Постановление от 14 марта 2024 г. по делу № А43-5984/2021

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-5984/2021
город Владимир
14 марта 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 6 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 марта 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции заявление финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи от 25.05.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО4,

при участии ФИО4 лично на основании паспорта гражданина Российской Федерации; ФИО5 лично на основании паспорта гражданина Российской Федерации,



установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданки ФИО2 в Арбитражный суд Нижегородской области обратился финансовый управляющий должника ФИО3 (далее – финансовый управляющий) с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 25.05.2018, заключенного между должником и ФИО4, и применении последствий недействительности сделки.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 13.02.2023 признал недействительной сделку по продаже имущества, оформленную договором купли-продажи от 25.05.2018 от должника в пользу ФИО4 на основании которого из конкурсной массы было выведено нежилое встроенное помещение № 2 с кадастровым номером 52:18:0040328:971, находящееся по адресу: <...>, общей площадью 207,5 кв.м.; обязал ФИО4 вернуть объекты недвижимого имущества, указанные в договоре купли-продажи от 25.05.2018 (нежилое встроенное помещение № 2 с кадастровым номером 52:18:0040328:971 находящееся по адресу: <...>, общей площадью 207,5 кв.м) в конкурсную массу должника; взыскал с ФИО4 в доход федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на отсутствие доказательств надлежащего извещения ФИО4 о дате и времени рассмотрения настоящего спора.

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы ссылается на отсутствие оснований для признания оспариваемого договора недействительной сделкой. Свою позицию мотивирует отсутствием причинения вреда кредиторам оспариваемой сделкой, отсутствием доказательств наличия у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения сделки и осведомленности ответчика о наличии таких признаков, а также доказанностью финансовой возможности покупателя оплатить стоимость имущества, определенного в договоре.

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, установленная отчетом № 30/01/23-01 рыночная стоимость спорного имущества в размере 13 375 000 руб. является необоснованной, учитывая, что кадастровая стоимость составляет 2 893 913 руб. 28 коп.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Финансовый управляющий в отзыве на апелляционную жалобу указал на оставление вопроса по жалобе на усмотрение суда; заявил ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.

От ФИО4 поступило ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, своей супруги ФИО5, поскольку оспариваемый судебный акт принят в отношении имущества, являющегося совместной собственностью супругов Г-ных.

Проверив законность и обоснованность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 13.02.2023 в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав доводы апелляционной жалобы и материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии безусловного основания для отмены оспариваемого судебного акта, предусмотренного пунктом 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому основанием для отмены решения в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Судом апелляционной инстанции установлено отсутствие доказательств надлежащего извещения ФИО4 о начавшемся судебном процессе, в связи с чем последний был лишен возможности заявить возражения на предъявленные требования, заявить ходатайства и реально защищать свои права и законные интересы (подробное мотивированное пояснения относительно направления судебных извещений изложено судом апелляционной инстанции в определении от 18.12.2023).

Указанное нарушение в силу пункта 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае является безусловным основанием для отмены судебного акта и перехода к рассмотрению дела апелляционным судом по правилам суда первой инстанции на основании части 6.1 статьи 268 того же Кодекса.

Поскольку из материалов дела установлено наличие безусловных оснований для отмены судебного акта, предусмотренных пунктом 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции определением от 18.12.2023 перешел к рассмотрению настоящего обособленного спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции. Кроме того, суд апелляционной инстанции счел возможным удовлетворить заявленное ходатайство и привлечь ФИО5 на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора.

ФИО4 и ФИО5 в судебном заседании возразили против требований финансового управляющего, просили в его удовлетворении отказать.

Финансовый управляющий письменно поддержал заявление о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности; настаивал на удовлетворении требований; заявил ходатайство о рассмотрении заявления в его отсутствие.

Общество с ограниченной ответственностью «Автозаводская ТЭЦ» в отзыве указало на наличие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

ФИО2 представила письменные пояснения по вопросу расходования денежных средств, полученных по оспариваемой сделке.

В судебном заседании 06.03.2024 ФИО4 заявлено устное ходатайство о назначении судебной экспертизы в целях определения рыночной стоимости спорного имущества.

ФИО6 поддержала ходатайство ФИО4 о назначении судебной экспертизы, просила его удовлетворить и поручить проведение экспертизы обществу с ограниченной ответственностью «Нижегородская эксперт-оценка».

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев ходатайство о назначении экспертизы, отказал в его удовлетворении по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами. Следовательно, заявление лицом, участвующим в деле, ходатайства о назначении экспертизы не создает обязанности суда ее назначить. Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

Согласно второму абзацу пункта 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» в случае неисполнения указанными лицами обязанности по внесению на депозитный счет суда денежных сумм в установленном размере суд выносит определение об отклонении ходатайства о назначении экспертизы и, руководствуясь положениями части 2 статьи 108 и части 1 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассматривает дело по имеющимся в нем доказательствам.

Доказательств внесения на депозитный счет суда апелляционной инстанции денежных средств на проведение экспертизы ответчиком не представлено, равно как и не представлено доказательств невозможности рассмотрения апелляционной жалобы по имеющимся в деле доказательствам.

Более того, суд апелляционной инстанции учитывает, что с даты принятия апелляционной жалобы к производству (02.10.2023) до перехода к рассмотрению заявления по правилам, установленным для суда первой инстанции, состоялось 2 судебных заседания и 3 судебных заседания после перехода к рассмотрению заявления по правилам, установленным для суда первой инстанции, однако ходатайство о назначении судебной экспертизы заявлено лишь в судебном заседании 06.03.2024, при отсутствии внесения денежных средств на депозит суда, что расценивается судом апелляционной инстанции как затягивание процесса.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции отклоняет ходатайство о назначении экспертизы на основании статей 82, 159, 184, 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и упомянутых разъяснений.

Заявление рассмотрено при участии в судебном заседании ФИО4 и ФИО6 Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, явку в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем рассмотрение заявления в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проведено в отсутствие этих лиц.

Изучив материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, ФИО2 по договору купли-продажи от 25.05.2018 произвела отчуждение в пользу ФИО4 нежилое встроенное помещение № 2 с кадастровым номером 52:18:0040328:971, общей площадью 207,5 кв.м, находящееся по адресу: <...>.

Решением от 24.02.2022 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом) и в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утверждена ФИО3

Предметом заявления финансового управляющего является требование о признании договора купли-продажи от 25.05.2018 недействительной сделкой и применении последствий её недействительности в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу спорное имущество.

По правилам пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном законе.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе. Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Правила главы III.1 Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В рассмотренном случае оспариваемая сделка совершена 25.05.2018, то есть в течение трех лет до возбуждения производства по делу о признании должника банкротом (03.03.2021), соответственно, спорная сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Из разъяснений, данных в пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Должник на дату совершения спорной сделки отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку у него имелись неисполненные обязательства перед ООО «Автозаводская ТЭЦ» на основании решения Автозаводского районного суда города Нижнего Новгорода от 15.05.2019 по делу № 2-442/2019, которые в последующем были включены в реестр требований кредиторов должника.

При этом, вопреки позиции ФИО4, тот факт, что решение Автозаводского районного суда города Нижнего Новгорода от 15.05.2019 по делу № 2-442/2019 на момент совершения сделки не вступило в законную силу и обжаловалось не имеет правового значения, поскольку на дату подписания сделки должник имел долг перед кредитором. Указанное подтверждается актом от 10.01.2018 об обнаружении самовольной врезки объекта автосервиса в трубопроводы отопления и горячего водоснабжения. При этом не имеет правового значения дата вступления в законную силу судебного акта, констатирующего факт наличия задолженности уже по состоянию на 10.01.2018.

Как видно из материалов настоящего обособленного спора, ФИО4 является сыном должника, следовательно, в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Соответственно, именно ФИО4, как другая сторона сделки и заинтересованное по отношению к должнику лицо, должен представить доказательства, опровергающие презумпцию своей осведомленности о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО4 не представил в материалы дела доказательств, опровергающих презумпцию своей осведомленности о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Таким образом, ФИО4, являясь заинтересованным лицом, не мог не знать о финансовом положении должника (своей матери).

В соответствии с пунктом 1 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.

По условиям пункта 3 договора, стоимость спорного имущества составляет 1 000 000 руб. Расчет по договору между продавцом и покупателем производится путем передачи наличных денежных средств. Расчет между сторонами произведен полностью при подписании договора.

Оспариваемая сделка совершена между физическими лицами, не ведущими соответствующей хозяйственной деятельности, подразумевающей открытие специальных счетов, позволяющих подтвердить факт поступления (непоступления) денежных средств во исполнение условий договора купли-продажи.

Поэтому в данном случае реальность передачи денежных средств, закрепленная сторонами сделки путем совершения расписки об их получении, может быть установлена по правилам статей 160, 161, 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при расчетах между физическими лицами исполнение обязательств подтверждается распиской в получении исполнения полностью или в соответствующей части.

Факт оплаты ФИО4 по спорной сделке отражен в оспариваемом договоре, согласно которому расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора, по расчетам друг с другом стороны претензий не имеют.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. (абзац 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35).

Между тем, вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих наличие у ФИО4 финансовой возможности произвести оплату, а также доказательств оприходования денежных средств должником.

Представленные в материалы дела копии трудовой книжки ФИО4, из которой следует, что ответчик с 27.04.2018 по 30.11.2019 был трудоустроен в обществе с ограниченной ответственностью «Армада» в должности директора не подтверждает наличие у него в свободном распоряжении 1 000 000 руб. наличных денежных средств на дату совершения сделки (25.05.2018).

Кроме того, согласно выписке из ЕГРЮЛ, с даты создания общества с ограниченной ответственностью «Армада» (24.04.2018) единственным участником и генеральным директором являлась ФИО5

Не подтверждают финансовую возможность ФИО4 произвести оплату по сделке представленные в материалы дела копии выписки по счету ФИО5 и приходного кассового ордера от 15.09.2016, поскольку указанные документы подтверждают лишь внесении на счет денежных средств и их снятие со счета в течение одного календарного дня (15.09.2016) и не свидетельствуют о наличии указанной суммы в распоряжении ФИО5 и ФИО4 именно на дату сделки (25.05.2018). При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что прошло длительное время с момента снятия денежных средств со счета (2016 год) до даты совершения сделки (25.05.2018).

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено надлежащих и бесспорных доказательств оплаты ФИО4 приобретенного по оспоренному договору помещения.

Кроме того, из материалов электронного дела усматривается совершение должником иных сделок по отчуждению имущества в пользу ответчика и его супруги в период с 25.05.2018 по 21.08.2018, что подтверждается также отчетом финансового управляющего от 25.07.2023, из которого видно, что оспорены пять сделок по отчуждению имущества должником.

При этом, определением от 20.06.2023 признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 25.05.2018, согласно которому должник произвел отчуждение квартиры в пользу ФИО4 по цене 1 800 000 руб. и применены последствия недействительности сделки.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о недоказанности наличия в распоряжении ФИО4 и его супруги денежных средств, достаточных для оплаты по оспариваемому договору купли-продажи, учитывая заключение с должником иных сделок в отношении квартиры и транспортных средств.

Суд апелляционной инстанции также считает недоказанным расходование должником полученных по сделке денежных средств.

Пояснения ФИО2 о расходовании денежных средств на семейные нужды являются голословными, в связи с чем не принимаются судом апелляционной инстанции. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что реализация имущества с целью получения денежных средств на семейные нужды непосредственно произведено после составления акта безучетного потребления тепловой энергии, на основании которого выставлен счет.

Кроме того, согласно представленному финансовым управляющим в обоснование своей позиции отчету профессионального оценщика ФИО7 об оценке от 30.01.2023 № 30/01/23-01, стоимость спорного нежилого помещения на дату совершения сделки составила 13 375 000 руб.

Подготовленный отчет содержит полную информацию по поставленному вопросу, является ясным и полным, противоречия в выводах эксперта отсутствуют, в связи с чем оснований для его исключения из числа доказательств по делу не имелось.

Доказательств, свидетельствующих об иной рыночной стоимости реализованного нежилого помещения, не представлено.

ФИО4 не воспользовался своим процессуальным правом представить свой отчет об оценке, который мог быть оценен на ряду с иными доказательствами по делу. Между тем, в силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Утверждение ответчика о том, что им приобретено рядом нежилое помещение по аналогичной цене, в обоснование чего представлен договор купли-продажи муниципального имущества от 10.08.2023, отклоняется судом апелляционной инстанции. Из данного договора следует, что ФИО4 приобрел нежилое помещение площадью 89,5 кв.м по цене 950 385 руб. 73 коп. (пункты 1.1 и 2.2 договора). Между тем, рассматриваемый договором отчуждено имущество площадью 207,5 кв.м по цене 1 000 000 руб. Указанное также свидетельствует, что цена спорной сделки не является рыночной, поскольку при наличии в договоре от 25.05.2018 помещения площадью в разы превышающую площадь по договору от 10.08.2023, цена сделок аналогична.

При изложенных обстоятельствах отчет об оценке от 30.01.2023 № 30/01/23-01 является надлежащим доказательством рыночной стоимости спорного нежилого помещения.

Таким образом, в результате совершения оспариваемой сделки из собственности ФИО4 выбыло ликвидное имущество в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны ФИО4

Оценив по правилам статей 64, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание, что по договору купли-продажи от 25.05.2018 спорное имущество отчуждено по цене существенно ниже рыночной стоимости, а также в отсутствие доказательств оплаты со стороны покупателя, учитывая, что в результате заключения оспариваемого договора купли-продажи из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество, что повлекло за собой уменьшение конкурсной массы должника и утрату кредиторами должника возможности погашения своих требований за счет данного имущества, в результате чего был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств со стороны покупателя с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели к моменту совершения сделки, в связи с чем имеются основания квалифицировать договор купли-продажи от 25.05.2018 как недействительную сделку по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вопреки позиции заявителя апелляционной жалобы, реализация имущества по цене, существенно отличающейся от его рыночной стоимости, в отсутствие оплаты покупателем, при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредитором подтверждает факт причинения данной сделкой вреда имущественным правам конкурсным кредиторам. Спорная сделка, при условии наличия в деле доказательств, не позволяющих определить достоверность оплаты по договору и финансовой возможности у покупателя, совершена по существу безвозмездно, в отсутствие равноценного встречного исполнения. В рассматриваемом случае совершение спорной сделки повлекло уменьшение размера активов, вошедших в конкурсную массу, и привело к утрате кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований, поскольку в результате совершенной сделки должник лишился имущества значительной стоимости, при этом расчеты должником с кредиторами по обязательствам не были произведены.

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью, причинить вред другим лицам. В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно части 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно (абзац 1 пункта 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25).

Поскольку притворная сделка совершается лишь для целей прикрытия, она ничтожна и не порождает вытекающих из волеизъявления правовых последствий, но при этом суд должен установить ту сделку, которую стороны имели в виду (например, вместо договора купли-продажи сторонами договора произведено дарение либо вместо договора купли-продажи с первоначальным покупателем прикрывается сделка по отчуждению имущества конечному приобретателю имущества с целью создания видимости добросовестного приобретения последним покупателем).

Сделка, которую стороны прикрывали, оценивается судом в соответствии с теми правилами, которые к ней применимы. Иначе говоря, судам следует произвести переквалификацию сделки. В результате применения части 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации истинная воля сторон приобретает приоритет над внешним волеизъявлением. Если реально желаемая сделка запрещена законом, то переквалификация приводит к признанию ничтожной не только сделки-прикрытия, но и прикрываемой сделки.

В данном случае действия сторон спорной сделки свидетельствуют о том, что их воля не была направлена на достижение правовых последствий, возникающих из договора купли-продажи, а совершена безвозмездно в пользу заинтересованного лица при наличии у должника признаков неплатежеспособности лишь в целях прикрытия сделки по выводу актива должника в целях недопущения обращения на него взыскания, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника.

Указанные действия заведомо носили согласованный и противоправный характер, поскольку ФИО2 и ФИО4 являлись близкими родственниками (мать и сын).

Более того, из материалов электронного дела усматривается совершение должником иных сделок по отчуждению имущества в пользу ответчика и его супруги в период с 25.05.2018 по 21.08.2018, что подтверждается также отчетом финансового управляющего от 25.07.2023, из которого видно, что оспорены пять сделок по отчуждению имущества должником. При этом, определением от 20.06.2023 признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 25.05.2018, согласно которому должник произвел отчуждение квартиры в пользу ФИО4 по цене 1 800 000 руб. и применены последствия недействительности сделки.

Одновременное совершение сделок должника с ее сыном также свидетельствует о намеренном выводе актива должника.

При таких условиях суд расценивает действия сторон в качестве недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) и приходит к выводу о том, что договор купли-продажи нежилого помещения заключен при согласованных действиях сторон, злоупотреблении ими правом, с единственной целью вывода ликвидных активов должника при сохранении контроля последнего над отчужденным имуществом.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что по оспоренной сделке должник в период неплатежеспособности передал в собственность заинтересованного лица безвозмездно ликвидное имущество (нежилое помещение), за счет которого возможно было удовлетворить требования «независимых» кредиторов, что свидетельствует о заключении сделки ее участниками исключительно с противоправной целью, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что договор купли-продажи от 25.05.2018 является притворной сделкой, прикрывающий договор дарения, который был заключен исключительно с совместной (как должника, так и ответчика), противоправной целью причинения вреда добросовестным кредиторам должника, в виде недопущения обращения взыскания на имущество должника в процедуре реализации имущества.

Таким образом, имеются основания для признания договора купли-продажи от 25.05.2018 недействительной сделкой в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 170 (часть 2) Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что ФИО4 является добросовестным приобретателем нежилого помещения, отклоняются судом апелляционной инстанции, как несостоятельные. В рассматриваемом случае договор купли-продажи заключен при согласованных действиях сторон, злоупотреблении ими правом, с единственной целью вывода ликвидных активов должника, что нельзя признать добросовестным.

Позиция ФИО4 относительно отсутствия наличия у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения сделки и осведомленности ответчика о наличии таких признаков, опровергаются представленными в материалы дела доказательствами и установленными по настоящему делу обстоятельствами, в связи с чем отклоняются судом апелляционной инстанции.

Более того, отсутствие у должника неплатежеспособности на дату сделки не является безусловным основание для отказа в признании сделки недействительной, а также не опровергает факт причинения вреда кредиторам оспариваемым договором купли-продажи. Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве недействительной (ничтожной). В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях. В данном случае, совершение сделки с аффилированным лицом в целях прикрытия сделки по выводу актива должника в целях недопущения обращения на него взыскания привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника.

Довод ответчика и третьего лица о том, что должник никогда не была предпринимателем, в обоснование чего представлена справка из Межрайонной ИФНС № 20 по Нижегородской области от 22.02.2024, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку факт наличия у должника статуса предпринимателя не имеет правового значения для рассматриваемого требования – признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Ссылка ФИО4 относительно того, что он осуществлял содержание спорного помещения, сдавал его в аренду (представлены договоры от 05.06.2018 и от 01.12.2019), не принимается во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку факт содержания имущества и сдачи его в аренду не имеет правового значения для рассмотрения требований о признании сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

С учетом положений пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве, применению подлежат последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника объекта недвижимого имущества, указанный в договоре купли-продажи от 25.05.2018 (нежилое встроенное помещение № 2 с кадастровым номером 52:18:0040328:971 находящееся по адресу: <...>, общей площадью 207,5 квадратных метров).

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

В силу абзаца 2 части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на отмену решения арбитражного суда первой инстанции указывается в постановлении, принимаемом арбитражным судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что по результатам рассмотрения дела по правилам, установленным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), и принимает новый судебный акт. Содержание постановления должно соответствовать требованиям, определенным статьями 170 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая допущенное судом при принятии определения нарушение норм процессуального права, являющееся основанием для отмены судебного акта (осуществлен переход рассмотрения заявления для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции), определение Арбитражного суда Нижегородской области от 13.02.2023 по делу № А43-5984/2021 подлежит отмене на основании пункта 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и принятию нового судебного акта об удовлетворении заявленных требований.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 13.02.2023 по делу № А43-5984/2021 отменить.

Признать недействительным договор купли-продажи от 25.05.2018, подписанный ФИО2 и ФИО4.

ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р. зарегистрированный по адресу: <...>) вернуть объект недвижимого имущества, указанный в договоре купли-продажи от 25.05.2018 (нежилое встроенное помещение № 2 с кадастровым номером 52:18:0040328:971 находящееся по адресу: <...>, общей площадью 207,5 квадратных метров) в конкурсную массу должника ФИО2.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины за рассмотрение заявления.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

С.Г. Кузьмина

Д.В. Сарри