Постановление от 24 марта 2022 г. по делу № А60-64967/2019

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-4894/2020(8,9)-АК

Дело №А60-64967/2019
24 марта 2022 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 17 марта 2022 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 24 марта 2022 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т.Ю.,

судей Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от заявителя жалобы – ФИО2: ФИО3, доверенность от 25.02.2021, удостоверение;

от лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО4: ФИО5, доверенность от 13.03.2020, паспорт, диплом;

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО6 и ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 03 декабря 2021 года

об отказе в удовлетворении финансового управляющего ФИО6 о признании сделки с долями в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Уральская торговая компания»,

вынесенное в рамках дела №А60-64967/2019

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО7,

установил:

определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.11.2019 принято к производству заявление ФИО2 (далее - ФИО2) о признании ФИО7 (далее – ФИО7, должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2020 заявление ФИО2 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Дело».

В настоящее время финансовым управляющим должника является ФИО9, член Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих» (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2021).

В рамках названной процедуры банкротства 09.12.2020 финансовый управляющий должника ФИО8 (далее – финансовый управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором, с учетом принятого в дальнейшем в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)) уточнения требований, просил признать недействительными договоры купли-продажи части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Уральская торговая компания» (далее – ООО «Уральская торговая компания») от 25.07.2007 №1 и от 14.08.2008 №1, заключенные между должником и ФИО4 (далее – Ференц Н.Н., ответчик) и о применении последствий признания данной сделки недействительной в виде установления права требования Ференца Н.Н. к ФИО7 в размере 1 090 000 руб. и взыскания с Ференца Н.Н. в пользу ФИО7 разницы между уплаченной Ференцу Н.Н. денежной суммы в размере 3 009 926 руб. и рыночной стоимостью 50% долей в уставном капитале – ООО «Уральская торговая компания» в размере 590 000 руб., всего на сумму 2 419 926 руб. Кроме того, конкурсный управляющий просил произвести зачет встречных требований на сумму 1 090 000 руб. и 2 419 926 руб. и взыскать с Ференца Н.Н. в пользу ФИО7 денежные средства в размере 1 329 926 руб. В качестве правового обоснования заявленных требований финансовый управляющий сослался на ст.ст. 10, 168, 170, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.05.2021 производство по заявлению финансового управляющего было приостановлено в связи с назначением оценочной экспертизы, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Бюро независимой экспертизы и оценки» (далее – ООО «Бюро независимой экспертизы и оценки»), эксперту ФИО10.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.12.2021 (резолютивная часть объявлена 26.11.2021) в удовлетворении заявления финансового управляющего полностью отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий ФИО6 и ФИО2 обратились с апелляционными жалобами.

Финансовый управляющий ФИО6 в своей апелляционной жалобе просит обжалуемое определение суда отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. Не соглашается с выводом суда о том, что принятые в рамках дела №А60-27819/2012 судебные акты (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2012 и постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 21.05.2013) в силу ст. 69 АПК РФ относительно установленных в них фактических обстоятельств имеют преюдициальное значение для разрешения настоящего спора, поскольку в судебных заседания в рамках дела №А60-27819/2012 не принимали участие включенные в настоящее время в реестр требований кредиторов должника кредиторы, а именно: ФИО11 (далее - ФИО11), Межрайонная ИФНС России № 16 по Свердловской области, ФИО12 (далее – ФИО12), а также ФИО13 (далее - ФИО13), уступивший принадлежащее ему право требования ФИО2, при том, что право требования ФИО13 возникло 20.01.2012, то есть до поступления в суд искового заявления ФИО7 делу №А60-27819/2012 (27.06.2012). Полагает доказанной совокупность условий для признания оспариваемых сделок - договоров купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «Уральская торговая компания» от 25.07.2007, 14.08.2008 недействительными (ничтожными) по основаниям ст.ст. 10, 168 ГК РФ как совершенных со злоупотреблением правом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку именно данные сделки послужили основанием для включения требований Ференц Н.Н. в реестр требований кредиторов должника. Отмечает, что в письме ФНС РФ от 13.12.2005 №ШТ-6-07/1045 «О документах, подтверждающих оплату уставного капитала» разъяснено, какими документами должна подтверждаться оплата уставного капитала, в частности, при оплате денежными средствами такими документами являются справка банка, подтверждающая зачисление на расчетный счет денег в оплату уставного капитала, подписанная руководителем и главным бухгалтером банка, а также копии первичных платежных документов; при оплате уставного капитала не денежными средствами - копия документа, подтверждающего право собственности участника на имущество, с приложением отчета об оценке объектов и акта приема-передачи имущества. Обращает внимание на то, что согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в отношении ООО «Уральская торговая компания» на государственную регистрацию изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица по форме, были предоставлены только решение единственного участника общества от 20.12.2005 года №7 и заявление о государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица, следовательно, акт приема-передачи имущества (мини ТЭЦ серии «Qantro С 400 SP»), стоимостью 10 000 000 руб. в уставный капитал общества не передавался, из чего следует, что доля в уставном капитале участником оплачена не была. Указывает на то, что данный довод не был предметом исследования в рамках дела № А60-27819/2012.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе ссылается на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела; на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судом норм материального и процессуального права. В обосновании апелляционной жалобы указывает на то, что представленными в материалы дела доказательствами, а именно: постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 08.07.2011, подготовленным конкурсным управляющим ФИО14 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Уральская торговая компания» (№А60-26884/2010) заключением о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 17.09.2012, решением единственного участника общества от 20.12.2005 № 7, материалами из налогового органа в отношении ООО «Уральская торговая компания», решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.09.2012 по делу №А60-27819/2012 подтверждается факт невнесения мини ТЭЦ серии «Qantro С 400 SP» в уставный капитал ООО «Уральская торговая компания», и как, следствие, недействительность (ничтожность) оспариваемых договоров купли-продажи от 25.07.2007, 14.08.2008 на основании ст.ст. 10 и 168, 170, 178 ГК РФ. Отмечает, что в нарушении положений ст. 170 АПК РФ при рассмотрении настоящего спора суд первой инстанции не провел анализ и оценку всех представленных в материалы доказательств, неполно исследовал обстоятельства дела, что повлекло принятие неправосудного решения. Таким образом, действия Ференц Н.Н. по оспариваемым договорам купли-продажи части доли в уставном капитале, который не сформирован, в котором отсутствует имущество стоимостью 10 000 000 руб., указывая на размер уставного капитала в договорах с учетом указанной суммы, в данном случае следует расценить как злоупотребление правом со стороны Ференца Н.Н. (ст. 10 ГК РФ). Не соглашается с выводом суда о преюдициальности применительно к настоящему спору установленных в рамках дела №А60-27819/2012 обстоятельств, поскольку в рамках указанного дела не принимали участие ФИО11, Межрайонная ИФНС России №16 по Свердловской области, ФИО12 и ФИО13, уступивший принадлежащее ему право требования ФИО2 Отмечает, что в данном случае обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением об оспаривании сделок должника, финансовый управляющий действовал в интересах должника и его кредиторов, при этом его право на обращение в суд не ограничено наличием судебного акта арбитражного судов по вопросам об обстоятельствах, имеющих отношение к лицам, участвующим в настоящем споре, тем более, что вышеперечисленные лица не принимали участие в рассмотрении дела №А60-27819/2012.

До начала судебного разбирательства от Ференца Н.Н. поступил письменный отзыв, согласно которому просит обжалуемое определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы своей апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене определения суда настаивал; против удовлетворения апелляционной жалобы финансового управляющего возражений не заявил.

Представитель Ференца Н.Н. против позиции апеллянтов возражал по мотивам, изложенным в письменном отзыве на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в судебное заседание представителей не направили, в силу ст.ст. 156, 266 АПК РФ апелляционные жалобы рассмотрены в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, Ференца Н.Н. являлся единственным участником ООО «Уральская торговая компания» (ИНН <***> ОГРН <***>).

В связи со с вступлением в силу Федерального закона от 21.07.2005 № 102-ФЗ, которым дополнен Федеральный закон «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции» положением о том, что производство этилового спирта вправе осуществлять организации, имеющие оплаченный уставный капитал (уставный фонд) в размере не менее чем 10 000 000 руб. 20.12.2005 единственным участником ООО «Уральская торговая компания» Ференцем Н.Н. было принято решение №7 о принятии на баланс объекта основных средств - мини ТЭЦ серии «Quanto C 400 SP», стоимостью 10 000 000 руб. как взноса в уставный капитал.

В дальнейшем, 25.07.2007 между Ференцем Н.Н. (продавец) и ФИО7 (покупатель) был заключен договор купли-продажи № 1 (далее - договор купли-продажи от 25.07.2007 №1), по условиям которого продавец передает покупателю часть доли в уставном капитале ООО «Уральская торговая компания», а покупатель принимает и обязуется оплатить указанную часть доли по цене и на условиях, предусмотренных в договоре (пункт 1.1. договора).

В пункте 1.2. названного договора указано на то, что уставный капитал ООО «Уральская торговая компания» составляет 10 150 000 руб.

Цена отчуждаемой 50% доли в уставном капитале, номинальной стоимостью 5 075 000 руб., составляет 3 100 000 руб. (пункт 1.3 договора).

Помимо этого, 14.08.2008 между Ференцем Н.Н. (продавец) и ФИО7 (покупатель) был заключен договор купли-продажи №1 (далее - договор купли-продажи от 14.08.2008 №1, по условиям которого продавец передает покупателю часть доли в уставном капитале ООО «Уральская торговая компания», а покупатель принимает и обязуется оплатить указанную часть доли по цене и на условиях, предусмотренных в настоящем договоре (пункт 1.1 договора).

В пункте 1.2. названного договора указано на то, что уставный капитал ООО «Уральская торговая компания» составляет 10 150 000 руб.

Цена отчуждаемой 50% доли в уставном капитале, номинальной стоимостью 5 075 000 руб., составляет 3 100 000 руб. (пункт 1.3 договора).

В соответствии с уставом ООО «Уральская торговая компания», утвержденным решением единственного участника общества ФИО7 от 02.12.2009, уставный капитал общества составляет 10 150 000 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.11.2019 принято к производству заявление ФИО2 о признании ФИО7 несостоятельной (банкротом).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2020 заявление ФИО2 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реализация имущества гражданина, конкурсным управляющим утвержден ФИО9 (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2021).

Ссылаясь на недоказанность внесения Ференцем Н.Н. мини ТЭЦ серии «Qantro С 400 SP» в уставный капитал ООО «Уральская торговая компания», в связи с чем полагая указанные выше договоры купли-продажи от 25.07.2007 № 1 и от 14.08.2008 №1 совершенными с признаками злоупотребления правами в ущерб интересам должника и его кредиторов, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании данных сделок недействительными на основании ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Рассмотрев данный спор, арбитражный суд первой инстанции не нашел оснований для признания оспариваемых сделок недействительными (ничтожными) по указанным финансовым управляющим основаниям, придя также к выводу о пропуске срока исковой давности для обращения в суд с требованием о признании сделок недействительными (ничтожными).

Изучив материалы дела в порядке ст. 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции считает, что определение суда первой инстанции отмене не подлежит, исходя из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно п. 1 ст. 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или статье 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пунктом 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ установлено, что п.п. 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п.п. 3 - 5 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона).

Согласно разъяснениям, содержащимися в п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В ст. 170 ГК РФ закреплено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна; притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Поскольку заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением суда от 20.11.2019, оспариваемые договоры купли-продажи заключены 25.07.2007 и 14.08.2008, должник на момент совершения сделок не являлся индивидуальным предпринимателем, по своему характеру сделки предпринимательскими не являются, а также совершены более чем за одиннадцать лет до принятия заявления о признании должника банкротом, то есть ранее периода подозрительности, установленного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, то данные сделки не могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, но могут быть оспорены по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательство (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ).

Из материалов дела следует, что, обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий в обоснование своей позиции указывал на то, что мини ТЭЦ серии «Qantro С 400 SP» не был внесен Ференцем Н.Н. в уставный капитал ООО «Уральская торговая компания».

При рассмотрении настоящего спора судом установлено и материалами дела подтверждено, что 27.06.2012 ФИО7 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением, в котором, с учетом принятого в дальнейшем в порядке ст. 49 АПК РФ уточнения требований, просил признать недействительными договоры купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «Уральская торговая компания» от 14.08.2008 №1 от 25.07.2007 №1, о применении последствий недействительности данных сделок в виде односторонней реституции: возвратить ответчику доли в уставном капитале ООО «Уральская торговая компания» в размере 100% уставного капитала.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.07.2012 по делу №А60-27819/2012 в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Уральская торговая компания».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.09.2012 по делу №А60-27819/2012 исковые требования полностью удовлетворены; договоры купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «Уральская торговая компания» от 25.07.2007 №1 и от 14.08.2008 №1, заключенные между ФИО7 и Ференцем Н.Н., признаны недействительными. Применены последствия недействительности данных сделок в виде возврата Ференцу Н.Н. доли в уставном капитале ООО «Уральская торговая компания» в размере 100%.

Данное решение суда было оспорено Ференцем Н.Н. в апелляционном порядке.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2012 решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.09.2012 по делу №А60-27819/2012 отменено; в удовлетворении заявленных требований полностью отказано.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд апелляционной инстанции исходил из того, что ФИО7, проявив при заключении договоров купли-продажи от 25.07.2007, 14.08.2008 ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру договоров и условиям оборота, а также став в результате совершения оспариваемых сделок участником ООО «Уральская торговая компания», который в силу п. 1 ст. 8 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» вправе получать информацию об ООО «Уральская торговая компания» и знакомиться с его документацией, должен был узнать об отсутствии либо о наличии мини ТЭЦ серии «Qantro С 400 SP» у данного общества в момент заключения первого договора купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «Уральская торговая компания» (25.07.2007) и перехода к нему прав и обязанностей участника данного общества.

Постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 21.05.2013 постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2012 по делу №А60-27819/2012 оставлено без изменения.

В соответствии со ст. 16 АПК РФ, ст. 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

В силу п. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как указано в абз. 5 п. 3.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 №30-П признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения.

О том, что ФИО7 еще в ноябре 2010 года было известно об отсутствии мини ТЭЦ серии «Qantro С 400 SP» у ООО «Уральская торговая компания» также свидетельствует постановление от 08.07.2011 об отказе в возбуждении уголовного дела, из которого следует, что в ходе допроса учредителя и директора ООО «Уральская торговая компания» ФИО7 относительно местонахождения мини ТЭЦ серии «Qantro С 400 SP», последний пояснил, что данное данного имущества не видел, видел лишь упоминание о нем на бумаге и от прежнего учредителя Ференца Н.Н. оно ему не передавалось.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции, исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам ст. 71 АПК РФ, установив, что ранее в рамках настоящего дела о банкротстве должника финансовый управляющий уже оспаривал сделки с участием должника, по которым состоялись судебные акты, при этом, обращение с настоящим заявлением в суд является продолжением действий управляющего по преодолению вступивших в силу судебных актов, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что применительно к рассматриваемому случаю оспаривание в рамках настоящего дела о банкротстве должника договоров купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «Уральская торговая компания» от 25.07.2007 №1, от 14.08.2008 №1 направлено на преодоление вступившего в законную силу судебного акта и установленного действующим законодательством порядка их пересмотра, что является недопустимым.

Изложенные в апелляционной жалобе ФИО2 доводы о том, что представленными в материалы дела доказательствами, а именно: постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 08.07.2011, подготовленным конкурсным управляющим ФИО14 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Уральская торговая компания» (№А60-26884/2010) заключением о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 17.09.2012, решением единственного участника общества от 20.12.2005 №7, материалами из налогового органа в отношении ООО «Уральская торговая компания», решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.09.2012 по делу №А60-27819/2012 подтверждается факт невнесения Ференцем Н.Н. в уставный капитал ООО «Уральская торговая компания» мини ТЭЦ серии «Qantro С 400 SP» подлежат отклонению как противоречащие обстоятельствам, установленным судебными актами в рамках №А60-27819/2012, имеющим преюдициальное значение для настоящего спора.

Ссылки апеллянтов на то, что суд первой инстанции неправомерно придал преюдициальное значение обстоятельствам и выводам, изложенным в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2012 по делу №А60-27819/2012 и постановлении Федерального арбитражного суда Уральского округа от 21.05.2013, подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм процессуального права.

Часть 2 ст. 69 АПК РФ связывает преюдициальное значение не с наличием вступивших в законную силу судебных актов, разрешающих дело по существу, а с обстоятельствами (фактами), установленными данными актами, имеющими значение для другого дела, в котором участвуют те же лица.

Следовательно, преюдиция - это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

Преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 №30-П, определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2016 по делу №303-ЭС15-16010).

Принимая во внимание, что и должник ФИО7, и ФИО4 являлись участниками дела №А60-27819/2012, суд апелляционной инстанции полагает верным выводы суда первой инстанции о том, что в рассматриваемом случае установленные в рамках дела №А60-27819/2012 обстоятельства имеют преюдициальное значение для настоящего спора.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о недоказанности совокупности условий, позволяющих признать оспариваемые договоры купли-продажи от 25.07.2007 №1 и от 14.08.2008 №1 недействительными (ничтожными) на основании ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ как совершенные в условиях злоупотребления правом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Из материалов дела следует, что в ходе рассмотрения настоящего спора ответчиком было заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности на подачу заявления об оспаривании сделки должника.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

По смыслу указанных выше норм, применение судом исковой давности по заявлению стороны в споре направлено на сохранение стабильности гражданского оборота и защищает его участников от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно материалам дела ответчиком заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности в отношении оспоренных сделок.

Из содержания заявления следует, что в качестве оснований для признания оспариваемых сделок недействительными финансовым управляющим были приведены положения ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Согласно действовавшей на момент совершения сделки редакции п. 1 ст. 181 ГК РФ иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки мог быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.

Федеральным законом от 21.07.2005 №109-ФЗ 3О внесении изменения в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в п. 1 ст. 181 ГК РФ были внесены изменения, согласно которым срок исковой давности о применении последствий недействительности ничтожной сделки был установлен в три года со дня, когда началось исполнение этой сделки. Данный Закон вступил в силу с момента его опубликования (26.07.2005).

В соответствии с п. 2 ст. 2 Закона от 21.07.2005 №109-ФЗ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки, сокращенный согласно ст. 1 названного Закона с десяти до трех лет, подлежал применению также к требованиям, ранее установленным ГК РФ, срок предъявления которых не истек до дня вступления в силу этого Закона (т.е. до 26.07.2005).

Приведенные редакции п. 1 ст. 181 ГК РФ связывали начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и по требованиям о признании ее недействительной не с субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а с объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки вне зависимости от субъекта оспаривания.

Действующая в настоящее время редакция п. 1 ст. 181 ГК РФ, определяя начало течения трехлетнего срока исковой давности при предъявлении требования лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения, одновременно устанавливает предельный десятилетний срок для оспаривания, который исчисляется со дня начала исполнения сделки.

Переходными положениями (п. 9 ст. 3 Федерального закона №100-ФЗ) предусмотрено, что новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

В отношении сделки, предметом которой является ранее принадлежавший должнику объект недвижимого имущества, переход права собственности на который требует государственной регистрации, момент ее совершения должен определяться исходя из даты прекращения права собственности должника на указанный объект.

Оспариваемые в рамках настоящего спора договоры купли-продажи от 25.07.2007 №1 и от 14.08.2008 №1 заключены и являются исполненными, следовательно, на день вступления в силу Федерального закона №100-ФЗ (01.09.2013) и на день обращения финансового управляющего в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи (09.12.2020), как совершенных со злоупотреблением правом, трехлетний срок исковой давности, исчисляемый по правилам, предусмотренным ранее действовавшим законодательством, истек.

Следовательно, трехлетний срок исковой давности, исчисляемый по правилам, предусмотренным ранее действовавшим законодательством, истек 25.07.2010 и 14.08.2011, то есть до вступления в силу Федерального закона №100-ФЗ (01.09.2013) и, соответственно, на день обращения в суд с настоящим заявлением (09.12.2020) пропущен.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу об истечении срока исковой давности для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации.

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности для оспоримой сделки составляет один год.

Согласно п. 42 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 №29 (в редакции от 14.03.2014) «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» иск о признании сделок недействительными по основаниям, указанным в п.п. 2 и 3 ст. 103 Закона о банкротстве, может быть предъявлен внешним управляющим или кредитором должника в течение годичного срока исковой давности (п. 2 ст. 181 ГК РФ). Если в соответствии с абзацем вторым п. 7 ст. 103 Закона требование о признании оспоримой сделки недействительной предъявляется внешним управляющим, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о совершенной сделке узнал или должен был узнать первоначально утвержденный внешний управляющий, а не должник. Срок исковой давности, пропущенный внешним управляющим, не восстанавливается (ст.205 ГК РФ).

Как указано ранее, должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2020 по делу №А60-64967/2019, финансовым управляющим должника утвержден ФИО8

С заявлением о признании недействительными заключенных должником договоров купли-продажи от 25.07.2007 и от 14.08.2008 части доли в уставном капитале ООО «Уральская торговая компания» финансовый управляющий ФИО8 обратился через систему подачи документов «Электронный страж» (сервис «Мой арбитр»), размещенную на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации, 09.12.2020 (согласно информации о документе электронной системы подачи «Мой арбитр»), то есть в пределах годичного срока исковой давности для оспаривания вышеуказанных сделок по специальным основаниям

Между тем, обращаясь с заявлением об оспаривании сделок должника в рамках дела о банкротстве, арбитражный управляющий должника действует не как субъект, осуществляющий защиту своего права, а в интересах иных субъектов права - кредиторов должника, имущественным правам которых может быть причинен вред вследствие заключения оспариваемой сделки. При этом осуществление права на судебную защиту не должно подрывать основы гражданского оборота, противоречить основополагающим принципам гражданского права.

Тот факт, что срок исковой давности по требованиям арбитражного управляющего подлежит исчислению с момента, когда ему стало известно о совершении должником спорной сделки, не должно означать возможность оспаривать сделки должника фактически без ограничения периода их совершения и не может рассматриваться как отвечающее принципам стабильности гражданского оборота, добросовестности, разумности и справедливости, а реализация конкурсным управляющим права на оспаривание сделки должника применительно к рассматриваемой ситуации может повлечь нарушение имущественных прав иных лиц (кредиторов).

В данном случае суд первой инстанции, принимая во внимание установление в действующем законодательстве периода, за который совершенные должником сделки могут быть оспорены по специальным основаниям (период подозрительности), положения главы 12 ГК РФ, регламентирующие исковую давность и преследующие цель упорядочения гражданского оборота, создания определенности и устойчивости правовых связей, а также ст. 4 АПК РФ, правомерно установил, что признание недействительными сделок, совершенных за 11 лет до принятия заявления о признании должника банкротом, по заявлению финансового управляющего не соответствует общему смыслу положений гражданского законодательства о давности оспаривания сделок.

Установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что финансовый управляющий обратился в суд с требованием о признании сделок недействительными по истечении предельного срока исковой давности, установленного п. 2 ст. 196 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 №100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»), согласно которому срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен.

Срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения (п. 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что началом течения такого десятилетнего срока, за исключением случаев, предусмотренных п. 1 ст. 181 и абз. 2 п. 2 ст. 200 ГК РФ, является день нарушения права; если иное прямо не предусмотрено законом, для целей исчисления этого срока не принимается во внимание день, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, и указанный срок не может быть восстановлен.

При этом, согласно п. 27 названного постановления положения Гражданского кодекса Российской Федерации о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Федерального закона от 07.05.2013 №100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», в том числе закрепленные в ст. 181, 181.4, п. 2 ст. 196 и п. 2 ст. 200 ГК РФ, применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу указанного Закона, а также к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013 (п. 9 ст. 3 Федерального закона от 07.05.2013 №100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поскольку с момента исполнения сделок, то есть с момента нарушения прав кредиторов до подачи заявления прошло более 10 лет, с учетом норм п. 2 ст. 196 ГК РФ, следует признать, что в данном случае срок исковой давности финансовым управляющим ФИО8 пропущен.

При таких обстоятельствах, учитывая, что пропуск срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком, является самостоятельным основанием для отказа в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ), суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего.

В связи с изложенным, следует признать, что судом правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, с учетом заявленных предмета и оснований требований. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах доводы, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права и сводятся лишь к несогласию с оценкой правильно установленных по делу обстоятельств, что не может являться основанием к отмене обжалуемого судебного акта.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционные жалобы следует оставить без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Поскольку определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2022 финансовому управляющему была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, в связи с чем, за счет конкурсной массы ФИО7 в доход федерального бюджета подлежит взысканию 3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителей.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 03 декабря 2021 года по делу № А60-64967/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать за счет конкурсной массы ФИО7 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


Т.Ю. Плахова



Судьи


О.Н. Чепурченко



М.А. Чухманцев