Постановление от 3 мая 2023 г. по делу № А60-41683/2022

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-15723/2022(2,3)-АК

Дело №А60-41683/2022
03 мая 2023 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 26 апреля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 03 мая 2023 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей Е.О. Гладких, Т.С. Нилоговой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 (до перерыва), ФИО2 (после перерыва),

при участии в судебном заседании (до и после перерыва):

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от исполняющего обязанности конкурсного управляющего должника общества с ограниченной ответственностью «Северстрой» ФИО3 – ФИО4, паспорт, доверенность от 11.04.2023,

от кредитора ФИО5 – ФИО6, паспорт, доверенность от 20.07.2022,

от кредитора ФИО7 – ФИО8, паспорт, доверенность от 14.11.2022,

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы исполняющего обязанности конкурсного управляющего должника общества с ограниченной ответственностью «Северстрой» ФИО3 и кредитора ФИО5

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 21 февраля 2023 года

о включении требования кредитора ФИО7 в размере 56 693 063,89 рубля, в том числе 42 437 500,00 рублей долга, 651 029,97 рубля процентов, 5 806 670,81 рубля процентов, начисленных за период с 11.02.2021 по 15.09.2021, 7 737 863,11 рубля в качестве индексации присужденных сумм, а также 60 000,00 рублей госпошлины, в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО «Северстрой» в качестве обязательства, обеспеченного залогом - права аренды на земельный участок с кадастровым номером 86:07:011004:5277 общей площадью 4730 кв.м, расположенный по адресу: ХМАО-Югра, <...> ¸ д. 6, принадлежащий должнику на основании договора аренды земельного участка №34 от 15.05.2019, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Северстрой» и комитетом по управлению муниципальным имуществом администрации Октябрьского района с расположенным на нем объектом незавершенного строительства с кадастровым номером 86:07:0101004:6659 - 64-х квартирным домом общей площадью 2750 кв.м,

вынесенное судьей М.В. Ковалевой

в рамках дела №А60-41683/2022

о признании общества с ограниченной ответственностью «Северстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО9, ФИО10, ФИО11,

установил:

01.08.2022 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ФИО12 (далее – ФИО12) о признании общества с ограниченной ответственностью «Северстрой» (далее – ООО «Северстрой», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 18.08.2022, после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления заявления без движения, принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.

03.08.2022 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ООО «Северстрой» о признании его несостоятельным (банкротом), которое определением от 11.08.2022 принято в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве.

05.08.2022 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ФИО5 (далее – ФИО5) о признании должника несостоятельным (банкротом), которое определением от 11.08.2022 принято в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.09.2022 (резолютивная часть от 15.09.2022) в удовлетворении заявления ФИО5 об оставлении без рассмотрения заявления ФИО12 о признании ООО «Северстрой» несостоятельным (банкротом) отказано. Требования ФИО12 признаны обоснованными, в отношении ООО «Северстрой» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО3 (далее – ФИО3), член ассоциации арбитражных управляющих «Сириус».

Соответствующие сведения публикованы в газете «Коммерсантъ» №182(7383) от 01.10.2022, стр.269.

В настоящее время решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.03.2023 (резолютивная часть от 06.03.2023) ООО «Северстрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО3

Соответствующие сведения публикованы в газете «Коммерсантъ» №51(7496) от 25.03.2023, стр.18.

В процедуре наблюдения 07.10.2022 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ФИО7 (далее – ФИО7) о включении требования в размере 43 148 529,97 рубля, в том 42 437 500,00 рублей основного долга, 651 029,97 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 02.10.2020 по 10.02.2021, 60 000,00 рублей расходов по уплате госпошлины, в третью очередь реестра требований кредиторов должника, которое принято к производству суда определением от 13.10.2022 и назначено к рассмотрению.

В дальнейшем кредитором подано ходатайство об уточнении заявленного требования, в котором просил включить требование в размере 43 148 529,97 рубля, в том числе 42 437 500,00 рублей основного долга, 651 029,97 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 02.10.2020 по 10.02.2021, 60 000,00 рублей расходов по уплате государственной пошлины, в третью очередь реестра требований кредиторов должника в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества должника - права аренды на земельный участок общей площадью 4730 кв.м, расположенного по адресу ХМАО-Югра, <...>, принадлежащий должнику на основании договора аренды земельного участка №34 от 15.05.2019, заключенного между ООО «Северстрой» и комитетом по управлению муниципальным имуществом администрации Октябрьского района (далее – КУМИ администрация Октябрьского района) с расположенным на нем объекта незавершенного строительства - 64-х квартирным домом общей площадью 2750 кв.м, которое принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

03.11.2022 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ФИО7 о включении требования в размере 13 544 533,90 рубля, в том числе 7 737 863,11 рубля в качестве индексации присужденных денежных средств, 5 806 670,81 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 11.02.2021 по 15.09.2022 в реестр требований кредиторов должника, которое принято к производству суда определением от 09.11.2022.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2022 требования ФИО7 о включении в реестр требований кредиторов должника в порядке статьи 130 АПК РФ объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определениями Арбитражного суда Свердловской области от 19.12.2022, 26.01.2023 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО9 (далее – ФИО9), ФИО10 (далее – ФИО10), ФИО11 (далее – ФИО11).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.02.2023 (резолютивная часть от 15.02.2023) требование кредитора ФИО7 в размере 56 693 063,89 рубля, в том числе 42 437 500,00 рублей долга, 651 029,97 рубля процентов, 5 806 670,81 рубля процентов, начисленных за период с 11.02.2021 по 15.09.2021, 7 737 863,11 рубля в качестве индексации присужденных сумм, а также 60 000,00 рублей госпошлины, включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Северстрой» в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества - права аренды на земельный участок с кадастровым номером 86:07:011004:5277 общей площадью 4730 кв.м, расположенный по адресу: ХМАО-Югра, <...>, принадлежащий должнику на основании договора аренды земельного участка №34 от 15.05.2019, заключенного между ООО «Северстрой» и КУМИ администрации Октябрьского района с расположенным на нем объекта незавершенного строительства с кадастровым номером 86:07:0101004:6659 - 64-х квартирным домом общей площадью 2750 кв.м.

Не согласившись с принятым судебным актом, и.о. конкурсного управляющего должника ФИО3 и кредитор ФИО5 обратились с апелляционными жалобами.

И.о. конкурсного управляющего должника ФИО3 в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 21.02.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым либо отказать в удовлетворении заявленных требований, либо субординировать требования кредитора.

Заявитель жалобы указывает на то, что суд первой инстанции пришел к неверному выводу об отсутствии фактической аффилированности между должником и кредитором. Управляющим были приведены достаточно убедительные доводы относительно наличия фактической связи между должником и кредитором; при рассмотрении спора было выявлено нерыночное поведение сторон спора, объективно недоступное независимым участникам рынка. Необычным представляется выдача беспроцентного займа в размере более 42 млн. руб. наличными деньгами юридическому лицу без внесения этих денег в кассу или на счет предприятия, с которым кредитор внешне (юридически) как будто бы не связан. Договор залога был заключен сторонами позднее, нежели договор займа, то есть заключение договора залога не являлось условием выдачи денег должнику, что хотя бы частично могло свидетельствовать о каких-либо рыночных условиях сделки. Поручительство выдано лицами, о которых кредитору заведомо было известно, что они объективно неспособны погашать задолженность (длительный период знакомства, знание о финансовой несостоятельности). Поручительство фактически являлось не только мнимой, но и ничтожной сделкой, которая не могла быть заключена, в частности с ФИО10, поскольку в момент выдачи поручительства в отношении него была введена процедура реализации имущества гражданина. Обращение кредитора за взысканием задолженности в суд не свидетельствует об отсутствии аффилированности с должником, поскольку подобный метод нередко используется для придания легитимности мнимым сделкам. На наличие фактической связи между должником и кредитором указывает то, что самим же кредитором (в лице его представителей) было раскрыто, что между ним и должником существовала некая устная договоренность, что возврат по договору займа будет осуществляться не деньгами, а квартирами в строящемся доме в виде отступного; подобное обстоятельство является доказательством тесной связи лиц в хозяйственном обороте. Судом не рассмотрен довод о том, что выдача займа прикрывает увеличение уставного капитала ООО «Северстрой». Если предположить, что денежные средства по договору займа от 19.08.2019 действительно выдавались ФИО7, то с учетом изложенного ФИО11, ФИО7 создал ситуацию, при которой он не является записанным собственником доли в уставном капитале ООО «Северстрой», но является лицом, фактически распоряжающимся этой долей, следовательно, договор займа составлен с целью прикрытия сделки по увеличению уставного капитала ООО «Северстрой» в нарушение статей 10, 170 ГК РФ. Суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым займом статус корпоративного. Корпоративный характер договора займа подтверждается следующими обстоятельствами: недоступные для обычных участников рынка условия сделки; отсутствуют сведения об аналогичных займах, которые бы ФИО7 выдавал иным юридическим лицам на схожих условиях; в бухгалтерской отчетности за 2019 год денежные средства, полученные в заем от ФИО7 не отражались. В отсутствие экономического смысла заемных отношений, в условиях возможного фактического контроля за деятельностью должника ФИО7 имеются необходимые условия для признания займа, выданного ФИО7, притворной сделкой, прикрывающей увеличение уставного капитала ООО «Северстрой», поскольку иного логически обоснованного вывода сделать попросту невозможно (если, конечно же, исключить благотворительный характер сделки). В ситуации, когда очевидно, что обществу недостаточно денежных средств для осуществления деятельности, предоставление беспроцентного (то есть по сути безвозмездного) займа обществу есть ни что иное, как пополнение оборотных средств общества, увеличение его уставного капитала. Учитывая, что уставный капитал должника составляет всего 10 000,00 рублей, очевидно, невозможно исполнение компенсаторной функции уставного капитала напрямую, необходимы дополнительные финансовые вложения. Судом неправомерно отказано в субординации требований. Финансирование осуществлялось в ситуации имущественного кризиса. На момент подписания договора займа с ФИО7 у должника уже имелось неисполненное обязательство перед ФИО5, поскольку поручительство, ставшее основанием для взыскания задолженности с ООО «Северстрой», было выдано 22.11.2018. Следовательно, с этой даты у должника возникло обязательство на 25,855 млн. руб. Поскольку ФИО7 является фактически аффилированным должнику лицом, он не мог не знать о наличии у должника неисполненного обязательства на момент заключения договора займа от 19.08.2019.

Кредитор ФИО5 в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 21.02.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать ФИО7 во включении требования в реестр, либо понизить требования ФИО7 и признать их подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Заявитель жалобы указывает на то, что суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о том, что отсутствуют основания для субординации требований ФИО7 и понижения очередности удовлетворения его требований до очереди, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Обязательства ООО «Северстрой» перед ФИО7 возникли в связи с заключением между сторонами договора беспроцентного займа, по условиям которого займодавец (ФИО7) предоставил заемщику (ООО «Северстрой») займ в наличной денежной сумме в размере 42 437 500,00 рублей. ФИО7 имеет тесные связи, а также его связывает давнее знакомство с ФИО9, которая на момент совершения сделки (договор беспроцентного займа от 19.08.2019) являлась участником ООО «Северстрой» с долей в размере 53,3% уставного капитала. Кредитором не был раскрыт разумный экономический смысл и цель предоставленя беспроцентных займов в пользу общества «Северстрой», а также ранее в пользу ФИО13 (вероятнее всего родного сына ФИО9). Реальная цель оформления сделок была у сторон иная, чем получение экономической выгоды предоставления заемных денежных средств. Как следует из открытых источниках в сети «Интернет», ФИО7 позиционировал себя в качестве представителя ООО «Северстрой», что свидетельствует о наличии фактической аффилированности и подконтрольности деятельности должника ФИО7 На последнюю отчетную дату перед предоставлением заемных денежных средств, деятельность ООО «Северстрой» была убыточной (чистый убыток на начало 2019 года составлял 176 000,00 рублей), что свидетельствует о состоянии объективной необходимости в финансовой помощи для продолжения своей хозяйственной деятельности. Полная идентичность форм, схем и условий договоров займа между ФИО7 и обществом «Северстрой», а также между другим аффилированным кредитором ФИО13, также предъявившим свои требования о включении в реестр, и должником (текст и условия договора займа идентичные, большие суммы наличных денежных средств, беспроцентный характер займов, залог ликвидного имущества должника и поручительство ФИО10). При наличии ранее в 2016 году (сумма более 31 000 000,00 рублей) и в 2017 году (сумма более 39 000 000,00 рублей), предоставленных ФИО7 ФИО13 беспроцентных займов, в отношении которых не было представлено доказательств об их возврате. Несмотря на обстоятельства невозврата ранее предоставленных займов на значительные суммы, ФИО7 выдал новый беспроцентный займ на еще большую сумму более 42 млн. рублей аффилированному по отношению к ФИО13 юридическому лицу ООО «Северстрой». Договор залога между обществом «Северстрой» и ФИО7 был заключен значительно позднее (07.02.2020), чем сам договор займа (19.08.2019), а также якобы состоявшаяся передача наличных денежных средств по нему, что подтверждает наличие фактической подконтрольности общества «Северстрой» лично к ФИО7 и в связи с этим имеющаяся у него уверенность в последующем заключении должником с ним договора залога в отношении единственного объекта недвижимого имущества, находящегося в собственности ООО «Северстрой». Экономический смысл беспроцентного займа предоставленного в 2019 году обществу «Северстрой», состоял в передаче в качестве возврата займа квартир, о чем между ООО «Северстрой» в лице ФИО13 и ФИО7 была достигнута устная договоренность, при этом, такое поведение характерно исключительно для аффилированных лиц, а не для независимых контрагентов. Истинной целью ФИО7 в отношениях с должником выступал не возврат заемных средств, а последующее изъятие объекта недвижимого имущества, переданного ему в залог, что свойственно скорее собственникам бизнеса, но не независимым кредиторам. Как следует из открытых источников в сети «Интернет» от 05.02.2022 (за полгода до возбуждения процедуры банкротства), содержался отчет о совещании у главы администрации с участием ФИО7, который выступал там от имени ООО «Северстрой» и обсуждал проблемы завершения строительства жилого дома (предмет залога), при этом уже тогда ссылался на банкротство предприятия, что свидетельствует о наличии фактической аффилированности, подконтрольности должника ФИО7 и его осведомленности в отношении финансового состояния должника. Поручительство ФИО10 по договору займа от 19.08.2019 с ФИО7 было дано в ходе его личного банкротства (решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.01.2019 по делу №А60-65594/2018 введена процедура реализации имущества гражданина), сведений о наличии согласия финансового управляющего ФИО10 на заключение договора поручительства с ФИО7 не имеется, соответственно, договор поручительства с ФИО10 является ничтожной сделкой, нарушающей законодательные ограничения, связанные с банкротством лица, которое выступает поручителем. Фактические обстоятельства спора свидетельствуют о том, что предоставление ФИО7 заемных денежных средств в пользу должника является скрытым увеличением уставного капитала и представляет собой компенсационное финансирование деятельности должника, а последующие действия ФИО7 по обращению в суд с иском об обращении взыскания на предмет залога, а после признания должника банкротом - подача заявления о включении его требований в реестр в качестве залогового кредитора, является попыткой получить удовлетворение своих требований в преимущественном порядке по отношению к независимым кредиторам. Судом первой инстанции при рассмотрении обособленного спора были нарушены нормы материального и процессуального права, повлиявшие на вынесенный по делу итоговый судебный акт. Так, судом незаконно и необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства временного управляющего ФИО3 о привлечении к рассмотрению обособленного спора в качестве третьего лица ФИО13, которому ФИО7 многократно предоставлял беспроцентные займы (в 2016 году - более 31 млн. рублей, в 2017 году – более 39 млн. рублей), без последующих действий по их возврату. Судом незаконно было отказано в удовлетворении ходатайства временного управляющего ФИО3 об объединении рассмотрения требований ФИО7 о включении в реестр и принятого судом к рассмотрению заявления временного управляющего должника о признании займа недействительным в силу его притворности. Судом незаконно было отказано в удовлетворении ходатайства конкурсного кредитора ФИО5 в приостановлении производства по обособленному спору о включении в реестр требований ФИО7 до момента рассмотрения апелляционных жалоб конкурсного кредитора ФИО5 и временного управляющего ФИО3 на решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 08.04.2021 по делу №2-382/2021, принятых судом к производству. Судом незаконно было отказано в удовлетворении ходатайства о привлечении третьим лицом Росфинмониторинга, об истребовании заключений по ФИО7 и ФИО13 Суд необоснованно принял к рассмотрению уточненное (новое, дополнительное) требование ФИО7 об установлении его требований в качестве залоговых, которое было предъявлено в суд уже по истечении 30-дневного срока, предусмотренного статьей 71 Закона о банкротстве.

До начала судебного заседания от кредитора ФИО7 поступил отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Указывает на то, что ФИО7 не управлял и не мог управлять обществом, а также не извлекал прибыли из его деятельности, никогда не давал должнику указания, обязательные для исполнения, не извлекал прибыль из деятельности должника. ФИО7 является обычным гражданином, а не профессиональным участником рынка строительства недвижимости. Он предоставил денежные средства застройщику, который должен был участвовать в программе расселения авариного жилья, то есть гарантировано реализовать возведенное жилье. ФИО7 никогда не являлся и не является участником, генеральным директором либо родственником кого-либо из бенефициаров ООО «Северстрой», в силу чего не может детально пояснить обстоятельства расходования денежных средств по договору займа от 19.08.2019. Только в рамках судебного разбирательства в Октябрьском районном суде г. Екатеринбурга (дело №2-382/2021) кредитору стало известно, что переданные по договору займа от 19.08.2019 денежные средства не поступали на расчетный счет ООО «Северстрой». Апеллянтами не предоставлено объяснений, на какие оборотные средства существовал и вел деятельность должник в 2019-2020 годах, кроме как на деньги ФИО7 ФИО7 вел себя как нормальный участник оборота: 19.08.2019 выдан заем должнику, 19.08.2019 ФИО7 дано поручительство участником должника, 07.02.2020 ФИО7 получил в залог имущество должника, 01.10.2020 – срок возврата займа, 18.11.2020 ФИО7 обратился в суд с иском о взыскании задолженности. Заявление ФИО7 о признании за ним статуса залогового кредитора не является повторным и направлено на установление правового положения кредитора в качестве залогового. Кредитор не должен нести негативных рисков в связи с ненадлежащим управлением должником со стороны его менеджеров. Доказательства контроля ФИО7 над должником в материалы дела не представлены.

От и.о. конкурсного управляющего должника ФИО3 поступили возражения на отзыв ФИО7

От третьего лица ФИО9 поступил отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит определение суда отменить, апелляционные жалобы – удовлетворить. Ссылается на то, что денежные средства по договору беспроцентного займа от 19.08.2019 на сумму 42 437 500,00 рублей ФИО7 должнику фактически не передавал, задолженность ООО «Северстрой» перед ФИО7 отсутствует. Судом сделан ошибочный вывод об отсутствии контроля ФИО7 над деятельностью должника. ФИО7, являясь бенефициаром должника, участвовал в совещаниях на высшем уровне, позиционируя себя как инвестор, поскольку его «связи» позволяли получать определенные преимущества должнику. Вывод суда об отсутствии контроля со стороны ФИО7 над деятельностью должника опровергается информацией из открытых источников.

В судебном заседании в режиме веб-конференции 20.04.2023 представитель и.о. конкурсного управляющего должника ФИО3 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда отменить, отказать в удовлетворении заявленных ФИО7 требований либо субординировать их. Доводы апелляционной жалобы кредитора ФИО5 поддержал.

Представитель кредитора ФИО5 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда отменить, отказать в удовлетворении заявленных ФИО7 требований либо субординировать их. Доводы апелляционной жалобы и.о. конкурсного управляющего должника ФИО3 поддержал.

Представитель ФИО7 с доводами апелляционных жалоб не согласился, просил определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в судебное заседание не явились, представителей не направили.

В судебном заседании 20.04.2023 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 26.04.2023.

Во время перерыва от ФИО7 поступили письменные пояснения.

К письменным пояснениям ФИО7 приложены дополнительные документы (копии): письмо администрации п. Унъюган Октябрьского района ХМАО-Югры от 21.04.2023, отчет из СПАРК-Интерфакс, что расценено судом апелляционной инстанции в качестве ходатайства о приобщении дополнительных документов.

От и.о. конкурсного управляющего должника ФИО3 поступили письменные пояснения.

К письменным пояснениям и.о. конкурсного управляющего должника ФИО3 приложены дополнительные документы (копии): справка об открытых/закрытых счетах должника, выписки с расчетных счетов, таблица поступлений денежных средств, что расценено судом апелляционной инстанции в качестве ходатайства о приобщении дополнительных документов.

От кредитора ФИО5 поступили письменные пояснения.

К письменным пояснениям ФИО5 приложены дополнительные документы (копии): договор поручительства от 20.12.2017, определение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 29.01.2018 по делу №2-518/2018, решение Арбитражного суда Свердловской области от 18.01.2019 по делу №А60-65594/2018, решение Арбитражного суда Свердловской области от 12.12.2020 по делу №А60-1216/2020, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2021, решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 13.12.2021 по делу №2-4977/2021, разрешение на строительство от 14.04.2020, что расценено судом апелляционной инстанции в качестве ходатайства о приобщении дополнительных документов.

После перерыва 26.04.2023 судебное заседание продолжено в том же составе суда, при той же явке.

В судебном заседании 26.04.2023 (после перерыва) произведена замена секретаря судебного заседания ФИО1 на ФИО2.

После перерыва 26.04.2023 в судебном заседании в режиме веб-конференции представитель и.о. конкурсного управляющего должника ФИО3 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил определение отменить, отказать в удовлетворении заявленных ФИО7 требований либо субординировать их. Доводы апелляционной жалобы кредитора ФИО5 поддержал.

Представитель кредитора ФИО5 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил определение отменить, отказать в удовлетворении заявленных ФИО7 требований либо субординировать их. Доводы апелляционной жалобы и.о. конкурсного управляющего должника ФИО3 поддержал.

Представитель ФИО7 с доводами апелляционных жалоб не согласился, просил определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Ходатайства ФИО7, и.о. конкурсного управляющего должника ФИО3, кредитора ФИО5 о приобщении дополнительных документов рассмотрены судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ, с учетом мнения лиц, участвующих в процессе, удовлетворены, представленные документы с учетом положений части 2 статьи 268 АПК РФ приобщены к материалам обособленного спора.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились, представителей не направили, в порядке статей 156, 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 19.08.2019 между ФИО7 (заемщик) и ООО «Северстрой» (заимодавец) заключен договор беспроцентного займа, по условиям которого ФИО7 предоставил ООО «Северстрой» займ наличными денежными средствами в сумме 42 437 500,00 рублей, а заемщик обязался вернуть займодавцу сумму займа в сроки, предусмотренные договором (в срок не позднее 01.10.2020).

В целях обеспечения исполнения обязательств по договору беспроцентного займа от 19.08.2019 между ФИО7 и ФИО10 (поручитель), а также между ФИО7 и ФИО9 (поручитель) были заключены договоры поручительства от 19.08.2019 аналогичные по своему содержанию, согласно пункту 1.1 которых поручители обязуются отвечать перед займодавцем за неисполнение обязательств ООО «Северстрой» по возврату суммы займа по договору от 19.08.2019. Пунктом 2.2 договоров поручительства предусмотрена солидарная ответственность поручителей с заемщиком перед займодавцем за исполнение обязательств по договору займа.

Как следует из дела, администрацией сельского поселения Унъюган было выдано разрешение на строительство №86-ru8605311-107-2016 от 12.03.2014 объекта капитального строительства в соответствии с проектной документацией – 64-х квартирного дома, расположенного по адресу: ХМАО-Югра, <...>.

Актом консервации объекта незавершенного строительства по проекту от 25.12.2018 предусматривалось, что строительство указанного объекта приостановлено. ООО «Северстрой» является арендатором земельного участка с кадастровым номером общей площадью 4730 кв.м, расположенного по вышеуказанному адресу и застройщиком расположенного на нем жилого дома, степень готовности объекта на 25.12.2018 – 51%.

Между комитетом по управлению муниципальной собственностью администрации Октябрьского района (арендодатель) и ООО «Северстрой» (арендатор) был заключен договор аренды земельного участка для завершения неоконченного строительства объекта недвижимости №34 от 15.05.2019, согласно пункту 1.1 которого арендодатель сдает, а арендатор принимает в пользование на условиях аренды вышеуказанный земельный участок с разрешенным использованием: для иных видов жилой застройки (строительство многоквартирного дома), сроком на три года однократно для завершения неоконченного строительства объекта недвижимости 64-х квартирного дома, 1 этап строительства, секция 1 (пункт 1.2 договора).

07.02.2020 между ООО «Северстрой» (залогодатель) и ФИО7 (залогодержатель) заключен договор залога, по условиям которого предметом договора является передача в залог залогодержателю права аренды на земельный участок с кадастровым номером 86:07:0101004:5277 общей площадью 4730 кв.м, расположенный по адресу: ХМАО-Югра, <...> (земли населенных пунктов), принадлежащий залогодателю на основании договора аренды земельного участка №34 от 15.05.2019, заключенного между ООО «Северстрой» и КУМИ администрация Октябрьского района с целью обеспечения исполнения обязательств залогодателя перед залогодержателем по заключенному между залогодателем – заемщиком и ФИО7 – займодавцем 19.08.2019 по договору беспроцентного займа.

Государственная регистрация залога произведена в ЕГРН 14.02.2020.

ФИО7 обратился в Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга с иском к ООО «Северстрой», ФИО10, ФИО9 о взыскании задолженности по вышеуказанному договору займа.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждены решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 01.04.2021 по делу №2-382/2021, которым частично удовлетворены исковые требования ФИО7 к должнику ООО «Северстрой», ФИО10, ФИО9 Взысканы солидарно с ООО «Северстрой», ФИО10, ФИО9 задолженность по договору займа в сумме 42 437 500,00 рублей, а также проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 651 029,97 рубля, 60 000,00 рублей расходы по уплате государственной пошлины. В счет погашения вышеуказанной задолженности обращено взыскание на предмет залога – право аренды на земельный участок общей площадью 4730 кв.м, расположенный по адресу: ХМАО-Югра, <...>, принадлежащий должнику на основании договора аренды земельного участка №34 от 15.05.2019, заключенного между ООО «Северстрой» и КУМИ администрация Октябрьского района с расположенным на нем объекта незавершенного строительства 64-х квартирным домом общей площадью 2750 кв.м. Определена начальная продажная цена в сумме 42 437 500,00 рублей.

Апелляционным определением Свердловского областного суда от 26.11.2021 решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 01.04.2021 по делу №2-382/2021 оставлено без изменения.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Орджоникидзевского РОСП по Свердловской области от 11.01.2022 по заявлению ФИО7 возбуждено исполнительное производство №764/22/66006-ИП в отношении ООО «Северстрой».

Постановлением судебного пристава-исполнителя Орджоникидзевского РОСП по Свердловской области от 27.09.2022 исполнительное производство №764/22/66006-ИП в отношении ООО «Северстрой» приостановлено по причине применения в отношении должника процедуры наблюдения.

Определением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 19.08.2022 по делу №2-382/2021 с ООО «Северстрой» в пользу ФИО7 взыскана индексация в размере 7 737 863,11 рубля.

По расчету кредитора, задолженность должника составляет 42 437 500,00 рублей основного долга, 651 029,97 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 02.10.2020 пол 10.02.2021, 60 000,00 рублей расходов по уплате государственной пошлины, а также 7 737 863,11 рубля индексации присужденных денежных средств, 5 806 670,81 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 11.02.2021 по 15.09.2022.

Ссылаясь на наличие у должника задолженности перед кредитором, подтвержденной вступившими в законную силу судебными актами, ФИО7 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении вышеуказанного требования в реестр требований кредиторов должника в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества должника.

При рассмотрении настоящего обособленного спора кредитором ФИО5 и арбитражным управляющим должника заявлены возражения со ссылкой на то, что требования ФИО7 подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Между сторонами договора займа существует фактическая аффилированность, деятельность должника подконтрольна ФИО7 и предоставление обществу беспроцентного займа является скрытым увеличением уставного капитала, что представляет собой компенсационное финансирование.

Удовлетворяя заявленные требования, включая требование ФИО7 в размере 56 693 063,89 рубля в третью очередь реестра требований кредиторов в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества должника, суд первой инстанции исходил из того, что требование кредитора основано на вступившем в законную силу судебном акте, доказательства оплаты задолженности перед кредитором со стороны должника не представлены; суду не представлены доказательства, позволяющие однозначно утверждать, что кредитор ФИО7 являлся лицом, осуществляющим фактический контроль за деятельностью общества, а также его возможность оказывать влияние на принятые обществом решения, не установив, что заемные средства по сути представляют собой компенсационное финансирование общества, не усмотрев оснований для понижения очередности удовлетворения требований.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, письменные пояснения, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, в т.ч. представленные суду апелляционной инстанции, в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный усматривает основания для изменения обжалуемого судебного акта в части в силу следующих обстоятельств.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей определяются на дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Согласно статьей 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного настоящим Федеральным законом порядка предъявления требований к должнику.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия (пункт 2 вышеуказанной статьи).

В силу пунктов 3 и 4 статьи 71 Закона о банкротстве при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов.

Требования кредиторов, по которым поступили возражения, рассматриваются в заседании арбитражного суда. По результатам рассмотрения выносится определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения таких требований.

Согласно абзацу 2 пункта 5 статьи 71 Закона о банкротстве определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов вступает в силу немедленно и может быть обжаловано. Определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов направляется арбитражным судом должнику, арбитражному управляющему, кредитору, предъявившему требования, и реестродержателю.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, регулирующими порядок установления требований кредиторов, кредиторы направляют свои требования к должнику в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 №14-П, от 19.12.2005 №12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

В развитие данной правовой позиции в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» даны разъяснения о том, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, при рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве судом проверяется обоснованность заявленных требований, определяется их характер, размер и обязательства, не исполненные должником.

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований. Также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В силу статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

На основании части 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить полученную сумму в срок и в порядке, которые предусмотрены договором.

В силу пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (статья 310 ГК РФ).

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Стороны в соответствии со статьями 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

В соответствии с частью 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 №30-П разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 01.04.2021 по делу №2-382/2021 частично удовлетворены исковые требования ФИО7 к должнику ООО «Северстрой», ФИО10, ФИО9 Взыскана солидарно с ООО «Северстрой», ФИО10, ФИО9 задолженность по договору займа в сумме 42 437 500,00 рублей, а также проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 651 029,97 рубля, 60 000,00 рублей расходы по уплате государственной пошлины. В счет погашения вышеуказанной задолженности обращено взыскание на предмет залога, указанный выше. Определена начальная продажная цена залоговоро имущества в размере 42 437 500,00 рублей.

Определением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 19.08.2022 по делу №2-382/2021 с ООО «Северстрой» в пользу ФИО7 взыскана индексация присужденных денежных средств в размере 7 737 863,11 рубля.

Таким образом, обстоятельства, на которых ФИО7 основывает заявленные требования, установлены вступившими в законную силу судебными актами, что явилось основанием для признания их в заявленном размере обоснованными.

Доказательства надлежащего исполнения должником обязательств перед ФИО7, а также доказательства отсутствия задолженности, в материалы дела не представлены, как не представлены и доказательства, подтверждающие отмену (изменение) судебных актов о взыскании задолженности.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание, что задолженность должника перед ФИО7 подтверждена материалами дела, доказательства оплаты задолженности перед кредитором со стороны должника не представлены, суд первой инстанции правомерно признал требования ФИО7 обоснованными в заявленном размере.

В силу пункта 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

Если иное не предусмотрено законом или договором, залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в частности проценты, неустойку, возмещение убытков, причиненных просрочкой исполнения, а также возмещение необходимых расходов залогодержателя на содержание предмета залога и связанных с обращением взыскания на предмет залога и его реализацией расходов (статья 337 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 348 ГК РФ взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства.

Общим принципом обращения взыскания на предмет залога только при наступлении ответственности должника за нарушение основного обязательства, в пунктах 2 и 3 той же статьи содержатся уточняющие правила, позволяющие определить степень нарушения основного обязательства, необходимую для предъявления требований залогодержателя (в частности, если договором залога не предусмотрено иное, обращение взыскания на имущество, заложенное для обеспечения обязательства, исполняемого периодическими платежами, допускается при систематическом нарушении сроков их внесения).

В соответствии с абзацем 5 пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 №58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», устанавливая требования залогового кредитора, суд учитывает, что в соответствии со статьей 337, пунктом 1 статьи 339 ГК РФ обязательство должника признается обеспеченным залогом в целом независимо от оценки предмета залога (за исключением случая, когда обязательство обеспечивалось залогом не в полном объеме, а только в части).

В силу пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 №58, если судом не рассматривалось ранее требование залогодержателя об обращении взыскания на заложенное имущество, то суд при установлении требований кредитора проверяет, возникло ли право залогодержателя в установленном порядке (имеется ли надлежащий договор о залоге, наступили ли обстоятельства, влекущие возникновение залога в силу закона), не прекратилось ли оно по основаниям, предусмотренным законодательством, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре (сохраняется ли возможность обращения взыскания на него).

В ходе установления требований залогового кредитора при наличии судебного акта об обращении взыскания на заложенное имущество суд проверяет указанные обстоятельства, за исключением тех, которые касаются возникновения права залогодержателя.

В пунктах 1, 2 постановления №58 разъяснено, что судом при рассмотрении заявления об установлении статуса залогового кредитора необходимо устанавливать факт наличия указанного имущества у должника, то есть сохраняется ли возможность обращения взыскания на него.

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце третьем пункта 1 постановления №58, на суд, разрешающий обособленный спор о признании требований кредитора залоговыми, возложена обязанность установить факт возникновения залога, в том числе проанализировать соответствующие юридические основания возникновения залогового права, а также проверить, не прекратилось ли данное право и имеется ли заложенное имущество у должника в натуре.

Указанное означает, что исходя из принципа состязательности суд, осуществляя руководство арбитражным процессом, должен правильно распределить бремя доказывания фактических обстоятельств на процессуальных оппонентов, в том числе принимая во внимание их материально-правовые интересы (статья 9 АПК РФ).

Считающий себя залоговым, кредитор, будучи истцом по такого рода обособленным спорам, всегда объективно заинтересован (статья 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) в признании его требований обоснованными, в связи с чем на него должна быть возложена первичная обязанность подтвердить основания возникновения залога.

На лицо же, имеющее противоположные материальные интересы и не желающее, чтобы требования заявителя были установлены (например, арбитражный управляющий или другие кредиторы), исходя из его правовой позиции по спору может быть возложено бремя по доказыванию оснований прекращения залогового права либо подтверждения выбытия имущества из контроля должника.

Подобное распределение бремени доказывания соотносится с процессуальными правилами, изложенными в части 1 статьи 65 АПК РФ, согласно которым лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В случае представления заявителем достаточно серьезных первичных доказательств и приведения убедительных аргументов (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 №12505/11), указывающих на возникновение залогового права, бремя доказывания условий для отказа в удовлетворении заявленных им требований (возражение о ничтожности договора залога, уничтожении заложенного имущества, приобретения залогового имущества третьим лицом по добросовестности и т.д.) переходит на его процессуальных оппонентов.

Как следует из материалов дела, в качестве обеспечения своевременного и полного исполнения обязательств по договору займа от 19.08.2019, между ООО «Северстрой» (залогодатель) и ФИО7 (залогодержатель) заключен договор залога от 07.02.2020, по условиям которого предметом договора является передача в залог залогодержателю права аренды на земельный участок с объектом незавершенного строительства, который зарегистрирован в установленном законом порядке.

На дату рассмотрения обоснованности заявленного требования договор залога от 07.02.2020, заключенный между ФИО7 (залогодержатель) и должником (залогодатель), недействительным не признан.

Доказательств прекращения залога в связи с физической гибелью предмета залога или по иным основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (статья 352 ГК РФ), в ходе рассмотрения спора представлено не было.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно признал требование кредитора ФИО7 в размере 56 693 063,89 рубля обязательством, обеспеченным залогом вышеуказанного имущества должника.

Как указывалось ранее, кредитор ФИО5 и и.о. конкурсного управляющего должника ФИО3 заявили возражения относительно требований кредитора со ссылкой на то, что требования ФИО7 подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты; указывая на то, что между сторонами договора займа существует фактическая аффилированность, деятельность должника подконтрольна ФИО7 и предоставление обществу беспроцентного займа является скрытым увеличением уставного капитала, что представляет собой компенсационное финансирование.

Судом первой инстанции возражения арбитражного управляющего и кредитора отклонены как необоснованные.

При этом, выводы суда первой инстанции основаны на том, что ФИО7 не является ни руководителем, ни учредителем общества, что свидетельствует о том, что у него отсутствуют сведения относительно хозяйственной деятельности, наличия или отсутствия признаков неплатежеспособности общества, не установлен интерес в финансирование деятельности общества. Исходя из пояснений сторон, денежные средства предоставлялись должнику в заем для строительства многоэтажного дома. Однако дом так и не был построен, ФИО7 пояснил, что контроль за дальнейшим расходованием денежных средств должником не осуществлял. Временным управляющим даны пояснения, что из содержания бухгалтерской документации, а также с расчетного счета должника не следует, что обществом были получены в заем денежные средства в крупном размере и их дальнейшее расходование на хозяйственные нужды общества. Таким образом, не доказано, что заем предоставлялся в целях поддержания хозяйственной деятельности общества. В решении Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга установлено, что согласно данным привлеченным к делу Межрегиональным управлением Росфинмониторинга по Уральскому Федеральному округу при анализе материалов и сведений из открытых источников и сведений СПАРК-Интерфакс у должника по бухгалтерской отчетности на конец 2019 отсутствует кредиторская задолженность на сумму 42 млн. руб. Вместе с тем, суд общей юрисдикции признал заем действительной сделкой.

Вместе с тем, принимая во внимание вступившие в законную силу судебные акты о взыскании суммы задолженности, индексации и обращении взыскания на предмет залога, судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требований кредитора ошибочными, не соответствующими фактическим обстоятельствам, изложенным в судебном акте на основании следующего.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаётся лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участии в этом хозяйственном обществе, (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо осуществляет функции единоличного исполнительного органа этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственном обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), в котором более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (и том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных а пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в рассматриваемом случае с лицом, заявившим о включении требований в реестр), судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Такое бремя доказывания обусловлено недопущением включения в реестр необоснованных требований, созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства.

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лица, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, (далее – Обзор судебной практики от 29.01.2020), действительно, сам по себе факт аффилированности должника и кредитора не свидетельствует об отсутствии долгового обязательства и наличия злоупотребления права.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, к указанному лицу предъявляется повышенный стандарт доказывания обстоятельств в обоснование своего требования, а также из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики от 29.01.2020, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц – других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лиц.

Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Согласно пункту 3.1 Обзора судебной практики от 29.01.2020 при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Наряду с выдачей займов формами компенсационного финансирования должника являются, в частности, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811,статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

В пункте 3.3 Обзора также даны разъяснения, что разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Основанием понижения очередности удовлетворения требования контролирующего лица является то, что, предоставляя в ситуации имущественного кризиса компенсационное финансирование, аффилированное лицо в одностороннем порядке (без участия независимых кредиторов) принимает рискованное решение о способе выхода из сложившейся ситуации, затрагивающее судьбу уже вложенных независимыми кредиторами средств, отклоняясь от стандарта поведения, установленного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 11 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Как указано в пункте 14 Обзора понижение очередности погашения требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования. В связи с этим требование такого лица удовлетворяется на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 2 ГК РФ в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства (пункт 9 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Из материалов дела следует, что требования кредитора ФИО7 основаны на договоре беспроцентного займа от 19.08.2019, по условиям которого денежные средства в размере 42 437 500,00 рублей были переданы должнику наличными денежными средствами без предоставления какого-либо обеспечения, при этом, начисление процентов на сумму займа договором не было предусмотрено.

Договор залога в обеспечение исполнения обязательств по договору займа от 19.08.2019 заключен между ООО «Северстрой» и ФИО7 по прошествии длительного периода времени, а именно 07.02.2020.

Согласно пояснениям ФИО7, он является инвестором ООО «Северстрой». 15.05.2019 КУМИ между администрацией Октябрьского района и ООО «Северстрой» был заключен договор аренды земельного участка с кад. №86:07:0101004:5277 площадью 4730 кв.м, расположенный по адресу: ХМАО-Югра, <...>. Целью договора аренды было завершение неоконченного строительства объекта недвижимости: 64-х квартирного дома с кад. №86:07:0101004:6659, строительством которого ранее занималось ООО «Северные технологии», которое, как и ООО «Северстрой», контролировалось семьей Ц-вых и ФИО10 Как пояснили ФИО7 поручители/менеджеры должника, указанный дом строился для реализации программы Ханты-Мансийского автономного округа-Югры по переселению граждан из аварийного жилищного фонда на 2019-2025гг., утв. постановлением Правительства ХМАО-Югры от 01.04.2019 №104-п.2. Для продолжения строительства бенефициарам ООО «Северстрой» необходимо было дополнительное финансирование, которое предоставил ФИО7 по договору займа от 19.08.2019.

Как указывает ФИО7, директор должника ФИО11 и мажоритарный участник должника ФИО9 обещали ему произвести расчеты путем предоставления отступного в виде квартир. ФИО7 должен был получить половину всех квартир в жилом доме (32 квартиры).

Вместе с тем, указанные обстоятельства документально не подтверждены (статья 65 АПК РФ).

Из материалов дела следует, что при заключении обеспечительных сделок (договоров поручительства от 19.09.2019) в отношении одного из поручителей ФИО10 была введена процедура реализации имущества гражданина (решение Арбитражного суда Свердловской области от 18.01.2019 по делу №А60-65594/2018). Доказательств предоставления финансовым управляющим поручителя заключение обеспечительной сделки в материалы дела не представлено.

Доказательств наличия у поручителя ФИО10, признанного несостоятельным (банкротом), имущества, достаточного для обеспечения исполнения обязательств общества «Северстрой» по заемным обязательствам перед ФИО7, не представлено.

В данном случае реальным обеспечением исполнимости должником обязательств по договору займа являлось предоставление в залог займодавцу права аренды на земельный участок, на котором расположен объект незавершенного строительства (ликвидный актив должника).

Пояснений относительно заключения договоров займа на аналогичных условиях с иными лицами ФИО7 не приведено.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что в рассматриваемом случае ФИО7 не были раскрыты суду обстоятельства относительно того, в чем заключается его экономический интерес в предоставлении должнику 42 437 500,00 рублей наличными денежными средствами на условиях беспроцентного займа.

Предоставление беспроцентных займов не является обычной хозяйственной деятельностью юридических лиц, не являющихся кредитными организациями.

Исходя из конкретных обстоятельств настоящего обособленного спора, следует признать, что заключение договора беспроцентного займа от 19.08.2019 на очевидно невыгодных условиях (без платы за пользование займом), являлось экономически нецелесообразным для ФИО7

Доказательства, подтверждающие заключение договора в интересах кредитора, а также его цель, в результате которой предполагалось получение кредитором какой-либо выгоды, не представлено (статья 65 АПК РФ).

Исходя из обстоятельств настоящего обособленного спора, с учетом правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, апелляционный суд приходит к выводу, что совершение вышеуказанной сделки (договора займа от 19.08.2019) не было доступно независимым участникам гражданского оборота, что свою очередь свидетельствует о наличии между сторонами фактической аффилированности.

Указанное поведение сторон в данном конкретном случае очевидно не соотносится с обычным для участника делового оборота и может быть в таких условиях объяснено только намерением фактически взаимосвязанного лица как оказать должнику финансовую поддержку за счет предоставления особых условий заключенных сделок, так и гарантировать себе на случай банкротства возможность занятия места в реестре требований наравне с независимыми кредиторами.

Кроме того, как следует из материалов дела, на момент заключения между ФИО7 и ООО «Северстрой» договора займа от 19.08.2019, у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед ФИО5 по договору займа от 14.09.2016.

Требование ФИО5 в сумме 10 471 899,85 рубля включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника, а требование сумме 25 915 000,00 рублей признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества ООО «Северстрой» в порядке, установленном в пункте 1 статьи 148 Закона о банкротстве (определение Арбитражного суда Свердловской области от 01.11.2022 с учетом его изменения в части постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 24.04.2023).

Согласно пояснениям и.о. конкурсного управляющего, должник был зарегистрирован в качестве юридического лица 18.09.2017. Анализ выписок с расчетных счетов позволяет сделать вывод о том, что какая-либо деятельность должника началась лишь в январе 2020 года. По состоянию на 19.08.2019 должник не вел какую-либо деятельность и являлся неплатежеспособным, поскольку в отсутствие какой-либо деятельности имел непогашенную задолженность перед ФИО5

Таким образом, договор займа от 19.08.2019 был заключен в условиях неплатежеспособности должника.

Из письменного отзывы ФИО9 следует, что ФИО7, являясь бенефициаром должника, позиционируя себя в качестве инвестора строительства, участвовал в совещаниях администрации Октябрьского района ХМАО-Югры по рассмотрению вопроса о завершении строительства жилых домов (в т.ч. жилого дома по ул. Матросова,д.6г), имеющих социальную направленность, в подтверждение чего представлены материалы публикации в СМИ, находящиеся в открытом доступе.

Возражая против вышеуказанных доводов, ФИО7 указал, что никогда не являлся контролирующим должника лицом, предоставив займ обществу, будучи обычным гражданином, предполагал свое участие в программе расселения аварийного жилья, т.е. гарантированно реализовать возведенное жилье в ХМАО-Югра.

Однако, указанное выше поведение кредитора, не может быть расценено в качестве обычной ситуации при разрешении проблемного вопроса по окончанию строительства жилья исполнительным органом власти с привлечением инвестора строительства. Напротив, указанные действия со стороны кредитора свидетельствуют об осуществлении контроля над деятельностью должника с целью получения выгоды от такой деятельности.

Следует также указать, что разумного обоснования предоставления займов должнику в период его неплатежеспособности кредитором не приведено. Ссылка ФИО7 на намерение получить часть жилых помещений в строящемся доме в погашение задолженности документально не оформлена, тогда как из договора займа такой вид исполнения обязательств по возврату суммы займа не следует.

При изложенных обстоятельствах, заключение договора беспроцентного займа в ситуации имущественного кризиса должника на продолжительный период времени следует признать разновидностью предоставления должнику компенсационного финансирования.

Имеющиеся у должника ликвидные активы (право аренды земельного участка с объектом незавершенного строительства и одна единица строительной техники), находятся в залоге у заинтересованных по отношению к должнику, что не предполагает возможности удовлетворения требований иных кредиторов, чьи требования залогом не обеспечены, что нарушает баланс интересов указанных лиц.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, пояснения участников процесса, суд апелляционной инстанции, с учетом положений Обзора судебной практики от 29.01.2020, усматривает основания для понижения очередности удовлетворения требований кредитора ФИО7, исходя из того, что, будучи фактически контролирующим должника лицом, обладающим по сравнению с независимыми кредиторами значительно большим объемом информации о деятельности должника, структуре его активов и пассивов, состоянии расчетов с дебиторами и кредиторами и т.д., не представило пояснений, которые устранили бы все разумные сомнения относительно компенсационной природы финансирования. Требования такого кредитора не могут конкурировать с требованиями внешних кредиторов.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции следует изменить в части установления очередности удовлетворения требований ФИО7 в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ).

В связи с чем, арбитражный апелляционный суд принимает новый судебный акт об удовлетворении требований кредитора и признании требования обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований кредиторов должника в очередности, предшествующей ликвидационной квоты в качестве требования, обеспеченного залогом имущества должника.

Доводы кредитора ФИО5 о том, что судом незаконно и необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства временного управляющего ФИО3 о привлечении к рассмотрению обособленного спора в качестве третьего лица ФИО13, в пользу которого ФИО7 многократно предоставлял беспроцентные займы без последующих действий по их возврату, а также привлечении в качестве третьего лица Росфинмониторинга, отклоняются.

Согласно части 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Таким образом, основанием для вступления в процесс третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, является возможность судебного акта по рассматриваемому делу повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон, другими словами, у данного лица имеются материально-правовые отношения со стороной по делу, на которые может повлиять судебный акт по рассматриваемому делу в будущем.

При решении вопроса о допуске лица в процесс в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, суд обязан исходить из того, какой правовой интерес имеет данное лицо. Материальный интерес у третьих лиц возникает в случае отсутствия защиты их субъективных прав и охраняемых законом интересов в данном процессе, возникшем по заявлению истца к ответчику.

Поскольку доказательств, свидетельствующих о том, что вынесением судебного акта по настоящему обособленному спору у ФИО13, Росфинмониторинга возникают, изменяются или прекращаются материально-правовые отношения с одной из сторон, не представлено, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении ходатайства о привлечении указанных лиц в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора.

Доводы кредитора ФИО5 о том, что судом незаконно было отказано в удовлетворении ходатайства временного управляющего ФИО3 об объединении к совместному рассмотрению требований ФИО7 о включении задолженности в реестр и принятого судом к рассмотрению заявления временного управляющего должника о признании займа недействительным в силу его притворности, отклоняются.

В соответствии с частью 2.1 статьи 130 АПК РФ арбитражный суд первой инстанции, установив, что в его производстве имеются несколько дел, связанных между собой по основаниям возникновения заявленных требований и (или) представленным доказательствам, а также в иных случаях возникновения риска принятия противоречащих друг другу судебных актов, по собственной инициативе или по ходатайству лица, участвующего в деле, объединяет эти дела в одно производство для их совместного рассмотрения.

Объединение нескольких дел в одно производство является правом, а не обязанностью суда, которым он может воспользоваться при наличии между делами взаимосвязи по основаниям возникновения заявленных требований, а также по представленным доказательствам.

В рассматриваемом случае, исходя из оснований и предмета заявленных требований, а также конкретных обстоятельств, судом первой инстанции правомерно не усмотрено оснований для объединения обособленных споров в одно производство для их совместного рассмотрения.

Доводы кредитора ФИО5 о том, что судом незаконно было отказано в удовлетворении ходатайства конкурсного кредитора ФИО5 в приостановлении производства по настоящему обособленному спору до момента рассмотрения апелляционных жалоб конкурсного кредитора ФИО5 и временного управляющего ФИО3 на решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 08.04.2021 по делу №2-382/2021, принятых судом к производству, отклоняются.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Из смысла данной статьи следует, что необходимость приостановления производства по делу зависит от того, имеют ли значение обстоятельства, устанавливаемые при разрешении другого дела, при рассмотрении спора по существу для приостанавливаемого дела.

Согласно части 1 статьи 145 АПК РФ производство по делу приостанавливается в случаях, предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ, до вступления в законную силу судебного акта соответствующего суда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 22 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35, если при рассмотрении требования кредитора будет установлено, что оно подтверждено судебным актом, вступившим в законную силу, однако этот акт обжалован в суд кассационной инстанции или судом апелляционной инстанции восстановлен пропущенный срок на его обжалование, данное обстоятельство не является основанием для приостановления производства по рассмотрению названного требования на основании пункта 1 части 1 статьи 143 АПК РФ.

С учетом приведенных норм права и разъяснений, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований приостановления производства по настоящему обособленному спору.

Доводы кредитора ФИО5 о том, что суд необоснованно принял к рассмотрению уточненное (новое, дополнительное) требование ФИО7 об установлении его требований в качестве залоговых, которое было предъявлено в суд уже по истечении 30-дневного срока, предусмотренного статьей 71 Закона о банкротстве, отклоняются, поскольку в силу положений статьи 49 АПК РФ уточнение требований является правом стороны; требование кредитора в части установления статуса залогового кредитора не является новым требованием.

Вопреки доводам, приведенным в апелляционной жалобе ФИО5, нарушений норм процессуального права при рассмотрении настоящего обособленного спора судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апеллянтов о необоснованности заявленных требований в части установления размера задолженности подлежат отклонению, поскольку обстоятельства возникновения долговых обязательств, его размер, подтверждены вступившими в законную силу судебными актами, которые на дату рассмотрения обоснованности заявленного требования отменены не были, также отсутствует судебный акт о признании договора займа и договора залога недействительными.

Вместе с тем, в случае признания сделок недействительными, отмены судебных актов о взыскании суммы долга, стороны не лишены возможности обращения в суд с заявлением о пересмотре определения суда о признании требований ФИО7 обоснованными в порядке, установленном главой 37 АПК РФ (при наличии к тому правовых оснований).

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за подачу настоящей апелляционной жалобы не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 21 февраля 2023 года по делу №А60-41683/2022 изменить в части, изложив пункт 1 резолютивной части определения в следующей редакции:

«1. Признать требование кредитора ФИО7 в размере 56 693 063, 89 рубля, в том числе 42 437 500 рубля долга, 651 029,97 рубля процентов; 5 806 670,81 рубля процентов, начисленных за период с 11.02.2021 по 15.09.2021; 7 737 863,11 рубля индексации присужденных сумм, а также 60 000 рублей госпошлины, обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты общества с ограниченной ответственностью «Северстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в качестве требования, обеспеченного залогом имущества - права аренды на земельный участок с кадастровым номером 86:07:01 1004:5277 общей площадью 4730 кв.м¸ расположенного по адресу: ХМАО-Югра, <...>, принадлежащего должнику на основании договора аренды земельного участка №34 от 15.05.2019, заключенного между ООО «Северстрой» и комитетом по управлению муниципальным имуществом администрация Октябрьского района с расположенным на нем объектом незавершенного строительства с кадастровым номером 86:07:0101004:6659 - 64-х квартирным домом общей площадью 2750 кв.м».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Л.М. Зарифуллина



Судьи


Е.О. Гладких



Т.С. Нилогова