Постановление от 27 июня 2024 г. по делу № А50-27626/2022

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-12000/2023(3)-АК

Дело № А50-27626/2022
28 июня 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 июня 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Шаркевич М.С.,

судей Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Охотниковой О.И.,

при участии:

от кредитора ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 18.06.2022,

должник ФИО3, паспорт,

в отсутствие иных лиц, участвующих в споре,

(иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ФИО1

на определение Арбитражного суда Пермского края от 12 апреля 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления кредиторов ФИО1, ФИО4 о признании недействительной цепочки сделок, заключенных между должником и ФИО5,

вынесенное в рамках дела № А50-27626/2022

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3 (ИНН <***>),

третье лицо: ФИО6 



установил:

Решением суда от 28.12.2022  ФИО3 (далее – должник) признан банкротом, введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утверждена ФИО7.

20.07.2023 конкурсные кредиторы должника ФИО4, ФИО1 обратились в суд с заявлением о признании недействительной цепочки сделок: договора займа от 01.03.2020, заключенного между ФИО3 и ФИО5; договора залога от 01.03.2020 транспортного средства Toyota-Land-Cruiser-150, 2010 г.в., VIN: <***>, заключенного между ФИО3 и ФИО5; договора от 15.03.2022 о передаче автомобиля в счет погашения задолженности; договора от 06.05.2022 о передаче легкового автомобиля Toyota-Land-Cruiser-150, 2010 г.в., VIN: <***> в счет погашения задолженности по договору займа с залоговым обеспечением от 01.03.2020. Просят применить последствия недействительности сделок в виде восстановления права собственности ФИО3 на автомобиль Toyota-Land-Cruiser[1]150, 2010 г.в., VIN: <***>.

Определением суда от 28.11.2023 в порядке статьи 51 АПК РФ в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО6.

Определением суда от 12.04.2024 (резолютивная часть от 04.04.2024) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный кредитор ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить, заявленные требования удовлетворить.

Апеллянт ссылается на то, материалами дела достоверно не установлена дата заключения залога (30.11.2018), не подтверждено заключение сделок 01.03.2020 (со слов ФИО3 изготовлены в 2022 году, деньги в 2020 году не передавались). Полагает, что фактическое наличие у ФИО5 денежных средств в размере 3 000 000 руб. и фактическая возможность их передачи в качестве займа как в 2018, так и в 2020 году, не подтверждены. Оспаривает достоверность сделки по залогу транспортного средства. Отмечает, что залог зарегистрирован не был. Ссылка должника о том, что он не знал, что необходимо было регистрировать залог опровергается тем, что ранее спорный автомобиль находился в залоге у ООО Микрокредитная организация «Актив Финанс Групп» и залог был оформлен надлежащем образом. По мнению апеллянта, отсутствие оформления залога указывает на притворность сделок. Обращает внимание на то, что заключенным 15.03.2022 договором в счет погашения задолженности ФИО3 передан ФИО5 автомобиль, однако разница между оставшейся невыплаченной суммой долга и стоимостью автомобиля ФИО3 не передана.  Более того, после совершения сделки по  отчуждению транспортного средства ФИО3 продолжил оплачивать ФИО5 денежные средства. Также отмечает, что должник в своем заявлении о признании себя банкротом указывал на то, что вынужден был взять кредиты в банках для погашения займа перед физическим лицом. Апеллянт полагает, что перед ФИО5 В ходе рассмотрения спора должник указывал, что займ погашался перед иным лицом, у которого он взял 1 млн.руб. Однако данное лицо должник не раскрывает, что, по мнению апеллянта, также свидетельствует о недействительности сделок. Указывает на то, что согласно представленным документам ФИО3 передал ФИО5 1 180 000 руб. в счет уплаты долга в размере 3 000 000 руб., последующая передача транспортного средства, оцененного сторонами в размере 2 700 000 руб., является сомнительной и противоречит интересам кредиторов. Считает, что оспариваемые сделки являются недействительными не только по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, но и по ст.ст. 10, 168, ч. 2 ст. 170 ГК РФ. По мнению апеллянта, сделка по отчуждению транспортного средства является притворной и прикрывает собой цель – вывод ликвидного имущества из собственности должника с целью его сокрытия от реализации в рамках норм действующего законодательства. Ссылается на то, что у должника на момент отчуждения транспортного средства имелись признаки банкротства. Договор был заключен с ФИО5, с которым должник находился в дружественных отношениях. ФИО5 понимал, что должник находится в сложном финансовом положении. Договором по отчуждению транспортного средства нарушены права кредиторов, автомобиль должен быть включен в конкурсную массу, реализован и полученные от реализации средства должны быть направлены на погашение задолженности перед кредиторами в порядке очередности. Отмечает, что передав транспортное средство ФИО5, ФИО3 фактически лишил других кредиторов права на частичное возмещение требований за счет реализации такого имущества. При наличии на дату сделки неисполненных обязательств перед кредиторами, сделка совершена должником со злоупотреблением правом, в связи с чем такая сделка является ничтожной. Считает, что в отсутствие оригинала расписки, дата заключения сделки не подтверждена. В расписке от 2020 года указано, что заем выдан без процентов. В представленных платежах назначение платежа не указано. Полагает, что к пояснениям должника о периодической выплате им процентов по займу следует отнестись критически, данные доводы противоречат материалам дела. Также указывает на наличие оснований для признания сделки недействительной по п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве. Должник кредиторов о том, что спорное транспортное средство находится в залоге не уведомлял.

До судебного заседания от «Газпромбанк» (АО) и ФИО4 поступили письменные отзывы, в которых кредиторы доводы апелляционной жалобы поддержали.

От ФИО3 поступил письменный отзыв об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы.

 В судебном заседании представитель кредитора ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал; должник возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии со статьей 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, решением суда  от 28.12.2022  должник признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утверждена ФИО7

Обращаясь с рассматриваемым требованием, кредиторы ФИО4 и ФИО1 ссылались на то, что в ходе рассмотрения дела о банкротстве должника им стало известно, что 01.03.2020 между должником (залогодатель) и ФИО5 (залогодержатель) заключен договор займа с залоговым обеспечением автомобиля (первичная регистрация 29.01.2015, ФИО3 TOYOTA-LAND-CRUISER-150,2010 г.в., VIN <***>, гос. № К569АЕ159.

В тот же день 01.03.2020 между ФИО3 и ФИО5 заключен договор залога автомобиля.

06.05.2022 должник в счет погашения задолженности по договору займа с залоговым обеспечением от 01.03.2020 передал в собственность ФИО5 легковой автомобиль TOYOTA-LAND-CRUISER-150, 2010 г.в., VIN <***>, гос. № К569АЕ159.

15.03.2022 был заключен договор о передаче автомобиля в счет погашения задолженности ФИО5

Кредиторы считают, что указанные выше договоры являются недействительными сделками по основаниям статей 10, 168, пункта 2 статьи 170 ГК РФ,  статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Отмечают, что отсутствуют доказательства передачи займа в размере 3 000 000 руб. 01.03.2020, отсутствие у ответчика денежных средств в указанном размере и отсутствие доказательств расходования должником полученных денежных средств. Залог не был зарегистрирован. В результате заключения договора от 15.03.2022 кредиторам причинен вред, поскольку транспортное средство подлежало включению в реестр, и должно было быть реализовано в рамках дела о банкротстве, а полученные от его реализации денежные средства распределены между кредиторами в порядке очередности. Сделки заключены со злоупотреблением правом, направлены на вывод ликвидного актива должника. Полагают, что из характера сделки от 15.03.2022 следует, что ФИО5 знал о неплатежеспособности должника, поскольку сама передача транспортного средства свидетельствует о невозможности удовлетворить требование по уплате долга. Стоимость переданного в результате совершенной сделки имущества составляет более 20% от балансовой стоимости активов должника. Считают, что после совершения сделки по отчуждению транспортного средства должник продолжал осуществлять пользование и владение данным транспортным средством. Кроме того, указывают на то, что сторонами в договоре не определено, соответствует ли стоимость переданного автомобиля сумме задолженности. Полагают, что из пояснений должника следует, что заем перед ответчиком был полностью погашен денежными средствами и необходимости в передаче транспортного средства не имелось.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что материалами дела не подтверждается совокупность признаков, необходимая для признания сделки недействительной по заявленным основаниям.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы,  исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Как было указано выше, кредиторы оспаривают сделки по основаниям статей 10, 168, пункта 2 статьи 170 ГК РФ,  статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве

В силу пунктов 1 и 5 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключая перечисленные выше сделки, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью причинить вред другим лицам. В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из разъяснений, изложенных в пункте 87 Постановления № 25, следует, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входят факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснил, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статьи 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

- сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

- сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

- сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

- сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 2 названной статьи, такая сделка может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Согласно пункту 3 этой же статьи сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Кредиторы просят признать недействительными договоры от 01.03.2020 займа с залоговым обеспечением, от 01.03.2020 залога автомобиля, от 15.03.2022 о передаче автомобиля, от 06.05.2022 о передаче автомобиля.

В рассматриваемом случае кредиторам следовало доказать цель причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторам, наличие недобросовестности в действиях должника и ответчика.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978, бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Кредиторы указываю, что данные сделки заключены со злоупотреблением правом, являются притворными, в отсутствие встречного предоставления, в целях вывода ликвидного имущества должника и причинения вреда кредиторам. Договоры от 01.03.2020 являются незаключенными, а от 06.05.2022 – недействительной сделкой.

Оспаривая доводы кредиторов, должник указывал на то, что 30.11.2018 он взял заем у ФИО5 по залоговой расписке под процент и 03.12.2018 передал деньги ФИО6 по договору займа под процент, ФИО6 планировал и обещал приумножить эти денежные средства в разы и вернусь их до 03.12.2019. До сентября 2019 года ФИО6 выплачивал процент за пользование денежными средствами. Должник также выплачивал процент за пользование деньгами ФИО5, оговоренный в расписке. После чего ФИО6 перестал выплачивать проценты, ссылаясь на различные трудности. По залоговой расписке денежные средства должны были быть возвращены до 01.03.2020. Однако из-за не возврата ФИО6 денег должник не смог вернуть деньги ФИО5, в связи с чем попросил у ФИО5 об отсрочке. ФИО5 предложил составить договор, так как срок действия расписки закончился. Договор был составлен 01.03.2020, он являлся, по сути, продлением ранних договорённостей. При составлении договора залоговая расписка была уничтожена. ФИО5 снял для себя копию. На протяжении всего срока займа до передачи автомобиля должник выплачивал ФИО5 проценты по займу. В марте 2022 года подошел срок возврата денежных средств по договоренности 2020 года. ФИО5 потребовал передать ему залоговый автомобиль в качестве возврата долга, переоформив его в ГИБДД, о чем был составлен договор от 15.03.2022 и в мае 2022 года должник передал автомобиль в счет погашения задолженности. Отметил, что с ФИО5 в доверительных и близких отношениях не был, в ситуацию с ФИО6 его не посвящал, о займах у ФИО1 и ФИО4, а также кредитных обязательствах, ФИО5 осведомлен не был.

Также отмечал, что с ФИО1 он знаком с 2013- 2014 года; с 2017  года и до 2022 года состояли в дружеских доверительных и деловых взаимоотношениях; летом 2019 года ФИО1 приехал в офис и стал расспрашивать о возможности дополнительного заработка – ФИО3 рассказал о своем друге и коллеге ФИО6, который развивает свои проекты и берет деньги в займы под высокие ежемесячные проценты на короткий срок, рассказал также о том, что им уже вложены средства в предприятия ФИО6 и что срок получения дивидендов назначен ФИО6 на осень 2019 года. ФИО1 заинтересовал вариант заработать на процентах, он сказал ФИО3, что у него есть свободные средства в размере 2 000 000 руб., которые он готов вложить на короткий срок и попросил ФИО3 переговорить с ФИО6 Должник указывает, что в то же время и ФИО6 ищет дополнительные средства для вложения в свою деятельность. В результате переговоров с ФИО1 и ФИО6 было достигнуто соглашение о том, что ФИО3 берет деньги у ФИО1 и передает в работу ФИО6, а ФИО6 ежемесячно выплачивает ФИО3 8 % от  суммы займа для передачи их ФИО1 Деньги ФИО6 пообещал вернуть до начала 2020 года. Деньги ФИО1 передал ФИО3 под расписку, а позже был составлен договор займа без залогового обеспечения, т.к. автомобиль ФИО3 уже находился в залоге у ФИО5 и больше у ФИО3 в собственности ничего нет, кроме старенького автомобиля «Нива», не имеющего ценности и автомобиля отца который зарегистрирован на ФИО3 Также ФИО3 сказал ФИО1 о том, что ФИО6  передал в работу под договор займа начиная с 2018 года сумму 6 200 000 руб. и еще около 3 000 000 руб. разными суммами в течение 2018-2019 гг. ФИО1 выслушав все это принял решение действовать без залога. ФИО3 отмечает, что ФИО1 была известна вся цепь событий передачи денежных средств ФИО6 (л.д. 59 т. 2).

Дополнительно отметил, что на момент заключения договора между ним и ФИО6 собственных денежных средств в таком количестве у должника не было. Указывает, что инициатором разговора о возможном вложении средств для получения прибыли и предложении денежных средств явился сам ФИО1 (л.д. 137 т. 2).

В подтверждение своих доводов должник предоставил в суд копию залоговой расписки, доказательства ежемесячных платежей, копии договор займа и залога автомобиля от 01.03.2020, договора от 15.03.2022 и акта приема-передачи транспортного средства в счет погашения долга от 06.05.2022 (л.д. 90, 103-114 т. 1).

Кроме того, представлена копия договора займа  от 03.12.2018, заключенного между должником (займодавец) и ФИО6 (заемщик), согласно которому должник передал ФИО6 6 200 000 руб. под 4% ежемесячно, сроком до 03.12.2019, копия акта приема-передачи денежных средств и расписки.

Также представлена копия заявления о совершении преступления от 05.03.2022, направленного в Прокуратуру Пермского района Пермского края.

Кроме того, приложены объяснения от 01.06.2022, данные ФИО6,  согласно которым ФИО6 пояснил, что он в декабре 2018 года действительно занял у ФИО3 6 200 000 руб., о чем был составлен договор займа от 03.12.2018, в котором указан срок возврата денежных средств до 03.12.2019, также составлен акт приема-передачи денежных средств от 03.12.2018. Денежные средства занимал у ФИО3 с целью внести их в инвестиционный проект, который в настоящее время приостановлен. От долга не отказывается, планирует вернуть (л.д. 51-56 т. 2).

Ответчик в своих письменных пояснениях ссылался на то, что  в его собственности имеется коммерческая недвижимость, за счет сдачи в аренду которой в 2014-2015 годах, у него имелась финансовая возможность выдачи займа должнику, в среднем доход от сдачи в аренду складов в месяц составлял 350 000 руб., в связи с тем, что прошло больше 8 лет, договоры аренды не сохранились, денежные средства за аренду арендаторы передавали в наличной форме, сумма была около 4 000 000 руб. В 2022 году согласился на погашение долга в виде передачи ему ФИО3 автомобиля TOYOTA LAND CRUISER 150 (PRADO), 2010 г.в., цвет черный, VIN <***>, в связи с тем, что на тот момент это был единственный возможный способ ФИО3 погасить долг по займу (л.д. 91-102 т. 1).

Третье лицо ФИО6 уведомило суд об отказе в ознакомлении/получении каких-либо документов по спору, позицию не представил.

Исходя из представленных в материалы дела документов в их совокупности судом первой инстанции установлено следующее.

30.11.2018 ФИО3 ФИО5 выдана залоговая расписка, по условиям которой ФИО5 передает займ ФИО3 в сумме                  3 000 000 руб. под 1% в месяц, что составляет 30 000 руб. со сроком возврата до 01.03.2020.

Оригинал залоговой расписки у должника отсутствует, указано, что она была уничтожена при подписании договора займа от 01.03.2020.

Должником представлены чеки по операциям Сбербанк-онлайн за период с 01.05.2019 по 05.03.2022 о перечислении получателю Роману Александровичу К. денежных средств в общей сумме 840 000 руб. (платежами по 30 000 руб. или 15 000 руб.), а также расписки за период с 13.06.2020 по 24.09.2021 о передаче ФИО3 в счет  погашения долга по договору займа от 01.03.2020 наличных денежных средств на сумму 340 000 руб., всего – 1 180 000 руб.

Денежные средства, полученные от ФИО5, по расписке от 30.11.2018, направлены на выдачу займа ФИО6 по договору займа от 03.12.2018 на сумму 6 200 000 руб. под 4% в месяц с целью получения прибыли в виде процентов по займу.

Объяснениями от 01.06.2022, полученными от ФИО6 в рамках совершения следственных действий, последний подтверждает факт получения от ФИО3 займа в сумме 6 200 000 руб. со сроком возврата до 03.12.2019.

01.03.2020 между должником ФИО3 (залогодатель) и ФИО5 (залогодержателем) подписан договор займа с залоговым обеспечением автомобиля (первичная регистрация 29.01.2015, ФИО3 TOYOTA-LAND-CRUISER-150,2010 г.в., VIN <***>, гос. № К569АЕ159.

В тот же день, 01.03.2020 между ФИО3 и ФИО5 подписан договор залога автомобиля.

06.05.2022 должник в счет погашения задолженности по договору займа с залоговым обеспечением от 01.03.2020 передал в собственность ФИО5 легковой автомобиль TOYOTA-LAND-CRUISER-150, 2010 г.в., VIN <***>, гос. № К569АЕ159.

Должником указано, что при совершении регистрационных действий в отношении автомобиля в 2022 по указанию сотрудника ГИБДД договор займа и залога от 01.03.2020 были переписаны с целью внесения дополнительных технических характеристик транспортного средства.

Согласно расписке от 01.03.2020 ФИО5 подтвердил передачу денежных средств ФИО3 в размере 3 000 000 рублей в наличной форме.

В официальном реестре сведения о залоге транспортного средства с VE4 <***> отсутствуют.

Согласно ответу ГИБДД собственником транспортного средства c 29.01.2015 является должник, текущим собственником с 06.05.2022 является ответчик - ФИО5

Согласно общедоступным данным РСА, собственником и лицом, допущенным к управлению транспортным средством, является ФИО5

С учетом названных выше обстоятельств и представленных в материалы дела объяснений, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что фактически заемные правоотношения возникли между должником и ответчиком по залоговой расписке от 30.11.2018. Денежные средства были переданы в указанную дату в размере 3 000 000 руб., и в дальнейшем направлены должником на выдачу займа ФИО6 по договору займа от 03.12.2018 на сумму 6 200 000 руб.

Доказательств того, что у должника имелись в данный период собственные денежные средства в размере 3 000 000 руб., которые были предоставлены в заем ФИО6, в материалы дела не представлено. Доводы ФИО5 о наличии у него финансовой возможности предоставить заем в размере 3 000 000 руб. не опровергнуты, наличие имущества, являющегося объектом аренды, подтверждается копиями свидетельств о государственной регистрации права (т. 1 л.д. 93-102). С учетом изложенного, соответствующие доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению.


Принимая во внимание наличие в материалах дела доказательств, подтверждающих ежемесячную уплату должником денежных средств в размере, соотносящимся с размером процентов за пользование займом, указанным в копии залоговой расписки от 30.10.2018, имеющейся в материалах дела, а также вышеизложенные согласующиеся между собой пояснения должника, ответчика и ФИО6, выводы суда первой инстанции о заключенности договора займа по залоговой расписке от 30.11.2018, его реальности являются обоснованными.

После истечения срока возврата займа по залоговой расписке, между ФИО3 и ФИО5 оформлен оспариваемый заявителями договор займа от 01.03.2020, который не сопровождался передачей денежных средств, а был направлен на продление срока возврата займа.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции оспариваемые сделки - договор займа от 01.03.2020, заключенный между ФИО3 и ФИО5; договор залога от 01.03.2020 транспортного средства Toyota-Land-Cruiser-150, 2010 г.в., VIN: <***>, заключенный между ФИО3 и ФИО5; договор от 15.03.2022 о передаче автомобиля в счет погашения задолженности; договор от 06.05.2022 о передаче легкового автомобиля Toyota-Land-Cruiser-150, 2010 г.в., VIN: <***> в счет погашения задолженности по договору займа с залоговым обеспечением от 01.03.2020 являются взаимосвязанными сделками (цепочкой сделок) направленными  на исполнение заемных отношений, возникших в 2018 году.

Судом первой инстанции установлено, что признаки неплатежеспособности возникли у должника не позднее декабря 2021 года, в связи с истечением срока по возврату займов кредиторам ФИО1 по договору займа от 16.07.2019 с учетом дополнительного соглашения к нему от 23.06.2021, ФИО4 по договору займа 06.08.2019 с учетом дополнительного соглашения к нему от 23.06.2021.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением суда от 08.11.2022, как установлено судом заем выдан 30.11.2018 – за пределами трехгодичного периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при отсутствии в указанный период признаков неплатежеспособности.

Доказательств того, что после выбытия спорного автомобиля из собственности должника он продолжал его пользования, нес бремя содержания, в материалы дела не представлено (статья 65 АПК РФ).

Доводы о неравноценном встречном предоставлении подлежат отклонению в силу следующего.

В  пункте 4 договора залога рыночная стоимость автомобиля определена в размере 2 700 000 руб.

С учетом того, что ранее должник производил погашение процентов за пользование займом, что соответствует условиям расписки, переданный в счет исполнения обязательств по займу автомобиль по своей стоимости не превышает сумму основного долга – 3 000 000 руб.

Доказательств иной стоимости автомобиля в материалы дела не представлено.

Отсутствие регистрации сведений о залоге в установленном порядке не является основанием для вывода о ничтожности договора залога, исходя из следующего. Пунктом 4 статьи 339.1 ГК РФ установлено, что залог движимого имущества может быть учтен путем регистрации уведомлений о залоге в реестре уведомлений о залоге такого имущества, который ведется в порядке, установленном законодательством о нотариате (абзац первый).

Залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого (абзац третий). Отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем.

Указанные нормы устанавливают право залогодержателя зарегистрировать принадлежащее ему право залога в целях возможного определения старшинства залогов. Гражданским законодательством не установлена обязательная регистрация уведомлений о залоге движимого имущества в реестре уведомлений о залоге, в связи с чем положения статьи 164 ГК РФ к данному спору не применимы. Отсутствие записи об учете залога не свидетельствует о ничтожности договора залога.

Доводы о том, что заем был полностью погашен денежными средствами документально не подтверждены. Как указывает должник, кредиты в банках он брал для погашения займа перед иным займодавцем, у которого он брал в заем 1 млн.руб. Уплата денежных средств после передачи транспортного средства произведена однократно и представляет собой выплату процентов за пользование займом за март 2022 года.

Таким образом, оспариваемые сделки носили реальный характер и воля сторон в момент совершения сделок совпадала с их волеизъявлением и соответствовала предмету договора.

Учитывая изложенные выше обстоятельства, суд апелляционной инстанции не находит оснований, необходимых для признания сделок недействительными применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам кредиторов, ввиду того, что сделки, в том числе от 06.05.2022 были заключены более чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании должника банкротом к производству суда (определение от 08.11.2022), то оснований для признания их недействительными по основаниям статьи 61.3 Закона о банкротстве не имеется.

Какого-либо злоупотребления сторон своими правами при заключении оспариваемых сделок в рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Материалами дела не подтверждено, что целью оспариваемых сделок являлся вывод ликвидного имущества должника и не допущение обращения взыскания на него в рамках дела о банкротстве должника.

Принимая во внимание то, что  кредиторами не доказано наличие у оспариваемых сделок признака безвозмездности, отсутствует цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и отсутствует факт причинения такого вреда, оснований для признания оспариваемых сделок ничтожными сделками (статьи 10, 168, 170 ГК РФ) у суда первой инстанции не имелось.

Доводы о пропуске срока исковой давности судом первой инстанции рассмотрены и обоснованно отклонены, исходя из того, что с заявлением об оспаривании сделок должника кредиторы обратились в арбитражный суд 20.07.2023, то есть в пределах годичного срока со дня признания должника несостоятельным (банкротом) и в пределах трехгодичного срока со дня осведомленности о существовании оспариваемых правоотношений, которая связана с оказанием правовой помощи должнику в подготовке жалоб и заявлений об истребовании долга у ФИО6

В целом изложенные заявителем в апелляционной жалобе доводы фактически дублируют доводы, заявленные им ранее при рассмотрении спора по существу в суде первой инстанции. Все они были известны суду первой инстанции и учтены при принятии обжалуемого определения, следовательно, они не могут служить основанием для отмены принятого по делу судебного акта, поскольку оснований для переоценки фактических обстоятельств дела апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы в порядке статьи 110 АПК РФ подлежат отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 12 апреля 2024 года по делу № А50-27626/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий


М.С. Шаркевич



Судьи


О.Н. Чепурченко



М.А. Чухманцев