Постановление от 24 сентября 2025 г. по делу № А56-81157/2015

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-81157/2015
25 сентября 2025 года
г. Санкт-Петербург
/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 25 сентября 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Серебровой А.Ю. судей Аносовой Н.В., Бурденкова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Вороной Б.И. при участии:

от ГК АСВ – представитель ФИО1 (по доверенности от 16.12.2024), от ФИО2 – представитель ФИО3 (по доверенности от 23.06.2025),

от финансового управляющего – представитель ФИО4 (по доверенности от 04.02.2025),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-13472/2025) акционерного общества «Таврический Банк»

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.04.2025 по делу № А56-81157/2015/сд.1 (судья Сизоненко М.Г.), принятое по заявлению акционерного общества «Таврический Банк» об оспаривании сделок должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2

ответчик: ФИО5

об отказе в удовлетворении заявленных требований,

установил:

определением арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд, суд первой инстанции) от 25.11.2015 заявление «Таврический банк» (акционерное общество) (далее - Банк) о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (далее - должник) принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением арбитражного суда от 17.01.2016, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2016,

заявление Банка о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) оставлено без рассмотрения.

Определением арбитражного суда от 27.03.2016 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Вест-Инвест» в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Решением арбитражного суда от 14.02.2021 в отношении ФИО2 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Определением арбитражного суда от 29.07.2021 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО2, финансовым управляющим должника утверждена ФИО7.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2022 определение арбитражного суда от 25.05.2022 отменено, ФИО7 отстранена от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, связи со взысканием с нее убытков в рамках другого дела о банкротстве.

Определением арбитражного суда от 22.11.2022 финансовым управляющим в деле о банкротстве ФИО2 утверждена ФИО8.

В арбитражный суд 17.01.2025 поступило заявление Банка о признании недействительным договора дарения от 21.01.2015, заключенного между должником ФИО2 и ФИО5 (далее - ответчик) в отношении земельного участка площадью 2809 кв.м., расположенного по адресу: <...>, и находящегося на нем жилого дома площадью 633 кв.м., земельного участка площадью 1040 кв.м., расположенного по адресу: <...> и земельного участка площадью 1564 кв.м., расположенного по даресу: <...>.

Определением арбитражного суда от 18.04.2025 в удовлетворении заявленных Банком требований отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 18.04.2025, Банк обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В апелляционной жалобе Банк указывает, что ФИО2 в преддверии своего банкротства совершил несколько сделок по дарению принадлежащего ему недвижимого имущества в пользу близких родственников при том, что у ФИО2 на момент совершения спорного договора дарения имелись денежные обязательства, срок исполнения которых наступил или должен был наступить в ближайшее время.

По мнению Банка, срок исковой давности для обращения в арбитражный суд с заявленным требованием не пропущен, поскольку сведения о совершении должником оспариваемой сделки Банк получил от финансового управляющего должника в ноябре 2024 года (22.11.2024).

При этом Банк указывает, что до указанной даты он не знал и не мог знать о безвозмездном отчуждении должником своего имущества в пользу близкого родственника, так как ФИО2 данную информацию не раскрыл ни перед финансовым управляющим, ни перед кредиторами, ни перед арбитражным судом, в отчетах финансового управляющего соответствующая такая информация также отсутствует.

Кроме того, Банк полагает, что судом первой инстанции не исследованы обстоятельства, связанные с установлением фактического владельца спорного

недвижимого имущества, так как судом первой инстанции не выяснено, кто осуществлял оплату коммунальных услуг по обслуживанию объектов недвижимости.

От должника ФИО2 и ответчика ФИО5 в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд поступили отзывы на апелляционную жалобу с возражениями против ее удовлетворения.

Государственной корпорацией «Агентство по страхованию вкладов», исполняющей функции временной администрации Банка (далее - Агентство), в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд представлены возражения на отзывы, поступившие от ФИО2 и ФИО9

В судебном заседании представитель Агентства поддержал апелляционную жалобу, заявил ходатайство об отложении судебного заседания для изучения обстоятельств обособленного спора, а также ходатайство о переходе к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее - АПК РФ) для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции в связи с неполным исследованием обстоятельств дела судом первой инстанции и необходимостью истребования дополнительных доказательств.

Присутствовавшие в судебном заедании представители должника ФИО2 и финансового управляющего должника ФИО8 возражали как против удовлетворения заявленных Агентством ходатайств, так и против удовлетворения апелляционной жалобы Банка.

В удовлетворении заявленного Агентством ходатайства об отложении судебного заседания судом апелляционной инстанции отказано ввиду отсутствия к тому правовых оснований, предусмотренных статей 158 АПК РФ.

Руководствуясь частью 6.1 статьи 268 АПК РФ и правовой позицией, изложенной в пункте 32 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции отклонил также ходатайство Агентства о переходе к рассмотрению дела в судебном заседании по правилам, установленным для рассмотрения дел в арбитражном суде первой инстанции.

Иные лица, участвующие в деле о несостоятельности (банкротстве), надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123 АПК РФ, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили, в связи с чем на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона о банкротстве, часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей

61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума № 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве к сделкам, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, относятся действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств.

Как следует из материалов дела, между должником ФИО2 (даритель) и его сыном ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (одаряемый) 21.01.2015 заключен договор дарения (далее - Договор дарения), по условиям которого даритель передал в дар, а одаряемый принял в дар следующие объекты недвижимости:

- земельный участок, предоставленный для индивидуального жилищного строительства, из земель поселений, площадью 2809 кв.м., находящийся по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, Бугровская волость, <...> участок 3, кадастровый номер 47:07:0704007:1, с расположенным на данном земельном участке двухэтажным жилым домом общей площадью 633,6 кв.м., кадастровый номер 47:07:0000000:59992;

- земельный участок, предоставленный для ведения личного подсобного хозяйства, из земель поселений, площадью 1564 кв.м., находящийся по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, Бугровская волость, <...> участок 6, кадастровый номер 47:07:0704007:2;

- земельный участок, предоставленный для жилищного строительства, из населенных пунктов, площадью 1040 кв.м., находящийся по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, Бугровская волость, <...> участок 6-А, кадастровый номер 47:07:0704007:18.

Банк полагает, что Договор дарения является недействительной (ничтожной) сделкой на основании статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 ГК РФ, так как заключен должником в пользу заинтересованного лица на безвозмездной основе без намерения создать соответствующие данному виду сделок правовые последствия исключительно с целью причинения вреда кредиторам посредством вывода имущества во избежание обращения на него взыскания.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделок.

Так, пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка) (абзац первый пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Однако в силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ) абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 154-ФЗ) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ).

Оспариваемый Договор дарения заключен до 01.10.2015, что исключает возможность судебного оспаривания по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25), согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункты 2 и 5 статьи 10 ГК РФ).

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 ГК РФ запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 7 Постановления Пленума № 25).

В пункте 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Обзор от 25.11.2008) разъяснено, что если при заключении договора было допущено

злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 9 Обзора от 25.11.2008, суд с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, должен установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по отчуждению имущества должника).

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Обзора от 25.11.2008).

Таким образом, для оспаривания сделки на основании статьи 10 ГК РФ надлежит доказать факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки, направленного на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника и повлекшее уменьшение конкурсной массы должника в результате совершения оспариваемой сделки.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 305-ЭС17-19849, принципиальное значение при оспаривании сделки на основании статей 10, 168 ГК РФ имеет факт наличия к должнику денежного требования и осознания должником неизбежности предъявления к нему этого требования, которое он не сможет исполнить.

В настоящем случае суд первой инстанции не усмотрел, что должник осознавал неизбежность предъявления к нему требований и невозможность исполнения обязательств, учитывая, что в рамках настоящего дела о банкротстве определением арбитражного суда от 10.11.2017 утверждался план реструктуризации, предусматривающий удовлетворение требование кредиторов, без учета спорного имущества.

Суд первой инстанции также пришел к выводу об отсутствии убедительных доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении спорного Договора дарения стороны действовали согласованно исключительно с противоправной целью причинить вред иным лицам, либо заведомо не намеревались создать соответствующие сделке правовые последствия.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, сам по себе факт родственных отношений и наличие заинтересованности сторон сделки применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве не исключает презумпцию добросовестности, установленную нормой пункта 5 статьи 10 ГК РФ, так как, по общему правилу совершение безвозмездных сделок в пользу близких родственников не выходит за рамки

стандартного добросовестного поведения участников гражданского оборота и само по себе не свидетельствует о злоупотреблении применительно к статье 10 ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» обращено внимание, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015).

В соответствии с позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.05.2016 № 2-КГ16-2, по смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ при заключении мнимой сделки стороны не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть не имеют намерений исполнять либо требовать исполнения этой сделки.

Таким образом, предмет доказывания по спору о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, включает, в том числе обязанность стороны, заявляющей о мнимости сделки, доказать отсутствие у сторон намерений ее исполнять, а также факт неисполнения в действительности оспариваемой сделки. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Между тем, какие-либо относимые и допустимые доказательства, подтверждающие сохранение за должником полномочий собственника в отношении спорной квартиры, финансовым управляющим в материалы обособленного спора не представлены, сам по себе факт регистрации должника по месту жительства в спорной квартиры после заключения договора дарения не свидетельствует о мнимости последнего.

Сославшись на исполнение Договора дарения его сторонами и состоявшуюся государственную регистрацию перехода права собственности на спорные объекты недвижимости к ответчику, приняв во внимание несение ответчиком коммунальных расходов по содержанию спорного недвижимого имущества, суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания Договора дарения ничтожной сделкой применительно к пункту 1 статьи 170 ГК РФ, поскольку установление обстоятельств, которые свидетельствуют о совершении конкретных действий, направленных на создание соответствующих заключенной сделке правовых последствий, исключает применение пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Кроме того, суд первой инстанции посчитал обоснованным довод должника о пропуске срока исковой давности.

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 2 статьи 196 ГК РФ установлено общее правило, согласно которому срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен.

Пунктом 1 статьи 181 ГК РФ предусмотрено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2024 № 305-ЭС20-20127(20) институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (пункт 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П).

Как разъяснено в пункте 10 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Суд первой инстанции отклонил доводы Банка о том, что о наличии правовых оснований для инициирования настоящего обособленного спора Банку стало известно только в ноябре 2024 года, поскольку Банк, будучи заинтересованным в своевременном оспаривании и выявления сделок должника, не был лишен возможности получить информацию о совершении спорной сделки как от финансового управляющего, так и из регистрирующего органа.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в связи со следующим.

Вопреки доводам апелляционной жалобы на дату заключения спорного Договора дарения ФИО2 обладал имуществом, которое впоследствии вошло в перечень активов для целей утверждения плана реструктуризации долгов гражданина, что подтверждается определением арбитражного суда от 10.11.2017 при том, что размер задолженности, на который ссылается Банк в своей апелляционной жалобе является несоразмерным количеству и стоимости активов должника.

Доводы Банка о мнимом характере оспариваемого Договора дарения также получили надлежащую оценку со стороны суда первой инстанции и обоснованно им отклонены, так как ФИО5 в материалы дела представлены документы, подтверждающие несение им расходов по содержанию спорных объектов недвижимости, включая оплату коммунальных платежей.

Вывод суда первой инстанции о пропуске Банком срока исковой давности также является правомерным.

Определением арбитражного суда от 01.12.2016 по обособленному спору № А56-81157/2015/тр.13 в реестр требований кредиторов ФИО2 с отнесением к третьей очереди удовлетворения требований кредиторов должника включено требование Банка в размере 52 859 287,78 руб., из них 43 944 732,53 руб. основного долга и 8 914 555,25 руб. кредитных процентов.

Применительно к рассматриваемому обособленному спору срок исковой давности для оспаривания сделки должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по общим основаниям, установленным ГК РФ, начинает течь для конкурсного кредитора с момента, когда оспаривающее такую сделку лицо узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, поскольку законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права.

При применении срока исковой давности в отношении заявления Банка следует отметить, что право на оспаривание спорного договора возникло у него с момента включения требования Банка в реестр требований кредиторов должника, при этом Банк не был лишен возможности своевременно обратиться к финансовому управляющему за информацией о составе недвижимого имущества должника либо в арбитражный суд с ходатайством об истребовании соответствующих сведений.

Вопреки доводам апелляционной жалобы бездействие финансового управляющего, в том числе выразившееся в недоведении до сведений кредиторов информации о подозрительных сделках должника, не является основанием для ограничения кредиторов в праве самостоятельно обратиться об оспаривании такого рода сделок в случае их выявления, равно как и в части срока реализации права на судебную защиту.

Ссылки Банка на недобросовестное поведение должника, выразившееся в сокрытии информации о совершении им спорной сделки по отчуждению недвижимого имущества, также подлежат отклонению, так как данное обстоятельство в рассматриваемом случае не влияет на момент определения начала течения срока исковой давности для добросовестного кредитора при том, что 22.04.2021 должником в адрес финансового управляющего ФИО6 в ответ на его запросы направлена информация обо всех сделках, совершенных должником, в том числе за период, выходящий за пределы трех лет до возбуждения дела о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац

второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В связи с изложенным Тринадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

Несогласие апеллянта с выводами суда первой инстанции, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта.

Поскольку апелляционная жалоба не содержит доводов, влияющих на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергающих выводы суда первой инстанции, принимая во внимание, что нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.04.2025 по делу № А56-81157/2015/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий А.Ю. Сереброва

Судьи Н.В. Аносова

Д.В. Бурденков