Постановление от 19 февраля 2024 г. по делу № А56-79083/2021

1290/2024-27803(3)


ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

19 февраля 2024 года Дело № А56-79083/2021/сд.2

Резолютивная часть постановления объявлена 12 февраля 2024 года. Постановление изготовлено в полном объеме 19 февраля 2024 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Герасимовой Е.А., судей Будариной Е.В., Тарасовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

- от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 12.12.2023; - от ФИО4: представителя ФИО5 по доверенности от 18.10.2023;

- финансового управляющего ФИО6 лично на основании решения суда первой инстанции от 21.01.2022;

- от ПАО «Банк «Санкт-Петербург»: представителя ФИО7 по доверенности от 09.11.2023;

- от конкурсного управляющего ООО «Профи-КП» ФИО8: представителя ФИО9 по доверенности от 02.10.2023;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-40411/2023, 13АП-40413/2023) ФИО4 и ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.10.2023 по обособленному спору № А56-79083/2021/сд.2 (судья Володкина А.И.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО6 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

установил:

ФИО2 30.08.2021 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о персональном банкротстве.

Определением суда первой инстанции от 08.11.2021 заявление ФИО2 принято к производству.

Решением суда первой инстанции от 21.01.2022 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 29.01.2022 № 16.

Финансовый управляющий ФИО6 14.06.2022 (зарегистрировано 17.06.2022) обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным договора дарения от 20.08.2019 (в заявлении допущена опечатка, в действительности договор дарения подписан 30.08.2019), заключенного между ФИО2 и ФИО4. Просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника земельного участка с кадастровым номером 78:38:0022445:52.

Впоследствии финансовый управляющий ФИО6 неоднократно уточнял заявленные требования в части применения последствий недействительности оспариваемой сделки и в финальной редакции просил взыскать с ответчика в конкурсную массу должника денежные средства в размере 15 150 000 руб.

Уточнения приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением суда первой инстанции от 29.10.2023 оспариваемый договор дарения признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу ФИО2

15 150 000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО4, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 29.10.2023 по обособленному спору № А56-79083/2021/сд.2 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, судом первой инстанции не доказана диспозиция пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); квалификация оспариваемой сделки по общегражданским основаниям ошибочна; судом первой инстанции необоснованно отказано в назначении повторной судебной оценочной экспертизы; в резолютивной части обжалуемого судебного акта указано «признать недействительным договор дарения от 20.08.2019», тогда как оспариваемая сделка заключена 30.08.2019.

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 29.10.2023 по обособленному спору № А56-79083/2021/сд.2 отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование жалобы указывает, что в юридически значимый период должник признаками неплатежеспособности не обладал; квалификация оспариваемой сделки по общим основаниям является ошибочной; у сторон сделки не имелось цели в причинении вреда имущественным правам кредиторов; заключение договора дарения было обусловлено рождением внучки должника.

В отзывах публичное акционерное общество «Банк «Санкт-Петербург»

(далее – ПАО «Банк «Санкт-Петербург»), финансовый управляющий ФИО6, общество с ограниченной ответственностью «ПолиКомплекс» (далее – ООО «ПолиКомплекс») и общество с ограниченной ответственностью «Профи-КП» (далее – ООО «Профи-КП») просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

До начала судебного заседания от 08.02.2024 ФИО2 заявил ходатайство о приобщении к материалам апелляционного производства дополнительных документов: письма ПАО «Банк «Санкт-Петербург» от 18.01.2024, с приложением письма общества с ограниченной ответственностью «Балтийский сувенир» (далее – ООО «Балтийский сувенир») от 26.03.2020; требование ПАО «Банк Санкт-Петербург» к ООО «Балтийский сувенир» от 23.04.2020; реестр почтовых отправлений от 23.04.2020; заключений кредитного работника по мониторингу финансового состояния предприятия ООО «Балтийский сувенир» по состоянию на 01.10.2017 и на 01.10.2019.

Рассмотрев ходатайство о приобщении, апелляционный суд в его удовлетворении отказал, поскольку приложенные к апелляционной жалобе дополнительные документы являются по своей сути новыми, ранее в суд первой инстанции не представлялись и не были предметом оценки, что прямо следует из обжалуемого судебного акта. Суд апелляционной инстанции полагает недопустимым и не отвечающим принципам равноправия сторон и состязательности арбитражного процесса действия сторон по сбору и представлению новых доказательств на стадии апелляционного обжалования, поскольку это не соответствует положениям части 2 статьи 268 АПК РФ.

В судебном заседании представители ФИО2 и ФИО4 поддержали доводы соответствующих апелляционных жалоб, заявили ходатайства об истребовании дополнительных доказательств по делу, а также об отложении судебного разбирательства. Представители ПАО «Банк «Санкт-Петербург», конкурсного управляющего ООО «Профи-КП» ФИО8 и финансового управляющего ФИО6 возражали против удовлетворения апелляционных жалоб и заявленных ходатайств.

Ходатайства подателей апелляционных жалоб об истребовании дополнительных доказательств по делу и об отложении судебного разбирательства отклонены апелляционным судом ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьями 66 и 158 АПК РФ, в связи с чем спор рассмотрен апелляционной коллегией по имеющимся доказательствам.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, в ходе осуществления банкротных мероприятий финансовому управляющему ФИО6 стало известно о заключении 30.08.2019 ФИО2 (даритель) и ФИО4 (одаряемая) договора дарения земельного участка.

В соответствии с положениями пункта 1.1 указанного договора даритель обязался безвозмездно передать одаряемому, а одаряемый принять в дар земельный участок с кадастровым номером 78:38:0022445:52, расположенный по адресу: Санкт-Петербург, <...> уч. 1.

По тексту пункта 3 договора дарения от 30.08.2019 указано, что кадастровая стоимость объекта недвижимости на дату его отчуждения составляла 9 155 334 руб. 06 коп.

Согласно пункту 3.1 договора право собственности на земельный участок переходит к одаряемому с момента регистрации перехода права в установленном законом порядке.

По акту приема-передачи от 30.08.2019 ФИО2 передал ФИО4 спорный объект недвижимости.

В соответствии с правовой позицией финансового управляющего ФИО6 оспариваемый договор дарения от 30.08.2019 является недействительным по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку совершен безвозмездно с целью вывода спорного имущества от судебного взыскания в пользу заинтересованного лица при наличии у должника признаков неплатежеспособности, о чем стороне сделки должно было быть известно.

Суд первой инстанции, установив наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент заключения сделки, аффилированность сторон договора, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов, признал договор дарения от 30.08.2019 недействительным.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 того же Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО2 возбуждено 08.11.2021, тогда как оспариваемый договор заключен 30.08.2019, а регистрация права собственности осуществлена 04.10.2019 (как указала податель апелляционной жалобы ФИО4), то есть в период, определенный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам

кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления Пленума).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым–пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

Судом первой инстанции установлено, что начиная с 09.02.2015 ФИО2 являлся поручителем по финансовым обязательствам ООО «БалтМедиа» перед ПАО «Банк «Санкт-Петербург» по кредитному договору от 06.02.2015, которые впоследствии по договору о переводе долга от 11.10.2017 перешли в пользу ООО «Балтийский сувенир».

Неисполнение финансовых обязательств перед ПАО «Банк «Санкт-Петербург» по кредитному договору от 06.02.2015 и

соответствующих обязательств поручительства послужило основанием для обращения Банка в Василеостровский районный суд Санкт-Петербурга.

Решением Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 21.01.2021 по делу № 2-689/2021 с ФИО2 в пользу ПАО «Банк «Санкт- Петербург» взыскано 81 677 502 коп. 24 коп.

По тексту решения суда общей юрисдикции установлено, что заемщик неоднократно нарушал обязательства по своевременной оплате суммы долга. По состоянию на 11.10.2017 долг составил 1 103 114,39 евро, притом, что сумма кредита составляла 1 100 000 Евро.

Указанное обстоятельство свидетельствует, что уже по состоянию на 11.10.2017 ООО «БалтМедиа» не могло исполнять финансовые обязательства перед кредиторами, поручительство по обязательствам которых обеспечил ФИО2

По правилам пунктов 1 и 2 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Ответственность поручителя перед кредитором возникает в момент неисполнения заемщиком своих обязательств, а если обязательство по уплате долга исполняется по частям – в момент неуплаты соответствующей части.

На дату оформления договора дарения (30.08.2019) должник, действуя осмотрительно и добросовестно, не мог не знать о наличии высокой вероятности предъявления к нему от ПАО «Банк «Санкт-Петербург» требований как к поручителю на основании вышеуказанного договора поручительства по обязательствам основного должника вследствие отсутствия у последнего финансовых возможностей для погашения имеющейся задолженности.

Помимо поручительства, выданного непосредственно по отдельному договору, ФИО2 является контролирующим лицом относительно группы компаний «БалтМедиа», в которую входили ООО «Балтийский сувенир»,

ООО «Профи-КП» и ООО «ПолиКомплекс» (в рамках двух последних организаций должник являлся единственным участником), имевшие обязательства на полную сумму кредитов, выданных в пользу указанной группы компаний ПАО «Банк Санкт- Петербург», которые были неплатежеспособными с 2014 года, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами, вынесенными в рамках дел о банкротстве указанных лиц (соответственно № А21-10260/2020, № А21-8955/2020, № А21-8956/2020).

Совокупность указанных обстоятельств, как правильно указал суд первой инстанции, дает основание полагать наличие у ФИО2 признаков неплатежеспособности в юридически значимый период.

Довод подателей апелляционных жалоб об обратном, судом апелляционной инстанции отклоняется, как противоречащий фактическим обстоятельствам не только настоящего дела о банкротстве, но и банкротных дел в отношении юридических лиц, входящих в группу компаний, контролируемых ФИО2

Но даже в случае недоказанности факта неплатежеспособности гражданина, это не может блокировать возможность оспаривания сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку цель причинения вреда имущественным правам

кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861).

В рассматриваемом случае обстоятельства, на которые ссылается финансовый управляющий, в своей совокупности указывают на целенаправленные действия по выводу актива из имущественной сферы должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления, то есть на наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки подозрительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Наличие цели в причинении имущественного вреда кредиторам обусловлено намерением сторон смены собственника имущества в период неплатежеспособности гражданина, во избежание обращения взыскания на объект недвижимости.

Сделка по отчуждению спорного имущества совершена в пользу ФИО4 на безвозмездной основе, что повлекло уменьшение имущественной массы должника и, как следствие, возникновение убытков у кредиторов последнего в размере стоимости имущества.

Ни должник, ни ответчик не опровергли доводы заявителя о намерении причинить соответствующие убытки, обосновав экономические мотивы подписания договора дарения.

Более того, менее чем за месяц до обращения должника в суд с заявлением о персональном банкротстве ФИО4 09.08.2021 реализовала спорное имущество в пользу нового собственника – ФИО10, что может оцениваться как намеренное затягивание производства и вывод имущества из-под взыскания путем реституции.

При этом ФИО4 является дочерью ФИО2, что в свою очередь в силу статьи 19 Закона о банкротстве презюмирует ее информированность как о финансовом положении гражданина, так и о цели заключения сделки.

Совокупность изложенных обстоятельств свидетельствует о том, что обе стороны оспариваемой сделки преследовали обеспечение недобросовестного имущественного интереса, направленного на вывод ликвидного актива должника с целью предотвращения обращения на него взыскания, так как отчуждение произведено в условиях осведомленности о наличии задолженности и отсутствии какого-либо встречного предоставления в рамках договора дарения.

В этой связи суд первой инстанции правильно установил наличие оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая отсутствие в заявлении обстоятельств, выходящих за рамки совокупности признаков, определенных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), апелляционная коллегия находит несостоятельным требование финансового управляющего о квалификации оспариваемой сделки по статьям 10, 168 ГК РФ (правовая позиция Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 06.03.2019

№ 305-ЭС18-22069)

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Поскольку в настоящее время спорный объект недвижимости отчужден должником в пользу третьего лица (являющегося добросовестным приобретателем), земельный участок по правилам пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве не может быть возвращен в конкурсную массу в натуре.

Для определения рыночной стоимости объекта недвижимости на дату его отчуждения судом первой инстанции назначено проведение судебной оценочной экспертизы.

Согласно заключению эксперта общества с ограниченной ответственностью «ДЕАЛ-оценка» ФИО11 от 02.08.2023 № 943/0823, рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 78:38:0022445:52 на дату заключения договора дарения составляла 15 150 000 руб.

Как правильно указал суд первой инстанции, проведенная судебная экспертиза отвечает требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ. В заключении эксперта отражены все сведения, предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ. Экспертное заключение основано на материалах дела, является полным и обоснованным. Выводы эксперта носят последовательный, непротиворечивый характер, экспертиза проведена с предупрежденным эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в силу чего заключение эксперта судом первой инстанции обоснованно признано относимым и допустимым доказательством по делу.

Должник и ответчик по тексту апелляционных жалоб результаты представленного экспертного заключения не опровергли, каких-либо доводов или доказательств, которые могли бы поставить под сомнение выводы эксперта, не привели.

При этом выводы эксперта ФИО11 корреспондируют выводам отчета об оценке от 03.05.2023 № 065/2023/ОиК, подготовленного по заказу

ПАО «Банк «Санкт-Петербург», а также цене, по которой ответчик совершил вторичную сделку (15 000 000 руб.)

Поскольку оспариваемый договор дарения является недействительным, притом, что цена объекта недвижимости на дату его отчуждения составляла 15 150 000 руб., суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности сделки в виде денежной реституции и взыскал с ответчика в конкурсную массу должника 15 150 000 руб. рыночной стоимости имущества, определенной по результатам судебной экспертизы.

Ссылка подателей апелляционных жалоб на то, что суд первой инстанции по тексту обжалуемого судебного акта в резолютивной части неверно указал дату договора дарения (20.08.2019 вместо 30.08.2019), что является основанием для отмены определения, отклоняется апелляционным судом, поскольку данная опечатка является технической и может быть исправлена судом первой инстанции по своей инициативе либо по ходатайству лица, участвующего в деле, в порядке статьи 179 АПК РФ.

Иные доводы подателей апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.10.2023 по обособленному спору № А56-79083/2021/сд.2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

Председательствующий Е.А. Герасимова

Судьи Е.В. Бударина

М.В. Тарасова