Постановление от 18 марта 2022 г. по делу № А23-5518/2018

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А23-5518/2018
г. Тула
18 марта 2022 года
20АП-8355/2021



Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 марта 2022 года.


Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Мосиной Е.В., судей Афанасьевой Е.И. и Григорьевой М.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 01.03.2022),

от конкурсного управляющего Федерального государственного унитарного научно-производственного предприятия «Аэрогеология» ФИО4 - ФИО5 (доверенность от 28.05.2021),

от ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 18.01.2022),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Калужской области от 15.11.2021 по делу № А23-5518/2018 (судья Денисенко И.М.),

вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,

заинтересованные лица: Управление Федеральной налоговой службы по Калужской области, ФИО8, ФИО6,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Федерального государственного унитарного научно-производственного предприятия «Аэрогеология»,

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) Федерального государственного унитарного научно-производственного предприятия «Аэрогеология», которое возбуждено определением суда от 08.08.2018.

Решением Арбитражного суда Калужской области от 21.05.2020 (резолютивная часть оглашена 14.05.2020) в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки должника, в котором, с учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнения от 27.08.2021, просит признать недействительными сделками действия ФГУНПП «Аэрогеология»:

- по начислению ФИО2 в период с марта 2018 года по декабрь 2018 года излишней заработной платы в сумме 2 505 235,21 руб., включая НДФЛ в размере 325 680,58 руб.;

- по выплате ФИО2 излишней заработной платы в размере 2 818 854,79 руб.

Просит применить последствия недействительности сделок:

- взыскать с ФИО2 в пользу ФГУНПП «Аэрогеология» денежные средства в размере 2 818 854,79 руб.;

- прекратить обязательства ФГУНПП «Аэрогеология» по уплате НДФЛ в размере 325 680,58 руб., по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в размере 259 883,52 руб., по уплате страховых взносов на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством в размере 2 262 руб., по уплате страховых взносов на обязательное медицинское страхование в размере 127 767 руб.

Определением суда от 16.04.2021 заявление конкурсного управляющего принято к производству суда, возбуждено производство по обособленному спору, к участию в обособленном споре в качестве ответчика привлечены ФИО2, в качестве заинтересованного лица - Управление Федеральной налоговой службы по Калужской области.

Определением суда от 06.09.2021 к участию в обособленном споре в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО8 и ФИО6.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 15.11.2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, действия ФГУНПП «Аэрогеология» по начислению ФИО2 в период с марта 2018 года по декабрь 2018 года излишней заработной платы в сумме 2 505 235,21 руб., включая НДФЛ в размере 325 680,58 руб.; по выплате ФИО2 излишней заработной платы в размере 2 818 854,79 руб., признаны недействительными сделками.

Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в пользу ФГУНПП «Аэрогеология» денежных средств в размере 2 818 854,79 руб. Прекращены обязательства ФГУНПП «Аэрогеология» по уплате НДФЛ в размере 325 680,58 руб., по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в размере 259 883,52 руб., по уплате страховых взносов на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством в размере 2 262 руб., по уплате страховых взносов на обязательное медицинское страхование в размере 127 767 руб.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Калужской области от 15.11.2021, ФИО2 обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, с учетом дополнений, в которых просит обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего. В обоснование доводов жалобы заявитель ссылается на то, что судом не исследованы доводы ответчика о том, что он надлежаще отчитался за подотчетные денежные средства в размере 1 198 127,43 руб., данные суммы не были взысканы работодателем из заработной платы работника. Выражает несогласие с выводом суда о том, что произведенные в пользу ФИО2 выплаты по должностям начальника группы компьютерного обеспечения и начальника отдела кадров, компенсация за сверхурочную работу и работу в выходные дни, оплат за переработку, разовых премий не были связаны с выполнением ответчиком реальной работы и были осуществлены с целью причинения имущественным правам кредиторам должника. Указывает на то, что размер заработной платы ответчика полностью соответствовал штатному распиванию и не отличался от соответствующих сумм вознаграждения предыдущих сотрудников, занимающих должности, по которым ФИО2 выполнял свои обязанности. Кроме того, ссылается на арифметически неверный расчет, что привело к неправильной сумме, подлежащей взысканию с ответчика.

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2021 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 19.01.2022.

18.01.2022 от ФИО2 поступили дополнительные объяснения к апелляционной жалобе.

От конкурсного управляющего ФГУНПП «Аэрогеология», ФИО6, ООО УК «ГУЖФ», АО «Росгеология» поступили отзывы на апелляционную жалобу, которые в порядке статьи 262 АПК РФ приобщены к материалам дела.

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2022 рассмотрено ходатайство ФИО2 о переходе к рассмотрению дела по правилам, предусмотренными Арбитражным процессуальным кодексом РФ в суде первой инстанции, в удовлетворении ходатайства отказано. Рассмотрение апелляционной жалобы ФИО2 на определение Арбитражного суда Калужской области от 15.11.2021 отложено на 09.03.2022. Конкурсному управляющему ФГУНПП «Аэрогеология» ФИО4 предложено представить письменные пояснения с учетом дополнительных объяснений ФИО2 к апелляционной жалобе.

В судебном заседании 09.03.2022 по ходатайству представителей ФИО2 и ФИО6 в целях ознакомления с материалами дела судом объявлен перерыв до 14.03.2022.

В судебном заседании 14.03.2022 представители ФИО2 и ФИО6 вновь ходатайствовали об объявлении перерыва в судебном заседании с целью ознакомления с материалами дела.

В удовлетворении ходатайств судом апелляционной инстанции отказано.

В судебном заседании 14.03.2022 представитель ФИО2 на доводах жалобы, с учетом дополнительных объяснений, настаивала в полном объеме.

ФИО6 представила отзыв, поддержанный представителем в судебном заседании, в котором считает доводы апелляционной жалобы ФИО2 обоснованными, просит судебный акт отменить.

Представитель конкурсного управляющего ФГУНПП «Аэрогеология» ФИО4 возражал против доводов жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просил обжалуемое определение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции своих представителей не направили, письменные отзывы на апелляционную жалобу не представили.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что распоряжением Правительства РФ от 30.07.2012 №1383-р ФГУНПП «Аэрогеология» отнесено к ведению Федерального агентства по недропользованию (Роснедра).

На основании пункта 5.1 постановления Правительства РФ от 17.06.2004 №293 «Об утверждении положения о Федеральном агентстве по недропользованию» оно осуществляет полномочия собственника в отношении имущества, переданного федеральным государственным унитарным предприятиям, подведомственным Агентству.

ФИО8 являлся генеральным директором ФГУНПП «Аэрогеология» в период с 18.01.2018 по 21.06.2019, что подтверждается приказами Федерального агентства по недропользованию о назначении от 18.01.2018 №4-лс и об увольнении от 21.06.2019 №55-лс.

ФИО6 являлась исполняющим обязанности генерального директора ФГУНПП «Аэрогеология» с 22.06.2019 по 14.05.2020 (дата открытия конкурсного производства и утверждения конкурсного управляющего), что подтверждается приказом Федерального агентства по недропользованию от 22.06.2019 №56-лс о назначении исполняющим обязанности генерального директора предприятия.

Кроме того, приказом должника от 30.01.2018 № ПР/3 ФИО6 была наделена правом первой подписи финансово-хозяйственных документов, а приказом от 08.02.2018 № ПР/9 – правом подписи всех распорядительных, финансово-хозяйственных, бухгалтерских, производственных документов.

Как следует из представленной Банком ВТБ карточки с образцами подписей распорядителей средств на счете должника №40602810900020000004, с 15.02.2018 по дату открытия конкурсного производства такими распорядителями являлись ФИО8, ФИО9 и ФИО6

Согласно представленной Всероссийским банком развития регионов карточки с образцами подписей распорядителей средств на счете должника №40502810500000000076, с 30.03.2018 по дату открытия конкурсного производства такими распорядителями являлись ФИО8, ФИО6 и ФИО9

В ходе конкурсного производства конкурсному управляющему по его запросу из ФКУ «Российский государственный архив экономики» представлено письмо от 01.04.2021 №1780-т с приложением копии личного дела ФИО2, сданного предприятием на хранение.

В представленном личном деле имеется трудовой договор от 01.03.2018 №29, согласно которому ФИО2 работал на предприятии в должности заместителя генерального директора по общим вопросам с должностным окладом 180 000 руб. Документов по работе ФИО2 на предприятии на других должностях материалы личного дела не содержат.

Работа ФИО2 с 01.03.2018 по 29.12.2018 в должности заместителя генерального директора по общим вопросам, как по основному месту работы, подтверждается и представленной представителем ФИО2 в судебном заседании 23.07.2021 копией трудовой книжки ВТ №6413818.

Выполнение ФИО2 работы в должности заместителя генерального директора по общим вопросам с должностным окладом в размере 180 000 руб. конкурсным управляющим не оспаривается.

Вместе с тем, как следует из представленных в материалы дела расчетных листков по заработной плате работника предприятия ФИО2, в период с марта по декабрь 2018 г.г. ему были начислены следующие выплаты:

Месяц, год

По должности заместителя генерального директора по общим вопросам (руб.)

По должности начальника группы компьютерного обеспечения (руб.)

Доплата за совмещение должности начальника отдела кадров (руб)

Оплата за пере-работку (руб.)

Премия разовая (руб.)


март 2018

78 000 (оклад)

68 000 (оклад) + 34 000 (доплата за дополнительную работу)

50 000



апрель 2018

90 000 (оклад)

68 000 (оклад)

50 000



май 2018

90 000 (оклад)

40 800 (оклад)

+ 33 170,72 (командировка)

50 000

278 558,51

136 000


июнь 2018

90 000 (оклад)

37 400 (оклад) + 112 098 (командировка)

50 000



июль 2018

90 000 (оклад)

30 909,09 (оклад) + 113 911,60 (командировка)

50 000



август 2018

90 000 (оклад)

8 869,57 (оклад) + 187 477,80 (командировка)

50 000



сентябрь 2018

180 000 (оклад)



октябрь 2018

148 695,65 (оклад)

+ 45 173,76 (командировка)



751 011,66

540 000


ноябрь 2018

8 571,43 (оклад)

+ 84 095,48 (отпуск 28 дн.)

+ 330 659,28 (отпуск 28 дн.)


47 781,44

(отпуск 28 дн.)



декабрь 2018

137 142,86 (оклад)

+ 97 608,30 (командировка)

- 55 149,24 (вычет 4,67 дн. оплаченного отпуска за неполный год работы)



Таким образом, общая сумма произведенных в пользу ФИО2 начислений за период с марта по декабрь 2018 года составила 4 292 785,91 руб. руб., включая НДФЛ 13% в размере 558 062,16 руб.

После удержания НДФЛ ФИО2 подлежали перечислению денежные средства в размере 3 734 723,75 руб.

Как следует из представленных в материалы дела платежных поручений и банковских выписок по расчетным счетам должника, в период с 16.05.2018 по 22.03.2019 на расчетный счет ФИО2 <***> в ПАО «Сбербанк» были перечислены 4 932 851,34 руб., то есть на 1 198 127,59 руб. больше, чем подлежало выплате согласно начислений после удержания НДФЛ.

ФИО2 пояснил, что часть денежных средств - в размере 558 827,43 руб., перечисленных на его расчетный счет как заработная плата, в действительности являются подотчетной суммой, полученной им из кассы предприятия, и возмещенной ему предприятием как перерасход денежных средств на производственные нужды.

Проверив этот довод и признав его подтвержденным авансовыми отчетами, копии которых представлены в материалы дела, конкурсный управляющий уменьшил свои требования в части излишне выплаченной ФИО2 заработной платы на сумму 558 827,43 руб.

Полагая, что произведенные в пользу ФИО2 начисления должностных окладов по должности начальника группы компьютерного обеспечения и начальника отдела кадров, компенсаций за сверхурочную работу и работу в выходные дни, оплат за переработку, разовых премий в действительности не были связаны с выполнением ответчиком реальной работы (без встречного предоставления) и были осуществлены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением, с учетом уточнения, об оспаривании действий ФГУНПП «Аэрогеология»:

- по начислению ФИО2 в период с марта 2018 года по декабрь 2018 года излишней заработной платы в сумме 2 505 235,21 руб., включая НДФЛ в размере 325 680,58 руб.;

- по выплате ФИО2 излишней заработной платы в размере 2 818 854,79 руб. и применении последствий недействительности сделок.

В обоснование заявления конкурсный управляющий указал, что сделки подлежат признанию недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершенные без встречного предоставления, по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершенные с целью вреда имущественным правам кредиторов в условиях неплатежеспособности должника, о чем ФИО2, являющийся заместителем генерального директора, должен был знать. Кроме того, конкурсный управляющий указал на нарушение при совершении сделок положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности материалами дела факта незаконно произведенных в пользу ФИО2 выплат без встречного исполнения и в условиях уже имевшейся у должника неплатежеспособности.

При этом суд обоснованно руководствовался следующим.

Согласно пункту 1 статьи 61.1. Федерального закона от 26.10.2002 № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 61.1. Закона о банкротстве правила главы III.1 Закона о банкротстве могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

Как разъяснил Пленум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться выплата заработной платы, в том числе премии.

Закон о банкротстве устанавливает специальное законодательное регулирование по отношению к нормам трудового законодательства, вследствие чего незаконно выплаченные работникам суммы могут быть оспорены по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

Кроме того, по смыслу статьи 61.1 Закона о банкротстве перечень юридических действий, которые могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве, не ограничен исключительно понятием «сделки», предусмотренным статьей 153 ГК РФ.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 18.12.2017 № 305-ЭС17-12763 и от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17342, фактически в деле о банкротстве в целях защиты кредиторов от недобросовестного поведения должника и части его контрагентов, а также в целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов потенциально могут оспариваться любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

По смыслу указанной нормы для признания сделки недействительной по основанию неравноценности встречного исполнения необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления;

- сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пунктах 5-7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Оспариваемые конкурсным управляющим действия подлежат признанию недействительными сделками как на основании пункта 1, так и на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оспариваемые конкурсным управляющим начисления и выплаты имели место в течение одного года до возбуждения настоящего дела о банкротстве и после этого события (период подозрительности), следовательно, они могут быть оспорены по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как подозрительные сделки.

Согласно части 1 статьи 16 Трудового кодекса РФ (далее - ТК РФ) трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В силу части 2 статьи 16 ТК РФ трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Как установлено статьей 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В силу положений статьи 129 ТК РФ заработной платой является вознаграждение за труд, зависящий от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные и стимулирующие выплаты.

Заработная плата каждого работника согласно положениям статей 132, 135 ТК РФ зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и устанавливается трудовым договором в соответствии с системой оплаты труда действующей у работодателя.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Из системного толкования названных норм следует, что заработная плата, в том числе компенсационные выплаты, являются вознаграждением за трудовую деятельность, то есть встречным предоставлением работодателя за выполненную работником работу в рамках его трудовой деятельности. Стимулирующие выплаты являются поощрением за достижения в труде.

В соответствии с положениями статьи 66 ТК РФ трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.

Работодатель (за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями) ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется).

В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе. Сведения о взысканиях в трудовую книжку не вносятся, за исключением случаев, когда дисциплинарным взысканием является увольнение.

Действовавшим на предприятии на период 2016-2019 гг. коллективным договором от 20.05.2016 №1-489 (в редакции дополнительного соглашения от 29.12.2016) установлено, что при поступлении на работу трудовые отношения между работодателем и работником оформляются заключением трудового договора в письменной форме.

Исходя из предмета и оснований заявленных требований, конкурсный управляющий оспаривает как неподтвержденный факт работы ФИО2 на предприятии на трех должностях одновременно, просит признать начисления и выплаты должностных окладов по двум должностям - начальника группы компьютерного обеспечения и начальника отдела кадров, а также компенсаций за сверхурочную работу и работу в выходные дни, оплат и премий за переработки недействительными сделками с возвратом полученного в конкурсную массу.

Из доводов конкурсного управляющего следует, что расчетные листки по начисленным ФИО2 должностным окладам: по должностям начальника группы компьютерного обеспечения с должностным окладом в размере 68 000 руб., заместителя генерального директора по общим вопросам с должностным окладом в размере 90 000 руб., начальника отдела кадров с доплатой за совмещение должностей в размере 50 000 руб., компенсациям и премиям не соответствуют реально оформленным сторонами трудовым отношениям и осуществление таких начислений имело целью создание искусственного увеличения размера производимых в пользу ФИО2 выплат.

В целях полного и всестороннего судебного разбирательства, суд определениями от 31.05.2021 и 23.07.2021 обязывал ФИО2 представить отзыв, трудовую книжку (с копией), копии приказов о приеме на работу и должностных инструкций по всем должностям, в письменном виде указать за весь спорный период весь объем выполненных трудовых обязанностей по всем должностям, доказательства реального выполнения трудовых обязанностей (куда, во сколько приходил на работу, место, где оно было, имелся ли пропуск, какие обязанности выполнял и представить доказательства).

ФИО2 представлен отзыв, в котором он, со ссылкой на расчетные листки и составленный им расчет заработной платы за фактически отработанное время сверх нормы труда, настаивает на том, что в период с марта 2018 г. по август 2018 г. он действительно выполнял работу на предприятии по трём должностям: начальника группы компьютерного обеспечения (основное место работы) с должностным окладом - 68 000 руб., заместителя генерального директора по общим вопросам (работа по совместительству) с должностным окладом - 90 000 руб., начальника отдела кадров (совмещение должностей) с доплатой - 50 000 руб., за что получал должностные оклады, доплату за совмещение должностей, компенсации за работу сверх нормы, оплату за переработки и разовые премии в качестве стимулирующих выплат. С сентября 2018 г. должность заместителя генерального директора по общим вопросам стала для него основным местом работы, а трудовые отношения по остальным должностям были прекращены.

Разрешая вопрос о действительном объеме трудовых отношений должника и ФИО2, суд установил, что согласно трудовому договору от 01.03.2018 №29 ФИО2 работал на предприятии ФГУПНН «Аэрогеология» в должности заместителя генерального директора по общим вопросам с должностным окладом 180 000 руб. Работа ФИО2 с 01.03.2018 по 29.12.2018 в должности заместителя генерального директора по общим вопросам, как по основному месту работы, подтверждается и представленной представителем ФИО2 в судебном заседании 23.07.2021 копией трудовой книжки ВТ №6413818.

Выполнение ФИО2 работы в должности заместителя генерального директора по общим вопросам с должностным окладом в размере 180 000 руб. конкурсным управляющим не оспаривается.

Поскольку трудовые отношения предприятия и ФИО2 были оформлены трудовым договором от 01.03.2018 №29 и подтверждаются трудовой книжкой ВТ №6413818, суд пришел к выводу о том, что именно эти документы являются в настоящем обособленном споре относимыми и допустимыми доказательствами в подтверждение того объема трудовых отношений, которыми были связаны должник и ФИО2

Вместе с тем, надлежащие письменные доказательства в подтверждение доводов ФИО2 об оформлении его трудовых отношений с предприятием по должностям начальника группы компьютерного обеспечения (основное место работы) и начальника отдела кадров (совмещение должностей) в материалы дела не представлены, равно как такие документы не переданы конкурсному управляющему бывшим генеральным директором предприятия ФИО6 и отсутствуют среди документов кадрового учета, сданных на хранение в архив.

Противоречие по вопросу об основном месте работы ФИО2 на предприятии толкуется судом в пользу должности заместителя генерального директора по общим вопросам с должностным окладом в размере 180 000 руб.

На основании изложенного суд согласился с доводом конкурсного управляющего о том, что представленные в материалы дела расчетные листки по начисленным ФИО2 должностным окладам по должности начальника группы компьютерного обеспечения и доплатам за выполнение обязанностей начальника отдела кадров являются недостоверными. При этом суд указал, что начисления по должности заместителя генерального директора по общим вопросам, произведенные как по должности, занимаемой по совместительству (в размере 50% оклада), подлежат перерасчету до размера 100% должностного оклада по основной должности.

Кроме того, судом учтено, что с сентября 2018 г. начисления оклада по должности заместителя генерального директора по общим вопросам стали осуществляться в 100% размере, тогда как соглашений и приказов о переводе ФИО2 на эту должность, как на основную, в материалы дела не представлено.

Признавая недостоверными доводы ФИО2 и расчетные листки о фактическом выполнении работы по должностям начальника группы компьютерного обеспечения и начальника отдела кадров, суд исходил из следующего.

Из пояснений ФИО2 следует, что по должности начальника отдела кадров он организовывал своевременное оформление приема, перевода и увольнения работников предприятия. При направлении в командировки в Томскую область он в полевых условиях проводил собеседования и принимал работников для проектной работы в рамках заключенного должником с АО «Росгеология» договора №44/2018-ЮЛ от 26.04.2018 по выполнению работ по проведению комплексной аэрогеофизической съемки Томской нефтеперспективной зоны.

Однако, как следует из раздела 2 представленной ФИО2 должностной инструкции по должности заместителя генерального директора по общим вопросам, в его обязанности по этой должности, в том числе входит: координация работы курируемых подразделений, проведение собеседования при поступлении на работу соискателей, контроль за ведением делопроизводства в предприятии.

На этом основании суд пришел к выводу о том, что приведенная ФИО2 работа по должности начальника отдела кадров входила в его должностные обязанности по должности заместителя генерального директора по общим вопросам, о чем ФИО2 не мог не знать, так как сам представил должностную инструкцию в материалы дела.

Следовательно, заработная плата по должности начальника отдела кадров получена ФИО2 без встречного исполнения.

В обоснование своей работы по должности начальника группы компьютерного обеспечения ФИО2 перечислил обязанности, изложенные в разделе 2 должностной инструкции по этой должности, в частности указал, что организовывал эксплуатацию офисной техники, эксплуатацию локальной сети предприятия, обеспечение персональными компьютерами и необходимыми единицами офисной техники рабочих мест, во избежание потери важной информации бесперебойное электропитание серверов сети и важных компьютеров по списку, утверждаемому генеральным директором, ввод в эксплуатацию новой офисной техники, установку программного обеспечения, обучал сотрудников работе с программным обеспечением, установленным на персональных компьютерах и т.д.

Как пояснил ФИО2, при направлении в командировки в Томскую область он в полевых условиях работал с зондами, контролировал полноту использования геологических и геофизических данных и компьютерных технологий для составления отчетных материалов и проведения контроля качества геолого-геофизической продукции.

Вместе с тем, для работы в полевых условиях в Томской области по проекту, предусмотренному договором №44/2018-ЮЛ от 26.04.2018 с АО «Росгеология», в штат предприятия с 02.04.2018 было введено подразделение «Томский полевой отряд», состоящее из пяти работников: руководителя проекта, начальника отряда, инженера-геофизика, техника-геофизика и водителя, которые и выполняли работу, отнесенную ФИО2 к своей трудовой деятельности в полевых условиях в рамках должности начальника группы компьютерного обеспечения.

Кроме того, на предприятии в должности начальника отдела информационных технологий работал ФИО10, который выполнял работу, аналогичную работе ФИО2 в должности начальника группы компьютерного обеспечения.

Пояснений о том, какую конкретно работу в период с марта по август 2018 года ФИО2 выполнил по должностям начальника отдела кадров и начальника группы компьютерного обеспечения и каких результатов достиг, ФИО2 не приведено. Перечисление обязанностей из должностных инструкций о выполнении реальной работы не свидетельствует.

В качестве единственного показателя своей работы на предприятии ФИО2 привел заключение предприятием его усилиями договора с АО «Росгеология» №44/2018-ЮЛ от 26.04.2018 по выполнению работ по проведению комплексной аэрогеофизической съемки Томской нефтеперспективной зоны и договора с ООО ГП «Сибгеотех» №И/ГП-6 от 03.07.2018 аренды специального геофизического оборудования.

Суд критически относится к таким показателям как к достижениям в работе, поскольку унитарное предприятие, в силу пункта 1 статьи 113 ГК РФ, является коммерческой организацией, а значит работа по заключению договоров, предмет которых входит в осуществляемую должником хозяйственною деятельность, является обычной управленческой практикой работника, занимающего руководящую должность, в частности, заместителя генерального директора.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что ФИО2 не доказано, что выполнение такой работы связано с исполнением им обязанностей по должностям начальника группы компьютерного обеспечения и начальника отдела кадров.

К тому же, как следует из вступившего в законную силу Определения Арбитражного суда Калужской области от 21.01.2020 об установлении требований АО «Росгеология» в настоящем деле о банкротстве, по договору №44/2018-ЮЛ от 26.04.2018 АО «Росгеология» перечислило должнику аванс за работы в размере 129 715 776 руб., который должник отработал на сумму 65 456 140 руб., задолженность, не погашенная до настоящего времени, составляет 64 259 636 руб.

Аналогичная ситуация и с договором № И/ГП-6 от 03.07.2018, задолженность по которому в размере 5 247 174,36 руб. взыскана ООО ГП «Сибгеотех» с должника по решению Арбитражного суда Новосибирской области от 22.03.2019 по делу №А45-4925/2019 и до настоящего времени не погашена.

Таким образом, заключение указанных договоров увеличило количество кредиторов должника и размер его денежных обязательств.

Приходя к выводу о невыполнении ФИО2 работы по должности начальника группы компьютерного обеспечения, суд также учел представленный ФИО2 расчет количества часов переработки по этой должности, согласно которому в период с марта по август 2018 г. он работал по 18 часов каждый рабочий день и по 12 часов в один из выходных дней каждой недели, что признается судом недостоверным, поскольку работа по организации эксплуатации офисной техники, эксплуатации локальной сети предприятия, обеспечению персональными компьютерами и необходимыми единицами офисной техники рабочих мест и обучению сотрудников работе с компьютерами и офисной техникой не требует такого сверхусиленного труда.

То обстоятельство, что произведенные в пользу ФИО2 начисления и выплаты декларировались в составе отчетности по НДФЛ и страховым взносам, не свидетельствует о выполнении работы по спорным должностям, поскольку создание видимости трудовых отношений не означает их реальность.

Как разъяснено в пункте 86 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Оценив произведенные в пользу ФИО2 начисления за сверхурочную работу и работу в выходные дни, командировки, отпускные выплаты и разовые премии, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Частью 1 статьи 99 ТК РФ установлено, что сверхурочная работа - работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени - сверх нормального числа рабочих часов за учетный период.

В силу положений статьи 149 ТК РФ при выполнении работ в условиях, отклоняющихся от нормальных (при выполнении работ различной квалификации, совмещении профессий (должностей), сверхурочной работе, работе в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни и при выполнении работ в других условиях, отклоняющихся от нормальных), работнику производятся соответствующие выплаты, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Размеры выплат, установленные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором, не могут быть ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

При этом установленные в статьях 150-154 ТК РФ размеры производимых в пользу работников доплат за работу, выполненную в условиях, отклоняющихся от нормальных, различаются в зависимости от вида таких отклонений от норм труда (совмещение, сверхурочная работа, работа в ночное время, выходные или нерабочие дни и др.).

Начисление и выплата работникам денежных средств, не являющихся компенсационными за проделанную работу, приводят к уменьшению размера имущества должника, поскольку не являются прямым вознаграждением и компенсацией труда, вследствие чего в состоянии банкротства работодателя обоснованность таких выплат является оспоримой (такой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 №305-ЭС16-1744).

Учет рабочего времени при работе сверх норм труда ведется по унифицированным формам №Т-12 или №Т-13, утвержденным Постановлением Госкомстата России от 05.01.2004 №1 (табели учета рабочего времени).

Из представленных в материалы дела расчетных листков следует, что помимо должностных окладов по двум должностям и доплате за работу по третьей должности, ФИО2 в мае и октябре 2018 г. была начислена оплата за переработку в размерах 278 558,51 руб. и 751 011,66 руб. соответственно. При этом, по утверждению ФИО2, в период с марта по август 2018 г. переработка осуществлена по должности начальника группы компьютерного обеспечения, а в период с сентября по октябрь 2018 г. – по должности заместителя генерального директора по общим вопросам.

Доказательств издания работодателем приказов о привлечении ФИО2 к сверхурочной работе и работе в выходные дни и надлежащего учета времени такой работы (табели учета рабочего времени) в материалы дела не представлено.

В обоснование законности оплат за переработку ФИО2 представлен расчет количества часов, отработанных сверх нормы, согласно которому в мае 2018 г. им отработано сверх нормы 72 часа в рабочие дни и 48 часов в выходные дни. При этом, рассчитанный размер оплаты за эту переработку в мае 2018 г. должен составлять 99 684,62 руб. (56 452,83 руб. за сверхурочную работу + 43 231,79 руб. за работу в выходные дни), тогда как в действительности ему начислено 278 558,51 руб., то есть на 178 873,89 руб. больше положенного.

Из расчета за октябрь 2018 г. следует, что в этом месяце ФИО2 было отработано сверх нормы 138 часов в рабочие дни. При этом рассчитанный им размер оплаты за переработку в октябре 2018 г. должен составлять 247 500 руб., тогда как в действительности ему было начислено и выплачено 751 011,66 руб., то есть на 503 511,66 руб. больше положенного.

Расчет отработанного сверх нормы времени осуществлен ФИО2 также за март, апрель, июнь, июль, август, сентябрь 2018 г., однако в расчетных листах по начисленной заработной платы часы работы сверх нормы не отражены ни за один месяц, табели учета рабочего времени также не представлены ни за один месяц, а оплата за переработки начислена только в мае и октябре 2018, в связи с чем распространение начисленной в мае и октябре 2018 оплаты за переработку на иные месяцы признается судом необоснованным.

Если переработки действительно были бы осуществлены и надлежащим образом затабелированы, то часы таких переработок были бы отражены в расчетных листках за соответствующие месяцы. Однако, поскольку этого сделано не было и ФИО2 на это работодателю не указал, то суд пришел к верному выводу, что представленный ФИО2 расчет имеет целью подведение установленных Трудовым кодексом РФ размеров оплаты труда в условиях, отклоняющихся от нормальных, под общий размер оспариваемой конкурсным управляющим оплаты за переработку.

Об этом свидетельствует и то обстоятельство, что часы переработки за май 2018 г. отнесены ФИО2 не в состав оплаты за переработку за соответствующий месяц (май 2018 г.), а в состав оплаты за октябрь 2018 г.

Признавая начисления за переработку недостоверными, суд также исходил из установленных должностными инструкциями обязанностей начальника группы компьютерного обеспечения и заместителя генерального директора по общим вопросам и, соотнеся эти обязанности с доводами ФИО2 о фактически выполненной им работе по этим должностям (заключение договора №44/2018-ЮЛ от 26.04.2018 с АО «Росгеология», заключение договора №И/ГП-6 от 03.07.2018 с ООО ГП «Сибгеотех») и с фактом убыточности деятельности должника в этот период, пришел к выводу о неосуществлении ФИО2 работы сверх норм труда.

Факт того, что начисления ФИО2 не соответствовали реально существовавшим между сторонами трудовым отношениям, подтверждается и тем, что в ноябре 2018 г. ФИО2 оплачен отпуск по трем должностям: начальника отдела кадров (совмещение должностей), заместителя генерального директора (работа по совместительству), заместителя генерального директора (основная работа), тогда как, во-первых, предоставление отпуска по совмещаемой должности трудовым законодательством не предусмотрено, во-вторых, как пояснил ФИО2, совмещение должности начальника отдела кадров прекратилось в августе 2018 г., а оплата отпуска начислена в ноябре 2018 г., в третьих, предоставление отпуска дважды по одной и той же должности заместителя генерального директора неправомерно, в-четвертых, как пояснил ФИО2, трудовые отношения по должности заместителя генерального директора (по совместительству) прекратились в августе 2018 г., а отпуск по этой должности предоставлен в ноябре 2018 г., в-пятых, компенсация неиспользованного отпуска при увольнении в августе 2018 г. с должности начальника группы компьютерного обеспечения вообще не начислена.

Размер начисленных ФИО2 сумм заработной платы в период командировок по должностям заместителя генерального директора и начальника группы компьютерного обеспечения и отпускных выплат по должности заместителя генерального директора рассчитан неверно, поскольку в расчет размера среднего дневного заработка в целях начисления этих выплат включались все суммы за переработки, которые по уже изложенным основаниям признаются судом недостоверными, поскольку не соответствуют реальным трудовым отношениям сторон.

В этой связи оплата труда ФИО2 в командировках и отпускные выплаты подлежат уменьшению в соответствии с представленными конкурсным управляющим расчетами, которые судом проверены и признаны математически правильными.

Разовая премия в размере 136 000 руб. (2 должностных оклада) начислена ФИО2 в мае 2018 г. по должности начальника группы компьютерного обеспечения на основании приказа от 03.05.2018 и мотивирована дополнительным объемом выполненных работ, отличающимся от нормированного рабочего дня.

Разовая премия в размере 540 000 руб., начисленная в октябре 2018 г. по должности заместителя генерального директора, приказом работодателя не оформлена, основания выплаты этой премии неизвестны.

Как разъяснено в определении Верховного Суда РФ от 21.12.2020 №305-ЭС17-9623(7), в соответствии со статьей 129 Трудового кодекса в состав заработной платы включаются премии. При этом работнику могут быть установлены два вида премий - премии постоянного и разового характера. Первые входят в систему оплаты труда, начисляются регулярно за выполнение заранее утвержденных показателей, у работника возникает право требовать их выплаты при условии выполнения указанных показателей (статья 135 Трудового кодекса). Вторые не являются гарантированным доходом работника, выступают дополнительной мерой его материального стимулирования, поощрения, применяемой по усмотрению работодателя (статья 191 Трудового кодекса).

Поскольку ФИО2 в мае и октябре 2018 г. были начислены оплаты за переработку (компенсационные выплаты за труд), суд приходит к выводу о том, что вышеуказанные разовые премии предполагали поощрение ФИО2 и стимулирование его дальнейшей работы.

Вместе с тем, судом установлено, что выполнение ФИО2 работы сверх норм труда опровергается материалами дела, достижение в своей работе какого-либо результата сверх того, который от него ожидался в рамках его должностных обязанностей, не доказано, в связи с чем, суд признаёт указанные разовые премии произвольными выплатами, направленными на уменьшение размера имущества предприятия.

Судом также учтено, что и в мае и в октябре 2018 г. труд ФИО2 сверх норм рабочего времени был компенсирован оплатами за переработки и за этот же труд ФИО2 был поощрен разовыми премиями, то есть, вознагражден дважды, что в условиях неплатежеспособности должника сопряжено с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Кроме того, судом принято во внимание, что стимулирование работника в условиях нахождения должника в состоянии объективного банкротства не отвечает целям этих выплат, направленных на продолжение у работников высокоэффективной работы, поскольку руководство должника, в том числе и ФИО2, занимавший руководящую должность, осознавали своё неминуемое увольнение после введения в отношении предприятия процедур банкротства.

Судом также учтены доводы ФИО2 о том, что задолженность предприятия перед своими работниками, копившаяся длительное время, была выплачена из авансов, полученных предприятием от АО «Росгеология» по договору подряда №44/2018-ЮЛ от 26.04.2018, тогда как этот аванс остался предприятием не отработан на сумму 64 259 636,00 руб., следовательно, выплата ФИО2 стимулирующих премий была осуществлена во вред имущественным правам АО «Росгеология».

Из системного толкования положений статей 129, 132, 135 ТК РФ следует, что заработная плата, в том числе компенсационные выплаты, являются вознаграждением за трудовую деятельность, то есть встречным предоставлением работодателя за выполненную работником работу в рамках его трудовой деятельности. Стимулирующие выплаты являются поощрением за достижения в труде.

Факт трудовых отношений ФИО2 с предприятием по должностям начальника группы компьютерного обеспечения и начальника отдела кадров не подтвержден документально; фактическое выполнение ФИО2 работы по этим должностям, в том числе сверхурочной работы и работы в выходные дни, опровергается установленными судом обстоятельствами; достижение этой работой высоких результатов труда, требующих поощрения, не доказано, характер этой работы и достигнутых результатов ФИО2 не раскрыт; оплаты труда в командировках и отпускных начислений основаны на заведомо неправильных расчетах, направленных на завышение производимых в пользу ФИО2 выплат, следовательно, начисление оспариваемых сумм в действительности осуществлено без встречного предоставления.

Факт наличия у должника и у ФИО2 совместной цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника подтверждается тем обстоятельством, что спорные начисления и выплаты осуществлены в пользу ФИО2 без встречного исполнения и в условиях уже имевшейся у должника неплатежеспособности.

Наличие у ФИО2 указанной цели также подтверждается и тем обстоятельством, что любой добросовестный работник, ежемесячно получая расчетные листки с заведомо допущенными многочисленными ошибками, должен был потребовать перерасчета с целью недопущения последующих необоснованных выплат, однако ФИО2, занимавший руководящую должность, таких действий не совершил, а из месяца в месяц на протяжении 10 месяцев получал необоснованные выплаты.

Неплатежеспособность должника на момент совершения оспариваемых действий подтверждается тем, что в период их совершения должник имел неисполненные требования по денежным обязательствам, которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов Должника и до настоящего времени не исполнены, в частности:

- требования АО «Росгеология» в размере 34 178 200,90 руб., основанные на договоре №44/2018-ЮЛ от 26.04.2018 по выполнению работ по проведению комплексной аэрогеофизической съемки Томской нефтеперспективной зоны, включенные в третью очередь реестра требований кредиторов Должника определением Арбитражного суда Калужской области от 21.01.2020;

- требования в размере 14 089 430,95 руб., основанные на кредитном договоре от 15.04.2015 №4915, подтвержденные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 11.01.2017 по делу №А40-144750/2016 и включенные в третью очередь реестра требований кредиторов Должника определением Арбитражного суда Калужской области от 08.07.2019, правообладателем которых в настоящее время является ООО «АСК»;

- требования в размере 16 156 285,09 руб., основанные на кредитном договоре от 15.04.2015 №4915, подтвержденные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 11.01.2017 по делу №А40-144750/2016 и включенные в третью очередь реестра требований кредиторов Должника определением Арбитражного суда Калужской области от 24.09.2019, правообладателем которых в настоящее время является ООО «АСК»;

- требования в размере 385 793,57 руб., основанные на договоре на подготовку проб для химико-аналитических работ от 27.10.2016 № 31/2016, подтвержденные решением Арбитражного суда Калужской области от 19.06.2019 по делу № А23-2400/2019 и включенные в третью очередь реестра требований кредиторов Должника определением Арбитражного суда Калужской области от 19.10.2020, правообладателем которых является АО «Якутскгеология»;

- требования в размере 419 819,75 руб., основанные на договоре на подготовку проб для химико-аналитических работ от 27.10.2016 № 30/2016, подтвержденные решением Арбитражного суда Калужской области от 27.05.2019 по делу № А23-2362/2019 и включенные в третью очередь реестра требований кредиторов Должника определением Арбитражного суда Калужской области от 26.10.2020, правообладателем которых является АО «Якутскгеология».

Кроме того, из представленного в материалы дела бухгалтерского баланса предприятия следует, что по состоянию на 31.12.2017 стоимость чистых активов должника составляла 15 542 000 руб., а размер его обязательств – 111 977 000 руб., что свидетельствует о уже наступившей тотальной неплатежеспособности должника к моменту совершения спорных сделок.

Осведомленность ФИО2 о неплатежеспособности должника в момент совершения спорных сделок подтверждается занимаемой им должностью заместителя генерального директора и значительными просрочками в выплате должником заработной платы своим работникам, в том числе и самому ФИО2, а также доводами ФИО2, подтвердившего тот факт, что значительная задолженность предприятия по заработной плате своим работникам, образовавшаяся до 2018 г., смогла быть выплачена только из аванса, полученного от АО «Росгеология» по договору №44/2018-ЮЛ от 26.04.2018.

После этого погашения текущая задолженность предприятия по заработной плате продолжила копиться и к моменту открытия конкурсного производства по расчетам представителя работников должника ФИО6 составила 39 456 465,23 руб. Таким образом, денежные средства, которые могли быть направлены на погашение задолженности перед кредиторами и по текущей заработной плате, были выведены на счета работников, занимавших руководящие должности, в качестве заработных плат, компенсаций и премий.

Более того, оспариваемые начисления и выплаты могли совершаться только в контакте ФИО2 с руководством должника, без ведома которого такие действия были бы невозможны, соответственно, ФИО2 не мог не знать о нахождении должника в состоянии неплатежеспособности, то есть недостаточности денежных средств для погашения всех обязательств должника.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что вышеуказанные действия привели к причинению вреда имущественным правам кредиторов, поскольку размер имущества должника был уменьшен на сумму незаконно произведенных в пользу ФИО2 выплат, а размер его обязательств был увеличен на сумму рассчитанных и подлежащих перечислению в бюджет и внебюджетные фонды НДФЛ и страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование.

Применяя последствия недействительности сделки, суд руководствовался следующим.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации.

Права должника и его кредиторов, нарушенные оспариваемыми сделками, будут восстановлены только в том случае, если прекратятся задекларированные должником обязательства по уплате взносов во внебюджетные фонды, рассчитанных на сумму излишне начисленной ФИО2 заработной платы, и НДФЛ, составляющего 13% от излишне начисленной заработной платы, а на ФИО2 будет возложена обязанность возвратить в конкурсную массу незаконно полученную часть произведенных выплат.

Как установлено судом, общая сумма произведенных в пользу ФИО2 начислений за период с марта по декабрь 2018 года составила 4 292 785,91 руб. руб., включая НДФЛ 13% в размере 558 062,16 руб.

После удержания НДФЛ ФИО2 подлежали перечислению денежные средства в размере 3 734 723,75 руб.

В период с 16.05.2018 по 22.03.2019 на расчетный счет ФИО2 <***> в ПАО «Сбербанк» с назначением платежа «выплата заработной платы» были перечислены 4 932 851,34 руб., из которых 558 827,43 руб. подлежат исключению из расчета незаконных выплат, поскольку перечислены как перерасход денежных средств на производственные нужды.

Таким образом, денежные средства в размере 639 300,16 руб. (4 932 851,34 - 3 734 723,75 - 558 827,43) являются ничем не обоснованной переплатой.

При исключении незаконно начисленных сумм из расчетных листков следует, что за вышеприведенный период ФИО2 должно было быть начислено 1 787 550,70 руб., а выплачено – 1 555 169,12руб. с учетом удержанного НДФЛ 13% в размере 232 381,58 руб.

При указанных обстоятельствах следует вывод, что размер произведенной в пользу ФИО2 переплаты, превышающей размер подлежавшей начислению заработной платы и включающей вышеуказанную ничем немотивированную выплату в размере 639 300,16 руб., составляет 2 818 854,79 руб. (4 932 851,34 –1 555 169,12 - 558 827,43).

Указанная сумма переплаты подлежит возврату ФИО2 в конкурсную массу должника как последствие признания сделки недействительной.

Размер исчисленного сверх положенного НДФЛ составляет 325 680,58 руб. (558 062,16 –232 381,58).

Кроме того, частью 2 статьи 14 Федерального закона от 15.12.2001 № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», частью 2 статьи 4.1 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством», частью 2 статьи 17 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» установлены обязанности работодателей по уплате во внебюджетные фонды страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование своих работников.

Согласно пункту 1 статьи 420 НК РФ объектом обложения страховыми взносами признаются выплаты и иные вознаграждения в пользу физических лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования, в рамках трудовых отношений и по гражданско-правовым договорам, предметом которых являются выполнение работ, оказание услуг.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 НК РФ база для исчисления страховых взносов для плательщиков, указанных в абзацах втором и третьем подпункта 1 пункта 1 статьи 419 настоящего Кодекса, определяется по истечении каждого календарного месяца как сумма выплат и иных вознаграждений, предусмотренных пунктом 1 статьи 420 настоящего Кодекса, начисленных отдельно в отношении каждого физического лица с начала расчетного периода нарастающим итогом, за исключением сумм, указанных в статье 422 настоящего Кодекса.

Как установлено пунктом 3 статьи 421 НК РФ для плательщиков, указанных в подпункте 1 пункта 1 статьи 419 настоящего Кодекса, устанавливаются предельная величина базы для исчисления страховых взносов на обязательное пенсионное страхование и предельная величина базы для исчисления страховых взносов на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством. С сумм выплат и иных вознаграждений в пользу физического лица, превышающих установленную на соответствующий расчетный период предельную величину базы для исчисления страховых взносов, определяемую нарастающим итогом с начала расчетного периода, страховые взносы не взимаются, если иное не установлено настоящей главой.

Расчетным периодом признается календарный год (пункт 1 статьи 423 НК РФ).

В силу пункта 1 статьи 424 НК РФ тарифы страховых взносов устанавливаются в следующих размерах, если иное не предусмотрено настоящей главой:

1) на обязательное пенсионное страхование:

в пределах установленной предельной величины базы для исчисления страховых взносов по данному виду страхования - 22 процента;

свыше установленной предельной величины базы для исчисления страховых взносов по данному виду страхования - 10 процентов;

2) на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством в пределах установленной предельной величины базы для исчисления страховых взносов по данному виду страхования - 2,9 процента;

3) на обязательное медицинское страхование - 5,1 процента.

Учитывая установленные Постановлением Правительства РФ от 15.11.2017 №1378 в 2018 году предельные величины базы для исчисления страховых взносов, начисление ФИО2 незаконных сумм заработной платы повлекло возникновение у должника обязанностей начислить и уплатить во внебюджетные фонды страховые взносы сверх задолженности перед самим ФИО2 и удерживаемого с этой задолженности НДФЛ.

Вследствие признания произведенных в пользу ФИО2 начислений недействительными сделками обязательства перед внебюджетными фондами должны быть прекращены в качестве последствий недействительности сделок.

Расчет подлежащих прекращению обязательных платежей во внебюджетные фонды, произведенный конкурсным управляющим, проверен судом и признается верным.

Ссылки ФИО2 на арифметически неверный расчет, что привело к неправильной сумме, подлежащей взысканию с ответчика, подлежат отклонению, поскольку величина 4 932 851,34 руб. является суммой, перечисленной ФИО2 как выплата заработной платы, и состоит из двух сумм:

- 3 734 723,75 руб. - сумма, выплаченная ФИО2 после удержания НДФЛ (состоит из начисленной заработной платы в размере 4 292 785,91 руб. за вычетом НДФЛ 13% в размере 558 062,16 руб.);

- 1 198 127,59 руб. - сумма, на которую сумма выплаченной заработной платы превышает сумму, подлежавшую выплате (состоит из подотчетной суммы 558 827,43 руб., от которой конкурсный управляющий отказался в суде первой инстанции, и суммы 639 300 руб. необоснованно выплаченной заработной платы).

Сумма в размере 1 198 127,59 руб. в расчетных листках и справке 2-НДФЛ ФИО2 не числится, поскольку эта сумма хоть и выплачивалась как заработная плата, но ею не является, в связи с чем НДФЛ из неё не удерживался.

Таким образом, вопреки доводу ФИО2, взятая судом первой инстанции сумма в размере 4 932 851,34 руб. не содержит в себе НДФЛ.

В этой связи, производя расчет подлежащей взысканию с ФИО2 незаконной суммы, суд первой инстанции правильно исходил из следующего расчета: 4 932 851,34 - 1 555 169,12 - 558 827,43 = 2 818 854,79 руб., из которых:

- 4 932 851,34 руб. - сумма, выплаченная ФИО2;

- 1 555 169,12 руб. - сумма, которая подлежала перечислению ФИО2 исходя из оклада 180 000 руб., согласно расчету конкурсного управляющего;

- 558 827,43 руб. - подотчетная сумма, от которой конкурсный управляющий отказался в суде первой инстанции.

Доводы ответчика о том, что денежные средства в размере 639 300 руб. не могут быть взысканы с него, поскольку эти денежные средства возвращены им предприятию наличным расчетом посредством оформления трех приходных кассовых ордеров: от 08.06.2018 №5 на сумму 56 000 руб., от 19.06.2018 №6 на сумму 346 300 руб., от 25.06.2018 №9 на сумму 237 000 руб., являются необоснованными.

Так, любой добросовестный работник, получивший излишнюю заработную плату в столь значительном размере (639 300 руб.) не может не помнить о факте возврата этих денег работодателю, в то время как в суде первой инстанции ответчик заявлял, что эти денежные средства выдавались ему в подотчет и были израсходованы на производственные нужды, что было опровергнуто приобщенными к материалам дела авансовыми отчетами.

Кроме того, в случае возврата этих денежных средств работодателю, у ФИО2 должны были сохраниться корешки перечисленных им приходных кассовых ордеров, тогда как эти доказательства им в нарушение статьи 65 АПК РФ ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции не представлены.

Более того, как пояснил конкурсный управляющий в возражениях на жалобу, с учетом установленных судом фактов совершения ответчиком в связке с руководством предприятия действий по выводу денежных средств предприятия под видом заработной платы, конкурсный управляющий не может согласится с тем, что приходные кассовые ордеры являются допустимым и достаточным доказательством реального возврата денежных средств в кассу предприятия, поскольку в нарушение пункта 1 Указание Банка России от 09.12.2019 №5348-У «О правилах наличных расчетов» и письма Банка России от 09.122020 №45-89/9620 полученные от ФИО2 наличные денежные средства на банковский счет предприятия не инкассированы; ответчик не раскрыл реальную причину перечисления на его счет столь значительной денежной суммы под видом заработной платы, а также не объяснил, почему эта денежная сумма не возвращена им предприятию безналичным переводом; ответчик не объяснил, почему денежные средства возвращены не единовременно одной суммой, а частями в разные даты июня 2018г.

Указанные подозрительные факты создают обоснованные сомнения в реальности возврата денежных средств предприятию, в связи с чем для их опровержения ФИО2 обязан был представить в суд первой инстанции не только выданные ему корешки приходных кассовых ордеров, но и выписку по своему банковскому счету <***> в ПАО Сбербанк, на который эта сумма была перечислена, подтверждающую факт снятия (обналичивания) этих денежных средств в период с 16.05.2018 (дата платежного поручения от 16.05.2018 №201 о перечислении спорной суммы ФИО2) по 25.06.2018 (дата последнего приходного кассового ордера).

В дополнение к апелляционной жалобе ФИО2 указывает, что, следуя логике суда первой инстанции, пересчитавшего оклад по должности заместителя генерального директора с 90 000 руб. (работа по совместительству, неполный рабочий день) до 180 000 руб. (основное место работы, полный рабочий день), аналогичному пересчету подлежат начисленные ФИО2 оплаты за переработки и полученная сумма 1 930 883,20 руб. должна быть вычтена из общей суммы взыскания.

Такой подход является неверным по следующим основаниям.

Приводя расчеты предприятия с ФИО2 в соответствие с должностным окладом в размере 180 000 руб., суд руководствовался представленным в материалы дела трудовым договором от 01.03.2018 №29 и трудовой книжкой, согласно которым ФИО2 был оформлен на предприятие заместителем генерального директора по общим вопросам (основное место работы), а также объяснениями ФИО2 о выполняемой им трудовой функции, совпадающей с должностными обязанностями по вышеуказанной должности.

В то же время, начисленные ФИО2 оплаты за переработки суд признал недействительными, поскольку никакой работы за пределами своего рабочего времени ФИО2 не выполнял и выполнять не мог из-за отсутствия на предприятии хозяйственной деятельности.

Как правильно установлено судом, в качестве единственного показателя своей работы на предприятии ФИО2 привел заключение предприятием его усилиями договора с АО «Росгеология» №44/2018-ЮЛ от 26.04.2018 по выполнению работ по проведению комплексной аэрогеофизической съемки Томской нефтеперспективной зоны и договора с ООО ГП «Сибгеотех» №И/ГП-6 от 03.07.2018 аренды специального геофизического оборудования.

При этом привлеченная к участию в настоящем споре генеральный директор ФИО6 в отзыве на апелляционную жалобу опровергла довод ФИО2 о его причастности к заключению договора с АО «Росгеология» №44/2018-ЮЛ от 26.04.2018.

Это обстоятельство также подтверждает вывод суда первой инстанции об отсутствии на предприятии работы, которую ФИО2 мог бы выполнять за пределами своего рабочего времени.

Кроме того, количество часов переработок предприятием не фиксировалось и в помесячных расчетных листах не отражено, в связи с чем приведенный ФИО2 расчет не поддается проверке.

Таким образом, довод ФИО2 о том, что сумма взыскания должна быть уменьшена на рассчитанную им сумму оплаты за переработки, является необоснованным.

Апелляционный суд считает, что судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Доводы подателя, изложенные в жалобе, не опровергают выводы суда первой инстанции по существу рассмотренного дела, а выражают несогласие с ними, что не является основанием для отмены оспариваемого определения суда. Данные доводы в полном объеме были предметом исследования первой инстанции и им судом дана полная и правильная оценка. Основания для переоценки обстоятельств, правильно оцененных первой инстанции, у апелляционного суда отсутствуют.

Нарушений процессуальных норм, влекущих безусловную отмену судебного акта (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ), не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 15.11.2021 по делу № А23-5518/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.


Председательствующий

Судьи


Е.В. Мосина

М.А. Григорьева

Е.И. Афанасьева