Постановление от 13 августа 2025 г. по делу № А50-11054/2024

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-5236/2025(1)-АК

Дело № А50-11054/2024
14 августа 2025 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 11 августа 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 августа 2025 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего       Шаркевич М.С.,

судей                                               Иксановой Э.С., Плаховой Т.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Саранцевой Т.С.,

при участии:

ФИО1, паспорт;

от ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 29.05.2025;

ФИО3, паспорт;

от ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 11.07.2024;

ФИО5, паспорт;

от ФИО5: ФИО4, паспорт, доверенность от 11.07.2024;

от Прокуратуры Пермского края: ФИО6, удостоверение, доверенность от 27.02.2025;

при участии в судебном заседании в режиме «веб-конференции» посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от ИП ФИО7: ФИО8, доверенность  от 13.05.2024, паспорт;

финансовый управляющий ФИО9, паспорт;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Пермского края от 20 мая 2025 года о результатах рассмотрения заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной,

вынесенное в рамках дела № А50-11054/2024 о признании ФИО5 (ИНН <***>) несостоятельной (банкротом),

ответчики: ФИО3, ФИО1,

третьи лица: Территориальное Управление Министерства труда и социального развития Пермского края по Пермскому муниципальному округу и Добрянскому городскому округу, ФИО10, финансовый управляющий ФИО3 - ФИО11, Прокуратура Пермского края.

установил:

В Арбитражный суд Пермского края 05.05.2024 поступило заявление ИП ФИО7 о признании ФИО5 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 17.05.2024 заявлению принято к производству.

Определением суда от 25.07.2024 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО9

Решением суда от 18.11.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утверждён ФИО9

Финансовый управляющий 16.12.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения от 21.01.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО1  в пользу ФИО1, в отношении жилого дома к.н. 59:18:3680101:2373, площадь – 275 кв.м. и земельного участка к.н. 59:18:3680101:1841, площадь – 3 238 кв.м., адрес: Российская Федерация, край Пермский, городской округ Добрянский, территория спк Золотая миля, улица Рублевская, д. 2. Просил применить последствия недействительности данной сделки в виде истребования из чужого незаконного владения ФИО1 в совместную собственность ФИО3 и ФИО5 данный жилой дом и земельный участок.

В судебном заседании 22.01.2025 финансовый управляющий заявил ходатайство о принятии уточнений по заявлению, просил:

1. признать недействительным договор дарения от 21.01.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО1 в отношении жилого дома к.н. 59:18:3680101:2373, площадь – 275 кв.м. и земельного участка к.н. 59:18:3680101:1841, площадь – 3 238 кв.м., адрес: Российская Федерация, край Пермский, городской округ Добрянский, территория спк Золотая миля, улица Рублевская, д. 2;

2. Признать недействительным договор дарения от 06.12.2022, заключенный между ФИО1, действующей за себя и от имени своих совершеннолетних детей ФИО12 и ФИО13 в отношении жилого дома к.н. 59:18:3680101:2373, площадь – 275 кв.м. и земельного участка к.н. 59:18:3680101:1841, площадь – 3238 кв.м., адрес: Российская Федерация, край Пермский, городской округ Добрянский, территория спк Золотая миля, улица Рублевская, д. 2;

3. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в общую совместную собственность ФИО5 и ФИО3 спорного имущества (жилого дома с кадастровым номером: 59:18:3680101:2373, площадью 275 кв.м., и земельного участка с кадастровым номером: 59:18:3680101:1841, площадью 3 238 кв.м., расположенных по адресу: Российская Федерация, край Пермский, городской округ Добрянский, территория спк Золотая миля, улица Рублевская, д. 2) путем погашения (аннулирования) записей регистрации права собственности:

- ФИО1 за № 59:18:3680101:1841-59/081/2022-4 от 20.12.2022, № 59:18:3680101:2373-59/081/2022-5 от 20.12.2022, № 59:18:3680101:2373- 59/089/2019-2 от 06.06.2019, № 59:18:3680101:1841-59/089/2019-2 от 06.06.2019;

- ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, за № 59:18:3680101:2373- 59/081/2022-6 от 20.12.2022, № 59:18:3680101:1841-59/081/2022-5 от 20.12.2022;

- ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, за №59:18:3680101:2373-59/081/2022-4 от 20.12.2022, № 59:18:3680101:1841-59/081/2022-6 от 20.12.2022,

а также восстановления записей регистрации о праве собственности ФИО3 за № 59-59-00/013/2014-464 от 19.12.2014, 59-59/005- 59/020/203/2016-1710/1 от 16.11.2016.

Уточнение принято судом в порядке ст. 49 АПК РФ.

В порядке ст. 51 АПК РФ к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Территориальное Управление Министерства социального развития Пермского края, ФИО10, финансовый управляющий ФИО3 – ФИО11, Прокуратура Пермского края, Территориальное управление Министерства труда и социального развития Пермского края по Пермскому муниципальному округу и Добрянскому городскому округу.

Определением суда от 20.05.2025 (резолютивная часть от 30.04.2025) заявленные требования удовлетворены частично. Признан недействительным договор дарения от 21.01.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО1 в отношении жилого дома с кадастровым номером 59:18:3680101:2373 и земельного участка с кадастровым номером 59:18:3680101:1841 по адресу: Пермский край, Добрянский городской округ, территория СПК Золотая миля, ул. Рублевская, д. 2; признан недействительным договор дарения от 06.12.2022, заключенный между ФИО1, действующей за себя и от имени своих несовершеннолетних детей ФИО12 и ФИО13, в отношении жилого дома с кадастровым номером 59:18:3680101:2373 и земельного участка с кадастровым номером 59:18:3680101:1841 по адресу: Пермский край, Добрянский городской округ, территория СПК Золотая миля, ул. Рублевская, д. 2, в части доли 18/20, приходящейся на ФИО1; применены последствия недействительности сделок: восстановлен режим совместной собственности супругов ФИО3 и ФИО14 в отношении 18/20 доли в праве собственности на жилой дом с кадастровым номером 59:18:3680101:2373 и земельный участок с кадастровым номером 59:18:3680101:1841 по адресу: Пермский край, Добрянский городской округ, территория СПК Золотая миля, ул. Рублевская, д. 2, приобретенных в браке; прекращено право собственности ФИО1 на 18/20 доли в праве на жилой дом с кадастровым номером 59:18:3680101:2373 и земельный участок с кадастровым номером 59:18:3680101:1841 по адресу: Пермский край, Добрянский городской округ, территория СПК Золотая миля, ул. Рублевская, д.2; признано право собственности ФИО12 на 1/20 доли в праве на жилой дом с кадастровым номером 59:18:3680101:2373 и земельный участок с кадастровым номером 59:18:3680101:1841 по адресу: Пермский край, Добрянский городской округ, территория СПК Золотая миля, ул. Рублевская, д.2; признано право собственности ФИО13 на 1/20 доли в праве на жилой дом с кадастровым номером 59:18:3680101:2373 и земельный участок с кадастровым номером 59:18:3680101:1841 по адресу: Пермский край, Добрянский городской округ, территория СПК Золотая миля, ул. Рублевская, д.2. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обжаловала его в апелляционном порядке, просит определение суда отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

ФИО1 ссылается на отсутствие у ФИО21 на момент совершения оспариваемой сделки признаков  неплатежеспособности. Обращает внимание на то, что дела о банкротстве ФИО21 возбуждены по заявлению ФИО7, который выкупил права требования к должникам в рамках дела о банкротстве ООО «БСП». Дело о банкротстве ООО «БСП» было возбуждено по заявлению ООО «ДИС», единственным учредителем и генеральным директором которого является ФИО7 Отмечает, что ООО «БСП» функционировало с 2008 года, периодически возникали временные трудности, которые разрешались. Однако в ситуации с задолженностью перед ООО «ДИС» руководство данного общества не хотело мирно урегулировать возникшую ситуацию и предоставить отсрочку платежа, в результате чего и было инициировано дело о банкротстве ООО «БСП». При этом на тот момент имелись действующие контракты с АО «РМНТХ «Нефтеотдача», ООО «СК «Русвьетпетро», остаток неосвоенных денежных средств по контрактам в несколько раз превышал задолженность перед ООО «ДИС», в связи с возбуждением дела о банкротстве контракты были расторгнуты в одностороннем порядке. Также были заключены договоры лизинга, приобретено дополнительное оборудование; предоставлялись беспроцентные займы. Несвоевременность оплат в пользу ООО «ДИС» была вызвана задержками оплат от заказчиков.  Сообщение о намерении кредитора обратиться в суд с заявлением о банкротстве ООО «БСП» было опубликовано 02.12.2019. Арбитражным судом г. Москвы при вынесении определения по результатам рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности было отмечено, что признанные в рамках дела о банкротстве ООО «БСП» недействительными сделки с ФИО5 на общую сумму 19 446 867,39 руб. применительно к масштабам деятельности должника не могли явиться необходимой причиной банкротства. Аналогичный вывод сделан в отношении ООО «Феникс», задолженность которого составляет более 49 млн. руб. Указывает на то, что имея двух потенциальных наследников, родители при жизни решили распорядиться своим имуществом и распределить его между детьми. Так, дочери ФИО1 были переданы объекты недвижимости, сыну ФИО15 было передано Общество «БСП», с апреля 2017 года он стал единоличным руководителем Общества, принял на себя все полномочия и обязательства. Если бы не банкротство Общества, то ФИО15 стал бы единственным участником ООО «БСП». Жилой дом и земельный участок были подарены дочери для улучшения жилищных условий и непосредственного проживания в нем. К моменту дарения в доме не были полностью завершены отделочные работы, в связи с чем, переезд сразу же после сделки был невозможен. До переезда в жилой дом ФИО1 вместе с детьми проживала в квартире по адресу: <...>, которая была приобретена с использованием средств материнского (семейного) капитала. В связи с предстоящей продажей квартиры по адресу: <...> ФИО1 была обязана выделить доли детям в ином принадлежащем на праве собственности жилом помещении, коим являлся подаренный жилой дом. 09.01.2023 Территориальным управлением Министерства социального развития Пермского края по городу Перми был издан приказ № 06-29-10 о выдаче разрешения на отчуждение долей детей (в связи с наличием доли в праве собственности на иное помещение и при условии перечисления денежных средств на счета несовершеннолетних). Если бы ФИО1 не передала в собственность детей доли в жилом доме, то согласие на отчуждение долей детей в квартире по адресу: <...> выдано бы не было. Отмечает, что ФИО1 при совершении сделки действовала добросовестно, не считала совершение сделки формальностью, а исходила из своих интересов и интересов своих несовершеннолетних детей: приняла дом и земельный участок в дар, использует жилой дом для проживания, выделила детям доли в праве собственности на жилой дом и участок под ним, жилой дом на сегодняшний день является для ФИО1 и её несовершеннолетних детей единственным пригодным для проживания жилым помещением. Ни одно из действий ФИО1 не свидетельствует о формальности совершенной сделки, под которым понимается совершение сделки со злоупотреблением правом (наличие умысла у обоих участников сделки, их сознательное, целенаправленное поведение на причинение вреда иным лицам – единственная цель совершения сделки, злоупотребление должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки). Оспаривает выводы суда о разработке супругами С-выми схемы по выводу личного имущества, посредством переоформления на дочь. Отмечает, что если бы у С-вых было такое намерение, то они вывели бы свое имущество на незаинтересованное лицо, тогда как в настоящее время в производстве Арбитражного суда Пермского края находится дело о банкротстве ООО «Феникс» (А50-12966/2024), на сегодняшний день подано заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности. Таким образом, всё имущество ФИО1 находится в так называемой «зоне риска», в случае удовлетворения требований конкурсного управляющего на имущество ФИО1 может быть обращено взыскание. Также ссылается на то, что дети приобрели доли в спорном доме не безвозмездно, а фактически за счет тех долей, которые изначально принадлежали детям в квартире по адресу: <...>, и были изначально приобретены на средства материнского (семейного) капитала. В связи с этим, доли детей не могут быть виндицированы при любых обстоятельствах. Кроме того, считает, что судом первой инстанции не установлено наличие критериев, которые выходят за пределы оснований подозрительности сделки специального законодательного регулирования.

От ИП ФИО7, финансового поступили письменные отзывы об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы.

ФИО21 в своем отзыве доводы апелляционной жалобы поддержали.

В судебном заседании ФИО1 и ее представитель,  ФИО3, ФИО5 и их представитель доводы апелляционной жалобы поддержали; финансовый управляющий, представитель ФИО7 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в отзывах.

Представитель Прокуратуры Пермского края доводы апелляционной жалобы поддерживает. Просит определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статей 156, 266 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО5 с 17.06.1976 состоит в браке с ФИО3, что подтверждается свидетельством о заключении брака.

В период брака на основании договора купли-продажи земельного участка от 18.12.2014 ФИО3 приобрел право собственности на земельный участок к.н. 59:18:3680101:1841, адрес: Российская Федерация, Пермский край, Добрянский городской округ, территория спк 11 Золотая миля, ул. Рублевская, з/у 2, площадь - 3238 +/- 14 кв.м., на котором был возведен жилой дом к.н. 59:18:3680101:2373, площадь – 275 кв.м.  Право собственности на вышеуказанное имущество было зарегистрировано за ФИО3 за № 59-59-00/013/2014-464 от 19.12.2014, 59-59/005-59/020/203/2016-1710/1 от 16.11.2016.

Между ФИО3 и ФИО16 21.01.2019 был заключен договор дарения в отношении жилого дома к.н. 59:18:3680101:2373, площадь – 275 кв.м. (кадастровая стоимость - 4 420 605,79 руб.) и земельного участка к.н. 59:18:3680101:1841, площадь – 3238 кв.м. (кадастровая стоимость – 626 249,34), адрес: Российская Федерация, Пермский край, Добрянский городской округ, территория спк Золотая миля, ул. Рублевская, д. 2 (далее по тексту – договор).

По условиям договора ФИО3 безвозмездно передал в собственность ФИО1 (своей дочери) жилой дом к.н. 59:18:3680101:2373, площадь – 275 кв.м. и земельный участок к.н. 59:18:3680101:1841, площадь – 3238 кв.м., адрес: Российская Федерация, Пермский край, Добрянский городской округ, территория спк Золотая миля, ул. Рублевская, з/у 2.

Регистрация права собственности за ФИО1 произведена 06.06.2019.

На основании договора дарения от 06.12.2022 ФИО1 подарила своим несовершеннолетним детям доли в праве на вышеуказанное имущество по 1/20 каждому ребенку, в результате чего на сегодняшний день право собственности на спорные объекты зарегистрировано за следующими лицами: ФИО1,, доля в праве 18/20, записи регистрации № 59:18:3680101:1841- 59/081/2022-4 от 20.12.2022, № 59:18:3680101:2373-59/081/2022-5 от 20.12.2022, №59:18:3680101:2373-59/089/2019-2 от 06.06.2019, № 59:18:3680101:1841-59/089/2019-2 от 06.06.2019; ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, доля в праве 1/20, записи регистрации № 59:18:3680101:2373-59/081/2022-6 от 20.12.2022, №59:18:3680101:1841-59/081/2022-5 от 20.12.2022; ФИО13,, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, доля в праве 1/20, записи регистрации №59:18:3680101:2373-59/081/2022-4 от 20.12.2022, № 59:18:3680101:1841-59/081/2022-6 от 20.12.2022.

Финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемыми требованиями о признании названных выше договоров дарения недействительными сделками.

Финансовый управляющий полагает, что оспариваемая сделка - договор дарения от 21.01.2019, совершена в целях причинения имущественного вреда кредиторам, и другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, в действиях сторон сделки усматривается злоупотребление правом, предусмотренное ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) (ничтожная сделка).

В обоснование ничтожности указанной сделки приводит следующие обстоятельства. Оценивая спорную сделку, как совершенную со злоупотреблением правом, отмечает обстоятельства, установленные в рамках дела № А40-331070/19 о банкротстве ООО «БСП». ФИО5 была принята на работу в ООО «БСП» 15.12.2008 на должность главного бухгалтера. С 19.01.2009 ФИО5 занимала должность заместителя генерального директора ООО «БСП» по экономике и финансам. В период с 01.01.2016 по 18.04.2017 ФИО5 занимала должность советника генерального директора по экономическим вопросам. Также ФИО5 являлась участником ООО «БСП»а до ноября 2018 года. ФИО3 являлся контролирующим ООО «БСП» лицом. В период с 15.12.2008 по 14.04.2017 он занимал должность генерального директора ООО «БСП», участник должника с долей 90% в период с 15.12.2008 по 14.04.2017, в период с 14.04.2017 по 26.11.2018 с долей 100%, в период с 26.11.2018 по настоящее время с долей 51% в уставном капитале должника. Начиная с 14.04.2017 должность генерального директора ООО «БСП» занимал ФИО15 (сын ФИО5 и ФИО3).

ФИО5 является супругой ФИО3 и матерью ФИО15, следовательно, является аффилированным лицом по отношению к ООО «БСП». 18.04.2017 трудовой договор от 15.12.2008, заключенный между ООО «БСП» и ФИО5, расторгнут по соглашению сторон. Согласно содержащимся в личной карточке работника сведениям должностной оклад ФИО5 с 01.01.2016 составлял 205 820 руб. в месяц. Исходя из содержания детализированного отчета по реестровым зачислениям ПАО «Промсвязьбанк», а также отчетов об исполнении реестров Банком «ВТБ» (ПАО), в пользу ФИО5 за 2016 год выплачена сумма денежных средств в размере 5 055 325,50 руб., а за 4 месяца 2017 года - 6 467 674,76 руб. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 14.04.2023 по делу № А40- 331070/19-185-456 «Б» признаны недействительными сделки по начислению и выплате ФИО5 заработной платы за 2017 год в размере 5 644 394,76 руб., заработной платы за 2016 год в размере 2 585 485,50 руб., применены последствия недействительности сделки, суд постановил взыскать с ФИО5 в пользу ООО «БСП» денежные средства в размере 8 229 880,26 руб. Суд установил, что с учетом совершения выплат в пользу аффилированного лица в размере, превышающем показатели предшествующих двух лет более чем в 3,5 раза, в отсутствие исчерпывающих и достоверных доказательств разумности и обоснованности совершения данных выплат, суд полагает, что оспариваемая сделка явно совершена с противоправной целью вывода денежных средств с расчетных счетов предприятия-должника и причинения вреда имущественным правам кредиторов за счет значительного уменьшения конкурсной массы. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 14.04.2023 по делу №А40-331070/19-185-456 «Б» признан недействительной сделкой договор займа от 22.06.2017, заключенный между ООО «БСП» и ФИО5 Суд постановил применить последствия недействительности сделки, взыскать с ФИО5 в пользу ООО «БСП» денежные средства в размере 4 536 898,61 руб. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 27.03.2023 по делу № А40-331070/19-185-456 «Б» признан недействительной сделкой трудовой договор от 09.01.2020 № 1-20, заключенный между ООО «БСП» и ФИО5 Суд постановил применить последствия недействительности сделки, взыскать с ФИО5 в пользу ООО «БСП» денежные средства в размере 1 337 504,19 руб. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 27.03.2023 по делу № А40-331070/19-185-456 «Б» признан недействительной сделкой договор оказания консультационных услуг от 02.05.2017 № 16 БСП-17, заключенный между ООО «БСП» и ИП ФИО5 Суд постановил применить последствия недействительности сделки, взыскать с ФИО5 в пользу ООО «БСП» денежные средства в размере 5 019 084,33 руб.

Финансовый управляющий указывает, что Арбитражный суд г.Москвы пришел к выводу о том, что на момент выплат в пользу ФИО5 у ООО «БСП» имелись признаки неплатежеспособности: согласно анализу финансово-хозяйственной деятельности должника, конкурсным управляющим при расчете показателей установлено, что деятельность должника с 2017 года является убыточной. По итогам проведенного анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «БСП» конкурсный управляющий сделал вывод о том, что финансовое состояние предприятия, согласно бухгалтерской (финансовой) отчетности, можно охарактеризовать как неплатежеспособное, в связи с тем, что у предприятия отсутствует возможность погашения части стоимости текущей кредиторской задолженности за счет имеющегося объема ликвидных активов организации. Деятельность ООО «БСП» осуществлялась в основном за счет заемных средств. Таким образом, судебными актами по делу № А40- 331070/19-185-456, вступившими в законную силу установлено, что в 2017 - 2019 гг. ФИО5 совершала с ООО «БСП» сделки с противоправной целью вывода денежных средств с расчетных счетов предприятия-должника и причинения вреда имущественным правам кредиторов за счет значительного уменьшения конкурсной массы. Единственный кредитор по делу о банкротстве является процессуальным правопреемником ООО «БСП», соответственно, все обстоятельства, установленные по делу № А40-331070/19-185-456, имеют для сторон преюдициальное значение и не доказываются вновь. Таким образом, вышеизложенные факты недобросовестного поведения должника, установленные вступившими в силу судебными актами, подтверждают, что должник умышленно допускал злоупотребление своими правами, направленное на получение необоснованной выгоды за счет нанесения ущерба законным интересам и правам третьих лиц. Предполагая возможное наступления неблагоприятных для себя последствий в виде взыскания убытков или субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «БСП», должник и его супруг совершили действия, направленные на отчуждение принадлежащего ему недвижимого имущества. Так, в течение 2019 года С-вы совершили сделки по отчуждению всех принадлежащих им объектов недвижимого имущества: договор дарения от 21.01.2019, заключенный между ФИО5, ФИО3 и ФИО16 в отношении жилого помещения общей площадью 71,8 кв.м., к.н. 59:01:4410212:2349 по адресу: <...>. Необходимо отметить, что нотариальное согласие на совершение сделки ФИО5 выдала 29.05.2019, а сделка была зарегистрирована 13.06.2019; договор дарения от 21.01.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО16 в отношении жилого дома к.н. 59:18:3680101:2373, площадь – 275 кв.м. и земельного участка к.н. 59:18:3680101:1841, площадь – 3238 кв.м., адрес: Российская Федерация, Пермский край, Добрянский городской округ, территория спк Золотая миля, улица Рублевская, д. 2. Необходимо отметить, что нотариальное согласие на совершение сделки ФИО5 выдала 29.05.2019, а сделка была зарегистрирована 06.06.2019; договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от 12.12.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО17 в отношении жилого дома к.н. 59:18:0020301:3215, площадь – 120,8 кв.м. и земельного участка к.н. 59:18:0020301:304, площадь – 802 кв.м., адрес: Российская Федерация, Пермский край, Добрянский городской округ, рабочий <...>. После совершения данных сделок в собственности должника и ее супруга осталось только жилое помещение по адресу: <...>, которые обладают признаками, позволяющими решать вопрос о применении к ним исполнительского иммунитета.

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования частично, признал оспариваемые сделки недействительными на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ.  Принимая во внимание, что доли детям в спорном имуществе выделены в силу требований закона, суд посчитал возможным в данной части не применять последствия недействительности сделки в отношении долей несовершеннолетних детей. Суд применил последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника 18/20 доли в праве совместной собственности на жилой дом с кадастровым номером 59:18:3680101:2373 и земельный участок с кадастровым номером 59:18:3680101:1841 по адресу: Пермский край, Добрянский городской округ, территория СПК Золотая миля, ул. Рублевская, д. 2. При этом  прекратил право собственности ФИО1 в соответствующей доле в жилом доме с кадастровым номером 59:18:3680101:2373 и земельном участке с кадастровым номером 59:18:3680101:1841 по адресу: Пермский край, Добрянский городской округ, территория СПК Золотая миля, ул. Рублевская, д. 2. Признал право собственности ФИО12 и ФИО13 по 1/20 доли в праве за каждым на жилой дом с кадастровым 35 номером 59:18:3680101:2373 и земельный участок с кадастровым номером 59:18:3680101:1841 по адресу: Пермский край, Добрянский городской округ, территория СПК Золотая миля, ул. Рублевская, д.2.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы,  отзывов, заслушав лиц, участвующих в споре, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениями статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или статьей 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу п. 4 ст. 213.32 Закона о банкротстве оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника[1]гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ).

В силу ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Поскольку земельный участок и жилой дом по адресу: Российская Федерация, Пермский край, Добрянский городской округ, территория спк Золотая миля, ул. Рублевская, д. 2, являлись совместной собственностью супругов, сделки с указанным имуществом могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве ФИО5

Поскольку оспариваемый  договор заключен 21.01.2019, зарегистрирован 06.06.2019, а заявление о признании должника банкротом принято к производству суда 17.05.2024, оспариваемая сделка совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности и поэтому не может быть оспорен по специальным основаниям Закона о банкротстве.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по статье 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25).

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления № 25 добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных статьей 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Как было указано выше, в качестве доказательств наличия злоупотребления правом сторонами сделки при совершении оспариваемого договора дарения финансовый управляющий указал следующее.

ФИО3, будучи контролирующим лицом должника – ООО «БСП», занимающим главенствующую роль в схеме вывода активов должника, не позднее 31.12.2018 должен был осознать собственные имущественные риски, связанные с банкротством ООО «БСП», включая риск применения последствий недействительности заключенных в его пользу сделок и риск привлечения к субсидиарной ответственности, в связи с чем, в 2019 году начал активно отчуждать имущество, в том числе находящееся в совместной собственности с супругой ФИО5

Так, супругами С-выми отчуждено следующее имущество, титульным собственникам которого являлся ФИО3: на основании договора дарения от 21.01.2019 супруги С-вы подарили своей дочери ФИО16 квартиру общей площадью 71,8 кв.м., кадастровый номер: 59:01:4410212:2349, расположенную по адресу: <...>; на основании договора дарения от 21.01.2019 ФИО3 подарил своей дочери ФИО16 жилой дом, площадью 275 кв.м., количество этажей: 2, расположенный по адресу: Пермский край, Добрянский городской округ, территория спк Золотая миля, ул. Рублевская, д. 2; земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, общая площадь 3 238 кв.м., расположенный по адресу: Пермский край, Добрянский городской округ, территория спк Золотая миля, ул. Рублевская, з/у 2; на основании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 12.12.2019 ФИО3 продал ФИО17 и ФИО18 в общую долевую собственность следующее имущество: здание, назначение: жилое, 2-этажный, общей площадью 120,8 кв.м., с кадастровым номером 59:18:0020301:3215, построенное в 2012г., адрес: Пермский край, Добрянский городской округ, рабочий <...>, земельный участок, категория: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, общая площадь 813 кв.м., с кадастровым номером: 59:18:0020301:304; 16.10.2019 зарегистрировано прекращение права собственности на автомобиль легковой LAND ROVER RANGE ROVER 2018г.; 29.01.2020 зарегистрировано прекращение права собственности на автомобиль легковой ВОЛЬВО XC90 2017г.; 27.06.2020 зарегистрировано прекращение права собственности на автомобиль легковой AUDI Q8 2019г.; 19.01.2022 зарегистрировано прекращение права собственности на автомобиль грузовой TATRA T815-290N9T 8X8.1R 2007г.

Согласно выписке из ЕГРН № КУВИ-001/2024-281328497 от 19.11.2024 после отчуждения недвижимого имущества в собственности ФИО3 осталось лишь единственное жилье – квартира, площадью 91.2 кв.м., кадастровый номер: 59:01:4410849:509, расположенная по адресу: <...>, которая принадлежит супругам ФИО19 на праве общей совместной собственности, и на которое не может быть обращено взыскание по обязательствам супругов (пункт 1 статьи 446 ГПК РФ).

Суд первой инстанции с учетом возбуждения в отношении ФИО3  определением Арбитражного суда Пермского края от 25.11.2024 по делу № А50-11085/2024 дела о банкротстве, пришел к выводу о том, что  противоправные действия ФИО3 в преддверии банкротства ООО «БСП» явились причиной объективного банкротства самого ФИО3, а осознание рисков личной имущественной ответственности явилось реальной причиной отчуждения вышеуказанного имущества в пользу иных лиц с целью невозможности обращения взыскания на него со стороны кредиторов.

Также суд первой инстанции принял во внимание то, что оспариваемый договор дарения датирован 21.01.2019, регистрация перехода права собственности на спорное имущество ФИО1 была произведена  только 06.06.2019, т.е. практически через 5 месяцев, что не соответствует обычной практике заключения сделок. При этом 11.04.2019 ООО «ДИС» направило в адрес ООО «БСП» досудебную претензию о погашении задолженности, которая впоследствии была взыскана решением Арбитражного суда г. Москвы от 30.09.2019 по делу №А40-195614/19-10-1162.

По мнению суда первой инстанции, направление со стороны ООО «ДИС» досудебной претензии в адрес ООО «БСП» повлекло у супругов С-вых осознание уже неизбежного банкротства ООО «БСП» и спровоцировало незамедлительное переоформление основных активов на свою дочь ФИО1

Суд отметил, что сам должник ФИО5 также принимала активное участие в выводе активов ООО «БСП», что было подтверждено судебными актами по делу № А40-331070/2019.

В связи с тем, что имущество супругов независимо от того, на чье имя оно оформлено, подпадает под режим совместной собственности, переоформление имущества ФИО5 на третьих лиц являлось такой же необходимостью. как и переоформление имущества ФИО3, поскольку супругам принадлежали общие объекты недвижимости, судьба которых тесно связана.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО5 и ее супруг ФИО3 в преддверии банкротства ООО «БСП» принимали совместное участие в противоправном выводе активов ООО «БСП», а с учетом установленных Арбитражным судом г. Москвы обстоятельств, такие действия являлись осознанными и направленными на причинение вреда имущественным правам кредиторов ООО «БСП». Следовательно, ФИО5 и ее супруг ФИО3 не только могли, но и должны были предвидеть возможность оспаривания сделок по выводу активов с применением последствий в виде взыскания с них денежных средства, а также привлечение кого-либо из них к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «БСП» по основаниям доведения должника до банкротства (статья 61.11 Закона о банкротстве), а значит, имели возможность подготовиться к ситуации, в которой будут отвечать по обязательствам должника своим личным имуществом, в связи с чем приняли меры, направленные на сокрытие имущества от кредиторов с целью невозможности обращения на него взыскания.

В данном случае ФИО5 и ее супруг ФИО3, предвидя правовые последствия заключенных при их участии сделок, приняли меры по сокрытию собственного имущества от кредиторов, подарив спорное имущество своей дочери ФИО1, которая в силу близкого родства знала о мотивах дарения и не могла не осознавать цель заключения сделки, так как сама прямо участвовала в выводе активов ООО «БСП» через ООО «Феникс», генеральным директором и единственным учредителем которого являлась, и которое также было задействовано в сделках должника, признанных судом недействительными, что подтверждено судебными актами (определение Арбитражного суда г. Москвы от 15.09.2022 по делу № А40-331070/2019; определение Арбитражного суда г. Москвы от 15.09.2022 по делу № А40-331070/2019; определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.10.2022 по делу № А40-331070/2019; определение Арбитражного суда г. Москвы от 14.04.2023 по делу № А40-331070/2019).

Судом первой инстанции принято во внимание то обстоятельство, что ФИО1 непосредственным участником оспоренных сделок не являлась, поэтому риск привлечения ее к имущественной ответственности при банкротстве ООО «БСП» был значительно ниже, чем у ФИО5, ФИО3 и их сына ФИО15, являющегося последним руководителем ООО «БСП», привлеченным к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО3, поэтому в 2019 году переоформить имущество супруги С-вы могли только на свою дочь ФИО20

В результате заключения оспариваемой сделки кредиторам должника причинен имущественный вред, связанный с выбытием из конкурсной массы ликвидного актива, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов.

Суд первой инстанции, посчитав, что пороки оспариваемой сделки (договор дарения от 21.01.2019) выходят за пределы диспозиции ст. 61.2. Закона о банкротстве, т.к. сделка совершена за пределами трехлетнего срока подозрительности, установленного ч. 2 указанной статьи, и на момент совершения сделки должник формально не являлся неплатежеспособным (вступившие в законную силу судебные акты о взыскании задолженности отсутствовали), однако обе стороны сделки через свою вовлеченность в деятельность ООО «БСП» осознавали будущую имущественную ответственность  ФИО5 и ее супруга ФИО3 по незаконным сделкам ООО «БСП» с их участием и предвидели (должны были предвидеть) обращение взыскания на спорное имущество для расчетов с кредиторами, однако во вред имущественным правам кредиторов заключили сделку по безвозмездному отчуждению спорного имущества в пользу ФИО1, лишив кредиторов возможности удовлетворения своих требований из стоимости этого имущества, признал данную сделку недействительной как сделку, совершенную со злоупотреблением правом (ст.ст. 10, 168 ГК РФ).

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что все последующие сделки по отчуждению спорного имущества также совершены при злоупотреблении правом всеми сторонами оспариваемых сделок (с учетом того, что на стороне несовершеннолетних детей при заключении договора дарения от 06.12.2022 выступала сама ФИО1, осведомленная о цели заключения такой сделки – невозможности обращения взыскания на спорное имущество), при этом прямо или косвенно связаны с недобросовестным поведением вышеуказанных лиц (ФИО3, ФИО5 и ФИО1) в финансово-хозяйственной деятельности ООО «БСП», направленной на вывод имущества во вред кредиторам указанного юридического лица, поэтому со всей очевидностью совершены с намерением уйти от ответственности перед кредиторами, что не отвечает критерию добросовестности участников гражданский правоотношений и является основанием для их признания недействительными как единой консолидированной сделки со злоупотреблением правом на основании ст. ст. 10, 168 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции, оценив вышеуказанные обстоятельства, полагает обоснованными и основанными на материалах дела выводы суда первой инстанции о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ООО «БСП», а впоследствии -  и непосредственно ФИО5 Изложенное в достаточной степени убедительно подтверждено вступившими в законную силу судебными актами, вынесенными по делу № А40-331070/2019, событийным рядом (возникновение у ООО «БСП» признаков объективного банкротства, направление претензии в адрес ООО «БСП», совершение спорной сделки, отчуждение всего комплекса имеющегося у супругов С-вых имущества). В данном случае следует признать, что оспариваемая сделка совершена должником в условиях прогнозируемой с достаточной степенью очевидности возможности обращения взыскания на его имущество с целью заблаговременного вывода данного имущества из-под обращения взыскания, при этом имущество фактически сохранено в семье должника.

При этом презюмируется, что ФИО1, являясь близким родственником должника, а также лицом, вовлеченным в хозяйственную деятельность ООО «БСП», была осведомлена о цели совершения оспариваемой сделки.

Отсутствие у ФИО1 статуса контролирующего ООО «БСП» лица соответствующую осведомленность не опровергает.

Между тем апелляционная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции, о том, что пороки оспариваемой сделки (договор дарения от 21.01.2019) выходят за пределы диспозиции статьи 61.2. Закона о банкротстве.

То обстоятельство, что обе стороны сделки через свою вовлеченность в деятельность ООО «БСП» осознавали будущую имущественную ответственность  ФИО5 и ее супруга ФИО3 по незаконным сделкам ООО «БСП» с их участием и предвидели (должны были предвидеть) обращение взыскания на спорное имущество для расчетов с кредиторами, однако во вред имущественным правам кредиторов заключили сделку по безвозмездному отчуждению спорного имущества в пользу ФИО1, лишив кредиторов возможности удовлетворения своих требований из стоимости этого имущества, в полной мере охватывается диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предусматривающей совершение сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Как указано выше, в соответствии с разъяснениями абзаца 4 пункта 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок (статья 61.2 Закона о банкротстве) само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку как недействительную (ничтожную) по общегражданским основаниям (статьи 10, 168, 170 ГК РФ).

Однако в указанных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779 (1,2) и др.).

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статей 10, 168, 170 ГК РФ, исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

Совершение сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае вмененные управляющим нарушения (совершение должником безвозмездной сделки (дарения) в пользу заинтересованного лица при наличии у должника с очевидностью для него прогнозируемых признаков неплатежеспособности (неисполненных обязательств) на момент совершения сделки) в полной мере укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Заявляя о ничтожности оспариваемой сделки, управляющий не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, предполагаемые им пороки выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Указание на то, что в момент совершения оспариваемой сделки должник формально не являлся неплатежеспособным, совершил превентивный вывод имущества, не позволяет квалифицировать оспариваемую сделку в качестве совершенной со злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ), поскольку соответствующее поведение является лишь разновидностью поведения, направленного на причинение вреда имущественным правам кредиторов. При этом как следует из материалов дела, оспариваемая сделка дарения совершена (06.06.2019), практически за 5 лет до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (05.05.2024), то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности. Таким образом, квалификация финансовым управляющим сделки по основаниям статьи 10 ГК РФ, направлена исключительно на обход сроков, установленных статьей 61.2 Закона о банкротстве.

По смыслу статей 4, 49 АПК РФ формулирование предмета и оснований исковых требований является прерогативой истца. Арбитражный суд не вправе выходить за пределы заявленных требований и самостоятельно изменять их предмет или основание, даже при условии некорректно сформулированных истцом требований или с целью использования более эффективного способа защиты. Такие действия являются нарушением как требований статьи 49 АПК РФ, так и принципа равноправия сторон (статья 8 АПК РФ).

На мнимость или притворность сделки финансовый управляющий и кредитор не ссылаются.  При этом материалами дела подтверждено, что сделка является реальной,  ФИО1 проживает в спорном имуществе с детьми, несет бремя его содержания. Форма оспариваемой сделки  отвечает ее содержанию и действительной направленности воли сторон на переход права собственности от дарителя к одаряемому, в то время как доказательства иного отсутствуют.

При таких обстоятельствах, учитывая, что спорная сделка совершена за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а основания для вывода о выходе пороков сделки за пределы диспозиции указанной статьи апелляционным судом не установлены, судебная коллегия считает, что основания для признания договора дарения (от 21.01.2019) недействительной сделкой по статье 10 ГК РФ отсутствовали.

Поскольку вывода судов в указанной части основаны на неверном толковании норм материального права, судебный акт в обжалуемой части подлежит отмене. В удовлетворении заявленных требований в соответствующей части следует отказать.

Судебные расходы в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на должника.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 20 мая 2025 года по делу № А50-11054/2024 в обжалуемой части отменить.

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 судебные расходы в размере 10 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.


Председательствующий


М.С. Шаркевич


Судьи


Э.С. Иксанова


Т.Ю. Плахова