Постановление от 17 октября 2017 г. по делу № А70-3028/2017

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-3028/2017
17 октября 2017 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 10 октября 2017 года

Постановление изготовлено в полном объеме 17 октября 2017 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Рожкова Д.Г.,

судей Грязниковой А.С., Солодкевич Ю.М.,

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 (регистрационный номер 08АП-12400/2017), ФИО3 (регистрационный номер 08АП-10427/2017) на решение Арбитражного суда Тюменской области от 16 июня 2017 года по делу № А70-3028/2017 (судья Макаров С.Л.), принятое по иску ФИО4 к ФИО2 о признании недействительным договора уступки и взыскании убытков, третьи лица не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора: ФИО5, ФИО3, ФИО6, ФИО7 банк публичное акционерное общество Сбербанк, Управление Росреестра по Тюменской области,

при участии в судебном заседании представителей:

от ФИО2 – лично ФИО2 (паспорт); ФИО8 (паспорт, доверенность № 2-1277 от 30.09.2016 сроком действия три года);

от ФИО4 – ФИО9 (паспорт, доверенность № 1-932 от 10.03.2017 сроком действия три года);

от ФИО5 – ФИО10 (паспорт, доверенность № 2-406 от 07.03.2017 сроком действия три года),

установил:

ФИО4 – участник ООО «Тюменская городская строительная компания» (далее – ФИО4, истец) обратился в Арбитражный суд Тюменской области с уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) иском к ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) как участнику и директору общества с ограниченной ответственностью «Тюменская городская строительная компания» (далее – ООО «ТГСК», общество) о признании недействительным договора уступки прав (требований) от 30.03.2014, заключенного между ООО «ТГСК» и ФИО2 и о взыскании 12 941 225 руб. 36 коп. убытков.

Исковые требования мотивированы тем, что, являясь генеральным директором ООО «ТГСК» и одновременно его участником, ФИО2, заключив с ликвидируемым обществом, в котором являлся участником и директором, договор уступки прав (требований) от 30.03.2014, а также перечислив себе денежные средства по договору займа 2-ТГСК от 20.03.2014, вывел активы общества в своих интересах, что повлекло причинение убытков обществу и его участникам.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 16.06.2017 по делу №А70-3028/2017 в части требования о признании недействительным договора уступки прав (требования) от 30.04.2014, заключенного между ООО «ТГСК» и ФИО2, производство по делу прекращено. В оставшейся части иск удовлетворен, с ФИО2 в пользу ФИО4 взыскано 12 941 255 руб. 36 коп. убытков, 87 706 руб. расходов по уплате государственной пошлины. ФИО4 из федерального бюджета возвращены 39 382 руб. государственной пошлины.

Не соглашаясь с решением суда, ответчик в апелляционной жалобе просит решение отменить в части взыскания с него убытков и расходов, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование апелляционной жалобы ответчик указывает, что суд необоснованно отклонил заявленные им ходатайства об оставлении иска без рассмотрения в связи с несоблюдением претензионного порядка урегулирования спора, а также прекращении производства по иску без учёта того обстоятельства, что спор между физическими лицами, который не имеет экономического характера не подведомственен арбитражному суду. Отмечает, что с даты принятия решения о ликвидации общества (31.03.2014) и назначения ликвидатора, ответчик перестал исполнять функции единоличного исполнительного органа должника, поэтому не может нести ответственность за невнесение руководителем денежных средств на счёт общества. Указывает, что законодательство не запрещает обществу выдавать займы его участнику и руководителю, договор займа №2-ТГСК от 20.03.2014 недействительным не признан, сделка одобрена всеми участниками, на что указал ликвидатор общества.

Ответчик пояснил, что выводы суда о несопоставимости оплаты уступленного права требования (100 000 руб.) с суммой фактически предоставленного ФИО5 займа в размере 24 039 417 руб. 30 коп. носят предположительный, вероятностный характер. По мнению ответчика, истец не опроверг доводы о том, что сам по себе факт получения обществом каких-либо доходов в процессе осуществления им обычной хозяйственной деятельности, в том числе непосредственно перед принятием решения о ликвидации, не порождает у участника общества права требования распределить в его пользу полученных обществом доходов, вопрос о выплате прибыли от деятельности общества относится исключительно к компетенции общего собрания и не входит в полномочия генерального директора. Считает голословным утверждение истца о том, что он не знал о принятых 11.06.2014 решениях, стадиях ликвидации общества, так как принятие указанных решений отражено в выписке из ЕГРЮЛ.

От ФИО4 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу ответчика, в котором истец просил оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Оспаривая выводы суда первой инстанции, третье лицо - ФИО3 (ФИО3) обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил решение суда отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО3 указывает, что судом не приняты во внимание его пояснения как назначенного ликвидатора общества, в которых им подробно изложены обстоятельства заключения займа с ФИО5, соблюдённой процедуры одобрения всеми участниками общества договора цессии от 30.04.2014 и поступления в кассу общества 100 000 руб., которые потрачены им на проведение процедуры ликвидации. Отмечает, что все решения, касающиеся ликвидации общества, принимались ФИО5, а ФИО4 являлся лишь номинальным участником общества. Обращает внимание, что процедура ликвидации проведена им в соответствии с требованиями закона, ФИО4 и ФИО6 получили причитающиеся им доли от продажи имущества.

От ФИО4 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу третьего лица, в котором истец просил оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От ФИО2 поступили письменные возражения на отзыв ФИО4 на апелляционные жалобы ответчика и третьего лица.

К возражениям на отзывы ФИО2 приложено письменное нотариально удостоверенное заявление ФИО3 по существу рассматриваемого спора, а также протокол общего собрания №3 от 28.03.2014, договор купли-продажи векселей от 12.03.2014, акт приёма-передачи векселей, договора купли-продажи доли в уставном капитале от 11.10.2011, решение Пресненского районного суда г. Москвы от 21.03.2017 по делу №2-1770/2017.

В приобщении к материалам дела нотариально заверенного заявления ФИО3, договора купли-продажи векселей от 12.03.2014, акта приёма-передачи векселей суд апелляционной инстанции отказывает, поскольку данные документе имеются в материалах дела (т.1 л. 125, т. 2 л.47-50).

Основания для приобщения к делу оставшихся документов суд апелляционной инстанции также не усматривает, поскольку ответчиком в нарушение требований статьи 268 АПК РФ не доказана невозможность их представления суду первой инстанции с обоснованием уважительных причин.

От Управления Росреестра по Тюменской области поступил отзыв на жалобу, в котором изложена позиция о принятии по настоящему делу судебного акта принять на усмотрение суда.

ФИО3, ФИО6, ФИО7 банк публичное акционерное общество Сбербанк, Управление Росреестра по Тюменской области, надлежащим образом извещенные в порядке статьи 123 АПК РФ о дате и времени судебного заседания, явку представителей в суд не обеспечили.

До начала судебного заседания от Управления Росреестра по Тюменской области поступило письменное ходатайство о рассмотрения дела в отсутствие его представителя, которое судом апелляционной инстанции удовлетворено.

На основании статей 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

В заседании суда апелляционной инстанции ответчик поддержал требования, изложенные в собственно апелляционной жалобе. А также апелляционной жалобе третьего лица.

Представитель ФИО4 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционные жалобы.

Представитель ФИО5 представил на обозрение суду копии судебных актов (постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2013 по делу № А81-3466/2010 и постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 03.06.2013 по делу № А81-4163/2011), просил оставить решение без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела, доводы апелляционных жалоб, отзывов на жалобы и возражений на поступившие отзывы, выслушав мнение представителей истца, ответчика и явившегося в судебное заседание третьего лица ФИО5, оценив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения судебного акта.

Как следует из материалов дела, ООО «ТГСК» зарегистрировано в качестве юридического лица 22.05.2009 (л.д.58). Размер уставного капитала общества составлял 10 000 рублей.

Участниками общества являлись:

ФИО4, с долей в уставном капитале - 35%.

ФИО2, с долей в уставном капитале - 30%

ФИО6, с долей в уставном капитале – 35%.

Директором ООО «ТГСК» являлся ФИО2

В соответствии с протоколом № 2 общего собрания участников ООО «ТГСК» от 01.06.2009 (т.2. л.130) ФИО4 внёс вклад в имущество общества путем передачи 12 объектов недвижимого имущества:

- нежилое строение, назначение: нежилое, этажность: 3, подземная этажность: 1, площадь 1924 кв.м, инв.№ нет, Литера А 26, А27, А28, адрес: Тюменская область, ул. Дружбы, 128, корпус 3;

- нежилое строение(гараж), назначение нежилое, этажность: 1 площадь 709,8 кв.м, инв. № нет, Литера А 30, адрес: Тюменская область, ул. Дружбы, 128, корпус 1, строение 16;

- нежилое строение (склад), назначение: нежилое, этажность: 1, площадь 259,3 кв.м, инв.№ нет, Литера В2, адрес: Тюменская область, ул. Дружбы, 128, корпус 1, строение 17, кадастровый (или условный) номер 72-72-01/299/2007-057;

- нежилое строение (склад), назначение: нежилое, этажность: 1, площадь 198 кв.м, инв.№ нет, Литера А 31, адрес: Тюменская область, ул. Дружбы, 128, корпус 1, строение 18;

- нежилое строение, назначение: нежилое, этажность: 2, подземнаяэтажность: 1 площадь 3097,6 кв.м, инв.№ нет, Литера А 29, адрес: Тюменскаяобласть, ул. Дружбы, 128, корпус 1, строение 19;

- нежилое строение (сварочный цех), назначение: нежилое, этажность:1, площадь 204,7 кв.м, инв.№ нет, Литера А 32, адрес: Тюменская область, ул.Дружбы, 128, корпус 1, строение 20;

- нежилое строение, назначение: нежилое, этажность: 1, площадь 516,7 кв.м, инв.№ нет, Литера А 33, адрес: Тюменская область, ул. Дружбы, 128, корпус 1, строение 21;

- нежилое строение (склад), назначение: нежилое, этажность: 1, площадь 74,6 кв.м, инв.№ нет, Литера А 34, адрес: Тюменская область, ул. Дружбы, 128, корпус 1, строение 22;

- нежилое строение (столярный цех), назначение: нежилое, этажность:1, площадь 365,5 кв.м, инв.№ нет, Литера А 35, А36, адрес: Тюменская область, ул.Дружбы, 128, корпус 1;

- нежилое строение (склад), назначение: нежилое, этажность: 1,площадь 452,7 кв.м, инв.№ нет, Литера А 37, адрес: Тюменская область, ул.Дружбы, 128, корпус 1, строение 24;

- кран-площадка, назначение: нежилое, этажность: 1 площадь 852,5 кв.м, инв.№ нет, Литера П1, адрес: Тюменская область, ул. Дружбы, 128, корпус 1, сооружение 3;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под здания, строения и сооружения производственной базы, площадь 20719 кв.м, адрес: Тюменская область, ул. Дружбы, 128, корпус 1, строения 16-24, ул. Дружбы 128, корпус 1, сооружение 3, ул. Дружбы, 128.

20.02.2014 внеочередным общим собранием участников обществапринято решение, оформленное протоколом (т.1 л.19-22) об одобрении крупнойсделки по продаже обществу с ограниченной ответственностью «МеталлСтройТорг» недвижимого имущества общей стоимостью 59 000 000 руб.

Решение принято единогласно всеми участниками общества.

Продаже подлежали 12 объектов недвижимого имущества:

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под здания, строения и сооружения производственной базы, площадь 20719 кв.м, адрес: Тюменская область, ул. Дружбы, 128, корпус 1, строения 16-24, ул. Дружбы 128, корпус 1, сооружение 3, ул. Дружбы,128, корпус 3, кадастровый (или условный) номер 72:23:01 11 001:0058;

- нежилое строение (склад), назначение : нежилое, этажность: 1, площадь 74,6 кв.м, инв.№ нет, Литера А 34, адрес: Тюменская область, ул. Дружбы, 128, корпус 1, строение 22, кадастровый (или условный) номер 72-72-01/299/2007-060

- нежилое строение, назначение: нежилое, этажность: 3, подземная этажность: 1, площадь 1924 кв.м, инв.№ нет, Литера А 26, А27, А28, адрес: Тюменская область, ул. Дружбы, 128, корпус 3, кадастровый (или условный) номер 72-72-01/299/2007-053;

- нежилое строение (склад), назначение: нежилое, этажность: 1, площадь 198 кв.м, инв.№ нет, Литера А 31, адрес: Тюменская область, ул. Дружбы, 128, корпус 1, строение 18, кадастровый (или условный) номер 72-72-01/299/2007-058

- нежилое строение, назначение: нежилое, этажность: 1, площадь 516,7 кв.м, инв.№ нет, Литера А 33, адрес: Тюменская область, ул. Дружбы, 128, корпус 1, строение 21, кадастровый (или условный) номер 72-72-01/299/2007-059;

- нежилое строение (склад), назначение : нежилое, этажность: 1, площадь 452,7 кв.м, инв.№ нет, Литера А 37, адрес: Тюменская область, ул. Дружбы, 128, корпус 1, строение 24, кадастровый (или условный) номер 72-7-01/281/2007-161;

- нежилое строение (склад), назначение: нежилое, этажность: 1, площадь 259,3 кв.м, инв.№ нет, Литера В2, адрес: Тюменская область, ул. Дружбы, 128, корпус 1, строение 17, кадастровый (или условный) номер 72-72-01/299/2007-057;

- нежилое строение (сварочный цех), назначение: нежилое, этажность: 1,площадь 204,7 кв.м, инв.№ нет, Литера А 32, адрес: Тюменская область, ул. Дружбы, 128, корпус 1, строение 20, кадастровый (или условный) номер 72-72- 01/299/2007-062;

- нежилое строение (столярный цех), назначение: нежилое, этажность: 1, площадь 365,5 кв.м, инв.№ нет, Литера А 35, А36, адрес: Тюменская область, ул. Дружбы, 128, корпус 1, строение 23, кадастровый (или условный) номер 72-72-01/299/2007-061;

- нежилое строение, назначение: нежилое, этажность: 2, подземная этажность: 1 площадь 3097,6 кв.м, инв.№ нет, Литера А 29, адрес: Тюменская область, ул. Дружбы, 128, корпус 1, строение 19, кадастровый (или условный) номер 72-72-01/299/2007-055;

- нежилое строение(гараж), назначение : нежилое, этажность: 1 площадь 709,8 кв.м, инв.№ нет, Литера А 30, адрес: Тюменская область, ул. Дружбы, 128, корпус 1, строение 16, кадастровый (или условный) номер 72-72-01/299/2007-056;

- кран-площадка, назначение: нежилое, этажность: 1 площадь 852,5 кв.м, инв.№ нет, Литера П1, адрес: Тюменская область, ул. Дружбы, 128, корпус 1, сооружение 3, кадастровый (или условный) номер 72-72-01/299/2007-054.

06.03.2014 между ООО «ТГСК» в лице генерального директора ФИО2 (продавец) и ООО «МеталлСтройТорг» заключен договор № 1/23-14 (л.д.156-164)купли-продажи 12 объектов недвижимого имущества на общую сумму 59 000 000руб., по условиям которого покупатель оплачивает продавцу денежную сумму в размере 3 000 000 руб. в качестве задатка. Покупатель открывает аккредитив на сумму 56 000 000 руб. Банк-эмитент и исполняющий банк - Западно Сибирский банк Сбербанка России ОАО г.Тюмень. Платёж по аккредитиву производится исполняющим банком после представления продавцом оригинала договора купли-продажи объектов недвижимого имущества №1/23-14 и оригинала выписки из ЕГРП, удостоверяющей право собственности ООО «МеталлСтройТорг».

Объекты недвижимого имущества на общую сумму 59 000 000 руб. переданы ООО «МеталлСтройТорг» по передаточному акту от 07.03.2016 (т.1 л.165), зарегистрирован переход права собственности (т.1 л.162-164).

ООО «МеталлСтройТорг» денежные средства в сумме 59 000 000 руб. оплачены ООО «ТГСК» на расчётный счёт в полном объёме (т.1. л.д.92, оборотная сторона л.д.140, т.1.).

Истец пояснил, что 20.03.2014 между ООО «ТГСК» и ФИО2 заключен договор займа №2-ТГСК, в рамках которого обществом в качестве займа ФИО2 предоставлено 12 935 598 руб.

Экземпляр договора займа №2-ТГСК от 20.03.2014 в материалы дела не представлен.

20.03.2014 между ООО «ТГСК» в лице генерального директора ФИО2 (займодавец) и гражданином ФИО5 заключен договор займа № 1-ТГСК (т.1 л.23-24), по условиям которого заёмщику передается 24 061 517 руб. 30 коп. на неопределенный срок. Размер процентов составляет 6% годовых.

27.03.2014 ООО «ТГСК» перечислено в адрес гражданина ФИО5 денежные средства в сумме 24 039 417 руб. 30 коп. по договору займа № 1-ТГСК (т.1 л.92).

30.03.2014 между ООО «ТГСК» в лице генерального директора ФИО2 (займодавец) и гражданином ФИО2 заключен договор уступки прав требования (л.д.25-26) по условиям которого ООО «ТГСК» в лице генерального директора ФИО2 передало гражданину ФИО2 все права займодавца по договору займа № 1-ТГСК от 20.03.2014.

Согласно пункта 1.2. договора право требования цедента к должнику включает: сумму основного долга: 24 061 517 руб. 30 коп., сумму процентов за период с 20.03.2014 по ставке 6% годовых.

Пунктом 2.1. договора установлено, что в счёт оплаты уступаемого права требования цессионарий (ФИО2) обязуется уплатить сумму 100 000 руб.

30.03.2014 ООО «ТГСК» в лице генерального директора ФИО2 выписана квитанция к приходному кассовому ордеру № 13 от 30.03.2014 (т.1. л.27) о принятии от ФИО2 100 000 руб. по договору уступки права требования от 30.03.2014.

Истец пояснил, что указанная сумма на расчётный счет ООО «ТГСК» не внесена (л.д.87-95), более того, указанный договор уступки права требования от 30.03.2014 в нарушение статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью не одобрен общим собранием участников общества.

31.03.2014 участниками общества принято решение о ликвидации ООО «ТГСК», о чём свидетельствует протокол №3 от 31.03.2014. Сообщение о ликвидации опубликовано в Вестнике государственной регистрации (09.04.2014).

11.06.2014 утверждены промежуточный и ликвидационный балансы общества.

20.06.2014 в отношении ООО «ТГСК» внесена запись о ликвидации юридического лица (л.д.65).

По мнению истца, действия бывшего генерального директора ООО «ТГСК» ФИО2 по заключению договора займа №1-ТГСК от 20.03.2014 на сумму 24 061 руб. 30 коп. с последующей уступкой права требования указанной суммы себе лично за 100 000 руб., т.е. на заведомо невыгодных для общества условиях, без одобрения указанных сделок участниками общества свидетельствуют о недобросовестном исполнении им обязанностей, а также о злоупотреблении своими правами в целях личного обогащения и причинения вреда обществу и его участникам.

По утверждению истца общая сумма выведенных из общества активов составила 36 975 015 руб. 30 коп.

Учитывая долю участия истца в ООО «ТГСК» (35%) сумма убытков, причинённых участнику ООО «ТГСК» ФИО4, составила 12 941 255 руб. 36 коп.

Поскольку убытки в добровольном порядке ответчиком не возмещены, истец обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 АПК РФ.

Поддерживая выводы суда первой инстанции, коллегия суда апелляционной инстанции принимает во внимание следующее.

Возмещение убытков в статье 12 ГК РФ предусмотрено в качестве самостоятельного способа защиты права.

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 ГК РФ).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 названной статьи).

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества.

Единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки (пункт 3 статьи 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник (пункт 5 названной статьи).

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.;), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ (в редакции, действовавшей по состоянию на дату перечисления денежных средств ФИО2 и ФИО5) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения, либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля.

По делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Как установлено судом, ООО «ТГСК» в лице генерального директора ФИО2 (продавец) и ООО «МеталлСтройТорг» (покупатель) 06.03.2014 заключен договор № 1/23-14 купли-продажи, в рамках которого обществом отчуждено 12 объектов недвижимого имущества на общую сумму 59 000 000 руб.

Сделка одобрена внеочередным общим собранием участников ООО «ТГСК», что отражено в протоколе от 20.02.2014.

Объекты недвижимости переданы продавцом в лице ФИО2 покупателю по передаточному акту от 07.03.2014.

При заключении договора купли-продажи ООО «МеталлСтройТорг» внесён задаток в сумме 3 000 000 руб. Денежные средства в оставшейся сумме 56 000 000 руб. поступили на расчётный счёт ООО «ТГСК» 27.03.2014 с назначением платежа «платёж по аккредитиву, плательщик ООО «МеталлСтройТорг».

Данные обстоятельства подтверждены выпиской по операциям на счёте ООО «ТГСК», сформированной за период с 01.03.2014 по 25.06.2014.

Из имеющихся в деле доказательств следует, что после продажи ООО «ТГСК» принадлежащих обществу объектов недвижимости, 20.03.2014 обществом в лице директора ФИО2 совершены две сделки займа №1-ТГСК, №2-ТГСК.

В первом случае ООО «ТГСК» в лице генерального директора ФИО2 выдан заем в пользу ФИО5 в сумме 24 039 417 руб. 30 коп., во втором случае обществом выдан заем в пользу ФИО2 на сумму 12 935 598 руб.

Согласно представленной в материалы дела выписки по счёту ООО «ТГСК» 27.03.2014, в день поступления на счёт ООО «ТГСК» денежных средств от ООО «МеталлСтройТорг» в оплату приобретённого имущества по договору купли-продажи от 06.03.2014, со счёта общества списаны в пользу ФИО2 на его лицевой счёт денежные средства в сумме 12 935 598 руб. с назначением: договор займа №2-ТГСК от 20.03.2014, в пользу ФИО5 списаны средства в сумме 24 039 417 руб. 30 коп. с назначением платежа: договора займа №1-ТГСК от 20.03.2014.

Приведённые обстоятельства совершения финансовых операций на счёте ООО «ТГСК» не оспариваются.

Требованиями действующего законодательства не установлено ограничений на заключение договоров займа между обществом в качестве займодавца и директором этого общества в качестве заёмщика.

Вместе с тем, арбитражный суд принимает во внимание, что совершённые ООО «ТГСК» в лице генерального директора ФИО2 операции по выдаче займа и перечислении заёмных средств на счета заёмщиков имели место накануне принятия участниками ООО «ТГСК», в числе которых ФИО2, имеющий статус генерального директора, решения о ликвидации общества.

Приведённые в жалобе доводы ФИО3 о том, что все решения, касающиеся ликвидации общества, принимались ФИО5, документально не подтверждены, ФИО5 не входил в число учредителей ООО «ТГСК», либо руководителей общества.

20.06.2014 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности ООО «ТГСК» в связи с его ликвидацией.

При этом займодавец (ООО «ТГСК», действующим в лице директора ФИО11) после принятия решения о его ликвидации к заёмщику (ФИО2) с требованием погасить заем не обращался, к моменту ликвидации общества ФИО2 заем в сумме 12 935 598 руб. обществу не возвращён. В материалы дела не представлены доказательства обратного.

Таким образом, сумма выданного в пользу ФИО2 займа не вошла в состав имущества ликвидируемого имущества, из числа которого ликвидатором осуществляются расчёты с кредиторами ликвидируемого общества, а также распределение между учредителями (участниками) ликвидируемого юридического лица в порядке пункта 8 статьи 63 ГК РФ, пункта 1 статьи 67 ГК РФ оставшегося имущества ООО «ТГСК».

В статье 58 Закона об обществах с ограниченной ответственностью также предусмотрено правило о распределении между участниками общества оставшегося после завершения расчётов с кредиторами имущества ликвидируемого юридического лица пропорционально их долям в уставном капитале общества.

Исходя из положений пункта 1 статьи 61 ГК РФ, в силу ликвидации юридического лица происходит полное прекращение его деятельности без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим юридическим лицам.

Соответственно, у ФИО2 в связи с ликвидацией ООО «ТГСК» (займодавца), являющейся стороной договора займа №2-ТГСК от 20.03.2014, утрачена обязанность по возврату полученного займа ликвидируемому обществу.

Оценив обстоятельства, при которых совершена сделка в виде займа в пользу ФИО2, поведение сторон договора №2-ТГСК от 20.03.2014, суд первой инстанции пришёл к правильным выводам о недобросовестности действий ФИО2, являющегося по указанному договору одновременно заёмщиком и генеральным директором ООО «ТГСК» - займодавца, при заключении договора займа в преддверии принятия решений о ликвидации общества, заведомо зная, что обязательства по договору займа фактически не будут исполняться.

В данном случае является очевидным то, что указанная сделка с участием ФИО2 совершена в ущерб как ООО «ТГСК», так и его участников. Фактически генеральным директором общества ФИО2 осуществлён вывод денежных средств со счёта общества накануне его ликвидации без последующего возврата полученной суммы займа обществу и назначенному ликвидатору для производства расчётов с кредиторами общества и его участниками, что свидетельствует о недобросовестности его действий при представлении интересов общества в статусе его генерального директора.

Также суд апелляционной инстанции признаёт недобросовестными действия ФИО2 как генерального директора ООО «ТГСК», повлёкшие причинение вреда участникам общества, при выдаче ФИО5 займа в сумме 24 061 517 руб. 30 коп., оформленного договором №1-ТГСК от 20.03.2014.

Так, судом установлено, что накануне принятия решения о ликвидации общества 20.03.2014 ООО «ТГСК» в лице генерального директора ФИО2 выдан заем в пользу ФИО5, не являющегося участником общества.

30.03.2014, за день до проведения собрания участников ООО «ТГСК» 31.03.2014, на котором участники общества приняли решение о ликвидации общества, ФИО2 выкупил у ООО «ТГСК» право требования возврата займа, выданного ФИО5 в сумме 24 061 517 руб. 30 коп., что оформлено посредством заключения договора уступки от 30.03.2014.

То есть, действуя в качестве генерального директора ООО «ТГСК», ФИО2 выдал ФИО5 со счёта общества денежные средства в сумме 24 061 517 руб. 30 коп., а по происшествии 10 дней с момента подписания договора займа и по истечении 3 дней с момента перечисления со счёта ООО «ТГСК» на счёт ФИО5 заёмных средств, переуступил их себе лично, заключив с обществом договор уступки права требования, являясь на то момент ещё генеральным директором ООО «ТГСК».

При этом согласие (одобрение) ООО «ТГСК» на заключение договора уступки от 30.03.2014 на столь значительную сумму ответчиком в нарушение требований Закона об обществах с ограниченной ответственностью не получено.

Доказательств обратного ответчик в материалы дела не представил.

Имеющиеся в материалах дела протоколы собраний не содержат сведений о даче участниками ООО «ТГСК» согласия обществу ни на выдачу займа в рамках договоров от 20.03.2014, ни на совершение уступки права требования по договору от 30.03.2014.

Кроме того, по условиям договора уступки прав (требований) от 30.03.2014 цена уступаемого права составила 100 000 руб. (пункт 2.1).

Вместе с тем, оплата уступленного права ФИО2 не осуществлена.

Квитанция к приходному кассовому ордеру №13 от 30.03.2014, подписанная генеральным директором общества ФИО2 об обратном не свидетельствует, поскольку из имеющейся в материалах дела выписки, сформированной за период с 01.03.2014 по 25.06.2014, следует, что денежные средства в обозначенной сумме на счёт ООО «ТГСК» не поступали.

Доводы ликвидатора общества ФИО3, приведенные в нотариально заверенном заявлении от 27.03.2017, о получении им спорных денежных средств от ФИО2 с последующим их использованием на проведение процедуры ликвидации, не подтверждены письменными доказательствами, более того, опровергаются выпиской по счёту ООО «ТГСК», в которой отражены операции по возмещению ликвидатору расходов со счетов ликвидируемого общества.

Кроме того, суд первой инстанции правомерно обратил внимание на несопоставимость установленной в договоре стоимости уступленного требования (100 000 руб.) и суммы фактически выданного ФИО5 займа, право требования которого перешло к ФИО2 (24 039 417 руб. 30 коп.).

Оценив установленные выше обстоятельства заключения договора займа №1-ТГСК от 20.03.2014 и договора уступки прав требования от 30.03.2014 в совокупности, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что ФИО2, прибывая в должности генерального директора ООО «ТГСК», действовал недобросовестно в ущерб интересов общества и его участников, с наличием личной и материальной заинтересованности директора ФИО2 в совершении обществом данных сделок.

В результате описанного выше поведения ФИО2, являющегося единоличным исполнительным органом ООО «ТГСК», ФИО2 за счёт общества фактически безвозмездно приобретено право требования от ФИО5 суммы 24 039 417 руб. 30 коп. по договору займа № 1-ТГСК.

Такие действия генерального директора общества ФИО2 обоснованно расценены судом первой инстанции как недобросовестные, поскольку в их результате ООО «ТГСК» и его участниками при распределении между ними имущества при ликвидации общества утрачены безвозвратно денежные средства в сумме 24 039 417 руб.30 коп.

Об этом также свидетельствует промежуточный ликвидационный и ликвидационный балансы общества (т.2 л.118-129), согласно которым заёмные средства в общей сумме 36 975 015 руб. 30 коп. (24 039 417 руб. 30 коп.+12 935 598 руб.) не включены в активы ООО «ТГСК».

Тем самым, учитывая положения статьи 58 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, ФИО4, являющийся держателем 35% долей в уставном капитале ООО «ТГСК», понёс убытки на сумму 12 941 255 руб. 36 коп.

Доводы ответчика о том, что при заключении договоров займа №1-ТГСК от 20.03.2014, №2-ТГСК от 20.03.2014 участники общества получили ликвидационную стоимости своей доли в обществе, надлежащими доказательствами не подтверждены.

В материалах дела отсутствуют доказательства, в частности платёжные документы, подтверждающие получение ФИО4 каких-либо денежных средств от общества и иных лиц в счёт возмещения причитающейся ему доли оставшегося после расчётов с кредиторами в процессе ликвидации ООО «ТГСК» имущества.

Доводы ответчика о том, что с даты принятия решения о ликвидации и назначения ликвидатора ФИО2 перестал исполнять функции единоличного исполнительного органа должника, поэтому не может нести ответственность за невнесение руководителем денежных средств на счёт общества, коллегия суда признаёт несостоятельными.

В пункте 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 1073-О отражено, что право учредителей (участников) обратиться к ним с требованием о взыскании убытков, причиненных юридическому лицу, направлены на защиту прав и интересов как самого юридического лица, так и иных участников корпоративных отношений и сами по себе не исключают возможности взыскания убытков, причиненных участникам хозяйственного общества, с бывшего генерального директора после ликвидации данного общества при соблюдении условий привлечения лица к гражданско-правовой ответственности.

Также суд апелляционной инстанции не принимает во внимание доводы ответчика об отсутствии у участника общества права требования распределения в его пользу полученных обществом доходов в процессе осуществления им обычной хозяйственной деятельности, в том числе непосредственно перед принятием решения о ликвидации, как не относимые к рассматриваемому спору.

В настоящем случае идёт речь ни о распределении между участниками прибыли общества, т.е. как таковых доходов от совершаемой обществом хозяйственной деятельности, а о распределении ликвидационной комиссией имущества ликвидируемого юридического лица после завершения расчётов с кредиторами.

Доводам ответчика о пропуске истцом срока исковой давности судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка, основания для их переоценки судебная коллегия не находит.

Утверждения ответчика о необоснованном отклонении судом первой инстанции заявленных им ходатайств об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу в связи с неподведомственностью иска арбитражному суду, коллегия суда признаёт несостоятельными.

В соответствии с частью 5 статьи 4 АПК РФ (в редакции, действующей на момент обращения с иском - 17.03.2017) спор, возникающий из гражданских правоотношений, может быть передан на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом либо договором, за исключением дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, дел о несостоятельности (банкротстве), дел по корпоративным спорам, дел о защите прав и законных интересов группы лиц, дел о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования, дел об оспаривании решений третейских судов. Экономические споры, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора, если он установлен федеральным законом.

В соответствии с частью 3 статьи 225.1 АПК РФ арбитражные суды рассматривают, в том числе, дела по искам учредителей, участников, членов юридического лица (далее - участники юридического лица) о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, признании недействительными сделок, совершенных юридическим лицом, и (или) применении последствий недействительности таких сделок.

В настоящем деле иск заявлен ФИО4 - участником ООО «ТГСК» к ФИО2 как участнику и директору ООО «ТГСК» о признании недействительным договора уступки прав (требований) от 30.03.2014, заключенного между ООО «ТГСК» (в котором и истец и ответчик являлись участниками) и ФИО2 и о взыскании с генерального директора общества 12 941 255 руб. 36 коп. убытков, причиненных обществу и его участнику.

Соответственно, исходя из существа заявленных требований, настоящий спор вытекает из корпоративных отношений, для которого в силу закона обязательное соблюдение претензионного или иного досудебного порядка не предусмотрено.

В связи с этим, правильно применив часть 5 статьи 4 АПК РФ, положения которой содержат закрытый перечень споров, по которым соблюдение претензионного порядка до обращения в суд необязательно, с учетом того, что настоящее дело относится к указанному перечню, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу об отсутствии основания для оставления иска без рассмотрения.

В соответствии с пунктом 2 части 6 статьи 27 АПК РФ (в редакции, действующей с 01.09.2016), независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане, арбитражные суды рассматривают дела по спорам, указанным в статье 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании пункта 2 части 1 статьи 33 Кодекса к специальной подведомственности арбитражного суда отнесены корпоративные споры, указанные в статье 225.1 Кодекса.

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 62 от 30.07.2013 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ). При этом с учетом положений пункта 4 статьи 225.1 АПК РФ споры по искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления юридического лица, в том числе в соответствии с абзацем первым статьи 277 ГК РФ, являются корпоративными, дела по таким спорам подведомственны арбитражным судам (пункт 2 части 1 статьи 33 АПК РФ) и подлежат рассмотрению по правилам главы 28.1 АПК РФ.

Учитывая смысл приведенного разъяснения, а также принимая во внимание характер требований истца и субъектный состав рассматриваемого дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что настоящий спор имеет перечисленные процессуальным законодательством признаки корпоративного спора и относится к специальной подведомственности арбитражных судов.

То обстоятельство, что ООО «ТГСК» в настоящее время ликвидировано, существа корпоративного спора не меняет, поскольку заявленный спор связан с управлением и участием в обществе.

Согласно сложившейся позиции вышестоящих судов учредителям (участникам) общества предоставлено право обратиться к ним с требованием о взыскании убытков, причиненных участникам хозяйственного общества, с бывшего генерального директора после ликвидации данного общества при соблюдении условий привлечения лица к гражданско-правовой ответственности.

Соответственно, в данном случае подведомственность судом не нарушена.

При изложенных обстоятельствах суд обоснованно отклонил ходатайство ответчика о прекращении производства по делу в части требования о взыскании убытков.

Выводы суда первой инстанции о прекращении производства по делу в части требования о признании недействительным договора уступки прав (требования) от 30.04.2014, заключенного между ООО «ТГСК» и ФИО2, предметом апелляционного обжалования не являются (часть 5 статьи 268 АПК РФ).

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно исследовал и установил фактические обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам и правильно применил нормы материального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Принятое по делу решение суда в обжалуемой части подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Расходы по оплате государственной пошлины по апелляционным жалобам в соответствии со статьёй 110 АПК РФ относятся на их подателей.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьями 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Тюменской области от 16 июня 2017 года по делу № А70-3028/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

Д.Г. Рожков

Судьи

А.С. Грязникова

Ю.М. Солодкевич