Постановление от 12 сентября 2024 г. по делу № А43-6572/2023

Дело № А43-6572/2023
г. Владимир
13 сентября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10.09.2024.


Постановление в полном объеме изготовлено 13.09.2024.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кузьминой С.Г.,

судей Евсеевой Н.В., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Логвиной И.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 08.05.2024 по делу № А43-6572/2023, принятое по заявлениям общества с ограниченной ответственностью «Виннер» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Аллюр» (ИНН <***>, ОГРН <***>) об установлении требований в реестр требований кредиторов должника,

при участии:

от ООО «Винер» - ФИО3, по доверенности от 05.02.2024 сроком действия по 31.12.2024;

от ФИО2 - ФИО3, по доверенности от 01.01.2021 сроком действия на пять лет;

от ООО «Сигма» - ФИО3, по доверенности от 02.05.2024 сроком действия по 31.12.2024;

от конкурсного управляющего ООО «Аллюр» ФИО4 - ФИО4 (лично), на основании паспорта гражданина РФ,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Аллюр» (далее - ООО «Аллюр», должник) общество с ограниченной «Винер» (далее - ООО «Винер»), ФИО2 (далее - ФИО2) обратились в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлениями к ООО «Аллюр» об установлении требований в реестр требований кредиторов должника.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 08.05.2024 требования ФИО2 удовлетворил частично; признал обоснованным требование ФИО2 в сумме 100 173 698,63 руб. и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.01.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество ООО «Аллюр» по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации; признал обоснованным требование ООО «Винер» в размере 46 403 013,52 руб.. и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество ООО «Аллюр» по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

ФИО1 (далее - ФИО1), не согласившись с принятым по делу судебным актом, обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение суда, принять по делу новый судебный акт, назначить по делу повторную экспертизу.

Оспаривая законность судебного акта, заявитель жалобы указывает, что суд первой инстанции необоснованно признал недопустимым доказательством договоры цессии от 01.10.2015 №1/ц и от 02.10.2015 № 2/ц.

ФИО1 также считает, что судом первой инстанции допущено нарушение норм процессуального права, что привело к неправомерному выводу суда об обоснованности требований ООО «Винер» и ФИО2

Заявитель обращает внимание, что судом первой инстанции неправомерно отказано в назначении по делу повторной экспертизы, истребовании доказательств. Полагает, что договор цессии от 02.10.2015 № 1-ц является ничтожным на основании статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и письменной позиции от 09.09.2024.

Конкурсный управляющий ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу определение просит оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу, указав на законность судебного акта, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал правовую позицию, изложенную в отзыве на апелляционную жалобу.

Представитель ООО «Винер», ФИО2, ООО «Сигма» просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Коллегия судей, рассмотрев ходатайство ФИО1 о назначении повторной экспертизы, руководствуясь статьями 82, 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не находит правовых оснований для удовлетворения заявленного ходатайства в силу следующего.

Судебные экспертизы проводятся арбитражным судом в случаях, в порядке и по основаниям, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

В соответствии с частью 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы, в том числе и повторной, согласно статьям 82 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится к компетенции суда, рассматривающего спор по существу. Несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не влечет необходимости проведения повторной экспертизы.

На основании части 2 статьи 64, частей 4 и 5 статьи 71, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами. Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

Коллегия судей считает, что имеющиеся в материалах дела доказательства достаточны для принятия по делу законного и обоснованного судебного акта. Назначение по делу повторной судебной экспертизы не будет способствовать достижению результата, необходимого для разрешения спора, а напротив, приведет к затягиванию рассмотрения дела и несению издержек.

С учетом фактических обстоятельств спора, возможно рассмотрение апелляционной жалобы по имеющимся в нем доказательствам, в связи с чем суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Нижегородской области от 25.04.2023 по делу № А43-6572/2023 в отношении ООО "Аллюр" введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 02.10.2023 по делу № А43-6572/2023 ООО «Аллюр» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

ООО «Винер» обратилось в суд с заявлением о признании требований в сумме 53 896 822,59 руб. обоснованными и подлежащим удовлетворению после погашения суммы требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

ФИО2 обратилась в суд с заявлением об установлении требований в сумме 116 351 151,68 руб. и включении их в реестр требований кредиторов должника.

Определением от 04.09.2023 суд в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции объединил рассмотрение настоящих обособленных споров, исходя из связанности заявленных кредиторами требований, основанных на тождественных обязательствах и доказательствах, а также аналогичного состава участвующих в деле лиц.

Определением от 04.092.2023 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству кредитора и по собственной инициативе суд привлек к рассмотрению в деле в качестве третьих лиц: ООО «Сигма» (цессионария по договору № 2/ц от 02.10.2015), ФИО6 (бывшего руководителя ООО «НиваПром» (ОГРН <***>, ИНН <***>), исключенного из реестра 29.03.2019 как недействующего юридического лица), а также Прокуратуру Нижегородской области и Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер.

Из статьи 100 Закона о банкротстве следует, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердив их обоснованность судебным актом или иными документами. При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд в судебном заседании проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр и выносит определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

По правилам статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве установление и включение требований в реестр требований осуществляется на основании представленных кредитором документов, поэтому именно на нем лежит обязанность при обращении со своим требованием приложить соответствующие достоверные и достаточные доказательства действительного наличия денежного обязательства.

В деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Исходя из сложившейся судебной практики при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств аффилированности сторон в случае заявления возражений относительно наличия и/или размера задолженности должника перед таким кредитором на него переходит бремя по опровержению данного обстоятельства.

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорной задолженности, недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства, и проч.), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долга.

Таким образом, факт аффилированности предъявившего требование кредитора хоть и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

При наличии корпоративного конфликта возражающий участник не освобождается от доказывания своей позиции по общим правилам статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации как лицо, в равной степени заинтересованное в исходе спора, но преследующее иной результат, а потому склонный к предъявлению необоснованных доводов возражений.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Винер» в лице ФИО7 (займодавец) и ООО «Аллюр» в лице директора ФИО8 (заемщик) в период с 17.05.2013 по 22.09.2015 заключили договоры займа на общую сумму 112 300 000 руб. по 10% годовых. Заем носит целевой характер, был предоставлен на строительство здания кафе, расположенного по адресу: <...>, рядом с АЗС № 0186, и для приобретения оборудования, мебели и на иные расходы, необходимые для последующей эксплуатации кафе (пункты 1.2 договоров).

Согласно положениям статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии со статьями 809, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик по договору займа обязан возвратить в срок полученную сумму займа и уплатить проценты за пользование займом.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статьи 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Факт предоставления кредитором должнику сумм займа подтвержден материалами дела, сторонами не оспаривался.

Судом первой инстанции также установлено, что срок возврата займа неоднократно продлевался заключенными между ООО «Винер» в лице ФИО7 и ООО «Аллюр» лице руководителя ФИО8 дополнительными соглашениями и установлен не позднее 31.12.2016.

Кроме того, между ООО «Винер» в лице директора ФИО9 и ООО «Аллюр» в лице директора ФИО8 01.10.2015 был подписан акт сверки взаимных расчетов, которым ООО «Аллюр» признано наличие задолженности перед ООО «Винер» в общем размере 108 278 688,39 руб., из которых 99 520 000 руб. - основной долг, 8 758 688, 39 руб. - проценты, возникшей из договоров займа.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО «Винер» в лице директора ФИО9 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) 02.10.2015 заключен договору уступки права требования (цессии) № 1-ц, согласно условиям которого цедент передает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования к ООО «Аллюр» на общую сумму 108 278 688, 39 руб. по договорам займа, заключенным между ООО «Винер» и должником (со сроком возврата 31.12.2016).

Согласно условиям пунктов 2.2, 2.3 указанный договор имеет силу акта приема-передачи, по которому цедент передал цессионарию все необходимые подлинные документы, которые удостоверяют право требования, в том числе договоры займа и дополнительные соглашения. Пунктом 3.5 договора предусмотрено, что права требования к должнику, передаваемое цедентом, переходит к цессионарию с момента подписания договора. Договор является возмездным, оплата по нему производится в течение 30 рабочих дней с момента оплаты цессионарию должником полной суммы уступленного права (пункт 3.3).

В ходе рассмотрения дела фальсификация данного договора судом первой инстанции не установлена, в связи с чем он правомерно принят в качестве относимого и допустимого доказательства по делу.

Пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

По общему правилу, предусмотренному в статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Согласно части 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В силу статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Отсутствие доказательств оплаты приобретенного права не может являться основанием для вывода о незаключенности договора цессии или его недействительности (ничтожности).

При этом суд первой инстанции справедливо указал, что поскольку в рассматриваемом случае момент перехода права требования по договору не обусловлен его оплатой, принадлежащие ООО «Винер» права требования к ООО «Аллюр» перешли к ФИО2 с момента подписания договора.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в последующем между ФИО2 и ООО «Аллюр» в лице директора ФИО7 08.11.2019 заключено соглашение об отступном, согласно которому должник имеет задолженность перед ФИО2 в сумме 108 278 688,39 руб., возникшей на основании договора цессии № 1-ц от 02.10.2015, заключенного между ФИО2 и ООО «Винер».

В качестве отступного ФИО2 было предоставлено принадлежащее ООО «Аллюр» на праве собственности нежилое здание кафе общей площадью - 2071,7 кв.м., количество этажей - 4, кадастровый № 52:18:0080257:28, расположенное по адресу: г. Н.Новгород, Приокский район, пр. Гагарина, д. 232Д.

Стоимость имущества, переданного в качестве отступного, составляет 74 000 000 руб., в связи с чем остаток задолженности по договорам займа составил 34 278 688, 39 руб., который был зафиксирован в соглашении о состоянии расчетов от 09.11.2019.

В дальнейшем, между ФИО2 (цедент) и ООО «Винер» в лице директора ФИО7 (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии) от 10.06.2020 № 1/2020, согласно условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает все принадлежащие цеденту права требования к ООО «Аллюр» на общую сумму 34 278 688, 39 руб., возникшее на основании договоров займа, заключенных между ООО «Винер» и должником (приложение № 1 к договору).

Пунктом 6 указанного договора предусмотрено, что права требования считаются перешедшими к цессионарию с момента его подписания цедентом и цессионарием.

ФИО2 10.06.2020 уведомила ООО «Аллюр» о состоявшейся уступке права требования на сумму 34 278 688,39 руб. в пользу ООО «Винер» по договору от 10.06.2020 № 1/2020; уведомление было получено руководителем ООО «Аллюр» ФИО7 лично, о чем свидетельствует его собственноручная подпись на уведомлении, а также проставленная печать организации.

При этом судом первой инстанции при рассмотрении дела учтено, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 11.04.2022 по делу № А43-34933/2020, соглашение об отступном признано недействительным по признаку оспоримости на основании пункта 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 4 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» как крупная сделка, совершенная в отсутствие согласия второго участника общества. Суд применил последствия признания сделки недействительной, обязав ФИО2 возвратить ООО «Аллюр» здание кафе площадью 2071,7 кв.м., расположенное по адресу: <...>, кадастровый № 52:18:0080257:28; восстановив право требование ФИО2 к должнику на сумму 74 000 000 руб.

Таким образом, у ООО «Аллюр» образовалась задолженность перед ФИО2 в размере 74 000 000 руб. и перед ООО «Винер» - 34 278 688,39 руб., которая была признана обоснованной и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника согласно пункту 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункту 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации определением Арбитражного суда Нижегородской области от 22.10.2020 по делу № А43-5449/2020 (21-7/1) при рассмотрении первоначального дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Аллюр».

Обстоятельства образования задолженности ООО «Аллюр» перед ФИО2 и ООО «Винер», установленные определением Арбитражного суда Нижегородской области от 22.10.2020 по делу № А43-5449/2020 имеют в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение для рассматриваемого спора.

Частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

По смыслу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации преюдициально установленные обстоятельства не подлежат доказыванию вновь, не могут быть повторно исследованы и пересмотрены судом. Преюдиция распространяется на установление судом тех или иных обстоятельств, содержащихся в судебном акте, вступившем в законную силу, если последние имеют правовое значение и сами по себе могут рассматриваться как факт, входивший в предмет доказывания по ранее рассмотренному делу.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

При этом свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее. Исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.07.2009 № 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств", обстоятельства, которые, будучи установленными вступившим в законную силу судебным актом, не подлежат доказыванию вновь при рассмотрении иска об оспаривании договора с участием тех же лиц (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

Судам также следует иметь в виду, что независимо от состава лиц, участвующих в деле оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, в том числе связанных со включением в реестр требований кредиторов задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

Вместе с тем, для преодоления преюдиции стороной должны быть представлены новые доказательства, которые ранее не исследовались судом, способные существенно повлиять на выводы суда, либо приведены убедительные аргументы для иной оценки ранее представленных доказательств.

Как следует из материалов дела, таким новым доказательством, которые не были представлены при рассмотрении дела № А43-5449/2020 являются договоры цессии № 1/ц от 01.10.2015, № 2/ц от 02.10.2015.

Заявляя о фальсификации доказательств в суде первой инстанции ФИО1 было указано, что договор цессии № 1-ц от 02.10.2015 был заключен между ФИО2 и ООО «Винер» после того, как ООО «Винер» уступило права требования к ООО «НиваПром» по договору № 1/ц от 01.10.2015, которые впоследствии были переданы ООО «Сигма» по договору № 2-ц от 02.10.2015. При этом ООО «Аллюр» производило оплату в счет погашения задолженности по договорам займа в пользу ООО «Сигма» со ссылкой на соответствующее назначение платежа.

В соответствии с частями 1, 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа. Письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Суд первой инстанции, принимая во внимание, что легальный источник получения договоров цессии № 1/ц от 01.10.2015 и № 2/ц от 02.10.2015 не установлен, пришел к верному выводу, что они не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств, так как не отвечают критериям достоверности и допустимости.

Материалы дела не содержат доказательств передачи документов, удостоверяющих права требования цедента как ООО «НиваПром», так и к ООО «Сигма» по акту приема-передачи и по настоящим договорам цессии.

Оригиналы указанных договоров приобщены в материалы дела по ходатайству представителя ООО «Аллюр», тогда как исходя из условий договоров цессии № 1/ц от 01.10.2015 и № 2/ц от 02.10.2015 должны были находится в распоряжении ООО «Сигма».

Относительно взаимоотношений должника с третьими лицами - ООО «НиваПром» и ООО «Сигма» суд первой инстанции указал, что материалы дела не содержат письменных доказательств расторжения договоров цессии с указанными юридическими лицами в установленной договором форме.

Вместе с тем, материалы дела не содержат доказательств исполнения договоров цессии № 1/ц от 01.10.2015, № 2/ц от 02.10.2015 за исключением совершения ряда платежей, которые судом первой инстанции не расценены в подтверждающих исполнение цессии по следующей причине.

Как следует из материалов дела, согласно выписке по счету должника в период с 30.12.2015 по 21.09.2016 ООО «Аллюр»в пользу ООО «Сигма» было перечислено 6 420 000 руб. с назначением платежа «перечисление денежных средств по договору цессии №2/ц от 02.10.2015».

Судом первой инстанции установлено, что в платежных документах назначение платежа заполнялось ООО «Аллюр» в одностороннем порядке.

Согласно пояснениям ООО «Сигма», представленным в суд первой инстанции и поддержанным в апелляционном суде, ООО «Сигма» и ООО «НиваПром» финансировали деятельность должника посредством предоставления займов, исполнение обязательств третьим лицом.

С учетом установленных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что денежные средства перечислялись ООО «Аллюр» в счет возврата займов, назначение платежей было скорректировано впоследствии, однако соответствующие письма не сохранились по причине истечения сроков их хранения; исходя из сальдо расчетов общество остается должником ООО «Сигма»; бухгалтерская отчетность ООО «Сигма» не может однозначно и бесспорно свидетельствовать об исполнении по договору цессии № 2/ц от 02.10.2015, поскольку ООО «Сигма» представлены судебные акты о взыскании на тождественные суммы.

Судом первой инстанции принято во внимание, что, кроме поименованных спорных платежей и не детализированного бухгалтерского баланса, никакие иные документы не свидетельствуют об исполнении договоров цессии № 1/ц от 01.10.2015 и № 2/ц от 02.10.2015 при том, что сами стороны отрицают их исполнение. Более того, ни ООО «Сигма», ни ООО «НиваПром» не предъявляли требований к должнику об оплате долга, не обращались в суд с соответствующим иском, указывая на отсутствие материального интереса и не оспаривая уступку ООО «Винер» с ФИО2 и не заявляя никаких возражений в отношении данных правоотношений, в отличие от ФИО1

В пункте 1 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.

При уступке цедентом должно быть соблюдено, в том числе условие, согласно которому уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием (пункт 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 4 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношениях между несколькими лицами, которым одно и то же требование передавалось от одного цедента, требование признается перешедшим к лицу, в пользу которого передача была совершена ранее. При отсутствии исполнения со стороны должника надлежащим кредитором считается цессионарий, в отношении которого момент перехода требования наступил ранее. Другой цессионарий, в отношении которого момент перехода спорного требования должен был наступить позднее, вправе требовать с цедента возмещения убытков. Следовательно, при отсутствии исполнения должником в качестве общего правила действует критерий момента перехода требования, указанный в пункте 4 статьи 390 ГК РФ (определение Верховного Суда Российской Федерации по делу № 306-ЭС18-6395 от 04.09.2018).

Отсюда следует, что для определения надлежащего кредитора по договору цессии при наличии нескольких подобных договоров, заключенных цедентом, необходимо установить, в рамках какого именно из договоров цессии совершены действия, направленные на создание правовых последствий, связанных с переходом права.

Судом первой инстанции верно установлено, что в рассматриваемом случае исполнение произведено в рамках договоров уступки прав требований № 1-ц от 02.10.2015 и № 1/2020 от 10.06.2020, приобретателями прав по которым являются ООО «Винер» и ФИО2

Рассмотрев материалы дела, суд первой инстанции пришел к верному выводу об обоснованности заявленных кредиторами требований.

Признавая заявленные ФИО2, ООО «Винер» требования обоснованными, судом первой инстанции также дана надлежащая оценка очередности заявленных требований в реестр требований кредиторов должника.

Законодательство о банкротстве не содержит норм, по которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований такого кредитора по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Однако при наличии дополнительных обстоятельств суд может как субординировать требования кредитора, так и вовсе признать его требования необоснованными.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 3.2 Обзора невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом, или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным.

Таким образом, при признании заявленного кредитором требования обоснованным, оно может быть включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника лишь в том случае, если условия заключения и исполнения договора не связаны с нахождением должника в ситуации имущественного кризиса, сокрытием от внешних лиц фактической невозможности надлежащего осуществления им дальнейшей хозяйственной деятельности.

Следовательно, дополнительно к факту реальности договорных отношений, выяснению в настоящей ситуации (помимо установленной аффилированности сторон на определенном этапе) подлежат также следующие обстоятельства:

1) имущественное положение должника в момент заключения и исполнения договора;

2) имело ли место компенсационное финансирование должника со стороны кредитора посредством исследования условий договора и обстоятельств его исполнения.

Пунктами 1 и 2 статьи 19 Закона о банкротстве установлен круг лиц, признаваемых заинтересованными по отношению к должнику, к которым относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Согласно представленной выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО "Винер", его руководителем является ФИО7, который является участником ООО "Аллюр" в размере 50% доли в уставном капитале общества.

Аффилированность между ООО "Винер" и ООО "Аллюр" в течение периода заключения договоров займа стороны не оспаривают.

Судом первой инстанции установлено, что на дату заключения договоров цессии и их исполнения у ООО «Аллюр» начинает формироваться кредиторская задолженность, что свидетельствует о наличии финансового кризиса на предприятии, преодолеть который было возможно посредством отказа от принятия мер по взысканию настоящей задолженности.

Аналогичный вывод сделан в определении Арбитражного суда Нижегородской области от 22.10.2020 по делу № А43-5449/2020 (шифр 21-7/1).

При таких обстоятельствах, коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО2, как и ООО «Винер» было предоставлено ООО «Аллюр» компенсационное финансирование, в связи с чем их требования подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В пункте 7 Обзора высказана правовая позиция о том, что действия, направленные на необоснованное повышение очередности удовлетворения требования, эту очередность не изменяют, в связи с чем требование ФИО2 подлежит частичному удовлетворению.

Доводы заявителя апелляционной жалобы об отсутствии правовых оснований для признания недопустимыми доказательствами договора цессии № 1/ц от 01.10.2015, заключенного между ООО «Винер» и ООО «НиваПром», и договора цессии № 2/ц от 02.10.2015, заключенного между ООО «НиваПром» и ООО «Сигма», являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, котором дана надлежащая оценка.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 02.06.2023 в материалы дела поступили оригинал договора цессии № 1/ц от 01.10.2015, заключенный между ООО «Винер» и ООО «НиваПром», № 2/ц от 02.10.2015, заключенный между ООО «НиваПром» и ООО «Сигма», а также договор займа № 10/з от 28.09.2015, заключенный должником с ООО «НиваПром».

Указанные документы поступили нарочно совместно с возражениями по требованию от ООО «Аллюр» в лице представителя ФИО10, действующей по доверенности № б/н от 03.02.2023, выданной ФИО11 - исполняющим обязанности руководителя ООО «Аллюр».

Судом первой инстанции обоснованно указано, что ООО «Аллюр» не является стороной ни одного из поименованных договоров уступки прав требований, заключенных между иными юридическими лицами. При этом, как следует из пояснений ООО «Винер» и ООО «Сигма», договоры цессии третьим лицам не передавались.

Более того, данные документы не фигурируют в акте приема-передачи документации при передаче оригиналов документов от ФИО11 конкурсному управляющему ООО «Аллюр» ФИО4 № б/н 06.12.2023. При этом на оборотной стороне указанного акта ФИО11 отметил, что иная документация у должника отсутствовала в связи с ее не передачей от предыдущего руководства. Инвентаризация документации им не производилась.

В пояснениях, представленных в суд первой инстанции, ФИО11 сообщил, что вышеуказанные документы были обнаружены им в здании кафе, расположенном по адресу: г. Н.Новгород, Приокский район, пр. Гагарина, д. 232Д, 08.02.2023 при его возвращении должнику от ФИО2 на основании исполнительного листа.

Как следует из представленного акта от 08.02.2023 ФИО11 передал ООО «Облака» в лице ФИО2 документы согласно перечням, в которых спорные документы не отражены.

С учетом установленных обстоятельств, суд первой инстанции не установил получения указанных договоров ООО «Аллюр» законным путем, коллегия судей из материалов дела также не усматривает оснований считать последовательным и добросовестным поведение ФИО11 по получению названных договоров и сокрытию их от ООО «Аллюр».

Доводы заявителя жалобы о включении в реестр требований кредиторов мнимой мажоритарной задолженности перед ФИО2, ООО «Винер» и необходимости применения к договору цессии № 1-ц от 02.10.2015, противоречит установленным судом первой инстанции фактическим обстоятельствам и материалам дела.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Судом первой инстанции верно установлено, что ФИО1 фактически не оспаривает ни договор займа, ни платежи, поступившие на счет ООО «Аллюр» от ООО «Винер», в связи с чем оснований для признания договора цессии № 1-ц от 02.10.2015 мнимой сделкой судом первой инстанции не установлено.

Доводы заявителя жалобы о неправомерном отказе ФИО12 в назначении повторной экспертизы и истребовании доказательств не принимаются судом первой инстанции в силу следующего.

Как следует из материалов дела, в ходе рассмотрения судом первой инстанции обособленного спора ФИО1 поступило заявление о фальсификации договора цессии от 1-ц от 02.10.2015, заключенного между ООО «Винер» и ФИО2

В целях проверки указанного заявления суд первой инстанции определением от 28.12.2023 назначил судебную экспертизу, проведение которой поручено экспертам ООО «Эксперт Центр».

В материалы дела от ООО «Эксперт Центр» поступило заключение экспертов № 02 от 29.03.2024 согласно которому: агрессивное химическое, световое, термическое воздействие (то есть «искусственное старение») на договор № 1-ц уступки права требования от 02.10.2015 не оказывалось; оттиск печати ООО «Винер», как и подпись от имени ФИО9 на оборотной стороне листа в договоре № 1-ц уступки права требования (цессии) от 02.10.2015 вероятно нанесены на представленный документ не позднее ноября 2015 г.; абсолютную давность нанесения подписей от имени ФИО9 на лицевой стороне листа документа и ФИО2 на оборотной стороне документа в договоре № 1-ц уступки права требования (цессии) от 02.10.2015 установить не представляется возможным.

Ходатайствуя в суде первой инстанции о назначении повторной судебной экспертизы ФИО1 указывал на многочисленные нарушения, допущенные экспертами, которые подробно указаны в тексте самого ходатайства.

ФИО1, ссылаясь на заключение специалиста (рецензию) № 2 от 12.04.2024, выполненную ФИО13, сделал вывод о фальсификации самого экспертного заключения.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы, в том числе повторной, согласно положениям статей 82 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Порядок проведения экспертизы регулируется нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также требованиями законодательства Российской Федерации о судебно-экспертной деятельности, в том числе Федерального закона от 31.05.2001 № 73-Ф «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон об экспертной деятельности).

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленное ходатайство о проведении повторной экспертизу, правомерно отклонил его, ввиду необоснованности.

Судом первой инстанции верно указано, что с учетом положений Закона об экспертной деятельности, целью экспертного исследования является получение сведений об относящихся к делу фактах, с помощью заключения устанавливаются или опровергаются факты, входящие в предмет доказывания по делу или имеющие значение для проверки иных доказательств по делу.

Нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не предусмотрено оспаривание судебного экспертного заключения рецензией другого эксперта или специалиста. Мнение других исследователей относительно проведенной экспертизы не исключает доказательственного значения судебного экспертного заключения. Заключение специалиста как рецензия на заключение эксперта, представленное заявителем, является мнением отдельного лица. Указанное заключение получено вне рамок судебного разбирательства, представлено одним из участников процесса.

Вывод суда первой инстанции, который, оценивая заключение ООО «Эксперт Центр», с учетом пояснений эксперта, допрошенного в судебном заседании, пришел к выводу о том, что заявленные ФИО1 возражения относительно заключения эксперта не являются достаточным основанием для признания заключения недействительным, указанные недостатки позволяют критически отнестись к представленному экспертному заключению, оформленного согласно требованиям статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, содержащему все предусмотренные частью 2 статьи 86 Кодекса данные, основанного на материалах дела, исследовательская часть которого является полной и мотивированной, выводы экспертов понятны, изложены четко и определенно, не вызывают неоднозначного толкования и не являются противоречивыми, а квалификация экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (что является дополнительной гарантией его обоснованности), также не вызывает у коллегии судей сомнений.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание и то, что заключение экспертизы представляет собой один из видов доказательств по делу (часть 2 статьи 64 АПК РФ) и оценивается арбитражным судом наряду с другими представленными сторонами доказательствами по правилам, установленным статьей 71 данного Кодекса. В силу части 3 статьи 86 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

Таким образом, разрешая ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы, суд исходил из принципа совокупной оценки доказательств.

Отказывая в удовлетворении заявленного ФИО1 ходатайства суд первой инстанции принял во внимание, что материалах дела имеются иные кроме заключения эксперта доказательства для рассмотрения его заявления о фальсификации договора, для разрешения которого и была назначена экспертиза.

Повторно рассмотрев материалы дела, оснований для назначения повторной экспертизы коллегией судей также не установлено.

Довод заявителя о том, что судом первой инстанции необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств, не подтверждается материалами дела. Ходатайство заявителя об истребовании доказательств судом отклонено по правилам статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что в данном случае безусловная обязанность суда в истребовании доказательств отсутствует, поскольку рассмотрение настоящего дела возможно на основании совокупности имеющихся в материалах дела доказательств. Согласно части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации достаточность доказательств определяется судом. Представленные в материалы дела доказательства исследованы судом первой инстанции в совокупности с учетом положений статей 67, 68, 71, 75 названного Кодекса и признаны относимыми, допустимыми и достаточными для принятия решения по существу спора.

Повторно исследовав обстоятельства, имеющие значение для дела, оценив представленные в материалы дела документальные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения жалобы не имеется.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба по приведенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 08.05.2024 по делу № А43-6572/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

Н.В. Евсеева

Е.А. Рубис