Постановление от 8 сентября 2025 г. по делу № А33-15432/2023

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-15432/2023к5
г. Красноярск
09 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена «26» августа 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен «09» сентября 2025 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего: Хабибулиной Ю.В.,

судей: Радзиховской В.В., Чубаровой Е.Д., при ведении протокола секретарем судебного заседания Таракановой О.М., в отсутствие лиц, участвующих в деле,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Красноярского края

от 21 марта 2025 года по делу № А33-15432/2023к5,

установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО1 (ИНН <***>, далее – должник) 03.06.2024 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление финансового управляющего о признании недействительными сделками договора займа от 30.08.2021 и договора залога от 30.08.2021, заключенных между ФИО1 и ФИО2.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 21.03.2025 по делу

№ А33-15432/2023к5 заявленные требования удовлетворены. Признаны недействительными сделками договор займа с залоговым обеспечением от 30.08.2021, договор залога от 30.08.2021, заключенные между ФИО1 и ФИО2. Взысканы с ФИО2 в пользу конкурсной массы ФИО1 судебные расходы в размере 6000 руб.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, отказать финансовому управляющему имуществом должника в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает, что судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам по делу, а представленные доказательства оценены неправильно.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 11.06.2025 апелляционная жалоба принята к производству, рассмотрение жалобы назначено на 30.07.2025.

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьями 158, 184, 185, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебное разбирательство откладывалось.

По результатам проверки явки в судебное заседание лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции установил, что в судебное заседание не явились и не направили своих представителей лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При повторном рассмотрении настоящего дела арбитражным апелляционным судом установлены следующие обстоятельства.

30.08.2021 между ФИО2 (займодавец) и ФИО1 (заемщик) был подписан договор займа с залоговым обеспечением, по условиям которого займодавец предоставляет заемщику займ в размере 150 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в срок до 30.08.2022. В целях обеспечения надлежащего исполнения обязательств по возврату суммы займа заемщик предоставляет в залог автомобиль ВАЗ 21099, 1999 г.в.

Также 30.08.2021 между ФИО2 (залогодержатель) и ФИО1 (залогодатель) был подписан договор залога, по условиям которого в обеспечение обязательств по договору займа от 30.08.2021 залогодатель передает в залог залогодержателю вышеуказанный автомобиль.

Залоговое обязательство не было зафиксировано в реестре уведомлений о залоге движимого имущества.

Решением Дзержинского районного суда Красноярского края от 09.03.2023 по делу № 2-61/2023, с ФИО1 в пользу ФИО2 взыскана сумма долга по договору беспроцентного займа от 30.08.2021 в размере 150 000 руб. и обращено взыскание на предоставленный в залог автомобиль.

Впоследствии ФИО1 обратился в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Определением от 14.07.2023 заявление принято к производству суда.

Решением от 28.09.2023 должник признан банкротом, в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Определением от 25.11.2024 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего. Финансовым управляющим утверждена ФИО4.

03.06.2024 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление финансового управляющего о признании договора займа от 30.08.2021 и договора залога от 30.08.2021, заключенных между ФИО1 и ФИО2, недействительными сделками.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, пришёл к выводу о том, что посредством использования договорной конструкции должником при помощи ФИО2 была создана фиктивная кредиторская задолженность по мнимому договору займа и залога для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и приоритетного удовлетворения требований такого кредитора за счет имущества, переданного в залог в счет исполнения обязательств по договору займа, а также о мнимости договора займа с залоговым обеспечением от 30.08.2021 и договора залога от 30.08.2021. В этой связи суд первой инстанции усмотрел основания для признания оспариваемых сделок

недействительными по основаниям, предусмотренным статьёй 10, пунктом 2 статьи 168 и пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены данного судебного акта, исходя из следующего.

На основании пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 - ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться:

действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.);

банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента);

выплата заработной платы, в том числе премии; брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов;

уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа;

действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения, а также само мировое соглашение;

перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что в рамках настоящего обособленного спора с заявлением о признании сделки недействительной обратился

финансовый управляющий должника, т.е. уполномоченное лицо.

Обращаясь с заявлением в суд первой инстанции, финансовый управляющий просил признать недействительными сделками договор займа от 30.08.2021 и договор залога от 30.08.2021, заключенные между ФИО1 и ФИО2

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу пункта 1 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п. 2 ст. 808 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации, исполнение обязательства может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае неисполнения должником обязательства, обеспеченного залогом, кредитор вправе получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами залогодателя. По общему правилу залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в том числе неустойку (статья 337 ГК РФ).

В качестве оснований недействительности сделки финансовый управляющий, обращаясь с заявлением в суд первой инстанции, указывал на положения пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве и статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, не усмотрев оснований для признания оспариваемых сделок недействительными в соответствии со статьёй 61.3 Закона о банкротстве, пришёл вместе с тем к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований финансового управляющего, предусмотренных статьёй 10, пунктом 2 статьи 168 и пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем, коллегия судей вопреки выводам суда первой инстанции полагает, что основания для признания оспариваемых сделок недействительными в рассматриваемом случае отсутствуют.

В силу пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости

защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Так, пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 2 пункта 86 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений разд. I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и

составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

В обоснование вывода о недействительности оспариваемых сделок по указанным выше основаниям суд первой инстанции указывает на факт предоставления должнику займа без начисления процентов, вероятность личного знакомства должника и ответчика, отсутствие доказательств передачи заемщику денежных средств и доказательств наличия у ФИО2 достаточного для предоставления займа в соответствующем размере запаса финансовой прочности. Указывая на нетипичное поведение сторон оспариваемой сделки, суд первой инстанции акцентировал внимание на том, что судебный акт о взыскании задолженности по договору займа был вынесен 09.03.2023, т.е. в преддверии обращения должника в суд с заявлением о своем банкротстве и в отсутствие каких-либо возражений со стороны должника, а также отметил, что являющийся предметом залога автомобиль остался во владении должника и не был передан ответчику. В этой связи, усмотрев признаки фактической аффилированности сторон оспариваемой сделки, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что посредством совершения сделки должником была создана фиктивная кредиторская задолженность по мнимому договору займа и залога для последующего распределения конкурсной массы в пользу ответчика.

При этом из содержащихся в материалах дела пояснений ответчика следует, что на момент заключения оспариваемых договоров у него отсутствовала информация о наличии у ФИО1 каких-либо задолженностей перед иными кредиторами. ФИО2 также указывает на наличие у неё дохода в размере, достаточном для формирования накоплений и отмечает, что приняла решение о предоставлении должнику беспроцентного займа в силу личного знакомства с должником и его семьёй при условии предоставления гарантии возвращения займа. В этой связи ответчик утверждает, что договор залога транспортного средства был заключен в связи с опасениями относительно несвоевременного возврата должником денежных средств. При этом, когда предоставленные по договору займа денежные средства не были своевременно возвещены должником, ФИО2 в течение длительного времени предпринимала попытки разрешить вопрос во внесудебном порядке, обратившись в суд с иском о взыскании задолженности только убедившись в том, что добровольно должник обязательства не исполнит.

В соответствии с пунктом 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру,

должны учитываться среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Названные разъяснения Высшего Арбитражного суда Российской Федерации направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или на квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

Как следует из правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу № 6616/211, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у займодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику - индивидуальному предпринимателю.

Судом апелляционной инстанции дана оценка содержащимся в материалах дела справке ОСФР по Красноярскому краю о размере выплат (страховая пенсия по старости, единовременная выплата) за период с 01.06.2020 по 31.12.2023, а также справкам о доходах и суммах налога физического лица за 2020 – 2022 годы. Принимая во внимание, что оспариваемый договор займа был заключен 30.08.2021 и, учитывая, что общая сумма дохода ФИО2 за 2020 год составила 313 136,19 руб., а за 2021 – 349 900,60 руб., суд апелляционной инстанции полагает, что ответчик на момент заключения договора мог располагать финансовой возможностью для предоставления должнику займа в соответствующем размере.

С учётом пояснений ответчика, не отрицающего наличия доверительного отношения к лично знакомому ему должнику на момент заключения оспариваемой сделки, суд апелляционной инстанции полагает, что предоставление займа без процентов, как и непередача являвшегося предметом залога автомобиля ВАЗ 21099 1999 г.в. залогодержателю, сами по себе не свидетельствуют о мнимости сделки и наличии у сторон противоправной цели создания фиктивной кредиторской задолженности и причинения вреда имущественным интересам независимых кредиторов.

При этом обстоятельства, свидетельствующие о личном знакомстве и доверительных отношениях между должником и кредитором, в рассматриваемом случае сами по себе не являются основанием для признания сделки недействительной, поскольку не исключают действия в их отношении презумпции добросовестности.

При наличии аффилированности к требованию заявителя должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой подход направлен на пресечение противоправной цели распределения конкурсной массы в пользу фактически должника в лице «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 310-ЭС17-20671 по делу № А68-2070/2016, в силу требований статьи 9, 66 АПК РФ проверка обоснованности и размера требований кредиторов предполагает большую активность самого суда (подпункты 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве). Бремя опровержения доводов конкурсного кредитора лежит на заявителе и должнике, так как они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем конкурсный кредитор. В условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота принцип состязательности сторон при осуществлении правосудия (статья 9 АПК РФ) реализуется арбитражным судом путем создания лицам, участвующим в деле, условий для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств, обеспечения права высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Оценке в том числе подлежат доводы о лицах, являющихся бенефициарами юридических лиц и влияющих на их решения, в том числе возможности свободно перемещать активы из одного лица в другое в собственных целях без учета интересов подконтрольных организаций и их кредиторов.

О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д. (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098(2) по делу № А40-140251/2013).

Вышеуказанные критерии с учетом наличия доказательств фактической аффилированности между должником и заявителем, учитываются судом при оценке обстоятельств и характера совершенных сделок.

Как разъяснено в пункте 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) (далее - Обзор от 29.01.2020), если даже кредитор не является контролирующим лицом, следует проверять наличие нетипичности поведения (с точки зрения обычного участника оборота) аффилированного лица и исходить из презумпции того, что оно действовало по указанию контролирующего при наличии таких обстоятельств. Если это будет установлено, в отношении такого аффилированного лица подлежат применению все правила относительно контролирующего, сформулированные в Обзоре.

В случае наличия доверительных отношений между ФИО1 и ФИО2 данное обстоятельство не свидетельствует о фактической аффилированности сторон. Выдача займов между гражданами, как правило, основывается на лично-доверительных отношениях, что является нормальным для гражданского оборота и не является признаком порока сделки.

Установленные судом фактические обстоятельства не свидетельствуют о несоответствии волеизъявления участников спорных сделок их действительной воле.

Материалами настоящего дела не подтверждается, что стороны сделки имели цель причинения вреда кредиторам и причинили его посредством совершения оспариваемых сделок.

В рамках настоящего дела фиктивность задолженности не подтверждена документально. Более того, даже наличие фактической аффилированности сторон не являлось бы безусловным основанием для признания сделки недействительной при наличии подтвержденной задолженности, действительных правоотношений между должником и его контрагентом.

Как было указано ранее, решением Дзержинского районного суда Красноярского края от 09.03.2023 по делу № 2-61/2023, с ФИО1 в пользу ФИО2 взыскана сумма долга по договору беспроцентного займа от 30.08.2021 в размере 150 000 руб. и обращено взыскание на предоставленный в залог автомобиль.

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции был подтверждён факт наличия у должника неисполненных долговых обязательств.

В соответствии с частью 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Дав оценку установленным обстоятельствам заключения договора займа от 30.08.2021 и договора залога от 30.08.2021, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания сделок недействительными в соответствии со статьёй 10, пунктом 2 статьи 168 и пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания сделок недействительными по основанию, предусмотренному статьёй 61.3 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статья 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

- сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

- сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

- сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

- сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

При этом согласно пункту 11 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Согласно пункту 2 статьи 6.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Заявление о признании ФИО1 банкротом принято арбитражным судом к производству определением от 14.07.2023.2023, а оспариваемый договор займа подписан 30.08.2021

Таким образом, оспариваемая сделка совершена более чем за шесть месяцев до указанной даты, ввиду чего договор займа от 30.08.2021 не может быть оспорен на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Кроме того, как справедливо отмечено судом первой инстанции, в результате исполнения договора займа осуществляется передача денежных средств должнику, что не может повлечь оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, поскольку данный договор не предполагает выбытие денежных средств из собственности должника.

При этом суд апелляционной инстанции полагает, что несовершение записи об учете залога движимого имущества в порядке статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в рассматриваемом случае не является основанием для признания договора залога от 30.08.2021 недействительной сделкой.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно пункту 3 абзаца 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить определение суда первой инстанции полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

С учетом вышеизложенного, определение Арбитражного суда Красноярского края от 21 марта 2025 года по делу № А33-15432/2023к5 подлежит отмене, с разрешением вопроса по существу.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 21 марта 2025 года по делу № А33-15432/2023к5 отменить. Разрешить вопрос по существу.

В удовлетворении заявления финансового управляющего отказать.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

Председательствующий Ю.В. Хабибулина Судьи: В.В. Радзиховская Е.Д. Чубарова