Постановление от 31 октября 2024 г. по делу № А07-22517/2022

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-5669/2024, 18АП-5911/2024, 18АП-5912/2024

Дело № А07-22517/2022
31 октября 2024 года
г. Челябинск



Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 октября 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Жернакова А.С.,

судей Колясниковой Ю.С., Томилиной В.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Анисимовой С.П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Уралнефтепромснаб», общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Нефтестройтехнологии», общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие нефтегазового оборудования» на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.02.2024 по делу № А07-22517/2022.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Нефтестройтехнологии» - ФИО1 (паспорт, доверенность от 05.04.2023, срок действия до 31.12.2027, диплом);

общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазстрой» - ФИО2 (паспорт, доверенность от 01.01.2024, срок действия до 31.12.2024, диплом);

общества с ограниченной ответственностью «Уралнефтепромснаб» - ФИО3 (паспорт, доверенность от 04.12.2023, срок действия до 04.12.2026, диплом);

общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие нефтегазового оборудования» - ФИО1 (паспорт, доверенность от 13.05.2024, срок действия на 3 года, диплом).


Общество с ограниченной ответственностью «Уралнефтепромснаб» (далее – ООО «УНПС») обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Нефтегазстрой» (далее – ответчик, ООО «НГС») о взыскании задолженности за выполненные работы по договору на выполнение строительно-монтажных работ № 79/4 от 17.09.2019 в размере 50 368 520 руб. 60 коп., неустойки по договору на выполнение строительно-монтажных работ № 79/4 от 17.09.2019 за период с 09.07.2021 по 25.04.2022 в размере 10 073 704 руб. 10 коп.

В период рассмотрения спора ООО «НГС» обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан со встречным исковым заявлением к ООО «УНПС» о взыскании неустоек за нарушение срока окончания работ и за срыв сдачи объекта в целом по договору на выполнение строительно-монтажных работ № 79/4 от 17.09.2019 в общем размере 34 186 126 руб. 40 коп.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено публичное акционерное общество «Акционерная нефтяная компания «Башнефть» (далее – третье лицо, ПАО «АНК «Башнефть»).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.04.2023 произведена замена истца по первоначальному иску – ООО «УНПС» на его процессуального правопреемника – общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственное «Нефтестройтехнологии» (далее – истец, ООО «НПП «Нефтестройтехнологии»), ООО «УНПС» привлечено по первоначальному иску к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.02.2024 (резолютивная часть от 06.02.2024) в удовлетворении первоначальных исковых требований ООО «НПП «Нефтестройтехнологии» к ООО «НГС» отказано, встречные исковые требования ООО «НГС» к ООО «УНПС» удовлетворены в полном объеме.

С указанным решением суда не согласились ООО «УНПС», ООО «НПП «Нефтестройтехнологии», подали апелляционные жалобы, в которых просили решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении первоначальных исковых требований и об отказе в удовлетворении встречных исковых требований.

Кроме того, с решением суда первой инстанции не согласилось общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие нефтегазового оборудования» (далее – ООО «НПП НГО»), которое на основании пункта 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35) подало апелляционную жалобу, в которой просило решение суда первой инстанции отменить, перейти к рассмотрению дела по правилам первой инстанции, принять по делу новый судебный акт, которым исковые требования ООО «НГС» оставить без удовлетворения.

ООО «НПП НГО» в апелляционной жалобе указало, что ООО «НПП НГО» является кредитором ООО «УНПС». Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.01.2021 по делу № А07-10104/2020 с ООО «УНПС» в пользу ООО «НПП НГО» взысканы задолженность по оплате поставленного товара в сумме 25 258 540 руб. 27 коп., неустойка за нарушение сроков оплаты в сумме 1 915 652 руб. 35 коп., в возмещение расходов по уплате госпошлины 158 871 руб. Указанное решение суда исполнено не было, ввиду прекращения исполнительного производства по мотиву отсутствия у должника имущества (невозможности определения местонахождения должника). Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 22.03.2024 по делу № А07-8121/2024 заявление ООО «НПП НГО» о признании ООО «УНПС» несостоятельным (банкротом) принято к производству. С учетом изложенного, по мнению ООО «НПП НГО», при рассмотрении настоящего дела необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований ООО «НГС» по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. ООО «НПП НГО» полагало, что судом первой инстанции не в полной мере были изучены заявленные истцом и ответчиком по встречному иску доводы, в том числе не рассмотрено заявление о фальсификации доказательств.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2024 апелляционная жалоба ООО «УНПС» принята к производству, судебное заседание назначено на 15.05.2024.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2024 апелляционные жалобы ООО «НПП «Нефтестройтехнологии» и ООО «НПП НГО» приняты к производству, судебное заседание назначено на 15.05.2024.

К дате судебного заседания, назначенного на 15.05.2024, от ООО «НПП «Нефтестройтехнологии», ООО «УНПС», ООО «НПП НГО» поступили дополнения к апелляционным жалобам, в которых апеллянты просили решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении первоначальных исковых требований и об отказе в удовлетворении встречных исковых требований.

ООО «НПП «Нефтестройтехнологии», ООО «УНПС», ООО «НПП НГО» указали, что судом первой инстанции не было рассмотрено надлежащим образом заявление о фальсификации доказательств, было необоснованно отклонено ходатайство о проведении по делу повторной судебной экспертизы, судом не оценивалась возможность проведения почерковедческой и иной технической экспертизы в целях установления фактического подписания оспариваемых УПД директором ООО «УНПС». Апеллянты полагали, что поскольку истец и третье лицо оспаривали факт подписания УПД директором ООО «УНПС», суду надлежало дать правовую оценку названным доказательствам. Суд первой инстанции необоснованно не провел проверку заявления о фальсификации, хотя директор ООО «УНПС» указывал на то, что он длительное время не находился на территории Российской Федерации в период 2020 года и не мог контролировать движение печати организации, как и не мог подписывать оспариваемые УПД. Поскольку эксперт в рамках первичной судебной экспертизы не смог ответить на поставленный ему вопрос, апеллянты полагали, что оснований для отказа в назначении по делу повторной судебной экспертизы у суда не имелось.

ООО «НПП «Нефтестройтехнологии», ООО «УНПС», ООО «НПП НГО» полагали, что судом первой инстанции не была дана оценка доводам о мнимости проводимых зачетов, так как представленные в материалы дела УПД не подписаны директором ООО «УНПС» а также не соответствуют разумным экономическим критериям. Апеллянты указали, что часть УПД, представленная в материалы дела ООО «НГС», не подписана и не имеет оттиска печати. Сами правоотношения для ООО «УНПС» были заведомо убыточные, так как с учетом взаимоотношений с ООО «НГС» какая-либо прибыль от деятельности не предусматривалась.

ООО «НПП «Нефтестройтехнологии», ООО «УНПС», ООО «НПП НГО» также возразили относительно взысканной неустойки по встречному иску ООО «НГС», указали, что довод истца о применении по делу принципа эстоппель в связи противоречивым поведением ООО «НГС», как основание для отказа в удовлетворении требования о взыскании неустойки, судом не проверялся. Судом не была дана оценка тому, что заказчик по рассматриваемым подрядным работам в лице ПАО «АНК «Башнефть» продлевал сроки проведения работ, в том числе соглашением № 3 от 10.03.2021; что дополнительные соглашения, заключаемые между ООО «НГС» и ООО «Башнефть-добыча», применялись для ООО «УНПС» как подрядчика ООО «НГС» автоматически. ООО «НГС», принимая работы за пределами срока, каких-либо возражений либо штрафных санкций не предъявило, приняв работы без каких-либо замечаний, в связи с чем невыполнение первоначальных сроков работ права и законные интересы ООО «НГС», по мнению апеллянтов, никак не нарушило. ООО «НПП «Нефтестройтехнологии», ООО «УНПС», ООО «НПП НГО» указали, что поведение ООО «НГС» является противоречивым, так как основной заказчик продлил сроки проведения работ, не применяя к ООО «НГС» какие-либо санкции, ООО «НГС», принимая работы от ООО «УНПС», не заявляло о проведении их с нарушением срока, так как ориентировалось на сроки, указанные заказчиком – ПАО «АНК «Башнефть».

Ссылаясь на положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), апеллянты полагали, что во всяком случае заявленная ООО «НГС» неустойка подлежит снижению как минимум до двукратного размера ставки рефинансирования, так как права ООО «НГС» никак не нарушены; что требование о взыскании неустойки в размере 1 028 000,05 руб. со ссылкой на п. 2.1. договора на выполнение строительно-монтажных работ № 79/4 от 17.09.2019 фактически дублирует требование о взыскании неустойки, охватывающей тот же период, в размере 24 674 523,82 руб. по п. 2.3 договора на выполнение строительно-монтажных работ № 79/4 от 17.09.2019.

ООО «УНПС» также повторно были заявлены ходатайства о фальсификации доказательств, а также о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы для проверки того, кем, ФИО4 или иным лицом, была выполнена подпись от имени генерального директора ООО «УНПС» (в графах «Товар (груз) получил/услуги, результаты работ; права принял», «Ответственный за правильность оформления факта хозяйственной жизни», «генеральный директор» в оригиналах оспариваемых документов (т. 8 л.д. 59-63).

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2024 судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб было отложено на 13.06.2024 в связи с поступлением в суд первой инстанции апелляционной жалобы общества с ограниченной ответственностью «Бухгалтерская компания Ликбез» (далее – ООО «БК Ликбез») на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.02.2024.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2024 апелляционная жалоба ООО «БК Ликбез» принята к производству, ходатайство о восстановлении срока подачи апелляционной жалобы было оставлено открытым до получения мнения лиц, участвующих в деле, судебное заседание было назначено на 13.06.2024.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2024 судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб было отложено на 17.07.2024.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2024 (резолютивная часть от 17.07.2024) в удовлетворении ходатайства ООО «БК Ликбез» о восстановлении пропущенного процессуального срока подачи апелляционной жалобы было отказано, производство по апелляционной жалобе ООО «БК Ликбез» на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.02.2024 по делу № А07-22517/2022 прекращено.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2024 судебное заседание по рассмотрению оставшихся апелляционных жалоб было отложено на 08.08.2024.

В судебном заседании 08.08.2024 были рассмотрены и оставлены без удовлетворения заявленные ООО «УНПС» ходатайства о фальсификации доказательств, а также о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2024 судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб было отложено на 12.09.2024.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2024 судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб было отложено на 03.10.2024.

Протокольным определением от 03.10.2024 в судебном заседании по рассмотрению апелляционных жалоб был объявлен перерыв до 17.10.2024.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, в судебное заседание представитель третьего лица не явился.

В отсутствие возражений явившихся представителей лиц, участвующих в деле, и в соответствии со статьями 123, 156, 159 АПК РФ судебное заседание 17.07.2024 проведено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившегося представителя третьего лица.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из письменных материалов дела, установлено судом первой инстанции, между ООО «НГС» (подрядчик) и ООО «УНПС» (субподрядчик) был подписан договор на выполнение строительно-монтажных работ № 79/4 от 17.09.2019 (далее также – договор, приложение № 9 к исковому заявлению, поступившему посредством системы «Мой Арбитр», т. 1 л.д. 20-22), по условиям п. 2.1 которого субподрядчик обязуется выполнить работы по строительству объектов «Строительство склада для хранения ГНО и НПО Нефтекамском цеха», «Реконструкция (расширение) фронтов работы ГПМ Нефтекамского цеха» в соответствии с проектной и рабочей документацией, Техническим заданием и передать подрядчику завершенные строительством объекты, а подрядчик обязуется принять результат работ и оплатить его.

В силу п. 3.1 договора цена договора в соответствии с расчетом цены договора (приложение № 2) не превысит 113 504 049 руб. 56 коп., в т.ч. НДС (20%) 18 917 341 руб. 59 коп. Цена договора является максимальной, включает все налоги и сборы, исчисляемые и уплачиваемые субподрядчиком на территории РФ, и не подлежит пересмотру в сторону увеличения.

Согласно п. 3.2. договора при согласовании цены договора субподрядчик, являющийся профессиональным участником рынка строительных услуг, полностью и всесторонне оценил размер затрат на выполнение работ по договору, в том числе на приобретение материально-технических ресурсов, все прочие и лимитированные затраты, свое вознаграждение и гарантирует, что указанная в п. 3.1 договора цена договора является достаточной и не будет пересмотрена, за исключением случаев, указанных в пунктах 3.4, 3.5, 3.6, 3.7, 3.8, 25.1 договора. В случае если стоимость работ, не являющихся дополнительными работами, предъявленных к приемке по актам о приемке выполненных работ (форма КС-2) и справкам о стоимости выполненных работ и затрат (форма КС-3) согласно первичным учетным документам, превысит цену договора, указанную в п. 3.1 договора, то такое превышение оплате субподрядчику не подлежит, и является риском субподрядчика.

На основании п. 4.1 договора оплата выполненных работ производится подрядчиком не ранее 45 (сорока пяти), но не позднее 60 (шестидесяти) календарных дней после предоставления субподрядчиком оригиналов соответствующих первичных учетных документов в соответствии с ст. 13 договора и подписания в соответствии с ст. 6 договора актов сдачи-приемки.

В соответствии с п. 5.1 договора работы, предусмотренные договором по объекту, выполняются субподрядчиком согласно графику производства работ (приложение № 4) по законченным этапам и оперативному графику производства работ.

По условиям п. 6.1.1 договора приемка выполненных работ производится исключительно по законченным этапам работ по актам о приемке выполненных работ (форма КС-2) и справкам о стоимости выполненных работ и затрат (форма КС-3). Этапность работ определяется сторонами в приложении № 4.

Согласно п. 24.1. договора конкретные нарушения и меры ответственности за конкретные нарушения согласованы сторонами в приложении № 7.

Между сторонами подписано приложение № 7 к договору подряда № 79/4 от 17.09.2019.

В п. 1.1 приложения № 7 сторонами согласовано, что за задержку подрядчиком сроков оплаты работ на срок до 30 дней подлежит начислению неустойка в размере 0,05 % от своевременно неоплаченной суммы за каждый день просрочки.

В соответствии с п. 1.2 приложения № 7 за задержку подрядчиком сроков оплаты работ на срок свыше 30 дней подлежит начислению неустойка в размере 0,1 % от своевременно неоплаченной суммы за каждый день просрочки, при этом общая сумма неустойки за весь период просрочки по неисполненному обязательству не может превышать 20 % от своевременно неоплаченной суммы.

Согласно п. 2.1. приложения № 7 при нарушение субподрядчиком срока окончания работ (этапа работ) (срыв графика выполнения работ) по вине субподрядчика на срок до 30 дней, подрядчик вправе предъявить субподрядчику неустойку в размере 0,05 % от цены несданных в срок работ за каждый день просрочки.

На основании п. 2.2. приложения № 7 при нарушение субподрядчиком срока окончания работ (этапа работ) (срыв графика выполнения работ) по вине субподрядчика на срок свыше 30 дней, подрядчик вправе предъявить субподрядчику неустойку в размере 0,1 % от цены несданных в срок работ за каждый день просрочки, начиная с первого дня просрочки, но не более 20 % за весь срок просрочки.

Согласно п. 2.3. Приложения № 7 при нарушении субподрядчиком срока сдачи объекта в целом подрядчик вправе предъявить субподрядчику неустойку в размере 0,05 % от цены договора за каждый день просрочки, но не более 20 % за весь срок просрочки.

Во исполнение условий договора ООО «УНПС» выполнило работы на сумму 123 372 619,20 руб., что подтверждается справками о стоимости выполненных работ и затрат № 1 от 25.11.2019 на сумму 273 229,20 руб., № 2 от 25.11.2019 на сумму 3 087 588 руб., № 3 от 27.12.2019 на сумму 7 597 790,40 руб., № 4 от 27.12.2019 на сумму 29 160 607,20 руб., № 5 от 28.02.2020 на сумму 9 546 358,80 руб., № 6 от 28.02.2020 на сумму 3 528 914,40 руб., № 7 от 31.03.2020 на сумму 1 644 794,40 руб., № 8 от 06.05.2020 на сумму 5 241 229,20 руб., № 9 от 31.05.2020 на сумму 10 016 018,40 руб., № 10 от 30.06.2020 на сумму 9 673 605,60 руб., № 11 от 31.07.2020 на сумму 4 080 846 руб., № 12 от 31.08.2020 на сумму 2 908 768,80 руб., № 13 от 30.09.2020 на сумму 10 059 037,20 руб., № 14 от 11.12.2020 на сумму 8 131 905,60 руб., № 15 от 11.01.2021 на сумму 10 787 494,80 руб., № 16 от 01.03.2021 на сумму 4 698 075,60 руб., № 17 от 25.08.2021 на сумму 1 142 792,40 руб., № 22 от 30.09.2021 на сумму 1 793 563,20 руб. (т. 1 л.д. 28-46).

Письмом № 09/956 от 09.04.2021 ООО «НГС» уведомило ООО «УНПС» об одностороннем отказе от исполнения договора в соответствии с п. 27.5 договора и о прекращении его действия по истечении 30 дней с момента получения ООО «УНПС» уведомления об отказе (приложение № 10 к исковому заявлению, поступившему посредством системы «Мой Арбитр», т. 1 л.д. 20-22).

Договор был расторгнут по инициативе ООО «НГС» с 09.05.2021.

ООО «НГС» оплатило по договору за выполненные работы 73 003 582,45 руб. что подтверждается платежными поручениями № 1883 от 03.03.2020 в сумме 29 212 417,52 руб., № 2125 от 06.03.2020 в сумме 5 000 000 руб., № 2543 от 18.03.2020 в сумме 3 500 000 руб., № 2627 от 20.03.2020 в сумме 2 000 000 руб., № 3147 от 01.04.2020 в сумме 1 335 074 руб. 92 коп., № 3484 от 14.04.2020 в сумме 500.000,00 руб., № 4154 от 07.05.2020 в сумме 1 000 000 руб., № 4962 от 03.06.2020 в сумме 6 000 000 руб., № 5304 от 17.06.2020 в сумме 500 000 руб., № 5933 от 06.07.2020 в сумме 5 000 000,00 руб., № 6330 от 16.07.2020 в сумме 1 510 090,01 руб., № 7112 от 07.08.2020 в сумме 1 000 000,00 руб., № 8057 от 02.09.2020 в сумме 2.100.000,00 руб., № 8173 от 07.09.2020 в сумме 400 000,00 руб., № 9041 от 28.09.2020 в сумме 446 000,00 руб., № 9440 от 06.10.2020 в сумме 3 000 000,00 руб., № 12728 от 30.12.2020 в сумме 500 000 руб., № 523 от 22.01.2021 в сумме 10 000 000 руб. (т. 1 л.д. 47-64).

Ссылаясь на наличие неоплаченной задолженности за выполненные работы по договору подряда № 79/4 от 17.09.2019, ООО «УНПС» направило ООО «НГС» требование (досудебную претензию) с требованием в течение 20 дней оплатить просроченную задолженность (приложение № 7 к исковому заявлению, поступившему посредством системы «Мой Арбитр», т. 1 л.д. 20-22).

В ответ на претензию, письмом № 20 от 05.04.2021 ООО «НГС» сообщило ООО «УНПС» об отсутствии задолженности по договору, а также указало на наличие переплаты по договору в пользу ООО «УНПС» (приложение № 8 к исковому заявлению, поступившему посредством системы «Мой Арбитр», т. 1 л.д. 20-22).

Наличие задолженности по договору явилось основанием для обращения ООО «УНПС» в арбитражный суд с рассматриваемым первоначальным иском.

В период рассмотрения дела между ООО «УНПС» (цедент) и ООО «НПП «Нефтестройтехнологии» (цессионарий) был заключен договор цессии от 16.02.2023 (т. 2 л.д. 2), согласно которому цедент за плату передает цессионарию все права требования к ООО «НГС» по договору № 79/4 от 17.09.2019.

Из пункта 1.2 договора цессии от 16.02.2023 следует, что размер уступаемых прав требования составляет, в том числе, но не ограничиваясь 60 442 224 руб.

В силу изложенного Арбитражным судом Республики Башкортостан была произведена замена истца по первоначальному иску – ООО «УНПС» на его процессуального правопреемника – ООО «НПП «Нефтестройтехнологии».

Ссылаясь на нарушение сроков окончания работ по договору подряда № 79/4 от 17.09.2019, ООО «НГС» направило ООО «УНПС» претензию исх. № 14-3933 от 13.12.2022 с просьбой в срок, не превышавший 20 календарных дней со дня получения претензии оплатить неустойку в размере 31 186 126 руб. 40 коп. (т. 1 л.д. 104, 105).

Оставление ООО «УНПС» указанной претензии без ответа и удовлетворения явилось основанием для обращения ООО «НГС» в арбитражный суд с рассматриваемым встречным иском.

В ходе рассмотрения спора от ООО «УНПС» поступило заявление о фальсификации соглашения о зачете встречных однородных требований № 25 от 29.02.2020, № 26 от 31.03.2020, № 142 от 30.06.2020.

Для проверки заявления о фальсификации доказательств, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.05.2023 по делу назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство которой поручено экспертам Автономной некоммерческой организации «Центр криминалистических экспертиз».

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

1) Кем, ФИО4 или иным лицом выполнена подпись от имени генерального директора ООО «УНПС» в оригинале Соглашения о зачете встречных однородных требований № 25 от 29.02.2020 в графе «Генеральный директор»?

2) Кем, ФИО4 или иным лицом выполнена подпись от имени генерального директора ООО «УНПС» в оригинале Соглашения о зачете встречных однородных требований № 26 от 31.03.2020 в графе «Генеральный директор»?

3) Кем, ФИО4 или иным лицом выполнена подпись от имени генерального директора ООО «УНПС» в оригинале Соглашения о зачете встречных однородных требований № 142 от 30.06.2020 в графе «Генеральный директор»?

В материалы дела поступило заключение эксперта № 026972/3/77001/212023/А07-22517/2022 от 26.07.2023 (т. 4 л.д. 54-84).

По результатам рассмотрения в удовлетворении заявления о фальсификации соглашения о зачете встречных однородных требований № 25 от 29.02.2020, № 26 от 31.03.2020, № 142 от 30.06.2020 судом первой инстанции было отказано.

От ООО «УНПС» также поступило ходатайство о фальсификации доказательств по делу, а именно: УПД № 01/091 от 13.01.2020 на сумму 320 400 руб., УПД № 07/089 от 15.07.2020 на сумму 94 800 руб., УПД № 04/078 от 01.04.2020 на сумму 72 000 руб., УПД № 03/228 от 31.03.2020 на сумму 94 200 руб., УПД № 03/095 от 17.03.2020 на сумму 43 600 руб., УПД № 02/156 от 26.02.2020 на сумму 86 400 руб., УПД № 03/086 от 24.03.2020 на сумму 932 318,10 руб., УПД № 04/152 от 30.04.2020 на сумму 139 200 руб., УПД № 05/083 от 18.05.2020 на сумму 107 400 руб., УПД № 04/196 от 30.04.2020 на сумму 127 999,96 руб., УПД № 06/084 от 23.06.2020 на сумму 333 600 руб., УПД № 06/130 от 30.06.2020 на сумму 121 050 руб., УПД № 08/125 от 15.08.2020 на сумму 188 400 руб., УПД № 09/011 от 07.09.2020 на сумму 154 500 руб., УПД № 08/165 от 31.08.2020 на сумму 137 940 руб., УПД № 01/129 от 28.01.2020 на сумму 124 800 руб., УПД № 02/114 от 12.02.2020 на сумму 113 400 руб., УПД № 01/156 от 31.01.2020 на сумму 270 967,74 руб. УПД № 05/153 на сумму 223 799,98 руб., УПД № 04/146 от 30.04.2020 на сумму 201 600 руб., УПД № 02/233 от 26.02.2020 на сумму 88 048,35 руб., УПД № 02/187 от 29.02.2020 на сумму 57 408 руб., УПД № 08/131 от 28.08.2020 на сумму 106 141,50 руб., УПД № 08/060 на сумму 44 641,45 руб., УПД № 04/193 от 30.04.2020 на сумму 127 876,90 руб., УПД № 04/197 от 30.04.2020 на сумму 100 119,01 руб., УПД № 05/109 от 31.05.2020 на сумму 106 587,20 руб., УПД № 05/112 от 31.05.2020 на сумму 73 566,36 руб., УПД № 05/050 от 22.05.2020 на сумму 89 139,40 руб., УПД № 03/215 от 31.03.2020 на сумму 61 904,42 руб., УПД № 03/161 от 31.03.2020 на сумму 50 489,96 руб., УПД № 03/152 от 31.03.2020 на сумму 36 956,40 руб., УПД № 03/231 от 31.03.2020 на сумму 3 730 070,76 руб., УПД № 02/112 от 28.02.2020 на сумму 1 605 541,84 руб., УПД № 08/122 от 27.08.2020 на сумму 609 013 руб., УПД № 08/034 от 04.08.2020 на сумму 234 946,80 руб., УПД от 30.04.2020 на сумму 208 727,62 руб., УПД № 03/214 от 25.03.2020 на сумму 263 589,12 руб., УПД № 03/122 от 31.03.2020 на сумму 432 817,35 руб., УПД от 20.02.2020 на сумму 1 170 863,21 руб., договор № 82-19 от 01.10.2019, соглашение № 26 от 31.03.2020, соглашение № 142 от 30.06.2020, соглашение № 25 от 29.02.2020, поскольку в даты совершения указанных документов (с 05.03.2020 по 11.08.2020) ФИО4 не находился на территории Российской Федерации.

Суд не усмотрел оснований для назначения экспертизы в целях проверки указанного заявления о фальсификации доказательств, посчитав, что сомнения в подлинности указанных УПД могут быть устранены по результатам оценки представленных в дело доказательств, в том числе первичной документации.

По результатам рассмотрения в удовлетворении указанного ходатайства о фальсификации вышеназванных доказательств судом первой инстанции также было отказано.

Отказывая в удовлетворении первоначальных исковых требований, суд первой инстанции с учетом представленных ООО «НГС» доказательств пришел к выводу, что объем представленного ООО «НГС» в пользу ООО «УНПС» встречного предоставления больше, чем задолженность ООО «НГС» перед ООО «УНПС» (ООО «НПП «Нефтестройтехнологии») по оплате за выполненные работы по договору. Удовлетворяя встречные исковые требования ООО «НГС», суд первой инстанции пришел к выводу о нарушении ООО «УНПС» сроков выполнения работ по договору и сроков сдачи объекта строительства в целом, в силу чего признал правомерным требование о взыскании в пользу ответчика договорной неустойки за данное нарушение. Суд не усмотрел оснований для уменьшения размера взыскиваемой неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ по ходатайству истца.

Проверив законность и обоснованность решения суда, оценив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

На основании пункта 1 статьи 8 ГК РФ обязательства возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, в том числе из договоров и иных сделок.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащей случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (пункт 1 статьи 432 ГК РФ).

В силу статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Как следует из материалов дела, между ООО «НГС» (подрядчик) и ООО «УНПС» (субподрядчик) был подписан договор субподряда № 79/4 от 17.09.2019, по условиям п. 2.1 которого субподрядчик обязуется выполнить работы по строительству объектов «Строительство склада для хранения ГНО и НПО Нефтекамском цеха», «Реконструкция (расширение) фронтов работы ГПМ Нефтекамского цеха» в соответствии с проектной и рабочей документацией, Техническим заданием и передать подрядчику завершенные строительством объекты, а подрядчик обязуется принять результат работ и оплатить его.

Стороны согласовали существенные условия указанного договора, приступили к исполнению его условий.

Действительность и заключенность указанного договора сторонами не оспаривались (часть 3.1. статьи 70 АПК РФ), в силу чего суд апелляционной инстанции пришел к выводу о возникновении между сторонами обязательственных правоотношений, вытекающих из данного договора подряда.

На основании пункта 1 статьи 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Согласно статье 309, пункту 1 статьи 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В силу пунктов 1, 3 статьи 423 ГК РФ договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным. Договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Согласно статье 711 ГК РФ, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 753 ГК РФ принятие заказчиком результата выполненных работ является обязанностью заказчика при условии сообщения подрядчика о готовности его к сдаче. При этом сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом, и акт подписывается другой стороной.

Доказательством сдачи подрядчиком результатов работы и приемки его заказчиком (ответчиком) является двусторонний акт, удостоверяющий приемку выполненных работ (статьи 720, 783 ГК РФ), что в силу требований пункта 1 статьи 711 ГК РФ является основанием возникновения на стороне заказчика обязательства по оплате принятых результатов работ.

Во исполнение условий договора ООО «УНПС» выполнило работы на сумму 123 372 619,20 руб., что подтверждается актами о приемке выполненных работ и справками о стоимости выполненных работ и затрат № 1 от 25.11.2019 на сумму 273 229,20 руб., № 2 от 25.11.2019 на сумму 3 087 588 руб., № 3 от 27.12.2019 на сумму 7 597 790,40 руб., № 4 от 27.12.2019 на сумму 29 160 607,20 руб., № 5 от 28.02.2020 на сумму 9 546 358,80 руб., № 6 от 28.02.2020 на сумму 3 528 914,40 руб., № 7 от 31.03.2020 на сумму 1 644 794,40 руб., № 8 от 06.05.2020 на сумму 5 241 229,20 руб., № 9 от 31.05.2020 на сумму 10 016 018,40 руб., № 10 от 30.06.2020 на сумму 9 673 605,60 руб., № 11 от 31.07.2020 на сумму 4 080 846 руб., № 12 от 31.08.2020 на сумму 2 908 768,80 руб., № 13 от 30.09.2020 на сумму 10 059 037,20 руб., № 14 от 11.12.2020 на сумму 8 131 905,60 руб., № 15 от 11.01.2021 на сумму 10 787 494,80 руб., № 16 от 01.03.2021 на сумму 4 698 075,60 руб., № 17 от 25.08.2021 на сумму 1 142 792,40 руб., № 22 от 30.09.2021 на сумму 1 793 563,20 руб.

Акты о приемке выполненных работ и справки о стоимости выполненных работ и затрат содержат подписи представителей сторон, а также информацию об объекте, наименовании и объемах выполненных работ, их стоимости.

Подписание данных документов представителями обеих сторон без замечаний и возражений по объемам и стоимости выполненных работ, их качеству, скрепление подписей представителей печатями истца и ответчика свидетельствуют о выполнении работ подрядчиком, принятии их результата заказчиком, а также о потребительской ценности работ для заказчика. При указанных обстоятельствах, при отсутствии в материалах дела иного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности истцом факта выполнения работ по договору на сумму 123 372 619,20 руб.

Ссылаясь на то, что ООО «НГС» за выполненные работы по договору было выплачено 73 003 582,45 руб., ООО «УНПС» (а затем и ООО «НПП «Нефтестройтехнологии») просило взыскать задолженность за выполненные работы по договору № 79/4 от 17.09.2019 в размере 50 368 520 руб. 60 коп., а также неустойку, начисленную на указанную сумму задолженности.

На основании пункта 1 статьи 408 ГК РФ надлежащее исполнение прекращает обязательство.

Согласно статье 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» (далее – Постановление № 6), в силу статьи 410 ГК РФ для прекращения обязательств зачетом, по общему правилу, необходимо, чтобы требования сторон были встречными, их предметы были однородными и по требованию лица, которое осуществляет зачет своим односторонним волеизъявлением (далее - активное требование), наступил срок исполнения. Указанные условия зачета должны существовать на момент совершения стороной заявления о зачете.

В пункте 13 Постановления № 6 отмечено, что для зачета в силу статьи 410 ГК РФ необходимо, чтобы по активному требованию наступил срок исполнения, за исключением случаев, когда такой срок не указан или определен моментом востребования.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 15 Постановления № 6, обязательства считаются прекращенными зачетом в размере наименьшего из них не с момента получения заявления о зачете соответствующей стороной, а с момента, в который обязательства стали способными к зачету (статья 410 ГК РФ). Например, если срок исполнения активного и пассивного требований наступил до заявления о зачете, то обязательства считаются прекращенными зачетом с момента наступления срока исполнения обязательства (или возможности досрочного исполнения пассивного обязательства), который наступил позднее, независимо от дня получения заявления о зачете.

Если лицо находилось в просрочке исполнения зачитываемого обязательства, срок исполнения по которому наступил ранее, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) и (или) неустойка (статья 330 ГК РФ) начисляются до момента прекращения обязательств зачетом. Если проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) и (или) неустойка (статья 330 ГК РФ) были уплачены за период с момента, когда зачет считается состоявшимся, до момента волеизъявления о зачете, они подлежат возврату.

В пункте 19 Постановления № 6 разъяснено, что обязательства могут быть прекращены зачетом после предъявления иска по одному из требований. В этом случае сторона по своему усмотрению вправе заявить о зачете как во встречном иске (статьи 137, 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 132 АПК РФ), так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом (часть 2 статьи 56, статья 67, часть 1 статьи 196, части 3, 4 статьи 198 ГПК РФ, часть 1 статьи 64, части 1 - 3.1 статьи 65, часть 7 статьи 71, часть 1 статьи 168, части 3, 4 статьи 170 АПК РФ). В частности, также после предъявления иска ответчик вправе направить истцу заявление о зачете и указать в возражении на иск на прекращение требования, по которому предъявлен иск, зачетом.

ООО «НГС» в опровержение факта наличия взыскиваемой задолженности по договору подряда № 79/4 от 17.09.2019 представило следующие доказательства оплаты (встречного предоставления):

1) в размере 1 748 724,12 руб. – оплата третьему лицу (ИП ФИО5) на основании письма ООО «УНПС» № 17 от 03.12.2021 по платежным поручениям № 12853 от 14.12.2021 в сумме 1 449 796,92 руб., № 12896 от 15.12.2021 в сумме 298 927,20 руб. (т. 1 л.д. 65-67);

2) в размере 40 625 857,52 руб. – путем подписания с ООО «УНПС» соглашений о прекращении обязательств зачетом встречных однородных требований: № 263 от 31.12.2019 в сумме 9 145 544,33 руб., № 25 от 29.02.2020 в сумме 3 868 622,10 руб., № 26 от 31.03.2020 в сумме 1 758 212,51 руб., № 142 от 30.06.2020 в сумме 6 074 053,35 руб., № 227 от 30.09.2020 в сумме 5 020 185,14 руб., № 345 от 31.12.2020 в сумме 13 212 322,32 руб., № 1 от 31.01.2021 в сумме 1 032 938,04 руб., № 23 от 25.02.2021 в сумме 513 979,73 руб. (т. 1 л.д. 68-83);

3) в размере 6 880 232,52 руб. – путем подписания ООО «УНПС» с ООО «НПП НГО» договоров уступки прав требования: № б/н от 26.04.2021 на сумму 4 970 494,48 руб. и № б/н от 09.03.2022 на сумму 1 909 738,04 руб. в пользу третьего лица ООО «НПП НГО» (т. 1 л.д. 84-87);

4) в сумме 1 864 050,00 руб. – путем удержания в счет ненадлежащего исполнения договора субподряда, на основании письма ответчика № 05/3559 от 01.11.2021 и письма ООО «УНПС» № 17 от 03.12.2021 (т. 1 л.д. 88, т. 9 л.д. 3, 4).

По расчетам ООО «НГС» им была произведена оплата и представлено встречное предоставление по договору подряда № 79/4 от 17.09.2019 в пользу ООО «УНПС» в общем размере 124 122 446 руб. 61 коп.

Вышеуказанный объем встречного предоставления ООО «УНПС» не оспаривался, за исключением факта подписания соглашений о зачете встречных однородных требований № 25 от 29.02.2020, № 26 от 31.03.2020, № 142 от 30.06.2020.

Более того, ООО «УНПС» заявило о признании того факта, что директором ООО «УНПС» действительно были подписаны соглашения о прекращении обязательств зачетом встречных однородных требований № 263 от 31.12.2019 в сумме 9 145 544,33 руб., № 227 от 30.09.2020 в сумме 5 020 185,14 руб., № 345 от 31.12.2020 в сумме 13 212 322,32 руб., № 1 от 31.01.2021 в сумме 1 032 938,04 руб., № 23 от 25.02.2021 в сумме 513 979,73 руб. (т. 1 л.д. 137).

В ходе рассмотрения спора от ООО «УНПС» поступило заявление о фальсификации соглашений о зачете встречных однородных требований № 25 от 29.02.2020, № 26 от 31.03.2020, № 142 от 30.06.2020, мотивированное тем, что в указанные даты подписания данных соглашений директор ООО «УНПС» ФИО4 находился за пределами Российской Федерации, вследствие чего не мог подписать соглашения.

Для проверки заявления о фальсификации доказательств, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.05.2023 по делу назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство которой поручено экспертам Автономной некоммерческой организации «Центр криминалистических экспертиз».

В материалы дела поступило заключение эксперта № 026972/3/77001/212023/А07-22517/2022 от 26.07.2023 (т. 4 л.д. 54-84), согласно которому признаков предварительной технической подготовки при выполнении исследуемых документов не обнаружено. При сравнении подписей от имени ФИО6 в вышеуказанных документах между собой установлены совпадения общеконфигурационных признаков, образующих совокупность, достаточную для вывода о том, что данные подписи выполнены одним лицом. В данных подписях установлены несущественные и малозначительные различающиеся признаки, обусловленные естественной вариационностью подписного почерка лица, выполнившего данные подписи. Подлежащие исследованию подписи от имени ФИО6 в представленных на экспертизу документах имеют безбуквенную транскрипцию, состоящую из 2-3 соединенных между собой элементов, образующих букву условно читаемую как «Р». Общий вид подписей - в виде овала. Подписи - четкие. Степень выработанности подписей - средняя (темп и координация движений - средняя). Конструктивная сложность - упрощеная. Преобладающая форма и направление движений - дугообразная, левоокружное. Наклон правый. Признаков необычности выполнения исследуемых подписей, выраженных в нарушении координации движения, не выявлено.

При сравнении исследуемых подписей с подписями самого ФИО4 установлены различия обще конфигурационных признаков подписи, однако объем и их значимость - «ни по одному из сравнений» не достаточны определенного вывода. Выявить большее количество идентификационных признаков не удалось из-за малого объема содержащейся в подписях графической информации, обусловленного ее краткостью и простотой строения, поэтому установить, кем - самим ФИО4 или другим лицом (лицами) - выполнены исследуемые подписи, не представилось возможным.

Экспертное заключение носит утвердительный характер, основано на достаточно исследованном материале, выводы эксперта логичны, ясны и непротиворечивы. Доказательств некомпетентности выбранной судом первой инстанции экспертной организации (эксперта), нарушений законодательства экспертом и иных злоупотреблений при проведении экспертизы в материалах дела не имеется. Эксперт в установленном порядке предупрежден об уголовной ответственности, соответственно правовых оснований не доверять экспертному заключению у суда не имеется.

Заключение эксперта соответствует требованиям статей 82, 83 АПК РФ; является полным и обоснованным; противоречий в выводах эксперта, иных обстоятельств, вызывающих сомнения в достоверности проведенной экспертизы, не имеется; надлежащих доказательств, наличие которых могло бы свидетельствовать о неверно избранной экспертом методике исследования или неправильном ее применении, а также доказательств, свидетельствующих о том, что эксперт пришел к неправильным выводам, сторонами не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Как разъяснено в пункте 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, в силу части 3 статьи 86 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами. В соответствии с абзацами вторым и третьим части 3 статьи 86 АПК РФ по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание. Эксперт после оглашения его заключения вправе дать по нему необходимые пояснения, а также обязан ответить на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда.

Согласно части 1 статьи 87 АПК РФ в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту. В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (часть 2 статьи 87 АПК РФ).

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 28.06.2018 № 1427-О, осуществление судом функции правосудия предполагает законодательное наделение его правом проверять и оценивать представленные сторонами доказательства. Суд вправе назначить повторную экспертизу, направленную на разрешение сомнений в обоснованности ранее полученного заключения эксперта и устранение противоречий в сделанных выводах. Названное право является непременным условием использования судом тех или иных доказательств для принятия на их основе правосудных решений. Иное не позволяло бы суду при рассмотрении дел давать объективную оценку отстаиваемым сторонами позициям, устранять возникающие в ходе судебного разбирательства сомнения в их обоснованности, а также не обеспечивало бы независимость и беспристрастность суда при отправлении правосудия.

Таким образом, основанием для назначения повторной экспертизы является наличие сомнений в выводах эксперта или наличие противоречий в выводах эксперта.

В рассматриваемом случае, вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для назначения повторной судебной экспертизы, поскольку заключение эксперта № 026972/3/77001/212023/А07-22517/2022 от 26.07.2023 не позволяет утверждать о наличии сомнений в выводах эксперта или наличии противоречий в выводах эксперта.

Обстоятельство невозможности установить, кем, самим ФИО4 или другим лицом (лицами), были выполнены исследуемые подписи в оспариваемых доказательствах, было обусловлено не низкой квалификацией судебного эксперта, не обстоятельствами, связанными с процессом проведения судебной экспертизы, а особенностями подписи ФИО4 (безбуквенная транскрипция, состоящая из 2-3 соединенных между собой элементов), которые не позволили судебному эксперту ответить на поставленные вопросы.

Указанное обстоятельство апеллянтами опровергнуто не было, в силу чего апелляционный суд пришел к выводу о недоказанности наличия оснований и целесообразности проведения заявленной повторной судебной экспертизы.

По тем же мотивам судом апелляционной инстанции было оставлено без удовлетворения заявленное ООО «УНПС» на стадии апелляционного рассмотрения дела аналогичное ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы.

Суд первой инстанции, рассматривая ходатайства о фальсификации доказательств, обоснованно отметил, что положения статьи 161 АПК РФ не устанавливают безусловной обязанности суда назначить экспертизу при наличии заявления участвующего в деле лица о фальсификации доказательства. Назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда. Данная норма не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение ходатайства и принятие судом решения об удовлетворении либо отклонении ходатайства.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для назначения экспертизы в целях проверки заявления о фальсификации, посчитав, что сомнения в подлинности оспариваемых соглашений о зачете встречных однородных требований, УПД могут быть устранены по результатам оценки представленных в дело доказательств, в том числе первичной документации.

Фальсификация доказательств предполагает несоответствие такого документа по форме, иными словами, подразумевается, что он подписан не тем лицом, которое в нем указано, не заверен принадлежащей организации печатью в случае, когда требуется такое заверение, указанная в документе дата не соответствует действительной дате и т.п. При этом содержание такого документа не оспаривается. Ссылка на фальсификацию доказательства может быть признана несостоятельной, если заявление о фальсификации основано только на убеждении, стороны, не подтвержденном конкретными доводами и фактами, которые подлежат оценке судом в соответствии с правилами статьи 71 АПК РФ.

Лицо, заявляющее о фальсификации доказательств, в заявлении о фальсификации должно указать обстоятельства, которые вызывают сомнения в подлинности доказательств (форма) либо содержащихся в них сведений (содержание), и способ фальсификации доказательств.

В рамках рассмотрения заявления о фальсификации судом должно быть проверено наличие у лица, заявляющего о фальсификации доказательств, оснований для предположительного вывода о том, что доказательство является недостоверным.

Заявителем должны быть приведены доводы либо представлены доказательства, вызывающие сомнения в возможности составления (подписания) документа в указанную в нем дату или указанным в нем лицом, либо приведенные доводы должны вызывать обоснованные сомнения в действительности обстоятельств, о наличии которых призвано свидетельствовать представленное суду доказательство.

Заявителем должно быть четко указано, в какой части доказательство подвергнуто фальсификации: сфальсифицирован один из реквизитов документа (дата, подпись), фальсификации подвергнуто содержание документа по причине подчисток, дописок в тексте либо доказательство содержит недостоверную информацию при отсутствии видимых дефектов.

В рассматриваемом деле ООО «УНПС» заявило о фальсификации трех соглашений о зачете встречных однородных требований, УПД по мотиву того, что в период их совершения ФИО4 находился за пределами Российской Федерации.

Заключением эксперта № 026972/3/77001/212023/А07-22517/2022 от 26.07.2023 не было установлено, что подпись в оспариваемых соглашениях о зачете встречных однородных требований не принадлежит ФИО4

Факт подлинности печати ООО «УНПС» на оспариваемых соглашениях о зачете встречных однородных требований, УПД ООО «УНПС» и ООО «НПП «Нефтестройтехнологии» не оспаривался, заявление о фальсификации печати на указанных документах в порядке статьи 161АПК РФ подано не было.

Вместе с тем, согласно разделу 7 Методических рекомендаций по внедрению ГОСТ Р 6.30-2003 Организационно-распорядительная документация. Требования к оформлению документов (утвержденных Росархивом) (далее - Методические рекомендации) печать является механическим приспособлением, устройством, содержащим клише печати для последующего проставления оттиска на бумаге. Оттиск печати заверяет подлинность подписи должностного лица на документах. Оттиск печати в соответствии с ГОСТ заверяет подлинность подписи на документах, удостоверяющих права лиц, фиксирующих факты, связанные с финансовыми средствами, а также на иных документах, предусматривающих заверение подлинности подписи.

В соответствии с разделом 7 Методических рекомендаций для упорядочения использования печатей в организации разрабатывается инструкция по применению печатей. Инструкция утверждается руководителем организации в связи с особой значимостью удостоверения подлинности документа.

Инструкция может иметь следующие разделы:

- перечень печатей, используемых в организации;

- места хранения и должности лиц, имеющих право пользования печатями;

- порядок пользования печатями.

Таким образом, оттиск печати главным своим назначением имеет заверение подписи должностного лица от имени организации на том или ином документе, в связи с чем предполагает особый порядок ее хранения и использования, который устанавливается каждой организацией самостоятельно. Данный порядок должен предполагать исключение возможности несанкционированного доступа к оттиску печати организации неуполномоченными лицами.

ООО «УНПС», являясь юридическим лицом, несет ответственность за использование собственной печати, и, как следствие, риск за неправомерное использование его другими лицами.

Доказательств фальсификации печати в деле нет, об указанном истец в порядке статьи 161 АПК РФ не заявлял. Факт утери печати, ее противоправное использование или нахождение в свободном доступе истцом документально не подтверждены.

Доводы подателей апелляционных жалоб о том, что директор ООО «УНПС» длительное время не находился на территории Российской Федерации, в связи с чем в период 2020 года и не мог контролировать движение печати организации, как и не мог подписывать оспариваемые УПД, отклонены судом апелляционной инстанции как не подтвержденные и основанные исключительно на умозаключениях самих апеллянтов.

В указанном вопросе апелляционный суд исходит из того, что при добросовестном и разумном осуществлении гражданских прав и обязанностей, при временном отсутствии руководителя юридического лица на своем рабочем месте такое юридическое лицо, его руководитель обязаны разрешить вопрос о замещающем руководителя лице, имеющим легальные полномочия и доступ к документам общества, включая его печать.

Доказательства того, что в период 2020 года печать ООО «УНПС» выбывала из легального владения общества, находилась в противозаконном владении иных, третьих лиц, апеллянтами представлено не было.

Апелляционным судом также было установлено, что, заявляя о фальсификации соглашений о зачете встречных однородных требований, УПД по мотиву того, что в период их совершения ФИО4 находился за пределами Российской Федерации и не мог их подписывать, ООО «УНПС» тем не менее не оспаривало подписание ФИО4 в тот же период времени актов о приемке выполненных работ и справок о стоимости выполненных работ и затрат № 7 от 31.03.2020, № 8 от 06.05.2020, № 9 от 31.05.2020 руб., № 10 от 30.06.2020, № 11 от 31.07.2020, на основании которых ООО «УНПС» основывало требования по первоначальному иску.

Оспариваемые УПД были зеркально отражены в числе бухгалтерских операций и в книге продаж ООО «НГС» (т. 4 л.д. 37-50), и в книге покупок ООО «УНПС» (т. 4 л.д. 94, 95), а также в актах сверок взаимных расчетов (т. 2 л.д. 82-88).

По электронной почте само ООО «УНПС» запрашивало в 2021 г. подписанные со стороны ООО «НГС» УПД за спорный период 2020 г., в перечень которых отчасти вошли и оспариваемые по статье 161 АПК РФ УПД.

ООО «НГС» в своих письменных пояснениях обоснованно указало, что материалы и услуги, оказанные в оспариваемых УПД, были вовлечены истцом в работы, выполняемые по договору субподряда, что нашло свое отражение в актах о приемке выполненных работ (т. 4 л.д. 126-129).

Оценив указанные доказательства в совокупности и установленные на их основе обстоятельства, приняв во внимание, что на основании спорных УПД и были оформлены соглашения о зачете встречных однородных требований № 25 от 29.02.2020, № 26 от 31.03.2020, № 142 от 30.06.2020, указанные бухгалтерские операций были отражены книге продаж ООО «НГС», в книге покупок ООО «УНПС», суд апелляционной инстанции признал правомерным отклонение судом первой инстанции ходатайств ООО «УНПС» о фальсификации доказательств.

Доводы апелляционных жалоб ООО «НПП «Нефтестройтехнологии», ООО «УНПС», ООО «НПП НГО» в указанной части признаны судом апелляционной инстанции также необоснованными.

С учетом изложенного, исходя из разъяснений, данных в пункте 19 Постановления № 6, а также того обстоятельства, что объем представленного ООО «НГС» в пользу ООО «УНПС» встречного предоставления и произведенной оплаты оказался больше, чем задолженность ООО «НГС» перед ООО «УНПС» (ООО «НПП «Нефтестройтехнологии») по оплате за выполненные работы по договору, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оснований для удовлетворения исковых требований ООО «НПП «Нефтестройтехнологии» по первоначальному иску в части взыскания с ООО «НГС» задолженности за выполненные работы по договору № 79/4 от 17.09.2019 в размере 50 368 520 руб. 60 коп. не имеется.

Доводы апелляционных жалоб ООО «НПП «Нефтестройтехнологии», ООО «УНПС», ООО «НПП НГО» о том, что судом первой инстанции не была дана оценка доводам о мнимости проводимых зачетов, так как представленные в материалы дела УПД не подписаны директором ООО «УНПС» а также не соответствуют разумным экономическим критериям, признаны необоснованными.

Факт реальности экономических отношений, отраженных в соглашениях о зачете встречных однородных требований, в оспариваемых УПД дополнительно был подтвержден ООО «НГС» оформленной им первичной бухгалтерской документацией, достоверность которой апеллянтами опровергнута не была.

ООО «НПП «Нефтестройтехнологии», ООО «УНПС», ООО «НПП НГО» не представили убедительных доказательств того, что товары и услуги, отраженные в оспариваемых УПД как полученные от ООО «НГС», по факту были получены от иных, сторонних организаций, или что работы, указанные в актах о приемке выполненных работ и справками о стоимости выполненных работ и затрат на сумму 123 372 619,20 руб. целиком были выполнены самим ООО «УНПС» без помощи ООО «НГС».

Более того, как уже отмечалось ранее, в ходе рассмотрения дела ООО «УНПС» заявило о признании того факта, что директором ООО «УНПС» действительно были подписаны соглашения о прекращении обязательств зачетом встречных однородных требований № 263 от 31.12.2019 в сумме 9 145 544,33 руб., № 227 от 30.09.2020 в сумме 5 020 185,14 руб., № 345 от 31.12.2020 в сумме 13 212 322,32 руб., № 1 от 31.01.2021 в сумме 1 032 938,04 руб., № 23 от 25.02.2021 в сумме 513 979,73 руб., то есть по существу ООО «УНПС» подтвердило реальность экономических отношений, опосредованных данными соглашениями (часть 3.1 статьи 70 АПК РФ).

Апеллянты ссылались на наличие в деле неподписанных УПД (т. 4 л.д. 109).

Однако из материалов дела усматривается, что указанные УПД вошли в состав зачета по соглашению о прекращении обязательств зачетом встречных однородных требований № 227 от 30.09.2020 в сумме 5 020 185,14 руб., факт подписания которого и действительность ООО «УНПС» был признан.

Доводы апеллянтов о том, что операции, отраженные в спорных УПД, не соответствуют разумным экономическим критериям, сами правоотношения для ООО «УНПС» были заведомо убыточными, были предметом исследования суда первой инстанции, который, отклоняя их, справедливо заметил, что истцом не было представлено каких-либо доказательств, что встречные услуги ООО «НГС» не соответствуют строительной смете.

В ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке ООО «НПП «Нефтестройтехнологии», ООО «УНПС», ООО «НПП НГО» также не было представлено доказательств того, что поставка товаров и оказание услуг со стороны ООО «НГС» в пользу ООО «УНПС» имели место на нерыночных условиях.

С соответствующим ходатайством о проведении по делу судебной экспертизы для установления указанного факта ООО «НПП «Нефтестройтехнологии», ООО «УНПС», ООО «НПП НГО» к апелляционному суду не обращались.

Ссылки апеллянтов на то, что стоимость оказание услуг со стороны ООО «НГС» в пользу ООО «УНПС» по цене превышала сметные расценки на аналогичные услуги, установленные в договоре подряда между ПАО «АНК «Башнефть» и стороны ООО «НГС», что объем машино-часов, предъявленный к приемке ООО «НГС», был выше установленного сметой объема машино-часов для ООО «УНПС» при выполнении работ по договору субподряда, отклонены судебной коллегией, поскольку указанные обстоятельства сами по себе на основании статьи 421 ГК РФ не могут свидетельствовать о мнимости правоотношений либо неравенстве встречных предоставлений.

Доводы апелляционной жалобы ООО «НПП НГО» о том, что поскольку определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 22.03.2024 по делу № А07-8121/2024 заявление ООО «НПП НГО» о признании ООО «УНПС» несостоятельным (банкротом) принято к производству, при рассмотрении настоящего дела необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований ООО «НГС» по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом, признаны несостоятельными.

Действительно, в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт.

Сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647 (1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647 (7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6)), при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6)).

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Однако в настоящем деле апелляционным судом не было установлено, а апеллянтами – доказано, что ООО «НГС» и ООО «УНПС» являются аффилированными лицами, что документооборот, составленный по факту поставки товаров и оказания услуг со стороны ООО «НГС» в пользу ООО «УНПС», носил формальный характер для искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства, а рассматриваемые правоотношения между ООО «НГС» и ООО «УНПС» носят мнимый характер.

Напротив, из материалов дела усматривается, что поставка товаров и оказание услуг со стороны ООО «НГС» в пользу ООО «УНПС» носили длительный характер, были обусловлены заявками, письмами самого ООО «УНПС» (т. 2 л.д. 102-109, т. 6 л.д. 20-38).

Судом апелляционной инстанции согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц установлено, что аффилированными лицами в данном случае являются не ООО «НГС» и ООО «УНПС», а ООО «НПП «Нефтестройтехнологии» и ООО «НПП НГО», подавшее апелляционную жалобу на основании пункта 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Уведомление ООО «НПП НГО» о своем намерении обратиться в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании должника ООО «УНПС» банкротом было опубликовано 27.02.2024, заявление о признании ООО «УНПС» несостоятельным (банкротом) было подано ООО «НПП НГО» 15.03.2024, то есть непосредственно сразу после вынесения резолютивной части обжалуемого судебного акта по настоящему делу.

По мнению апелляционного суда, указанные действия были совершены ООО «НПП НГО» исключительно для целей вступления в настоящий процесс на основании пункта 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» и ревизии обжалуемого судебного акта на основании вновь представленных апеллянтами доказательств, невзирая на ограничения по предоставлению новых доказательств на стадии апелляционного рассмотрения дела (часть 2 статьи 268 АПК РФ), в интересах аффилированного с ним лица – ООО «НПП «Нефтестройтехнологии», что является формой злоупотребления правом.

По смыслу пункта 2 статьи 10 ГК РФ при наличии установленного факта злоупотребления правом арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

ООО «УНПС» и ООО «НПП «Нефтестройтехнологии» как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции не было представлено убедительных и достоверных доказательств того, что правоотношения для ООО «УНПС» с ООО «НГС» были заведомо убыточные, а состоявшиеся зачеты носят мнимый характер.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно признал зачеты состоявшимся и пришел к выводу об отсутствии задолженности ООО «НГС» перед ООО «УНПС» (ООО «НПП «Нефтестройтехнологии»).

Согласно пункту 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Пунктом 1 статьи 330 ГК РФ предусмотрено, что неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Согласно п. 24.1. договора конкретные нарушения и меры ответственности за конкретные нарушения согласованы сторонами в приложении № 7.

В п. 1.1 приложения № 7 сторонами согласовано, что за задержку подрядчиком сроков оплаты работ на срок до 30 дней подлежит начислению неустойка в размере 0,05 % от своевременно неоплаченной суммы за каждый день просрочки.

В соответствии с п. 1.2 приложения № 7 за задержку подрядчиком сроков оплаты работ на срок свыше 30 дней подлежит начислению неустойка в размере 0,1 % от своевременно неоплаченной суммы за каждый день просрочки, при этом общая сумма неустойки за весь период просрочки по неисполненному обязательству не может превышать 20 % от своевременно неоплаченной суммы.

Ссылаясь на указанные условия договора, ООО «УНПС» (ООО «НПП «Нефтестройтехнологии») просило суд первой инстанции в рамках первоначального иска взыскать с ООО «НГС» неустойку по договору на выполнение строительно-монтажных работ № 79/4 от 17.09.2019 за период с 09.07.2021 по 25.04.2022 в размере 10 073 704 руб. 10 коп.

Вместе с тем, поскольку требование о взыскании неустойки является акцессорным по отношению к требованию о взыскании основного долга по договору субподряда, суд первой инстанции установил факт отсутствия задолженности за выполненные работы, из представленных ООО «НГС» документов усматривается, что большая часть задолженности была погашена (зачтена) до 09.07.2021, оставшаяся часть входила в состав так называемого гарантийного удержания (п. 4.3 договора), срок возврата которого приходился на период после совершения ООО «НГС» встречного предоставления (п.п. 23.2.2, 23.2.3 договора), суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения первоначального иска в части взыскания неустойки по договору № 79/4 от 17.09.2019 за период с 09.07.2021 по 25.04.2022 в размере 10 073 704 руб. 10 коп.

Таким образом, судом первой инстанции были правильно рассмотрены и отклонены требования по первоначальному иску ООО «НПП «Нефтестройтехнологии».

Доводы апелляционных жалоб ООО «НПП «Нефтестройтехнологии», ООО «УНПС», ООО «НПП НГО» в указанной части признаны несостоятельными.

ООО «НГС» по встречному иску были заявлены требования о взыскании с ООО «УНПС» неустойки за нарушение срока окончания работ и срока сдачи объекта строительства в целом по договору № 79/4 от 17.09.2019 в общем размере 34 186 126 руб. 40 коп., включая неустойку за нарушение субподрядчиком срока окончания работ (этапа работ) (срыв графика выполнения работ) по вине субподрядчика за период с 31.03.2020 по 29.04.2020 в размере 1 028 000,05 руб., за период с 30.04.2020 по 24.09.2021 в размере 8 483 602,51 руб., неустойку за нарушение субподрядчиком срока сдачи объекта в целом за период с 31.03.2020 по 24.09.2021 в размере 24 674 523,84 руб.

Согласно п. 2.1. Приложения № 7 к договору при нарушении субподрядчиком срока окончания работ (этапа работ) (срыв графика выполнения работ) по вине субподрядчика на срок до 30 дней, подрядчик вправе предъявить субподрядчику неустойку в размере 0,05 % от цены несданных в срок работ за каждый день просрочки.

На основании п. 2.2. Приложения № 7 к договору при нарушении субподрядчиком срока окончания работ (этапа работ) (срыв графика выполнения работ) по вине субподрядчика на срок свыше 30 дней, подрядчик вправе предъявить субподрядчику неустойку в размере 0,1 % от цены несданных в срок работ за каждый день просрочки, начиная с первого дня просрочки, но не более 20 % за весь срок просрочки.

Согласно п. 2.3. Приложения № 7 к договору при нарушении субподрядчиком срока сдачи объекта в целом, подрядчик вправе предъявить субподрядчику неустойку в размере 0,05% от цены договора за каждый день просрочки, но не более 20% за весь срок просрочки.

Включенная в договор неустойка выполняет обеспечительные функции и является дополнительным к основному (акцессорным) обязательством, следовательно, удовлетворение требования истца о взыскании с ответчика предусмотренной договором неустойки зависит от установления факта ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств, исполнение которых обеспечено неустойкой.

Представленный ответчиком расчет пени судом первой инстанции был проверен, признан арифметически верным, соответствующий условиями договора.

При рассмотрении дела судом первой инстанции истец заявил о несоразмерности взыскиваемой неустойки, просил снизить ее размер в порядке статьи 333 ГК РФ.

Суд первой инстанции отклонил ходатайство ответчика о применении к спорным правоотношениям положений статьи 333 ГК РФ.

Однако суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что судом первой инстанции не было учтено следующее.

В силу статьи 333 ГК РФ суд вправе уменьшить размер штрафных санкций только в случае явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

Предоставленная суду статьей 333 ГК РФ возможность снижать размер процентов в случае их явной несоразмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из предусмотренных в законе правовых способов, направленных на установление баланса между применяемой к должнику мерой ответственности и оценкой отрицательных последствий, наступивших для кредитора в результате нарушения обязательства.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированной в постановлении Президиума от 15.07.2014 № 5467/14, неустойка как способ обеспечения обязательства должна компенсировать кредитору расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором, и не может быть превращена в противоречие своей компенсационной функции в способ обогащения кредитора за счет должника.

Основанием для применения статьи 333 ГК РФ может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств. Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др. (пункт 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 80 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», разъяснено, что установление по соглашению сторон неустойки в виде сочетания единовременного штрафа и пеней, не противоречит действующему законодательству и не свидетельствует о применении двойной ответственности за одно правонарушение. Однако, если заявлены требования о взыскании неустойки, установленной договором в виде сочетания штрафа и пени за одно нарушение, а должник просит снизить ее размер на основании статьи 333 ГК РФ, суд обязан рассмотреть вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств исходя из общей суммы штрафа и пени.

В рассматриваемом случае ООО «НГС» просило взыскать неустойку за нарушение субподрядчиком срока окончания работ (этапа работ) (срыв графика выполнения работ) по вине субподрядчика и за нарушение субподрядчиком срока сдачи объекта в целом, при этом период взыскания неустоек в обоих случаях был выбран один и то же.

Доводы ООО «НПП «Нефтестройтехнологии», ООО «УНПС», ООО «НПП НГО» о том, что требование о взыскании неустойки в размере 1 028 000,05 руб. со ссылкой на п. 2.1. договора № 79/4 от 17.09.2019 фактически дублирует требование о взыскании неустойки, охватывающей тот же период, в размере 24 674 523,82 руб. по п. 2.3 договора № 79/4 от 17.09.2019, признаны несостоятельными, поскольку п.п. 2.1 и 2.3 договора по существу предусмотрены меры ответственности за разные нарушения.

Однако с учетом полного совпадения периодов взыскания неустоек, начисленных на основании п.п. 2.1 - 2.3 договора, суду первой инстанции, исходя из фактических обстоятельств дела и с позиции применения статьи 333 ГК РФ, надлежало оценить обоснованность применения к ООО «УНПС» сразу двух мер ответственности за один и тот же период.

Из условий договора усматривается, что работы, предусмотренные договором по объекту, выполняются субподрядчиком согласно графику производства работ (Приложение № 4) по законченным этапам и оперативному графику производства работ (параграф 5 договора).

Приемка выполненных работ производится исключительно по законченным этапам работ по актам о приемке выполненных работ (форма КС-2) и справкам о стоимости выполненных работ и затрат (форма КС-3). Этапность работ определяется сторонами в Приложении № 4 (п. 6.1.1. договора).

В течение 5 (пяти) рабочих дней (но не позднее 25-го числа месяца окончания этапа работ) после проведения строительного контроля подрядчика субподрядчик направляет подрядчику полный комплект надлежаще оформленной исполнительной и первичной учетной документации в соответствии с п. 13, подписанный и заверенный уполномоченным представителем субподрядчика с официальным сопроводительным письмом для проведения приемки этапа работ (п. 6.1.2. договора).

Подрядчик в течение 10 (десяти) рабочих дней рассматривает полученную от субподрядчика исполнительную и первичную учетную документацию, осуществляет приемку работ и направляет подписанный со своей стороны комплект исполнительной и первичной учетной документации субподрядчику (п. 6.1.3. договора).

В п.п. 6.2.1 – 6.2.5 договора урегулирована процедура окончательной приемки работ.

Так, субподрядчик по окончании приемки последнего этапа работ предоставляет комплекты дополнительной первичной учетной документации в соответствие с п. 13.6. договора. Для сдачи объекта субподрядчик направляет уведомление подрядчику (по форме Приложения № 1) (п. 6.2.1. договора).

После получения уведомления (при условии фактической строительной готовности объекта) подрядчик назначает комиссию по приемке объекта в эксплуатацию (п. 6.2.2. договора).

При приемке объекта подрядчик / комиссия подрядчика по приемке объекта в эксплуатацию производит осмотр объекта и проверку приемо-сдаточной документации (на соответствие ее проекту, требованиям нормативной документации, на полноту и правильность оформления). При этом должны соблюдаться следующие условия:

• соответствие объекта и смонтированного оборудования проектной документации;

• соответствие выполненных работ требованиям проектной и рабочей документации, технических регламентов, результатам инженерных изысканий, требованиям градостроительного плана земельного участка;

• подготовленность объекта к эксплуатации (укомплектованность эксплуатационными кадрами, обеспеченность энергоресурсами, сырьем и др.) и выпуску продукции (оказанию услуг) на основании предоставленных результатов индивидуальных испытаний и комплексного опробования оборудования (п. 6.2.3. договора).

Приемка законченного строительством объекта производится по акту приемки законченного строительством: объекта (по форме КС-11) / акту приемки законченного строительством объекта приемочной комиссией (по форме КС-14) и актов завершения ПНР. При отсутствии дефектов в выполненных работах, подрядчик обязан в течение 10 (десяти) рабочих дней с даты получения полного комплекта первичных учетных документов и исполнительной документации подписать акт сдачи-приёмки законченного строительством объекта, по форме акта приемки законченного строительством объекта (по форме КС-11)/акта приемки законченного строительством объекта приемочной комиссией (по форме КС-14) (п. 6.2.4. договора).

По завершении приемки законченного строительством объекта субподрядчик обязан, в течение 3 (трех) рабочих дней с даты уведомления подрядчиком субподрядчика подписать документы, указанные в ст. 55 Градостроительного кодекса Российской Федерации (п. 6.2.5. договора).

Таким образом, указанными условиями договора ООО «УНПС» вменялось в обязанность прохождение процедуры приемки законченного строительством объекта, тогда как ООО «УНПС» являлось всего лишь субподрядчиком при выполнении работ на объекте.

Учитывая имеющиеся в договоре субподряда пункты 6.1.3. и 6.2.4. договора, из которых усматривается, что моментом окончания работ по отдельному этапу признается момент приемки заказчиком промежуточного результата работ по акту приемки выполненных работ по форме КС-2, а по объекту в целом - момент подписания сторонами итогового акта приемки законченного строительством объекта (по форме КС-11)/акта приемки законченного строительством объекта приемочной комиссией (по форме КС-14), учитывая, что в рассматриваемом деле срок окончания работ и срок сдачи объекта в целом совпадают, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что наличие оснований для применения ответственности по отношению к субподрядчику по п.п. 2.1., 2.2. Приложения № 7 и п. 2.3. Приложения № 7 фактически приводит к двойной ответственности ООО «УНПС» как в отношении нарушения субподрядчиком срока окончания работ (этапа работ) (срыв графика выполнения работ), так и в отношении нарушения срока сдачи объекта в целом.

Доводы апеллянтов о необходимости полного освобождения ООО «УНПС» от ответственности в виде взыскания неустойки по мотиву того, что заказчик по рассматриваемым подрядным работам в лице ПАО «АНК «Башнефть» продлевал сроки проведения работ, в том числе соглашением № 3 от 10.03.2021, в связи с чем невыполнение первоначальных сроков работ права и законные интересы ООО «НГС» никак не нарушило, признаны несостоятельными.

На основании пункта 1 статьи 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 ГК РФ).

Поскольку по условиям договора № 79/4 от 17.09.2019 срок исполнения обязательств для ООО «УНПС» был установлен не позднее 30.03.2020, указанный срок завершения работ ООО «УНПС» был нарушен, при этом ООО «УНПС» не было представлено каких-либо доказательств того, что нарушение срока произошло по обстоятельствам непреодолимой силы, за последствия которых ООО «УНПС» не может нести ответственность, предусмотренная договором неустойка является в том числе мерой гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательства, апелляционный суд пришел к выводу, что оснований для полного освобождения ООО «УНПС» от ответственности в виде взыскания неустойки не имеется.

Ссылка апеллянтов на то, что дополнительные соглашения, заключаемые между ООО «НГС» и ООО «Башнефть-добыча», применялись для ООО «УНПС» как подрядчика ООО «НГС» автоматически, в силу чего не требовалось заключения аналогичных дополнительных соглашений между ООО «НГС» и ООО «УНПС», признана противоречащей нормам материального права, поскольку, по общему правилу, обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц) (пункт 3 статьи 308 ГК РФ), изменение условий договора возможно только по соглашению сторон (пункт 1 статьи 450 ГК РФ), причем соглашение об изменении договора совершается в той же форме, что и договор (пункт 1 статьи 452 ГК РФ).

Так как дополнительные соглашения между ООО «НГС» и ООО «УНПС» в части увеличения срока выполнения работ по договору субподряда не заключались, ООО «УНПС» сохраняло обязанность по выполнению работ в согласованные сторонами сроки.

То обстоятельство, что ООО «НГС», принимая работы за пределами срока, каких-либо возражений либо штрафных санкций не предъявило, приняв работы без каких-либо замечаний, так как ориентировалось на сроки, указанные заказчиком – ПАО «АНК «Башнефть», вопреки доводам апеллянтов, не опровергает установленного судом первой инстанции факта нарушения ООО «УНПС» срока выполнения работ по договору.

В то же время, поскольку помимо функции гражданско-правовой ответственности, неустойка также выполняет и компенсаторную функцию (постановление Президиума ВАС РФ от 15.07.2014 № 5467/14), несмотря на заявленные возражения относительно чрезмерности взыскиваемой неустойки в сумме 34 186 126,4 руб., ООО «НГС» не представило доказательств того, что указанный размер неустойки соизмерим с размером возможных убытков от нарушения срока выполнения работ ООО «УНПС», при том что заказчик по рассматриваемым подрядным работам в лице ПАО «АНК «Башнефть» действительно продлевал сроки выполнения работ, применение по п.п. 2.1., 2.2. Приложения № 7 и п. 2.3. Приложения № 7 в расчете неустойки фактически привело к задвоению ответственности ООО «УНПС», суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что имелись очевидные основания для применения к спорным правоотношениям положений статьи 333 ГК РФ.

Выводы суда первой инстанции об обратном, не основаны на полной и всесторонней оценке имеющихся в материалах дела доказательств.

По смыслу статьи 333 ГК РФ уменьшение неустойки является правом суда, наличие оснований для ее снижения и размер подлежащей взысканию неустойки в результате ее снижения определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, по своему внутреннему убеждению, исходя из собранных по делу доказательств.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

При этом уменьшение неустойки судом в рамках своих полномочий не должно приводить к нарушению принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 ГК РФ), а также с принципа состязательности сторон (статья 9 АПК РФ).

Исходя из вышеизложенных фактических обстоятельств дела, приняв во внимание, что неустойка начислена за неисполнение неденежного обязательства, и ООО «НГС» не представило доказательств того, что заявленный ко взысканию размер неустойки соизмерим с размером возможных убытков от нарушения срока выполнения работ ООО «УНПС», суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости частичного удовлетворения заявленного иска.

Решение суда первой инстанции подлежит изменению в части результата рассмотрения встречного иска ООО «НГС». Встречный иск ООО «НГС» подлежит частичному удовлетворению, с ООО «УНПС» в пользу ООО «НГС» подлежит взысканию неустойка по договору № 79/4 от 17.09.2019 в размере 8 483 602 руб. 51 коп., которая оценена судебной коллегией как разумная и соразмерная степени нарушения ООО «УНПС» своих обязательств субподрядчика по договору.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по встречному иску и по апелляционным жалобам распределяются по правилам части 1 статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.02.2024 по делу № А07-22517/2022 изменить в части результата рассмотрения встречного иска общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазстрой».

Встречный иск общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазстрой» удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Уралнефтепромснаб» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазстрой» неустойку по договору на выполнение строительно-монтажных работ №79/4 от 17.09.2019 в размере 8 483 602 руб. 51 коп.

В удовлетворении остальной части встречного иска общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазстрой» отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Уралнефтепромснаб» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 48 125 руб. 77 коп.

В остальной части решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.02.2024 по делу № А07-22517/2022 оставить без изменения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазстрой» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Уралнефтепромснаб» судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазстрой» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Нефтестройтехнологии» судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья

А.С. Жернаков

Судьи:

Ю.С. Колясникова

В.А. Томилина