Постановление от 24 августа 2025 г. по делу № А33-36778/2018

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-36778/2018к28
г. Красноярск
25 августа 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена «13» августа 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен «25» августа 2025 года.


Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего: Чубаровой Е.Д.,

судей: Радзиховской В.В.,  Мантурова В.С., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Фарносовой Д.В.,

при участии в судебном заседании:

от прокуратуры: ФИО1, прокурора отдела Прокуратуры Красноярского края, служебное удостоверение ТО № 379970;

от уполномоченного органа: ФИО2, представителя по доверенности от 05.06.2025 № 15, паспорт;

от ответчика – ФИО3: ФИО4, представителя по доверенности от 01.10.2024, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Федеральной налоговой службы на определение Арбитражного суда Красноярского края от «18» марта 2025 года по делу № А33-36778/2018к28,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Рыбинский коммунальный комплекс» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – должник, ООО «Рыбинский коммунальный комплекс», ООО «РКК», предприятие) в арбитражный суд поступило заявление Федеральной налоговой службы далее – уполномоченный орган, заявитель апелляционной жалобы) о признании сделки недействительными и применении последствий недействительности сделки, в соответствии с которым просит:

- признать сделки по перечислению денежных средств недействительными;

- применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 денежных средств в сумме 6 394 530,86 руб. в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 18 марта 2025 года по делу № А33-36778/2018к28 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, уполномоченный орган обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, согласно которой просит определение Арбитражного суда Красноярского края от 18 марта 2025 года по делу № А33-36778-28/2018 отменить, разрешить вопрос по существу.

Согласно доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции при принятии обжалуемого определения нарушил положения статей 8, 9, 15, 65, 71, 168 и 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Как указал уполномоченный орган, отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции ограничился лишь общими формулировками о недоказанности наличия оснований для признания оспариваемых платежей недействительными. По мнению уполномоченного органа, суд первой инстанции необоснованно придал доказательственное значение представленным ФИО3 документам (копиям срочных трудовых договоров), не дав никакой оценки доводам уполномоченного органа об их недостоверности, при этом обосновав принятое решение ничем не подкрепленными выводами о поощрении (премировании) ФИО3, о не отражении реальных выплат заработной платы при представлении сведений о доходах.

Заявитель апелляционной жалобы указал, что судом первой инстанции в оспариваемом судебном акте не оценены следующие доводы уполномоченного органа:

- работа комиссии по трудовым спорам в ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» - фикция. Решения комиссии по трудовым спорам не соответствуют требованиям Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), составлялись рядом работников предприятия по указанию руководителя предприятия и содержат заведомо ложную информацию относительно задолженности по заработной плате, в том числе, перед ФИО3, что установлено вступившим в силу судебным актом;

- трудовые функции ФИО3, предусмотренные срочными трудовыми договорами, дублируют его основные трудовые обязанности, определенные в соответствии с занимаемой им должностью в ООО «Рыбинский коммунальный комплекс»;

- отсутствует закономерная связь между суммами денежных средств, ежемесячно перечисляемых ФИО3 с расчетного счета должника в качестве выплаты заработной платы по удостоверениям комиссии по трудовым спорам, и суммами заработной платы, причитавшимися ФИО3 исходя из расчета, основанного на представленных им трудовых договорах;

- представленные ФИО3 копии нарядов ссылок на срочные трудовые договоры не содержат, должностными лицами ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» не подписаны. Табели учета рабочего времени не заполнены (количество отработанных часов не проставлено), ссылок на срочные трудовые договоры не содержат. В представленных нарядах отражены сведения об объемах работ, заведомо невыполнимых для ФИО3, тем более учитывая его полную занятость на основном месте работы;

- работа, определенная в срочных трудовых договорах (с учетом договоров, представленных из уголовного дела) не могла быть выполнена ФИО3, поскольку в ряде случаев, учитывая сроки выполнения работ по договорам, предполагала его нахождение одновременно в разных населенных пунктах;

- объяснения ФИО3 об обстоятельствах выполнения работ и документальное их оформление не сходятся. В объяснения, данных в устной форме в судебном заседании 21.09.2023, ФИО3 указал на иные обстоятельства выполнения работ и получения заработной платы, отличные от тех, что отражались в срочных трудовых договорах, нарядах, письменных пояснениях ФИО3 (подробные пояснения по данному доводу уполномоченного органа приведены в апелляционной жалобе).

Также уполномоченный орган указал, что суд первой инстанции не учел, что приговором по уголовному делу установлены обстоятельства реализации на предприятии схемы вывода денежных средств под видом выплаты заработной платы с использованием комиссии по трудовым спорам и личных банковских счетов работников, в т.ч. ФИО3, не применил положения части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно отзыву ФИО3 оспариваемое определение подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения. В отзыве ответчиком доводы апелляционной жалобы отклонены со ссылкой, в том числе, на судебную практику.

В соответствии с отзывом Прокуратуры Красноярского края апелляционная жалоба подлежит удовлетворению. В указанном отзыве доводы апелляционной жалобы уполномоченного органа поддержаны.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 17.06.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 22.07.2024.

Протокольным определением от 22.07.2025 судебное разбирательство отложено до 13.08.2025.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 17.06.2025, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/). Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании 13.08.2025 председательствующим объявлено, что в материалы дела 08.08.2025 от ФИО3 поступил дополнительный отзыв на апелляционную жалобу с приложенными документами, а именно: расчет причитающейся оплаты туда, в том числе с учётом условий срочных трудовых договоров.

Представители сторон пояснили, что ознакомлены с данными документами.

Руководствуясь положениям статьи 159, частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вышеуказанный дополнительный отзыв ФИО3 с приложенными документами, приобщен судом к материалам дела, поскольку представлен по запросу суда апелляционной инстанции, в обоснование возражений на доводы апелляционной жалобы.

Представитель уполномоченного органа заявил ходатайство о приобщении к материалам дела документов, а именно: копий заявлений ФИО5 от 02.07.2025, 29.06.2025; дал пояснения относительно представленных документов.

Руководствуясь положениям статьи 159, частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом позиции лиц, участвующих в деле, документы приобщены к материалам дела.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

На основании пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

Правила указанной главы могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих, в том числе, в соответствии с гражданским, трудовым законодательством (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума № 63), в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с трудовым законодательством.

В связи с этим, по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться выплата заработной платы, выходных пособий.

В обоснование признания сделки недействительной уполномоченный орган ссылается на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и указывает, что ФИО3 совершил следующие операции:

в 2017 году снято на основании решений комиссии по трудовым спорам (далее - КТС) 1 966 635 руб.;

заработная плата за этот период, согласно справки по форме 2-НДФЛ, составила 389 921,31 руб. (разница 1576 713,69 руб.).

в 2018 году снято 2 369 768 руб., начислено 158 798,2 руб. (разница 2 210 969,8 руб.).

Согласно данным кассовой книги за 2018 год ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» осуществлен возврат в кассу следующей суммы: 879 000 руб.;

в 2019 году: снято 2 843 436 руб., начислено 0 руб. (разница 2 843 436 руб.).

Всего снято с учетом возврата 6 394 530,86 руб.

Выявленная разница в заработной плате сложилась ввиду особенностей начисления и выплаты заработной платы в организации  - ООО «Рыбинский коммунальный комплекс».

Так, в соответствии с ответом публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России»),  поступившими в материалы дела 17.06.2022, в банк представлялись копии имеющихся документов в юридическом досье клиента ООО «Рыбинский коммунальный комплекс», на основании которых произведена выплата ФИО3  за период с 01.01.2017 по 31.12.2019. Среди таких копий – протоколы и удостоверения решений КТС ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» о взыскании в пользу, в том числе, ФИО3 задолженности по заработной плате.

Обращаясь с настоящим заявлением, уполномоченный орган указывает, что, поскольку операции по расчетным счетам должника были приостановлены по решениям уполномоченного органа, в период с 2017 по 2019 гг. уполномоченными лицами должника для вывода денежных средств была применена схема выплаты задолженности по заработной плате по решениям КТС.

При этом на момент совершения сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, у него имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами: уполномоченным органом в размере 111 491 000 руб., публичным акционерным обществом «Красноярскэнергосбыт» в размере 9 709 474,05 руб.

Факт заинтересованности сторон уполномоченный орган усматривает в наличии трудовых отношений между лицом, которое производило снятие денежных средств в большем размере, и работодателем (должником), который создал условия для осуществления такой возможности. При отсутствии экономической связи между работником и работодателем, реализация схемы вывода денежных средств не могла быть осуществлена, как следствие, права кредиторов не были бы нарушены.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции установил факт трудоустройства ФИО3 в организации должника, исходил из того, что:

- доказательства действительного принятия КТС ООО «РКК» в спорный период решений, на основании которых производились выплаты заработной платы, содержатся в документах, направленных независимой по отношению к должнику стороной – ПАО «Сбербанк России»;

- уполномоченным органом либо конкурсным управляющим не заявлено о фальсификации доказательств и исключении представленных ответчиком документов из числа доказательств;

- в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о невыполнении, выполнении не в полном объеме или о ненадлежащем исполнении ответчиком обязанностей, предусмотренных трудовым договором (привлечение к дисциплинарной и иной ответственности); не имеется и сведений о выполнении обязанностей ответчика иными лицами;

- приговор Рыбинского районного суда Красноярского края от 14.03.2024 по делу № 1- 2/2024, вынесенный в отношении ФИО5, применительно к обстоятельствам настоящего дела не является доказательством участия ФИО3 в какой-либо схеме по выводу денежных средств должника;

- факт возврата денежных средств в размере 879 000 руб. не является доказательством того, что иные выплаченные ответчику суммы являются незаконными и представляют собой необоснованный вывод денежных средств должника;

- в полном объеме документы должника конкурсному управляющему не переданы. Ответственность за непередачу бывшим руководителем должника документации конкурсному управляющему не может быть возложена на работников предприятия;

- уполномоченным органом либо конкурсным управляющим, на которых возложено бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для признания оспариваемых платежей недействительными, не представлены доказательства, подтверждающие безосновательность поощрения (премирования) ФИО6 за выполнение своих должностных обязанностей согласно должностным инструкциям с учетом фактического объема выполняемых служебных обязанностей, какой-либо сговор данного лица и руководителей должника, а также не доказана противоправность действий по доначислению заработной платы решениями КТС, факты наличия в организации должника КТС, принятия комиссией подобных решений не опровергнуты, вопреки доводам уполномоченного органа комиссии по трудовым спорам решения не признаны недействительными.

Достаточных доказательств для признания платежей недействительными сделками по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции не установил.

Поскольку уполномоченным органом доказательств наличия в оспариваемых платежах признаков сделок с предпочтением (с учетом очередности требований по заработной плате, начисленной в периоды до возбуждения дела о банкротстве и после) не представлено, совокупность условий для признания сделки недействительной по основаниям пунктов  1, 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, судом первой инстанции также не установлена.

При проверке указанных выводов суда первой инстанции судебной коллегией установлено следующее.

Дело о банкротстве возбуждено 28.01.2019. Оспариваются платежи, совершенные должником в период с 2017 года 2019 год, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании банкротом.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Исходя из разъяснений, данных в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления № 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо одновременное наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника и наличие хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления № 63).

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии с абзацем 5 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

В соответствии с абзацами 10, 15 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, а также выплачивать в полном размере причитающуюся заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Часть 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В силу части 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

По смыслу положений статей 129 и 132 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата, в том числе стимулирующие выплаты работникам, являются вознаграждением за трудовую деятельность, а встречным исполнением по указанной сделке является непосредственно осуществление трудовой функции.

При этом применительно к сделкам, вытекающих из трудовых отношений, учитывая, что основной обязанностью работодателя является обеспечение работникам равной оплаты за труд равной ценности, выплата заработной платы в полном объеме и в установленные сроки (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации), а также учитывая, что заработная плата каждого работника согласно положениям статей 132, 135 Трудового кодекса Российской Федерации зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается и устанавливается трудовым договором в соответствии с системой оплаты труда действующей у работодателя, то цель причинения вреда кредиторам отсутствует в ситуации, когда заработная плата работника повышена так, что она существенно не отличается от оплаты за труд по аналогичной должности, которую получают на других предприятиях, схожих с должником по роду и масштабу деятельности.

Как следует из материалов дела, в период с 01.01.2016 по декабрь 2019 год ответчик являлся работником ООО «Рыбинский коммунальный комплекс».

В подтверждение факта трудовых отношений между ФИО3 и ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» в спорный период ответчиком представлены приказы о приеме работника на работу, приказы о переводе, непосредственно трудовые договоры, наряды, табели.

Факт трудоустройства ФИО3 в организации должника также следует из отчетности, представленной как самим уполномоченным органом в части начисления НДФЛ, и среднесписочной численности работников, так и Пенсионным фондом при направлении сведений о застрахованных лицах по страхователю ООО «Рыбинский коммунальный комплекс».

Доказательства действительного принятия КТС ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» в спорный период решений, на основании которых производились выплаты заработной платы, содержатся в документах, направленных независимой по отношению к должнику стороной – ПАО «Сбербанк России».

Полагая, что перечисление денежных средств свыше полученного дохода, согласно справкам по форме 2-НДФЛ, в отсутствие иных правоподтверждающих документов на получение дохода в указанной сумме, направлено на вывод имущества, чем причинен вред кредиторам, уполномоченный орган ссылается на то, что перечисление денежных средств в период с 2017 года по 2019 год в пользу ФИО3 является недействительной сделкой, так как произведено в период, когда должник обладал признаками несостоятельности и ответчик должен был знать об указанном обстоятельстве. В результате совершенной сделки, по мнению уполномоченного органа, произведен вывод имущества из состава активов должника в отсутствие встречного предоставления, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов.

По мнению уполномоченного органа, выплаченные денежные средства в пользу ответчика на основании распоряжений КТС не соответствует полученному в счет оплаты труда вознаграждению, исчисляемого согласно окладу, установленного в трудовом договоре с работником. В этой связи уполномоченный орган полагает, что размер выплат, произведенных в пользу ФИО3, значительно превышает размер заработной платы, в связи с чем, сделки по перечислению должником в пользу ответчика денежных средств в общем размере 6 394 530,86 руб. являются неравноценными.

Судом первой инстанции установлено, что основанием спорных сделок является перечисление заработной платы на основании решений КТС, сделаны выводы о том, что не доказана противоправность действий по доначислению заработной платы решениями КТС, факты наличия в организации должника КТС, принятия комиссией подобных решений не опровергнуты, вопреки доводам уполномоченного органа решения комиссии по трудовым спорам не признаны недействительными.

При этом судом первой инстанции отмечено, что уполномоченным органом либо конкурсным управляющим не заявлено о фальсификации доказательств и исключении представленных ответчиком документов из числа доказательств, в связи чем представленные доказательства во всей совокупности с иными документами признаются достоверными.

По обстоятельствам выплаты спорных сумм судебная коллегия учитывает, что процедура рассмотрения индивидуальных трудовых споров в комиссии по трудовым спорам - это установленная форма разрешения индивидуальных трудовых споров, начиная с подачи и принятия заявления по спору и заканчивая вынесением и исполнением решения. Основные правила рассмотрения индивидуальных споров в комиссии по трудовым спорам определены статьей  387 Трудового кодекса Российской Федерации. Комиссии по трудовым спорам образуются по инициативе работников (представительного органа работников) и (или) работодателя (организации) из равного числа представителей работников и работодателя (часть 1 статьи 384 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом представители работодателя в комиссию по трудовым спорам назначаются руководителем организации.

Применительно к настоящему делу это означает, что комиссией по трудовым спорам должен был разрешаться спор между ФИО3, выполняющим функции наёмного работника, и должником в лице его работодателей.

Согласно доводам апелляционной жалобы, основание такой выплаты на основании решений КТС является фикцией, что установлено вступившим в законную силу приговором Рыбинского районного суда Красноярского края от 14.03.2024, которым руководитель ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначен штраф.

Вместе с тем, применительно к рассматриваемому делу указанный приговор не является доказательством фиктивной работы комиссии по трудовым спорам, а также доказательством участия ответчика в какой-либо схеме по выводу денежных средств должника, подобные обстоятельства приговор не устанавливает.

По уголовному делу, на наличие которого ссылается уполномоченный орган, установлены обстоятельства в отношении 3-х работников предприятия (в число которых ответчик не входит), через которых осуществлялся вывод денег через КТС, при этом весь штат должника (455 человек) в спорный период получал заработную плату через КТС.

При указанных обстоятельствах, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, приговором суда по уголовному делу не установлены обстоятельства реализации на предприятии схемы вывода денежных средств под видом выплаты заработной платы с использованием комиссии по трудовым спорам и личных банковских счетов работника ФИО3

Более того, выводы, изложенные в приговоре Рыбинского районного суда Красноярского края от 14.03.2024, не являются преюдициальными по отношению к настоящему обособленному спору.

Из материалов дела не следует, что ФИО3 входит или входил в состав органов управления должника.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО3 не является единственным работником, которому должником были перечислены денежные средства.

Так, в материалах уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО5, представлены многочисленные допросы свидетелей (бывшие сотрудники должника), подтверждающих обстоятельства получения излишних денежных средств и их возвращения в кассу предприятия с целью недопущения банкротства должника.

В настоящем случае в материалы дела представлены достаточные доказательства, свидетельствующие о реальности отношений между должником и ответчиком по трудовому договору.

Факт осуществления регулируемой деятельности ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» в населенных пунктах Рыбинского, Нижнеингашского районов Красноярского края в спорный период не оспаривается уполномоченным органом, подтверждено сведениями, представленными Министерством тарифной политики Красноярского края по запросу суда первой инстанции.

При указанных обстоятельствах, учитывая факт осуществления ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» регулируемой деятельности ЖКХ в нескольких районах Красноярского края, а также факт трудоустройства в организации около 455 человек, утверждение заявителя апелляционной жалобы о фикции работы комиссии по трудовым спором не обосновано.

Так, в совокупности с иными документами, представленными в материалы дела, следует, что у предприятия имелись финансовые сложности, и в целях их преодоления (для расчетов с контрагентами должника, в том числе ПАО «Красноярскэнергосбыт», а также в целях выплаты заработной платы сотрудникам должника) на предприятии создан механизм по выплате заработной платы на основании решений КТС. В последующем, излишне выплаченные денежные средства, сверх заработной платы, подлежали возврату в кассу предприятия, на соответствующие нужды должника. Последующее движение денежных средств, работникам должника не было известно, доказательства обратного отсутствуют в материалах дела.

Учитывая, что ответчик является работником должника (слабой стороной), который не обязан хранить первичную документацию должника, при распределении бремени доказывания по настоящему обособленному спору, судебная коллегия учитывает следующее.

Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами (трудовых отношений в части спорных платежей), на уполномоченный орган возлагается обязанность предоставить аргументированные доводы о безосновательности совершенных платежей, на ответчика возлагается бремя доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; суд на основании совокупной оценки представленных доказательств в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Процессу доказывания по делам об оспаривании платежей в качестве сделок, имеющих своей целью безосновательный вывод активов должника, сопутствуют объективные сложности; такое положение обусловлено очевидным неравенством процессуальных возможностей, так как от истца требуется предоставление пояснений и доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его изначальной невовлеченности в реальные правоотношения. Кроме того, у заявителя в силу объективных причин, в том числе по причине неисполнения руководителем должника требований управляющего о предоставлении документации, отсутствуют прямые письменные доказательства, подтверждающие наличие встречного предоставления.

Однако это не освобождает уполномоченный орган от обязанности по доказыванию обстоятельств спора, на которые оно ссылалось в заявлении. Такое лицо может выстраивать свою процессуальную позицию, в частности, на косвенных доказательствах безвозмездного вывода активов в пользу заинтересованных лиц, использование ответчика в качестве инструмента такого вывода и хотя бы в какой-то степени подтвердить обоснованность своих претензий, запустив тем самым состязательную процедуру доказывания.

В рассматриваемом случае уполномоченный орган полагает, что спорные платежи получены ответчиком сверх, причитающейся ответчику заработной платы, ответчик, в свою очередь, указывает, что оспариваемая сумма выплачена ему в связи с заключением срочных трудовых договоров с должником в рамках трудовых правоотношений.

Настоящий спор по существу касается, в том числе, вопроса о равноценности встречного предоставления по оспариваемым сделкам.

Именно решение указанного вопроса предопределяет решение спора.

Как следует из материалов дела, ФНС России полагает, что справки 2-НДФЛ отражают реальные суммы заработной платы ФИО3 в ООО «Рыбинский коммунальный комплекс».

Вместе с тем, как обоснованно указал ответчик, справки 2-НДФЛ отражают сведения, представленные налогоплательщиком – ООО «Рыбинский коммунальный комплекс», предоставление сведений в справках 2-НДФЛ и в расчете страховых взносов является обязанностью должника.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции установлено, что у большинства сотрудников предприятия имеются расхождения между сведениями 2-НДФЛ и страховыми взносами. Общее расхождение по организации составляет более 25 млн. рублей.

Так по запросу суда Межрайонной ИФНС России № 8 по Красноярскому краю представлены сведения (ответ от 11.08.2023 № 2.6-10/154) о доходах работников за 2017- 2019 годы, с указанием сумм выплат страховых взносов по физическим лицам за отчетные периоды 2017- 2019 годов, согласно которым расхождения между сведениями 2-НДФЛ и ПФР составляет: за 2017 год – 35 млн. рублей, за 2018 год – 21 млн. руб., за 2019 год – 2,3 млн. рублей.

Факт неполного начисления и уплаты страховых взносов и НДФЛ ответчику не был известен и не мог быть известен, поэтому ссылка уполномоченного органа на вышеуказанные обстоятельства не принимается судом апелляционной инстанцией.

Как отмечает уполномоченный орган, по трудовому договору ФИО3 с 16.09.2016 выполнял обязанности мастера котельных с. Успенка, с. Александровка. Согласно приказу от 01.01.2017, с указанной даты ему также было поручено выполнение работы по должности «мастер по эксплуатации водопроводных сооружений и канализационных сетей с. Успенка, с. Александровка Заозерновского производственного участка». В период 2017- 2019 гг. с ответчиком также заключались срочные трудовые договоры на выполнение отдельных видов работ.

Как указал уполномоченный орган, в спорный период (2017-2019 гг.), как это следует из представленных документов, ФИО3 также выполнял в ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» работу по срочным трудовым договорам, в том числе связанную с обслуживанием водопроводных сооружений в с. Успенка и с. Александровка:

- по договору от 01.05.2017 № 2-5-17, заключенному на срок с 01.05.2017 до 31.05.2017, подразумевалось выполнение ФИО3 работы по промывке и прокачиванию водозаборной скважины в с. Успенка с подъемом водоподъемных труб и насоса ЭЦВ; промывке и дезинфекции водонапорной башни и трубопровода с прокачиванием компрессором (п. 1.1);

- по договору от 01.06.2017 № 1-6-17, заключенному на срок с 01.06.2017 до 30.06.2017, подразумевалось выполнение ФИО3 работы по промывке и прокачиванию водозаборной скважины в с. Александровка с подъемом водоподъемных труб и насоса ЭЦВ; промывке и дезинфекции водонапорной башни и трубопровода с прокачиванием компрессором (п. 1.1);

- по договору от 01.04.2018 № 1-4-18, заключенному на срок с 01.04.2018 до 30.04.2018, подразумевалось выполнение ФИО3 работы по промывке и прокачиванию водозаборной скважины в с. Успенка с подъемом водоподъемных труб и насоса ЭЦВ; промывке и дезинфекции водонапорной башни и трубопровода с прокачиванием компрессором (п. 1.1);

- по договору от 15.06.2018 № 15-6-18, заключенному на срок с 15.06.2018 до 30.06.2018, подразумевалось выполнение ФИО3 работы по промывке и прокачиванию водозаборной скважины в с. Александровка с подъемом водоподъемных труб и насоса ЭЦВ; промывке и дезинфекции водонапорной башни и трубопровода с прокачиванием компрессором (п. 1.1);

- по договору от 15.04.2019 № 15-4-19, заключенному на срок с 15.04.2019 до 30.04.2019, подразумевалось выполнение ФИО3 работы по промывке и прокачиванию водозаборной скважины в с. Александровка с подъемом водоподъемных труб и насоса ЭЦВ; промывке и дезинфекции водонапорной башни и трубопровода с прокачиванием компрессором (п. 1.1).

По мнению уполномоченного органа, усматривается внешняя схожесть работ, определенных в приведенных выше срочных трудовых договорах, с теми, выполнение которых могло подразумеваться по должности «мастер по эксплуатации водопроводных сооружений и канализационных сетей с. Успенка, с. Александровка Заозерновского производственного участка», выполнение работы по которой поручено ФИО3 с 01.01.2017, т. е. трудовые обязанности ФИО3 по срочным трудовым договорам дублируют те трудовые функции, которые могли быть предусмотрены для него в соответствии с дополнительно порученной работой.

Также в своем отзыве на апелляционную жалобу Прокуратура Красноярского края отметила, что анализ срочных трудовых договоров (от 01.05.2017 № 2-5-17, от 01.06.2017 № 1-6-17, от 01.04.2018 № 1-4-18, от 15.06.2018 № 15-6-18, от 15.04.2019 № 15-4-19) и дополнительных соглашений дает основания полагать, что работы, предусмотренные срочным трудовым договором, дублируют работы, которые предусмотрены должностными обязанностями по основному договору. Кроме того, не содержится в табелях учета рабочего времени, представленных в материалы дела, сведений, подтверждающих фактически отработанное ФИО3 время. При этом методом математического расчета установлено несоответствие рабочего времени, за которое ему выплачены денежные средства, возможному к фактическому выполнению. Иными словами, по данным наряда, приложенного к трудовому договору от 01.05.2017 № 2-5-17, для выполнения всего перечня работ, требуется 36 суток непрерывной работы, однако фактически отражено выполнение работ 30 дней; по трудовому договору от 10.01.2018 №10-1-1817 требовалось 36 суток непрерывной работы, однако в наряде, приложенном к договору отражено выполнение работы в течение 20 дней. Указанное, по мнению Прокуратуры Красноярского края, свидетельствует о невозможности выполнения указанных работ, в том числе в условиях совмещения с должностными обязанностями по основному договору.

Как указал уполномоченный орган, исходя из расчета, основанного на представленных документах, в 2017-2019 гг. размер только ежемесячно причитающейся ФИО3 заработной платы в соответствии с занимаемыми им должностями (т.е. без учета выплат по срочным трудовым договорам) должен был составлять 146 176 руб.

Вместе с тем, из выписки по расчетному счету должника следует, что с января по май 2017 г. заработная плата ФИО3 не выплачивалась.

В июне 2017 года ФИО3 комиссией по трудовым спорам выдавались удостоверения № 1-30 от 20.06.2017 и № 1-31 от 30.06.2017, по которым 14.07.2017 выплачено 25 350 руб. и 31 900 руб. соответственно (т.е. всего 57 250 руб.).

В июле 2017 года комиссией по трудовым спорам выдавались удостоверения № 1-31 от 03.07.2017 и № 1-19 от 20.07.2017, по которым 21.07.2017 и 02.08.2017 выплачено 25 000 руб. и 68 000 руб. соответственно (т.е. всего 93 000 руб.).

В августе 2017 года комиссией по трудовым спорам выдавались удостоверения № 1-32 от 02.08.2017 и № 1-39 от 02.08.2017, по которым 14.08.2017 и 15.08.2017 выплачено 10 000 руб. и 75 000 руб. соответственно (т.е. всего 85 000 руб.).

В сентябре 2017 году комиссией по трудовым спорам выдавались удостоверения № 1-168 от 12.09.2017, № 1-31 от 12.09.2017 и № 1-37 от 28.09.2017, по которым 21.09.2017 и 09.10.2017 выплачено в сумме 127 500 руб.

Схожий характер платежей прослеживается на протяжении всего периода 2017-2019 гг.

Как указал уполномоченный орган, доход ФИО3 в 2017 году, исходя из расчета, основанного на представленных в материалы дела документах, должен был составить 2 252 тыс. руб., тогда как перечислено ему денежных средств всего на сумму 1018 тыс. руб.

Доход ФИО3 в 2018 году, исходя из расчета, основанного на представленных в материалы дела документах, должен был составить 2 729 тыс. руб., тогда как перечислено ему денежных средств на сумму 2 369 тыс. руб.

Доход ФИО3 в 2019 году, исходя из расчета, основанного на представленных в материалы дела документах, должен был составить 3 301 тыс. руб., тогда как перечислено ему денежных средств на сумму 2 843 тыс. руб.

Таким образом, как полагает уполномоченный орган, суммы денежных средств, перечисляемых ФИО3 в качестве выплаты заработной платы по удостоверениям комиссии по трудовым спорам, не имеют никакой закономерной связи с суммами заработной платы, причитавшейся ФИО3 исходя из расчета, основанного на представленных им трудовых договорах. Более того, из приведенного выше расчета, основанного на представленных ФИО3 трудовых договорах, следует, что в течение 2017-2019 гг. ему систематически недоплачивали заработную плату, при этом никаких требований к работодателю о выплате причитающейся ему разницы, вопреки своим собственным интересам, он не предъявлял, в том числе в рамках дела о банкротстве. Напротив, в течение 2018 года ФИО3 было возвращено в кассу организации 879 тыс. руб., то есть денежные средства возвращались ФИО3 в кассу ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» в условиях наличия у предприятия перед ним задолженности по заработной плате.

Также уполномоченный орган, в частности, указывает, что согласно трудовым договорам, представленным в материалы настоящего дела, а также в материалы уголовного дела в отношении ФИО5, в период с 01.04.2018 по 30.04.2018 ФИО3 одновременно осуществлялись работы в с. Успенка (договор от 01.04.2018 № 1-4-18), с. Рыбное (договор от 18.03.2018 № 18-3-18 из уголовного дела), а также в населенных пунктах Воскресенка, Михалевка, Ивановка, Гмирянка, Загорский (по договору от 01.04.2018 № 1- 4-18 из уголовного дела).

В период с 01.05.2018 по 18.05.2018 одновременно выполнялись работы в г.Заозерный (по договору от 01.05.2018 № 1-5-18), в с. Рыбное (договор от 18.03.2018 №18-3-18 из уголовного дела) и в населенных пунктах Воскресенка, Михалевка, Ивановка, Гмирянка, Загорский (по договору от 01.04.2018 № 1-4-18 из уголовного дела), а в период с 19.05.2018 по 31.05.2018 – одновременно в г. Заозерный (по договору от 01.05.2018 № 1-5-18) и в населенных пунктах Воскресенка, Михалевка, Ивановка, Гмирянка, Загорский (по договору от 01.04.2018 № 1-4-18 из уголовного дела). Соответственно, ФИО3 в период с 01.04.2018 по 30.04.2018 для выполнения работ, определенных указанными срочными трудовыми договорами, должен был ежедневно совершать поездки в с. Успенка (35 км. от г. Заозерный), с. Рыбное (26 км. от г. Заозерный), с. Воскресенка (25 км. от г. Заозерный), расположенные в разных направлениях от г. Заозерный (место жительства ответчика), также выполняя работы в населенных пунктах Михалевка, Ивановка, Гмирянка, Загорский.

В период с 01.05.2018 по 18.05.2018, помимо трудовых функций, выполняемых на постоянной основе, ФИО3 должен был выполнять работы, определенные по условия срочных трудовых договоров, в г. Заозерный и в с. Рыбное (26 км. от г.Заозерный), с. Воскресенка (25 км. от г. Заозерный), расположенные в разных направлениях от г. Заозерный (место жительства ответчика), а также в населенных пунктах Михалевка, Ивановка, Гмирянка, Загорский.

В период с 01.06.2019 по 10.06.2019 ФИО3, исходя из представленных документов, якобы выполнялись работы одновременно в с. Бородино, д. Верховая (по договору от 01.06.2019 № 1-6-19) и в с. Переясловка, с. Малая Камала, г. Заозерный (по договору от 01.06.2019 № 1-06-19).

Следовательно, для выполнения соответствующих работ в период с 01.06.2019 по 10.06.2019 ФИО3 должен был ежедневно совершать поездки в с. Бородино (17 км. от г. Заозерный), д. Верховая (32 км. от г. Заозерный), с. Малая Камала (24 км. от г. Заозерный), расположенные в разных направлениях от г. Заозерный (место жительства ответчика), также выполняя работы в г. Заозерный и в с. Переясловка.

Отклоняя вышеизложенные доводы уполномоченного органа и Прокуратуры Красноярского края, суд апелляционной инстанции, исходит из того, что ненадлежащее ведение ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» документации не может быть вменено в ответственность указанному работнику.

Необходимо также учитывать, что при вынесении решений комиссией проверяются факт трудовых отношений сторон, начисления заработной платы и перечисления по счетам должника, устанавливается  задолженность по заработной плате.

Согласно пояснениям ответчика, утверждение уполномоченного органа о схожести работ по основной работе и по срочным трудовым договорам ошибочно и обусловлено непониманием технических процессов. ФИО3 работал на рабочих высокооплачиваемых работах (в том числе вахтах), работы выполнялись во многих населенных пунктах и не только в спорный период. Все населенные пункты, в которых выполнялись работы по срочным трудовым договорам, расположены на расстоянии 10-25 км в тупиковой дорожной ветке. В рамках работы приходилось и в течение одного дня посещать все населенные пункты.

Как пояснил ответчик, должность ФИО3 работы, выполненные в соответствии со срочными трудовыми договорами, не дублируют и не могут дублировать работу по основному месту работы в ООО «Рыбинский коммунальный комплекс».

Работы, выполненные ФИО3, напрямую связаны с основным видом деятельности ООО «РКК» и позволили осуществлять ООО «РКК» регулируемую деятельность в сфере ЖКХ.

В дополнительном отзыве на апелляционную жалобу ответчик указал о том, что единственная причина, по которой ООО «РКК» спорные работы осуществляло по срочным трудовым договорам – кадровый голод и нежелание подрядчиков выезжать в отдаленные деревни. Работодателем (должником) предлагалась дополнительная работа, на которую ответчик иногда соглашался. Всего было 15 человек тех, кто соглашался на дополнительные технические работы, выходящие за рамки основной и совмещений; работы, как правило, выполнялись бригадой от 2 до 6 человек. Вместе с тем, ФНС России подала заявления о признании сделок недействительными только к двум ответчикам - ФИО7 и ФИО3

Указанные ответчиком вышеизложенные обстоятельства какими-либо доказательствами уполномоченного органа не опровергнуты, в то же время указанные фактические обстоятельства опровергают доводы уполномоченного органа о неравноценном встречном предоставлении по оспариваемым сделкам.

Суд апелляционной инстанции при исследовании вопроса о равноценности оплаты трудовой функции ответчика принимает доводы ФИО3 о том, что имеются расхождения в сведениях, поданных работодателем по 2-НДФЛ и Пенсионный фонд Российской Федерации:

за 2017 год в 2-НДФЛ и ПФР отражены часть начислений;

за 2018 год в 2-НДФЛ отражены часть начислений, при этом в 2-НФДЛ указано 158 798,20 руб., в ПФР - 379 793,12 руб.;

за 2019 год в 2-НДФЛ не отражены начисления, а в ПФР отражено часть начислений 471 606,19 руб.

Работодателем не отражена значительная часть расходов в справках 2-НДФЛ и расчетах страховых взносов не только по отношению к ответчику ФИО3, но и по остальным 454 сотрудникам ООО «РКК».

Согласно представленному (суду апелляционной инстанции) в материалы дела ответчиком расчету  причитающейся оплаты труда, исходя из условий трудовых договоров (со ссылками на материалы дела):

за 2017 год: к выплате без НДФЛ подлежало уплате – 1 832 833,35 руб., выплачено по КТС – 1 780 635 руб.;

за 2018 год: к выплате без НДФЛ подлежало уплате – 1 947 250,65 руб., выплачено по КТС – 1 646 768 руб. Излишне перечисленные денежные средства составили 879 000 руб.;

за 2019 год: к выплате без НДФЛ подлежало уплате – 2491084,92 руб., выплачено по КТС – 2843436 руб. Излишне перечисленные денежные средства составили 879 000 руб.

Представитель ответчика пояснила, что выплата излишней ответчику заработной платы произошла из-за задвоения реестра.

Указывая на тарифную ставку (оклад) ответчика в 48 860 руб. (согласно приказу № 113 от 16.09.2016), уполномоченный орган не учитывает, что на указанную сумму оклада также подлежит начислению северная надбавка в размере 30%, районный коэффициент в размере 30%.

Учитывая указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности уполномоченным органом неравноценности встречного предоставления по сделке (с учётом собранных по делу доказательств и произведенного мотивированного  расчета, представленного ответчиком суду апелляционной инстанции).

Судебная коллегия учитывает, что о фиктивности представленных ответчиком доказательств – срочных трудовых договоров, табелей учета рабочего времени, нарядов, уполномоченным органом не заявлялось, заявлений о фальсификации указанных доказательств не подавалось.

Срочные трудовые договоры, заключенные между должником и ответчиком, решения КТС уполномоченным органом не оспорены, недействительными не признаны.

При указанных обстоятельствах, соответствующие доводы апелляционной жалобы, содержащие замечания к указанным доказательствам, не принимаются судебной коллегией.

Учитывая распределение бремени доказывания по настоящему обособленному спору, уполномоченным органом фактически не доказаны обстоятельства получения ответчиком денежных средств должника по предмету спора в отсутствие правового основания, в том числе, не в рамках трудовых отношений.

Судебная коллегия также учитывает возврат ООО «РКК» выплаченных ответчику 879 тыс. руб., согласно данным кассовой книги за 2018 год.

В ситуации, когда одна из сторон в силу независящих от неё обстоятельств (факт пожара, непередача документации конкурсному управляющему и т.д.) добросовестно лишена возможности представить надлежащим образом оформленные оправдательные документы, бремя доказывания не может быть распределено таким образом, что на эту сторону возлагаются все негативные последствия непредставления таких доказательств.

В этом случае суду в целях защиты прав наиболее слабой стороны следует исследовать контекст взаимоотношений сторон.

Такой контекст тесно связан или с видением схемы по выводу денежных активов должника с полным соучастием работников, или со схемой обналичивания денежных средств при задействовании работников без их выгоды.

Так, суду апелляционной инстанции представляется сомнительной ситуация, при которой бы должник имел намерение на первом этапе «растворить» денежные средства среди своих работников, которые в своём большинстве не влияют на управленческую политику общества, и не имеют с ним такой тесной связи, при которой бы они были лишены возможности прекратить трудовые отношения и оставить полученные от должника денежные средства в своём распоряжении. Распределяя денежные средства таким образом, должник лишался бы всяких гарантий их возврата, что явно не соответствовало бы той схеме, которую он реализовал, в том числе и потому, что в силу пункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации возможность взыскания спорных сумм в качестве неосновательного обогащения с физических лиц исключается. Между тем, одной из главных задач указанной схемы было бы скорейшее возвращение полученных физическими лицами денежных средств через кассу должника.

С учётом количества первичной документации, представленной ответчиком в материалы дела, а также согласующихся с иными доказательствами пояснений ответчика о взаимоотношениях между работниками должника, в том числе личностных, и о характере осуществления своих трудовых функций по месту работы, достаточно логичным представляется то обстоятельство, что ответчик не аккумулировал  у себя   уплаченные в его пользу денежные средства, денежные средства перечислены ему должником при наличии должных оснований.

Доказательств того, что работники в силу своей личной заинтересованности являлись полноправными соучастниками умышленного вывода денежных средств не представлено.

Суд апелляционной инстанции исходит также из того, что, намереваясь придать недействительной сделке правомерный характер, стороны, прогнозируя будущие притязания своих кредиторов, как правило, не создают лишь часть оправдательных документов, а создают в полном объёме идеально проработанные, глубоко продуманные документы, фиктивность которых сложно установить внесудебными методами. В настоящем же случае исключения из этого правила не усматривается, как не усматривается и намерение сторон создать лишь часть оправдательных документов.

Поскольку оспариваемые перечисления осуществлены в связи с образовавшейся задолженностью по оплате труда ФИО3, что подтверждается представленными в материалы обособленного спора доказательствами, выплаты работнику должника денежных средств не могут свидетельствовать о цели причинения вреда имущественным правам кредитора.

Обращаясь с заявленным требованием, уполномоченный орган не представил доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО3 не исполнял (ненадлежаще исполнял) трудовые функции и обязанности в соответствии с занимаемой должностью, не выполнил (выполнил не в полном объеме) нормы труда и рабочего времени, что есть факты неотработанного аванса, дней отпуска или рабочих дней.

Также не доказано несоответствие квалификации и профессиональных качеств ответчика произведенным оплатам, а также невыполнение или выполнение не в полном объеме, или ненадлежащее исполнение ответчиком обязанностей, предусмотренных трудовым договором либо выполнение данных обязанностей иным лицом.

Каких-либо доказательств, указывающих на мнимость взаимоотношений должника и ответчика в рамках трудового договора, а также совершение сделки со злоупотреблением правом, материалы обособленного спора не содержат.

При этом сам по себе факт перечисления денежных средств является недостаточным для вывода о мнимости сделки.

ФИО3 не входил в состав комиссии по трудовым спорам должника. Тот факт, что ФИО3 являлся работником должника (учитывая, что он не входил в руководящий состав, в органы управления должника) не может являться безусловным основанием для признания спорных перечислений недействительными.

В рамках настоящего спора какие-либо доказательства, свидетельствовавшие об осведомленности ответчика о наличии у должника неисполненных обязательств в отсутствие достаточных средств для их исполнения, не приведены, не представлены.

В силу положений пункта 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статьи 4 Трудового кодекса Российской Федерации, каждый имеет право на труд за вознаграждение, соответствующее выполненной трудовой функции. Таким образом, действия по установлению вознаграждения в рамках трудовых правоотношений является возмездными, то есть, подразумевают наличие встречного предоставления в виде выполнения соответствующей трудовой функции.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что какие-либо требования к ответчику в течение рассматриваемого периода руководителем должника по указанному основанию не предъявлялись.

При этом ответчик не может риски отсутствия оправдательных документов по расходованию денежных средств должника.

Обязанность по обеспечению сохранности документации должника, вытекающая из положений статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», лежит на руководителе должника.

Учитывая, что безусловных доказательств свидетельствующих о непредставлении встречного исполнения обязательств, о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки не имеется, данное обстоятельство является достаточным для отказа в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, оспариваемой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Уполномоченным органом не была опровергнута презумпция добросовестного осуществления ответчиком своих гражданских прав (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Цель причинения вреда опровергается имеющимися в деле доказательствами и установленными обстоятельствами.

Необходимая совокупность обстоятельств для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям пункта 1 статьи 61.2, пунктов 1 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, судебной коллегией также не установлена.

Кроме того, суд апелляционной инстанции исходит из того, что задолженность по заработной плате  имеет приоритет перед налоговыми платежами в соответствии с положениями статьи 134 Закона о банкротстве.

Законодательное закрепление порядка удовлетворения требований кредиторов, при котором лица, имеющие задолженность по заработной плате, имеют приоритет перед иными кредиторами, является одной из государственных гарантий в сфере оплаты труда, обеспечивающей получение работником заработной платы в случае прекращения деятельности работодателя и его неплатежеспособности.

Таким образом, по смыслу части 4 статьи 134 Закона о банкротстве, наличие указанных уполномоченным органом долгов, включенных в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника, не имеет правового значения при выплате заработной платы работнику должника. В силу статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных правил об оспаривании сделок (действий) не означает, что само по себе ухудшение финансового состояния работодателя, его объективное банкротство ограничивают права обычных работников на получение всего комплекса прав и гарантий, предусмотренных Трудового кодекса Российской Федерации (Определение Верховного Суда РФ от 21.12.2020 № 305-ЭС17-9623(7)).

Ссылки уполномоченного органа о невозможности выполнения ответчиком трудовых функций по основному месту работы, а также в связи с заключением срочных трудовых договоров, основаны на предложениях, в связи с чем подлежат отклонению судебной коллегией.

Изучив постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 04 февраля 2025 года по делу № А33-36778/2018, суд апелляционной инстанции установил, что оно не имеет преюдициального значения для настоящего дела, поскольку при его принятии учитывались фактические обстоятельства, отличные от обстоятельств по настоящему делу.

Поскольку спорные перечисления не опровергнуты допустимыми и относимыми доказательствами в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявленные требования  не подлежат удовлетворению.

Иные доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации заявитель освобожден от уплаты государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, в связи с чем вопрос о взыскании государственной пошлины не рассматривается судом апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 18 марта 2025 года по делу № А33-36778/2018к28 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.


Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через суд, принявший определение.


Председательствующий


Е.Д. Чубарова

Судьи:


В.В. Радзиховская


В.С. Мантуров