Апелляционное постановление № 22-4727/2020 от 20 сентября 2020 г. по делу № 1-108/2020

Судья Пименова О.А. Дело № 22 – 4727/2020


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Новосибирск 21 сентября 2020 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего судьи Гриценко М.И.,

при секретаре Кузнецовой А.С.,

с участием:

государственного обвинителя Дзюбы П.А.,

адвоката Скрипник М.В.,

осужденного ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Скрипник М.В. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Железнодорожного районного суда г.Новосибирска от 29 июля 2020 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, не судимый,

осужден:

по ч. 3 ст. 327 УК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ года № 420-ФЗ) к штрафу в размере 30000 рублей.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу, оставлена без изменения.

В пользу федерального бюджета в регрессном порядке с ФИО1 взысканы процессуальные издержки по выплате вознаграждения адвокатам Долгушиной Е.В., МАВ в размере 3240 рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств по уголовному делу.

УСТАНОВИЛ:

Приговором Железнодорожного районного суда г.Новосибирска от 29 июля 2020 года ФИО1 признан виновным в использовании заведомо подложного документа - диплома СБ № от ДД.ММ.ГГГГ о среднем профессиональном образовании <адрес> торгово-экономического колледжа в период ДД.ММ.ГГГГ, и осужден за это преступление.

Преступление совершено на территории <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

Адвокат Скрипник М.В. в защиту интересов осужденного ФИО1 в апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене приговора и оправдании ФИО1

В обоснование жалобы указывает, что выводы суда о виновности ФИО1 основаны на противоречивых и недопустимых доказательствах и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Судом не дано объективной оценки показаниям ФИО1

Ссылаясь на свидетелей БЕС, ССВ, указывает, что при трудоустройстве ДД.ММ.ГГГГ не предоставлял каких-либо подложных документов.

Считает, что не доказана субъективная сторона преступления, поскольку не установлена необходимость предоставления иного документа об образовании ДД.ММ.ГГГГ, чем ранее предоставленного в день трудоустройства ФИО1

Обращает внимание на то, что согласно постановлению о предоставлении результатов ОРД от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО1 предоставил для трудоустройства копию диплома выданного ГОУ СПО <данные изъяты> торгово-экономическим колледжем. Между тем как следует из постановления о возбуждении уголовного дела, ФИО1 предъявлен диплом, выданный <адрес> торгово-экономическим колледжем. В то время как <адрес> торгово-экономический колледж в ДД.ММ.ГГГГ году был преобразован в ГОУ СПО <адрес> торгово-экономический колледж и осуществлял свою деятельность в ДД.ММ.ГГГГ, что следует из ответа от ДД.ММ.ГГГГ № ГПОАУ «<адрес> колледжа сервиса и торговли». Однако в материалах уголовного дела содержится копия с ксерокопии диплома, принадлежащего <адрес> торгово-экономическому колледжу <адрес>, СБ №, выдан от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО1, которая по мнению адвоката является не допустимым доказательством в соответствии со ст. 75 УПК РФ, поскольку надлежащим образом не заверена.

Кроме того считает, что указанный запрос направлен в несуществующее учебное заведение, а также с нарушением «Правил подтверждения документов об образовании и (или) о квалификации», утвержденных постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ).

Оспаривает законность выемки документов у свидетеля СИА ДД.ММ.ГГГГ, их достоверность и принадлежность к несформированному личному делу ФИО1, а также инспекции государственного надзора, за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники <адрес>. Допущены нарушения ст. 170 УПК РФ, изъятие документов произведено в отсутствие понятых, имеющаяся фототаблица к протоколу не читаема.

Экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ является недопустимым доказательством, поскольку объект исследования получен с нарушением требований УПК РФ.

Отмечает, что судом не дано оценки противоречиям в показаниях свидетеля БЕС в ходе судебного заседания о дате его приема на работу и в ходе проверки сообщения о преступлении, по результатам которого вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении БЕС по ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Ссылаясь на отказ по заявлению ФИО1 в проведении служебной проверки по факту появления в личном деле не заверенных копий документов, показания свидетеля ВЮА в ходе предварительного следствия, о том, что ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> личное дело ФИО1 для проверки не предоставлялось, выражает несогласие с оценкой показаний свидетеля СИА о том, что личное дело ФИО1 выявлено в ходе проводимой проверки.

Указывает, что при допросе свидетеля СИА, судом нарушены положения ч. 2 ст. 279 УПК РФ.

Считает, что свидетели БЕС и СИА оговаривают его, при этом показания указанных лиц находит идентичными. Вместе с этим, ссылаясь на показания БЕС, отмечает, что последняя об обстоятельствах ДД.ММ.ГГГГ сообщала только дознавателю, а СИА их очевидцем не являлась. В связи с чем, показания указанных свидетелей являются недопустимыми доказательствами, полученными с нарушениями УПК РФ.

Кроме того, при допросе в ходе дознания свидетелю БЕС диплом выданный <данные изъяты>» на обозрение не предъявлялся, в ходе очной ставки были заданы наводящие вопросы, навязано мнение органа дознания, а также представлены на обозрение копии с ксерокопии документов.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Скрипник М.В. государственный обвинитель прокуратуры <адрес> КММ просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции адвокат Скрипник М.В., осужденный ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержали, государственный обвинитель Дзюба П.А. возражал против доводов апелляционной жалобы.

Выслушав участников судебного заседания по доводам апелляционной жалобы, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Доводы о незаконности постановления о возбуждении уголовного дела № от ДД.ММ.ГГГГ несостоятельны, поскольку уголовное дело возбуждено по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ с соблюдением положений ст. ст. 140, 146 УПК РФ, при наличии повода и оснований для его возбуждения, которые полно изложены в постановлении дознавателя, отвечающем требованиям ст. 146 УПК РФ. Других оснований для признания указанного постановления незаконным и необоснованным не имеется.

Выводы суда о виновности осужденного К.А.ВБ. в совершении преступления, указанного в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются совокупностью доказательств, собранными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, проверенными в судебном заседании и оцененными судом в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 88 УПК РФ.

Выводы суда о том, что осужденный ФИО1 на основании трудового договора состоял в трудовых отношениях с инспекцией государственного надзора за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники <адрес>, занимая должность ведущего эксперта отдела бухгалтерского учета, организационно-правовой и кадровой работы, сомнений не вызывают и осужденным не оспариваются, в том числе в апелляционной жалобе адвоката.

Судом проверялась позиция осужденного о его непричастности к совершению инкриминируемого преступления и как не нашедшая своего подтверждения, обоснованно отвергнута им, с приведением соответствующих мотивов, которые полностью основаны на материалах дела.

Так, судом обоснованно учтены показания свидетеля БЕС (консультант отдела бухгалтерского учета, организационно-правовой и кадровой работы инспекции государственного надзора за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники <адрес>), в том числе в ходе очной ставки с ФИО1 о том, что квалификационным требованием к должности ведущего эксперта отдела бухгалтерского учета, организационно-правовой и кадровой работы инспекции государственного надзора за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники <адрес> являлось наличие средне специального образования. В связи с чем, при трудоустройстве ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ представил ей диплом о среднем профессиональном образовании <адрес> торгово-экономического колледжа, с квалификацией «юрист», выданного на его имя. Кроме того, он также собственноручно заполнил личный листок по учету кадров. ФИО1 был оформлен на работу задним числом, то есть ДД.ММ.ГГГГ.

Должностная инструкция ведущего эксперта отдела бухгалтерского учета, организационно-правовой и кадровой работы инспекции государственного надзора за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники <адрес>, согласно которой, для замещения данной должности требуется средне специальное образование.

Копия диплома СБ № от ДД.ММ.ГГГГ <адрес> торгово-экономического колледжа с приложением о среднем профессиональном образовании и присвоении КАИ квалификации «<данные изъяты>».

Копия личного листка по учету кадров на имя ФИО1, в который последний внес сведения о наличии у последнего среднего профессионального образования <адрес> торгово-экономического колледжа <адрес>, период обучения с ДД.ММ.ГГГГ годы.

Ответ из ГПОАУ «<адрес> колледж сервиса и торговли», из которого, диплом серии СБ № от ДД.ММ.ГГГГ по специальности «Право и организация социального обеспечения» с присвоением квалификации юрист <адрес> торгово-экономическим колледжем не выдавался, <адрес> торгово-экономический колледж ДД.ММ.ГГГГ преобразован в ГОУ СПО «<адрес> торгово-экономический колледж».

Указанные и иные доказательства полно и объективно исследованы в судебном заседании, их анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре, не согласиться с которой суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Оснований не доверять показаниям свидетеля БЕС у суда не имелось, поскольку они являются последовательными, не противоречат установленным в суде фактическим обстоятельствам дела и имеют существенное значение для квалификации действий осужденного. Все противоречия в показаниях указанного свидетеля по обстоятельствам, подлежащим доказыванию, были устранены судом, как путем оглашения показаний данных ею в ходе предварительного расследования, так и выяснения обстоятельств произошедшего у допрашиваемой в судебном заседании. Вместе с тем, имеющиеся противоречия в ее показаниях обусловлены давностью произошедших событий и существенными не являются.

Утверждения стороны защиты об оказании на свидетеля БЕС в ходе дознания давления, является субъективным мнением адвоката и противоречит материалам уголовного дела, из которых следует, что вопросы дознавателя были обоснованными и носили, в том числе, уточняющий характер. Предъявление дознавателем копии документов на обозрение свидетелю при его допросе не противоречит нормам уголовно-процессуального закона.

Оснований для исключения показаний свидетеля СИА у суда, не имелось, как и оснований ставить под сомнение их достоверность.

Иная трактовка показаний свидетеля СИА адвокатом Скрипник М.В. не является основанием к их переоценке.

Суд, анализируя показания свидетеля СИА, в приговоре не исказил, а изложил их с учетом сущности и фактических обстоятельств, при которых было совершено преступление.

В связи с чем, на основании показаний свидетеля СИА судом обоснованно установлено, что в ходе устранения выявленных нарушений в ходе проверки инспекции в ДД.ММ.ГГГГ <адрес> при оформлении личных дел, было выявлено личное дело осужденного ФИО1, в котором имелась копия диплома с приложением <адрес> торгово-экономического колледжа на имя ФИО1

Тот факт, что указанный свидетель не являлась очевидцем трудоустройства осужденного, не умаляет доказательственного значения ее показаний, так как эти показания позволяли суду проверить и установить обстоятельства имеющие существенное значение, при этом свидетель поясняла о тех обстоятельствах, очевидцем которых он являлась, в том числе при телефонном разговоре свидетелей КВВ и БЕС

Тот факт, что показания свидетелей БЕС и СИА имеют сходное содержание, не влияет на объективность и законность их показаний, поскольку обусловлены обстоятельствами совершенного преступления.

Использование свидетелем СИА записей в ходе ее допроса судом, (т.3 л.д. 51) предусмотрено положениями ч. 1 ст. 279 УПК РФ. Однако вопреки доводам жалобы, обязательное их предъявление суду и приобщение к материалам уголовного дела, уголовно-процессуальным законом не предусмотрено, поскольку не являются документами.

Оснований для оговора названными лицами ФИО1 или иной их заинтересованности в исходе дела не установлено.

Каких-либо нарушений при получении показаний свидетелей БЕС и СИА уголовно-процессуального закона допущено не было. В связи с чем, оснований для признания их недопустимыми не имеется.

Нельзя согласиться с доводом жалобы о нарушении положений ст. 183 УПК РФ при выемке личного листка по учету кадров на имя ФИО1, и иных документов у свидетеля СИА

Выемка проводилась на основании постановления дознавателя от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указаны документы, подлежащие изъятию. Протокол выемки составлен в соответствии с требованиями ст. 166 УПК РФ, в нем указано лицо – свидетель СИА, у которого произведена выемка, имеется ее подпись.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ понятые принимают участие в следственных действиях по усмотрению следователя. Ход выемки документов ДД.ММ.ГГГГ, а также результаты указанного процессуального действия нашел свое подробное отражение в соответствующем протоколе. Наличие к протоколу лишь одной фототаблицы, несмотря на имеющуюся в нем отметку о производстве фотосъемки, по смыслу указанной выше статьи уголовно-процессуального закона не влечет безусловное исключение данного протокола из разбирательства.

Несостоятелен также довод апелляционной жалобы о том, что изъятые в ходе выемки документы содержат охраняемую законом тайну, в связи с чем, дознаватель должен был получить судебное решение, разрешающее их изъятие.

В силу пункта 3 части 1 статьи 6 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных», обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением принципов и правил, предусмотренных данным Федеральным законом. Обработка персональных данных осуществляется в связи с участием лица в конституционном, гражданском, административном, уголовном судопроизводстве, судопроизводстве в арбитражных судах.

Таким образом, обработка персональных данных ФИО1 произведена в соответствии пунктом 3 части 1 статьи 6 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» в связи с участием лица в уголовном судопроизводстве.

Вместе с этим, поскольку сведения, содержащиеся в личном листке по учету кадров на имя ФИО1, внесены на основании подложного диплома, соответственно не являются персональными данными ФИО1 подлежащими охране как сведений, отнесенных к категории ограниченного доступа.

При таких данных, оснований для получения судебного решения разрешающее изъятие документов выданных в ходе выемки ДД.ММ.ГГГГ свидетелем СИА, у дознавателя не имелось.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами протокола выемки от ДД.ММ.ГГГГ и производных от него доказательств - личный листок по учету кадров на имя ФИО1, не было у суда первой инстанции, нет таковых и у суда апелляционной инстанции.

Вопреки доводам адвоката, суд обоснованно учел, что судебная экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ произведена в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона.

В производстве экспертизы участвовал эксперт, имеющий соответствующее образование и определенный стаж экспертной деятельности по соответствующей специальности.

Заключение эксперта отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, содержит полные ответы на поставленные дознавателем вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписью эксперта записи, удостоверяющие то, что ему разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Суд, верно, оценил результаты экспертного заключения, что в совокупности позволило правильно установить виновность осужденного ФИО1 в содеянном.

Безосновательны утверждения адвоката о нарушении «Правил подтверждения документов об образовании и (или) о квалификации», утвержденных постановлением Правительства РФ от 20 июля 2013 года № 611 (ред. от 17 мая 2016 года) при составлении запроса в ГПОАУ «<адрес> колледж сервиса и торговли», поскольку указанные правила предусмотрены для целей обеспечения надлежащего признания юридической силы документов об образовании и (или) о квалификации, выданных российскими организациями, в иностранном государстве.

Вопреки доводам адвоката, факт выдачи диплома серии СБ № ДД.ММ.ГГГГ опровергнут уполномоченным образовательным учреждением, поскольку <адрес> государственный торгово-экономический колледж реорганизован в ГПОАУ «<адрес> колледж сервиса и торговли».

Оснований для признания недопустимым доказательством копии диплома серии СБ № ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО1 со ссылкой на определение арбитражного суда <адрес> не имеется.

Так, согласно показаниям свидетеля БЕС, ФИО1 представил ей диплом о среднем профессиональном образовании <адрес> торгово-экономического колледжа, с квалификацией «юрист», выданного на его имя, с которого она сделала копию для личного дела последнего.

Сам по себе порядок ведения личного дела работника не является обстоятельством подлежащим доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, в связи с чем, такие доводы адвоката оценке не подлежат. Вместе с тем, само по себе то обстоятельство, что личное дело КАВ сформировано в мультифору, не подтверждает его позицию и не опровергает вывод суда об обратном.

Каких-либо нарушений при сборе доказательств, которые могли бы стать основанием для признания их недопустимыми, в соответствии со ст. 75 УПК РФ, допущено не было.

При таких данных, судом обоснованно отвергнуты, показания осужденного ФИО1 в которых отрицал свою виновность в совершении преступления.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены приговора.

Все обстоятельства по делу установлены достаточно полно и объективно, в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ.

Ссылка адвоката на показания свидетеля СИА о том, что личное дело осужденного выявлено в ходе проверки инспекции, не основана на протоколе судебного заседания.

Доводы осужденного ФИО1 о том, что уголовное дело в отношении него сфабриковано неосновательны, поскольку это заявление голословно и ничем не подтверждено.

Таким образом, правильно установив обстоятельства совершенного преступления, тщательно исследовав доказательства, верно оценив их в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденного ФИО1 в содеянном и верно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 327 УК РФ, как использование заведомо подложного документа.

Выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий осужденного, в приговоре приведены полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, а потому признаются судом апелляционной инстанции правильными.

Оснований для оправдания осужденного ФИО1, не имеется.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному им, с учетом данных о его личности, наличия смягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на его исправление, условия жизни семьи и всех конкретных обстоятельств дела. Назначенное наказание является справедливым и соразмерным содеянному.

Вместе с тем, при решении вопроса о взыскании процессуальных издержек судом допущены нарушения уголовно-процессуального закона, которые выразились в следующем.

В соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Согласно п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению.

Согласно правовой позиции, закрепленной в абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 42 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», принятие решения о взыскании процессуальных издержек с осужденного возможно только в судебном заседании. При этом осужденному предоставляется возможность довести до сведения суда свою позицию относительно суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения.

Однако указанные требования судом в полной мере соблюдены не были.

Как видно из протокола судебного заседания, постановления о выплате процессуальных издержек от ДД.ММ.ГГГГ адвоката Долгушиной Е.В. в сумме <данные изъяты> рублей, адвоката МАВ в сумме <данные изъяты> рублей, (т. 2 л.л. 108-109) не исследовались, требования ст.ст. 131, 132 УПК РФ судом осужденному не разъяснялись, вопрос о взыскании с осужденного денежных средств в возмещение расходов на вознаграждение защитников, осуществлявших защиту ФИО1 в ходе предварительного расследования, не обсуждался, что лишило осужденного возможности высказать свою позицию относительно суммы взыскиваемых издержек и повлекло нарушение гарантированных ему уголовно-процессуальным законом прав.

Тем самым судом не были исследованы вопросы, подлежащие выяснению при принятии решения о взыскании процессуальных издержек.

Изложенное свидетельствует о допущенном судом существенном нарушении уголовно-процессуального закона, повлиявшем на исход дела, что влечет отмену приговора в соответствующей части с направлением дела на новое судебное разбирательство в порядке предусмотренном гл. 47 УПК РФ.

Каких-либо других нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов влекущих отмену приговора, не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

п о с т а н о в и л:

Приговор Железнодорожного районного суда г.Новосибирска от 29 июля 2020 года в отношении ФИО1 отменить в части взыскания с осужденного процессуальных издержек по оплате вознаграждения защитников на предварительном следствии отменить, уголовное дело в этой части передать на новое судебное разбирательство в порядке гл. 47 УПК РФ в тот же суд в ином составе суда.

В остальной части этот же приговор оставить, апелляционную жалобу адвоката Скрипник М.В. в защиту интересов осужденного ФИО1, без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном гл. 47.1 УПК РФ.

Судья