Приговор № 1-1/2019 1-55/2018 от 17 февраля 2019 г. по делу № 1-1/2019

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

18 февраля 2019 года город Уфа

Уфимский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Семенова А.И.,

при секретаре Гибадуллиной Р.К.,

с участием государственного обвинителя – помощника военного прокурора Уфимского гарнизона старшего лейтенанта юстиции ФИО23,

подсудимых ФИО24, ФИО25, ФИО26,

их защитников-адвокатов Гайсина И.И., Якименко О.В., Сатаева Р.Р. и Шаргородского И.Г., соответственно,

а также представителя потерпевшего – Министерства обороны Российской Федерации – ФИО27,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части 63494 полковника

ФИО24, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в городе <адрес>, <данные изъяты>, проходящего военную службу с 1994 года, в должности командира войсковой части 00000 с 16 декабря 2014 года, награждённого тремя государственными наградами, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК Российской Федерации),

военнослужащего Федерального государственного казённого военного образовательного учреждения высшего образования <данные изъяты> Министерства обороны Российской Федерации <данные изъяты> подполковника

ФИО25, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, проходящего военную службу с 1997 года, в период с 18 января 2014 года по 11 июня 2015 года – в должности заместителя командира войсковой части 00000 <данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК Российской Федерации,

и военнослужащего войсковой части 00000 капитана

ФИО26, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, проходящего военную службу с 2006 года, в период с 25 октября 2011 года по 07 ноября 2016 года – в должности <данные изъяты> войсковой части 00000, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

С 16 декабря 2014 года ФИО24 является командиром войсковой части 00000, дислоцированной <адрес>.

В этой же воинской части в период с 18 января 2014 года по 11 июня 2015 года проходил военную службу ФИО25, который занимал должность заместителя командира части по вооружению, а в период с 25 октября 2011 года по 07 ноября 2016 года – ФИО26, который занимал должность <данные изъяты>. При этом в силу должностного положения ФИО24 являлся для них начальником.

В соответствии с требованиями статей 76, 82 и 83 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – Устав) и пунктов 242, 243 приказа Министра обороны Российской Федерации «Об утверждении Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооружённых Силах Российской Федерации» от 03 июня 2014 года № 333 (далее – Руководство) командир воинской части обязан знать действительное состояние воинской части, постоянно иметь точные сведения о её штатном, списочном и наличном составе, а также о наличии и состоянии вооружения, военной техники и другого военного имущества, организовывать хранение, сбережение и освежение запасов материальных ценностей, организовывать ведение учета имущества, предотвращать утрату, недостачу, порчу и хищение военного имущества, организовывать войсковое хозяйство и руководить им лично, а также через штаб, своих заместителей, начальников родов войск и служб.

Согласно статьям 102, 103 Устава и пунктам 242, 248 Руководства заместитель командира по вооружению отвечает за техническое состояние, эксплуатацию, ремонт и эвакуацию вооружения, военной техники и другого военного имущества, за состояние подчиненных складов, парков и организацию внутренней службы в них, а также обязан организовывать получение военного имущества, хранение и выдачу в подразделения и правильное использование, знать наличие и техническое состояние вооружения и военной техники, организовывать и контролировать ведение установленного учета и отчетности, принимать меры по предотвращению утрат материальных ценностей.

В соответствии со ст. 16 Устава военнослужащие должны беречь военное имущество.

Таким образом, ФИО24 и ФИО25 были наделены полномочиями по осуществлению хозяйственной деятельности, то есть являлись должностными лицами, осуществляющими организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в Вооружённых Силах Российской Федерации.

В 2011 году в войсковую часть 00000 поступили буксирно-моторные катера БМК-460 (далее – катера БМК-460), в том числе два катера с заводскими номерами №, бортовой номер №, и №, бортовой номер №, которые в силу занимаемой ФИО24 должности находились в его введении и были ему вверены, при этом он обладал полномочиями по их распоряжению, использованию и хранению.

ФИО25 в силу занимаемой воинской должности заместителя командира воинской части по вооружению также являлся должностным лицом, которому вверено имущество части, в том числе два вышеуказанных катера, которые хранились в парке воинской части и он мог принимать решения в отношении этого имущества.

В начале февраля 2015 года у ФИО24 возник умысел на хищение вверенного ему имущества путем растраты в особо крупном размере, с использованием своего служебного положения, для чего он решил привлечь ФИО25 и ФИО26

Реализуя задуманное, из корыстных побуждений с целью личного обогащения в начале февраля 2015 года он сообщил о своем плане ФИО25 и ФИО26, которые, также желая обогатиться путем получения денежных средств от продажи двух катеров БМК-460, согласились совместно осуществить хищение. При этом, ФИО24 предложил ФИО26 найти покупателей на катера, а ФИО25 организовать погрузку катеров и их беспрепятственный вывоз из парка воинской части.

Таким образом, согласно распределенным ФИО24 ролям, ФИО26 должен был подыскать покупателей на указанные катера, а также обеспечить их демонстрацию и получение за них наличных денежных средств в сумме не менее 800000 рублей, то есть должен был содействовать совершению преступления советами и предоставлением информации, а ФИО25 должен был обеспечить проезд автотранспорта покупателей в парк воинской части и погрузку катеров, о чем указанные лица заранее договорились. ФИО24 в свою очередь, с целью реализации единого преступного умысла, должен был координировать и контролировать их деятельность, в том числе согласовывая их действия путем дачи необходимых указаний о продаже катеров и их вывозе с территории воинской части, а в последующем распределить полученные денежные средства от продажи.

Для реализации указанной договоренности ФИО26 связался с ФИО1, которому предложил приобрести два катера БМК-460 по цене 400000 рублей за каждый катер, а всего за 800000 рублей, на что он согласился.

В середине февраля 2015 года в парке войсковой части 00000 ФИО26 продемонстрировал ФИО1 названные катера, а затем последний вместе со своим начальником ФИО22 прибыли на контрольно-пропускной пункт (далее – КПП) воинской части, где встретились с ФИО26, для осуществления покупки катеров и их вывоза с территории воинской части на автомобильном трале.

ФИО26, действуя совместно и согласованно с ФИО24 и ФИО25, по сотовой связи доложил о приезде покупателей за катерами ФИО24, который дал указание через дежурного по части запустить трал на территорию воинской части.

После этого, ФИО25, осведомленный от ФИО26 о прибытии покупателей, используя свое служебное положение, дал указание подчиненному ему военнослужащему – крановщику ФИО5 о погрузке двух катеров БМК-460, хранящихся на открытой площадке, с помощью автомобильного крана на трал, что последний и сделал, будучи не осведомлённым о совершении преступных действий.

После передачи ФИО26 покупателями денежных средств в сумме 800000 рублей тот вновь доложил об этом ФИО24, который дал ему указание передать эти деньги ФИО25, а дежурному по контрольно-техническому пункту парка части (далее – КТП) и дежурному по части – выпустить автомобильный трал с двумя загруженными катерами БМК-460 с территории парка части, что и было ими исполнено.

Далее ФИО26, действуя совместно и согласованно с ФИО24 и ФИО25, прибыл в кабинет последнего, где сообщил о получении денежных средств за продажу катеров и по указанию ФИО25 оставил денежные средства в комнате отдыха. Спустя непродолжительное время в кабинет ФИО25 явился ФИО24, который забрал из комнаты отдыха его кабинета денежные средства в сумме 800000 рублей за проданные катера, а в последующем передал ФИО25 денежные средства в общей сумме 50000 рублей, а ФИО26 – в размере 30000 рублей.

Денежными средствами, полученными от продажи катеров, все трое распорядились по своему усмотрению.

Указанными действиями ФИО24, ФИО25 и ФИО26 по растрате двух катеров БМК-460 государству в лице Министерства обороны Российской Федерации был причинён имущественный ущерб на сумму 1817067 рублей 30 копеек. В ходе предварительного следствия похищенное имущество было обнаружено и изъято сотрудниками правоохранительных органов.

В судебном заседании подсудимый ФИО26 свою вину в инкриминируемом ему деянии признал полностью и об обстоятельствах его совершения дал показания, соответствующие изложенному в приговоре.

При этом, ФИО26 показал, что в феврале 2015 года командир войсковой части 00000 ФИО24 попросил его узнать рыночную стоимость и найти покупателей на два катера БМК-460, для чего он обратился к своему знакомому ФИО1, который занимался скупкой техники и готов был приобрести катера за 400000 рублей каждый. Также ФИО24 указал ему, что по всем вопросам, касающимся просмотра и вывоза катеров из воинской части, ему следует обращаться к ФИО25

Как далее пояснил ФИО26, в феврале 2015 года ФИО1 дважды прибывал в войсковую часть 00000, сначала для просмотра катеров, а затем вместе с ФИО22 для их приобретения и вывоза на грузовом трале.

ФИО26 также пояснил, что только после полного расчета с покупателями и получения от них денежной суммы в размере 800000 рублей ФИО24 дал разрешение на выезд трала с катерами с территории парка воинской части. При этом, полученные от покупателей деньги, а именно две пачки по 400000 рублей купюрами по 5000 рублей, он по указанию ФИО24 сразу же занес ФИО25, который попросил положить их в комнате отдыха в его кабинете. Через несколько дней командир части ФИО24 передал ему 30000 рублей, сообщив, что это оплата за проделанную работу по продаже катеров. Деньги он потратил по своему усмотрению на личные нужды.

ФИО25 в судебном заседании свою вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, а о фактических обстоятельствах произошедшего дал следующие показания.

Так, ФИО25 пояснил, что, являясь заместителем командира войсковой части 00000 <данные изъяты>, он в начале февраля 2015 года получил от командира части ФИО24 указание оказать содействие ФИО26 в погрузке и вывозе двух катеров БМК-460 с территории парка воинской части сторонней организации, которая должна была забрать их на ремонт, а в последующем подготовить документы на списание.

В середине февраля 2015 года по команде ФИО24, которую он лично слышал по радиостанции, на территорию воинской части, а затем на территорию парка заехал гражданский трал. После этого ФИО26 попросил его, ФИО25, дать команду крановщику ФИО5 на погрузку катеров, что он и сделал.

Затем он увидел этот же трал с двумя загруженными катерами, который стоял у ворот парка части и загораживал проезд, в связи с чем он стал предъявлять претензии по этому поводу дежурному по парку – своему подчиненному прапорщику ФИО2 В этот момент к нему подошел ФИО26 и пояснил, что командир части не выпускает трал, так как покупатели ещё не рассчитались за катера.

Как далее пояснил ФИО25, в этот момент он понял, что происходит хищение катеров, но никак на это не отреагировал, а поднялся к себе в кабинет в здании контрольно-технического пункта, где через некоторое время услышал по радиостанции команду ФИО24 дежурному по части о выпуске трала. Далее ФИО26 по указанию командира части передал ему пакет с деньгами, который в тот же день он отдал самому ФИО24, пояснившему, что деньги будут потрачены на нужды части.

Также подсудимый ФИО25 показал, что в марте 2015 года по его просьбе для ремонта здания контрольно-технического пункта, обновления технической документации и стендов, а также покраски ворот ФИО24 выдал ему 50000 рублей, которые он потратил на проведение вышеуказанных работ и закупку материалов.

При этом, ФИО25 пояснил, что два указанных катера БМК-460 находились за штатом воинской части и ему вверены не были, какой-либо предварительной договоренности об их хищении ни с ФИО24, ни с ФИО26 у него не было, а все полученные от продажи катеров денежные средства он потратил на нужды части.

Подсудимый ФИО24 виновным себя в инкриминируемом ему деянии не признал и показал, что катера БМК-460 он не продавал, никаких указаний по этому поводу ФИО25 и ФИО26 не давал, материально-ответственным лицом за технику не является, а привлечение его к уголовной ответственности связано с неприязненными отношениями, возникшими между ним и оперативным работником отдела ФСБ России по Уфимскому гарнизону ФИО3

Между тем, виновность всех подсудимых в содеянном подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения.

Так, показания ФИО26 в судебном заседании, изобличающие его, ФИО24 и ФИО25 в содеянном по фактам растраты двух катеров, подтверждаются протоколами очных ставок от 11 апреля 2018 года и от 05 апреля 2018 года между ним и ФИО24, а также ФИО25, соответственно.

Согласно протоколу явки с повинной ФИО26 от 02 апреля 2018 года в указанный день он добровольно сообщил правоохранительным органам о совершённом им самим, а также ФИО24 и ФИО25 хищении двух катеров БМК-460 с подробным указанием обстоятельств хищения и роли в нём каждого из участников.

Свидетель ФИО3 – сотрудник отдел ФСБ России по Уфимскому гарнизону, в судебном заседании показал, что им проводились оперативно-розыскные мероприятия по факту вывоза в феврале 2015 года из войсковой части 00000, командиром которой был ФИО24, двух катеров БМК-460 без соответствующих оправдательных документов. Он также пояснил, что каких-либо личных неприязненных отношений у него с ФИО24, вопреки доводам последнего, нет, а мнение подсудимого об обратном он связывает лишь с фактом своего участия в расследовании в отношении него данного уголовного дела.

Свидетель ФИО4 – начальник финансово-расчетного пункта, обслуживающего войсковую часть 00000, показал, что на бухгалтерском учете в воинской части числятся два катера БМК-460 с заводскими номерами № и №, поступившие в часть в декабре 2011 года. При этом, согласно данным бухгалтерского учета, первоначальная стоимость каждого из указанных катеров составляла 7787431 рубль 32 копейки.

Согласно актам о приеме-передаче основных средств от 30 декабря 2011 года № и №, а также инвентарным карточкам № и № в войсковую часть 00000 из войсковой части 00000 поступили два катера БМК-460 с заводскими номерами № и №, которые были поставлены на бухгалтерский учет.

Из сообщения начальника <данные изъяты> войск <данные изъяты> военного округа от 05 декабря 2017 года следует, что по наряду № от 30 сентября 2011 года в войсковую часть 00000 из войсковой части 00000 были переданы всего шесть катеров БМК-460.

Свидетель ФИО5 – крановщик войсковой части 00000, в суде показал, что в один из дней февраля 2015 года он по устному распоряжению заместителя командира части по вооружению ФИО25 при помощи автокрана погрузил с открытой площадки на территории парка воинской части на прибывший трал два катера БМК-460.

Свидетель ФИО6, занимавший в 2015 году должность старшего инженера технической части войсковой части 00000, будучи допрошенным в суде, показал, что в 2015 году, находясь в парке, он видел два катера БМК-460 погруженные на трал, рядом с которым стоял ФИО25

Вышеуказанные показания ФИО5 и ФИО6 подтверждаются также показаниями самого подсудимого ФИО25, который пояснил, что давал в середине февраля 2015 года соответствующее указание о погрузке катеров, а также встретил в этот же день на территории парка части ФИО6

Как показал в суде свидетель ФИО2 – военнослужащий войсковой части 00000, в феврале 2015 года он исполнял обязанности дежурного по парку и в этот день с территории парка воинской части выезжал трал с двумя загруженными на него катерами. Так как трал длительное время стоял у ворот и загораживал проезд, ФИО25 стал предъявлять к нему, ФИО2 претензии, в связи с чем, он позвонил по стационарному телефону дежурному по части и спросил разрешение командира части ФИО24 на выезд трала. Через некоторое время дежурным по части ему была передана команда ФИО24 о выпуске трала с двумя катерами. При этом, ФИО2 также пояснил, что в тот момент у дежурного по парку имелась радиостанция, которая использовалась в случае поломки телефона.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля ФИО16 – исполнявшего обязанности дежурного по КПП войсковой части 00000, видно, что в один из дней середины февраля 2015 года к воинской части подъехал грузовой трал. Далее, с целью уточнения информации о наличии разрешения на въезд на территорию воинской части, он связался по внутреннему телефону с дежурным по части, который по радиостанции связался с ФИО24, а тот также по радиостанции дал указание впустить трал. Он слышал данную команду, так как одна из радиостанций имелась на КПП воинской части и была включена на прием. В последующем, также по радиостанции ФИО24 была дана команда о выпуске трала с загруженными на него катерами.

Свидетель ФИО1 – менеджер ООО <данные изъяты> - в судебном заседании показал, что в феврале 2015 года ФИО26 предложил ему приобрести два катера БМК-460. После предварительного осмотра катеров на территории воинской части в <адрес>, они вместе с директором компании ФИО22 прибыли на КПП части, где передали ФИО26 деньги в сумме 800000 рублей, а затем вывезли катера на трале.

Из показаний свидетеля ФИО22 – директора ООО <данные изъяты>, оглашенных в судебном заседании, видно, что в феврале 2015 года они вместе с ФИО1 прибывали в воинскую часть, расположенную недалеко от <адрес>, с целью покупки двух катеров. При этом, он рассчитывался за катера с представителем воинской части наличными денежными средствами в сумме 800000 рублей, которые ранее снял в одном из отделений ПАО «Сбербанк России» в городе Уфе. Указанные катера его фирма сразу же перепродала ООО <данные изъяты>.

Согласно выписке по счету ФИО22, открытого в ПАО «Сбербанк России», в феврале 2015 года им со своего счета была снята денежная сумма в размере 1100000 рублей, а как усматривается из его показаний, часть данных денежных средств он потратил на покупку катеров.

Из договора поставки №, спецификации к указанному договору, счета-фактуры от 02 марта 2015 года №, а также товарной накладной от того же числа видно, что ООО <данные изъяты> продала ООО <данные изъяты> два катера БМК-460 стоимостью 800000 рублей каждый, то есть в общей сумме 1600000 рублей.

Из показаний свидетеля ФИО7 – сотрудника ООО <данные изъяты>, оглашенных в суде, следует, что в феврале 2015 года его компания приобрела у ООО <данные изъяты> два катера БМК-460 по цене 800000 рублей за каждый катер без учета доставки. При этом, в ходе заключения сделки он лично общался по данному вопросу с ФИО22 и ФИО1, которые в начале марта 2015 года организовали доставку указанных катеров в <адрес>, то есть к месту их предполагаемого использования.

Свидетель ФИО8 – военнослужащий войсковой части 00000, временно прикомандированный к Управлению <данные изъяты> войск <данные изъяты> военного округа, в суде показал, что в начале 2015 года встретил командира части ФИО24 в городе <данные изъяты>, а тот в свою очередь интересовался у него возможностью списания катеров БМК-460, находившихся в воинской части. В последующем ФИО24 неоднократно обращался к нему с вопросом о подготовке документов на списание двух катеров БМК-460, однако поставленная задача не была им выполнена, так как сроки эксплуатации указанных катеров к тому моменту не истекли.

Из оглашённых в судебном заседании показаний свидетеля ФИО15 – бывшего командира 2 понтонной роты понтонно-переправочного батальона войсковой части 00000, следует, что в октябре 2015 года он обнаружил отсутствие двух катеров БМК-460, которые числились за ним как за материально ответственным лицом. Также со слов ФИО24 ему стало известно, что названные катера находятся в ремонте, а при передаче им дел и должности ФИО14 командир воинской части также подтвердил, что два недостающих катера находятся в ремонте.

Свидетель ФИО9 – заместитель командира войсковой части 00000 по вооружению, в судебном заседании показал, что в ходе приема им дел по вышеуказанной должности в сентябре 2016 года было обнаружено отсутствие двух катеров БМК-460, а каких-либо оправдательных документов по ним не имелось. Кроме того, он также пояснил, что разрешение на выезд техники из парка воинской части даёт либо командир части, либо заместитель по вооружению.

В судебном заседании свидетель ФИО10 – бывший начальник <данные изъяты> войск <данные изъяты> военного округа, показал, что в мае 2017 года проводилась проверка инженерного имущества войсковой части 00000, в ходе которой выявилось отсутствие двух катеров БМК-460, на что командир части ФИО24 сообщил об их неверном учёте.

Свидетель ФИО11 – военнослужащий Управления <данные изъяты> войск <данные изъяты> военного округа, в суде показал, что в составе комиссии осуществлял подсчет военной техники в войсковой части 00000, а в акте по итогам проверки было указано, что имеются расхождения в учете относительно двух катеров БМК-460.

Согласно заключению эксперта, проводившего судебно-бухгалтерскую экспертизу, от 28 января 2019 года № остаточная стоимость похищенных катеров с заводскими номерами № и № по состоянию на 01 февраля 2015 года составляла по 908533 рубля 65 копеек за каждый катер.

Оценив изложенные доказательства в совокупности, суд признает их допустимыми, достоверными и достаточными, а вину подсудимых ФИО24 и ФИО25 в совершении растраты доказанной, также как и вину подсудимого ФИО26 в пособничестве в растрате.

При этом, показания подсудимых ФИО24 и ФИО25 об их невиновности, данные ими в судебном заседании, суд расценивает как избранный способ защиты с целью избежать либо смягчить ответственность за содеянное, поскольку указанные показания являются противоречивыми и опровергаются, в том числе, показаниями подсудимого ФИО26, а также иными, исследованными в суде доказательствами: показаниями свидетелей ФИО2, ФИО16, ФИО15, ФИО1, ФИО22, ФИО8, ФИО12, ФИО10, из содержания которых следует, что ФИО24 и ФИО25 являлись соисполнителями преступления.

Показания свидетелей ФИО13 и ФИО14, допрошенных в судебном заседании по ходатайству защитника-адвоката Гайсина И.И., также не свидетельствуют о невиновности подсудимых.

Так, свидетель ФИО14 – бывший командир 2 понтонной роты понтонно-переправочного батальона войсковой части 00000, в суде показал, что в ходе приема дел и должности от ФИО15 они подходили к командиру войсковой части 00000 для подписания соответствующего акта, однако в его присутствии ФИО15 не задавал ФИО24 вопросы по двум катерам БМК-460, а в акте приема-передачи со слов ФИО15 они указали, что катера находятся на ремонте.

При этом, защитник-адвокат Гайсин И.И. обратил внимание суда, что показания свидетеля ФИО15 о том, что в ходе сдачи им дел и должности ФИО24 сообщил о нахождении двух катеров БМК-460 на ремонте, противоречат показаниям как самого ФИО24, так и свидетеля ФИО14

Вместе с тем, по мнению суда, отдельные расхождения в показаниях свидетелей ФИО15 и ФИО14 не могут в данном случае свидетельствовать о невиновности ФИО24

Более того, из протокола допроса ФИО15 также усматривается, что он задавал командиру части вопрос о месте нахождения катеров и ранее, то есть до момента передачи дел и должности ФИО14 При этом, в ходе состоявшегося разговора ФИО24 также пояснил ему, что катера находятся на ремонте.

Доводы защитника-адвоката Гайсина И.И. о том, что согласно исследованным в судебном заседании приказам командира войсковой части 00000 за февраль 2015 года ни ФИО2, ни ФИО16 в суточные наряды не заступали, а также показания свидетелей ФИО17 – заместителя начальника штаба войсковой части 00000 по службе войск и безопасности военной службы, и ФИО9 о том, что в случае внеплановой замены кого-либо из лиц суточного наряда в обязательном порядке издавался дополнительный приказ под отдельным – следующим по порядку номером, суд оценивает критически.

Так, свидетель ФИО9 в суде пояснил, что одно и то же лицо два раза подряд в суточный наряд могло заступать только в случае снятия его с предыдущего наряда за провинность, что в обязательном порядке должно было отражаться в суточном приказе.

Вместе с тем, из приказов командира войсковой части 00000 от 09 февраля 2015 года № и от 10 февраля 2015 года № следует, что прапорщик ФИО18 двое суток подряд (10 и 11 февраля 2015 года) заступал дежурным по парку. Однако какой-либо приказ о снятии его с предыдущего суточного наряда либо о замене отсутствует, а нумерация представленных приказов следует в хронологическом порядке.

Кроме того, в судебном заседании подсудимый ФИО24 пояснил, что ФИО16 не мог заступать в суточный наряд дежурным по КПП в феврале 2015 года, так как он только прибыл с курсов интенсивной подготовки и не был включен в установочный приказ, издаваемый два раза в год, соответственно, в ноябре и в мае.

Однако данные показания ФИО24 сами по себе являются противоречивыми, так как он также пояснил в суде, что впервые ФИО16 заступил в суточный наряд 15 апреля 2015 года, то есть фактически до издания нового установочного приказа на полугодие в мае 2015 года.

Таким образом, вышеуказанные доводы ФИО24 и его защитника-адвоката Гайсина И.И., а также исследованные приказы о назначении суточного наряда не могут свидетельствовать о ложности показаний свидетелей ФИО2 и ФИО16, а свидетельствуют лишь о ненадлежащей организации внутренней деятельности в воинской части по изданию соответствующих приказов.

Представленный защитником Гайсиным И.И. приказ командира войсковой части 00000 от 24 февраля 2015 года № о направлении ФИО2 в выездной караул с 23 февраля 2015 года также не может свидетельствовать о том, что до этой даты, то есть в середине февраля, данный военнослужащий не мог заступать в суточный наряд дежурным по парку.

Более того, вышеуказанный приказ также свидетельствует о том, что приказы в войсковой части 00000 издаются несвоевременно.

Оценивая доводы защитника-адвоката Гайсина И.И. о том, что ФИО25, а также свидетели ФИО2 и ФИО16 не могли слышать команду ФИО24 о выпуске трала, так как таковая могла отдаваться командиром только дежурному по части, суд считает их надуманными.

Так, в суде установлено, что ФИО2 и ФИО16 связывались с дежурным по части по стационарному телефону, а непосредственно команда на выпуск трала была дана ФИО24 дежурному по части по радиостанции и данную команду по своим радиостанциям, в свою очередь, слышали ФИО25 и сам ФИО16 Кроме того, в суде ФИО2 пояснил, что разрешение на выезд трала ФИО25 не давал, а соответствующее указание он получил от дежурного по части, который для этого связывался непосредственно с командиром части ФИО24

Доводы защитника-адвоката Гайсина И.И. о дружеских отношениях между подсудимым ФИО26 и свидетелем ФИО16 также не могут свидетельствовать о неправдивости показаний последнего.

Так, указанный свидетель был надлежащим образом предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, которые к тому же изобличают не только ФИО24, но также и самого ФИО26

Оценивая доводы ФИО24 о том, что в январе-феврале 2015 года он в <адрес> не убывал и с ФИО8 там не встречался, суд считает, что показания подсудимого и представленные им справки командира войсковой части 00000 ФИО19 о том, что он в командировки в данный период не направлялся и из части не убывал, не могут свидетельствовать о невозможности выезда ФИО24 в <адрес> в частном порядке и не опровергают показания ФИО8 об их личной встрече в указанном городе в начале 2015 года.

При этом, о достоверности показаний ФИО8 также свидетельствует и тот факт, что ФИО24 интересовался у него вопросом списания только двух катеров БМК-460, хотя за штатом воинской части числилось шесть катеров с такими же сроками эксплуатации. Поэтому, вопреки доводам защитника-адвоката Гайсина И.И., суд не может расценивать данную ситуацию как элемент обычной хозяйственной деятельности воинской части по списанию техники.

Доводы подсудимых ФИО24 и ФИО25, а также их защитников о том, что катера не были им вверены, так как соответствующие акты об их передаче отсутствуют, а материально ответственными лицами были другие военнослужащие войсковой части 00000, о чем свидетельствуют справка начальника финансового органа, обслуживающего войсковую часть 00000, а также показания свидетеля ФИО4, суд считает не влияющими на квалификацию их действий.

Так, оба названных подсудимых приняли дела и должность, в силу которых ФИО24 было вверено всё имущество воинской части, а ФИО25 – имущество, находящееся в парке воинской части, независимо от того, кто из их подчиненных являлся материально ответственным лицом по данным бухгалтерского учета. Соответственно, они оба обладали полномочиями по распоряжению похищенными катерами.

При этом, отнесение катеров к заштатной технике правового значения в данном случае не имеет, так как данные катера хранились и были незаконно вывезены непосредственно с территории части.

Несмотря на установленный в суде факт того, что подсудимые вместе при личной встрече не обсуждали вопрос о хищении катеров, о наличии между ними предварительного сговора свидетельствует то, что все их действия были объединены единым умыслом, носили последовательный, согласованный и взаимосвязанный характер, то есть эти действия являлись очевидными для всех членов группы.

Так, до момента непосредственного хищения катеров из воинской части и ФИО25, и ФИО26 получали соответствующие указания от ФИО24 Именно ФИО24 указал ФИО26, что по всем вопросам он должен обращаться к ФИО25, а последний, в свою очередь, получил указание командира части оказать содействие ФИО26 То есть все участники группы осознавали, что действуют именно втроем.

При этом, передача наличных денежных средств также происходила не только через ФИО26, но и через ФИО25, который, зная о происхождении денег, не только указал о необходимости положить их в комнате отдыха, смежной с его кабинетом, но и в последующем сам дважды обращался к ФИО24 с просьбой о выдаче ему денег.

Более того, очевидным для ФИО25 был и тот факт, что ФИО26, будучи командиром роты управления, в силу занимаемой должности отношения к ремонту и отправке инженерной техники не имеет, так как для этого в воинской части были другие должностные лица.

Тот факт, что ни ФИО24, ни ФИО25 не общались с покупателями катеров, не может свидетельствовать об их непричастности к хищению, а, напротив, свидетельствует о четком разделении ролей в группе с целью сокрытия содеянного. Так, по изначально задуманному плану ФИО24 именно ФИО26 должен был общаться с покупателями, в том числе по вопросам просмотра катеров и получения от них наличных денежных средств.

Вопреки доводам защитника-адвоката Якименко О.В. об отсутствии корысти в действиях ФИО25, о наличии у него именно корыстных побуждений свидетельствует тот факт, что денежными средствами, полученными от ФИО24, он распорядился по своему усмотрению.

Показания свидетеля ФИО20 – бывшего подчиненного ФИО25, о том, что в конце зимы – начале весны 2015 года он производил закупку строительных материалов и мебели для ремонта служебного кабинета ФИО25, а также покупал плакаты для здания контрольно-технического пункта и краску для ворот парка, в связи с чем, последний дважды давал ему денежные средства, также не свидетельствуют об отсутствии у подсудимого корыстного умысла.

Так, ФИО20 затруднился пояснить, какую точную общую сумму передал ему ФИО25 и как данные денежные средства были потрачены. Более того, указанный свидетель в суде пояснил, что на эти деньги в первую очередь осуществлялся ремонт служебного кабинета ФИО25, в котором были переставлены окна, установлена металлическая дверь, шкаф, стенные и потолочные панели, уложен ламинат.

Данные обстоятельства в суде подтвердил и сам ФИО25, указав, что переданные ему ФИО20 кассовые чеки за приобретенные материалы он в связи с давностью событий утерял.

Вместе с тем, ФИО24 в суде показал, что каких-либо распоряжений о ремонте служебного кабинета, в том числе на личные денежные средства, ФИО25 он не давал.

Доводы защитников о непоследовательности показаний ФИО26, данных им на предварительном следствии в качестве свидетеля, а также данных им в последствии в качестве обвиняемого и подсудимого, судом не могут быть учтены, так как данные показания были даны ФИО26 в разных процессуальных статусах.

Вместе с тем, показания ФИО26 в суде являются последовательными и согласуются вышеуказанными показаниями свидетелей ФИО5, ФИО2, ФИО16, ФИО1, ФИО22 о порядке продажи и вывоза двух катеров БМК-460 с территории воинской части.

Каких-либо оснований для оговора ФИО26 других подсудимых ими приведено не было, а доводы о возможном желании ФИО26 принизить свою роль в совершении преступления и смягчить тем самым ответственность за содеянное к таковым, с учетом всех обстоятельств дела, отнесены быть не могут. Так, именно ФИО24 и ФИО25 занимали руководящие должности на военной службе и могли распоряжаться имуществом, а ФИО26 лишь выполнял указания по поиску покупателей, демонстрации катеров и передаче денег.

Достоверность заключения по проведенной судебно-бухгалтерской экспертизе у суда также сомнений не вызывает, поскольку такое заключение дано квалифицированным экспертом и в соответствии с его компетенцией.

Доводы защитников подсудимых о том, что фактическая стоимость катеров должна была быть рассчитана с учетом норм наработки и их технического состояния, а также показания свидетеля ФИО13 о неудовлетворительном техническом состоянии похищенных катеров БМК-460, по мнению суда, не свидетельствуют о снижении суммы ущерба, поскольку в результате проведенной судебно-бухгалтерской экспертизы была определена остаточная стоимость имущества с учетом амортизации. Более того, фактически указанные катера сразу же были перепроданы конечному покупателю – ООО <данные изъяты> по цене 800000 рублей за каждый, что с учетом возложения на покупателя дополнительных расходов по доставке катеров в <адрес> в сумме 380000 рублей, также соответствует их остаточной стоимости, указанной в заключении эксперта ФИО21

Органами предварительного следствия подсудимым инкриминировалось причинение имущественного ущерба Министерству обороны Российской Федерации на сумму 15 574 862 рубля 64 копейки.

Однако в судебном заседании государственный обвинитель на основании ч. 8 ст. 246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК Российской Федерации) изменил обвинение в сторону смягчения путем уменьшения объема причиненного имущественного ущерба до 1817067 рублей 30 копеек.

Учитывая позицию государственного обвинителя, суд уменьшает объем предъявленного подсудимым ФИО24, ФИО25 и ФИО26 обвинения в части причинения имущественного ущерба до указанной суммы и исключает из обвинения разницу между вмененной и оставшейся суммой ущерба в размере 13757795 рублей 34 копейки, поскольку в судебном заседании с достоверностью установлено, что остаточная стоимость каждого из двух похищенных ими катеров составляла 908533 рубля 65 копеек.

Кроме того, в ходе судебного заседания государственным обвинителем было заявлено ходатайство об исключении из обвинения ФИО26 такого признака соучастия в преступлении, как пособничества совершению преступлению устранением препятствий, так как данный признак не нашел своего подтверждения в ходе судебного следствия.

Помимо этого, государственным обвинителем было заявлено ходатайство об исключении из объема обвинения ФИО25 и ФИО26 совершения ими преступления с целью получения повышенной премии по итогам службы за год, так как данное обстоятельство также не нашло своего подтверждения в суде.

Учитывая изложенное, дальнейшее рассмотрение уголовного дела судом было продолжено в рамках уточненной квалификации.

О совершении ФИО24 и ФИО25 указанного преступления именно как должностными лицами с использованием своего служебного положения, говорит тот факт, что они занимали должности, соответственно, командира части и заместителя командира части по вооружению и на постоянной основе обладали полномочиями по распоряжению инженерной техникой, числящейся за воинской частью, осуществляли организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в отношении данного имущества, а хищение катеров, вверенных им в силу занимаемых ими должностей, совершили, используя свое служебное положение.

О том, что ФИО24 участвовал в совершении преступления в качестве исполнителя, свидетельствует тот факт, что именно он дал разрешение на въезд грузового трала на территорию части, а затем сначала запретил ФИО26 выпускать трал с территории воинской части до получения денежных средств, а после того, как последний сообщил ему о передаче денег, используя свои должностные полномочия, дал указание своим подчиненным на выпуск трала из части, то есть непосредственно участвовал в хищении имущества.

При этом, хищение катеров совершено именно путём растраты, поскольку в корыстных целях, то есть желая получить финансовую выгоду, ФИО24 и ФИО25 истратили вверенное им по службе имущество, продав его другому лицу.

Что касается действий ФИО26, то он аналогичными полномочиями в отношении катеров не обладал, содействовал лишь совершению хищения путём предоставления информации о покупателе, советами, то есть являлся пособником.

Наряду с вышеизложенным, причиненный подсудимыми Министерству обороны Российской Федерации ущерб в размере 1817067 рублей 30 копеек, в соответствии с примечанием 4 к ст. 158 УК Российской Федерации, суд признает особо крупным размером, поскольку указанная сумма превышает один миллион рублей.

Таким образом, на основании исследованных доказательств в их совокупности, суд считает установленным, что ФИО24, являясь командиром войсковой части 00000, а ФИО25 – заместителем командира войсковой части 00000 <данные изъяты>, действуя из корыстных побуждений, группой лиц по предварительному сговору между собой и ФИО26, совершили растрату, то есть хищение чужого имущества – двух буксирно-моторных катеров БМК-460, вверенного виновным, общей стоимостью 1817067 рублей 30 копеек, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, а поэтому квалифицирует эти их действия по ч. 4 ст. 160 УК Российской Федерации.

Действия ФИО26, совершившего пособничество в совершении вышеуказанного преступления путем предоставления информации, советов, группой лиц по предварительному сговору, с использованием служебного положения, в особо крупном размере, суд квалифицирует по ч. 5 ст. 33 и ч. 4 ст. 160 УК Российской Федерации.

При назначении наказания подсудимому ФИО24 суд учитывает, что к уголовной ответственности он привлекается впервые, ранее ни в чём предосудительном замечен не был, имеет три государственных награды и ряд ведомственных медалей. Указанные обстоятельства суд признает смягчающими его наказание.

Кроме того, суд учитывает, что до службы в армии и во время её прохождения он характеризовался положительно, является ветераном военной службы и ветераном боевых действий.

Одновременно суд принимает во внимание, что подсудимый ФИО24 совершил корыстное преступление, являясь командиром воинской части, и привлёк к совершению данного тяжкого преступления своих подчинённых, организовав хищение военного имущества в особо крупном размере. Похищенные катера были обнаружены лишь в результате деятельности правоохранительных органов.

С учётом характера и степени общественной опасности содеянного подсудимым ФИО24, данных о личности, влияния назначаемого наказания на условия жизни его семьи, состояния здоровья и конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу о том, что решение задач и осуществление целей, указанных в ч. 1 ст. 2 и ч. 2 ст. 43 УК Российской Федерации, будут достигнуты только путем назначения подсудимому ФИО24 реального наказания в виде лишения свободы.

Обстоятельствами, смягчающим наказание подсудимому ФИО25, суд признает наличие у него малолетнего ребенка, а также ведомственных наград.

Вопреки доводам защитника-адвоката ФИО25 – Якименко О.В., оснований для признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, активного способствования ФИО25 раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления у суда не имеется, так как об обстоятельствах совершения группового преступления и роли в нем каждого из участников органам предварительного следствия стало известно от ФИО26, который явился с повинной. До предъявления ему первоначального обвинения в марте 2018 года ФИО25 с органами предварительного следствия не сотрудничал, а только после избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу под давлением предъявленных улик согласился давать показания.

Кроме того, суд не признает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, совершение ФИО25 преступления в силу служебной зависимости, так как он, будучи ответственным за парковую службу, обладал самостоятельными полномочиями по распоряжению вверенным ему имуществом.

Вместе с тем, суд учитывает, что ФИО25 нарушил условия досудебного соглашения о сотрудничестве, не признав свою вину в совершении растраты и представив ложные сведения о своей действительной роли в совершении преступления, указав об отсутсвии предварительного сговора и корыстного мотива, то есть сокрыв существенные обстоятельства совершения преступления.

Таким образом, в соответствии со ст. 63.1 УК Российской Федерации суд приходит к выводу, что наказание ФИО25 должно быть назначено в общем порядке без применения положений ч. 2-4 ст. 62 УК Российской Федерации, касающихся срока и размера наказания, и ст. 64 УК Российской Федерации (с учетом постановления Уфимского гарнизонного военного суда о соединении уголовных дел от 29 июня 2018 года).

Назначая наказание подсудимому ФИО25, суд учитывает, что по службе он характеризуется положительно, воспитывает двоих детей, в период службы награждался знаками отличия, занимается научной работой в области безопасности государства.

С учётом характера и степени общественной опасности содеянного подсудимым ФИО25, данных о его личности, влияния назначаемого наказания на условия жизни его семьи, смягчающих обстоятельств, состояния здоровья, имущественного положения и конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что подсудимому ФИО25 необходимо назначить наказание в виде лишения свободы.

Одновременно суд полагает, что исправление ФИО25 возможно без реального отбывания наказания и считает возможным применить к нему ст. 73 УК Российской Федерации, назначив наказание условно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО26, суд признает его явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, наличие у него малолетнего ребенка, а также то, что к уголовной ответственности он привлекается впервые, ранее ни в чём предосудительном замечен не был, полностью признал свою вину в содеянном и раскаялся, имеет ведомственные медали.

Вместе с тем, вопреки доводам защиты ФИО26, суд не признает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, совершение им преступления в силу служебной зависимости, поскольку сам подсудимый в суде пояснил, что находился в доверительных отношениях с командиром части ФИО24

При назначении наказания подсудимому ФИО26 суд также учитывает, что до службы в армии и во время её прохождения он характеризовался положительно, помимо собственного ребёнка воспитывает ребёнка супруги от предыдущего брака, а его близкие родственники, в том числе больной отец, нуждаются в его помощи.

Суд также учитывает характер и степень фактического участия ФИО26 в совершении преступления, значение этого участия для достижения цели, его влияние на размер приченного ущерба.

Учитывая эти обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного деяния, активное содействие ФИО26 в раскрытии группового преступления, данные о его личности, отсутствие отягчающих обстоятельств, суд признает их исключительными в своей совокупности, существенно уменьшающими степень общественной опасности преступления, и полагает возможным назначить ему наказание с применением статей 64 и 46 УК Российской Федерации, то есть более мягкий вид наказания, чем предусмотрен санкцией ч. 4 ст. 160 УК Российской Федерации – в виде штрафа.

При этом, суд также учитывает состояние здоровья и имущественное положение ФИО26, который в настоящее время проходит военную службу на офицерской должности и получает денежное довольствие, а также имущественное положение его семьи.

Кроме того, исходя из характера и тяжести совершенного преступления, принимая во внимание имущественное положение ФИО24 и ФИО25, суд считает необходимым назначить каждому из них в соответствии со ст. 46 УК Российской Федерации дополнительное наказание в виде штрафа.

При этом, суд учитывает, что в результате совершения преступления ФИО24 были получены денежные средства от продажи катеров в размере 800000 рублей, которые он затем частично распределил между соучастниками: 50000 рублей – ФИО25 и 30000 рублей – ФИО26 Однако указанные денежные средства не изъяты и до настоящего времени по-прежнему незаконно находятся в распоряжении подсудимых.

Одновременно, учитывая положительные характеристики по военной службе и личности всех подсудимых, суд полагает возможным не применять к ним дополнительное наказание, предусмотренное ч. 4 ст. 160 УК Российской Федерации, в виде ограничения свободы, а также не лишать их в соответствии со ст. 48 УК Российской Федерации воинских званий, а подсудимого ФИО24 – также и государственных наград.

По этим же основаниям суд не применяет к подсудимым дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определённой деятельностью, предусмотренное ст. 47 УК Российской Федерации.

При этом, с учетом характера совершенного преступления, фактических обстоятельств его совершения и степени общественной опасности содеянного, несмотря на наличие у всех подсудимых смягчающих вину обстоятельств, суд также не усматривает оснований для изменения каждому из подсудимых категории преступления на менее тяжкую.

Арест, наложенный постановлением Уфимского гарнизонного военного суда от 24 апреля 2018 года на имущество ФИО24 – <данные изъяты>, до исполнения приговора в части уплаты штрафа надлежит оставить без изменения, после чего – отменить.

Арест, наложенный постановлением Уфимского гарнизонного военного суда от 20 апреля 2018 года на имущество ФИО26 – <данные изъяты>, до исполнения приговора в части уплаты штрафа надлежит оставить без изменения, после чего – отменить.

Принадлежность вещественных доказательств необходимо определить в соответствии с требованиями ст. 81 и 82 УПК Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 302-304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, военный суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО24 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 720 000 (семьсот двадцать тысяч) рублей.

Признать ФИО25 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, со штрафом в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Признать ФИО26 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 и ч. 4 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которой, с применением ст. 62 и 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначить ему наказание в виде штрафа в размере 400000 (четыреста тысяч) рублей.

В соответствии со ст. 73 УК Российской Федерации назначенное ФИО25 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 (два) года, в течение которого он должен своим поведением доказать своё исправление.

На основании ч. 5 ст. 73 УК Российской Федерации возложить на ФИО25 обязанность в течение испытательного срока соблюдать воинскую дисциплину, а также не допускать нарушение общественного порядка и не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа.

Меру процессуального принуждения в отношении ФИО24 – обязательство явке – изменить на меру пресечения в виде заключения под стражу, взять осужденного под стражу в зале суда и до вступления приговора в законную силу содержать его в учреждении ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Башкортостан.

Срок отбывания наказания осужденному ФИО24 исчислять с 18 февраля 2019 года.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания под стражей ФИО24 с 20 июля по 30 октября 2018 года, включительно, а также в период с 18 февраля 2019 года по день вступления настоящего приговора в законную силу, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

До вступления приговора в законную силу меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке в отношении ФИО25 и ФИО26 оставить без изменения.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

<данные изъяты> – хранить при уголовном деле;

<данные изъяты> - возвратить по принадлежности в войсковую часть 00000.

Процессуальные издержки по уголовному делу, связанные с выплатой вознаграждения адвокату по назначению за защиту интересов ФИО25 на предварительном следствии, на общую сумму 9016 (девять тысяч шестнадцать) рублей, взыскать с осуждённого ФИО25 в доход государства.

Арест, наложенный постановлением Уфимского гарнизонного военного суда от 24 апреля 2018 года на имущество ФИО24 – <данные изъяты>, до исполнения приговора в части уплаты штрафа надлежит оставить без изменения, после чего – отменить.

Арест, наложенный постановлением Уфимского гарнизонного военного суда от 20 апреля 2018 года на имущество ФИО26 – <данные изъяты>, до исполнения приговора в части уплаты штрафа надлежит оставить без изменения, после чего – отменить.

Реквизиты для уплаты штрафа, назначенного в качестве наказания по уголовному делу:

Получатель платежа: Управление Федерального казначейства по Свердловской области (Военное следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Центральному военному округу)

Адрес: 620137, <...>

КПП 667001001

ИНН <***>

ОГРН <***>

Дата регистрации в ИФНС 16 июня 2011 года

Расчетный счет <***> в Уральском ГУ Банка России г. Екатеринбург

БИК 046577001

л\с 04621F23980

Наименование платежа: «штраф по уголовному делу»

ОКТМО 65701000

Код бюджетной классификации (КБК) 417 1 16 21010 01 6000 140.

На приговор могут быть поданы апелляционные жалобы, представление в Приволжский окружной военный суд через Уфимский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его постановления, а осуждённым ФИО24, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, каждый из осужденных вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также вправе поручить осуществление своей защиты избранному адвокату либо ходатайствовать перед судом о назначении ему защитника.

Председательствующий по делу А.И. Семенов