Приговор № 22-1428/2025 от 28 июля 2025 г. по делу № 1-202/2024

Судья Гаврина Н.А. дело № 22-1428/2025

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Тюмень 29 июля 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего Стамбульцевой Е.Г.,

судей Голубева А.Н., Хоменко Е.В.,

при секретаре судебного заседания Кириченко О.В.,

с участием прокурора Зернова А.С.,

потерпевшей Н.О.А.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Кузнецовой А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе (с дополнением) адвоката Кузнецовой А.А. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Тюменского районного суда Тюменской области от 27 ноября 2024 года, которым:

ФИО1, родившийся <.......> в <.......>, гражданин Российской Федерации, военнообязанный, со средним специальным образованием, женатый, имеющий малолетнего ребенка, не трудоустроенный, зарегистрированный по адресу: <...>, проживающий по адресу: <...>, судимый: 23 ноября 2016 года Тюменским районным судом Тюменской области по ч. 1 ст. 161 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года; 09 апреля 2019 года Ленинским районным судом г. Тюмени по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ, ч. 5 ст. 74 УК РФ, ст. 70 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, освобожденный 06 сентября 2021 года по отбытию наказания,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 7 годам лишения свободы, по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 4 годам лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено 9 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

В соответствии со ст. 72 УК РФ время задержания и содержания под стражей с 12 декабря 2023 года до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором разрешены гражданский иск потерпевшей Н.О.А. и судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Стамбульцевой Е.Г., выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Кузнецовой А.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы (с дополнением), возражения потерпевшей Н.О.А.., полагавшей приговор оставить без изменения, мнение прокурора Зернова А.С., согласившегося с апелляционной жалобой (с дополнением) в части квалификации действий осужденного, судебная коллегия

установила:

ФИО1 признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего П.А.В., опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего; за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей С.И.О., опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

В суде первой инстанции ФИО1 вину признал частично, дал подробные показания по существу предъявленного обвинения.

Адвокат Кузнецова А.А. в защиту интересов осужденного ФИО1 в апелляционной жалобе (с дополнением), ссылаясь на п. 1 ст. 6 УК РФ, ч. 1 ст. 297 УПК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ, ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ, выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, несправедливым, необоснованным и не отвечающим требованиям гуманности, справедливости, просит приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона, вынести новый приговор, которым квалифицировать действия ФИО1 единым составом преступления по ч. 4 ст. 111 УК РФ, исключить ссылку на ч. 3 ст. 69 УК РФ о назначении наказания по совокупности преступлений, отказать потерпевшей Н.О.А. в удовлетворении иска в полном объеме.

Указывает, что изложенные в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку в судебном заседании подсудимый ФИО1 и потерпевшая С.И.О. пояснили, что ее подзащитный на фоне ревности одномоментно нанес удары П.А.В. и С.И.О., впоследствии отвел их в ванную, помог умыться, предложил вызвать скорую помощь, они отказались. В связи с этим считает, что действия ФИО1 необходимо квалифицировать по ч. 4 ст. 111 УК РФ как единое сложное преступление по признакам умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, в отношении двух лиц, повлекшего по неосторожности смерть одного из потерпевших.

Кроме того, полагает, что при назначении наказания суд первой инстанции не в полной мере учел все смягчающие вину обстоятельства, а именно: полное признание вины и явку с повинной, поскольку ФИО1 на протяжении предварительного следствия и в суде вину признавал в полном объеме, до возбуждения уголовного дела дал объяснение, в котором полно и последовательно изложил все обстоятельства случившегося. С учетом обстоятельств дела и смягчающих вину обстоятельств считает наказание несправедливым.

Указывает, что расходы на услуги морга не подтверждены документами. Исходя из п. 6.1 Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002 (рекомендованы протоколом НПС Госстроя России от 25.12.2001 года №01-НС-22/1), установление оградки является благоустройством могилы и не относится к церемонии похорон. Женой потерпевшего на погребение П.А.В. были получены денежные средства в размере более 18 000 руб., предоставленные Управлением социальной защиты населения г. Тюмени и Тюменского района. Н.О.А. является ненадлежащим истцом, поскольку по представленной квитанции расходы по захоронению нес ее супруг, который исковые требования не предъявлял. Заказ-наряд от 23 мая 2024 года оформлен с "Н", а не с потерпевшей Н.О.А. Указанные истцом в обоснование исковых требований обстоятельства были опровергнуты в судебном заседании, поэтому согласно ч. 1 ст. 44 УПК РФ и ст. ст. 151, 1099 ГПК РФ противоправное или аморальное поведение, явившееся поводом для преступления, подлежит учету судом при определении размера компенсации морального вреда.

Возражения на апелляционную жалобу (с дополнением) адвоката Кузнецовой А.А. в защиту интересов осужденного ФИО1 не поступили.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы (с дополнением), законность и обоснованность судебного решения, заслушав стороны, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого приговора и удовлетворения требований апелляционной жалобы (с дополнением) об иной квалификации действий виновного.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при постановлении приговора судебной коллегией не установлено. Из материалов дела, включая протокол и имеющуюся аудиозапись судебного заседания, следует, что судом первой инстанции соблюден установленный уголовно-процессуальным законом порядок рассмотрения дела, судебное следствие проведено в соответствии со ст. ст. 273-291 УПК РФ полно, объективно и беспристрастно при соблюдении требований ст. 15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности исполнения их процессуальных функций и реализации гарантированных законом прав на представление доказательств, заявление ходатайств, а также иных прав, направленных на отстаивание своих позиций.

Ходатайства, заявленные сторонами, разрешены судом с соблюдением процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом, и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним мотивированных решений, которые за рамки судебного усмотрения применительно к нормам ст. ст. 7, 17 УПК РФ не выходят, сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают. Каких-либо препятствий в получении и представлении суду доказательств у сторон не имелось, права участников уголовного судопроизводства на справедливое судебное разбирательство ограничены не были. Необоснованных отказов в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено. Сведений о том, что предварительное расследование и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается. Нарушений права осужденного на защиту не допущено.

В то же время согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с п. 3 ст. 389.15 УПК РФ основанием для отмены судебного решения в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона.

Указанное нарушение допущено судом первой инстанции при постановлении приговора.

Так, согласно обвинительному заключению и описанию преступных деяний, изложенных в нем, ФИО1 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, – умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенном с применением предметов, используемых в качестве оружия, если они совершены в отношении двух лиц, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, и в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ, – умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенном с применением предмета, используемого в качестве оружия, если они совершены в отношении двух лиц.

Государственным обвинителем в судебном заседании указанное обвинение поддержано в полном объеме.

Суд первой инстанции, допросив в судебном заседании потерпевших Н.О.А. и С.И.О., подсудимого ФИО1, огласив на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показания свидетелей М.Ю.А. и Ш.В.Н., данные ими в ходе предварительного расследования, исследовав письменные материалы уголовного дела, квалифицировал действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, и по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Вместе с тем, квалификация содеянного ФИО1 как реальной совокупности двух самостоятельных преступлений не отвечает требованиям уголовного закона, поскольку согласно ч. 1 ст. 17 УК РФ совокупностью преступлений признается: совершение двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено, за исключением случаев, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части УК РФ в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание.

Фактические обстоятельства, установленные судом, свидетельствуют о том, что ФИО1 при одних и тех же обстоятельствах с единым умыслом одним способом, одним и тем же орудием, в одном месте, без разрыва во времени причинил тяжкий вред здоровью двум лицам, нанося удары стеклянной бутылкой, используемой в качестве оружия, поочередно П.А.В. и С.И.О., что образует квалифицирующие признаки, предусмотренные п. «з» ч. 2 и п. «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ. Впоследствии от полученных телесных повреждений последовала смерть потерпевшего П.А.В. на месте преступления и диспозиция ч. 4 ст. 111 УК РФ охватывает деяния, предусмотренные частями первой, второй и третьей указанной статьи, если они повлекли по неосторожности смерть потерпевшего.

При таких обстоятельствах все действия осужденного ФИО1 по причинению тяжкого вреда здоровью потерпевших П.А.В. и С.И.О., повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего П.А.В., не образуют совокупности преступлений и охватываются составом преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Изложенное свидетельствует о неправильном применении уголовного закона при квалификации действий осужденного судом первой инстанции, что повлияло на вынесение законного судебного решения и влечет безусловную отмену обжалуемого приговора.

Принимая во внимание, что допущенные судом первой инстанции нарушения устранимы в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия находит возможным постановить новый обвинительный приговор, не направляя уголовное дело на новое рассмотрение. При этом судебная коллегия исходит из тех доказательств, которые были предметом исследования в суде первой инстанции, поскольку они позволяют постановить законный, обоснованный и справедливый приговор, как того требуют положения ст. 297 и ч. 7 ст. 389.13 УПК РФ.

Изучив и оценив исследованные по уголовному делу доказательства, судебная коллегия установила, что ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, в отношении двух лиц – П.А.В. и С.И.О., с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего П.А.В.

Преступление совершено ФИО1 при следующих обстоятельствах:

ФИО1 с 20 часов 30 минут 11 декабря 2023 года до 15 часов 26 минут 12 декабря 2023 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения в <.......>, умышленно, из личных неприязненных отношений, внезапно возникших на фоне ревности в связи с аморальностью поведения потерпевших, с целью причинения тяжкого вреда здоровью П.А.В. и С.И.О., используя стеклянную бутылку в качестве оружия, осознавая, что нанесение ударов имеющейся у него стеклянной бутылкой в область жизненно-важных органов – головы П.А.В., причинит тяжкий вред здоровью потерпевшего, опасный для жизни человека, предвидя неизбежность причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего и желая этого, вместе с тем не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде наступления смерти П.А.В., хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, нанес данной бутылкой не менее девяти ударов в область головы, туловища и конечностей П.А.В., после чего нанес данной бутылкой не менее трех ударов в область головы и туловища С.И.О.

Своими преступными действиями ФИО1 причинил П.А.В. телесные повреждения: открытую черепно-мозговую травму в виде вдавленного перелома лобной кости слева, ушиблено-рваную рану лобной области, ушиблено-рваную рану лобной области слева, которая причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; закрытые разгибательные полные переломы 10, 11 правых рубер по лопаточной линии, которые причинили вред здоровью средней тяжести по признаку временного нарушения функций органов и (или) систем продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня) (длительное расстройство здоровья); кровоподтуки в проекции левой скуловой кости, в левом надплечье, ссадина и кровоподтук в проекции левого плечевого сустава, ссадины и кровоподтук в левой локтевой области, которые не причинили вреда здоровью, так как не повлекли за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

Смерть П.А.В. наступила в период времени с 20 часов 30 минут 11 декабря 2023 года до 15 часов 26 минут 12 декабря 2023 года в <.......> от открытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся массивной кровопотерей.

Своими преступными действиями ФИО1 причинил С.И.О. следующие телесные повреждения: черепно-мозговую травму в виде ссадин в лобной области слева, на нижнем веке левого глаза, носу; кровоподтека в левых лобно-височной, скуловой, щечной областях, на веке левого глаза; переломов левых теменной, височной, скуловой костей, лобной, клиновидной костей, левого суставного отростка нижней челюсти, носовых костей и лобных отростков верхних челюстей, костной части перегородки носа, затылочной кости; эпидуральной гематомы над левыми височной и теменной долями, в средней черепной ямке справа; травматического субарахноидального кровоизлияния в правых лобной, височной и затылочной долях; контузионных очагов в правой теменной доле и мозолистом теле, которая причинила ее здоровью тяжкий вред по признаку опасности для жизни; ссадины в правой поднижнечелюстной области, на шее; кровоподтеки на груди слева, которые вреда здоровью не причинили, как не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

ФИО1 в суде первой инстанции, не оспаривая фактические обстоятельства содеянного, вину по предъявленному обвинению признал частично, согласившись с квалификацией его действий по ч. 4 ст. 111 УК РФ, и дал подробные показания, из которых установлено, что вечером 11 декабря 2023 года он, его супруга С.И.О. и П.А.В. распивали спиртные напитки в квартире последнего по адресу: <.......>. Когда алкоголь закончился, он ушел в магазин за водкой, а П.А.В. остался в квартире с С.И.О. По его возвращению дверь была открыта, свет выключен, музыка не играла, в связи с чем у него возникли сомнения. Он быстро в ботинках прошел в спальню, где увидел аморальное поведение потерпевших в постели. Он не сдержал эмоции, сжал приобретенную им бутылку водки в руках и начал наносить ею удары П.А.В., после С.И.О., которые в этот момент лежали рядом на кровати. Увидев кровь и осознав, что может их убить, он поставил бутылку, помог потерпевшим помыться, так как на их лицах была кровь. Также он предложил П.А.В. и С.И.О. вызвать скорую помощь, но они отказались. После произошедшего потерпевшие двигались и разговаривали. Они втроем распили около половины бутылки водки, затем он ушел к знакомому Ш.В.Н., забрав указанную бутылку. С.И.О. и П.А.В. остались в квартире. До произошедшего между ним и потерпевшими были хорошие доверительные отношения, конфликты не возникали (т. 3 л.д. 132-136).

В ходе проверки показаний на месте ФИО1 13 декабря 2023 года в присутствии понятых и защитника Кузнецовой А.А. указал на место совершения преступления – <.......>, где рассказал и продемонстрировал как вошел в указанную квартиру и прошел в спальную комнату, держа в руках бутылку водки; как подошел к кровати, на которой лежали П.А.В. и С.И.О.; как наносил удары стеклянной бутылкой по голове П.А.В., затем по голове С.И.О. При этом, он не видел, какой частью бутылки наносил удары, но допускает, что мог это сделать ребром дна, так как бутылку держал за горлышко. Каждому из потерпевших он нанес не менее двух ударов. Допускает, что мог нанести удары не только по головам П.А.В. и С.И.О., но и по другим частям тел потерпевших (т. 2 л.д. 76-82).

Помимо признательных показаний ФИО1, его вина в совершении преступления, изложенного выше, подтверждается показаниями:

потерпевшей Н.О.А. в судебном заседании, из которых установлено, что 11 декабря 2023 года в 21 час 22 минуты она позвонила брату П.А.В. с предложением зайти к нему, но последний отказался, он находился в состоянии алкогольного опьянения. В ночь с 11 на 12 декабря 2023 года ее супруг ночевал в <.......>, но ничего не видел и не слышал, было тихо. 12 декабря 2023 года в 15 часов 25 минут она пришла в квартиру П.А.В., дверь была открыта. Она увидела следы крови и прошла в зал, где обнаженный П.А.В. со следами крови на лице без признаков жизни сидел на полу возле окровавленного дивана. Она вызвала полицию и скорую помощь. После приезда сотрудников полиции П.А.В. разогнули и она увидела рану на его голове в районе лба (т. 3 л.д. 120-121);

потерпевшей С.И.О. в судебном заседании, из которых установлено, что вечером 11 декабря 2023 года она и ее супруг ФИО1 в гостях у П.А.В. распивали спиртные напитки. Когда ФИО1 ушел в магазин, между нею и П.А.В. по обоюдному согласию произошла сексуальная близость. ФИО1 вернулся и увидел их обнаженными в постели в спальне. На фоне ревности ФИО1 нанес стеклянной бутылкой удары по голове П.А.В. и три удара по ее голове, отчего она потеряла сознание. У нее была кровь на голове, у П.А.В. были гематомы на лице, из головы шла кровь, сознание последний не терял. ФИО1 помог ей и П.А.В. умыться, они выпили втроем. ФИО1 предложил вызвать скорую помощь, она и П.А.В. отказались. ФИО1 просил прощения, говорил, что не хотел этого. Когда она проснулась, ФИО1 в квартире не было, а П.А.В. с опущенной головой сидел на полу в зале у проема, истекая кровью. Ей показалось, что он был в сознании. Она обмыла с него кровь и ушла. До произошедшего между ФИО1 и П.А.В. конфликтов не было, они состояли в дружеских отношениях (т. 3 л.д. 122-125);

показаниями свидетеля Ш.В.Н. в ходе предварительного расследования, оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых установлено, что около 02 – 03 часов 12 декабря 2023 года к нему домой по адресу: <.......>, пришел ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения с неполной бутылкой водки «Платиновая». Распивая с ним водку из данной бутылки, ФИО1 сказал, что жена ему изменяет. Когда ФИО1 ушел, то указанную бутылку оставил в его квартире, откуда ее изъяли сотрудники полиции (т. 2 л.д. 21-23, 29-32);

показаниями свидетеля М.Ю.А. в ходе предварительного расследования, оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых установлено, что его отчим П.А.В. проживал с его матерью П.С.Е. в <.......>. Напротив в <.......> проживает сестра П.А.В. – Н.О.А. с семьей. С ноября 2023 года его мать находилась на стационарном лечении. Вечером 12 декабря 2023 года ему позвонила Н.О.А. и сообщила, что П.А.В. умер. Тогда он пришел в квартиру последнего, где увидел следы крови (т. 2 л.д. 7-9).

Показания потерпевших и свидетелей объективно подтверждены и другой совокупностью доказательств, собранной по делу и представленной стороной обвинения, в том числе:

заключением эксперта № 4090 от 06 января 2024 года, согласно которому при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа П.А.В. обнаружена открытая черепно-мозговая травма в виде: вдавленного перелома лобной кости слева, ушиблено-рваной раны лобной области, ушиблено-рваной раны лобной области слева, которая состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти и возникла в пределах нескольких десятков минут – нескольких часов до наступления смерти в результате не менее 2 ударных взаимодействий головы с тупым твердым предметом (предметами), причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Смерть П.А.В. наступила от открытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся массивной кровопотерей. После момента образования открытой черепно-мозговой травмы П.А.В. мог совершать какие-либо самостоятельные действия непродолжительный период времени до момента угнетения (потери) сознания. Кроме того, при экспертизе трупа П.А.В. обнаружены телесные повреждения: закрытые разгибательные полные переломы 10, 11 правых ребер по лопаточной линии, которые образовались в пределах нескольких десятков минут – нескольких часов до наступления смерти вследствие локального воздействия твердого тупого предмета и причинили вред здоровью средней тяжести по признаку временного нарушения функций органов и (или) систем продолжительностью свыше 3 недель (более 21 дня) (длительное расстройство здоровья); кровоподтуки в проекции левой скуловой кости, в левом надплечье, ссадина и кровоподтук в проекции левого плечевого сустава, ссадины и кровоподтук в левой локтевой области, которые возникли в пределах нескольких десятков минут – нескольких часов до наступления смерти в результате взаимодействия с тупыми твердыми предметами и не причинили вреда здоровью, так как не повлекли за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности. Смерть П.А.В. наступила в пределах одних суток до начала экспертизы трупа (т. 1 л.д. 120-138);

заключением эксперта № 7919 от 29 декабря 2023 года, согласно которому по данным непосредственного осмотра, представленных медицинских и рентгенологических документов у С.И.О. имели место черепно-мозговая травма в виде: ссадин в лобной области слева, на нижнем веке левого глаза, носу; кровоподтека в левых лобно-височной, скуловой, щечной областях, на веке левого глаза; переломов левых теменной, височной, скуловой костей, лобной, клиновидной костей, левого суставного отростка нижней челюсти, носовых костей и лобных отростков верхних челюстей, костной части перегородки носа, затылочной кости; эпидуральной гематомы над левыми височной и теменной долями, в средней черепной ямке справа; травматического субарахноидального кровоизлияния в правых лобной, височной и затылочной долях; контузионных очагов в правой теменной доле и мозолистом теле, которая причинила ее здоровью тяжкий вред по признаку опасности для жизни; ссадины в правой поднижнечелюстной области, на шее; кровоподтеки на груди слева, которые вреда здоровью не причинили, как не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности. Все повреждения у С.И.О. возникли за 2-6 суток до экспертизы от действий (удар, удар-сдавление, трение скольжения) тупого (-ых) твердого (-ых) предмета (-ов) с травмирующей (-ими) поверхностью (-ями) (т. 1 л.д. 146-151);

протоколами осмотра места происшествия от 12 декабря 2023 года и осмотра предметов от 07 января 2024 года, согласно которым в ходе осмотра магазина «Анастасия» по адресу: <.......>, изъят диск с видеозаписью камеры наблюдения за 12 декабря 2023 года, где зафиксировано как ФИО1 в период с 01 часа 25 минут до 01 часа 32 минут приобрел бутылку водки и ушел из магазина (т. 1 л.д. 46-48, 92-94);

протоколом осмотра места происшествия от 12 декабря 2023 года, заключениями экспертов № 1658 от 18 января 2024 года и № 34 от 19 января 2024 года, согласно которым в ходе осмотра <.......> на полу в гостиной рядом со входом в спальню обнаружен труп П.А.В. с признаками насильственной смерти в виде ранения в области головы, а на столе в кухне, на полу в коридоре и на поверхности дивана зеленого цвета в гостиной обнаружены следы крови П.А.В. (т. 1 л.д. 22-39, 162-164, 167-172);

протоколами осмотра места происшествия от 12 декабря 2023 года и осмотра предметов от 17 декабря 2023 года, заключением эксперта № 1657 от 23 января 2024 года, согласно которым в ходе осмотра <.......> обнаружена и изъята стеклянная бутылка из-под водки с этикеткой «Линия Платиновая», объемом 0,75 л, со следами крови П.А.В. на основной части (т. 1 л.д. 40-45, 72-75, 194-202);

протоколами выемки от 13 декабря 2023 года и осмотра предметов от 17 декабря 2023 года, заключениями экспертов № 1656 от 18 января 2024 года и № 33 от 19 января 2024 года, согласно которым у ФИО1 были изъяты ботинки черного цвета, не имевшие видимых повреждений, которые были надеты на него 12 декабря 2023 года. На левом ботинке обнаружены следы крови С.И.О., на правом ботинке обнаружены следы крови С.И.О. и П.А.В. (т. 1 л.д. 68-71, 77-78, 177-179, 182-189).

Проанализировав и оценив показания осужденного, судебная коллегия принимает их как допустимое и достоверное доказательство его виновности, исходя из того, что они подробны и последовательны, согласуются с другими исследованными судом доказательствами, получены без нарушений уголовно-процессуального закона, даны в присутствии защитника, от которого ФИО1 по мотивам ненадлежащего оказания правовой помощи в судебном заседании не отказывался и отводы которому не заявлял. При этом, ФИО1 были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ и предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с его процессуальным положением, он был предупрежден, что при согласии дать показания они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, замечания по порядку проведения допроса ни от осужденного, ни от его защитника не поступили. ФИО1 добровольно в ходе судебного следствия дал признательные показания об обстоятельствах совершения преступления, которые полностью нашли свое подтверждение в показаниях потерпевших и свидетелей, результатах проведенных по делу следственных действий, а кроме того, согласуются с установленными обстоятельствами преступления, в связи с чем сомнений в их правдивости и достоверности у судебной коллегии не вызывают.

Проверка показаний ФИО1 на месте проведена в соответствии с требованиями ст. 194 УПК РФ с участием понятых и защитника, каких-либо нарушений закона при проведении данного следственного действия судебной коллегией не установлено. Признательные показания, данные ФИО1 в ходе их проверки на месте, содержат подробное описание совершения им преступления и также подтверждены собранными по делу доказательствами.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что показания ФИО1, данные им в ходе судебного следствия и предварительного расследования при проверке показаний на месте, могут быть положены в основу выводов о его виновности в совершении преступления.

Сопоставив показания потерпевших и свидетелей, в том числе, данные в ходе досудебного производства, между собой и с другими доказательствами по делу, судебная коллегия принимает их как доказательства виновности осужденного, поскольку они последовательны, существенных противоречий не содержат, согласуются между собой и с другими доказательствами. Оснований не доверять потерпевшим и свидетелям, ставить их показания под сомнение у судебной коллегии не имеется, потому что какой-либо заинтересованности в исходе дела с их стороны не усматривается, оснований для оговора данными лицами ФИО1 также не установлено, а потому показания потерпевших и свидетелей судебная коллегия считает правдивыми и кладет их в основу итогового судебного решения.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при собирании доказательств по делу, производстве следственных и процессуальных действий, не установлено. Форма и содержание протоколов следственных и процессуальных действий соответствуют установленным законом требованиям, поэтому у судебной коллегии отсутствуют основания не доверять их содержанию.

Оснований не доверять заключениям экспертов о количестве, характере, локализации, механизме и времени образования телесных повреждений у П.А.В. и С.И.О., а также причине смерти П.А.В. судебная коллегия также не находит.

Нарушений правовых норм, регулирующих основания и порядок производства экспертиз по уголовному делу, которые могли бы повлечь недопустимость заключений экспертов, не допущено. Экспертизы проведены с соблюдением требований ст. ст. 195, 198, 199, 206 УПК РФ в рамках возбужденного уголовного дела по постановлениям надлежащих процессуальных лиц, вынесенным в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. В производстве экспертиз участвовали эксперты, имеющие соответствующее образование и определенный стаж экспертной деятельности по различным специальностям. Проведение исследований с привлечением этих экспертов, компетентность которых не вызывает сомнений, соответствует положениям ч. 2 и ч. 4 ст. 195, п. 60 ст. 5 УПК РФ. В деле отсутствуют какие-либо основанные на фактических данных сведения о наличии предусмотренных ст. ст. 61, 70 УПК РФ обстоятельств для отвода экспертов, участвовавших в производстве экспертиз. Как видно из исследованных протоколов следственных действий, а также экспертных заключений, все изъятые предметы в неизменном виде поступили на экспертные исследования и в заключениях получили надлежащую оценку. Представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы. Заключения экспертов отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, научно обоснованы и содержат полные ответы на поставленные вопросы в пределах компетенции экспертов по предметам экспертного исследования, не вызывающие сомнений в их объективности и достоверности, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе, заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Выводы экспертов не имеют недостатков, требующих устранения путем новых, повторных или дополнительных экспертных исследований. Заключения экспертов во взаимосвязи с другими доказательствами по делу полностью подтверждают установленные обстоятельства совершения преступления и виновность ФИО1 в его совершении.

Оценивая всю совокупность добытых и исследованных доказательств, судебная коллегия пришла к выводу о доказанности вины осужденного. Все приведенные выше доказательства не противоречат друг другу, а дополняют и конкретизируют обстоятельства происшедшего, основания не доверять этим доказательствам отсутствуют. Все доказательства исследованы в соответствии с нормами УПК РФ и проверены с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для вывода о доказанности вины ФИО1 в совершении преступных действий, изложенных выше. Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы ограничить права ФИО1 и повлиять на выводы о доказанности его вины, допущено не было.

Какие-либо не устраненные существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу ФИО1, а равно нарушения уголовно-процессуального закона, которые могли бы ограничить права ФИО1 и повлиять на выводы судебной коллегии о доказанности его вины или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют.

Иные материалы уголовного дела, приведенные, в том числе в обвинительном заключении, судебная коллегия оценивает как результаты процессуальной деятельности следователя и иных участников судопроизводства, направленной на собирание необходимой информации в процессе доказывания, и не отражает в итоговом судебном решении в связи с отсутствием юридической значимости.

Таким образом, приведенные выше доказательства, которые не оспариваются сторонами, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются допустимыми и достоверными, непосредственно относятся к предмету настоящего судебного разбирательства, взаимно дополняют друг друга и в совокупности достаточны для бесспорного вывода о виновности ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенном с применением стеклянной бутылки, используемой в качестве оружия, в отношении двух потерпевших П.А.В. и С.И.О., повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего П.А.В.

Мотив преступления – личная неприязнь ФИО1 к П.А.В. и С.И.О., внезапно возникшая на фоне ревности в связи с аморальностью поведения потерпевших, о наличии и причинах которых пояснил не только осужденный, но потерпевшая С.И.О.

Об умысле ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевших свидетельствуют характер и интенсивность насилия, примененного к потерпевшим, каждому из которых осужденный умышленно нанес множественные удары стеклянной бутылкой в голову, то есть место сосредоточения жизненно важных органов человека; значительная сила нанесенных ударов, о чем, помимо показаний самого ФИО1, свидетельствуют показания потерпевшей С.И.О. и установленный при производстве судебно-медицинских экспертиз характер повреждений, полученных П.А.В. и С.И.О.; механизм образования, количество и локализация обнаруженных у потерпевших телесных повреждений, в том числе, открытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся массивной кровопотерей, что привело к смерти П.А.В., которая не охватывалась умыслом виновного и была причинена по неосторожности.

ФИО1 в силу возраста и образования осознавал, что совершает деяние, опасное для здоровья человека, предвидел возможность и неизбежность причинения тяжкого вреда здоровью, желал этого, не предвидя при этом смерти П.А.В., хотя при должной внимательности и осмотрительности мог и должен был предвидеть наступление смерти последнего.

По заключениям врача-судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) № 43 от 15 января 2024 года и № 1143 от 17 июня 2024 года ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими, не страдал в период, относящийся к инкриминируемым деяниям, и не страдает в настоящее время, а обнаруживает <.......>: <.......>, как период, относящийся к инкриминируемым деяниям, так и в настоящее время. В период, относящийся к инкриминируемым деяниям, признаков какого-либо временного психического расстройства не обнаруживал, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения: его действия носили целенаправленный, завершенный и последовательный характер, он полностью ориентировался в обстановке, признаков нарушенного сознания не выявлял, сохранил воспоминания о содеянном, помрачненное сознание, бред, галлюцинации, психические автоматизмы отсутствовали. Степень психических расстройств у ФИО1 по своей выраженности не достигает глубокого слабоумия, расстройства личности в стадии декомпенсации или психотического состояния, поэтому в период, относящийся к инкриминируемым деяниям, он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими. В настоящее время он также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. В момент инкриминируемого деяния ФИО1 не находился в состоянии аффекта или ином выраженном эмоциональном состоянии, находился в состоянии эмоционального возбуждения пьяного человека с проявлениями агрессии, которое не достигло степени выраженности и не оказало существенного влияния на его сознание, контроль и руководство своими действиями (т. 1 л.д. 207-211, т. 2 л.д. 74-80).

Объективность и достоверность данных заключений, а равно компетентность экспертов, у судебной коллегии сомнений не вызывают, поскольку указанные заключения в полной мере соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, все значимые для оценки психического состояния ФИО1 обстоятельства и материалы экспертами были учтены, выводы носят определенный характер.

С учетом выводов экспертов, а также исходя из фактических обстоятельств содеянного, судебная коллегия не находит оснований полагать, что тяжкий вред здоровью потерпевших был причинен ФИО1 в состоянии аффекта.

Квалифицирующий признак «с применением предмета, используемого в качестве оружия» установлен в действиях осужденного, который применил стеклянную бутылку для причинения потерпевшим телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью, тем самым использовав данный предмет в качестве оружия, что объективно подтверждено указанной выше совокупностью доказательств, положенных в основу апелляционного приговора.

Квалифицирующий признак «в отношении двух лиц» также нашел свое подтверждение, поскольку достоверно установлено, что тяжкий вред был причинен здоровью потерпевших П.А.В. и С.И.О.

Исходя из установленных обстоятельств дела, содержания ч. 1 ст. 17 УК РФ и диспозиции ч. 4 ст. 111 УК РФ, требований ст. 252 УПК РФ, изложенной в обвинительном заключении формулировки предъявленного обвинения по ч. 4 ст. 111 УК РФ, согласно которой органом предварительного следствия ФИО1 был вменен квалифицирующий признак, предусмотренный п. «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ, судебная коллегия пришла к убеждению, что действия последнего в отношении обоих потерпевших образуют состав одного преступления, в связи с чем квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, в отношении двух лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При определении вида и меры наказания виновному судебная коллегия в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, отнесенного к категории особо тяжких, личность ФИО1, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающее его наказание, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

При исследовании личности ФИО1 судебная коллегия принимает во внимание, что виновный вину полностью признал, в содеянном раскаялся, за период проживания на территории <.......> участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно (т. 2 л.д. 125), соседями по месту регистрации, ИП <.......> по месту работы за период с 13 марта по 08 декабря 2023 года и супругой С.И.О. охарактеризован положительно (т. 3 л.д. 13, 14, 125), на учете у врача нарколога не состоит, получает лечебно-консультативную помощь у врача <.......> с 1999 года с установленным диагнозом (т. 2 л.д. 126, 127).

С учетом заключений врача-судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) № 43 от 15 января 2024 года и № 1143 от 17 июня 2024 года, обстоятельств совершения преступления, поведения ФИО1, не проявлявшего каких-либо странностей во время и после его совершения, а также в быту, на предварительном следствии и в ходе судебного разбирательства, у судебной коллегии нет оснований сомневаться в психическом здоровье виновного и его способности нести ответственность за содеянное, поэтому он подлежит уголовной ответственности за совершенное преступление и заслуженному наказанию.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, в соответствии с п. п. «г», «з», «и», «к» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ судебная коллегия признает: наличие малолетнего ребенка у виновного; аморальность поведения потерпевших, явившегося поводом для преступления; явку с повинной в виде его добровольного объяснения о своей причастности к совершению преступления (т. 1 л.д. 59-62), данного до возбуждения уголовного дела с сообщением сведений, о которых правоохранительным органам не было известно из иных источников, в том числе, о месте нахождения предмета, использованного им в качестве оружия; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку он давал подробные показания о нанесении телесных повреждений потерпевшим, участвуя в их проверке на месте; оказание медицинской и иной помощи потерпевшим непосредственно после совершения преступления; иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, в виде принесения извинений; полное признание вины и раскаяние в содеянном; состояние здоровья виновного и его близких родственников, оказание помощи последним.

Иных обстоятельств, прямо предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих, либо применительно к совершенному преступлению и личности осужденного подлежащих признанию смягчающими наказание в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, судебной коллегией не установлено.

Каких-либо противоправных действий, которые явились поводом для преступления, потерпевшие не совершали, агрессии по отношению к ФИО1 не проявляли, оскорбления в его адрес не высказывали, поэтому оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «з» ч.1 ст. 61 УК РФ, наряду с аморальностью также противоправности поведения потерпевших, явившегося поводом для преступления, судебная коллегия не усматривает.

Обстоятельством, отягчающим наказание осужденного, судебная коллегия в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает рецидив преступлений.

В силу п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ, а также с учетом разъяснений, изложенных в п. 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 года № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», рецидив в действиях ФИО1 судебная коллегия признает опасным, поскольку он совершил особо тяжкое преступление, имея судимости по приговорам от 23 ноября 2016 года и от 09 апреля 2019 года, которыми он был осужден дважды за совершение умышленных преступлений средней тяжести и за совершение тяжкого преступления к лишению свободы, отбытому реально.

С учетом изложенных обстоятельств, которые прямо влияют на вид и размер наказания, судебная коллегия назначает ФИО1 безальтернативное основное наказание в виде лишения свободы, предусмотренное санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы, не предусмотренное в качестве обязательного, судебная коллегия полагает возможным не назначать, исходя из соразмерности наказания, личности виновного и совокупности обстоятельств, смягчающих его наказание, включая отношение к содеянному.

При определении размера наказания судебная коллегия ввиду наличия отягчающего наказание осужденного обстоятельства в виде рецидива преступлений руководствуется требованиями ч. 2 ст. 68 УК РФ и не применяет ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, исходя из фактических обстоятельств совершения преступления, степени его общественной опасности, наличия обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, у судебной коллегии основания для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ отсутствуют.

Судебной коллегией решался вопрос о назначении ФИО1 наказания с применением ст. 64 УК РФ, однако, исходя из конкретных обстоятельств дела, никаких исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, личностью виновного, его поведением как во время, так и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, которые бы позволили назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено за его совершение, по делу не установлено. Не свидетельствует о безусловной необходимости применения ст. 64 УК РФ и наличие совокупности смягчающих обстоятельств, основания для признания которых исключительными отсутствуют, так как они не уменьшают существенно степени общественной опасности содеянного.

Положения ч. 3 ст. 68 УК РФ предусматривают возможность назначения наказания менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но они не носят императивный характер и применяются индивидуально с учетом установленных по делу обстоятельств и данных о личности осужденного. Исходя из установленных фактических обстоятельств уголовного дела, судебная коллегия приходит к выводу, что установленные по делу смягчающие обстоятельства не являются достаточными для назначения ФИО1 наказания с применением ч. 3 ст. 68 УК РФ.

В силу п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ назначение ФИО1 условного осуждения исключено, так как рецидив в его действиях признан опасным.

Условия для замены осужденному наказания в виде лишения свободы на принудительные работы в соответствии со ст. 53.1 УК РФ отсутствуют.

Вид исправительного учреждения осужденному судебная коллегия назначает в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, поскольку он осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления при опасном рецидиве преступлений и ранее отбывал лишение свободы.

Определяя период, подлежащий зачету в срок отбытия наказания в виде лишения свободы, включая время содержания осужденного под стражей в порядке меры пресечения, судебная коллегия учитывает, что ФИО1 фактически задержан и заключен под стражу 12 декабря 2023 года. В связи с вынесением апелляционного приговора срок наказания в виде лишения свободы в отношении осужденного подлежит исчислению с 29 июля 2025 года.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы подлежит зачету время содержания ФИО1 под стражей по настоящему делу с 12 декабря 2023 года по 28 июля 2025 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В связи с назначением наказания в виде лишения свободы и вступлением апелляционного приговора в силу с момента его провозглашения мера пресечения в виде заключения под стражу, избранная в отношении осужденного, подлежит отмене.

По уголовному делу потерпевшей Н.О.А. предъявлен гражданский иск к ФИО1, содержащий требования о возмещении имущественного вреда в размере 63 470 руб. и имущественной компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб., причиненных преступлением.

В обоснование своих требований потерпевшая Н.О.А. указала, что, обнаружив тело погибшего П.А.В., который приходится ей братом, она испытала сильное эмоциональное потрясение. Смерть родного брата, которого она характеризует исключительно положительно, стала для нее полной неожиданностью и невосполнимой трагедией. Обстоятельства его смерти пугают потерпевшую и причиняют ей боль. Последствия преступных действий ФИО1 в отношении П.А.В. нанесли ей огромный моральный ущерб, выразившийся в нервном стрессе и нравственных страданиях, в связи с утратой родного человека. Кроме того, на ритуальные услуги были израсходованы 63 470 руб.

В подтверждение размера возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением, потерпевшей Н.О.А. представлены: заказ-наряд от 23 мая 2024 года между потерпевшей Н.О.А. и ИП <.......> на захоронение умершего П.А.В. на общую сумму 57 970 руб.; кассовый чек ИП <.......> (магазин «Ритуальные услуги») на сумму 57 970 руб., выписка по банковскому счету Н.Е.Я. и сведения об исходящем банковском переводе в адрес ИП <.......> на сумму 63 470 руб., свидетельство о заключении брака от 10 февраля 2011 года между потерпевшей Н.О.А. (до присвоения фамилии Б.) и Н.Е.Я. (т. 3 л.д. 101-107).

В судебном заседании потерпевшая Н.О.А. свои исковые требования поддержала в полном объеме, дополнительно указав, что денежные средства за оказанные ритуальные услуги были переведены с банковского счета ее супруга, а на ошибку при указании фамилии заказчика в заказ-наряде она не обратила внимания. Государственный обвинитель просил исковые требования удовлетворить в полном объеме. ФИО1 исковые требования не признал.

Разрешая гражданский иск, судебная коллегия, руководствуясь положениями ч. 3 и ч. 4 ст. 42, ст. ст. 44, 54 УПК РФ, ст. ст. 1064, 1094, 151, 1099 – 1101 ГК РФ, а также разъяснениями, изложенными в п. п. 10, 13, 21, 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» и в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», приходит к выводу, что исковые требования потерпевшей Н.О.А. подлежат частичному удовлетворению, в ее пользу взысканию с ФИО1 подлежат денежные средства в сумме 63 470 руб. в счет возмещения расходов на погребение и 900 000 руб. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Так, исходя из положений ст. ст. 3, 5 Федерального закона от 12.01.1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти. В состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (венки и другое), перевозка тела (останков) умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, установка ограды, памятника на могилу.

При определении размера имущественного вреда, подлежащего взысканию с ФИО1 в пользу Н.О.А., судебной коллегией установлено, что последней понесены расходы на погребение ее брата П.А.В. в общей сумме 63 470 руб., которые являлись разумными по стоимости и необходимыми для обеспечения достойного отношения к телу умершего.

Несмотря на доводы защитника, изготовление и установка на могиле умершего оградки отнесено к традициям и обычаям, связанным с погребением человека. Указанное обстоятельство, как общеизвестное, в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ не нуждается в доказывании. Следовательно, расходы в сумме 24 000 руб., понесенные потерпевшей на изготовление и установку оградки, также являлись необходимыми для достойных похорон ее брата, и разумными, поскольку доказательств их чрезмерности стороной защиты не представлено, в связи с чем оснований для отказа в их взыскании с виновного не имеется.

Доводы стороны защиты о получении супругой П.А.В. денежных средств на погребение последнего правового значения не имеют, так как выплата пособия на погребение не влияет на размер подлежащих возмещению расходов, что следует из положений ст. 1094 ГК РФ во взаимосвязи с разъяснениями, изложенными в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу».

Техническая ошибка в фамилии потерпевшей в заказ-наряде на приобретение товаров и услуг ритуального назначения, а равно их оплата денежными средствами с банковского счета супруга потерпевшей, не дают оснований полагать, что потерпевшая Н.О.А. является ненадлежащим истцом, как об этом ставится вопрос защитником, поскольку факт оплаты погребения П.А.В. объективно подтвержден представленными потерпевшей документами и использование для этих целей денежных средств с банковского счета ее супруга в силу гл. 7 СК РФ не означает, что Н.О.А. расходы на погребение брата не понесла.

Доводы защиты, что расходы на услуги морга не подтверждены, опровергаются совокупностью доказательств, представленных потерпевшей в обоснование иска, из содержания которых бесспорно следует, что фактические расходы на погребение П.А.В. составили 63 470 руб.

Виновными действиями ФИО1, в результате которых наступила смерть брата потерпевшей, безусловно, причинены нравственные страдания Н.О.А., тяжесть и глубина которых у судебной коллегии сомнений не вызывают, поэтому потерпевшая безусловно имеет право на имущественную компенсацию морального вреда, причиненного ей преступлением.

Учитывая требования разумности и справедливости, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, сложившиеся у Н.О.А. отношения с П.А.В., характер и объем причиненных ей нравственных страданий, связанных с ее индивидуальными особенностями, их тяжесть, степень вины ФИО1, его поведение после преступления, факт аморального поведения потерпевших, явившегося поводом для преступления, материальное положение виновного и его семьи, состояние их здоровья, судебная коллегия считает необходимым снизить сумму иска и определяет денежную компенсацию причиненного потерпевшей Н.О.А. морального вреда в размере 900 000 руб., в остальной части иска полагая необходимым отказать.

При решении вопроса о вещественных доказательствах судебная коллегия полагает необходимым в соответствии с п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ уничтожить бутылки, рюмки, фужер, кружки, банку, окурки, ботинки, носки, джинсы, куртку, шапку, тряпки; в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ хранить при уголовном деле оптические диски; в соответствии с п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ передать ФИО1 мобильный телефон «Tecno», а Н.О.А. – мобильный телефон «Infinix».

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.23, 389.28, 389.31-389.33 УПК РФ, судебная коллегия

приговорила:

приговор Тюменского районного суда Тюменской области от 27 ноября 2024 года в отношении ФИО1 отменить, вынести по делу апелляционный приговор.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 6 (шести) лет 11 (одиннадцати) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу отменить, срок наказания исчислять с 29 июля 2025 года.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 12 декабря 2023 года по 28 июля 2025 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск потерпевшей Н.О.А. к ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Н.О.А. в счет возмещения расходов на погребение денежные средства в сумме 63 470 (шестьдесят три тысячи четыреста семьдесят) руб. и в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, денежные средства в сумме 900 000 (девятьсот тысяч) руб., в остальной части иска отказать.

Вещественные доказательства: бутылки, рюмки, фужер, кружки, банку, окурки, ботинки, носки, джинсы, куртку, шапку, тряпки – уничтожить согласно п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ; оптические диски – хранить при уголовном деле согласно п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ; мобильный телефон «Tecno» – передать ФИО1 согласно п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ; мобильный телефон «Infinix» – передать Н.О.А. согласно п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Апелляционную жалобу (с дополнением) адвоката Кузнецовой А.А. в защиту интересов осужденного ФИО1 удовлетворить частично.

Апелляционный приговор вступает в законную силу немедленно и может быть обжалован в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня провозглашения апелляционного приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного приговора, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления, лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.Г. Стамбульцева

Судьи А.Н. Голубев

Е.В. Хоменко