Апелляционное определение № 22-602/2026 от 29 апреля 2026 г.судья Зорин А.В. № 22-602/26 г. Ижевск Удмуртская Республика 30 апреля 2026 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе: председательствующего судьи Темеева А.Ю., судей Замиловой Г.Р., Чуприковой В.Г., при помощниках судьи Филипповой Т.Г., Четкаревой П.А., с участием: прокурора Полевой И.Л., осуждённого ФИО1, его защитника – адвоката Буторина С.Н., осуждённого ФИО2, его защитника – адвоката Ермолаевой М.Г., рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлениям помощника прокурора Октябрьского района г. Ижевска Метлиной Д.С., и.о. заместителя прокурора Октябрьского района г. Ижевска Хабибуллиной Э.Р., апелляционным жалобам осуждённых ФИО1 и ФИО2, их защитников – адвокатов Ермолаевой М.Г., Буторина С.Н., Шуткина А.А. на приговор Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 21 января 2026 года, которым ФИО1, <данные изъяты>, судимый: - 29 июля 2011 года Октябрьским районным судом г. Ижевска Удмуртской Республики по части 2 статьи 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима; - 28 декабря 2011 года Устиновским районным судом г. Ижевска Удмуртской Республики по пункту «г» части 3 статьи 228.1, части 2 статьи 228 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы. В соответствии с частью 5 статьи 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 29 июля 2011 года окончательно назначено наказание в виде 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Освобождён 7 июля 2020 года по отбытию наказания; - 20 ноября 2020 года Октябрьским районным судом г. Ижевска Удмуртской Республики по пункту «в» части 2 статьи 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы в соответствии со статьёй 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года. Постановлением Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 27 декабря 2021 года условное осуждение отменено, направлен для отбывания наказания в виде 2 лет лишения свободы в исправительную колонию строгого режима; - 17 февраля 2022 года Октябрьским районным судом г. Ижевска Удмуртской Республики по части 1 статьи 314.1 УК РФ к 4 месяцам лишения свободы. На основании статьи 70 УК РФ по совокупности приговоров к вновь назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 20 ноября 2020 года, окончательно назначено наказание в виде 2 лет 1 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Освобождён 26 января 2024 года по отбытию наказания, осуждён по части 2 статьи 162 УК РФ к 6 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. В соответствии с частью 1 статьи 53 УК РФ ФИО1 установлены ограничения. До вступления приговора в законную силу мера пресечения ФИО1 оставлена без изменения в виде заключения под стражу. Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. На основании пункта «а» части 3.1 статьи 72 УК РФ зачтено в срок отбывания наказания время нахождения под стражей в период с 15 апреля 2024 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. ФИО2, <данные изъяты> несудимый, осуждён по части 2 статьи 162 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима. В соответствии с частью 1 статьи 53 УК РФ ФИО2 установлены ограничения. До вступления приговора в законную силу мера пресечения ФИО2 изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда. Срок наказания ФИО2 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. На основании пункта «б» части 3.1 статьи 72 УК РФ зачтено в срок отбывания наказания время нахождения под стражей в период с 21 января 2026 года до дня вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. Разрешён вопрос о вещественных доказательствах. Заслушав доклад судьи Замиловой Г.Р., изложившей содержание приговора, существо апелляционных представлений и жалоб, выступления прокурора, полагавшего необходимым приговор отменить по доводам апелляционных представлений, осуждённых ФИО1, ФИО2, их защитников - адвокатов Буторина С.Н., Ермолаевой М.Г. в поддержку доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия УСТАНОВИЛА: ФИО1 и ФИО2 признаны виновными и осуждены за разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершённое с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, имевшего место в период с ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре. В апелляционном представлении помощник прокурора Октябрьского района г. Ижевска Метлина Д.С. просит приговор отменить в связи с его несправедливостью, дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда. Ссылаясь на наличие установленных судом у каждого из осуждённых смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, считает назначенное им наказание несправедливым ввиду чрезмерной мягкости. В дополнительном апелляционном представлении и.о. заместителя прокурора Октябрьского района г. Ижевска Хабибуллина Э.Р. просит приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона. Указывает, что при квалификации действий подсудимых ФИО1, ФИО2 по части 2 статьи 162 УК РФ суд исключил квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору», мотивировав тем, что предварительная договорённость участников с распределением ролей в судебном заседании своего подтверждения не нашла. Полагает, что на основании части 1 статьи 35 УК РФ суд обосновано пришёл к выводу о том, что преступление совершено в составе группы лиц без предварительного сговора. В ходе рассмотрения уголовного дела установлено, что ФИО2 насилие в отношении потерпевших ПСА, СОЮ не применялось, действия ФИО2 были направлены исключительно на открытое хищение имущества потерпевшего ПСА и последующую его реализацию. Ссылаясь на пункт 11 постановления Пленума ВС РФ от 27 декабря 2002 года №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», считает, что с учётом исключения из квалификации признака предварительности сговора, подсудимый должен нести ответственность только за те действия, непосредственно которые он совершал, то есть действия ФИО2 подлежат квалификации как грабёж - открытое хищение чужого имущества. Обращает внимание на то, что судом не в полной мере исследованы обстоятельства хищения денежных средств, принадлежащих СОЮ., анализ действиям ФИО1 и ФИО2 в этой части дан судом не в полной мере. В письменных возражениях на апелляционное представление осуждённый ФИО1 указал, что приговор является несправедливым ввиду чрезмерной строгости назначенного наказания. Полагает, что судом учтены не все смягчающие обстоятельства, установленные следствием. Не согласен с признанием отягчающим наказание обстоятельством алкогольное опьянение. В апелляционных жалобах защитник осуждённого ФИО2 – адвокат Шуткин А.А. просит приговор изменить, действия ФИО2 переквалифицировать на часть 1 статьи 161 УК РФ, назначить наказание не связанное с реальным лишением свободы, освободить ФИО2 от уплаты процессуальных издержек, приводя следующие доводы. Действия ФИО2 по изъятию телевизора не сопровождались насилием и не были сопряжены с осознанием либо поддержкой насильственных действий других лиц. Между хищением телевизора ФИО2 и нанесением телесных повреждений потерпевшему ПСА прошёл значительный временной промежуток Из показаний ФИО2, данных в судебном заседании, следует, что он не видел момента нанесения удара ножом потерпевшему ПСА Вернувшись в комнату, ФИО2 увидел уже последствия: ПСА сидел на диване, зажимая рану тряпкой. Он не видел, чтобы ФИО1 или иное лицо наносили удары бутылкой, сахарницей или иными предметами, наличие осколков стекла на полу он не связывал с нанесением ударов. В действиях ФИО2 отсутствует предварительный сговор, единый умысел на совершение разбойного нападения. Из показаний потерпевших следует, что обвиняемые пришли в квартиру по приглашению потерпевшей СОЮ (показания С., том 1 л.д. 199-203); первоначальный конфликт носил бытовой характер, связанный с ревностью ФИО1 (показания П., том 1 л.д. 150-154); умысел на хищение заранее не формировался (показания ФИО2, том 2 л.д. 54-58). ФИО2 начал хищение имущества, не участвуя в применении насилия и не используя его для завладения имуществом. Обращает внимание на то, что ФИО1 в ходе очной ставки с ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ показал, что он не давал указаний ФИО2 на хищение имущества и не вступал с ним в сговор. Также указывает, что суд квалифицировал действия ФИО2 по части 2 статьи 162 УК РФ, в том числе, по признаку «с применением предметов, используемых в качестве оружия», однако в судебном заседании не установлено, что ФИО2 применял какие-либо предметы и использовал это обстоятельство для завладения имуществом. Суд не установил причинно-следственную связь между применением предметов как оружия и хищением телевизора ФИО2 Считает, что действия ФИО2 подлежат квалификации как открытое хищение чужого имущества (грабёж) по части 1 статьи 161 УК РФ. Просит учесть, что первоначальные показания ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ были даны под воздействием недозволенных методов ведения следствия, данные показания не могут быть положены в основу обвинения. Указывает, что в случае, если суд апелляционной инстанции не согласится с доводами о переквалификации, то назначенное ФИО2 наказание является чрезмерно суровым и не соответствует принципам справедливости и индивидуализации наказания. Судом не в полной мере учтены все смягчающие наказание обстоятельства: отсутствие судимости, совершение преступления впервые, активное способствование раскрытию преступления, добровольное и полное возмещение имущественного ущерба потерпевшим, раскаяние в содеянном, положительные характеристики, наличие на иждивении пожилого отца. Указывает на необходимость применения части 1 статьи 62 УК РФ. Отмечает, что суд первой инстанции, признав состояние алкогольного опьянения отягчающим наказание обстоятельством, не установил причинно-следственную связь между употреблением алкоголя и совершением преступления, ограничившись формальной констатацией факта опьянения. Суд проигнорировал показания подсудимых о том, что алкоголь не повлиял на их действия. Находит признание судом состояния алкогольного опьянения отягчающим наказание обстоятельством необоснованным и подлежащим исключению из приговора. Помимо этого, заявляет о нарушении права ФИО2 на защиту. Замена защитников на стадии предварительного следствия была произведена в отсутствии волеизъявления обвиняемого. Данное нарушение не было устранено судом первой инстанции, что в силу пункта 2 части 1 статьи 389.18 УПК РФ является основанием для изменения приговора. Выражает несогласие с взысканием процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвокатов, в размере 29835 рублей 60 копеек, с ФИО2 В ходе судебного разбирательства ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ заявил ходатайство об отказе от защитника, суд, рассмотрев данное ходатайство, отказал в его удовлетворении, сославшись на тяжесть предъявленного обвинения и стадию судебного разбирательства. Полагает, что суд, взыскивая с ФИО2 процессуальные издержки в полном объёме, не применил положения части 4 статьи 132 УПК РФ, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим изменение приговора в этой части. В дополнительной апелляционной жалобе осуждённый ФИО2, его защитник – адвокат Ермолаева М.Г. просят приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО2 на часть 1 статьи 161 УК РФ и назначить наказание, не связанное с реальным лишением свободы. Обращают внимание на то, что суд указал, что удары ножом и неустановленным предметом были нанесены не ФИО2, а ФИО1 и иным лицом, сам же умысел ФИО2 на совместное участие, по версии суда, возник уже после применения данного насилия. Без самостоятельной доказательственной базы суд распространил на ФИО2 весь разбойный способ совершения преступления, сославшись лишь на то, что он продолжил преступные действия после применения насилия другими лицами. Считают, что требуемое законом установление конкретного содержания умысла ФИО2 было заменено предположительным выводом о том, что последующее участие в хищении автоматически означает охват умыслом уже совершённого другими лицами опасного насилия. После исключения квалифицирующего признака совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору», вывод о том, что применение ножа и неустановленного предмета охватывалось умыслом ФИО2 требовал особенно тщательной индивидуализации, суд должен был установить в какой именно момент возник такой умысел, какими именно доказательствами это подтверждается, и какими конкретными действиями ФИО2 подтверждается принятие им опасного насилия как способа общего нападения. Суд фактически ограничился ссылкой на последующее участие ФИО2 в действиях по изъятию имущества потерпевших, необоснованно прировняв это к доказанности того, что весь насильственный способ совершения преступления охватывался и его умыслом. Утверждают, что приговор не содержит анализ доказательств, из которых следовало бы, что ФИО2 не просто видел уже совершённое другими лицами насилие, а именно осознавал и принимал его как способ реализации собственного умысла на разбойное нападение. ФИО2 лично насилие не применял, угроз не высказывал, предметы в качестве оружия не использовал, в изначальном нападении участия не принимал и его действия фактически сводились к хищению телевизора. Считают, что в действиях ФИО2 отсутствуют обязательные признаки разбоя как нападения, совершённого с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой такого насилия. Находят назначенное наказание ФИО2 чрезмерно суровым. Полагают, что после переквалификации действий ФИО2 на часть 1 статьи 161 УК РФ, назначение ему реального лишения свободы не будет соответствовать ни характеру фактически совершённого им деяния, ни его роли в произошедшем, ни данным о его личности, ни целям наказания. Данные о личности ФИО2 и его поведение после совершения деяния свидетельствуют о реальной возможности его исправления без изоляции от общества. Отмечают, что ФИО2 ранее не судим, частично признал вину, раскаялся, имущественный ущерб потерпевшему возмещён полностью, принесены извинения, по делу отсутствуют отягчающие наказание обстоятельства. В апелляционных жалобах осуждённый ФИО1 считает, что приговор вынесен незаконным составом суда, судья Зорин А.В. не мог участвовать в рассмотрении уголовного дела, так как при вынесении промежуточных решений о заключении под стражу, продлении срока содержания под стражей высказал своё мнение о достаточности и достоверности представленных следствием материалов дела о его (ФИО1) причастности к совершению преступления. Судья допустил поддерживать в суде обвинение по уголовному делу неаттестованного помощника прокурора Метлину Д.С., которая находилась в зале суда без форменной одежды, поддерживала обвинение не профессионально. Суд нарушил пределы судебного разбирательства, а именно не учёл смягчающие обстоятельства, установленные следствием: аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, оказание медицинской и иной помощи потерпевшему после совершения преступления, активное способствование раскрытию преступления. Утверждает, что аморальность поведения потерпевшего ПСА доказывается его (ФИО1) показаниями, показаниями потерпевшей СОЮ которая утверждала на судебном заседании, что ПСА во время происшествия вёл себя агрессивно, ранее её избивал; показаниями ФИО2 о том, что потерпевший вёл себя агрессивно, был в неадекватном состоянии; показаниями свидетеля ПАС о том, что отец встретил его в подъезде голый, в пьяном состоянии. Не установлено принимали ли потерпевшие в тот день наркотические средства. Настаивает на том, что оказание медицинской помощи или иной помощи доказывается его показаниями, а также показаниями потерпевшего ПСА от ДД.ММ.ГГГГ согласно которым, когда он (ПСА) очнулся его нога была обмотана тряпкой. Данный вопрос не исследовался в судебном заседании. Он, ФИО2, В. не были вовремя ознакомлены с назначением экспертиз, в связи с чем были лишены возможности поставить вопросы перед экспертами, чем нарушено их право на защиту. Он неоднократно заявлял ходатайства о проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы для устранения противоречий между его показаниями и показаниями ПСА в удовлетворении которых ему необоснованно было отказано. Обращает внимание на то, что суд в основу приговора положил показания ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, показания ВОВ от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, где они утверждают что он (ФИО1) избивал потерпевшего ПСА. и ударил его бутылкой по голове. Потерпевший ПСА в своих показаниях от ДД.ММ.ГГГГ, которые также легли в основу приговора, утверждает, что бил его ФИО3. Эти противоречия на следствии устранены не были, не были проведены очные ставки, на судебных заседаниях это тоже не исследовалось. Считает, что приговор основан на противоречивых показаниях. Анализируя показания потерпевшей СОЮ свидетеля Н., обстоятельства, изложенные следователем <данные изъяты> при продлении ему срока ареста и срока следствия, утверждает, что ущерб, причинённый потерпевшей, не установлен. Считает сфальсифицированным обыск, якобы проведённый ДД.ММ.ГГГГ у ВОВ по месту жительства ФИО2, где был изъят пылесос. Заявляет, что ВОВ не имеет отношения к квартире ФИО2, изъятый пылесос принадлежит ФИО2 Просит признать фальсифицированным доказательством представленный в уголовном деле нож, так как тот не совпадает с результатами экспертизы, где указано, что ширина ножа 2,2 см, а рана у потерпевшего ПСА длиной всего 2 см, представленный нож не совпадает с описанием ножа потерпевшим ПСА которое он дал ДД.ММ.ГГГГ, также не совпадает с описанием ножа, данным ФИО2 Утверждает, что нож, представленный в уголовном деле не тот, которым он ударил ПСА Свидетель ПАС в судебном заседании показал, что при осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГГГ ножа не нашёл. Нож не представили на опознание ни одному из участников происшествия, не делали экспертизы на наличие отпечатков пальцев, не взяли анализ остатков крови на ноже. Считает, что нож подкинули сотрудники ОП №. Понятые при проведении осмотра места происшествия не присутствовали, нет подписей участников осмотра, свидетеля ПАС не ознакомили с обнаруженными при осмотре ДД.ММ.ГГГГ места происшествия доказательствами. Ссылаясь на показания свидетеля ПАС и ОЕА видевших ДД.ММ.ГГГГ у потерпевшего ПСА кровь на лице, утверждает, что в 00:14 ДД.ММ.ГГГГ он покинул квартиру потерпевшего последним, лицо у потерпевшего П С.А. не было разбито. Заявляет, что в судебном заседании он чистосердечно признался в краже документов ДД.ММ.ГГГГ в квартире потерпевшего ПСА однако суд и прокуратура проигнорировали его заявление. Обращает внимание на то, что его и ФИО3 задержали у него (ФИО1) дома ДД.ММ.ГГГГ в 05:30 утра и только в 22:45 составили протокол задержания, все это время их незаконно удерживали в кабинете у сотрудников ОП №, где били и не кормили почти сутки, что является пыткой. В ИВС <адрес> он был доставлен в 03:10 ДД.ММ.ГГГГ. По его мнению, все следственные действия ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ сфальсифицированы и противозаконны. Также обращает внимание на то, что судья Зорин А.В. в судебных заседаниях 22, ДД.ММ.ГГГГ, 13 февраля, 5 июня, 24 июня, 24 июля, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ не ставил вопрос о возможности продолжения судебного заседания в отсутствии потерпевшей СОЮ Считает, что показания свидетеля ЛТГ о том, что она допрашивала потерпевшего ПСА ДД.ММ.ГГГГ в помещении ОП №, опровергаются ответом начальника ОП № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в книге регистрации посетителей ОП № за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ записи о посещении отдела полиции ПСА отсутствуют. Ссылается на показания следователя СО <данные изъяты> о том, что сотрудник, ведущий книгу регистрации, работает до 18 часов; показания потерпевшего ПСА о том, что он ДД.ММ.ГГГГ был доставлен в РКБ №, где пролежал 3 дня; показания свидетеля ОЕА о том, что ДД.ММ.ГГГГ доставил ПСА РКБ №, где его госпитализировали. Свидетель Л Т.Г. не помнит во что был одет потерпевший в больничную пижаму или в повседневную одежду, не помнит сколько ему лет, не помнит когда был допрос, но помнит, что ПСА подписал все бумаги. Поясняет, что в судебном заседании заявил ходатайство о запросе в РКБ № сведений о том покидал или нет больницу ДД.ММ.ГГГГ ПСА в чём ему было отказано. Суд принял во внимание то, что потерпевшая СОЮ. показала, что ДД.ММ.ГГГГ вместе с сыном П. была доставлена в ОП №, где допрашивалась, но первые показания СОЮ датированы ДД.ММ.ГГГГ. Обращает внимание на то, что не дана оценка нахождению 3 листа в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ, в одном листе нет смягчающих обстоятельств, в другом они есть. Считает это доказательством того, что следствие велось путём шантажа. Находит незаконными оглашённые в судебном заседании показания ВОВ так как его дело выделено в отдельное производство и в судебное заседание ВОВ не явился. Анализируя показания ПСА считает их не соответствующими заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому края раны на ноге ровные, что было бы невозможно, если бы нож крутили в ране, о чём показал ПСА Во время произошедшего ДД.ММ.ГГГГ ПСА. был в состоянии сильного опьянения, о чём говорят все участники произошедшего, а также свидетели ПАС и ОЕА Указывает на противоречивость постановлений судьи Зорина А.В. при рассмотрении его замечаний на протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, в постановлениях о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ судья не указал причины отклонения его замечаний. Считает указанные постановления суда незаконными, необоснованными, подлежащими отмене. По обстоятельствам дела уточняет, что с момента как он нанёс потерпевшему ПСА ножевое ранение до хищения телевизора и денег прошло около двух часов. В тот момент, когда он ударил ПСА. ножом, ФИО2 и ВОВ в комнате не было, они могут знать о произошедшем только с его слов. Он и СОЮ. не видели кражи телевизора и денег. Он, ФИО2 и СОЮ не видели, чтобы В. избивал потерпевшего П, В. также утверждает, что не бил потерпевшего. Утверждает, что суд не признал смягчающие обстоятельства, признанные приговорами Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, а именно нахождение на его иждивении малолетних детей. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ эти обстоятельства подтвердились. Полагает, что достоверно подтвердить факт его опьянения невозможно, в материалах уголовного дела отсутствует медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. Он выпивал, но алкоголь никак не уменьшил его самоконтроль, не изменил его поведения, на похищенные деньги алкоголь не употреблял. Заявляет, что в ходе следствия и судебного разбирательства было установлено, что действия ФИО2 по хищению телевизора и действия ВОВ по хищению денег не сопровождались насилием и не были сопряжены с осознанием либо поддержкой насильственных действий других лиц. Он не давал указаний на хищение телевизора и денег, в его действиях отсутствует предварительный сговор и единый умысел на совершение какого-либо преступления, он не взял из квартиры потерпевшего ПСА никаких материальных ценностей, не требовал у СОЮ и ПСА денег. Считает, что его действия квалифицированы неправильно по части 2 статьи 162 УК РФ. Просит приговор в отношении него отменить, переквалифицировать его действия на пункт «в» части 2 статьи 115 УК РФ, учесть все смягчающие обстоятельства, исключить обстоятельство отягчающее наказание – совершение преступления в состоянии опьянения. В апелляционной жалобе защитник осуждённого ФИО1 – адвокат Буторин С.Н. просит приговор отменить, вынести новый приговор, переквалифицировать действия ФИО1 на пункт «в» части 2 статьи 115 УК РФ, прекратить уголовное дело и уголовное преследование в связи с истечением сроков привлечения к уголовной ответственности. Указывает, что судом нарушены требования статьи 312 УПК РФ, согласно которым приговор по делу вручается участникам уголовного судопроизводства не позднее 5 суток с момента его вынесения, а протокол изготавливается в трёхдневный срок. Считает, что при наличии достаточных, допустимых и относимых доказательств, в том числе показаний очевидцев, суд первой инстанции принял незаконное решение о признании ФИО1 виновным в совершении инкриминируемого ему в вину преступления. Потерпевшая СОЮ подсудимый ФИО2, ФИО1 указали о том, что потерпевший ПСА. сам спровоцировал своими действиями нанесение ему ФИО1 телесных повреждений, что указанные действия его подзащитного никаким образом не соотносились с последующим хищением имущества СОЮ. и ПСА Хищение денежных средств потерпевшей СОЮ. в большей сумме, чем указало следствие, совершено тайно от окружающих ВОВ что само по себе свидетельствует о необходимости возвращения дела для дополнительного расследования, в связи с неточностью установления суммы причинённого ущерба, а также необходимости квалификации данных действий в отношении именно ВОВ по части 1 статьи 158 УК РФ. Полагает, что суд дал недостоверную оценку доказательствам по делу, в основу вынесенного приговора положил ряд недопустимых доказательств, в том числе неисследованных в ходе судебного заседания. Обращает внимание на то, что суд первой инстанции при рассмотрении уголовного дела по существу неоднократно указывал о достаточности доказательств, свидетельствующих о причастности его подзащитного к совершению инкриминируемого ему в вину преступления и правильности квалификации его действия, при этом его подзащитным именно по данному основанию дважды суду были заявлены отводы. Уточняет, что данные факты нашли своё подтверждение в аудиопротоколах судебного заседания и свидетельствуют о наличии у суда первой инстанции прямой заинтересованности в исходе дела, а также о предрешении судом виновности подзащитного. Полагает, что данные обстоятельства указывают о невозможности вынесения по настоящему уголовному делу данным составом суда окончательного решения и свидетельствуют о незаконности вынесенного приговора. В ходе рассмотрения судом настоящего уголовного дела по существу, суд неоднократно без наличия со стороны государственного обвинителя ходатайства об изменении порядка представления доказательств, изменил данный порядок, в том числе не заслушивая мнения по данному вопросу участников уголовного судопроизводства. Так указанные факты имели место ДД.ММ.ГГГГ при переходе к допросу свидетеля ФИО4, а также при переходе после его допроса к исследованию письменных доказательств, ДД.ММ.ГГГГ при осуществлении допроса свидетеля ОЕН Суд в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, при отсутствии ходатайства стороны, по своей инициативе предъявил свидетелю О. копию карты вызова скорой медицинской помощи, после чего привёл допрос данного свидетеля по данному документу. Подменяя сторону обвинения, суд неоднократно указывал государственному обвинителю о необходимости исследования ряда документов, допроса сотрудников полиции, в том числе следователей принимавших участие в расследовании уголовного дела, отказывал в удовлетворении ходатайств его подзащитного об истребовании документов, свидетельствующих о наличии нарушений при производстве следственных действий, а также о невозможности осуществления допроса потерпевшего, находившегося в момент его допроса в реанимации, после произведённой ему операции, указывая при этом, в том числе о том, что состояние потерпевшего не является предметом рассмотрения указанного уголовного дела. Отмечает, что суд при наличии показаний потерпевшей СОЮ о причинении ей ущерба, превышающего вменённое, а также ходатайства его подзащитного о возвращении в связи с этим уголовного дела, устранился, более того произвёл мероприятия, связанные с невозможностью дополнительного допроса данной потерпевшей по указанному факту. Достоверным образом не установлена стоимость похищенного телевизора, суд отказал в удовлетворении ходатайства стороне защиты о назначении оценочной экспертизы. Просит приговор в отношении ФИО5 отменить, переквалифицировать действия ФИО1 на пункт «в» часть 2 статьи 115 УК РФ, прекратив в отношении него уголовное дело и уголовное преследование в связи с истечением сроков привлечения к уголовной ответственности. Проверив материалы уголовного дела, заслушав стороны, оценив доводы апелляционных представлений, жалоб, возражений на них, судебная коллегия приходит к следующему. Обвинительное заключение соответствует требованиям статьи 220 УПК РФ, в нём указаны существо обвинения, место и время совершения преступления и иные имеющие значение для дела обстоятельства, предусмотренные статьёй 73 УПК РФ, позволившие суду при исследовании доказательств, проверить, оценить их и решить вопрос о виновности или невиновности привлекаемых к ответственности лиц. Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника - адвоката Буторина С.Н., оснований для возвращения дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ у суда не имелось, поскольку существенных нарушений уголовного и (или) уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела не установлено. Процедура судопроизводства соблюдена. Председательствующий в судебном заседании, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил полное равноправие сторон, принял все предусмотренные законом меры по реализации принципа состязательности, создал все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями статьи 15 УПК РФ. Процессуальные права участников судебного разбирательства не нарушены. Осуждённые и их защитники не были ограничены в праве на представление доказательств и это право активно реализовывали, заявляя различные ходатайства. Решение суда об отказе в удовлетворении ряда ходатайств, заявленных осуждёнными и их защитниками, не может быть признано нарушением права осуждённых на защиту, не свидетельствует о неполноте судебного следствия и обвинительном уклоне при рассмотрении данного уголовного дела. Действия, а также вопросы председательствующего, задаваемые участникам судебного разбирательства, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника- адвоката Буторина С.Н. не выходили за рамки, предусмотренные частью 1 статьи 243 УПК РФ. Несостоятельным является довод осуждённого ФИО1 о незаконном составе суда первой инстанции. Тот факт, что председательствующий по делу судья Зорин А.В. ранее принимал решение по мере пресечения в отношении ФИО1, не является предусмотренным статьёй 63 УПК РФ основанием для отвода cудьи. Обстоятельств, приведённых в статье 61 УПК РФ, исключающих участие судьи по уголовному делу, не установлено. Доводы апелляционной жалобы осуждённого ФИО1 о том, что судья допустил поддерживать обвинение неаттестованного помощника прокурора, который находился в судебном заседании без форменной одежды, не влекут признание приговора незаконным, поскольку обвинение по уголовному делу от имени государства в суде поддерживает государственный обвинитель, к которому согласно пункту 6 статьи 5 УПК РФ относится должностное лицо органа прокуратуры, а согласно статье 54 Федерального закона от 17 января 1992 года N 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» под понятием «прокурор» понимается, в том числе помощник прокурора, при этом в статье 37 УПК РФ не содержится указания о возможности допуска прокурора к участию в деле лишь в форменном обмундировании и после прохождения аттестации. Все представленные доказательства судом исследованы, проанализированы, проверены и оценены в соответствии с требованиями статей 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства с точки зрения их достаточности для разрешения уголовного дела. Проверив доводы стороны защиты, аналогичные изложенным в апелляционных жалобах, суд мотивировал в приговоре, почему он принял те или иные доказательства в качестве допустимых и достоверных, признал их в своей совокупности достаточными для разрешения дела, а также оценил показания осуждённых в суде и приведённые ими доводы в свою защиту. Осуждённый ФИО1 в суде первой инстанции вину по предъявленному ему обвинению не признал, признал вину в причинении лёгкого вреда здоровью ПСА Из оглашённых показаний, которые ФИО1 давал в ходе предварительного следствия, следует, что ДД.ММ.ГГГГ совместно с ПСА, СОЮ В. и ФИО2 употребляли спиртные напитки в квартире, куда их пригласила СОЮ После того, как спиртные напитки закончились, он попросил у СОЮ. деньги, на что СОЮ ответила, что денег нет. Он ударил СОЮ после чего стал требовать деньги у ПСА., который тоже отказал ему, в связи с чем, он ударил ПСА. 2-3 раза кулаком в область носа, затем взял нож и ударил ПСА. ножом в ногу. В комнате в это время находились он, ПСА и СОЮ Затем в комнату зашли ФИО3 и ФИО2, и забрали телевизор. Втроём поехали в ломбард, чтобы сдать телевизор, за такси В. расплатился деньгами, которые взял у СОЮ Осуждённый ФИО2 в суде первой инстанции вину признал частично, не отрицая совершение хищения телевизора, полагает, что действовал тайно, момент нанесения ФИО1 потерпевшему ПСА удара ножом не видел, эти действия со ФИО1 не обговаривал, забрать телевизор ему никто указаний не давал. Из оглашённых показаний, которые ФИО2 давал на предварительном следствии, следует, что в ходе распития спиртных напитков между ФИО1 и СОЮ возник словесный конфликт, ФИО1 просил у СОЮ деньги, она отвечала, что денег у неё нет. ФИО1 нанёс СОЮ три удара ладонью по лицу и затылку. ПСА пытался словесно защитить СОЮ и в какой-то момент ФИО1 стал требовать деньги у ПСА наносил ПСА удары кулаками по голове, ударил по голове пустой бутылкой. Испугавшись, он (ФИО2) вышел из комнаты. Вернувшись в комнату через 10 минут, он увидел, что ПСА лежит на диване, из его левой ноги в области бедра течёт кровь. ФИО1 в это время стоял с кухонным ножом в руках, сказал искать деньги. В. достал из рюкзака, который был на полу, одну купюру достоинством 2000 рублей, продемонстрировал её им. Затем ФИО1 сказал им забрать телевизор, что они и сделали. ПСА и СОЮ видели как ФИО3 достал и забрал из рюкзака СОЮ деньги, а также как они забирали телевизор. Телевизор продали за 2500 рублей, продолжили распивать спиртные напитки на похищенные деньги и деньги от продажи телевизора. Вопреки утверждениям, приведённым в апелляционной жалобе осуждённым ФИО1, судом были всесторонне, полно и объективно проверены его доводы о невиновности в разбойном нападении, которые признаны несостоятельными, с приведением убедительных мотивов, не вызывающих у судебной коллегии сомнений в своей правильности. При этом судом обоснованно приняты по внимание показания ФИО1 и ФИО2 на предварительном следствии, поскольку они подтверждаются показаниями потерпевших, свидетелей, письменными материалами уголовного дела, взаимно дополняют друг друга. Законность проведения следственных действий с участием ФИО1 и ФИО2 проверена судом. Нарушений закона при оглашении данных показаний в суде не допущено. Согласно показаниям потерпевшей СОЮ на предварительном следствии, подтверждённых ей в суде, она, ПСА ФИО1, В. и ФИО2 совместно распивали спиртное. ФИО1 просил у неё деньги, она отвечала, что денег у неё нет. Она уснула, спустя какое-то время услышала крики, выйдя из комнаты, увидела ФИО1, В. и ФИО2, по звукам ударов поняла, что происходит драка. К ней кто-то подошёл и стал вкладывать ей в руку нож, который был в крови. ФИО1, держа в руках её кошелек, высказывал ей претензии, что она соврала об отсутствии денег, ударил её рукой по голове, отчего она испытала боль. На полу комнаты, где было много крови, она увидела ПСА., который ей сказал, что его порезали в ногу. В своём кошельке она обнаружила отсутствие купюры 2000 рублей. В дальнейшем от ПСА узнала, что ФИО1, В. и ФИО2 похитили у него денежные средства, телевизор и паспорт. Потерпевший ПСА., чьи показания были оглашены в суде в соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 281 УПК РФ, в ходе предварительного следствия показал, что в своей квартире он распивал спиртные напитки с СОЮ., ФИО1, В., ФИО2 Когда спиртные напитки закончились, ФИО1 стал требовать от СОЮ достать ещё спиртное, стал просить у неё деньги на спиртное, на что СОЮ ответила отказом. Затем ФИО1 стал требовать деньги у него, схватил нож, которым нанёс ему удар в левое бедро снаружи. В этот момент В. нанёс ему (ПСА удар по голове бутылкой, начал бить его кулаками, нанёс не менее 10 ударов кулаками, а затем ударил сахарницей в область брови, отчего у него пошла кровь. В момент нанесение ему ударов ФИО3 и удержания ФИО1 ножа в его ноге, они требовали передать им деньги. СОЮ. в этот момент была в другой комнате с ФИО2 В связи с тем, что он говорил об отсутствии денег, ФИО1 сказал, что они забирают его телевизор. ФИО3 и ФИО2 вынесли телевизор из квартиры. Показания потерпевших СОЮ и ПСА изобличающие осуждённых в совершении преступления, даны в строгом соответствии с требованиями закона, нашли своё объективное подтверждение совокупностью доказательств по делу. Свидетель НВА. подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ принял заказ такси на <адрес>, в машину сели трое мужчин, двое из которых перед этим вынесли из подъезда телевизор. Мужчины просили увезти их в ломбард. У одного из мужчин видел деньги около 2000 рублей. Свидетель ПАС показал, что в середине апреля 2024 года приехал к отцу – ПСА., отец был в крови, в квартире на полу и диване также была кровь, в комнате отсутствовал телевизор. От отца ему стало известно, что трое забрали у него телевизор, документы, порезали ножом. СОЮ сообщила, что знает лиц, похитивших имущество, назвала фамилию ФИО6. Свидетель ОЕА - фельдшер Скорой помощи, показал, что утром выезжал на вызов по адресу <адрес>44. В квартире был мужчина со следами побоев: на лице были гематомы, ушибленные раны, на бедре имелось ножевое ранение, было умеренное кровотечение. Мужчина пояснил, что трое мужчин в его квартире стали требовать деньги или ценные вещи, избили, нанесли ножевое ранение в бедро. Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о наличии оснований для оговора осуждённых ФИО1 и ФИО2 со стороны допрошенных по делу лиц, чьи показания положены в основу приговора, в материалах дела не содержится и судом не установлено, их показания подверглись тщательной проверке, и лишь после сопоставления с иными исследованными судом доказательствами были положены в основу приговора. Наличие у ПСА телесных повреждений и степень их тяжести установлены судом на основании заключения судебно-медицинской экспертизы №, согласно которому у ПСА установлены телесные повреждения характера ушибленной раны и кровоподтёков на лице, колото-резаной раны не левом бедре. Колото-резаная рана образовалась от ударного воздействия предметов с колюще-режущими свойствами, другие повреждения образовались от воздействия твёрдых тупых предметов. Давность образования повреждений с учётом объективного осмотра и медицинских документов не противоречит дате, указанной в постановлении. Указанные повреждения в совокупности причинили лёгкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства. Факт нахождения осуждённых в квартире потерпевшего также подтверждён заключением эксперта № 177 от 25 апреля 2024 года, согласно которому изъятые при осмотре места происшествия в квартире потерпевшего следы обуви оставлены кроссовками, изъятыми у ФИО2 и ФИО1 Заключения экспертов соответствуют требованиям статьи 204 УПК РФ, не вызывают сомнений в объективности и достоверности, приведённые в них выводы согласуются с другими исследованными в ходе судебного следствия доказательствами. Оснований для назначения дополнительной судебно-медицинской экспертизы, как об этом ходатайствовал осуждённый ФИО1, у суда не имелось, сомнений в достоверности выводов экспертного исследования, определившего характер телесных повреждений и тяжесть причинённого вреда здоровью ПСА не имеется. Экспертиза проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона надлежащим лицом - экспертом, имеющим соответствующий стаж работы и квалификацию. Выводы экспертизы не противоречивы, они проанализированы судом в совокупности с другими доказательствами и обосновано положены в основу приговора. При даче заключения экспертом не допущено нарушений процессуального порядка, влекущих признание этого доказательства недопустимым. Заявление осуждённого ФИО1 о том, что он не был своевременно ознакомлен с постановлениями о назначении экспертиз, не является основанием для отмены приговора, а также для признания заключений экспертов недопустимыми доказательствами, поскольку данное обстоятельство не повлекло нарушения прав стороны защиты, предусмотренных статьёй 198 УПК РФ, которые могли быть реализованы после фактического ознакомления с постановлениями, в том числе и в ходе судебного разбирательства. Доводы апелляционной жалобы защитника - адвоката Буторина С.Н. о хищении у СОЮ денежных средств в большей сумме, чем указало следствие, опровергаются показаниями потерпевшей СОЮ подтвердившей в суде, что у неё было похищено 2000 рублей, монеты остались в кошельке. Показания потерпевшей в данной части подтверждаются показаниями осуждённого ФИО2, показавшего, что В. достал из сумки, принадлежащей СОЮ., 2000 рублей одной купюрой, продемонстрировал им эту купюру. Согласно расписке, СОЮ. получила от ФИО2 2000 рублей в счёт полного возмещения ущерба, причинённого преступлением, претензий не имеет (том 1, л.д. 205). Объективных данных для сомнений в стоимости похищенного телевизора, принадлежащего ПСА., суду представлено не было. Стоимость похищенного телевизора установлена судом правильно, на основании показаний потерпевшего ПСА Согласно расписке, ущерб, причинённый преступлением ПСА возмещён в полном объёме, претензий потерпевший не имеет (том 1, л.д. 170). Доводы осуждённого ФИО1 о том, что судья не ставил вопрос о возможности продолжения судебных заседаний в отсутствие потерпевшей СОЮ не свидетельствуют о незаконности приговора, поскольку согласно части 2 статьи 249 УПК РФ при неявке потерпевшего, суд рассматривает уголовное дело в его отсутствие, за исключением случаев, когда явка потерпевшего признана судом обязательной. Явка потерпевшей СОЮ обязательной не признавалась. Согласно заявлению, потерпевшая просила рассматривать дело без её участия (том 5, л.д. 138). При этом, сторона защиты не была лишена права задать потерпевшей интересующие вопросы, и активно реализовывала это право в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ. Задержание ФИО1 и ФИО2, обыск в жилище ФИО2, выемки, осмотры места происшествия и предметов, а также иные процессуальные и следственные действия, которые оспариваются авторами апелляционных жалоб, проведены надлежащими должностными лицами в соответствии с требованиями статей 164, 170, 176, 177, 182, 183 УПК РФ, а протоколы, составленные по их завершению, отвечают требованиям, указанным в статьях 166, 180 УПК РФ, нарушений прав осуждённых, в том числе права на защиту не допущено. Осмотр места происшествия проведён следователем с использованием технических средств фиксации, что не требует участия понятых в силу части 1.1 статьи 170 УПК РФ. Не устранённые судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осуждённых, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности их вины, по делу отсутствуют. Фактов, свидетельствующих об изложении судом содержания доказательств таким образом, чтобы это искажало их суть, судебной коллегией не установлено. Оснований, предусмотренных статьёй 75 УПК РФ, для признания недопустимыми положенных в основу приговора доказательств не имеется. Все доводы стороны защиты проверялись судом и получили надлежащую оценку, не согласиться с которой оснований не имеется. При оценке доводов осуждённых ФИО1 и ФИО2 о применении к ним незаконных методов ведения следствия, оказании на них давления со стороны сотрудников правоохранительных органов, судом правильно принято во внимание, что в ходе предварительного следствия при оформлении соответствующих протоколов допросов осуждённые замечаний к содержанию протоколов не высказывали, не заявляли о нарушении их прав, о принуждении к даче не соответствующих фактическим обстоятельствам дела показаний, а правильность изложенных в протоколах сведений удостоверили своими подписями. Перед допросами ФИО1 и ФИО2 разъяснялись процессуальные права в полном объёме, а также право не свидетельствовать против самого себя, предусмотренное статьёй 51 Конституции Российской Федерации, они предупреждались о том, что при согласии дать показания их показания могут быть использованы в качестве доказательства, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. Оснований не согласиться с такой оценкой не имеется, поскольку она соответствует материалам дела и является правильной. Утверждения осуждённых о применении к ним сотрудниками полиции недозволенных методов расследования, фальсификации материалов дела объективными данными не подтверждены, по результатам проверки их заявлений вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по основаниям пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях сотрудников ААИ., ПНН преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 285, пунктом «а» части 3 статьи 286 УК РФ (том 5 л.д. 229, том 6, л.д. 132-134). Также в судебном заседании были допрошены следователи, отрицавшие данные утверждения осуждённых. Сомнений в достоверности установленных судом обстоятельств и в объективности проведённой проверки у судебной коллегии не имеется. Вместе с тем, судебная коллегия полагает необходимым исключить из приговора указание как на доказательство вины ФИО1 показания адвоката Кибардина Ю.А., допрошенного в суде в качестве свидетеля, по следующим основаниям. В судебном заседании суда первой инстанции в порядке статьи 276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, которые подсудимый не подтвердил и заявил, что при его допросе в качестве подозреваемого адвокат Кибардин Ю.А. не присутствовал, протокол допроса составлен оперативными сотрудниками и подписан в результате оказанного на него физического воздействия. Для проверки обстоятельств проведения допроса ФИО1, судом первой инстанции по ходатайству защитника - адвоката Буторина С.Н., поддержанному осуждённым ФИО1 был допрошен в качестве свидетеля адвокат Кибардин Ю.А., который пояснил, что в его присутствии был составлен протокол задержания ФИО1, после чего ФИО1 был допрошен в качестве подозреваемого. Показания ФИО1 давал самостоятельно и добровольно, показания в протокол были записаны со слов ФИО1, о противоправных действиях сотрудников полиции ФИО1 не сообщал. Вместе с тем, в силу пункта 2 части 3 статьи 56 УПК РФ не подлежат допросу в качестве свидетеля адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого - об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием, за исключением случаев, если о допросе в качестве свидетеля ходатайствует адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого с согласия и в интересах подозреваемого, обвиняемого. В соответствии с положениями подпункта 3 пункта 4 статьи 6 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда он убеждён в наличии самооговора доверителя. Пояснения об обстоятельствах, ставших адвокату известными в связи с оказанием юридической помощи ФИО1 адвокат Кибардин Ю.А. дал очевидно не в интересах осуждённого, заняв тем самым позицию, противоречащую позиции доверителя. Таким образом, суд, выяснив у адвоката Кибардина Ю.А. сведения относительно известных ему обстоятельств, имеющих значение для разрешения уголовного дела, фактически провёл допрос лица, обладающего в силу пункта 2 части 3 статьи 56 УПК РФ свидетельским иммунитетом. При таких обстоятельствах, ссылка суда на показания адвоката Кибардина Ю.А. подлежит исключению из приговора. Также подлежат исключению из приговора показания иного лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, поскольку огласить его показания было возможно лишь в порядке статьи 281.1 УПК РФ, в случае заключения с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, однако согласно материалам уголовного дела уголовное дело в отношении иного лица выделено в отдельное производство в связи с заключением этим лицом в период мобилизации, в период военного положения или в военное время контракта о прохождении военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации (том 2, л.д. 131). Исключение показаний иного лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, а также показаний адвоката Кибардина Ю.А. не влияет на обоснованность выводов суда о виновности осуждённого ФИО1, допустимости доказательства – протокола допроса ФИО1 в качестве подозреваемого, поскольку данные выводы суда с достаточной полнотой подтверждаются другими доказательствами, приведёнными в приговоре. Доводы апелляционной жалобы осуждённого ФИО1 о том, что изъятый нож не подвергался экспертным исследованиям, не совпадает с описанием ножа, которое давали потерпевший ПСА и осуждённый ФИО2, нож не предъявлялся для опознания и не является ножом, которым он нанёс удар потерпевшему ПСА не влияют на выводы суда о событии преступления, применении ФИО1 при совершении преступления ножа, в качестве предмета, используемого в качестве оружия. Сам осуждённый ФИО1 не отрицал факт нанесения ПСА удара ножом, о применении ФИО1 при совершении преступления ножа последовательно утверждал потерпевший ПСА Оставленное без рассмотрения заявление осуждённого ФИО1 в суде о признании им кражи документов из квартиры ПСА не свидетельствует о незаконности приговора, поскольку в силу статьи 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд верно квалифицировал содеянное ФИО1 по части 2 статьи 162 УК РФ - разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершённое с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, привёл тому убедительные мотивы, с которыми соглашается судебная коллегия. Все квалифицирующие признаки совершённого ФИО1 преступления судом мотивированы, они основаны на законе и их правильность сомнений у судебной коллегии не вызывает. Вопреки доводам осуждённого ФИО1, основания для переквалификации его действий с части 2 статьи 162 УК РФ на пункт «в» части 2 статьи 115 УК РФ отсутствуют. Согласно разъяснениям, приведённым в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», разбой считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершённого с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. Под насилием, опасным для жизни или здоровья (статья 162 УК РФ), следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение лёгкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности. По части 1 статьи 162 УК РФ следует квалифицировать нападение с целью завладения имуществом, совершённое с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, которое хотя и не причинило вред здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни или здоровья (пункт 21 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ). Из показаний потерпевших СОЮ и ПСА осуждённого ФИО2 следует, что осуждённый ФИО1 требовал от СОЮ передать ему денежные средства, нанёс ей удар рукой в область головы, затем, требуя от ПСА передать ему денежные средства, нанёс ПСА. удар ножом в область левого бедра. При таких обстоятельствах разбой считается оконченным независимо от того, завладел ФИО1 имуществом потерпевших или нет. Кроме того, установлено, что ФИО1, ФИО2 и иное лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, не вступая в предварительный сговор, совместно похитили принадлежащее ПСА и СОЮ имущество. При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что содеянное осуждённым ФИО1 судом первой инстанции квалифицировано верно. При назначении ФИО1 наказания, судом соблюдены требования статей 6, 60 УК РФ, все обстоятельства, влияющие на назначение наказания, судом оценены. Суд учёл, что ФИО1 совершил тяжкое преступление в период административного надзора, спустя непродолжительное время после освобождения из мест лишения свободы, где характеризовался отрицательно, по месту административного надзора характеризуется отрицательно, как лицо, склонное к злоупотреблению алкоголем и правонарушениям, несовершеннолетних детей и иных лиц на иждивении не имеет, имеет тяжёлые хронические заболевания, его престарелая мать имеет заболевания, является инвалидом. Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО1, суд признал состояние здоровья подсудимого, возраст и состояние здоровья (включая инвалидность) его матери. Отягчающим обстоятельством суд признал рецидив преступлений. Кроме того, обстоятельством, отягчающим наказание обоснованно в соответствии с частью 1.1 статьи 63 УК РФ суд признал совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку данное состояние осуждённого существенным образом ослабило внутренний контроль, помешало правильной ориентировке и критике к своему поведению, употребление алкоголя непосредственно перед совершением преступления не только способствовало его совершению, но и спровоцировало совершение преступления, поскольку после того, как алкогольные напитки в квартире потерпевших закончились, а денег на их приобретение у ФИО1 не было, он напал на потерпевших в целях хищения их имущества. На похищенные у С. О.Ю. деньги, а также на деньги, полученные от продажи похищенного у ПСА. телевизора, осуждённые продолжили употреблять спиртные напитки. Доводы апелляционной жалобы осуждённого ФИО1 о том, что достоверно подтвердить факт совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, невозможно, являются несостоятельными, поскольку состояние опьянения может быть подтверждено как медицинскими документами, так и показаниями подсудимого, потерпевшего или иными доказательствами (Определение Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1969-О). В данному случае, совершение осуждёнными преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, установлено не только из показаний потерпевших ПСА и СОЮ., но из показаний самих осуждённых. Поскольку в совершении преступления совместно участвовали ФИО1, ФИО2 и иное лицо без предварительного сговора, обстоятельством, отягчающими наказание осуждённым ФИО1 суд обосновано признал совершение преступления в составе группы лиц. Справедливость назначенного осуждённому ФИО1 наказания сомнений не вызывает. Оснований для снижения наказания не усматривается. Вопреки доводам осуждённого ФИО1, оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом «з» части 1 статьи 61 УК РФ, - аморальность поведения потерпевшего ПСА., явившегося поводом для преступления, не имеется, поскольку провоцирующее поведение потерпевшего не подтверждается материалами дела, не отражено такое поведение потерпевшего и в предъявленном ФИО1 обвинении и обвинительном заключении. Указание в обвинительном заключении в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства - аморальное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления, само по себе не является безусловным основанием для признания его судом, поскольку причиной совершения ФИО1 преступления явились его корыстные побуждения, а не аморальное поведение потерпевшего. Доводы осуждённого ФИО1 об оказании ПАС медицинской или иной помощи, опровергаются не только показаниями потерпевшей СОЮ о том, что она обнаружила ПАС на полу в крови, помогла ему подняться, дала тряпку, чтобы прижать рану, а затем вызвала скорую помощь, но и показаниями осуждённого ФИО2, а также показаниями самого ФИО1 на предварительном следствии о том, что потерпевшему ПСА никакой помощи не оказывалось. Несостоятельными являются доводы осуждённого ФИО1 о нахождении на его иждивении малолетних детей, поскольку из исследованных в суде доказательств, относящихся к личности осуждённого, следует, что ФИО1 проживает с матерью, на иждивении детей нет (том 3, л.д. 134). Суд обоснованно не признал смягчающим наказание обстоятельством ФИО1 - активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку активное способствование раскрытию и расследованию преступления состоит в активных действиях виновного, направленных на сотрудничество с органами следствия, и может выражаться в том, что он представляет указанным органам информацию об обстоятельствах совершения преступления, даёт правдивые и полные показания, способствующие расследованию, представляет органам следствия информацию, до того им неизвестную. При этом данные действия должны быть совершены добровольно, а не под давлением имеющихся улик, направлены на сотрудничество с правоохранительными органами. По настоящему уголовному делу таких обстоятельств, ранее не известных органам следствия, ФИО1 не сообщил. Вывод суда о возможности исправления осуждённого ФИО1 только в условиях реального отбывания наказания в виде лишения свободы мотивирован судом совокупностью указанных в приговоре конкретных обстоятельств дела. Суд обоснованно пришёл к выводу, что наказание, не связанное с лишением свободы, не будет способствовать исправлению ФИО1 и предупреждению совершения им новых преступлений. Не согласиться с таким выводом суда оснований не имеется, с учётом данных о личности осуждённого, фактических обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершённого преступления. Также в приговоре приведены убедительные мотивы, по которым при назначении наказания осуждённому ФИО1 не были применены положения части 6 статьи 15, статьи 64, части 3 статьи 68, статьи 73 УК РФ, не согласиться с которыми судебная коллегия оснований не усматривает. Вид исправительного учреждения, порядок исчисления срока наказания и порядок зачёта времени содержания ФИО1 под стражей в срок лишения свободы судом определены верно. Оценивая доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб осуждённого ФИО2 и его защитников - адвокатов Шуткина А.А. и Ермолаевой М.Г. о необоснованной квалификации действий ФИО2 по части 2 статьи 162 УК РФ, судебная коллегия приходит к следующему. В ходе рассмотрения уголовного дела суд пришёл к выводу о необходимости исключения из описания преступного деяния и квалификации действий ФИО1 и ФИО2 квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору». Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» в тех случаях, когда группа лиц предварительно договорилась о совершении кражи чужого имущества, но кто-либо из соисполнителей вышел за пределы состоявшегося сговора, совершив действия, подлежащие правовой оценке как грабёж или разбой, содеянное им следует квалифицировать по соответствующим пунктам и частям статей 161, 162 УК РФ. Если другие члены преступной группы продолжили своё участие в преступлении, воспользовавшись применённым соисполнителем насилием либо угрозой его применения для завладения имуществом потерпевшего или удержания этого имущества, они также несут уголовную ответственность за грабёж или разбой группой лиц по предварительному сговору с соответствующими квалифицирующими признаками. Из содержания приведённого разъяснения следует, что оно касается лишь преступлений, совершённых группой лиц по предварительному сговору, наличие которого по данному уголовному делу не установлено, что имеет существенное значение для правильной квалификации действий осужденных. В соответствии с частью 1 статьи 34 УК РФ ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления. Следовательно, лица, совершившие преступление без предварительного сговора, несут уголовную ответственность лишь за конкретные действия, совершённые ими лично. Данный вывод также подтверждается и разъяснениями, изложенными в пункте 11 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ, согласно которым при квалификации действий двух и более лиц, похитивших чужое имущество путём кражи, грабежа или разбоя группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, судам следует иметь в виду, что в случаях, когда лицо, не состоявшее в сговоре, в ходе совершения преступления другими лицами приняло участие в его совершении, такое лицо должно нести уголовную ответственность лишь за конкретные действия, совершённые им лично. Из показаний осуждённых ФИО1 и ФИО2, потерпевших ПСА и СОЮ материалов уголовного дела не было установлено применение ФИО2 к потерпевшим при завладении их имуществом насилия, как и отсутствуют доказательства, подтверждающие осведомлённость ФИО2 о наличии у ФИО1 умысла на применение к потерпевшим насилия, об имевшейся между осуждёнными соответствующей договоренности. Согласно показаниям потерпевшего ПСА в тот момент, когда ФИО1 нанёс ему удар ножом, ФИО2 находился в другой комнате. Показания потерпевшего в данной части согласуются с показаниями ФИО1 и ФИО2 на предварительном следствии, принятых судом в качестве достоверных и допустимых доказательств, согласно которым, когда ФИО1 взял нож и ударил им ПСА., ФИО2 в комнате не было. Иные доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО2 осознавался характер применённого ФИО1 к ПСА. насилия, и использование при его применении предметов, в качестве оружия, в материалах дела отсутствуют. Исходя из конкретных действий, совершённых ФИО2, его действия необходимо переквалифицировать с части 2 статьи 162 УК РФ на часть 1 статьи 161 УК РФ – грабеж, то есть открытое хищение имущества. С учётом вносимых в приговор изменений, судебная коллегия при назначении наказания ФИО2 в соответствии с требованиями статей 6, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступления, степень фактического участия осуждённого в совершении преступления, значение этого участия для достижения цели преступления, влияние на характер и размер причинённого вреда, все обстоятельства дела, данные о личности осуждённого, влияние наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи, а также смягчающие наказание обстоятельства, которые учитывались ранее судом при назначении наказания: состояние здоровья ФИО2, возраст и состояние здоровья его отца, активное способствование изобличению других соучастников преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба, причинённого в результате преступления, а также отягчающие наказание обстоятельства: совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку данное состояние осуждённого способствовало совершению преступления, совершение преступления в составе группы лиц. Несмотря на то, что действия осуждённых ФИО1 и ФИО2 квалифицированы по разным статьям Уголовного кодекса РФ, основания для исключения отягчающего обстоятельства – совершение преступления в составе группы лиц, отсутствуют, поскольку осуждённые признаны виновными в совместном совершении одного деяния – хищения имущества у потерпевших СОЮ и ПСА Принимая во внимание, что ФИО2 несудим, совершил преступление, относящееся к категории средней тяжести, характеризуется удовлетворительно, при наличии смягчающих наказание обстоятельств, судебная коллегия считает возможным достижение целей наказания при назначении ФИО2 наказания в виде обязательных работ, не усматривая при этом оснований для применения положений части 6 статьи 15 УК РФ, статьи 64 УК РФ. Поскольку судом из квалификации действий осуждённых был исключен квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору», из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, подлежит исключению указание о согласованных действиях осуждённых ФИО1, ФИО2 и иного лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство. Утверждение защитника – адвоката Шуткина А.А. о нарушении права ФИО2 на защиту, выразившееся в замене защитников на стадии предварительного следствия в отсутствие волеизъявления ФИО2, опровергается материалами уголовного дела, согласно которым защитник – адвокат Альтапова К.Р. назначена ФИО2 в связи с поступившими от него заявлением об отказе от услуг адвоката Захарова А.В. (том 2, л.д. 40). Несоблюдение судом требований статьи 312 УПК РФ о вручении копии приговора участникам уголовного судопроизводства в течение 5 суток со дня его провозглашения, о чём в апелляционной жалобе указал защитник - адвокат Буторин С.Н., не влияет на законность приговора. Протоколы судебных заседаний соответствуют требованиям статьи 259 УПК РФ. Замечания осуждённого ФИО1 на протоколы рассмотрены в соответствии с требованиями статьи 260 УПК РФ с вынесением мотивированных постановлений, обоснованность которых сомнений не вызывает. Вопрос о процессуальных издержках судом разрешён в соответствии с пунктом 13 части 1 статьи 299 УПК РФ. Мотивы, по которым суд признал необходимым взыскать процессуальные издержки с осуждённых, в приговоре приведены, решение об отсутствии оснований для освобождения осуждённых от их взыскания обосновано. Иных оснований для изменения приговора в отношении ФИО1 и ФИО2 не имеется. На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА: приговор Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 21 января 2026 года в отношении ФИО1, ФИО2 изменить. Исключить из приговора: - указание о согласованных действиях осуждённых и иного лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство; - показания адвоката Кибардина Ю.А., допрошенного в качестве свидетеля, и показания иного лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, как на доказательства вины ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления. Действия ФИО2 переквалифицировать с части 2 статьи 162 УК РФ на часть 1 статьи 161 УК РФ, по которой назначить ему наказание в виде обязательных работ на срок 400 часов. В соответствии с частью 3 статьи 72 УК РФ, время содержания ФИО2 под стражей с 21 января 2026 года до дня вступления приговора в законную силу, зачесть из расчёта один день за восемь часов обязательных работ. Назначенное ФИО2 наказание в виде обязательных работ считать отбытым. Меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО2 отменить, освободить его из-под стражи. В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные представления и жалобы без удовлетворения. Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и в соответствии с частью 2 статьи 4013 УПК РФ могут быть обжалованы в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осуждённым, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции. Осуждённые вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. Председательствующий А.Ю. Темеев Судьи Г.Р. Замилова В.Г. Чуприкова Суд:Верховный Суд Удмуртской Республики (Удмуртская Республика) (подробнее)Иные лица:Прокуратура Октябрьского района г. Ижевска (подробнее)Судьи дела:Замилова Гульфия Равильевна (судья) (подробнее)Судебная практика по:Злоупотребление должностными полномочиямиСудебная практика по применению нормы ст. 285 УК РФ По кражам Судебная практика по применению нормы ст. 158 УК РФ Разбой Судебная практика по применению нормы ст. 162 УК РФ По грабежам Судебная практика по применению нормы ст. 161 УК РФ Превышение должностных полномочий Судебная практика по применению нормы ст. 286 УК РФ Соучастие, предварительный сговор Судебная практика по применению норм ст. 34, 35 УК РФ |