Апелляционное определение № 22-398/2026 от 27 апреля 2026 г.

Судья Павлова О.А. Дело № 22-398/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск «28» апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Мурманского областного суда

в составе: председательствующего судьи Гораскова Р.А.,

судей Иванова Д.А., Гориной Л.Н.,

при секретаре Олейник И.В.,

с участием: государственного обвинителя – прокурора Ковальского Д.А.,

потерпевшего П1, представителя несовершеннолетнего потерпевшего П2. – Н.,

осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Леткаускайте Л.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Леткаускайте Л.Ю., поданной в интересах осужденного ФИО1, на приговор Кандалакшского районного суда Мурманской области от 29 января 2026 года, постановленный с участием присяжных заседателей, которым

ФИО1, ***, несудимый,

осужден по ч.4 ст.111 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Этим же приговором ФИО1 признан невиновным и оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, на основании п.1 ч.1 ст.24, п.п. 1,4 ч.2 ст.302 УПК РФ, ввиду отсутствия события преступления, с признанием права на реабилитацию.

Заслушав доклад председательствующего, выступления осужденного и его защитника, просивших приговор отменить по доводам апелляционной жалобы и поступивших дополнений, а также мнение потерпевших и прокурора, просивших приговор оставить без изменения, а доводы апелляционной жалобы без удовлетворения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Согласно приговору, который основан на вердикте присяжных заседателей, ФИО1 признан виновным и осужден за совершение умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено в период и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и поступивших дополнениях защитник Леткаускайте Л.Ю. считает, что приговор незаконным, необоснованным и несправедливым.

Полагает, что в нарушении положений ст.ст. 252, 334, 335 УПК РФ в ходе судебного разбирательства, прений сторон и произнесении реплик государственным обвинителем и потерпевшим систематически допускались нарушения уголовно-процессуального закона. В частности: потерпевший П1 сообщил сведения характеризующие личность потерпевших П.. и несовершеннолетнего П2., что председательствующий оставил без внимания и не сообщил присяжным, что указанные сведения не следует принимать при вынесении вердикта; стороной обвинения давалась оценка доказательствам до стадии судебных прений, при исследовании ножа, государственный обвинитель сообщал его характеристики и утверждал о значительной силе нанесенного удара, при исследовании видеозаписи обращал внимание не несоответствие времени московскому, что не было предметом исследования, делал утверждения о месте нахождения подсудимого на видеозаписи, расположении входной двери и других лиц и предметов (т.14 л.д. 35, 56), при допросе свидетеля С3 также давал оценку событиям, запечатленным на видеозаписи описывая их (т. 14 л.д. 56). Потерпевший П1 также давал собственную оценку доказательствам, утверждая, что на видеозаписи подсудимый пошел за ножом (т. 14 л.д. 37), затем ждал момента, чтобы четко нанести удар в живот погибшему (т. 14 л.д. 37, 96), удар нанес специально незаметно, чтобы невозможно было защититься (т. 14 л.д. 96). В репликах потерпевший необоснованно утверждал, что подсудимый пытался оказать давление на свидетеля С2.

Кроме того, полагает, что перед присяжными заседателями неоднократно исследовались обстоятельства, не относящиеся к предъявленному обвинению, а именно действия подсудимого ФИО1 в отношении свидетеля С1, в частности, при допросе потерпевшего П1, свидетелей С5, С1, С6, выяснялись действия осужденного ФИО1 по причинению телесных повреждений свидетелю С1 и попыток нанесения ему ударов ножом (т. 14, л.д. 35, 37, 68, 45, 84,85). Свидетель С6 довела до присяжных сведения о наличии конфликта между ФИО1 и погибшим еще накануне (т. 14 л.д. 44).

Так же защитник считает, что стороной обвинения необоснованно исследовались события, связанные с транспортировкой погибшего Х. в медицинское учреждение и оказанием ему медицинской помощи, поскольку это не входило в предмет доказывания по уголовному делу. Об этих обстоятельствах в ходе допроса поясняли потерпевший П1, свидетели С6, С5, которые утверждали о значительной потери крови погибшим, его длительной транспортировке в больницу, что могло сформировать у коллегии присяжных заседателей негативное отношение к подсудимому.

Обращает внимание, что при допросе свидетель С5 (т.14 л.д.68) неоднократно допускал высказывания в адрес подсудимого, а также его брата – свидетеля С3, стремясь опорочить их поведение перед присяжными заседателями, утверждая, что именно они начали конфликт с использованием ножа (т. 14, л.д. 68), на что не было обращено внимание коллегии присяжных заседателей.

По мнению защитника, при рассмотрении уголовного дела нарушено право на защиту, в связи с отказом в оглашении показаний свидетеля С5, поскольку он дал противоречивые показания относительно наличия конфликта между С1 и С2 (т.14 л.д.72). Считает, что на следствии, свидетель сообщал противоположные обстоятельства, и противоречия являлись существенными. Вместе с тем суд лишил сторону защиты возможности представить доказательства в полном объеме, нарушив право на защиту и принцип состязательности сторон (т.14 л.д.73-75), поскольку именно из-за этого конфликта возник следующий конфликт уже между осужденным и погибшим Х..

Кроме того, отмечает, что в судебном заседании исследовались обстоятельства, связанные с нахождением подсудимого ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения в момент рассматриваемых событий. Однако, аналогичные обстоятельства относительно потерпевших П1 и Х., а также свидетелей С5 и С1 было запрещено обсуждать. Вместе с тем, выяснение данных обстоятельств направлено не на получение сведений, характеризующих их личность, а на особенности их поведения с учетом нахождения в состоянии алкогольного опьянения в данной конкретной ситуации, то есть также, как и в отношении ФИО1

На основании изложенного защитник считает, что указанные действия стороны обвинения оказали незаконное воздействие на присяжных заседателей. При этом в большинстве случаев указанные нарушения не получили реакции со стороны председательствующего, что повлияло на беспристрастность присяжных заседателей, вызывало у них предубеждение по отношению к подсудимому, отразилось на формировании мнения по уголовному делу и на содержание ответа присяжных заседателей на основной вопрос о виновности ФИО1 в преступлении в отношении потерпевшего Х..

При указанных обстоятельствах считает, что вынесенный вердикт присяжных заседателей не может быть признан законным, объективным и справедливым. Просит приговор в части осуждения ФИО1 по ч.4 ст.111 УК РФ отменить, уголовное дело направить в тот же суд на новое судебное рассмотрение.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и поступившие дополнения, судебная коллегия полагает, что приговор постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей, основанным на всестороннем и полном исследовании доказательств.

Как следует из представленных материалов, нарушений уголовно-процессуального закона в процессе расследования, на стадии предварительного слушания и в ходе судебного разбирательства, влекущих в соответствии с пунктами 2 - 4 ст. 389.15 УПК РФ отмену приговора, постановленного с участием присяжных заседателей, по данному делу не допущено.

Формирование коллегии присяжных заседателей проведено с соблюдением требований ст. ст. 327, 328 УПК РФ. Сторонам было разъяснено право заявления отводов кандидатам в присяжные заседатели и предоставлена возможность задать каждому из кандидатов в присяжные заседатели вопросы, которые, по их мнению, связаны с выяснением обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении данного уголовного дела. Указанное право реализовано сторонами в полном объеме. По завершении формирования коллегии присяжных заседателей заявлений о роспуске коллегии ввиду тенденциозности ее состава от сторон не поступало.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено с учетом требований ст. 335 УПК РФ, определяющей его особенности в суде с участием присяжных заседателей, их полномочиями, установленными ст. 334 УПК РФ.

Принцип состязательности и равноправия сторон председательствующим соблюден. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все представленные суду допустимые доказательства были исследованы, заявленные сторонами ходатайства об исследовании дополнительных доказательств разрешены председательствующим в установленном законом порядке и по ним приняты обоснованные решения.

Довод защитника о нарушении права на защиту, выразившегося в необоснованном отказе в оглашении показаний свидетеля С5 является несостоятельным. Председательствующий обоснованно отказал в ходатайстве стороны защиты об оглашении показаний свидетеля С5 на предварительном следствии, поскольку оглашение показаний свидетеля в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ возможно лишь при наличии существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями в суде. Таких противоречий в показаниях свидетеля С5 не установлено. Свидетель подтвердил наличие разговора между С1 и С2, и высказанные по этому поводу претензии С1 со стороны ФИО1 При этом, свидетель С2, который являлся участником этого разговора, в ходе судебного следствия дал подробные показания по содержанию этого разговора и наличию (отсутствию) конфликта с С1, сторона защиты имела возможность выяснить все необходимые обстоятельства, имеющие значение для обоснования своей позиции.

В этой связи обоснованный отказ в оглашении показаний свидетеля С5 не может расцениваться как ущемление прав сторон или нарушение права на защиту.

В соответствии со ст. 335 УПК РФ, а также с учетом положений ст. 252 УПК РФ председательствующий обеспечил проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного подсудимому обвинения, своевременно реагировал на нарушения порядка в судебном заседании участниками процесса и давал присяжным заседателям соответствующие разъяснения на этот счет.

В присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ, к которым, в том числе, относится и нахождение подсудимого в момент совершения преступления в состоянии опьянения, что обусловило отражение факта нахождения ФИО1 в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя в вопросном листе. При этом особенности поведения потерпевших в состоянии алкогольного опьянения, вопреки утверждениям адвоката, нельзя отнести к обстоятельствам, подлежащим установлению в рамках предъявленного ФИО1 обвинения.

Осужденный не был лишен возможности довести до сведения присяжных заседателей свою позицию по предъявленному обвинению, в том числе в части обстоятельств употребления алкоголя.

Доводы о нарушении государственным обвинителем требований уголовно-процессуального закона, доведении им до сведения присяжных заседателей информации, не имеющей отношения к обвинению, высказываний, оказавших незаконное воздействие на присяжных заседателей, не соответствуют протоколу судебного заседания. Стремление стороны обвинения, в рамках предусмотренной законом процедуры, убедить присяжных заседателей в виновности подсудимого, довести до них свою позицию о доказанности обвинения, в том числе, путем демонстрации ножа, которым нанесено телесное повреждение потерпевшему, с указанием его характеристик в сравнении с глубиной ранения, демонстрации видеозаписи, с акцентированием внимания присяжных на несоответствие времени московскому, указанием на отдельные эпизоды видеозаписи и запечатленные действия участников, расположения предметов и их конструктивных особенностей, нельзя расценивать как оказание незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей. В этой части действия государственного обвинителя полностью соответствовали положениям ч. 1 ст. 240, ч. 1 ст. 284 УПК РФ, поскольку любая сторона вправе обращать внимание суда на обстоятельства, имеющие значение для дела.

Государственный обвинитель при допросе свидетеля С3 не нарушал требований закона. Как видно из протокола судебного заседания (т. 14 л.д. 57), государственный обвинитель в ходе демонстрации видеозаписи свидетелю, выяснял обстоятельства произошедших событий в конкретный момент видеозаписи, не допуская оценки доказательств, а предлагая свидетелю в свободном рассказе пояснить обстоятельства, закончив свой вопрос фразой «…. что происходит дальше?». Свидетель, просмотрев фрагмент видеозаписи, дал показания, видеозапись была продемонстрирована присяжным заседателям и стороне защиты, которые могли задать любые уточняющие вопросы.

Допрос потерпевшего П1. также проведен в судебном заседании с соблюдением требований ст.ст. 334-335 УПК РФ. Как видно из протокола судебного заседания (т. 14 л.д. 35-39, 96), потерпевший, являясь очевидцем происходивших событий, осмотрев видеозапись, дал подробные показания об обстоятельствах инкриминируемого осужденному деяния. При этом показания потерпевшего об обстоятельствах нанесения удара ножом, места, времени, скорости нанесения удара, взаимном расположении потерпевшего, осужденного и других лиц, неожиданности нанесенного удара и других обстоятельств, на которые указала в апелляционной жалобе защитник, полностью соответствуют обстоятельствам, подлежащим установлению присяжными заседателями, не относятся к оценке доказательств, которая способна была бы вызвать предубеждение у присяжных заседателей. Возражение обвинителя против одного из ответов потерпевшего, было принято председательствующим, на что обращено внимание присяжных заседателей (т. 14 л.д. 37).

Вопреки доводам защитника, действия подсудимого в отношении свидетеля С1 неразрывно связаны с причинением ножевого ранения потерпевшему Х.. Данные обстоятельства выяснялись у потерпевшего П1, свидетелей С5, С6 и С1, с целью установления факта наличия в руках у осужденного орудия преступления, которое использовано при нанесении ранения Х. – ножа. Никаких вопросов и обстоятельств о противоправности действий ФИО1 в отношении С1 сторонами не ставилось, такие обстоятельства не предоставлялись присяжным заседателям для оценки, что подтверждается содержанием вопросного листа. На упоминание свидетелем С6 о начале конфликта ранее «на елке», председательствующим обращено внимание присяжных заседателей, и сообщено, что данные обстоятельства не имеют отношения к предъявленному обвинению и не подлежат оценке.

Причины наступления смерти потерпевшего прямо относятся к обстоятельствам, подлежащим установлению присяжными заседателями. В этой связи, исследование показаний свидетелей и потерпевших о времени транспортировки Х., оказанной в ходе транспортировки помощи, в совокупности с заключениями эксперта о характере и степени вреда здоровью, причине смерти потерпевшего обусловлено необходимостью установления фактических обстоятельств, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ. При этом, вопреки утверждениям защитника, ранее отменяя оправдательный приговор, суд апелляционной инстанции указывал на нарушения, связанные с выходом за пределы обстоятельств, подлежащих установлению в рамках уголовного дела, связанных с фактическим выяснением стороной защиты обстоятельств оказания надлежащей медицинской помощи погибшему, и установлении причины смерти в результате неоказания надлежащей медицинской помощи, что явно выходило за рамки предъявленного обвинения.

Таким образом, данных о том, что государственные обвинители исказили содержание тех или иных доказательств, либо оглашая их содержание перед присяжными заседателями, вышли за пределы своей компетенции, в материалах дела не имеется, протокол судебного заседания таких сведений не содержит.

Согласно протоколу судебного заседания, председательствующий останавливал участников судебного разбирательства в тех случаях, когда ими затрагивались обстоятельства, не подлежащие исследованию с участием присяжных заседателей в силу ст.334 УПК РФ или не относящиеся к существу рассматриваемого уголовного дела, предупреждал их, снимал вопросы, не подлежащие выяснению с участием присяжных заседателей (т.14 л.д.37, 40, 44, 50, 53, 67, 76).

Кроме того, председательствующий также давал разъяснения присяжным заседателям о том, что снятые и отведенные вопросы не должны учитываться при вынесении вердикта, о чем напоминал присяжным заседателям и в своем напутственном слове, в связи с чем не имеется оснований утверждать, что эта информация повлияла или могла повлиять на вынесение присяжными заседателями законного и обоснованного вердикта, и что при внесении вердикта присяжные заседатели не были свободны в оценке представленных им доказательств и находились под влиянием незаконно оказанного на них давления со стороны обвинения.

Из протокола судебного заседания не усматривается, что в ходе судебного заседания на присяжных заседателей оказывалось незаконное воздействие, отвечающее критериям систематичности, множественности и существенности, повлиявшее на содержание ответов присяжных заседателей на поставленные перед ними вопросы.

Судебное следствие по делу окончено при отсутствии дополнений и возражений со стороны участников судебного заседания.

Прения сторон проведены в соответствии с требованиями ст. 336, 347 УПК РФ. Выводы, изложенные государственным обвинителем в прениях, основаны на исследованных доказательствах.

Эмоциональное выступление потерпевшего в прениях сторон, с учетом обстоятельств данного преступления, не свидетельствует об незаконном воздействии на присяжных заседателей с целью вынесения необоснованного вердикта.

В реплике потерпевший лишь напомнил присяжным заседателям о замечании сделанном председательствующим подсудимому во время допроса свидетеля С4 (т.14 л.д. 88), и сослался на показания свидетеля С4 относительно отсутствия каких-либо угроз сексуального насилия.

Вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, сформулированы в соответствии со ст.ст.338, 339 УПК РФ.

Сторонам, в том числе осужденному и его защитнику, предоставлялась возможность внести замечания по содержанию и формулировке вопросов. В соответствии с позицией стороны защиты председательствующим правильно поставлен частный вопрос.

Напутственное слово произнесено председательствующим судьей с соблюдением принципа объективности и беспристрастности, с изложением исследованных доказательств, а также позиции, как государственного обвинителя, так и позиции защиты.

Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным, непротиворечивым.

Приговор постановлен председательствующим судьей в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и невиновности по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ.

Правовая оценка действиям осужденного ФИО1 судом дана в соответствии с фактическими обстоятельствами, установленными вердиктом коллегии присяжных заседателей.

Судом сделан верный вывод о том, что установленные вердиктом присяжных заседателей фактические обстоятельства, характер и последовательность действий ФИО1 в отношении потерпевшего – характер избранного орудия, обладающего значительной поражающей способностью, локализация удара, то есть область расположения жизненно важных внутренних органов и кровеносных сосудов, глубина раневого канала не менее 10-12 см, указывающая на значительную силу нанесенного удара ножом свидетельствуют об умысле на причинение тяжкого вреда здоровью. Указанное общественное опасное последствие характеризуется неосторожной формой вины, так как ФИО1 в сложившейся ситуации не предвидел, но должен был и мог предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти потерпевшего.

Принимая во внимание эти обстоятельства, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Также на основании вердикта присяжных заседателей судом ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ, то есть в покушении на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека, опасного для жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, не доведенное до конца по независящим от него обстоятельствам, в связи с неустановлением события преступления.

Приговор постановлен на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, который в силу частей 1, 2 статьи 348 УПК РФ обязателен для председательствующего, его описательно-мотивировочная часть полностью соответствует положениям пунктов 2, 3 статьи 351 УПК РФ.

Наказание ФИО1 назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, его возраста, состояния здоровья, обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи.

Вердиктом присяжных заседателей осужденный ФИО1 признан заслуживающим снисхождения, следовательно, при назначении наказания ему применены положения ст.65 УК РФ.

Обстоятельствами, смягчающими наказание осужденного суд признал в соответствии с п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ – явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку он добровольно выдал сотрудникам полиции орудие совершения им преступления (нож), а также одежду, в которой находился в период совершения преступления, признал факт нанесения им удара ножом Х..; в соответствии с п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ – наличие малолетнего ребенка; в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ – неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого, обусловленное наличием хронических заболеваний, участие в воспитании и содержании несовершеннолетнего ребенка сожительницы.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, суд обоснованно не усмотрел.

Выводы суда о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы с реальной изоляцией его от общества в приговоре мотивированы и признаются судебной коллегией правильными.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд обоснованно не усмотрел оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, назначения наказания с применением положений ст.73 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, и позволяющих применить правила ст.64 УК РФ, судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Все значимые и известные суду на момент рассмотрения дела обстоятельства учтены судом при назначении наказания.

Вид исправительного учреждения, судом определен в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ.

Гражданские иски потерпевших разрешены в соответствии с требованиями закона, размер компенсации морального вреда мотивирован.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела и влекущих отмену или изменение приговора, не допущено, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Кандалакшского районного суда Мурманской области от 29 января 2026 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу его защитника, - без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказе в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: