Апелляционное определение № 22-1010/2026 от 23 апреля 2026 г.

Председательствующий: судья ФИО2 №

№

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красноярск 24 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего - судьи Клименковой М.М.,

судей Осипок Т.С., Бондаренко Е.А.,

при помощнике судьи Субботиной Т.А.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры <адрес> ФИО6,

адвоката ФИО30

осужденного ФИО3 посредством видеоконференцсвязи,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнением осужденного ФИО3 и с дополнением в его интересах адвоката ФИО24 на приговор Центрального районного суда <адрес> от <дата>,

и по апелляционной жалобе осужденного ФИО3 на постановление <адрес><адрес> от <дата> о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания.

Заслушав доклад судьи <адрес>вого суда Осипок Т.С. по обстоятельствам дела, доводам апелляционных жалоб и дополнений, выступления участников процесса, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 ФИО31, родившийся <данные изъяты><данные изъяты> судимый:

09.04.2013 <адрес> по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (в ред. ФЗ от <дата> № – ФЗ), с применением ст. 64 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освобождён <дата> условно-досрочно, неотбытый срок 9 месяцев 19 дней,

осужден: по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Срок отбытия наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежняя – заключение под стражей.

На основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО3 с <дата> до дня вступления настоящего приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Разрешены вопросы о вещественных доказательствах.

Органом предварительного расследования ФИО3 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ, в покушении на убийство, то есть в совершении действий, непосредственно направленных на умышленное причинение смерти другому человеку, совершенных группой лиц, которые не были доведены до конца по не зависящим от лица обстоятельствам.

По результатам судебного следствия суд, с учетом позиции государственного обвинителя, действия ФИО3 переквалифицировал на п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ.

ФИО3 осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, группой лиц.

Преступление совершено <дата> в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО3 вину в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ признал, показал, что утром 01.09.2019 совместно с ФИО32, находясь в кафе <адрес> вышли покурить и он (ФИО3) оставил на лавочке телефон, попросил ФИО34 позвонить, на звонок ответил Потерпевший №1, сказал, что вернет телефон за вознаграждение. Первым на улицу вышел ФИО35, после чего вышел он (ФИО3) и увидел, как ФИО36 и Потерпевший №1 конфликтуют, Потерпевший №1 требовал денежные средства и высказывался в их адрес нецензурной бранью, после чего ФИО37 стал наносить удары потерпевшему, завязалась обоюдная драка, он (ФИО3) пытался их разнять, потерпевший начал его (ФИО3) оскорблять и наносить удары, на что он (ФИО3) защищаясь, нанес около двух-трех ударов Потерпевший №1 в лицо.

В апелляционной жалобе с дополнениями, а также в именуемых возражениях на возражения прокурора, осуждённый ФИО3 выражает несогласие с приговором ввиду неправильной квалификации его действий. Указывает, что 05 декабря 2019 года была проведена судебно-медицинская экспертиза № с привлечением врача-рентгенолога ККБ СМП, заключением которой установлен тяжкий вред здоровью потерпевшего. Подлинник данного заключения в материалах уголовного дела отсутствует, но имеется его незаверенная копия, без подписи эксперта рентгенолога. На основании копии судебно-медицинской экспертизы №, признанной недопустимым доказательством, <дата> была проведена дополнительная судебно-медицинская экспертиза №г., без привлечения врача-рентгенолога, что ставит под сомнение достоверность полученных результатов и выводов, что потерпевшему Потерпевший №1 был причинен тяжкий вред здоровью.

Кроме того, судебно-медицинская экспертиза № от <дата> является дополнительной экспертизой, сделанной спустя 5 лет после первоначальной – № от <дата>, которая признана недопустимым доказательством. Соответственно, дополнительная экспертиза № от <дата> доказательственного значения не имеет, и не могла быть положена в основу приговора. Тяжесть вреда здоровью потерпевшего в экспертизе определялась в соответствии с Приказом МЗ и СР РФ № от <дата>, а на момент постановления приговора уже действовал Приказ Минздравсоцразвития РФ от <дата> №н.

Сообщает, что в ходе судебного следствия не была просмотрена видеозапись с места происшествия, которая подтверждает, что между потерпевшим Потерпевший №1 и ФИО16 произошла драка, а сам ФИО3 в ней не участвовал. В суде были допрошены свидетели ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, однако они не указали на ФИО3, как на лицо, совершившее преступление. Свидетель ФИО8 опровергла изобличающие ФИО3 показания, данные на следствии, утверждая, что впервые его увидела в судебном заседании. Свидетель ФИО9 также отрицал, что давал следователю ФИО11 показания, следователь сам их придумал. Напротив, свидетель ФИО9 сообщил, что видел как возле кафе «<адрес>-<адрес> двое парней дерутся один на один. Свидетель ФИО10 в судебном заседании также не подтвердил показания, данные им на предварительном следствии, утверждая, что видит ФИО1 впервые. Свидетель ФИО38 в зале суда пояснила, что ФИО3 не знает. Таким образом, ни один из свидетелей не опознал ФИО3 в зале суда.

Обращает внимание, что свидетель ФИО8 и потерпевший Потерпевший №1 опознали ФИО3 по фотографии, хотя в это время он находился в следственном изоляторе. На следствии в проведении очных ставок ему было отказано, а потерпевший Потерпевший №1 в суд не явился.

Кроме того, в спецсообщении из <адрес> от <дата>, куда был доставлен потерпевший Потерпевший №1, имеются явные признаки фальсификации посредством исправления первоначального диагноза. Изначально было указано о множественных переломах носа, позже исправлено на череп. В объяснениях нейрохирурга ФИО12 изначальный диагноз исправлен указанием о повреждении черепа. Вместе с тем, в справке о проделанной работе оперуполномоченный Свидетель №1 указывает, что 01 сентября 2019 года из Городской больницы № поступило сообщение, что в больницу доставлен Потерпевший №1 с диагнозом: ОЧМТ, УГМ, множественные переломы костей носа.

Утверждает, что приговор постановлен на сфальсифицированных доказательствах. Уголовное дело расследовалось более 5 лет, сроки предварительного расследования бесконтрольно и необоснованно продлевались. В то же время, он не скрывался, работал, состоял в зарегистрированном браке. Допрошенный в качестве свидетеля 14 сентября 2019 года, пояснял, что он разнимал драку между Потерпевший №1 и ФИО16, что подтверждает видеозапись и показания свидетелей ФИО8 и ФИО9, а также чистосердечное признание ФИО3 Доказательств его вины стороной обвинения не представлено, в основу обвинения легли доказательства, сфальсифицированные следователем ФИО11

Считает, что информация, указанная в обвинительном заключении, была скопирована в приговор, и не проанализирована судом. При сравнении информации из спецсообщения (т.1 л.д. 47) и изложение содержания спецсообщения в приговоре (стр. 5), можно заметить, что в приговоре указана не полная часть травмы потерпевшего, что сделано судом целенаправленно, чтобы скрыть исправления в спецсообщении для усиления тяжести вреда здоровью. В объяснениях дежурного врача ФИО12 также имеется исправление, однако оно не заверено подписью врача, что указывает на незаконное внесение изменений в данный документ. Аналогично в объяснениях врача ФИО13 имеется незаверенное исправление в части указания травмы. Данные объяснения принял оперуполномоченный Свидетель №1, однако документ подписан не им.

Имеется рапорт оперуполномоченного Свидетель №1 с оригинальной подписью, датированный 2019 годом, он имеет вид состарившейся бумаги, а объяснения врача 2019 года свежий, явно новый лист бумаги, что свидетельствует об его фальсификации для усиления тяжести вреда. При этом, в материалах дела имеется справка о проделанной работе по факту причинения телесных повреждений Потерпевший №1, в которой указано, что Потерпевший №1 госпитализирован в БСМП с диагнозом: ОЧМТ, УГМ, множественный перелом костей носа. Данный диагноз был взят из спецсообщения, но сейчас, после внесения исправлений в спецсообщение, после добавления слова «лицевого» и исправления слова «носа» на «черепа», был изменен первоначальный вид спецсообщения для фальсификации материалов уголовного дела и усиления тяжести вреда здоровью.

Факт фальсификации подтверждается и другими материалами уголовного дела: постановлением о возбуждении ходатайства о продлении срока предварительного следствия (т.1 л.д. 8-18); постановлением о приостановлении предварительного следствия от 04 февраля 2020 года (т.1 л.д. 19); а также показаниями свидетеля Свидетель №1, допрошенного в судебном заседании 27 августа 2025 года. Данный свидетель пояснил, что объяснения врача от 09 сентября 2019 года он не получал и на документе стоит не его подпись. Чтобы скрыть данные показания Свидетель №1, секретарь судебного заседания ФИО14 приняла решение скрыть аудиозапись судебного заседания и составила акт об отсутствии аудиозаписи судебного заседания, заверив его только своей подписью.

Просит суд признать спецсообщение от 01 сентября 2019 года недопустимым доказательством, т.к. имеются достаточные данные, указывающие на признаки преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ.

Кроме того, из показаний потерпевшего Потерпевший №1 и его заявления следует, что на него напал один человек и к ответственности он просит привлечь неизвестное ему лицо, а не нескольких лиц, как указал суд. В совокупности показания всех свидетелей в судебном заседании подтверждают, что драка у потерпевшего была с одним человеком. Показания свидетелей и подсудимого, изложенные в протоколе судебного заседания, существенно отличаются от аудиозаписи судебного заседания.

Несмотря на неоднократные ходатайства ФИО3 и свидетелей, суд отказался просмотреть CD-диск с видеозаписью драки, где видно, что потерпевшему наносит удары один человек. Кроме того, протокол осмотра предметов от <дата> (т.1 л.д. 97-102) не содержит факта нанесения Потерпевший №1 телесных повреждений именно им (ФИО3) в связи с чем не может быть признан допустимым доказательством.

Кроме того, судом было нарушено право ФИО3 на защиту, поскольку ему не было предоставлено достаточно времени для согласования позиции с вновь назначенным ему защитником. При этом сама адвокат заявила, что недостаточно ознакомлена с материалами уголовного дела, поскольку на это ей было отведено только 2 часа. Вместе с тем, это не отражено в протоколе судебного заседания, но есть в аудиозаписи. Приговор постановлен на основании доказательств, сфальсифицированных следователем ФИО11, иными материалами дела не подтверждается факт нанесения ФИО1 ударов потерпевшему Потерпевший №1

Просит отменить приговор, вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО3 государственный обвинитель ФИО15 просит оставить приговор без изменения, поскольку судом правильно установлены фактические обстоятельства преступления и виновность осужденного.

В дополнении к апелляционной жалобе осужденного адвокат ФИО24 считает приговор незаконным, формальным, основанным на позиции стороны обвинения, что противоречит правовым позициям Конституционного суда РФ.

Указывает, что суд в приговоре воспроизвел фабулу обвинительного заключения и позиции стороны обвинения, при этом доводы стороны защиты, относительно вмененных ФИО3 деяний, а равно показания свидетелей и иных обстоятельствах, имеющих существенное значение для дела не нашли отражения в описательно-мотивировочной части приговора.

Считает что обвинение в отношении ФИО3 построено на сфальсифицированных доказательствах следователем ФИО11, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО8 Из показаний свидетеля ФИО8, указанных в приговоре следует, что свидетель комментирует видеозапись произошедшего <дата>, а не то, что видела сама. В ходе предварительного расследования показания ФИО39 и Потерпевший №1 были идентичными, позже ФИО40 показывала, что закрыла лицо руками и ничего не видела, что также подтвердил ФИО3 в судебном заседании. После передачи дела следователю ФИО41 показания свидетеля ФИО42 противоречат ее объяснениям 2019 года, а также иным показаниям, в том числе и не отраженным в протоколе судебного заседания.

Ссылаясь на аудиозапись судебного заседания в ходе допроса свидетеля ФИО43, суд, на ответ ФИО44, что она не могла сказать про черную кофту, задает вопрос, что по показаниям была голубая черная кофта, на что свидетель ФИО45 пояснила, что такого не говорила, что, по мнению защиты, выражает явную заинтересованность суда в исходе дела, положены в основу приговора противоречивые показания свидетеля ФИО46.

В нарушение ст.88 УПК РФ и разъяснениям Конституционного суда РФ суд не дал оценку представленным следователем ФИО47 доказательств вины ФИО3 В основу обвинительного приговора легли сфабрикованные следователем ФИО11 заключения судебно-медицинских экспертиз в отношении потерпевшего Потерпевший №1 и об определении тяжести вреда его здоровью.

Суд первой инстанции, признавая доказательства стороны обвинения достаточными и достоверными, не проверил их допустимость в соответствии со ст. 75 УПК РФ, ограничившись ссылкой на их формальное приобщение к материалам дела, что свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора. Выводы суда о виновности ФИО3 и о наличии в его действиях квалифицирующих признаков преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ, не подтверждены совокупностью исследованных доказательств.

Суд нарушил положения постановления Пленума верховного Суда РФ от <дата> № «О судебном приговоре», не подойдя критически к оценке противоречивых показаний свидетелей обвинения, заключений судебных экспертиз, не учёл возможную заинтересованность отдельных лиц в исходе дела, не проверил наличие либо отсутствие внешнего давления на свидетелей и потерпевших, а также должным образом не оценил согласованность и устойчивость показаний, данных на предварительном следствии и в судебном заседании

Указывает, что защитой также установлено грубое нарушение сроков следствия, предусмотренного статьей 162 УПК РФ.

Так, из справки обвинительного заключения следует, что данное уголовное дело возбуждено 14.09.2019 г. 24.01.2020 г. срок предварительного следствия продлён до 4-х месяцев и 20 суток. 04.02.2020 предварительное следствие приостановлено на основании п.1 ч.1 ст.208 УК РФ.

Считает, что постановление о приостановлении предварительного следствия является незаконным поскольку основанием для приостановления послужило, что лицо, якобы подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, что не соответствует действительности, поскольку 14.09.2019 ФИО3 написал чистосердечное признание, указав в нем обстоятельства при которых <дата> между ФИО48 и ФИО49 произошла взаимная драка, инициатором которой являлся Потерпевший №1. <дата> уже была проведена судебно-медицинская экспертиза №, которая судом была по ходатайству ФИО3 признана недопустимым доказательством. В связи с чем, законных оснований приостанавливать предварительное расследование на 5 лет не имелось.

10.03.2025 предварительное следствие по уголовному делу было возобновлено, установлен срок следствия на 01 месяц 00 суток на основании немотивированного постановления.

10.03.2025 преступные действия неустановленного лица переквалифицированы из части 1 статьи 111 УК РФ на часть 3 статьи 30, часть 2 статьи 105 УК РФ, что использовалось следователем ФИО50, как инструмент устрашения и понуждения к признанию вины с обещанием переквалификации в суде, что и произошло в судебном заседании.

Вместе с тем, были грубо нарушены сроки предварительного следствия, предусмотренного ч. 6 ст. 162 УПК РФ, в связи с чем все собранные доказательства вины ФИО3 должны быть признаны судом апелляционной инстанцией не недопустимыми доказательствами, которые не могут лечь в основу обвинительного приговора.

Обращает внимание, что на вопрос защиты куда делся оригинал первоначальной экспертизы следователь ФИО52, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ответил « не знаю», однако в письменном протоколе показания следователя ФИО51 усечены и противоречат аудиопротоколу, постановление от 26.11.2025 является незаконным и немотивированным.

Просит в отношении ФИО3 вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО3 на постановление о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания от <дата> просит прослушать аудиозапись судебного заседания и удовлетворить замечания. Также просит обратить внимание на аудиозапись судебного заседания от 21 августа 2025 года, где были допрошены свидетели ФИО8 и ФИО9, а также от 08 сентября 2025 года, где искажены его показания.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями, выслушав участников процесса, судебная коллегия находит выводы суда о виновности ФИО3 основанными на доказательствах, полученных в порядке, установленном законом, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с правилами ст. ст. 17, 88 УПК РФ.

Содержание и анализ доказательств подробно приведены в приговоре.

Фактические обстоятельства содеянного ФИО3 установлены судом правильно.

Обвинительный приговор полностью соответствует требованиям ст. ст. 303, 307-309 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности осужденного, и мотивированы выводы относительно достоверности показаний потерпевшего, свидетелей, и иных доказательств, правильности квалификации преступления, дана оценка всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам, как подтверждающим выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащим этим выводам, в приговоре указано, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты, при этом принцип презумпции невиновности не нарушен, выводы суда носят однозначный и непротиворечивый характер.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и адвоката о том, что приговор основан на сфальсифицированных доказательствах, чему судом не дано надлежащей оценки, положенные судом в основу обвинительного приговора доказательства являются достоверными, относимыми, допустимыми, друг другу не противоречат, взаимно дополняют друг друга и в совокупности являются достаточными для признания ФИО3 виновным.

Так, из показаний ФИО3 следует, что он, увидев конфликт между ФИО53 и Потерпевший №1, пытался их разнять и нанес Потерпевший №1 около двух-трех ударов в лицо.

Кроме того, в качестве доказательств виновности ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ, обоснованно признаны:

-показания потерпевшего Потерпевший №1, согласно которым 01.09.2019 утром на лавочке увидел сотовый телефон, на который осуществлялся звонок. Взяв трубку, пояснил, что нашел телефон, после чего подошел мужчина в голубой кофте (ФИО16) и начал предъявлять претензии, посчитав, что он (Потерпевший №1) украл телефон, начался взаимный словесный конфликт, после подошел еще один мужчина в кофте черного цвета (ФИО3), и в этот момент ФИО54 нанес ему (Потерпевший №1) два удара кулаками рук в лицо, он (Потерпевший №1) стал защищаться, один раз попал рукой по корпусу ФИО16, а ФИО55 два или три раза ударил его (Потерпевший №1) кулаками рук в голову, от чего он (Потерпевший №1) упал. Когда лежал на асфальте ФИО56 и ФИО3 начали пинать его (Потерпевший №1) ногами в область головы, не менее 10 раз, от чего потерял сознание.;

-показания свидетеля ФИО8, из которых следует, что <дата> на лавочке около бара Потерпевший №1 нашел телефон, который звонил, Потерпевший №1 ответил на звонок, в это же время к Потерпевший №1 подошел мужчина и начал предъявлять претензии, нанес Потерпевший №1 рукой удар в голову, Потерпевший №1 начал защищаться, потом увидела, что к Потерпевший №1 подошел еще один мужчина и тоже начал бить Потерпевший №1. После просмотра видеозаписи опознала мужчину в голубой кофте как ФИО16, который подошел к Потерпевший №1 и предъявлял претензии из-за телефона, в ходе конфликта ФИО57 два раза ударил Потерпевший №1 по лицу, в этот же момент к Потерпевший №1 подошел еще один мужчина в черной кофте, которого опознала как ФИО1, который вмешался в конфликт и нанес Потерпевший №1 не менее трех ударов кулаками в область лица, после того, как Потерпевший №1 упал на асфальт, ФИО58 и ФИО3 стали наносить Потерпевший №1 удары ногами в область головы.;

- показания свидетеля ФИО9 о том, что <дата>, находясь на улице, увидел, что между неизвестными ему мужчинами произошел словесный конфликт, после они начали драться, в драку вмешался еще один мужчина, и они вдвоем начали бить одного мужчину, куда били не видел.;

-показания свидетеля ФИО10 о том, что <дата> в баре находился Потерпевший №1 с девушкой, они сидели за баром, после вышли из бара. Выйдя на улицу, увидел Потерпевший №1, который был весь в крови, он ФИО59) провел Потерпевший №1 в туалет, где тот умылся, после чего потерял сознание, Потерпевший №1 был госпитализирован.;

-показания свидетеля ФИО7 о том, что к ней подошел ФИО61 и попросил вызвать скорую Потерпевший №1, которого кто-то избил на улице.;

-письменные доказательства: спецсообщение из <адрес>», согласно которому <дата> был доставлен Потерпевший №1 с криминальной травмой ОЧМТ, ушибом головного мозга, множественными переломами; заявление Потерпевший №1 о причинении ему телесных повреждений <дата>; протокол осмотра места происшествия от <дата>, в ходе которого осмотрен участок местности, около лавочки обнаружены пятна бурого цвета; протокол осмотра предметов от <дата> - СД-диска с видеозаписью событий; заключение судебно-медицинской экспертизы №г от <дата>.

Подвергать сомнению объективность и достоверность доказательств у суда первой инстанции оснований не имелось. Не имеется таких оснований и у судебной коллегии.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и адвоката о неверной оценке показаний свидетелей и других доказательств, суд обоснованно признал достоверными, положив в основу приговора, показания потерпевшего и свидетелей, приведенных в приговоре, поскольку они не содержат между собой существенных противоречий, касающихся значимых для дела фактических обстоятельств, а напротив, согласуются как между собой, так и с иными доказательствами по делу, в том числе, с протоколами осмотра места происшествия, предметов, заключением эксперта, не противоречат и показаниям самого ФИО3, по сути не отрицавшего факт причинения вреда здоровью Потерпевший №1.

Допросы потерпевшего, свидетелей проводились с соблюдением требований УПК РФ, уполномоченным должностным лицом, после разъяснения прав, предусмотренных ст. 56 УПК РФ, включая право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, правильность изложенных в протоколе сведений удостоверена подписью допрашиваемых лиц, от которых каких-либо замечаний не поступило.

Причин, которые могли повлиять на объективность показаний потерпевшего, свидетелей, а также оснований для оговора с их стороны не установлено. Факт знакомства потерпевшего Потерпевший №1 со свидетелем ФИО21 не свидетельствует о том, что они намеренно оговаривают ФИО3 и дают недостоверные показания относительно причинения им вреда здоровью Потерпевший №1

Доводы жалобы осужденного о том, что потерпевший в судебное заседание не явился, показания, данные им в ходе предварительного расследования не подтвердил в судебном заседании, судебной коллегией признаются несостоятельными, поскольку материалами уголовного дела установлено, что судом первой инстанции потерпевший неоднократно вызывался в судебное заседание, в отношении потерпевшего выносились постановления о принудительном приводе, которые согласно рапортам сотрудников ФССП не были исполнены, в связи с чем, с согласия участников процесса, судом первой инстанции показания потерпевшего, данные им в ходе предварительного расследования, были оглашены.

Указание потерпевшим в заявлении о привлечении к ответственности неизвестное лицо, на что ссылается осужденный, приводя доводы о причинении повреждений потерпевшему только ФИО62, не свидетельствует о не виновности осужденного ФИО3 и не влияет на выводы суда об обратном.

В последующем потерпевший был допрошен, и показал об участии, в том числе, ФИО3 в совершении преступления, и о нанесении совместных ударов в область головы.

Судебная коллегия не принимает доводы жалобы осужденного, приведенные им в части показаний свидетелей ФИО63 о том, что они не указывали на ФИО3 как на лицо, совершившее преступление.

В приговоре дана правильная оценка показаниям свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, данные ими показания не опровергают предъявленное осужденному обвинение.

Проанализировав все показания потерпевшего, свидетелей, суд правомерно принял их в той части, в которой они являются достоверными и согласуются с другими доказательствами. Оснований признавать недопустимыми показания свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 не имелось. ФИО8 и ФИО9 являлись очевидцами произошедшего, ФИО10 видел Потерпевший №1 в крови. Существенных противоречий между показаниями потерпевшего, свидетелей в части значимых для дела обстоятельств, как о том утверждает ФИО3 в апелляционной жалобе, не имеется, каждый описал те события, которые непосредственно наблюдал.

Доводы о том, что свидетели ФИО8, ФИО9, ФИО10 ФИО7 не подтвердили данные ими в ходе предварительного расследования показания, опровергаются представленными материалами дела, поскольку каждый из свидетелей был допрошен в соответствии с УПК РФ, о чем был составлен надлежащий протокол допроса свидетеля. По окончании допросов предоставлялось право указанным лицам знакомиться с протоколами, прочитать их, о чем свидетельствуют подписи допрашиваемых в протоколах. В ходе предварительного расследования ни потерпевший, ни свидетели не были ограничены во времени ознакомления с протоколами допросов, с ними они были знакомы лично, никаких замечаний и дополнений от них не поступало. При проведении дополнительных допросов подписи указанными лицами ставились лично, каких-либо замечаний не поступало.

Неточность в показаниях свидетеля ФИО8 относительно цвета кофты, вопреки доводам защиты о противоречивости, судебная коллегия связывает с пришествием длительного времени со дня произошедшего. Вместе с тем, свидетель ФИО8 в ходе просмотра видеозаписи с места происшествия опознала ФИО1, пояснив, что он был в черной кофте. Также свидетель ФИО8 опознала ФИО1 в ходе предъявления ей фотографий для опознания.

Доводы о том, что ФИО8 не указала в судебном заседании на ФИО3 как на лицо, совершившее преступление, не ставят под сомнение её показания в ходе предварительного следствия и не свидетельствуют о невиновности осужденного. Согласно протоколу предъявления фотографии для опознания от <дата>, свидетель ФИО8 опознала мужчину, ФИО1, который 01.09.2019 вступил с Потерпевший №1 в драку, когда Потерпевший №1 уже бил другой мужчина и в ходе драки избил его руками и ногами.

Кроме того, доводы о том, что в ходе судебного заседания свидетели ФИО18, ФИО9, ФИО10, не указали на ФИО3 как на лицо, совершившее это деяние, не свидетельствует о его не причастности и не ставят под сомнение выводы суда на основании анализа показаний свидетелей и других доказательств.

Оспариваемые показания свидетелей на квалификацию действий ФИО3 не влияют, не свидетельствует данное обстоятельство и об оговоре указанными свидетелями осужденного в причинении вреда здоровью потерпевшему.

Вопреки доводам жалобы осужденного, допрошенные свидетели ФИО9, ФИО8 не отрицали, что давали показания следователю ФИО64, которые были оглашены. Также свидетель ФИО8 указала, что никакого давления на нее не оказывалось. ФИО9 показал, что действительно расписывался в протоколе допроса, не отрицает, что говорил такое, вместе с тем показал, что в связи с давностью произошедших событий плохо помнил происходящее, после просмотра видеозаписи начал вспоминать обстоятельства произошедшего.

Свидетель ФИО10 также подтвердил тот факт, что вызывал скорую помощь по просьбе администратора, показания следователю ФИО65 давал.

Свидетель ФИО19, являющийся оперуполномоченным ГУ МВД России, в судебном заседании показал, что он в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий с места происшествия изымал видеозапись, которую в последующем передавал следователю.

Вопреки доводам жалобы, оснований полагать, что свидетели давали иные показания, вместо указанных в протоколе судебного заседания, судебная коллегия не усматривает, и считает данное утверждение способом защиты осужденного. При этом отсутствие аудиозаписи судебного заседания, где был допрошен свидетель Свидетель №1, вопреки утверждениям осужденного, не свидетельствует о фальсификации, и неправильности отражения показаний свидетеля в протоколе судебного заседания.

Доводы о признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия, поскольку не подтверждает нанесение телесных повреждений, являются несостоятельными, протокол осмотра места происшествия составлен в соответствие с требованиями УПК РФ, при этом обоснованно приведен судом в приговоре наряду с другими доказательствами и оценен в совокупности с ними.

Доводы о фальсификации доказательств по делу следователем ФИО66, в частности касающихся определения тяжести вреда здоровью потерпевшего, и как следствие о том, что приговор основан на сфальсифицированных доказательствах, судебная коллегия не принимает. Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины недопустимых доказательств, судом не установлено, равно как и не добыто сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов.

Показания осужденного о наличии в его действиях защиты, со ссылкой на агрессивные действия потерпевшего, судебная коллегия не принимает, как противоречащие совокупности доказательств и в целом не ставящих под сомнение выводы суда о виновности.

Свидетель ФИО8 указала, что после того, как ФИО16 ударил Потерпевший №1 в лицо, Потерпевший №1 выставил руки вперед, защищаясь, в этот момент вмешался ФИО3, который стал наносить Потерпевший №1 удары кулаками в область лица, и затем снова ФИО16 ударил в лицо Потерпевший №1 от чего Потерпевший №1 упал на асфальт и уже не мог оказывать сопротивления и удары никому не наносил; свидетель ФИО9 показал, что видел, как двое мужчин избивают одного мужчину; согласно протоколу осмотра места происшествия, были обнаружены пятна бурого цвета; согласно видеозаписи с камер наблюдения, свидетель ФИО8 опознала мужчину в голубой кофте как ФИО16, мужчину в черной кофте как ФИО3

Совокупность изложенных доказательств обоснованно признана судом свидетельствующей об отсутствии в действиях потерпевшего посягательства в отношении ФИО3 Также согласно установленным обстоятельствам преступления, свои преступные действия ФИО3 продолжил после того, как потерпевший упал на асфальт и не мог оказывать сопротивление.

Материалами уголовного дела не подтверждается наличие у ФИО3 таких телесных повреждений, которые свидетельствовали бы о применении к нему насилия со стороны потерпевшего.

При этом ФИО3 имел реальную возможность покинуть место конфликта без применения насилия в отношении потерпевшего, также численное превосходство, нанесение совместных ударов по голове даже после того, как потерпевший упал, с достоверностью указывает именно на умышленные действия ФИО3 в отношении потерпевшего.

Судом исследованы и иные доказательства, письменные материалы уголовного дела, следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, которые проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных в ходе предварительного следствия, влекущих признание недопустимыми доказательств, положенных в основу приговора, а также свидетельствующих о нарушении прав осужденного на защиту в ходе предварительного следствия, не установлено.

Не имеется каких-либо оснований считать, что письменные материалы уголовного дела сфальсифицированы следователем. Объективно доводы стороны защиты в указанной части ничем не подтверждены.

Из материалов уголовного дела усматривается, что при проведении предварительного следствия по делу не допущено существенных нарушений уголовно-процессуального закона.

Сама по себе длительность рассмотрения уголовного дела, на которую ссылаются в апелляционной жалобе ФИО3 и его защитник, обусловлена объективными причинами, и никак не повлияла на выводы суда, при этом, вопреки доводам защиты, нарушения разумных сроков рассмотрения дела не усматривается.

Так, уголовное дело возбуждено 14.09.2019 в отношении неустановленного лица по факту причинения ФИО67 ФИО68 тяжкого вреда здоровью.

Доводы осужденного и его защитника о том, что продление сроков предварительного следствия незаконно, несостоятельны. Так, при продлении срока предварительного расследования нормы ст.162 УПК РФ были соблюдены.

Оснований полагать, что срок предварительного расследования продлевался незаконно, вопреки доводам жалобы, судебной коллегией не усматривается, поскольку из материалов дела следует, что постановление о продлении срока следствия составлялось уполномоченным лицом, с согласия руководителя, в постановлении приведены мотивы и основания, указаны проведенные следственные и процессуальные действия, а также те действия, которые необходимо было провести.

При этом в соответствии с ч. 8 ст. 162 УК РФ о продлении срока предварительного следствия следователем были уведомлены в письменном виде обвиняемый, защитник, потерпевший.Постановлением от 04.02.2020 предварительное следствие по уголовному делу приостановлено по п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ в связи с отсутствием лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Вопреки утверждению стороны защиты о незаконности приостановления и последующего возобновления предварительного расследования, и несмотря на чистосердечное признание, написанное ФИО3 14.09.2019, ФИО3 допрашивался в качестве свидетеля, в тот период времени ФИО3 подозреваемым не являлся, в качестве подозреваемого не допрашивался, обвинение не предъявлялось.

Следователь в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ полномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных действий, в связи с чем, доводы жалоб о не проведении очных ставок, не свидетельствуют о неполноте предварительного следствия и нарушении закона, не влияет на правильность установления судом фактических обстоятельств дела и выводы суда о виновности ФИО3, поскольку по делу собрано достаточно доказательств, на основании которых суд пришел к обоснованному выводу о виновности осужденного.

Доводы о фальсификации спецсообщения не принимаются судебной коллегией, поскольку оно не содержит признаков фальсификации, составлено дежурным врачом по факту доставления Потерпевший №1 в <адрес>». Из спецсообщения следует, что Потерпевший №1 был доставлен с криминальной травмой: ОЧМТ. Ушиб головного мозга, множественные переломы костей лицевого черепа. Исправления рукописного текста, вопреки доводам жалоб, не свидетельствуют об их фальсификации, поскольку указанная травма подтвердилась в ходе проведения медицинского освидетельствования потерпевшего.

Доводы о фальсификации объяснений врачей ФИО12 и ФИО13 в части внесения исправлений при описании полученной потерпевшим травмы не являются основанием к отмене приговора, поскольку эти доказательства в основу приговора не положены. При этом, приведенные осужденным в данной части доводы о наличии объяснений врачей, спецсообщения, рапорта Свидетель №1, под сомнение проведенное медицинское обследование в отношении потерпевшего, его осмотр, фиксацию телесных повреждений и в последующем заключение экспертизы не ставят.

Указание в справке оперуполномоченного от <дата> о том, что Потерпевший №1 поступил в БСМП с множественным переломом костей носа, не свидетельствует о фальсификации и внесении исправлений в спецсообщение и объяснения ФИО12, ФИО13, поскольку не влияют на выводы суда первой инстанции, и не опровергают фактические обстоятельства преступления, которые подтверждаются как показаниями потерпевшего, свидетелей, так и письменными материалами дела. Кроме того, вид бумаги, на который указывает осужденный в жалобе, также не свидетельствует о фальсификации, поскольку каждый из документов содержит дату составления, подпись лица, его составившего.

Вышеуказанные доводы осужденного в целом сводятся к несогласию с проведенной экспертизой в части установления вреда здоровью потерпевшего.

Вместе с тем, оснований сомневаться в выводах, содержащихся в акте судебно-медицинской экспертизы №г. от <дата> в отношении потерпевшего, приведенного судом в приговоре, в том числе и по доводам стороны защиты, нет. Заключение эксперта является ясным и полным, проведено с учетом имевшейся медицинской документации.

Оснований входить в оценку заключения эксперта № от <дата>, в том числе по доводам жалоб осужденного и его защитника, в части отсутствия подлинника экспертизы в деле, у судебной коллегии не имеется, поскольку данная экспертиза судом в качестве доказательств не приведена. При этом, вопреки утверждениям стороны защиты, что последующая экспертиза основана на ранее проведенной и признанной недопустимым доказательством экспертизе, и поэтому также не может быть принята во внимание, не состоятельны.

Из материалов дела следует, что после проведения экспертизы в 2019 году, по ходатайству стороны защиты была проведена дополнительная экспертиза от 03.04.2025г. В ходе судебного заседания эксперт подтвердил выводы экспертизы, указав, что в экспертном учреждении хранятся в оригиналах все проведенные исследования, и предыдущее заключение не явилось приоритетом при проведении дополнительной экспертизы, была проведена дополнительная экспертиза, с изучением имеющихся сведений, в том числе, медицинских, с применением соответствующих методик, о чем указано в экспертизе.

При этом, экспертиза №г. от <дата> была назначена и проведена в соответствии с требованиями ст. ст. 195 - 196 УПК РФ; выводы эксперта являются подробными, ясными и понятными, надлежащим образом мотивированы и аргументированы, не противоречат материалам дела, не содержат каких-либо неясностей и не вызывают сомнений в своей объективности.

Оснований сомневаться в достоверности выводов проведенной по делу экспертизы не имеется, поскольку они научно обоснованы, в них изложены все необходимые данные и обстоятельства, исследованы необходимые документы и материалы дела, даны ответы на все поставленные вопросы. При производстве экспертизы нарушений уголовно-процессуального закона, а также иных правил производства экспертиз по уголовным делам не допущено, заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ.

У судебной коллегии отсутствуют сомнения в том, что эксперту для производства дополнительной судебно-медицинской экспертизы, по результатам которой составлено заключение №г. от <дата>, были представлены достаточные необходимые объекты. Ссылки осужденного на то, что нарушен порядок собирания доказательств, по которым проводилась экспертиза, в связи с выполнением экспертизы на основании проведенной ранее судебно-медицинской экспертизы, признанной недопустимым доказательством, безосновательны.

Несогласие осужденного и защитника с выводами дополнительной судебно-медицинской экспертизы №г. от <дата> также не ставит под сомнение правильность ее выводов. Вопреки утверждениям стороны защиты, указанная экспертиза проводилась, в том числе, на основании медицинских документов, представленных в распоряжение эксперта (т. 1 л.д. 126), и не является итогом анализа ранее составленного заключения эксперта. Кроме того, не привлечение врача-рентгенолога к проведению дополнительной экспертизы также не ставит под сомнение ее выводы, поскольку в распоряжение эксперта были представлены все необходимые медицинские документы в отношении потерпевшего, в том числе МСКТ головного мозга, костей черепа.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №г от <дата>, у Потерпевший №1 в результате события <дата> имелась закрытая черепно-лицевая травма в виде переломов передней и задней стенок лобных пазух, переломов решетчатой кости (в том числе, продырявленной пластинки и петушиного гребня), ушиба головного мозга, переломов стенок левой верхнечелюстной пазухи, ушибов мягких тканей лица, представленных отеком, кровоизлияниями, ссадиной правой бровной области справа, гематомами век обоих глаз, кровоизлияниями под коньюнктивы обоих глаз. Указанная закрытая черепно-лицевая травма, квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Могла возникнуть от двух и более воздействий тупого твердого предмета (предметов). Возникновение указанной травмы укладывается в дату события, изложенного в фабуле постановления (<дата>).

Указание осужденным в жалобе на то, что дополнительная экспертиза проведена почти спустя пять лет после совершенного преступления не свидетельствует о незаконности указанной дополнительной экспертизы, поскольку экспертом оценивалось состояние здоровья потерпевшего именно на момент происходивших <дата> событий, с учетом всей необходимой медицинской документации.

Судебная коллегия не усматривает оснований сомневаться в правильности выводов эксперта, которые подтверждены экспертом, допрошенным в судебном заседании суда апелляционной инстанции. Заключение эксперта полностью отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, а также Федеральному Закону "О государственной экспертной деятельности в РФ" от <дата>, сомневаться в правильности сделанных выводов, в некомпетентности эксперта, у суда не было оснований, нет их и у судебной коллегии.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции в ходе рассмотрения дела была назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза, в связи с введением нового "Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от России от <дата> №н (в редакции от <дата>).

Согласно дополнительному заключению судебно-медицинского эксперта № от <дата> Потерпевший №1 получил открытую проникающую черепно-мозговую травму, включающую в себя: - перелом внутреннего основания черепа в области передней черепной ямки (решетчатой кости: продырявленной пластинки и петушиного гребня) с развитием пневмоцефалии (наличие воздуха в полости черепа); - переломы передней и задней стенок лобных пазух, переломы стенок левой верхнечелюстной пазухи; - ушиб головного мозга; - ушибы мягких тканей лица, представленных отеком с кровоизлияниями, ссадиной правой бровной области справа, гематомами век обоих глаз, кровоизлияниями под конъюктивы обоих глаз.

Данная открытая проникающая черепно-мозговая травма, в комплекс которой входит перелом внутреннего основания черепа в области передней черепной ямки, согласно пункту 5.1.1.2. Приказа Минздрава России от 08.04.2025г. №н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», отнесена к категории, характеризующей квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека. По указанному признаку квалифицируется как Тяжкий вред здоровью.

Допрошенный в судебном заседании суда апелляционной инстанции судебно-медицинский эксперт, подготовивший дополнительное заключение судебно-медицинской экспертизы №, полностью подтвердила выводы экспертизы, в том числе в части того, что указание в экспертизе № от <дата> о получении Потерпевший №1 открытой проникающей черепно-мозговой травмы не противоречит выводам, изложенным в экспертизе №г. от <дата> об имеющейся у Потерпевший №1 закрытой черепно-лицевой травмы в виде переломов передней и задней стенок лобных пазух, переломов решетчатой кости (в том числе, продырявленной пластинки и петушиного гребня), ушиба головного мозга, переломов стенок левой верхнечелюстной пазухи, ушибов мягких тканей лица, представленных отеком, кровоизлияниями, ссадиной правой бровной области справа, гематомами век обоих глаз, кровоизлияниями под коньюнктивы обоих глаз.

Кроме того, пояснила, что имеющаяся у потерпевшего травма, включающая в себя перелом внутреннего основания черепа в области передней черепной ямки с развитием пневмоцефалии, переломы передней и задней стенок лобных пазух, переломы стенок левой верхнечелюстной пазухи, ушиб головного мозга, ушибы мягких тканей лица квалифицируются, как тяжкий вред здоровью, как по ранее действовавшему Приказу Минздравсоцразвития РФ от <дата> N 194н "Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека" (п. 6.1.2), так и по действующему с <дата> Порядку определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденному Приказом Минздрава России от <дата> N 172н (п. 5.1.1.2).

В соответствии с Приказом Минздравсоцразвития РФ от <дата> N 194н "Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", действовавшим на момент совершения преступления, как тяжкий вред здоровью квалифицировался перелом свода (лобной, теменной костей) и (или) основания черепа: черепной ямки (передней, средней или задней) или затылочной кости, или верхней стенки глазницы, или решетчатой кости, или клиновидной кости, или височной кости, за исключением изолированной трещины наружной костной пластинки свода черепа и переломов лицевых костей: носа, нижней стенки глазницы, слезной косточки, скуловой кости, верхней челюсти, альвеолярного отростка, небной кости, нижней челюсти (п. п. 6.1.2.).

Согласно Приказу Минздрава России от <дата> N 172н "Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", действующему в настоящее время к тяжкому вреду здоровья относится Перелом костей свода или внутреннего основания черепа - черепной ямки (передняя, средняя, задняя), за исключением изолированной трещины наружной костной пластинки (п. 5.1.1.2.).

Судебная коллегия отмечает, что отличие в терминологии при определении полученного Потерпевший №1 повреждения в экспертизе №г. от <дата> – закрытая черепно-лицевая травма, а в экспертизе № от <дата> - открытая проникающая черепно-мозговая травма не свидетельствует о расхождении в выводах экспертов, поскольку характер повреждения не изменился, вред причиненный потерпевшему не изменился.

Примененная в экспертизе № от <дата> терминология относительно полученного потерпевшим повреждения является более полной, научно описанной экспертом ФИО20, по сути черепно-лицевая травма и черепно-мозговая травма происходят одновременно, лицевой скелет и мозговой череп — имеют общие границы - основание черепа, энергия удара, ломающая челюсть или нос, передается на основание черепа.

Также эксперт в судебном заседании показала, что «открытая проникающая черепно-мозговая травма» уточняющая, более развернутая. Существует закрытая черепно-мозговая травма, и бывает открытая. Закрытая ЧМТ, это когда полость черепа не сообщается с внешней средой. Для примера, перелом свода черепа, мягкие ткани целы, то есть закрытая черепно-мозговая травма, если имеется сообщение с внешней средой, то это уже открытая, то есть проникает в полость черепа. В данном случае перелом основания черепа в области передней черепной ямки в области решетчатой кости, решетчатая кость находится в границе между областью черепа. В случае перелома решетчатой кости сообщение между полостью черепа и полостью носа, носовых пазух, а через носовые пазухи и нос сообщение с внешней средой. В данном случае такая черепно-мозговая травма является открытой. Данное заключение более корректное в части названий полученных повреждений. Две эти экспертизы не противоречат, в данном случае ключевым является перелом основания черепа в области передней черепной ямки с повреждением решетчатой кости, продырявленной пластинки и петушиного гребня. В данном случае на тяжкий вред здоровью влияет только перелом решетчатой кости и появилось сообщение между полостью черепа, где находится головной мозг, и внешней средой через полости носа, носовые пазухи, то есть через нос в пазухи, и все пазухи сообщаются через решетчатую кость в полости черепа. Решетчатая кость – это не парная кость в черепе, которая отделяет носовую полость от головного мозга, расположена на крыше носа между двумя глазницами и состоит из трех частей: решетчатой пластинки, решетчатого лабиринта и перпендикулярной пластинки. Решетчатая пластинка образует в полости носа и участвует в формировании передней черепной ямки, петушиный гребень это часть решетчатой кости, который является элементом передней черепной ямки, повреждение решетчатой пластинки рассматривается как перелом основания черепа. Независимо от различий в терминологии при описании повреждений картина травмы остается прежней. То, что описано в заключении это не расширяет те повреждения и не увеличивает объем и характер повреждений, это все одно и тоже, просто более корректно и грамотно.

Данные обстоятельства установлены в ходе допроса эксперта в судебном заседании.

Суд апелляционной инстанции не принимает в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства представленное защитой экспертное заключение специалиста от 22.04.2026г., где указано, что заключение эксперта № выявляет существенные процессуальные нарушения, методические дефекты, неполноту исследования и противоречия, что является основанием для назначения повторной судебной экспертизы.

В данной части, суд апелляционной инстанции учитывает положения ст. ст. 195, 198, 199, 204 УПК РФ, регламентирующими процедуру назначения, организации и проведения экспертизы, подготовки экспертного заключения.

Заключение специалиста, каковым по своей сути и является представленный защитой документ, не может рассматриваться в качестве процессуально допустимого источника сведений по вопросам, которые подлежат разрешению исключительно путем проведения экспертизы. Критическая оценка специалистом <адрес>», является лишь частным мнением, которое, в силу ст. 74 УПК РФ, доказательством в уголовном деле служить не может.

Такое заключение, могло быть использовано, как в нем указано, лишь как основание для проведения повторной экспертизы или выяснения обстоятельств по делу, путем дополнительных вопросов эксперту.

Кроме того, представленные стороной защиты заключение специалиста не может быть принято во внимание как доказательство, поскольку выводы фактически сводят к оценке доказательств - заключений эксперта по уголовному делу, давать которую специалисты не наделены в силу требований закона, поскольку это является исключительно прерогативой суда.

Вместе с тем, по делу проведены дополнительные экспертизы. В судебном заседании допрошены эксперты, их проводившие, выводы проведенных экспертиз подтверждены в полном объеме.

Оснований для назначения повторной экспертизы не усматривается, поскольку неполноты либо противоречивости в выводах, имеющихся в деле вышеуказанных экспертиз, не имеется.

Протоколы осмотров и другие доказательства по уголовному делу, которые судом приведены в качестве доказательств виновности, также получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Вопреки доводам осужденного и его защитника, то обстоятельство, что в судебном заседании не была просмотрена видеозапись с СД –диска, не свидетельствует о незаконности приговора и не влечет его отмену. Судебная коллегия отмечает, что в судебном заседании был исследован протокол осмотра видеозаписи, где подробно отражены действия, происходившие в момент совершения преступления.

При этом судом подробно проанализированы события относительно протокола осмотра СД-диска и указано, что обнаружена обстановка, на которой видно лавочку и сидящего на ней мужчину (Потерпевший №1), напротив стоит мужчина в голубой кофте (ФИО16), слева стоит девушка (ФИО21), на 28 секунде видео к Потерпевший №1 и ФИО69 подходит третий мужчина в черной кофте (ФИО3). На 30 секунде ФИО70 кулаком правой руки наносит удар в область лица потерпевшего Потерпевший №1, на 31 секунде ФИО71 кулаком правой руки наносит второй удар в область лица Потерпевший №1, на 32 секунде Потерпевший №1 выставляет руки вперед в сторону ФИО72, после они уходят в лево и камера не охватывает действия ФИО73 и Потерпевший №1, на 43 секунде ФИО1 направляется в сторону Потерпевший №1 и ФИО74. На втором файле с диска обнаружена видеосъемка мужчины (Потерпевший №1) лежащего на асфальте, у которого лицо, руки в пятнах вещества бурого цвета, на асфальте также имеются пятна вещества бурого цвета.

Указание осужденным на то, что на видеозаписи отсутствует факт нанесения им повреждений потерпевшему не свидетельствует о его невиновности, поскольку обстоятельства нанесения ударов ФИО1 потерпевшему подтверждаются показаниями как самого потерпевшего, так и свидетелей, также не оспаривались и самим осужденным.

Кроме того, в ходе следственного действия предъявления для опознания, потерпевший Потерпевший №1 и свидетель ФИО8 опознали ФИО1, как мужчину, 01.09.2019 наносившего потерпевшему телесные повреждения.

Вопреки утверждениям осужденного, оснований считать недопустимым доказательством протокол предъявления для опознания, не усматривается. Поскольку данный документ составлен в соответствие с требованиями закона, нарушений, влекущих его недопустимость, не имеется.

Оценив приведенные в приговоре доказательства виновности ФИО3 по делу с точки зрения относимости, достоверности и допустимости, признав их совокупность достаточной, суд первой инстанции пришел к обоснованному и правильному выводу о доказанности виновности осужденного.

Доводы защитника о том, что переквалификация с ч.1 ст.111 УК РФ на ч.3 ст.30 п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ явилась способом давления на ФИО3, не принимаются судебной коллегией, поскольку постановление о переквалификации вынесено следователем <дата>, все заинтересованные лица по делу были уведомлены, постановление не отменялось.

По ходатайству прокурора деяние ФИО3 переквалифицировано судом в соответствии с Уголовным кодексом Российской Федерации, не ухудшающего положение виновного, с ч.3 ст.30 п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ на п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ, поскольку в судебном заседании не нашло свое подтверждение покушение на убийство Потерпевший №1, совершенного группой лиц.

Согласно п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)", в соответствии с частями 7 и 8 статьи 246 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя.

Вместе с тем государственный обвинитель согласно требованиям закона должен изложить суду мотивы полного или частичного отказа от обвинения, равно как и изменения обвинения в сторону смягчения со ссылкой на предусмотренные законом основания, а суд - принять решение только после завершения исследования в процедуре, отвечающей требованиям состязательности, значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и стороны защиты об обоснованности позиции государственного обвинителя.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона судом не допущено, обвинение было изменено в сторону смягчения, в связи с позицией государственного обвинителя. В силу ст. ст. 246 и 254 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение обвинения в сторону смягчения предопределяет принятие судом соответствующего решения.

При этом данные обстоятельства мотивированы и решение о переквалификации принято судом с учетом рассмотрения дела в пределах обвинения.

Доводы стороны защиты о противоречивости, не допустимости доказательств, о не виновности, об исследованных доказательствах, и другие, на которые ссылается адвокат и осужденный в жалобах, были проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты, с чем судебная коллегия соглашается, с учетом совокупности вышеприведенных доказательств и выводов.

При наличии приведенных в приговоре доказательств, вывод суда первой инстанции о доказанности вины ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ, - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, группой лиц, суд апелляционной инстанции признает законным и обоснованным.

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на причинение тяжкого вреда здоровью, непосредственно участвовали в процессе нанесения телесных повреждений, повлекших указанные в уголовном законе последствия. Непосредственное участие в совершении преступления совместно с другими лицами означает, что исполнитель выполняет объективную сторону состава преступления совместно с другими лицами (соисполнителями).

Согласно установленным обстоятельствам преступления, изложенным судом в приговоре, все квалифицирующие признаки нашли свое подтверждение в ходе судебного следствия.

Установлено, что в ходе конфликта, лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, и ФИО3 действуя группой лиц, умышленно, из личных неприязненных отношений, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 и желая этого, нанесли ему руками и ногами по очереди не менее трех ударов в область головы, являющейся жизненно важным органом, от чего Потерпевший №1 потерял сознание и упал на землю, после чего покинули место преступления, своими совместными действиями причинили Потерпевший №1 физическую боль и телесные повреждения, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека.

При этом, в судебном заседании ФИО3 согласился с приведенной квалификацией.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, влекущих отмену или изменение приговора, в том числе нарушения права осужденного на защиту, не допущено.

Доводы осужденного о том, что адвокат ФИО26 не была ознакомлена с материалами уголовного дела, опровергаются заявлением защитника, в котором она указала, что ознакомлена с материалами дела (т.3 л.д. 18). Данные обстоятельства защитник подтвердила в судебном заседании. Вместе с тем, судом выяснялось у подсудимого о необходимости предоставления времени для согласования позиции с адвокатом, однако от осужденного и его защитника таких ходатайств не поступало.

Как следует из протокола судебного заседания, суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, разрешены все заявленные ходатайства. Несогласие осужденного и его защитника с результатами рассмотрения ходатайств, в том числе в части просмотра видеозаписи, не влечет признание решений суда по ходатайствам незаконными.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов подсудимому и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушений процессуальных прав участников, в ходе судебного заседания, в том числе при оглашении принятого решения, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется.

Нарушений принципов состязательности и равноправия сторон, вопреки доводам жалобы об обвинительном уклоне, о личной заинтересованности суда, в судебном заседании не допущено.

Вопреки доводам жалоб о копировании обвинительного заключения без анализа доказательств, об указании в приговоре не полной части травмы потерпевшего, в целях скрыть исправления в документах для усиления тяжести вреда здоровью, приговор отвечает требованиям ст. ст. 303 - 309 УПК РФ и не является копией обвинительного заключения. Показания осужденного, потерпевшего и свидетелей оценены судом с приведением мотивов, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора. Их основное содержание раскрыто в приговоре с учётом результатов проведенного по уголовному делу судебного следствия. В приговоре в полной мере установлены обстоятельства, указанные в ст. 73 УПК РФ, имеющие значение для правильного разрешения дела, требования ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, судом соблюдены.

Таким образом, суд дал оценку доказательствам, исследованным в ходе судебного разбирательства, в соответствии с требованиями ст. 87, 88, 307 УПК РФ, и тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Каких-либо сомнений, вопреки доводам жалоб, которые позволили бы прийти к выводу о невиновности осужденного, не усматривается.

При изложенных обстоятельствах оснований для оправдания ФИО3 судебной коллегией не установлено.

Психическое состояние здоровья осужденного проверено судом надлежащим образом. Учитывая поведение ФИО3 в судебном заседании, заключения проведенной по делу судебно-психиатрической экспертизы, суд признал его вменяемыми и подлежащими уголовной ответственности в соответствии со ст. 19 УК РФ.

При назначении наказания осужденному суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих обстоятельств судом, в соответствии с п. «г.» ч.1 ст.61 УК РФ признано наличие малолетних детей, в соответствии с п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ противоправное поведение потерпевшего, в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшему, состояние здоровья и наличие заболеваний, частичное возмещение ущерба.

Каких-либо иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих или которые могут быть признаны таковыми, в ходе апелляционного рассмотрения не установлено.

Отягчающим обстоятельством судом обоснованно признан в соответствии с п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ рецидив преступлений, который в соответствии с п. «б» ч.3 ст.18 УК РФ является особо опасным.

Наличие указанного отягчающего обстоятельства исключает применение положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62 УК РФ, а также назначение наказания без его реального отбывания (ст. 73 УК РФ).

Суд обоснованно, со ссылкой на фактические обстоятельства и степень общественной опасности совершенного преступления, с учетом наличия смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, назначил осужденному наказание в виде лишения свободы с учетом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ, не усмотрел оснований к применению положений ст. 64 и ч. 3 ст. 68 УК РФ, а также назначил для отбывания наказания исправительную колонию особого режима, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Таким образом, назначенное осужденному наказание, является справедливым и соразмерным содеянному.

В соответствии с положениями ст.260 УПК РФ в течение 3 суток со дня ознакомления с протоколом судебного заседания стороны могут подать на него замечания, которые рассматриваются председательствующим незамедлительно. По результатам рассмотрения замечаний председательствующий выносит постановление об удостоверении их правильности либо об их отклонении.

Суд первой инстанции в установленном законном порядке рассмотрел замечания осужденного на протокол судебного заседания. Нарушений процессуального закона судом первой инстанции не допущено.

Оснований сомневаться в достоверности отраженных в протоколах судебных заседаний данных о ходе судебного заседания, у суда апелляционной инстанции, вопреки доводам жалоб осужденного и адвоката, не имеется.

Протоколы составлены с соблюдением требований 259 УПК РФ, отражают ход судебного разбирательства, показания и выступления участников судебного разбирательства и не имеют противоречий с приговором суда, вынесенным в отношении осужденного.

Также суд апелляционной инстанции не находит оснований полагать, что обжалуемое постановление от 26.11.2025 года о частичном удовлетворении замечаний осужденного не соответствует требованиям закона, так как замечания на протокол судебного заседания председательствующим рассмотрены в соответствии с ч. 3 ст. 260 УПК РФ и приобщены к протоколу.

Вопреки доводам жалобы, сущность поданных замечаний в постановлении суда не искажена, и все они рассмотрены в полном объеме. Оснований сомневаться в объективности их рассмотрения не имеется.

Кроме того, несогласие осужденного с вынесенным постановлением о частичном удовлетворении замечаний на протокол не свидетельствует о его незаконности.

Отсутствие в письменных протоколах дословного воспроизведения показаний участников процесса, в том числе указанных в доводах жалобы осужденного, не является его дефектом, влекущим безусловную необходимость удостоверения поданных замечаний.

Протоколы отражают процессуальный ход судебного заседания, содержат информацию о порядке его проведения и о смысловом содержании выступлений участников заседания, в протоколах судебного заседания изложен ход процесса, представленные сторонами письменные ходатайства приобщены к материалам дела, при этом ходатайства были заслушаны и разрешены в судебном заседании.

Не усматривается оснований для удостоверения правильности замечаний осужденного указанных им пояснений, поскольку в протоколе отражены показания участников процесса, в частности отражены вопросы, ответы на них, дословного изложения, не требуется, при этом достаточно подробно отражен ход судебного процесса, суть и смысл показаний участников процесса сохранен.

Вопреки доводам осужденного об искажении показаний свидетелей ФИО75, его показаний, в протоколе судебного заседания достоверно отражено происходящее в судебном заседании, имеющее процессуальное значение. Протокол не является стенограммой, а содержит существо действий, заявлений, имеющих значение для дела, в связи с чем, может быть не дословным, а отражать суть происходящего в судебном заседании, показаний свидетелей, подсудимого и других лиц, и в нем не требуется отражения всех действий лиц, участвующих в судебном заседании, которые не относятся к существу рассматриваемого уголовного дела. Данные доводы, в том числе, явились предметом оценки относительно обжалуемого приговора в части несогласия с приведенными доказательствами.

Отсутствие в материалах уголовного дела аудиозаписи судебного заседания от 27.08.2025 не является основанием, в безусловном порядке влекущим отмену судебного решения. К таким основаниям отнесено только отсутствие в материалах дела протокола судебного заседания, составленного в письменной форме (п. 11 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ).

Судебная коллегия не установила оснований для исследования именно в суде апелляционной инстанции аудиозаписи протокола от <дата> и <дата>, и других, на которые ссылается осуждённый, поскольку все материалы дела имеются в производстве суда апелляционной инстанции, и доводы апелляционной жалобы на постановление о рассмотрении замечаний судебной коллегией оценены наряду с обжалуемым постановлением и другими материалами дела.

В этой связи суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения постановления Центрального районного суда <адрес> от <дата>.

Таким образом, судебной коллегией при настоящей проверке материалов уголовного дела не установлено каких-либо нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, позволяющих поставить в целом под сомнение обоснованность и законность обвинительного приговора, в связи с чем, приговор по доводам апелляционных жалоб с дополнениями не подлежит изменению или отмене.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Центрального районного суда <адрес> от <дата> в отношении ФИО3 - оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнением осужденного и в его интересах защитника - без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор суда первой инстанции могут быть обжалованы в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вынесения данного определения, осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора суда вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи

Копия верна