Решение № 2-238/2017 2-238/2017~М-242/2017 М-242/2017 от 2 ноября 2017 г. по делу № 2-238/2017

Дело № 2-238/17


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

пос. Ракитное Белгородской области 03 ноября 2017 года

Ракитянский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Богданова А.П.,

при секретаре Кононовой Т.И.,

с участием истца ФИО2, представителя ответчика ООО «Сварог» ФИО3, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ООО «Сварог» о взыскании задолженности по заработной плате, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы и компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО2 состоял в трудовых отношениях с ООО «Сварог» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в качестве заместителя директора по финансам.

Ссылаясь на образовавшуюся задолженность по оплате труда за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 инициировал дело настоящим иском о взыскании, с учетом уточнения и уменьшения исковых требований, с ООО «Сварог» в его пользу 213176,65 руб. в счет погашения задолженности по заработной плате, 39402,21 руб. – денежной компенсации за задержку выплат заработка, 5000 руб. – денежной компенсации морального вреда.

В судебном заседании истец ФИО2 заявленные требования поддержал и в их обоснование указал на то, что ДД.ММ.ГГГГ заключил срочный трудовой договор и назначен на должность заместителя директора по финансам ООО «Сварог» с дистанционным режимом работы с окладом 65000 руб. и надбавкой в виде районного коэффициента 1,15. В период работы заработная плата выплачивалась нерегулярно и не в полном объеме. Образовавшаяся задолженность в вышеназванной сумме при и после увольнения работодателем не погашена, в связи с чем он предъявил требования о взыскании денежной компенсации за задержку выплат заработка и компенсации морального вреда. Настаивал, что он надлежаще исполнял возложенные на него трудовые обязанности по основному и единственному месту работы - в ООО «Сварог», и что заключенный им трудовой договор не предусматривал работу по совместительству и сокращенную рабочую неделю. Также утверждал о наличии у него до окончания действия трудового договора права подписи банковских платежных документов, о чем работодателем был издан соответствующий приказ.

Представитель ответчика ООО «Сварог» - ФИО3, в судебном заседании иск не признал. Указал на отсутствие перед истцом задолженности по заработной плате, размер которой был исчислен исходя из выполнения последним трудовой функции по совместительству и в условиях сокращенной рабочей недели.

Суд, исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, приходит к следующему.

В соответствии со статьями 15 и 16 Трудового кодекса РФ (далее - ТК РФ) трудовые отношения возникают на основании трудового договора, заключаемого работником и работодателем в соответствии с данным кодексом, и основываются на соглашении о личном выполнении работником за плату трудовой функции.

Согласно положениям статьи 135 ТК РФ наличие действующего трудового договора давало истцу право претендовать на получение заработной платы, установленной в соответствии с действующими у работодателя системами оплаты труда.

В силу предписаний статьи 136 ТК РФ заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца, конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором или трудовым договором.

На основании статьи 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Приведенные нормы трудового законодательства, закрепляющие права работника на своевременную и в полном размере выплату заработной платы, направлены на обеспечение соблюдения интересов сторон трудового договора при определении правил выплаты заработной платы, на создание условий беспрепятственного ее получения лично работником удобным для него способом, что соответствует положениям Конвенции Международной Организации Труда от 01.07.1949 года № 95 «Относительно защиты заработной платы» (Определение Конституционного Суда РФ от 21.04.2005 г. № 143-О).

Исходя из предписаний названных законоположений обстоятельствами, имеющими юридическое значение для разрешения заявленных требований, является факт нахождения истца в трудовых отношениях и выполнения им в спорный период времени обязанностей, обусловленных трудовым договором, а также согласованный сторонами размер оплаты труда.

При обращении в суд ФИО2 представил копии трудового договора и приказа ООО «Сварог» о приме на работу на должность заместителя директора по финансам, подтверждающих его статус работника данного общества и размер установленной ему заработной платы - 65000 руб. с надбавкой в виде районного коэффициента 1,15.

Подлинность вышеуказанных письменных доказательств и факт работы истца в спорном периоде времени ответчик не отрицает. Вместе с тем они не согласны с притязаниями инициатора иска на получение задолженности по заработной плате в заявленной сумме и ссылками работника на то, что размер его ежемесячного заработка составлял 74750 руб. (65000 руб. (оклад) + 9750 руб. (надбавка в виде районного коэффициента = 74750 руб.).

Непризнание работодателем иска основано на том, что, по их мнению, трудовые обязанности выполнялись работником по совместительству и в условиях сокращенной рабочей недели, и что заработная плата ФИО2, исчисленная исходя из продолжительности рабочего времени, отраженной в соответствующих табелях учета, выплачена в полном объеме.

С приведенной позицией ответчика нельзя согласиться ввиду нижеследующего.

Из содержания трудового договора усматривается достижение между ООО «Сварог» и ФИО2 договоренности о выполнении им дистанционной работы, что, в силу предписаний статьи 312.1 ТК РФ, предполагало выполнение обусловленной договором трудовой функции вне места нахождения работодателя и стационарного рабочего места с использованием информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования.

Факт приема истца на дистанционную работу и использования им для выполнения трудовой функции и взаимодействия с ответчиком сети «Интернет» представителем общества не опровергается, в связи с чем при разрешении настоящего спора следует учитывать особенности регулирования труда названной категории работников, предусмотренные главой 49.1 ТК РФ.

В указанной главе Трудового кодекса РФ не имеется предписаний, закрепляющих обязательность и порядок осуществления контроля работодателя за дистанционным работником. В этой связи способ такого контроля мог быть согласован сторонами, однако трудовой договор и имеющиеся в деле локальные нормативные акты ООО «Сварог» подобных положений не содержат. Об обязанности дистанционного работника ежедневно сообщать время начала и окончания рабочего дня представитель ответчика также не заявлял.

При таких обстоятельствах не признаются убедительными утверждения представителя ООО «Сварог» о достоверности сведений, зафиксированных в табелях учета рабочего времени. В своих пояснениях он не смог аргументировать, каким образом работодателем была получена информация о продолжительности рабочего времени дистанционного работника, и по каким критериям производилось деление дней на рабочие и нерабочие.

Не являются состоятельными и те ссылки стороны ответчика, что незначительная продолжительность рабочего времени истца обусловлена выполнением последним трудовых обязанностей по совместительству и в условиях сокращенной рабочей недели.

ФИО2 против позиции работодателя возражал, пояснив, что принимался в ООО «Сварог» на основное место работы и на полный рабочий день. Также он настаивал, что ежедневно в течение рабочей недели исполнял трудовые обязанности в интересах ответчика, в подтверждение чему имеются письменные доказательства.

Данные доводы инициатора иска суд находит заслуживающими внимания, поскольку они соответствуют закону и материалам дела.

В силу статей 56-57 ТК РФ в трудовой договор подлежат включению все достигнутые сторонами существенные условия предстоящей работы, в том числе режим рабочего времени, характер работы и другие условия.

В трудовом договоре не имеется указаний на то, что ФИО2 принят в ООО «Сварог» по совместительству и на неполную рабочую неделю. О заключении сторонами дополнительных соглашений, изменяющих содержание трудового договора, ответчик не сообщил.

В связи с изложенным, включение в текст приказа о приеме истца на работу несогласованных с последним сведений о работе по совместительству и в условиях сокращенной рабочей недели противоречит общим принципам трудового законодательства и положениям статьи 68 ТК РФ, согласно которым приказ о приеме на работу издается на основании трудового договора и не может противоречить ему.

При этом само по себе ознакомление инициатора иска с данным приказом не является подтверждением его согласия с изменением работодателем в одностороннем порядке существенных условий трудового договора.

При таких обстоятельствах, когда бесспорных доказательств обратного не представлено, суд полагает установленным, что ФИО2 принят в ООО «Сварог» на основное место работы для осуществления трудовой деятельности при нормальной продолжительности рабочего времени.

Не оспорено ответчиком и то, что инициатором иска в спорный период времени надлежаще исполнялись обязанности, обусловленные трудовым договором.

Сообщая о ежедневном выполнении им функциональных обязанностей по занимаемой должности, истец сослался на то, что передать суду все доказательства, подтверждающие его требования, он не может по причине их нахождения у ответчика, представитель которого данные заявления не опроверг.

Последнее обстоятельство является основанием для применения по делу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлениях от 15.03.2005 года №3-П, от 25.05.2010 года №11-П, Определении от 16.12.2010 года №1650-О-О и ряде других актов, что при разрешении трудовых споров надлежит учитывать не только экономическую (материальную), но и организационную зависимость работника от работодателя, в распоряжении которого находится или должен находиться основной массив доказательств по делу. Игнорирование данной позиции не согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации и может привести к нарушению прав более слабой стороны в трудовом правоотношении - работника, лишенного возможности представления доказательств.

При этом сам факт наличия у ответчика либо у третьих лиц, с которым ООО «Сварог» находился в договорных либо административных отношениях, документов о финансово-хозяйственной деятельности общества, к составлению и подписанию которых причастен, сомнений у суда не вызывает.

Представитель ответчика не отрицал ведение ООО «Сварог» в спорный период времени производственной деятельности на Кваркенском месторождении мрамора, что предполагало необходимость составления истцом финансовых и иных документов; наличие у ФИО2 права подписи банковских платежных документов; факты приезда работника в офис работодателя в г. Челябинск и на указанное месторождение, расположенное в Оренбургской области. Не возражал представитель ООО «Сварог» и относительно того, что в спорный период деятельность инициатора иска позволяла получать краткосрочные займы под низкий банковский процент (12 % годовых) для обеспечения бесперебойной работы общества на месторождении, и что получение работодателем прибыли в меньшем размере, не явилось следствием действий либо бездействия данного работника.

То, что ФИО2 в период действия трудового договора постоянно выполнял обязанности, предусмотренные занимаемой должностью, подтвердил и допрошенный в судебном заседании генеральный директор ЗАО «Трейдинвестгрупп» ФИО1 Последний в своих показаниях подтвердил пояснения истца, что помимо непосредственного участия в текущей деятельности ООО «Сварог», работник периодически осуществлял поездки в <адрес> и на Кваркенское месторождение мрамора, предоставлял их компании-инвестору ежедекадные отчеты об израсходовании предоставленных ими заемных средств, бизнес-планы, вел иную деловую переписку. При этом он исключил факт нахождения инициатора иска в тот момент в трудовых или гражданско-правовых отношениях с ЗАО «Трейдинвестгрупп» и получение последним каких-либо выплат от их общества за проделанную работу по предоставлению отчетов и контролю за расходованием заемных средств. Отрицал он и то, что прием ФИО2 на работу в ООО «Сварог» был обязательным условием для инвестирования указанного общества.

Доказательств, опровергающих свидетельские показания, ответчиком не представлено и в материалах дела не имеется. Безусловных оснований усомниться в беспристрастности допрошенного лица и достоверности полученных показаний у суда не имеется.

Само по себе то, что ранее истец был известен должностным лицам ЗАО «Трейдинвестгрупп» не подтверждает позицию ответчика о навязывании указанным инвестором кандидатуры ФИО2 на должность заместителя директора по финансам. Согласно показаниям ФИО1 единственным условием для предстоящего инвестирования ООО «Сварог» была гарантия заемщика систематически отчитываться за целевым расходованием заемных денежных средств.

Также суд не находит оснований отвергнуть заявления инициатора иска, что при несогласии с его кандидатурой на замещение вакантной должности, ООО «Сварог» могли как отказать ему в приеме на работу, так и, в случае если инициатива трудоустройства ФИО2 исходила от инвестора, по вопросу получения займа обратиться к иному займодавцу.

При этом истец настаивал, что контакты по вопросу его предстоящей работы в ООО «Сварог» состоялись задолго до заключения договора займа с ЗАО «Трейдинвестгрупп» и именно по инициативе работодателя.

Сведений о наличии у ответчика претензий относительно объема и качества выполненной инициатором иска работы материалы дела не содержат. Представитель ООО «Сварог» не отрицал, что дисциплинарным взысканиям работник не подвергался, попыток расторжения трудового договора до истечения срока его действия со стороны работодателя не было.

Копии должностной инструкции, локальных нормативных актов и иных документов общества, позволяющих доподлинно установить выполнение либо невыполнение ФИО2 возложенных на него функциональных обязанностей, от работодателя не поступило.

С учетом изложенного у суда не имеется сомнений в ежедневном в течение рабочей недели выполнении инициатором иска в ООО «Сварог» в интересах указанного общества трудовых обязанностей по занимаемой должности за плату, определенную трудовым договором.

Установленные судом вышеназванные обстоятельства свидетельствуют о праве истца претендовать на получение заработной платы исходя из его полной занятости в течение рабочей недели и согласованного сторонами размера заработка, состоящего из оклада (65000 руб.) и надбавки в виде районного коэффициента 1,15 (9750 руб.).

При этом надлежащих доказательств того, что истец ранее был согласен с продолжительностью его рабочего времени, определенного ответчиком, и начисленным исходя из этого размера заработка, в деле не имеется. В своем обращении в Государственную инспекцию труда в Челябинской области, в исковом заявлении и в судебном заседании работник последовательно заявлял о погашении выплаченной суммой (85832 руб.) задолженности за один месяц работы. Также он настаивал, и работодатель не опроверг, что с момента увольнения он вел переговоры и приезжал в г. Челябинск по вопросу получения задолженности по оплате труда.

Факт получения имеющихся в деле расчетных листков, содержащих информацию о составных частях заработка и количестве отработанного времени, инициатор иска не подтвердил и доказательств обратного ответчик не представил.

Однако суд отклоняет расчет задолженности по заработной плате, представленный ФИО2

При исчислении взыскиваемой задолженности инициатор иска исходил из сведений, содержащихся в справке 2-НДФЛ, о выплате ему в спорном периоде заработка в общей сумме 85823,35 руб.

Тогда как из платежных ведомостей ООО «Сварог» следует, что ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ истцом в счет заработной платы за указанные в ведомостях периоды получены денежные средства в общей сумме 95032 руб. за вычетом налога на доходы физического лица (далее – НДФЛ). При этом в указанную сумму вошла компенсация за неиспользованный отпуск, размер которой согласно расчетному листку ответчика без вычета НДФЛ составил 7517,46 руб., а за вычетом данного налога- 6540,1 руб. Исключив компенсацию за неиспользованный отпуск, суд констатирует, что общий размер выплаченной ФИО2 заработной платы за вычетом НДФЛ составил 88491,9 руб. (95032 руб. – 6540,1 руб. = 88491,9 руб.).

Таким образом, поскольку заработок истца в спорном периоде за вычетом НДФЛ составил 260130 руб. ((65000 руб. + 9750 руб.) х 4 мес. = 299000 – 38870 руб. (размер НДФЛ) = 260130 руб.), то задолженность работодателя перед работником по оплате его труда за вычетом НДФЛ равна 171638,1 руб. (260130 руб. - 88491,9 руб. = 171638,1 руб.).

Принимая решение о не включении компенсации за неиспользованный отпуск в счет погашения задолженности по оплате труда, суд руководствуется тем, что работодатель сам определил целевое назначение выплаченной суммы и выполнил возложенную на него статьей 127 ТК РФ обязанность.

Наличие задолженности по заработной плате подтверждает обоснованность притязаний истца на получение предусмотренной статьей 236 ТК РФ денежной компенсации за нарушение сроков выплат.

Вместе с тем суд не принимает расчет взыскиваемой денежной компенсации, представленный ФИО2

При производстве расчета истец проигнорировал платежные ведомости ООО «Сварог», содержащие сведения о датах выплат и выплаченных суммах (ДД.ММ.ГГГГ – 30000 руб. (заработок за расчетный период 01-ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ – 15032 руб. (заработок за расчетный период 01-ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ – 50000 руб. (заработок за расчетный период 01-ДД.ММ.ГГГГ), и, кроме того, ошибочно исчислил проценты исходя из задолженности по заработной плате, определенной им без вычета НДФЛ.

Рассчитанная по правилам статьи 236 ТК РФ общая сумма денежной компенсации за нарушение работодателем установленного срока выплаты заработной платы составляет 33611,33 руб. (14309,07 руб. (за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) + 3517,25 руб. (за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) + 6216,02 руб. (за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) + 5890,86 руб. (за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) + 3678,13 (за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ). Производя исчисление указанных процентов, суд, помимо прочего, принимал во внимание сроки выплаты заработка, установленные трудовым договором, даты и размеры выплаченных сумм за конкретный отработанный период (по сведениям платежных ведомостей), дату окончания срока трудового договора, когда работодателю надлежало произвести окончательный расчет.

При этом, определяя размер денежной компенсации по статье 236 ТК РФ, суд не учитывает информацию ответчика о выплате им названных процентов в сумме 537,97 руб. В справке 2-НДФЛ, предоставленной работодателем, сведений о такой выплате не имеется, верного расчета данной суммы не представлено. В связи с изложенным приведенная сумма включена судом в состав денежных выплат, осуществленных ответчиком в счет погашения задолженности по заработной плате.

Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что сведения о доходах ФИО2, изложенные в справке 2-НДФЛ, своде начислений и расчетных листках, что доход работника без вычета НДФЛ составил 85823,35 руб., противоречат информации, содержащейся в платежных ведомостях о получении истцом заработка в сумме 95032 руб. за вычетом НДФЛ.

Данное обстоятельство, помимо прочего, позволяет признать заслуживающими внимания доводы инициатора иска о недостоверности предоставленных ответчиком сведений о размере его заработка по месяцам и информации о количестве фактически отработанного им времени.

Поскольку неправомерным бездействием работодателя, уклонившегося от выплаты заработной платы, работнику причинены нравственные страдания, суд в соответствии со статьей 237 ТК РФ полагает обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению требования о взыскании денежной компенсации морального вреда. Определяя размер такой компенсации равным 3000 руб., суд исходит из конкретных обстоятельств спора, продолжительности созданной работодателем психотравмирующей ситуации, когда истцу длительное время не выплачивается заработная плата, объема и характера причиненных в связи с этим нравственных страданий, степени вины работодателя, а также требований разумности и справедливости.

В силу части 1 статьи 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, подлежит взысканию в доход бюджета соответствующего муниципального образования с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований имущественного характера и с учетом удовлетворения требований о компенсации морального вреда, то есть в сумме 5552,49 руб. (5252,49 руб. + 300 руб. = 5552,49 руб.).

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО2 к ООО «Сварог» о взыскании задолженности по заработной плате, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы и компенсации морального вреда признать обоснованными в части.

Взыскать с ООО «Сварог» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 денежные средства в счет погашения задолженности по заработной плате за вычетом налога на доход физического лица в сумме 171638,1 руб.

Взыскать с ООО «Сварог» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 33611,33 руб.

Взыскать с ООО «Сварог» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в размере 3000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ООО «Сварог» (ИНН <***>) в доход муниципального образования «Ракитянский район» государственную пошлину в размере 5552,49 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Ракитянский районный суд Белгородской области.

Судья . А.П. Богданов

.
.

.