Апелляционное постановление № 22-649/2021 от 16 сентября 2021 г. по делу № 1-137/2021

Судья Устинов Д.Н. Дело № 22-649/2021


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Петропавловск-Камчатский

16 сентября 2021 года

Камчатский краевой суд в составе:

председательствующего Ивакина А.Ю.,

с участием прокурора Гусевского М.Ф., осуждённой ФИО2, защитника Крысановой Е.Г., потерпевших ФИО1., ФИО2 представителя – адвоката Савчук Н.Е., при секретаре Бондареве В.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённой ФИО2, защитников Яковлева Л.Н., Крысановой Е.Г., потерпевших ФИО1. и ФИО3 на приговор Елизовского районного суда Камчатского края от 15 июля 2021 года,

УСТАНОВИЛ:

приговором Елизовского районного суда Камчатского края от 15 июля 2021 года

ФИО2, <данные изъяты>, несудимая,

осуждена по ч.3 ст.264 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

Наказание в виде лишения свободы постановлено отбывать в колонии-поселении, куда следовать ФИО2 надлежит самостоятельно в соответствии с предписанием, выданным в территориальном органе уголовно-исполнительной системы.

Срок лишения свободы исчисляется со дня прибытия в колонию-поселение.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами постановлено исполнять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Удовлетворены иски ФИО3 и ФИО1.

Взыскано с ФИО2 в пользу ФИО3 1000000 рублей в счёт возмещения морального вреда, причинённого преступлением.

Взыскано с ФИО2 в пользу ФИО1 500000 рублей в счёт возмещения морального вреда, причинённого преступлением, 95577 рублей в счёт возмещения материального ущерба, а всего: 595577 рублей.

Действие ареста, наложенного на имущество ФИО2 по постановлению Елизовского районного суда Камчатского края от 7 августа 2020 года сохранено до фактического исполнения приговора в части гражданского иска.

Потерпевшей ФИО1. возмещены судебные издержки, связанные с оплатой услуг представителя, из средств бюджета Российской Федерации, в размере 300000 рублей.

Процессуальные издержки за оказание правовой помощи представителями потерпевшей на сумму 300000 рублей взысканы с ФИО2 в доход федерального бюджета РФ.

По делу разрешены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Приговором суда Гранина осуждена за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 12 декабря 2019 года в городе Елизово Камчатского края при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) защитник Яковлев Л.Н. полагает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, несоответствующим требованиям ст.297 УПК РФ, постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре». Цитирует содержание ст.14, 196 УПК РФ, ФЗ РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ. Считает, что суд не установил событие преступления с участием водителя ФИО2 и фактические обстоятельства дела. Анализируя и сопоставляя между собой показания свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО6 делает вывод, что эти лица дали противоречивые показания о событии и механизме дорожно-транспортного происшествия, местонахождении потерпевшего. Обращает внимание на то, что на автомобиле ФИО2 нет следов ДТП, отсутствуют также и какие-либо вещественные доказательства виновности последней. В ходе предварительного следствия не проверена версия о совершении наезда на потерпевшего водителем ФИО7, который на месте происшествия пытался помешать фиксации следов преступления, оказывал давление на присутствующих. Более того ФИО7, будучи сотрудником правоохранительного органа, не сообщил в полицию о факте ДТП, а скрылся с места его совершения. Приводит, что потерпевший ФИО8, находясь в сознании, не сообщил, что он был сбит автомобилем ФИО2, не указал на последнюю, как на виновницу ДТП. Приводит, что 12 декабря 2019 года сотрудники ДПС, вопреки ведомственным нормативно-правовым актам, сразу не зафиксировали месторасположение участников ДТП, а после осмотра автомашины ФИО2 не стали искать виновника наезда на пешехода. Инспектор ДПС ОВ ДПС ГИБДД России по Елизовскому району ФИО9 не принял мер для обеспечения присутствия на месте происшествия водителей и иных причастных лиц. К делу не были приобщены записи с видеокамеры на месте происшествия, в приговоре отсутствуют показания свидетеля ФИО10. Свидетель ФИО11 не опознала ФИО2, но в последующем повторно передопрошена следователем для получения от неё нужных показаний. В нарушение принципа состязательности сторон суд отклонил почти все ходатайства стороны защиты о проведении экспертиз и допросе экспертов и специалистов, в результате чего в основу приговора положены заключения экспертов, проведённые с нарушением требований УПК РФ. Выражает мнение, что судебно-медицинский эксперт ФИО12 при составлении акта от 31 декабря 2019 года № 769, проведении судебной медицинской экспертизы от 31 декабря 2020 года № 5 допустил существенные нарушения закона: при составлении акта он не предупреждался об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ; им была изучена медицинская карта №, которая ему не передавалась; он не приобщил гистологические акты. Кроме того эксперт ФИО12 вместо порученной ему экспертизы трупа ФИО8 провёл экспертизу медицинских документов. В ходе экспертного исследования последний не истребовал данных о состоянии здоровья потерпевшего перед ДТП, не произвёл подробное описание технологии экспертного исследования, не указал использованные методики. Не привёл оценочные характеристики травмы головного мозга, не установил механизм образования телесных повреждений, в связи с чем заключение является недопустимым доказательством. Эти утверждения подтверждаются и наличием рецензии. Ссылается на неполноту предварительного и судебного следствий, что выразилось в непроведении по делу всех необходимых следственных действий (следственный эксперимент, осмотр места происшествия с составлением схемы, осмотр и проверка технического состояния автомашины «Ниссан Сирена») и экспертиз, включая автотехническую, транспортно-трасологическую, комплексную автотехническую медицинскую, необходимые для установления всех обстоятельств, подлежащих доказыванию. Излагает, что в приговоре суд первой инстанции не привёл мотивы, по которым он отверг доказательства, представленные стороной защиты. Исходя из показаний свидетелей по делу не установлено точное время преступления, а указан только период, в течение которого деяние было совершено (с 7 часов 50 минут до 8 часов 13 минут), при том, что ФИО2 исходя из детализации соединений оператора сотовой связи ПАО «МТС», в 8 часов 01 минуту находилась за пределами места происшествия. Обращает внимание на то, что потерпевшая (дочь погибшего) самостоятельно приступила к поиску очевидцев ДТП, расклеила соответствующие объявления, в которых сразу указала обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, о которых не могла быть осведомлена, в частности привела возраст женщины водителя, цвет и марку её автомобиля. Просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) защитник Крысанова Е.Г. полагает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Излагает выдержки из содержания ст.46 Конституции РФ, ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года, ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, определения Конституционного Суда РФ № 799-О от 1 ноября 2007 года, ст.9, 15, 17, 61, 63, 75, 87, 88, 297 УПК РФ, п.8 постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», п.8 постановления Пленума ВС РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения». Указывает, что ни одно ходатайство стороны защиты не было удовлетворено председательствующим по делу, включая ходатайства о проведении экспертиз, вызове экспертов, истребовании медицинской документации потерпевшего, им же отдавались предпочтения доказательствам стороны обвинения, которые принимались без проверки и вопреки очевидным несоответствиям УПК РФ. В основу приговора суд положил заключение судебной медицинской экспертизы, которое не исследовалось в судебном заседании. Полагает, что выводы этого заключения основаны на предположениях и подогнаны под версию органа следствия. Заявляя ходатайства о проведении экспертиз защита ссылалась на заключения авторитетных специалистов в области медицинских и автотехнических экспертиз – от 13 мая 2020 года № 5199, от 1 июня 2021 года № 467/21, от 9 июня 2021 года № 70/21, но эти доводы не нашли своего отражения в приговоре. Обращает внимание на то, что эксперт Пластун принял к производству повторную экспертизу в нарушение ч.2 ст.207 УПК РФ. Отказывая в удовлетворении ходатайств стороны защиты об исключении из числа доказательств судебных экспертиз, председательствующий привёл формулировки о допустимости и достоверности большинства доказательств по делу, что явилось препятствием для дальнейшего участия судьи в деле. Ссылается на то, что в ходе предварительного следствия председательствующий оказывал содействие в сборе доказательств, удовлетворив ходатайство следователя об истребовании данных детализации соединений по абонентскому номеру ФИО2. Утверждает, что ФИО2 к наезду на ФИО8 непричастна, на что указывает отсутствие следов взаимодействия её транспортного средства и пешехода. Полагает, что суд первой инстанции при постановлении приговора использовал недопустимые доказательства, в частности протокол осмотра места происшествия следователя ФИО13 и схему инспектора ФИО9, составленные в отсутствие водителей и пешехода. Эти документы в последующем использованы для проведения автотехнической экспертизы. Также к недопустимым доказательствам относится и протокол осмотра места происшествия от 18 сентября 2020 года, в котором одновременно участвовали свидетели ФИО6 и ФИО5 и они же подтверждали показания друг друга. Высказывается о том, что заключение от 27 февраля 2020 года № 5 по своему содержанию не соответствует требованиям закона, является неполным, необоснованным, недостоверным, в заключении эксперт ФИО12 противоречит сам себе. Этим экспертом не обоснована давность кровоизлияния на бедре трупа ФИО8, по этой травме не проведены необходимые медицинские исследования, в результате нельзя сделать вывод о том, что она образовалась одномоментно с другими травмами. ФИО12 неправильно определил место первоначального удара, которое находится на высоте 73 сантиметров от подошвенной поверхности стоп, а не на высоте 52 сантиметров, как указано в его заключении. Сопоставляя показания потерпевшей ФИО1 и заключение эксперта № 5, указывает, что со слов потерпевшей погибший ФИО8 не имел болезней, из-за которых мог бы упасть на проезжую часть, при этом в заключении эксперта отражено множество имевшихся у последнего заболеваний. Ссылаясь на мнения сторонних специалистов, утверждает, что имевшиеся у ФИО8 телесные повреждения могли быть получены при падении с высоты собственного роста. Сам ФИО8 в ходе опроса не смог пояснить, сбила ли его машина или нет. Полагает, что при даче заключений от 23 апреля 2020 года № 950 и от 5 октября 2020 года № 2588 эксперт ФИО14 высказался о нарушении водителем автомашины «Ниссан Теана» п.14.1 ПДД РФ, тем самым вышел за пределы своей компетенции и дал ответ на правовой вопрос о виновности лица. Более того, эксперт ФИО14 в целом не мог дать ответы на поставленные перед ним следователем вопросы и должен был отказаться от производства экспертизы.

В судебном заседании свидетель ФИО6 не подтвердила ранее данные ею показания, при этом её показания в ходе предварительного следствия приведены в приговоре в качестве доказательства вины ФИО2. Показания свидетеля ФИО15. является недопустимыми доказательствами, так как свидетель в возрасте 15 лет была допрошена без участия педагога. Ссылается на то, что свидетели ФИО4, ФИО6 и ФИО11 факта наезда на пешехода автомобилем «Ниссан Теана» не видели. Свидетель ФИО5 показала суду, что наезд на пешехода был совершён автомобилем серого цвета, пешеход был одет в спецформу, при этом машина ФИО2 чёрная, а на ФИО8 была обычная одежда. Кроме того свидетели ФИО5 и ФИО15 кардинально по-разному описывают механизм дорожно-транспортного происшествия. Высказывается, что анализ показаний свидетелей в ходе предварительного следствия указывает на то, что они имеют общий компонент знаний, тексты имеют общую функционально-стилевую характеристику, одинаковую атрибуцию высказываний, не свойственную допрошенным лицам. На основании изложенного, принимая во внимание то, что всех свидетелей по делу нашли потерпевшие, полагает, что имеются сомнения относительно того, что свидетели являлись очевидцами произошедшего. Оспаривает отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ на том основании, что предъявленное Граниной обвинение в части описания действий и обязанностей водителя и пешехода не соответствует положениям ПДД РФ. Кроме того органом предварительного следствия не установлены и иные значимые обстоятельства по делу. Одновременно защитник полагает постановленный приговор несправедливым, а также необоснованным в части удовлетворения гражданских исков и взыскания расходов на оплату услуг представителя. Приводит, что суд первой инстанции учёл в качестве обстоятельств, характеризующих личность ФИО2, неоднократное её привлечение в 2019 году к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных главой 12 КоАП РФ, тогда как на момент постановления приговора срок привлечения ФИО2 к административной ответственности истёк. Также необоснованно завышен размер взыскания компенсации морального вреда и судебных расходов. Просит приговор отменить, признать ФИО2 невиновной в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, и оправдать её на основании п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления, признать за ней право на реабилитацию, в удовлетворении исковых требований потерпевших отказать.

В апелляционной жалобе, в целом соответствующей доводам апелляционных жалоб защитников, осуждённая ФИО2 цитирует ст.71 Конституции РФ, ст.14, 283, 297, 302 УПК РФ, постановление Пленума ВС РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» и полагает, что при проведении предварительного и судебного следствий были нарушены требования УПК РФ, приведшие к вынесению необъективного и несправедливого приговора, построенного на предположениях. Указывает, что на месте происшествия находился ещё один водитель – ФИО7, который является бывшим сотрудником полиции, и он оставил место ДТП, свой автомобиль для осмотра не представил, в последующем через знакомых контролировал ход расследования по делу. По заключению эксперта первоначальный удар потерпевшему по ноге нанесён на высоте 40 сантиметров, но на её автомашине нет выступающих частей, способных причинить такое телесное повреждение. Также остался невыясненным вопрос о давности этого телесного повреждения на бедре ФИО8, так как за 16 дней нахождения в стационаре оно врачами выявлено не было. Указывает на отсутствие следов ДТП как на её автомашине, так и на одежде потерпевшего. Полагает показания свидетелей по делу надуманными и недостоверными. Суд необоснованно отказал защите в ходатайстве о проведении экспертиз, также в деле одна судебно-медицинская экспертиза подмена на другую. Перед производством судебной медицинской экспертизы права и обязанности эксперту были разъяснены руководителем ГБУЗ КК БСМЭ, что не предусмотрено законом, следовательно, заключение № 5 носит признаки недопустимого доказательства. Нет сведений о действующем сертификате эксперта ФИО12, само заключение № 5 по своей структуре и содержанию выполнено с нарушением требований Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ и приказа от 12 мая 2010 года № 346н «Об утверждении порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации». Также при назначении и проведении СМЭ не выяснены в полном объёме вопросы, имеющие значение для дела. Полагает завышенным размер взысканных судебных расходов по делу. Считает, что при назначении наказания должен был быть учтён факт оказания ею помощи ФИО8 после ДТП. Просит постановить оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе потерпевшие ФИО1 и ФИО3., не оспаривая квалификацию действий осуждённой и размер удовлетворённых исковых требований, считают приговор несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости. Приводят, что ФИО2 вину в совершении преступления не признала, более того пыталась её переложить на другое лицо. Ею не были приняты меры по заглаживанию вреда перед потерпевшими, отсутствуют смягчающие наказание обстоятельства, в связи с чем просят увеличить срок лишения свободы до 4-х лет.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1., ФИО3. защитники Крысанова Е.Г. и Яковлев Л.Н. полагают доводы потерпевших необоснованными.

В возражениях на апелляционные жалобы осуждённой, защитников Крысановой Е.Г. и Яковлева Л.Н. потерпевшие ФИО1., ФИО3. поводов для изменения приговора по доводам стороны защиты не усматривают.

В возражениях на апелляционные жалобы осуждённой, защитников, потерпевших государственный обвинитель Лыскович А.В., указывая на отсутствие нарушений уголовного, уголовно-процессуального законов при постановлении приговора, просит оставить их без удовлетворения, а приговор суда – без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В судебном заседании ФИО2 свою вину в инкриминированном преступлении не признала, при этом показала, что после 7 часов 50 минут 12 декабря 2019 года она, управляя автомобилем марки «Ниссан Теана», двигалась по центральной дороге города Елизово в сторону выезда из города в направлении села Мильково. После знака «Видеонаблюдение» она перед пешеходным переходом сбросила скорость, так как по переходу справа налево шёл человек. В этот момент параллельно с ней по соседней полосе следовал автомобиль белого цвета «минивэн». Проехав пешеходный переход в зеркало заднего вида увидела, что на переходе кто-то лежит. В этот момент второй автомобиль – белый «минивэн» стоял перед пешеходным переходом и освещал его фарами. Она припарковалась, вышла из машины, подошла к пешеходу, им оказался пожилой человек, которого спустя некоторое время увезла скорая помощь. Через 30 минут на место происшествия прибыли сотрудники ГИБДД и они осмотрели место происшествия.

При разбирательстве дела позиция стороны защиты по делу доведена до сведения суда.

Вопреки её доводам обвинительное заключение по делу соответствует требованиям ст.220 УПК РФ и не имеет недостатков, которые исключали бы возможность разрешения дела по существу и постановления приговора. В обвинительном заключении изложено существо предъявленного Граниной обвинения, указаны время (период, в течение которого по версии органа предварительного расследования было совершено преступление), место и обстоятельства совершения преступления, а также пункты Правил дорожного движения РФ, несоблюдение которых водителем ФИО2, по версии органа предварительного следствия, повлекло совершение преступления с неосторожной формой вины.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено с соблюдением принципа состязательности сторон в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Письменные доказательства, приведённые в приговоре, непосредственно исследованы в судебном заседании. Сам протокол судебного заседания соответствует требованиям, предъявляемым к нему ст.259 УПК РФ, поданные на него замечания, рассмотрены председательствующим в соответствии со ст.260 УПК РФ. В поданных замечаниях не было указано на то, что протокол содержит доказательства, которые не были исследованы в судебном заседании.

Доводы жалоб о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку убедительных мотивов, свидетельствующих о наличии таких оснований, стороной защиты не приведено.

Все ходатайства, заявленные в ходе судебного разбирательства, также разрешены судом, в соответствии с требованиями ст.271 УПК РФ, порядок вынесения и оглашения по ним решений не противоречит положения ст.256 УПК РФ. Несогласие с результатами рассмотрения этих ходатайств, выраженное осуждённой и её защитниками в апелляционных жалобах, не может свидетельствовать о необеспечении судом состязательности сторон в процессе и обвинительном уклоне суда.

Разрешая ходатайства стороны защиты, председательствующий по настоящему уголовному делу не высказывал своей позиции относительно наличия или отсутствия события преступления, обоснованности вывода о виновности в его совершении подсудимой, достаточности собранных доказательств, которые определённым образом ограничивали бы её свободу и независимость при дальнейшем производстве по делу и постановлении приговора. Подобного рода формулировок протокол судебного заседания не содержит.

Также отсутствовали и препятствия для рассмотрения дела председательствующим на том основании, что им по ходатайству следователя СО ОМВД России по Елизовскому району ФИО13. о получении информации о соединениях между абонентскими номерами и абонентскими устройствами по уголовному делу в отношении ФИО2 дано разрешение на получение детализации от оператора сотовой связи ПАО «МТС» по абонентскому номеру (указан в постановлении суда) с 11 декабря 2019 года по 13 декабря 2019 года, поскольку повторное участие судьи в рассмотрении уголовного дела допускается, если ранее судом принимались промежуточные решения по тем или иным процессуальным вопросам, не касающимся существа рассматриваемого дела и не находящимся в прямой связи с подлежащими отражению в приговоре или ином итоговом решении выводами о фактических обстоятельствах дела.

Вместе с тем, как на одно из доказательств виновности осуждённой в инкриминированном ей деянии суд первой инстанции в приговоре сослался на показания свидетеля ФИО15 в ходе предварительного следствия, при том, что она была допрошена по делу в пятнадцатилетнем возрасте без участия педагога, что является нарушением ст.191 УПК РФ и влечёт признание этого доказательства недопустимым и его исключение из приговора, как доказательства вины осуждённой в преступлении.

Удаление из приговора показаний свидетеля ФИО15 не ставит под сомнение выводы суда об осуждении ФИО2, поскольку её вина в инкриминируемом органом предварительного следствия преступлении полностью подтверждается совокупностью иных исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, которым дана в приговоре надлежащая оценка, а именно:

показаниями:

-потерпевшей ФИО1, согласно которым около 12 часов 12 декабря 2019 года ей сообщили из больницы, что её отец – ФИО8 поступил на лечение с ушибом головного мозга. Узнала, что он пострадал в результате ДТП. Для поиска свидетелей происшествия она расклеила объявления, и ей позвонили около 4 человек, которые сами видели происшествие. Номера этих людей она передала в полицию. До ДТП отец чувствовал себя хорошо, заболеваний, которые могли повлечь его самостоятельное падение на дорогу, не имел;

-потерпевшей ФИО3, из которых следует, что её супруг утром 12 декабря 2019 года ушёл на приём к хирургу, чувствовал себя хорошо, жалоб не предъявлял. От дочери узнала, что супруга сбила машина;

-свидетеля ФИО4 о том, что утром 12 декабря 2019 года он перешёл дорогу по пешеходному переходу (в районе 34 километра). Когда он отошёл от остановки примерно 10 метров, услышал глухой, сильный удар. Он вернулся на пешеходный переход, на котором увидел лежавшего пожилого мужчину (в положении на спине, ногами в сторону автобусной остановки у дома № 47 по улице Ленина). В этот момент перед пешеходным переходом находился белый автомобиль «минивэн», а на проезжей части справа со стороны остановки к дому № 44 по улице Ленина стоял автомобиль «седан». Рядом с пострадавшим находился молодой человек, который представился как Иван, а также женщина – водитель тёмного седана. Водитель сказала им, что дедушка сам упал на дорогу. На это Иван возразил, ответив, что это она – водитель «седана» зацепила пешехода. Пожилого мужчину забрала бригада скорой помощи;

-свидетеля ФИО5, согласно которым утром 12 декабря 2019 года она совместно с ФИО6 находилась на остановке общественного транспорта в районе 34 километра у дома № 47 по улице Ленина в городе Елизово. В этот момент по пешеходному переходу в её направлении стал переходить дорогу мужчина, на середине перехода пешехода сбил тёмный седан. От удара мужчину подбросило вверх, а затем он упал на спину. ФИО16, сбившая пешехода, проехала немного вперёд, остановилась, из неё вышла женщина, которая вернулась к пешеходному переходу. Также она обратила внимание, что перед пешеходным переходом остановился ещё один автомобиль, белого цвета, в кузове «минивэн»;

-свидетеля ФИО6, аналогичными показаниям свидетеля ФИО5, в частности о том, что наезд на пешехода осуществил тёмный автомобиль «седан»;

-свидетеля ФИО7, который показал суду, что примерно в 7 часов 50 минут 12 декабря 2019 года в городе Елизово он управлял своей автомашиной белого цвета кузов «минивэн», впереди него следовала тёмная автомашина марки «Ниссан Теана», государственный регистрационный знак №. Напротив дома № 44 по улице Ленина на пешеходном переходе он увидел силуэт человека, переходившего дорогу, которого автомашина «Ниссан Теана» сбила левой передней частью корпуса по касательной, не снижая при этом скорости. После удара пешеход упал налево от автомобиля, ближе к разделительной полосе, а «Ниссан Теана» проехала немного вперёд и остановилась у обочины. В свою очередь он произвёл остановку своего транспортного средства на расстоянии не менее 5 метров перед пешеходным переходом. Из автомашины «Ниссан Теана» вышла женщина и подошла к пострадавшему. В этот момент к ним подошла девушка и спросила о том, упал ли пешеход. Водитель «Ниссан Теана» начала это подтверждать и говорить, что мужчина действительно упал сам. Он возразил, так как видел, что пешеход был сбит. Далее он осмотрел автомашину «Ниссан Теана» и обнаружил, что на левой фаре транспортного средств был стёрт иней, на правой фаре иней был. Также следы инея были и на одежде потерпевшего, а именно на левой штанине его брюк в области бедра левой ноги. Пострадавшему вызвали скорую помощь, а он уехал, так как не являлся участником ДТП. При проведении опознания с составлением протокола ФИО7 указал на ФИО2 как на водителя автомашины «Ниссан Теана», совершившего наезд на пешехода на улице Ленина в городе Елизово около 7 часов 50 минут 12 декабря 2019 года;

-свидетеля ФИО11, сообщившей суду, что утром 12 декабря 2019 года она увидела, как дорогу со стороны дома № 47 по улице Ленина начал переходить пешеход. Она отвернулась, но тут услышала звук сильного удара со стороны дороги. Обернувшись, увидела, что пешеход лежит на дороге, а в сторону села Мильково проехала тёмная автомашина, которая остановилась в районе автобусной остановки. Из этой автомашины вышла женщина, она подошла к пострадавшему. Перед пешеходным переходом остановился автомобиль в кузове «минивен». Через некоторое время за пострадавшим прибыла скорая помощь. В ходе предварительного следствия при опознании Граниной она не указала на неё, так как испугалась и разволновалась, хотя ФИО2 узнала,

а также:

-заключением эксперта от 27 февраля 2020 года № 5, согласно которому смерть ФИО8 наступила от тупой сочетанной травмы тела в виде закрытой черепно-мозговой травмы (ссадин лобной области справа (одна) и слева (одна); кровоподтёка области левой глазницы с кровоизлиянием в соединительно-тканные оболочки глаза; кровоизлияний в мягкие ткани головы лобной области слева, левой теменной и височной области; кровоизлияния в левую височную мышцу; разрыва твёрдой мозговой оболочки (3 см), кровоизлияния под твёрдую мозговую оболочку (100 куб см.) и линейного перелома теменной и височной кости слева – по клиническим данным; кровоизлияний под мягкую мозговую оболочку теменных и затылочных долей, левой височной доли и мозжечка; кровоизлияний в ткань левой лобной доли и правой височной доли; перелома средней черепной ямки слева, закрытой травмы органов грудной клетки (кровоподтёков передней поверхности грудной клетки слева (один), области левой лопатки (один); многооскольчатого перелома левой ключицы; полных сгибательных переломов 3-4 рёбер слева по среднеключичной линии, полных разгибательных переломов 3 и 4 рёбер слева – между задней подмышечной и лопаточной линиями, 5 и 6 рёбер слева – по лопаточной линии; кровоизлияния в ткань лёгких), кровоизлияний в мягкие ткани левого плеча, левого бедра и спины, которая осложнилась отёком и набуханием головного мозга с вклинением мозгового ствола в большое (затылочное) отверстие. Смерть ФИО8 наступила в 10 часов 20 минут 28 декабря 2019 года в ГБУЗ «Камчатская Краевая больница им. А.С. Лукашевского». На трупе ФИО8 выявлены множественные повреждения, составляющие тупую сочетанную травму тела, их характер и морфологические свойства указывают о том, что они образовались в результате неоднократного взаимодействия с твёрдыми тупыми предметами, как с ограниченной, так и с широко травмирующей поверхностью. Локализация и взаиморасположение повреждений относительно друг друга свидетельствуют о том, что они могли образоваться от столкновения движущегося транспортного средства с пешеходом в виде фронтального или фронтально-краевого удара передними частями автомобиля легкового типа. Тупая сочетанная травма тела состоит в причинной связи со смертью и по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью;

-заключениями эксперта от 23 апреля 2020 года № 950 и от 5 октября 2020 года № 2588, из выводов которых видно, что в действиях водителя автомобиля «Ниссан Теана» усматривается несоответствие требованиям п.14.1 ПДД РФ, указанный водитель располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода;

-протоколами осмотра места происшествия от 12 декабря 2019 года и 18 сентября 2020 года со схемами, которыми зафиксирован участок автодороги в районе пешеходного перехода между домами №№ 44 и 47 по улице Ленина в городе Елизово Камчатского края, дорожная обстановка, а также в протоколе от 18 сентября 2020 года содержатся пояснения ФИО5 и ФИО6 об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия 12 декабря 2019 года, аналогичные их показаниям, изложенным выше;

-протоколом осмотра автомобиля «Ниссан Теана» в кузове седан, государственный регистрационный знак №, из которого наглядно видно, что данное транспортное средство имеет тёмный цвет кузова.

Кроме того вина осуждённой установлена и иными доказательствами, приведёнными в приговоре, которые в совокупности оценены в соответствии со ст.88 УПК РФ, на основании которых суд верно пришёл к выводу о виновности ФИО2 и правильно квалифицировал её действия по ч.3 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. При этом суд в приговоре изложил доказательства, на которых основал свои выводы по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и привёл мотивы, по которым отверг иные доказательства.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО2 наезд на пешехода не совершала, ФИО8 мог быть сбит транспортным средством под управлением ФИО7, а имевшиеся у погибшего телесные повреждения образовались при иных обстоятельствах, не связанных с ДТП, опровергаются совокупностью доказательств, исследованных судом.

Как следует из показаний потерпевшей ФИО3, утром 12 декабря 2019 года её супруг чувствовал себя хорошо, жалоб не предъявлял. Потерпевшая ФИО1 подтвердила, что до происшествия ФИО8 чувствовал себя хорошо. Из показаний свидетеля ФИО7 видно, что потерпевшего на пешеходном переходе сбил автомобиль под управлением ФИО2, которую он опознал в ходе предварительного следствия, при этом он являлся непосредственным очевидцем ДТП, так как остановил свой автомобиль непосредственно перед пешеходным переходом, на котором был совершён наезд. Свидетели ФИО6 и ФИО5, каждая в отдельности, указали на то, что ФИО8 сбил автомобиль тёмного цвета, проехавший через пешеходный переход и из которого вышла водитель женщина, при том, что второй автомобиль – «минивен» белого цвета произвёл останову, не доезжая до пешеходного перехода. Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что все указанные свидетели указали на тот фактор, что наезд на пешехода был осуществлён непосредственно на пешеходном переходе, что было зафиксировано в ходе вышеназванных осмотров мест происшествия и при составлении схем. Приведённое в совокупности согласуется и с показаниями самой ФИО2 о том, что она, проехав переход, в зеркало заднего вида увидела потерпевшего лежащим на пешеходном переходе, и с показаниями свидетеля ФИО11, согласно которым непосредственно перед ДТП пешеход переходил дорогу по переходу, а после того, как она услышала звук сильного удара и вновь посмотрела на дорогу, то обнаружила, что пешеход лежит на переходе, тёмный автомобиль остановился далее по ходу движения и из него вышла женщина, а второй автомобиль в кузове «минивен» стоял перед пешеходным переходом, иных транспортных средств она не видела.

Изложенное соотносится с заключениями экспертов: от 23 апреля 2020 года № 950 и от 5 октября 2020 года № 2588 о несоответствии действий ФИО2 требованиям п.14.1 ПДД РФ, повлекшем ДТП, и заключением эксперта от 27 февраля 2020 года № 5, согласно которому смерть ФИО8 наступила от тупой сочетанной травмы тела, которая могла образоваться от столкновения движущегося транспортного средства с пешеходом в виде фронтального или фронтально-краевого удара передними частями автомобиля легкового типа.

Вопреки утверждениям защиты о не установлении давности всех телесных повреждений погибшего, выявленное экспертом на трупе ФИО8 кровоизлияние в мягкие ткани левого бедра входит в состав сочетанной травмы тела, повлекшей смерть последнего, тем самым подтверждён факт их одномоментного образования.

В жалобах апеллянты указали, что на автомобиле Граниной отсутствуют такие конструктивные элементы, которые могли бы причинить ФИО8 травму на бедре на высоте установленной экспертом без учёта уровня подошв, что, по их мнению, исключает факт совершения последней преступления. Это утверждение также опровергается вышеизложенным заключением судебного медицинского эксперта, в котором указано, что тупая сочетанная травма тела образовалась в результате неоднократного взаимодействия с твёрдыми тупыми предметами, как с ограниченной, так и с широкой травмирующей поверхностью.

Анализ показаний потерпевших и свидетелей, данных во время предварительного и судебного следствий, сопоставление их с исследованными доказательствами по данному уголовному делу дали суду основание считать их достоверными, относимыми, допустимыми и достаточными.

Каких-либо значимых противоречий, влияющих на выводы суда о виновности ФИО2, в показаниях потерпевших и свидетелей не содержится. Заинтересованности в исходе дела, оснований для оговора со стороны потерпевших и свидетелей, предупреждённых об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, судом не установлено, достоверность их показаний, приведённых в приговоре, сомнений не вызывает.

Тот факт, что потерпевшая путём дачи объявлений разыскивала очевидцев дорожно-транспортного происшествия и передала контактные данные последних сотрудникам полиции, показания этих свидетелей под сомнение не ставит при том, что они согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу в совокупности. Незначительные расхождения в их пояснениях, на которые в жалобах обращают внимание осуждённая и защитники, обусловлена динамичностью произошедшей ситуации и индивидуальным восприятием произошедших событий, и эти неточности не ставят под сомнение всю картину ДТП.

При таких установленных судом обстоятельствах, ссылки апеллянтов на то, что на автомашине ФИО2 и на одежде потерпевшего не были установлены следы взаимодействия с автомобилем под её управлением, не исключают самого факта ДТП и не свидетельствуют о невиновности последней.

Не может служить поводом к оправданию осуждённой и указание защитника Яковлева на объяснение ФИО8, который не сообщил о том, что был сбит автомобилем. Как следует из объяснения пострадавшего, он ни подтвердил, ни опроверг данный факт, указав, что очнулся в травматологии города Елизово, что с ним произошло, он не помнит.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с суждениями защиты о недостоверности выводов заключения эксперта от 27 февраля 2020 года № 5. Как видно из него, экспертиза проведена экспертом, имеющим специальные познания в области судебной медицины и многолетний стаж экспертной работы. Руководителем экспертного учреждения ему в соответствии с ч.2 ст.199 УПК РФ до начала производства экспертизы были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, сделано предупреждение об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст.307 УК РФ, что нашло своё отражение в заключении. Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и проведении этой экспертизы допущено не было. Выводы эксперта логичны, последовательны и не допускают их двусмысленного толкования. Заключение мотивировано, обосновано, включает подробное описание сведений из медицинских документов, подвергнутых исследованию, выводы и ответы на поставленные вопросы, являются объективными и не содержат неясностей. Рассматривая выводы, изложенные в данном заключении, суд апелляционной инстанции отмечает, что экспертом были даны ответы только на те вопросы, которые входили в его компетенцию, в связи с чем данное заключение по своему содержанию неполным не является. Никаких сведений о заинтересованности эксперта не установлено. При таких обстоятельствах у суда не имелось никаких правовых оснований для признания заключения эксперта недопустимым доказательством, несмотря на отсутствие указаний эксперта об используемой им методике, что не препятствовало проверке законности и обоснованности данного им заключения.

Не ставят под сомнение данное заключение и ссылки стороны защиты на то, что эксперт не указал о получении им медицинской карты №, поскольку наличие этого медицинского документа у последнего сомнений не вызывает, сведения из него экспертом приведены и учтены при ответах на поставленные следователем вопросы.

Федеральный закон от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» регламентирует государственную судебно-экспертную деятельность, осуществляемую в процессе судопроизводства государственными судебно-экспертными учреждениями, в то время как акт судебно-медицинского исследования трупа не является заключением эксперта. В силу этого требование о порядке проведения экспертиз на него не распространяется, в связи с чем отсутствие предупреждения судебного медицинского эксперта об уголовной ответственности, составившего акт судебно-медицинского исследования, не свидетельствует о его незаконности, а поэтому не исключается возможность использования этого акта в дальнейшем при проведении экспертиз.

Не усматривает суд апелляционной инстанции и каких-либо нарушений при назначении и производстве судебных автотехнических экспертиз. Как следует из материалов уголовного дела, на основании постановления следователя СО ОМВД России по Елизовскому району ФИО13 от 8 апреля 2020 года старшим экспертом ЭКЦ УМВД России по Камчатскому краю Пластуном произведена автотехническая судебная экспертиза (заключение эксперта от 23 апреля 2020 года № 950). 24 сентября 2020 года этим же следователем в соответствии с ч.1 ст.207 УПК РФ тому же эксперту поручена дополнительная, а не повторная, как на то указывает сторона защиты, автотехническая экспертиза (заключение от 5 октября 2020 года № 2588). Эксперт за пределы своих полномочий не выходил, правовые вопросы им не разрешались, содержание приведённых заключений соответствует ст.204 УПК РФ.

Ссылки стороны защиты на судебную практику по другим делам не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого приговора, так как при рассмотрении уголовных дел судами учитываются обстоятельства, присущие каждому конкретному делу.

Вопросы установления фактических обстоятельств дела, виновности лица, в ходе предварительного следствия находятся в компетенции следователя, тем самым доводы стороны защиты о несоответствии исходных данных, указывающих на то, что ФИО2, управляя автомобилем марки «Ниссан Теана» на нерегулируемом пешеходном переходе совершила наезд на пешехода ФИО8, представленных эксперту в постановлении о назначении экспертиз, не могут быть признаны обоснованными, при том, что они ничем объективно не подтверждены.

Утверждения стороны защиты об ошибочности выводов проведённых по делу автотехнических экспертиз, суд апелляционной инстанции находит голословным, так как по поставленным вопросам экспертом даны исчерпывающие ответы. Несогласие осуждённой и её защитников с выводом эксперта относительно нарушения ФИО2 пунктов Правил дорожного движения РФ, этот вывод не опровергает и не свидетельствует о необходимости назначения повторных или дополнительных экспертиз.

Достаточность и доброкачественность представленных экспертам материалов для проведения исследований, полнота исследований и соответствие сделанных на их основе выводов, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, в связи с этим доводы стороны защиты о том, что в постановлениях о назначениях экспертиз не раскрыт перечень материалов, предоставленных эксперту, не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Правильно суд первой инстанции отверг и заключения специалистов от 13 мая 2020 года № 5199, от 1 июня 2021 гола № 467/21, от 9 июня 2021 года № 70/21, представленные стороной защиты в подтверждение несостоятельности вышеуказанных заключений экспертов, с приведением мотивов, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

В апелляционных жалобах осуждённая и её защитник полагали, что имеющиеся в материалах дела схемы неверны, и они не могут быть использованы в качестве доказательств по делу.

Из материалов уголовного дела видно, что оспариваемые протоколы осмотров места происшествия соответствуют ст.166, 167, 176, 180 УПК РФ.

Схема ДТП составлена инспектором ДПС ОВ ДПС ГИБДД ОМВД России по Елизовскому району ФИО9. с соблюдением требований п.282 Приказа МВД России от 23 августа 2017 года № 664 «Об утверждении Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения» с участием понятых, в связи с чем она отвечает критериям доказательства такого рода применительно к ст.73 УПК РФ. Зафиксированная на указанной схеме обстановка на месте ДТП проверена в ходе предварительного следствия при проведении осмотра места происшествия от 18 сентября 2020 года с участием очевидцев ФИО5 и ФИО6, в ходе которого также составлена схема ДТП, идентичная по своему содержанию первичной схеме. То обстоятельство, что при производстве осмотра места происшествия участвовали свидетели ФИО5 и ФИО6 не свидетельствует о недопустимости протокола осмотра места происшествия, поскольку следственное действие - осмотр места происшествия 18 сентября 2020 года проведено в соответствии с требованиями ч.1 ст.176, ст.177 УПК РФ.

На основании изложенного, причин для исключения этих доказательств, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Исходя из того, что заключение судебно-медицинской экспертизы от 20 февраля 2020 года № 5 о наличии телесных повреждений у потерпевшего ФИО8, причинах его смерти - от сочетанной тупой травмы тела, полученной в результате дорожно-транспортного происшествия, находится во взаимосвязи с показаниями свидетелей, приведёнными в приговоре (за исключением ФИО17), фактически явившимися очевидцами ДТП оснований констатировать, что причиной смерти ФИО8 являлось не наезд на него 12 декабря 2019 года автомобиля под управление ФИО2, а иные причины, включая качество оказанных медицинских услуг (как о том утверждают апеллянты), не имеется.

Указание стороны защиты на данные детализации разговоров с привязкой к базовым станциям (биллинг) не оправдывают ФИО2 в совершённом преступлении, так как её нахождение на месте ДТП подтвердила как сама осуждённая, так и все вышеприведённые свидетели по делу. Помимо изложенного, абонентский номер фиксируется в районе действия базовой станции, в данном случае городе Елизово Камчатского края, а не в конкретной точке.

Аргументы стороны защиты на то, что свидетель ФИО11 не опознала ФИО2, но в последующем повторно передопрошена следователем для подтверждения версии стороны обвинения, показания этого свидетеля под сомнение не ставит. В судебном заседании ФИО11 дала подробные показания по обстоятельствам дела, а также сообщила суду, что она изначально опознала ФИО2, как водителя, сбившего пешехода, но из-за испуга и растерянности не сообщила об этом следователю.

Ссылки авторов жалоб на то, что в ходе предварительного и судебного следствий не была установлена точная скорость, с которой двигался автомобиль ФИО2, не влияют на постановленный приговор, так как судом установлено, что скорость не превышала 60 км/ч, а более того нарушение скоростного режима, установленного ПДД РФ во взаимосвязи с наступившими последствиями, ФИО2 не вменялось.

Какие-либо не устранённые судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу ФИО2, которые могли повлиять на выводы суда о её виновности, включая показания свидетеля ФИО10, в деле отсутствуют.

Иные доводы жалоб, касающиеся возможной принадлежности свидетеля ФИО7 к правоохранительным органам, его обязанностях, как сотрудника полиции, продажи им автомобиля, целесообразности посещения ФИО8 хирурга утром 12 декабря 2019 года, непосредственного отношения к настоящему уголовному делу не имеют.

Поскольку, согласно нормам УПК РФ, следователь является самостоятельным процессуальным лицом, он самостоятельно направляет ход следствия, принимает решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, доводы стороны защиты о необъективности расследования по причине не проведения ряда следственных действий, судебных экспертиз, направленных на проверку выдвинутых версий защиты, являются несостоятельными.

Кроме того в силу ст.123 Конституции РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон. Органы предварительного следствия представили суду доказательства, которые, по их мнению, подтверждали виновность ФИО2 в совершении преступления. Эти доказательства исследованы в судебном заседании, оценены судом и суд пришёл к выводам, изложенным в приговоре.

Оценивая содержание апелляционных жалоб осуждённой и защитников и приведённые в них доводы в совокупности, суд апелляционной инстанции отмечает, что они фактически направлены на переоценку доказательств по делу, оснований к чему, не имеется.

Согласно ч.1, ч.3 ст.60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьёй Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, и с учётом положений Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Как следует из обжалуемого приговора, суд при назначении наказания учёл, в том числе наступившие последствия и поведение осуждённой после совершения преступления.

Однако наступившие последствия (в виде смерти потерпевшего) определены законодателем в качестве признака состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, и данное обстоятельство не может учитываться при назначении виновному наказания. Ссылка суда на указанное обстоятельство свидетельствует о том, что вопреки требованиям закона оно фактически повторно учтено при решении вопроса о назначении наказания.

Поскольку вышеуказанное обстоятельство судом необоснованно учитывалось при назначении наказания, равно как и ссылка на поведение ФИО2 после совершения преступления, из приговора следует исключить указание о том, что при определении размера наказания учтены наступившие последствия и поведение осуждённой после совершения преступления, что влечёт снижение назначенного наказания, а не его усиление, как об этом просят потерпевшие.

Вывод суда о необходимости назначения ФИО2 наказания в виде лишения свободы с его реальным отбыванием, невозможность применения более мягкого вида наказания, а также положений ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ, судом мотивирован в приговоре и не вызывает сомнений.

Обстоятельств, смягчающих наказание, подлежащих безусловному учёту при назначении наказания, а также поводов для усиления наказания, в материалах уголовного дела не имеется.

Также отсутствуют причины и для учёта при назначении наказания факта оказания ФИО2 помощи ФИО8 после ДТП, так как это обстоятельство материалами дела не подтверждено.

Причин для исключения из приговора судом сведений о том, что ФИО2 в 2019 году неоднократно привлекалась к административной ответственности за совершение правонарушений, предусмотренных главой 12 КоАП РФ, не имеется, так как они были совершены до истечения 1 года до даты совершения преступления.

Вид исправительного учреждения для отбывания лишения свободы осуждённой назначен согласно п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Гражданские иски и вопросы о возмещении процессуальных издержек по делу разрешены правильно, в соответствии 1064 ГК РФ, 131 УПК РФ, и на основании исследованных судом доказательств, оснований для снижения размера взысканных сумм суд апелляционной инстанции не находит.

Других нарушений закона, влекущих изменение приговора или его отмену, не допущено.

Руководствуясь ст.389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Елизовского районного суда Камчатского края от 15 июля 2021 года в отношении ФИО2 изменить.

Исключить из его описательно-мотивировочной части:

-показания несовершеннолетнего свидетеля ФИО15, данные в ходе предварительного следствия;

-указание на учёт при назначении наказания ФИО2 наступившие последствия и её поведение после совершения преступления.

Смягчить назначенное ФИО2 наказание по ч.3 ст. 264 УК РФ до 2 лет 4 месяцев лишения свободы.

В остальной части этот же приговор в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы осуждённой ФИО2, защитников Яковлева Л.Н., Крысановой Е.Г. – удовлетворить частично, апелляционную жалобу потерпевших ФИО1. и ФИО3 оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию Девятого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу.

Осуждённая вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий