Апелляционное постановление № 22-5089/2021 от 12 октября 2021 г. по делу № 1-374/2020

Председательствующий - судья Маркова Н.В. № 22-5089/2021


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 13 октября 2021 года

Суд апелляционной инстанции Красноярского краевого суда в составе председательствующего судьи Непомнящего Д.А.,

при помощнике судьи Заройце Ф.И.,

с участием:

прокурора уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края Черенкова А.Н.,

осужденного ФИО8 посредствам систем видео-конференц-связи и его защитника – адвоката Цюриной Н.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней осужденного ФИО8, апелляционному представлению заместителя прокурора Октябрьского района г. Красноярска на приговор Октябрьского районного суда г.Красноярска от 09 декабря 2020 года, которым

ФИО9 ФИО44, родившийся <данные изъяты>, ранее судимый:

1). <дата> Свердловским районным судом <адрес> по четырем преступлениям, предусмотренным п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ, п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, ч.3 ст.30 УК РФ, п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ, по трем преступлениям, предусмотренным п. п. «б, в» ч.2 ст.158 УК РФ, ч.2 ст.69 УК РФ к 3 годам 5 месяцам лишения свободы. Освобожден <дата> по отбытии наказания,

осужден:

по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ по факту хищения имущества ФИО6 <дата> к 1 году 9 месяцам лишения свободы,

по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ по факту хищения имущества ФИО11 <дата> к 1 году 9 месяцам лишения свободы,

по п. п. «б, в» ч.2 ст.158 УК РФ по факту хищения имущества ФИО12, ФИО13, ФИО14 <дата> к 2 годам лишения свободы,

по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ по факту хищения имущества ООО НКО «<адрес>вой расчетный центр» и ООО «<данные изъяты>» <дата> к 1 году 10 месяцам лишения свободы,

по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ по факту хищения имущества ООО НКО «<адрес>вой расчетный центр» и ООО «<данные изъяты>» <дата> к 1 году 10 месяцам лишения свободы,

по п. п. «б, в» ч.2 ст.158 УК РФ по факту хищения имущества ИП ФИО2 <дата> к 2 годам лишения свободы,

по ч.1 ст.167 УК РФ в отношении ИП ФИО2 к 1 году лишения свободы,

по п. п. «б, в» ч.2 ст.158 УК РФ по факту хищения имущества ИП ФИО2 <дата> к 2 годам лишения свободы,

по п. п. «б, в» ч.2 ст.158 УК РФ по факту хищения имущества ФИО3 <дата> к 2 годам лишения свободы,

по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ по факту хищения имущества ИП ФИО7 <дата> к 1 году 10 месяцам лишения свободы,

по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ по факту хищения имущества ИП ФИО4 <дата> к 1 году 10 месяцам лишения свободы,

по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ по факту хищения имущества ФИО5, ФИО15 <дата> к 1 году 9 месяцам лишения свободы,

по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ по факту хищения имущества ООО «<данные изъяты>» <дата> к 1 году 9 месяцам лишения свободы.

В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено 6 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачтен в срок отбытия наказания срок заключения под стражей с <дата> до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешены гражданские иски потерпевших, постановлено взыскать с ФИО9 ФИО46 в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением в пользу:

ФИО2 69 023 (шестьдесят девять тысяч двадцать три) рубля;

ФИО3 22 800 (двадцать две тысячи восемьсот) рублей;

ФИО4 26 307 (двадцать шесть тысяч триста семь) рублей 54 копейки;

ФИО5 1200 (одна тысяча двести) рублей;

ООО «<данные изъяты>» 26 861 (двадцать шесть тысяч восемьсот шестьдесят один) рубль 28 копеек;

ООО НКО «<данные изъяты>» 52 606 (пятьдесят две тысячи шестьсот шесть) рублей 48 копеек;

ФИО6 7500 (семь тысяч пятьсот) рублей;

ФИО7 22 535 (двадцать две тысячи пятьсот тридцать пять) рублей 55 копеек.

Мера пресечения в отношении ФИО9 ФИО47 оставлена прежней - заключение под стражей до вступления приговора в законную силу.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств: Вещественные доказательства – ножницы – по вступлению приговора в законную силу оставить в распоряжении законного владельца ФИО16 Диски с видеозаписями с камер видеонаблюдения, конверт с изъятыми следами пальцев рук, ведомость – хранить в материалах уголовного дела. Сумку мужскую, фонарик, отвертку, стамеску, металлическую ручку - по вступлению приговора в законную силу, уничтожить.

А также по:

апелляционной жалобе осужденного ФИО8 на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от <дата>;

апелляционной жалобе осужденного ФИО8 на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от <дата>;

апелляционной жалобе осужденного ФИО8 на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от <дата>;

апелляционной жалобе осужденного ФИО8 на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от <дата>;

апелляционной жалобе осужденного ФИО8 на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от <дата>;

апелляционной жалобе осужденного ФИО8 на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от <дата>;

апелляционной жалобе осужденного ФИО8 на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от <дата>;

апелляционной жалобе осужденного ФИО8 на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от <дата>;

апелляционной жалобе осужденного ФИО8 на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от <дата>;

апелляционной жалобе осужденного ФИО8 на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от <дата>;

апелляционной жалобе ФИО8 постановления суда от <дата> и от <дата> об отклонении замечаний на протокол судебного заседания.

Изложив краткое содержание приговора и иных судебных постановлений, существа апелляционных жалоб и апелляционного представления, заслушав осужденного ФИО8 и его адвоката Цюрину Н.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб и согласившихся с апелляционным представлением, заслушав прокурора краевой прокуратуры Черенкова А.Н., частично поддержавшего доводы апелляционного представления и возражавшего против удовлетворения жалоб, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО8 осужден за совершение: шести тайных хищений чужого имущества, с незаконным проникновением в помещение, двух тайных хищений чужого имущества с незаконным проникновением в помещение, с причинением значительного ущерба гражданину; двух тайных хищений чужого имущества с незаконным проникновением в помещение и в иное хранилище; двух тайных хищений чужого имущества с незаконным проникновением в помещение и иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину; умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба.

Преступления совершены в <адрес> в период с <дата> по <дата> при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО8

1) вину по факту хищения имущества ФИО6 признал, суду показал, что проживал в <адрес>, денежных средств не было, решил совершить хищение имущества. <дата> около 03-х часов ночи через окно проник в офисное помещение по <адрес>, откуда похитил ноутбук. Данные ноутбук он в дальнейшем продал на радиорынке в <адрес> за 3000 рублей. Со стоимостью похищенного имущества согласен;

2) вину по факту хищения имущества ФИО11 признал частично, не согласившись со стоимостью похищенного имущества, суду показал, что <дата> в ночное время в кафе «Визит» на <адрес> разбил стекло на 1 этаже, и в помещении похитил ноутбук, который продал на радиорынке за 3000 рублей. Денежные средства потратил на личные нужды;

3) вину по факту хищения имущества ФИО12, ФИО13, ФИО14 признал, не согласился со стоимостью похищенного имущества. Суду показал, что <дата> в офисном помещении на <адрес> выставил стекло, через которое проник в помещение, откуда похитил 2 телефона и электрорезчик, которые продал на радиорынке за 8000 рублей, денежные средства потратил на собственные нужды;

4) вину по факту хищения имущества ООО «<данные изъяты>» и ООО НКО «<данные изъяты>» <дата> не признал, суду показал, что кражу имущества из магазина «<данные изъяты>», расположенном по <адрес> «к» <адрес> он не совершал, обстоятельства хищения ему стали известны от сотрудника полиции ФИО18, который предложил ему взять преступление на себя, за что обещал содействие в благоприятном исходе дела, назначение меньшего срока наказания, показал видеозапись, как лицо проникает в магазин и что делает;

5) вину по факту хищения <дата> имущества ООО НКО «<адрес>вой расчетный центр», ООО «<данные изъяты>», с незаконным проникновением в помещение, в иное хранилище не признал, суду показал, что кражу имущества из магазина «<данные изъяты>», расположенном по <адрес> «к» <адрес> он не совершал, обстоятельства хищения ему стали известны от сотрудников полиции ФИО18 и ФИО19, которые предложил ему взять преступление на себя, за что обещали содействие в благоприятном исходе дела, назначение меньшего срока наказания, показал видеозапись, как лицо проникает в магазин и что делает;

6) вину по факту тайного хищения имущества, принадлежащего ИП ФИО2, с незаконным проникновением в помещение, в иное хранилище, с причинение значительного ущерба гражданину признал, суду показал, что <дата> отжал пластиковую входную дверь в парикмахерской по <адрес>, проник в помещении, открыл сейф, ключами, которые лежали на столе, откуда забрал 2 пакета с денежными средствами. Со стоимостью похищенного имущества в размере 27757 рублей согласился в полном объеме;

7,8) вину по факту умышленного повреждения имущества ИП ФИО2 признал, выразил несогласие со стоимостью причиненного ущерба. По факту хищения имущества ИП ФИО2, вину признал полностью. Суду показал, что <дата>, в ночное время, когда он проникал в помещение парикмахерской по <адрес> для совершения хищения, то отжимал дверь и повредил фрагмент дверного полотна. После проникновения в данное помещение из сейфа он забрал денежные средства в размере 5766 рублей, вину признал в полном объеме;

9) вину по факту хищения имущества, принадлежащего ФИО3, признал, не согласился со стоимостью похищенного имущества. Суду показал, что <дата> в ночное время совершил хищение электроинструментов из школы живописи. С объемом похищенного согласился, полагал, что стоимость инструментов завышена;

10) вину по факту хищения имущества, принадлежащего ИП ФИО7 <дата> в магазине «<данные изъяты>», с незаконным проникновением в помещение, не признал, суду показал, что преступления не совершал, об обстоятельствах хищения ему стало известно от оперативного сотрудника ФИО19, ему показывали видеозапись;

11) вину по факту хищения имущества, принадлежащего ИП ФИО4 <дата>, с незаконным проникновением в помещение не признал, суду показал что преступление не совершал, об обстоятельствах хищения ему стало известно от оперативного сотрудника ФИО19, ему показывали видеозапись;

12) вину по факту хищения имущества, принадлежащего ФИО5 и ФИО15, с незаконным проникновением в помещение, признал в полном объеме, суду показал, что <дата> через окно, путем отжатия створки окна, проник в салон красоты «<данные изъяты>», расположенном на 1 этаже по пер. Речной,1 <адрес>, откуда похитил денежные средства на общую сумму 2400 рублей;

13) вину по факту хищения имущества, принадлежащего ООО «<данные изъяты>», с незаконным проникновением в помещение, признал в полном объеме, суду показал, что <дата> через окно на первом этаже проник в помещение стоматологии, расположенной по <адрес> «б» <адрес>, где на стойке ресепшина из ящика похитил денежные средства в размере 3300 рублей.

В апелляционной жалобе с дополнениями к ней на приговор осужденный ФИО8 указывает, что приговор является незаконным, необоснованным и несправедливым. Он подлежит отмене вследствие несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, а именно: выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, выводы суда содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности осужденного. Также приговор подлежит отмене вследствие существенных нарушений уголовно-процессуального закона и несправедливости, в силу чрезмерной суровости наказания.

Предварительное следствие по делу было проведено поверхностно, в основу обвинения по большинству эпизодов были положены лишь его явки с повинной, без каких-либо других доказательств, при этом следствие скрыло часть имеющих значение доказательств, т.к. они свидетельствовали о его невиновности, в частности, видеозаписей моментов краж из магазинов «Тайга» и «Банк Бирр». Часть документов подложные. Протоколы допросов следователем составлялись без реальных допросов письменно либо распечатывались с электронных носителей, в том числе, протоколы допросов, положенные в основу приговора: т. 5 л.д. 181-182, т.6 л.д. 13-16, т.6 л.д. 185-189, т.7 л.д. 99-105, т. 7 л.д. 72-78, 79-85. В силу чего нарушено его право на защиту.

Указывает на действия следователя при предъявлении ему обвинения <дата> без предварительного уведомления о предстоящем процессуальном действии.

Полагает, что выводы суда в указанной части о том, что нарушений закона при предъявлении обвинения не допущено, являются необоснованными, поскольку на л.д. 126 в т. 7 находится документ с его согласием на предъявление обвинения и уведомление об окончании следственных действий в один день. В связи с чем, были грубо нарушены требования уголовно-процессуального закона, эти документы являются недопустимыми доказательствами (т.7 л.д. 127-139, 140-142).

Предъявления обвинения (т.7 л.д. 91-98) и допроса в качестве обвиняемого <дата> (т. 7 л.д. 99-105) не было, адвокат в процессуальном действии не участвовал (т.11 л.д. 70-71). В деле имеются четыре протокола следственных действий от <дата>, однако из следственных действий проведена была лишь проверка показаний на месте, но в другое время.

Обращает внимание на протокол его дополнительного допроса (т.5 л.д. 87-90), который признан недопустимым, время его проведения, время проведения проверки показаний на месте и предъявления ему обвинения и указывает, что исходя из этих протоколов он с 13 часов до 17 часов он находился в здании ОП-2 за исключением 40 минут, затраченных на проверку показаний на месте, что противоречит справке начальника ИВС МУ МВД России «Красноярское» о времени нахождения в ИВС и времени вывоза на следственное действие. Из справки врио начальника ОП-2 от <дата> следует, что записи о посещении Отдела полиции № адвоката ФИО20 за <дата> отсутствуют. Указывает на фиктивность всех составленных протоколов, в связи с чем они должны быть признаны недопустимыми.

Обращает внимание, что признательные показания о хищениях из магазина «<данные изъяты>» (по <адрес>) и «<данные изъяты>» (<адрес>) были даны под воздействием оперативных работников ОП-2 ФИО10 и ФИО17, что подтверждается текстом допросов, так как он не смог бы назвать точные суммы и размер похищенного.

Описывает в апелляционной жалобе обстоятельства получения явок с повинной и допроса без участия защитника 30.01.2020 г., и указывает, что при допросе <дата>, ему следователем был вручен готовый протокол допроса, что свидетельствует, что он с участием защитника не допрашивался. (т. 5 л.д. 181 -183 и т.6 л.д. 13-16), в связи с чем указанные протоколы допросов должны быть признаны недопустимыми. Также полагает недопустимым протокол допроса от <дата> года(т. 6 л.д. 185-189), поскольку из него усматривается, что следователем в него занесена информация с электронного носителя без проведения его реального допроса.

Также указывает, что <дата> ознакомление с материалами уголовного дела заняло согласно протоколу 3 часа, однако фактически ознакомление происходило незначительное время, без адвоката, что подтверждается справкой из СИЗО-1. В связи с чем, выводы суда в указанной части об отсутствии нарушений его прав при выполнении требований ст.217 УПК РФ, он не может признать обоснованными, предоставление ему дополнительной возможности ознакомиться с материалами дела в суде, не могло повлиять на выводы суда в указанной части. При ознакомлении с материалами дела в суде он не был постоянно обеспечен защитником, таким образом, не был обеспечен надлежащей защитой, нарушено его право на защиту

Ссылается на то, что не все уведомления от следователя, направленные в СИЗО-1, были им фактически получены (т. 10 л.д. 60, 67, прилож. №).

С постановлениями о назначении экспертиз он фактически был ознакомлен после их проведения, что является существенным нарушением, имеющаяся в деле расписка о том, что он согласен знакомиться с экспертизами без адвоката, поддельная.

Указывает на порядок исследования судом доказательств, невозможность восприятия доказательств на слух, оглашение и исследование доказательств не в полном объеме. В связи с чем, судебное следствие проведено без его фактического участия. Так как адвокат не был ознакомлен с делом, то также не мог участвовать в исследовании доказательств, был лишен полноценной защиты.

Обращает внимание, что суд допустил возможность задавать государственным обвинителем ему вопросы во время исследования материалов дела, чем нарушено его право на защиту, принцип состязательности сторон.

Указывает, что в судебном заседании не были допрошены свидетели и потерпевшие, в связи с чем в основу приговора положены их голословные утверждения о стоимости похищенного и значительности причиненного ущерба, в удовлетворении его ходатайства о вызове в судебное заседание лиц, показания которых имели значение – потерпевшего ФИО7, специалиста по портретной экспертизе, ему судом необоснованно отказано. Обращает внимание на допущенные противоречия, в том числе в показаниях ФИО7 относительно наличия видеокамер в магазине (прилож. № копия протокола допроса ФИО7 (л.д. 153-155 т. 5). Полагает, что органами предварительного расследования специально указанные видеозаписи не рассматривались как доказательства, поскольку из них бы усматривалось, что преступление совершило иное лицо.

Также обращает внимание, что фактически записи с камер по кражам в магазине на <адрес> от <дата>, а также на <адрес> от 02 и <дата>, имелись, поскольку демонстрировались ему оперативными сотрудниками, что они подтвердили в судебном заседании относительно магазина на <адрес>.

Полагает, что судом не были приняты достаточные меры для истребования указанных видеозаписей, от ИП ФИО4 поступила справка от <дата> о том, что видеозаписи хранятся только месяц, (т.10 л.д. 65). Потерпевший ФИО7 дважды в телефонном режиме подтверждал наличие у него записей, однако должных мер для получения указанных записей предпринято не было, прокуратура отказалась от истребования указанных доказательств. Суд, установив, что подлинной записи у потерпевшего ФИО7 нет, также не предпринял мер для надлежащего истребования, что считает необоснованным, поскольку в связи с этим ему было отказано в назначении портретной экспертизы, в то время как для ее производства не обязательна подлинная видеозапись. В этой связи, отказ суда в истребовании видеозаписи и назначении экспертизы считает незаконным, в то время как из указанных видеозаписей усматривается, что преступления совершены не им.

В обоснование своей непричастности к совершению преступлений указывает, что следы обуви по месту совершения преступлений в магазинах на <адрес>, на пр Свободном 75к., оставлены не им (л.д. 227 т. 5).

Указывает на то, что фактически его показания, данные в ходе предварительного расследования, надлежащим образом не оглашались.

Судом не приняты меры для запроса сведений о биллинге его телефона.

Обращает внимание, что судом признан недопустимым протокол проверки его показаний на месте от <дата> (т.7, л.д. 63-67). Однако судом, как на доказательство сделана ссылка на показания свидетелей ФИО21 (т.7, л.д. 72-78) и ФИО22 (т.7, л.д. 79-85), которые являлись понятыми при проверке показаний на месте от <дата>. При этом, показания были оглашены частично, его ходатайства о вызове свидетелей отклонены. Полагает, что показания указанных свидетелей не могут расцениваться как доказательства, поскольку он давал пояснения в отсутствии защитника, без надлежащей юридической помощи.

Кроме того, показания указанных свидетелей фактически дублируют текст протокола проверки показаний на месте, следовательно, фактический допрос указанных свидетелей не проводился.

Выражает несогласие с квалификацией его действий в части установления причинения значительного ущерба при хищении имущества у потерпевших <данные изъяты><адрес>), ФИО43 (школа живописи, <адрес>), ФИО2 (парикмахерская «<данные изъяты>», <адрес>), поскольку выводы в указанной части сделаны только на основании показаний потерпевших, а по эпизоду кражи из парикмахерской «<данные изъяты>» на основании показаний представителя ФИО2 (т.4 л.д. 186-187).

Однако, указанные пояснения объективно не подтверждены, не учтено, что потерпевший ФИО48 занимается алмазной резкой и сверлением, привлекая для этого наемных работников (т.3 л.д. 17-19), не выяснен его доход, официально ли он является ИП. Полагает, что сумма ущерба, названная ФИО49, явно завышена.

Относительно хищения имущества ИП ФИО2, суд сослался на показания представителя потерпевшего (т.4 л.д. 186-188), при этом какие-либо документы представлены не были.

Признав значительным ущерб, причиненный повреждением двери парикмахерской <дата> по ст. 167 ч.1 УК РФ, суд в качестве доказательств суммы ущерба признал документы о стоимости и монтаже этой двери, произведенном до обеих краж - <дата> - 35500 руб. (т.4 л.д. 194-196). Никаких документов об оценке повреждения, возможности и стоимости ремонта в деле нет.

Суд, признав ущерб в сумме 22800 руб. для потерпевшей ФИО43 при допросе на следствии значительным, в приговоре в качестве доказательства этого привел ее мнение об этом, также указав, что она имеет 3 детей и платит кредит по 10 тыс. руб., однако не привел ее показания о том, что ее личный доход составляет 160 тыс. руб. (т. 5 л.д. 70-72).

Также отсутствуют доказательства для признания значительности ущерба по эпизоду кражи ноутбука у потерпевшего ФИО50 (кафе «<данные изъяты>» по <адрес>), стоимость ноутбука явна завышена.

В качестве доказательств, подтверждающих стоимость имущества, названную потерпевшими на следствии (без предоставления документов), суд признал приобщенные к делу следствием скриншоты из интернета о стоимости аналогов похищенного на период расследования дела, что в свою очередь, по мнению автора жалобы, наоборот указывает о неопределенности причиненного ущерба.

Скриншоты по аналогам похищенного у ФИО43 имущества не могут быть доказательствами, т.к. постановление следователя о приобщении их к материалам дела в качестве доказательств датировано <дата>, тогда как сами скриншоты получены из интернета позже, - 27, 31 мая, 1,3, <дата> (т. 5 л.д. 102-103, 104).

Таким образом, доказательств, подтверждающих значительность, причиненного потерпевшим ущерба, и суммы ущерба по рассмотренным выше эпизодам обвинения, в материалах дела нет и выводы суда, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Ссылка суда на как доказательства - на изъятые стамеску и отвертку, протокол личного досмотра, протокол осмотра этих предметов необоснованна, поскольку они не могут быть доказательствами по делу, так как согласно заключению криминалистической экспертизы № от <дата> (т, 6 л.д.227-228) следы взлома с мест происшествия по части, инкриминируемых краж, признаны непригодными к идентификации, а по оставшимся кражам - «следы взлома образованы не стамеской и отверткой, представленными на экспертизы».

Кроме того, указывает, что прослушанная им аудиозапись судебного заседания короче, чем само судебное заседание, в ней отсутствуют телефонные переговоры государственного обвинителя во время судебного заседания.

Также ФИО9 указывает на то, что нарушено его право на защиту, поскольку адвокат ФИО51, ранее защищавший его, отказался от его дальнейшей защиты, ему был назначен другой адвокат – ФИО52, против чего он был против, на что им была подана апелляционная жалоба, ему было отказано в ознакомлении с вещественными доказательствами – дисками с видеозаписями с мест преступления (т. 2 л.д. 151, т.3 л.д.201, т4 л.д.64,208, т.6 л.д.112, конвертами с оттисками и другими следами Т.4 л.д.224, т.7 л.д. 119), он не имел достаточно времени для подготовки к судебному заседанию в апелляционной инстанции, его ознакомление происходило в ненадлежащих условиях, и в отсутствии защитника ФИО53.

Также указывает на допущенные при рассмотрении дела судом процессуальные нарушения путем принесения жалоб на промежуточные судебные решения, вынесенные судом в ходе рассмотрения уголовного дела по существу:

постановление Октябрьского районного суда <адрес> от <дата> об отказе в назначении судебной (портретной) экспертизы, поскольку полагает, что довод суда об отсутствии подлинной видеозаписи с камер видеонаблюдения, не соответствует фактическим обстоятельствам дела и протоколу судебного заседания, полагает, что суд дал оценку вещественному доказательству, не исследовав его, в то время как видеозапись является доказательством непричастности его к данному преступлению. Выражает несогласие с действиями суда, поскольку отказано в содействии ему, в обеспечении явки в судебное заседание специалиста;

на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от <дата> об отказе в удовлетворении ходатайства об отказе от защитника ФИО20, поскольку полагает, что адвокат не оказывал ему надлежаще юридическую помощь, не отвечал на его письменные поручения, направленные в его адрес, а также врученные им лично адвокату в судебном заседании <дата>, занимал пассивную позицию в ходе судебного разбирательства, отговаривал его от подачи заявлений и ходатайств, участвовал в фальсификации следователем протокола его (ФИО9) допроса, о чем им подано заявление о преступлении в следственный комитет;

на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от <дата> об отводе председательствующего, поскольку в подготовительной части судебного заседания им заявлены ходатайства, которые не были разрешены судом в соответствии с ч.2 ст.271 УПК РФ, а с момента заявления ходатайств прошло 4 месяца и 8 судебных заседаний. Кроме того, на момент вынесения данного постановления судом не были разрешены жалобы, поданные в порядке ст.125 УПК РФ, ходатайства о признании доказательств недопустимыми. Также в обжалуемом постановлении не дана оценка всем возражениям на действия председательствующего, в том числе в части отсутствия реакции на поведение прокурора в судебном заседании <дата>, отвечавшего на звонок;

на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от <дата> об отказе в удовлетворении ходатайства о вызове для допроса свидетелей ФИО21, ФИО23 и ФИО24, истребовании сведений из журнала учета посещений ОП № за <дата>, поскольку судом необоснованно отказано в вызове указанных лиц, так как <дата> с согласия стороны защиты были оглашены показания свидетелей ФИО21, ФИО23, являвшихся понятыми при проверке его показаний на месте, об исключении которой из числа доказательств им заявлено в этом же судебном заседании, которое в данном заседании рассмотрено не было, и в связи с чем он ходатайствовал о вызове свидетелей ФИО21, ФИО23, а также следователя ФИО24 в связи с обжалованием ее действий в порядке ст.125 УПК РФ, касающихся нарушения порядка направления ему уведомлений, порядка предъявления обвинения и заявлено о фальсификации протокола допроса обвиняемого от <дата> (т.7 л.д.9 105). В постановлении не дано надлежащей оценки всем заявленным им доводам, постановление является немотивированным и подлежит отмене;

на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от <дата>, так как ему незаконно возвращена апелляционная жалоба от <дата>, которой им обжалован письменный ответ судьи от <дата>, относительно личности эксперта. Ему был предоставлен срок для пересоставления апелляционной жалобы, которая им составлена <дата> и которая также ему была возвращена с указанием о возможности обжалования решения суда наряду с обжалованием итогового решения по делу;

на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от <дата> об отказе в принятии апелляционной жалобы на решение суда от <дата> о назначении осужденному ФИО1 защитника ФИО25 в порядке ст.51 УПК РФ для совместного ознакомления с материалами уголовного дела, так как полагает, что суд подменил собою вторую инстанцию, дав оценку допустимости жалобы, не приложив ее к материалам для рассмотрения жалобы на итоговое решение по делу;

на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от <дата> о возврате ему апелляционной жалобы на ответ суда об отказе ему в изготовлении копий протоколов судебных заседаний;

на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от <дата> о возврате ему апелляционной жалобы на ответ суда от <дата> об отказе ему в ознакомлении с вещественным доказательством, с которым он ранее не знакомился, и которое не исследовалось в судебном заседании;

на постановление Октябрьского районного суда <адрес> от <дата>, которым возвращена апелляционная жалобы ФИО8 на ответ суда от <дата>, поскольку ответом суда ему незаконно отказано в изготовлении за его счет копий аудиозаписи судебных заседаний, необходимых ему для составления апелляционной жалобы на приговор, а также незаконно возвращена его апелляционная жалоба на названный ответ, чем нарушено его право на защиту.

Кроме того, осужденным ФИО8 поданы апелляционные жалобы:

на постановление от <дата> об отклонении замечаний на протокол судебного заседания от <дата> и от <дата>, в которых он указывал, что в протоколе судебного заседания отсутствует указание на то, что государственный обвинитель при оглашении материалов дела задавал ему (ФИО9) вопросы, фактически производя его допрос, так как суть задаваемых вопросов сводилась к выяснению его позиции относительно признания вины. В его (ФИО9) ответах содержится ходатайство о проведении судебной экспертизы, что также не отражено в протоколе, не отражено и то, что во время оглашения показаний свидетелей государственный обвинитель разговаривала по мобильному телефону. В этой связи считает протокол составленным с нарушением требований пунктов 6,10,11 ст.259 УПК РФ, в связи с чем просит отменить обжалуемое постановление, удостоверив его замечания.

на постановление от <дата> об отклонении замечаний на протокол судебного заседания, частичном их удостоверении указывая, что суд в замечаниях на протокол судебного заседания от <дата> изложил мотивы, по которым отказал в удовлетворении одного его замечания, в отношении других замечаний ограничился общими фразами, что противоречит п.10 ч.3 ст.259 УПК РФ, согласно которой в протоколе указывается подробное содержание показаний. То же судом указано и при отклонении замечаний на протокол от <дата> в части последнего слова подсудимого, где он сообщил о совершении преступления, просит постановление отменить, удостоверить его замечания в полном объеме.

В апелляционном представлении прокурор – заместитель прокурора <адрес> ФИО26 считает приговор подлежащим отмене с направлением дела на новое судебное разбирательство, поскольку в приговоре содержится противоречие, состоящее в ссылке суда по эпизоду хищения от <дата> из магазина «Продукты» по <адрес> на признанный судом недопустимым доказательством протокол проверки показаний ФИО8 на месте.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб и дополнений к ней, суд апелляционной инстанции приходить к следующему.

Всесторонний анализ содержания приведенных в приговоре доказательств, полученных с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, объективно исследованных в судебном заседании и надлежаще оцененных в приговоре, позволяет прийти к выводу о том, что судом первой инстанции верно установлены фактические обстоятельства, свидетельствующие о виновности ФИО8 в совершении инкриминированных ему деяний.

Как усматривается из представленных материалов, все необходимые требования уголовно-процессуального закона, строгое соблюдение которых обеспечивает правильное и объективное рассмотрение дела, судом первой инстанции по данному уголовному делу были выполнены.

Выводы суда о виновности ФИО8 в совершенных преступлениях, при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре, основаны на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда, в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Все изложенные доводы жалоб осужденного о недоказанности вины в совершении преступлений, неправильной квалификации его действий, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, необоснованными, не влекущими отмену постановленного обвинительного приговора.

Вопреки доводам жалобы осужденного, его вина в совершении каждого из совершенных преступлений полностью доказана исследованными в судебном заседании доказательствами, которые оценены в соответствии с требованиями закона.

По эпизоду хищения имущества ФИО6 <дата>, вина ФИО8, кроме его признательных показаний, подтвержденных в том числе явкой с повинной (т.2 л.д. 40-41), установлена совокупность исследованных доказательств: заявлением ФИО6 от <дата> о совершенном преступлении (т. 1, л.д. 169) и ее показаниями об обстоятельствах хищения имущества и его стоимости (т. 1, л.д. 188-190), протоколом осмотра места происшествия от <дата>, зафиксировавшем обстановку на месте происшествия (т. 1, л. д. 180-186); протоколом осмотра места происшествия от <дата>, согласно которому по адресу: <адрес> «а»-11, зафиксирована обстановка квартиры, в которой проживал ФИО8 и изъяты ножницы, с помощью которых ФИО8 отжал окно в помещении школы, откуда совершил хищение (т. 2 л.д. 28-35), которые осмотрены и приобщены в качестве вещественных доказательств, (т.2 л.д.26-38), по показаниями ФИО16, данную квартиру снимал ФИО8 в октябре-ноябре 2019 года (т. 2, л.д. 25-27).

Стоимость похищенного имущества обоснованно установлена на основании заключением эксперта № от <дата>, согласно которого рыночная стоимость ноутбука «Lenovo», с учетом износа, составляет 7500 рублей (т. 1, л.д. 245).

Действиям ФИО8 по указанному преступлению дана верная квалификация по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в помещение.

По факту хищения имущества ФИО11, вопреки признанию осужденным вины частично, его вина с достоверностью установлена на основании совокупности исследованных доказательств.

ФИО8 не отрицал факт хищения имущества, кроме того, обстоятельства хищения имущества подтвердил в ходе проверки показаний на месте от <дата>, (т. 2, л.д. 174-180) и при даче явки с повинной <дата>, в которой рассказал о совершенном им преступлении (т. 2, л.д. 155-156).

Обстоятельства хищения имущества подтверждаются заявлением от <дата> от ФИО11 о совершенном преступлении (т. 2, л.д. 92), показаниями потерпевшего ФИО11, оглашенными и исследованными в судебном заседании, с согласия участников процесса, о том, что из кафе был похищен ноутбук «MSI», который он оценивает в 8000 рублей. После этого он осмотрел камеры видеонаблюдения, установленные в кафе, где видно, как мужчина разбивает окно, через которое проникает в кафе и разбивает камеру в банкетном зале (т. 2, л. д. 135-136), что также подтверждено показаниями свидетеля ФИО27 (т. 2, л.д. 137-138).

Обстановка на месте происшествия зафиксирована в ходе осмотра места происшествия от <дата> (т. 2, л.д. 100-108).

В ходе выемки <дата>, у потерпевшего ФИО11 изъят диск с видеозаписью с камер видеонаблюдения, установленных в помещении кафе «Визит» по <адрес> (т. 2, л.д. 143-145), видеозапись с камер видеонаблюдения осмотрена, на ней зафиксировано, как мужчина проник в помещение данного кафе (т. 2, л.д. 146-149).

Вопреки доводам жалобы осужденного, суд апелляционной инстанции полагает, что ущерб в результате преступления установлен судом верно в размере 8000 рублей на основании показаний потерпевшего, оснований не доверять которым, не имеется.

Кроме того, согласно скриншотов, стоимость аналогичного ноутбука составляет не меньшую сумму - 11000 рублей (т.2, л.д.185), что свидетельствует об обоснованности пояснений потерпевшего о размере причиненного вреда.

Поэтому, выводы суда в указанной части об обоснованности заявленного размера ущерба, суд апелляционной инстанции находит обоснованными, мотивированными.

Ссылка ФИО8 на необоснованность признания скриншотов как иных доказательств, является несостоятельной, поскольку сведения о стоимости аналогичного имущества получены путем запроса с электронных ресурсов, оснований полагать, что запросы сделаны некорректным способом либо о стоимости иного, не аналогичного имущества, не имеется, поэтому оснований для удовлетворения ходатайства ФИО8 о признании их недопустимыми доказательствами, у суда первой инстанции не имелось, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Действия ФИО8 по указанному эпизоду правильно квалифицированы по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в помещение.

Также суд апелляционной инстанции полагает обоснованными выводы суда о доказанности вины ФИО8 в совершения хищения имущества ФИО12, ФИО13, ФИО14 <дата> года

Согласно пояснений ФИО8, последний не отрицал факт хищения имущества в указанный день, из данного помещения, подтвердив свои пояснения при проверке показаний на месте от <дата>, с участием защитника (т. 3, л.д. 81-87) и при даче явки с повинной (т. 3, л.д. 64-65).

Кроме того, обстоятельства хищения имущества объективно подтверждаются заявлениями потерпевших ФИО12 (т. 2, л.д. 196), ФИО14 (т. 2, л.д. 197), ФИО13 (т. 2, л.д. 198) и данными ими показаниями относительно хищения имущества (т. 3 л.д.17-19, 25-26, 30-32), показаниями свидетелей ФИО28, ФИО29

Обстановка на месте происшествия зафиксирована в протоколе осмотра места происшествия от <дата> (т. 2, л.д. 206-213).

Доводы осужденного о том, что размер ущерба с достоверностью не установлен, опровергаются показаниями потерпевших о стоимости похищенного имущества, при этом их пояснения не противоречат установленным органами предварительного расследования сведениям о стоимости аналогичного имущества: а именно стоимость электрорезчика марки «Husqvarma K3000» от 55000 рублей до 56700 рублей, сотового телефона «Iphone 5» от 3500 рублей до 5000 рублей, стоимость телефона «ZTE Blade L8» от 3200 рублей до 3490 рублей (т. 3, л.д. 92-94), которые признаны и приобщены к материалам дела в качестве иных документов (т.3, л.д.95).

Кроме того, выводы суда о причинении потерпевшему ФИО30 значительного ущерба, вопреки доводам ФИО8, являются обоснованными, так как из показаний потерпевшего следует, что электрорезчик он приобретал 6 лет назад, и с учетом износа, в настоящее время, оценивает его в 40 000 рублей. Данный ущерб является для него значительным, поскольку его заработная плата в месяц составляет 50 000 рублей (т. 3, л.д. 17-19).

Согласно примечанию 2 к ст. 158 УК РФ и исходя из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в п. 24 постановления Пленума N 29 от <дата> "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", значительный ущерб гражданину определяется с учетом его имущественного положения, стоимости похищенного имущества и его значимости для потерпевшего, размер заработной платы и др., но не может составлять менее пяти тысяч рублей.

Таким образом, доводы жалобы о формальной оценке причиненного потерпевшему материального ущерба, без анализа имущественного положения потерпевшего, а также его значимости для потерпевшего, является необоснованным и опровергается материалами дела.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что органами предварительного расследования правильно установлен размер ущерба, причиненного каждому из потерпевших, в связи с чем суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по п. п. «б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в помещение, с причинением значительного ущерба гражданину.

В судебном заседании ФИО8 свою вину в совершении хищения имущества ООО «<данные изъяты>» и ООО НКО «<данные изъяты>» <дата> не признал, пояснив, что кражу имущества из магазина «<данные изъяты>», расположенном по <адрес> «к» <адрес> он не совершал, обстоятельства хищения ему стали известны от сотрудника полиции.

Однако, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что вина ФИО8 в совершении указанного преступления нашла свое полное подтверждение на основании совокупности исследованных судом доказательств.

Факт хищения установлен на основании заявления потерпевшего ФИО31 (т. 3, л.д. 115) и показаний представителя потерпевшего ФИО31, исследованных судом, о том, что <дата> зафиксирован факт проникновения в магазин, похищено имущество, денежные средства, денежные средства также похищены из терминала «<данные изъяты>» (т. 3, л. <...>). Размер ущерба в результате преступления установлен на основании инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей от <дата> о недостаче товара на сумму 89 097 рублей (т. 3, л.д. 152-157), справки о материальном ущербе, причиненном ООО «<данные изъяты>» от <дата>, который составляет 93 905 рублей 41 копейка (т. 3, л.д. 158), отчета по работе с дилерами, согласно которого стоимость ремонта платежного терминала составляет 13 739 рублей 70 копеек (т.3, л.д. 181), справки об ущербе от <дата>, о том, что из платежного терминала, принадлежащего ООО НКО «<данные изъяты>» было похищено 2 470 рублей (т. 3 л.д. 182).

Обстановка на месте происшествия зафиксирована в ходе осмотра места происшествия по адресу: <адрес>К, изъят диск с видеозаписью с камер видеонаблюдения, установленных в данном помещении (т. 3, л.д. 116-125).

Кроме того, согласно показаний ФИО8, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных судом на основании ст.276 УПК РФ, будучи допрошенным в разное время, а именно <дата> и <дата>, он не отрицал, что совершил хищение имущества <дата> из продуктового магазина, расположенного по <адрес>. При этом, указал способ проникновения в помещение магазина, что им было похищено из магазина ( т. 6, л.д. 185-189, т. 7, л.д. 99-105).

Суд апелляционной инстанции, вопреки доводам осужденного, не находит оснований признавать указанные показания недостоверными и недопустимыми, поскольку ФИО8 даны пояснения относительно хищения по конкретному эпизоду в присутствии защитника, его показания, данные в разное время последовательны, логичны и не противоречат иным доказательствам собранным по данному уголовному делу, относительно обстоятельств и способа хищения из магазина.

Кроме того показания ФИО8 (т. 6, л.д. 185-189, т.7, л.д. 99-105) согласуются и с совокупностью приведенных выше доказательств, показаниями представителя потерпевшего ФИО31, которые согласуются с вышеуказанными материалами дела, в том числе протоколом личного досмотра ФИО8, в ходе которого у последнего изъяты предметы, с помощью которых он проник в помещение магазина и совершил кражу, инвентаризационной описью товарно-материальных ценностей от <дата> о размере причиненного ООО «<данные изъяты>» ущерба, отчетом по дилерам и справкой о размере причиненного ООО НКО «<данные изъяты>». Указанные пояснения о хищения из магазина даны ФИО8 наряду с дачей пояснений по другим эпизодам преступной деятельности, по которым он свою вину не оспаривал. Представленные протоколы допроса обвиняемого подписаны им и его защитном, в связи с чем, оснований признать их недопустимыми, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что при личном досмотре ФИО8 от <дата>, у него изъята сумка с фонариком, отверткой и стамеской (т. 4, л.д. 212), и наличие указанных предметов не противоречит данным им пояснениям о способе проникновения в помещение магазина.

В то же время, описательно-мотивировочная часть приговора подлежит изменению, а именно из нее необходимо исключить ссылку на протокол явки с повинной от <дата> ( т.3 л.д.187) как на доказательство виновности ФИО8 в совершении указанного преступления по следующим основаниям. Из материалов дела следует, что при получении явки с повинной защитник ФИО8 не присутствовал, в судебном заседании суда первой инстанции осужденный не подтвердил изложенные им в явке с повинной заявления, заявив о непричастности к совершению данного преступления, в связи с чем, в указанной части явка с повинной не может быть принята как доказательство виновности осужденного в совершении указанного преступления.

Также подлежит исключению из приговора ссылка суда как на доказательства – на показания, данные в ходе предварительного расследования свидетелями ФИО21 и ФИО22 об обстоятельствах проведения проверки с участием ФИО8 на месте <дата> (т. 7, л.д. 72-78, л.д. 79-85), в ходе которой осужденным давались пояснения относительно инкриминированных ему деяний, поскольку об обстоятельствах исследуемых событий, ставших известными, им стало известно от самого осужденного, в ходе проверки показаний на месте, которая исключена из числа доказательств судом первой инстанции в силу того, что проводилась без участия защитника, поскольку суд сделал ссылку на указанные доказательства вопреки закрепленному в пункте 1 части второй статьи 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон, исходя из предписаний статьи 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации, исключает возможность любого прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений, что является одним из важных гарантий права каждого не быть обязанным свидетельствовать против самого себя (статья 51 часть 1 Конституции Российской Федерации), что также подтверждено и правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определениях N 44-О от <дата> и N 1068-О от <дата>, в связи с чем, показания данных свидетелей подлежат исключению из числа доказательств по уголовному делу.

Подобного рода изменения приговора суда, тем не менее, не ставят под сомнения выводы суда первой инстанции о виновности ФИО8, так как его вина подтверждена достаточной совокупностью доказательств даже без учета исключенных судом апелляционной инстанции.

Наряду с этим, с учетом требований с.1 ст. 389.24 УПК РФ, и отсутствия надлежащего апелляционного повода, это изменение приговора не влечет необходимость его изменения в части обстоятельств, учтенных судом при назначении наказания.

Также судом первой инстанции в полной мере проверены пояснения ФИО8 об оказании на него давления со стороны оперативных сотрудников ФИО18 и ФИО19, и которые отвергнуты, как необоснованные, поскольку не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, с учетом допроса в судебном заседании оперуполномоченных, а также отсутствие объективных данных, указывающих на оказание такого воздействия.

Тот факт, что по заключению эксперта № от <дата> изображение лица мужчины одетого в шапку, удлиненную куртку, спортивные брюки, кроссовки, запечатленного на кадрах видеозаписи от <дата> (т.3 л.д.201), не пригодно для идентификации личности, не свидетельствует о непричастности ФИО8 к совершению указанного преступления, поскольку вина последнего полностью подтверждается совокупностью приведенных выше доказательств, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции полагает, что вина ФИО8 в совершении указанного хищения нашла свое полное подтверждение, его действиям дана правильная юридическая оценка по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в помещение, в иное хранилище.

К выводам о доказанности вины осужденного суд апелляционной инстанции приходит и в части инкриминированного ФИО8 хищения имущества <дата> ООО НКО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>».

В судебном заседании ФИО8 свою вину в совершении преступления не признал, однако суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что вина ФИО8 в совершении указанного преступления нашла свое полное подтверждение на основании совокупности исследованных судом доказательств.

Факт хищения установлен на основании заявления потерпевшего ФИО31 (т. 3, л.д. 225) и показаний представителя потерпевшего ФИО31, согласно которых установлен факт проникновения в магазин, похищения имущества, денежных средств, денежные средства также похищены из терминала «<данные изъяты>» (т. 4, л. д. 5-7), осмотром места происшествия зафиксирована обстановка на месте происшествия (т. 3, л.д. 233-240). Размер ущерба в результате преступления установлен на основании акта инвентаризации наличных денежных средств от <дата>, согласно которого сумма похищенных денежных средств у ООО «<данные изъяты>» составляет 6861 рубль 28 копеек (т. 4, л.д. 19-21), справки об ущербе от <дата>, согласно которой из платежного терминала, принадлежащего ООО НКО «<данные изъяты>» было похищено 24339 рублей 28 копеек (т. 4, л.д. 40), отчета по работе с дилерами, согласно которого стоимость ремонта платежного терминала составляет 12 057 рублей 50 копеек (т. 4, л.д. 41).

Кроме того, согласно показаний ФИО8, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных судом на основании ст.276 УПК РФ, будучи допрошенным в разное время, а именно <дата> и <дата>, он не отрицал, что совершил хищение имущества <дата> из продуктового магазина, расположенного по <адрес>. При этом, указал способ проникновения в помещение магазина, что им было похищено из магазина ( т. 6, л.д. 185-189, т. 7, л.д. 99-105).

Суд апелляционной инстанции, вопреки доводам осужденного, не находит оснований признавать указанные показания недостоверными и недопустимыми, поскольку ФИО8 даны пояснения относительно хищения по конкретному эпизоду в присутствии защитника, его показания, данные в разное время последовательны, логичны и не противоречат иным доказательствам собранным по данному уголовному делу, относительно обстоятельств и способа хищения из магазина.

Кроме того показания ФИО8 (т. 6, л.д. 185-189, т.7, л.д. 99-105) согласуются и с совокупностью приведенных выше доказательств, показаниями представителя потерпевшего ФИО31, которые согласуются с вышеуказанными материалами дела, в том числе протоколом личного досмотра ФИО8, в ходе которого у последнего изъяты предметы, с помощью которых он проник в помещение магазина и совершил кражу, инвентаризационной описью товарно-материальных ценностей от <дата> о размере причиненного ООО «<данные изъяты>» ущерба, отчетом по дилерам и справкой о размере причиненного ООО НКО «<данные изъяты>». Указанные пояснения о хищения из магазина даны ФИО8 наряду с дачей пояснений по другим эпизодам преступной деятельности, по которым он свою вину не оспаривает. Представленные протоколы допроса обвиняемого подписаны им и его защитном, в связи с чем оснований признать их недопустимыми суд апелляционной инстанции не усматривает.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что при личном досмотре ФИО8 от <дата>, у него изъята сумка с фонариком, отверткой и стамеской (т. 4, л.д. 212), и наличие указанных предметов не противоречить данным им пояснениям о способе проникновения в помещение магазина.

В то же время, описательно-мотивировочная часть приговора в подлежит изменению, а именно из нее необходимо исключить ссылку на протокол явки с повинной от <дата> (т.4 л.д.50) как на доказательство виновности ФИО8 в совершении указанного преступления по следующим основаниям. Из материалов дела следует, что при получении явки с повинной защитник ФИО8 не присутствовал, в судебном заседании суда первой инстанции он не подтвердил изложенные им в явке с повинной заявления, заявив о непричастности к совершению данного преступления, в связи с чем, в указанной части явка с повинной не может быть принята как доказательство виновности осужденного в совершении указанного преступления.

Кроме того, как обоснованно указано в апелляционном представлении, из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению указание суда на протокол проверки показаний на месте ФИО8, поскольку он исключен судом первой инстанции из числа доказательств.

Также подлежит исключению из приговора ссылка суда как на доказательства – на показания, данные в ходе предварительного расследования свидетелями ФИО21 и ФИО22 об обстоятельствах проведения проверки с участием ФИО8 на месте <дата> (т. 7, л.д. 72-78, л.д. 79-85), в ходе которой осужденным давались пояснения относительно инкриминированных ему деяний, по вышеприведенным судом апелляционной инстанции мотивам.

Подобного рода изменения приговора суда, тем не менее, не ставят под сомнения выводы суда первой инстанции о виновности ФИО8 в совершенном им преступлении, так как его вина подтверждена достаточной совокупностью доказательств даже без учета исключенных судом апелляционной инстанции.

Наряду с этим, с учетом требований с.1 ст. 389.24 УПК РФ и отсутствия надлежащего апелляционного повода, это изменение приговора не влечет необходимость его изменения в части обстоятельств, учтенных судом при назначении наказания.

Также судом в полной мере проверены пояснения ФИО8 об оказании на него давления со стороны оперативного сотрудника ФИО18 и ФИО19, и которые отвергнуты, как необоснованные, поскольку не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, с чем в полной мере соглашается и суд апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции так же принимает во внимание, что ФИО8 одновременно давались явки с повинной не только относительно краж имущества из указанного магазина, полученных по его утверждениям под воздействием сотрудников полиции, но и по иным эпизодам преступной деятельности этим же сотрудникам полиции, которые полностью им подтверждены в ходе судебного разбирательства (т.4 л.д. 109, 210). В связи с чем, доводы ФИО8 об оказанном на него давления, объективно ничем не подтверждены и поэтому отвергаются судом апелляционной инстанции как необоснованные.

В соответствии с заключением эксперта № от <дата> изображение лица мужчины одетого в шапку, удлиненную куртку, спортивные брюки, кроссовки, запечатленного на кадрах видеозаписи от <дата> (т.4, л,<адрес>), не пригодно для идентификации личности. Однако, выводы эксперта, не влияют на установленные судом обстоятельства, поскольку вина подсудимого полностью подтверждается совокупностью приведенных выше доказательств, которым судом первой инстанции, вопреки доводам осужденного, дана надлежащая оценка.

В связи с чем вина осужденного по указанному преступлению нашла свое полное подтверждение, его действиям дана правильная юридическая оценка по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в помещение, в иное хранилище.

Также нашла свое полное подтверждение вина осужденного ФИО8 в совершении хищения имущества, принадлежащего ИП ФИО2, с незаконным проникновением в помещение, в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину <дата>, как на основании признательных показаний самого осужденного, так и на основании совокупности иных исследованных судом доказательств.

Кроме признания вины, вина ФИО8 подтверждается заявлением ФИО32 от <дата> о совершенном преступлении (т. 4, л.д. 72), протоколом осмотра места происшествия от <дата>, в ходе которого по адресу: <адрес> зафиксирована обстановка на месте совершения преступления, следы отжима двери (т. 4, л.д. 74-79), показаниями представителя потерпевшего ФИО33, оглашенными и исследованными в судебном заседании, с согласия участников процесса о том, что <дата> в парикмахерской «<данные изъяты>», расположенной по <адрес> была совершена кража денежных средств в размере 27 757 рублей. Со слов доверителя ей известно, что в парикмахерскую проникли путем взлома замка входной двери. Ущерб, причиненный преступлением, является для доверителя значительным (т. 4 л.д. 186-188).

Данные пояснения представителя объективно подтверждаются показаниями самого потерпевшего ФИО2 (т.4 л.д.180-183), оглашенными с согласия сторон на основании ст.281 УПК РФ в суде апелляционной инстанции, и из которых следует, что он является индивидуальным предпринимателем, и причиненный ему ущерб является для него значительным, поскольку доход не стабилен, у него на иждивении несовершеннолетний ребенок, а средний доход составляет 30-35 тысяч рублей.

Размер ущерба подтвержден справкой о причиненном материальном ущербе ИП ФИО2 (т. 4, л.д. 103).

Вопреки доводам осужденного о том, что ему необоснованно вменен по указанному эпизоду квалифицирующий признак "с причинением значительного ущерба гражданину", ограничений для установления наличия в действиях виновного признака при хищении имущества потерпевших, являющихся индивидуальными предпринимателями, уголовный закон не содержит.

Согласно п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 29, руководствуясь примечанием 2 к ст. 158 УК РФ, указывает, что следует учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство и т.д.

В то же время, подлежит исключению из приговора ссылка суда как на доказательства – на показания, данные в ходе предварительного расследования свидетелями ФИО21 и ФИО22 об обстоятельствах проведения проверки с участием ФИО8 на месте <дата> (т. 7, л.д. 72-78, л.д. 79-85), в ходе которой осужденным давались пояснения относительно инкриминированных ему деяний, по приведенным выше судом апелляционной инстанции мотивам.

Подобного рода изменения приговора суда, тем не менее, не ставят под сомнения выводы суда первой инстанции о виновности ФИО8 в совершенном им преступлении, так как его вина подтверждена достаточной совокупностью доказательств даже без учета исключенных судом апелляционной инстанции.

Наряду с этим, с учетом требований с.1 ст. 389.24 УПК РФ и отсутствия надлежащего апелляционного повода, это изменение приговора не влечет необходимость его изменения в части обстоятельств, учтенных судом при назначении наказания.

С учетом изложенного действиям ФИО8 по указанному преступлению дана верная квалификация - по п. п. «б, в» ч.2 ст.158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в помещение, в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

Также обоснованными являются выводы суда о виновности ФИО34 в умышленном повреждения имущества, и хищении имущества <дата> у ИП ФИО2, поскольку сам осужденный не отрицал, что <дата>, в ночное время, когда он проникал в помещение парикмахерской по <адрес> для совершения хищения, то отжимал дверь и повредил фрагмент дверного полотна. После проникновения в данное помещение из сейфа он забрал денежные средства, вину признал в полном объеме, данные обстоятельства указал и при написании явки с повинной (т.4 л.д.210).

Указанные пояснения подтверждаются заявлением ФИО32 от <дата> о совершенном преступлении (т. 4, л.д. 131), протоколом осмотра места происшествия от <дата>, в ходе которого по адресу: <адрес> зафиксирована обстановка на месте совершения преступления, изъят след обуви, следы рук (т. 4, л.д. 132-138), зафиксировано повреждение имущества. Кроме того, по заключению эксперта № от <дата>, след пальца руки, изъятый в ходе осмотра места происшествия по <адрес>, оставлен среднем пальцем правой руки ФИО8 (т. 7, л.д. 11-18). Из заключения эксперта № от <дата>, следует, что на фототаблице к протоколу осмотра места происшествия по <адрес> от <дата> имеется изображение следа подошвы обуви, данный след мог быть оставлен обувью правой ноги ФИО8 (т. 6, л.д. 247-251).

Как правильно указал суд первой инстанции, оснований сомневаться в выводах экспертов не имеется, поскольку выводы экспертов логичны, последовательны и не противоречат представленным материалам уголовного дела. Эксперт перед дачей заключения был предупрежден об уголовной ответственности.

Согласно показаний представителя потерпевшего ФИО33, оглашенными и исследованными в судебном заседании, с согласия участников процесса, она представляет интересы ФИО2 по доверенности. Со слов доверителя знает, что <дата>, в ночное время в парикмахерской «Время» по <адрес> была совершена кража денежных средств в размере 5766 рублей, путем взлома входной двери. В результате совершенного преступления входная дверь в дальнейшем эксплуатации не подлежала, в связи с чем была произведена замена двери, стоимость которой составила 35500 рублей. Причиненный ущерб для ИП ФИО2 является значительным (т. 4, л.д. 186-188).

Данные пояснения представителя объективно подтверждаются показаниями самого потерпевшего ФИО2 (т.4 л.д.180-183), оглашенными с согласия сторон на основании ст.281 УПК РФ в суде апелляционной инстанции, из которых следует, что он является индивидуальным предпринимателем, и причиненный ему ущерб является для него значительным, поскольку доход не стабилен, у него на иждивении несовершеннолетний ребенок, а средний доход составляет 30-35 тысяч рублей.

Кроме того, потерпевший подтвердил, что в результате проникновения была повреждена дверь недавно установленная, которая не подлежала дальнейшей эксплуатации. Ущерб от данного повреждения имущества также является для него значительным.

Размер причиненного ущерба подтверждается справкой о размере причиненного материального ущерба в размере 41266 рублей. Сломана дверь (выломана сэндвич панель) на сумму 35500 рублей, похищены денежные средства из сейфа в размере 5766 рублей (т. 4, л.д. 193).

Объективно стоимость поврежденной двери установлена на основании договором подряда на изготовление изделий их ПВХ от <дата> (т.4, л.д. 194), платежных поручений об оплате работ на сумму 10650 рублей и на 24850 рублей (т.4, л.д. 195,196).

При личном досмотре ФИО8 у него изъята сумка с фонариком, отвертка и стамеска (т. 4, л.д. 212).

С учетом всего изложенного, доводы осужденного об исключении из обвинения по данному эпизоду квалифицирующего признака «с причинением значительного ущерба» не подлежат удовлетворению.

Указание ФИО8 на то, что документы о стоимости установки двери датированы датами до совершения преступлений, не может служить основанием для выводов о неправильном установлении размера ущерба, поскольку дверь в парикмахерскую установлена за непродолжительное время до совершения преступлений и ее повреждения, материалами дела подтвержден факт повреждения имущества. Доводы осужденного о возможности возмещения ущерба путем ремонта двери, а не переустановки, являются его умозаключениям без их подтверждения объективно.

В то же время подлежит исключению из приговора ссылка суда как на доказательства – на показания, данные в ходе предварительного расследования свидетелями ФИО41 и ФИО42 об обстоятельствах проведения проверки показаний ФИО8 на месте <дата> (т. 7, л.д. 72-78, л.д. 79-85), в ходе которой осужденным давались пояснения относительно инкриминированных ему деяний, с учетом вышеприведенных мотивов судом апелляционной инстанции.

Подобного рода изменения приговора суда, тем не менее, не ставят под сомнения выводы суда первой инстанции о виновности ФИО8, так как его вина подтверждена достаточной совокупностью доказательств даже без учета исключенных судом апелляционной инстанции.

Наряду с этим, с учетом требований с.1 ст. 389.24 УПК РФ и отсутствия надлежащего апелляционного повода, это изменение приговора не влечет необходимость его изменения в части обстоятельств, учтенных судом при назначении наказания.

В соответствии с п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" если лицо, совершая кражу, грабеж или разбой с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище, умышленно уничтожило или повредило двери, замки и т.п., а равно иное имущество потерпевшего, не являвшееся предметом хищения (например, мебель, бытовую технику и другие вещи), содеянное в случае причинения значительного ущерба следует дополнительно квалифицировать по статье 167 УК РФ.

В связи с чем, действиям ФИО8 дана правильная квалификация по ч. 1 ст. 167 УК РФ, как умышленное повреждение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба гражданину. Его же действиям в части хищения имущества дана правильная оценка по п. п. «б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ – как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в помещение, в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

ФИО34 в суде первой инстанции признал вину в совершении преступления в отношении имущества, принадлежащего ФИО3, <дата>, подтвердив, что в ночное время совершил хищение электроинструментов из школы живописи. С объемом похищенного был согласен, полагал, что стоимость инструментов завышена. Свои пояснения о причастности подтвердил в ходе проверки показаний на месте, даче явки с повинной (т. 5, л.д. 81-82, 93-96).

Объективно факт хищения подтверждается заявлением потерпевшей ФИО3 от <дата> о совершенном преступлении (т. 5, л.д. 3), протоколом осмотра места происшествия от <дата>, проведенного по адресу: <адрес>, в ходе которого зафиксирована обстановка на месте совершения преступления (т. 5, л.д. 4-12).

Из показаний потерпевшей ФИО3, оглашенных и исследованных в судебном заседании, с согласия участников процесса следует, что <дата> она пришла на работу и обнаружила факт кражи в школе живописи и керамики. Кроме того, потерпевшая дала подробные показания относительно размера похищенного, что именно было украдено, пояснив, что причинен материальный ущерб на сумму 22800 рублей, который является для нее значительным, так как она имеет на иждивении 3-х детей, имеются кредитные обязательства, с ежемесячным платежом 10000 рублей (т. 5, л.д.70-72).

Объективно стоимость похищенного имущества подтверждается и скриншотами о стоимости аналогичного имущества (т. 5, л.д. 102,103), которые признаны и приобщены к материалам дела в качестве доказательств (т.5, л.д.104).

При этом, доводы осужденного о завышении стоимости похищенного были подробно исследованы, проанализированы и обоснованно отвергнуты судом.

Оснований ставить под сомнение имеющиеся в уголовном деле скриншоты из информационных систем о стоимости аналогичного имущества (т. 5, л.д. 102,103), не имеется, поскольку они получены путем свободного доступа в сети Интернет, признаны и приобщены к материалам дела в качестве иных документов.

Доводы ФИО9 о том, что скриншоты получены позднее, чем приобщены в качестве вещественных доказательств, суд апелляционной инстанции отвергает как необоснованные, поскольку в указанных скриншотах имеются сведения только о дате выставления объявлений, но не указан год. В связи с чем, доводы ФИО34 в указанной части о фактическом получении их позднее приобщения, являются голословными.

Кроме того, квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину» так же нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, что подтверждается показаниями потерпевшей и стоимостью похищенного имущества, подтвержденного скриншотами.

Указание ФИО34 на то, что доход потерпевшей составляет порядка 160 000 рублей, не может служить основанием для исключения указанного квалифицирующего признака, поскольку, по пояснениям потерпевшей, у нее на иждивении находятся трое детей, имеются кредитные обязательства. В связи с чем, исходя из размера причиненного ущерба, суд апелляционной инстанции не находит оснований полагать, что ущерб для потерпевшей не является значительным.

На основании изложенного действия ФИО34 по данному эпизоду правильно квалифицированы по п. п. «б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ – как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в помещение, с причинением значительного ущерба гражданину.

В судебном заседании суда первой инстанции подсудимый ФИО8 вину по факту хищения имущества, принадлежащего ИП ФИО7 в магазине «<данные изъяты>», с незаконным проникновением в помещение, не признал, суду показал, что преступления не совершал, об обстоятельствах хищения ему стало известно от сотрудников полиции.

Однако, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что вина ФИО1 нашла свое полное подтверждение.

Так, согласно показаний ФИО34, данных в ходе предварительного расследования и оглашённых судом с согласия сторон, <дата> около 03 часов, он подошел к магазину «<данные изъяты>», расположенного по <адрес>, из которого решил совершить кражу. Он осмотрелся по сторонам, убедился, что вокруг нет людей, магазин не оснащен видеонаблюдением, после чего посветил в окно данного магазина фонариком и увидел там кассовый аппарат. Далее, с помощью отвертки, он вскрыл окно, проник в помещение магазина, где подошел к кассовому аппарату и увидел рядом с ним ключ, с помощью него он открыл кассу и забрал оттуда все деньги. Далее он взял с прилавка 4 блока сигарет и покинул магазин (т. 6, л.д. 13-16, т. 7 л.д. 99-105).

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судом обоснованно приняты во внимание показания ФИО8, данные в ходе предварительного расследования, поскольку они логичны, даны в присутствии защитника, после разъяснения прав, что подтверждается собственноручными подписями осужденного в протоколах. Вопреки утверждениям жалобы осужденного, данные протоколы были исследованы в судебном заседании надлежащим образом. В указанных показаниях ФИО34 дал подробные пояснения относительно способа проникновения, характера и размера похищенного имущества. В связи с чем, оснований для признания указанных показаний недопустимыми, не имеется.

Обстоятельства указанные ФИО8 при допросах также объективно установлены и в ходе осмотра места происшествия от <дата>, проведенного по адресу: <адрес>, в ходе которого зафиксирована обстановка на месте совершения преступления (т. 5, л.д. 117-122).

Из показаний потерпевшего ФИО7, оглашенных и исследованных в судебном заседании, с согласия участников процесса, он является индивидуальным предпринимателем и у него имеется магазин «Тайга», расположенный по <адрес>. <дата>, в ночное время, кто-то проник в его магазин через окно и похитил из кассы все деньги, а также с прилавка пропали сигареты. Общая сумма ущерба составила 22 535 рублей 55 копеек (т. 5, л.д. 153-156). Объективно размер ущерба также подтвержден счетом-фактурой от <дата> на похищенные сигареты на общую сумму 3655,25 рублей (т. 5, л.д. 160-161), записью из кассовой книги, согласно которой остаток на конец дня <дата> составляет 18801 рублей (т. 5, л.д, 162).

Кроме того, при личном досмотре ФИО8 от <дата>, то есть через непродолжительное время после совершения инкриминируемого деяния, у него была изъята сумка с фонариком, отверткой и стамеской (т. 4, л.д. 212).

В то же время, описательно-мотивировочная часть приговора подлежит изменению, а именно из нее необходимо исключить ссылку на протокол явки с повинной от <дата> ( т.5 л.д.170) как на доказательство виновности ФИО8 в совершении указанного преступления по следующим основаниям. Из материалов дела следует, что при получении явки с повинной защитник ФИО8 не присутствовал, в судебном заседании суда первой инстанции он не подтвердил изложенные им в явке с повинной заявления, заявив о непричастности к совершению данного преступления, в связи с чем в указанной части явка с повинной не может быть принята как доказательство виновности осужденного в совершении указанного преступления.

Также подлежит исключению из приговора ссылка суда как на доказательства – на показания, данные в ходе предварительного расследования свидетелями ФИО21 и ФИО22 об обстоятельствах проведения проверки с участием ФИО8 на месте <дата> (т. 7, л.д. 72-78, л.д. 79-85), в ходе которой осужденным давались пояснения относительно инкриминированных ему деяний, с учетом мотивов, приведенных судом апелляционной инстанции ранее.

Подобного рода изменения приговора суда, тем не менее, не ставят под сомнения выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, так как его вина подтверждена достаточной совокупностью доказательств даже без учета исключенных судом апелляционной инстанции.

Наряду с этим, с учетом требований с.1 ст. 389.24 УПК РФ и отсутствия надлежащего апелляционного повода, это изменение приговора не влечет необходимость его изменения в части обстоятельств, учтенных судом при назначении наказания.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что вина ФИО8 по данному эпизоду нашла свое подтверждение, его действиям дана правильная юридическая оценка по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ – как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в помещение.

Кроме того, вопреки позиции осужденного, суд апелляционной инстанции также находит доказанной вину ФИО34 в совершении хищения имущества, принадлежащего ИП ФИО4 <дата>, с незаконным проникновением в помещение.

Не смотря на непризнание вины в совершении преступления в судебном заседании, его вина подтверждается его собственными признательными показаниями, данными в ходе предварительного расследования, которые оглашены и исследованы в судебном заседании в связи с противоречиями, о том, что <дата> около 04 часов, он проходил мимо пивного магазина «BankBeer», по <адрес>, из которого решил совершить кражу. С этой целью, он имеющейся при нем отверткой отжал дверь и проник в помещение данного магазина, где из кассового аппарата забрал лоток с деньгами и покинул магазин. Далее с помощью отвертки он открыл похищенный лоток, с которого достал деньги и потратил их на личные нужды (т. 7, л.д. 140-143).

Вопреки позиции осужденного в суде и изложенных доводов апелляционной жалобы, оснований полагать, что указанные показания являются недопустимыми, суд апелляционной инстанции, не усматривает.

Показания у ФИО35 получены с участием защитника. Согласно протоколов прочитаны ФИО8 и при этом от него и его защитника каких-либо замечаний относительно порядка проведения допросов не поступало. Поэтому выводы суда первой инстанции о том, что показания ФИО8 получены в соответствии с требованиями УПК РФ, являются обоснованными. Кроме того, данные показания согласуются с совокупностью доказательств, в том числе показаниями представителя потерпевшего ФИО36, (т.5 л.д.244, 235-238) которые согласуются с протоколом осмотра места происшествия от <дата>, в ходе которого была зафиксирована обстановка на месте совершения преступления т.5 л.д.199-204), актом инвентаризации и отчетом о закрытии смены (т.5 л.д.247), протоколом личного досмотра ФИО8 от <дата>, в ходе которого у ФИО8 изъяты предметы, с помощью которых он совершил кражу (т. 4 л.д.212, т.7 л.д. 109-117).

В то же время, описательно-мотивировочная часть приговора подлежит изменению, а именно из нее необходимо исключить ссылку на протокол явки с повинной от <дата> (т.6 л.д.2) как на доказательство виновности ФИО8 в совершении указанного преступления по следующим основаниям. Из материалов дела следует, что при получении явки с повинной защитник ФИО8 не присутствовал, в судебном заседании суда первой инстанции он не подтвердил изложенные им в явке с повинной заявления, заявив о непричастности к совершению данного преступления, в связи с чем в указанной части явка с повинной не может быть принята как доказательство виновности осужденного в совершении указанного преступления.

Также подлежит исключению из приговора ссылка суда как на доказательства – на показания, данные в ходе предварительного расследования свидетелями ФИО21 и ФИО22 об обстоятельствах проведения проверки с участием ФИО8 на месте <дата> (т. 7, л.д. 72-78, л.д. 79-85), в ходе которой осужденным давались пояснения относительно инкриминированных ему деяний, по мотивам, приведенным судом апелляционной инстанции выше.

Подобного рода изменения приговора суда, тем не менее, не ставят под сомнения выводы суда первой инстанции о виновности ФИО8 им преступлений, так как его вина подтверждена достаточной совокупностью доказательств даже без учета исключенных судом апелляционной инстанции.

Наряду с этим, с учетом требований с.1 ст. 389.24 УПК РФ и отсутствия надлежащего апелляционного повода, это изменение приговора не влечет необходимость его изменения в части обстоятельств, учтенных судом при назначении наказания.

С учетом изложенного, действия ФИО8 по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в помещение.

Также нашла свое полное подтверждение вина ФИО8 в совершении хищения имущества, принадлежащего ФИО5 и ФИО15, с незаконным проникновением в помещение, как на основании его признательных показаний, о том, что <дата> он через окно, путем отжатия створки окна, проник в салон красоты «<данные изъяты>», расположенном на 1 этаже по пер. Речной,1 <адрес>, откуда похитил денежные средства на общую сумму 2400 рублей, подтвержденных в ходе проверки показаний на месте ( т.6 л.д.144-147), и при даче явки с повинной (т.6 л.д.129), а также на основании иной совокупности доказательств: заявления ФИО5 от <дата> о совершенном преступлении (т. 6, л.д. 27); ФИО15 о совершенном преступлении (т. 6, л.д. 28); протокола осмотра места происшествия от <дата>, по адресу: <адрес>, пер. Речной, 1, в ходе которого зафиксирована обстановка на месте совершения преступления, изъят след обуви (т. 6, л.д. 29-47), показаний потерпевшей ФИО15, (т. 6, л.д. 112-115); ФИО5,(т. 6, л.д. 118-121), свидетеля ФИО37, (т. 6, л.д. 124-127).

Кроме того, в соответствии с заключением эксперта № от <дата>, след подошвы обуви, изъятый в ходе осмотра места происшествия, по пер. Речному, 1 <адрес>, оставлен подметочной частью обуви левой ноги ФИО8 (т. 6, л.д.101-106).

С учетом изложенного, действия ФИО8 правильно квалифицированы по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в помещение.

Правильными являются выводы суда и в части доказанности вины ФИО8 относительно совершения хищения имущества, принадлежащего ООО «<данные изъяты>», с незаконным проникновением в помещение. ФИО8 в указанной части вину признал в полном объеме, суду показал, что <дата> через окно на первом этаже проник в помещение стоматологии, расположенной по <адрес> «б» <адрес>, где на стойке из ящика похитил денежные средства в размере 3300 рублей, аналогичные пояснения дал при даче явки с повинной ( т.6 л.д. 177).

Кроме того, факт хищения имущества также обоснованно установлен на основании протокола осмотра места происшествия от <дата>, в ходе которого по адресу: <адрес> Б была зафиксирована обстановка на месте совершения преступления, изъят след обуви (т. 6, л.д. 158-164), а также на основании показаний представителя потерпевшего ФИО38 (т. 6, л.д. 192-194), свидетеля ФИО39

При осмотре изъятого диска с записью с камер видеонаблюдения, установленных в помещении стоматологии ООО «<данные изъяты>» по <адрес> б <адрес> (т. 6, л.д. 172-173) установлено, что имел место факт проникновения в помещение.

Размер ущерба подтвержден ведомостью о количестве похищенных денежных средств (т. 6, л.д. 208-211), которая приобщена к материалам дела (т.6, л.д. 212).

Кроме того, по заключению эксперта № от <дата>, след подошвы обуви, изъятый в ходе осмотра места происшествия по <адрес> б <адрес> от <дата>, мог быть оставлен обувью правой ноги ФИО8 (т. 6, л.д.247-251).

В тоже время, подлежит исключению из приговора ссылка суда как на доказательства – на показания, данные в ходе предварительного расследования свидетелями ФИО21 и ФИО22 об обстоятельствах проведения проверки с участием ФИО8 на месте <дата> (т. 7, л.д. 72-78, л.д. 79-85), в ходе которой осужденным давались пояснения относительно инкриминированных ему деяний, по мотивам, изложенным судом апелляционной инстанции выше.

Подобного рода изменения приговора суда, тем не менее, не ставят под сомнения выводы суда первой инстанции о виновности ФИО8 в совершенном им преступлении, так как его вина подтверждена достаточной совокупностью доказательств даже без учета исключенных судом апелляционной инстанции.

Наряду с этим, с учетом требований с.1 ст. 389.24 УПК РФ и отсутствия надлежащего апелляционного повода, это изменение приговора не влечет необходимость его изменения в части обстоятельств, учтенных судом при назначении наказания.

С учетом изложенного, действия ФИО8 правильно по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ – как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в помещение.

Вопреки доводам жалоб осужденного о многочисленных нарушениях уголовно-процессуального законодательства, допущенных как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений действующего законодательство, влекущих безусловную отмену состоявшихся по делу как приговора, так и иных обжалуемых осужденным судебных решений.

Так, доводам осужденного ФИО8 о нарушениях уголовно-процессуального законодательства следователем, дана подробная оценка судом, которым указанные доводы отвергнуты с подробной мотивировкой принятого решения.

С указанными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции, поскольку не уведомление ФИО8 о проводимых по уголовному делу следственных действиях, принятии процессуальных решений, не может служить основанием для отмены приговора суда, поскольку по итогам предварительного расследования ФИО34 была предоставлена возможность ознакомиться с материалами уголовного дела в полном объеме.

ФИО8 и его защитник 02 июня 2020 года были полностью ознакомлены следователем с материалами уголовного дела, каких-либо замечаний, дополнений не имели, в связи с чем право на защиту подсудимого ФИО8 нарушено не было, свои возражения он реализовал в судебном заседании путем подачи ходатайств и жалоб на действия следователя. Ссылка ФИО8 на то, что фактически он знакомился с материалами дела незначительное количество времени, не влияет на правильность выводов суда, поскольку сведений о том, что он или его защитник каким-либо образом ограничивались в ознакомлении с материалами дела, не имеется.

Также подробно проанализированы судом первой инстанции доводы ФИО8 о том, что он не был уведомлен о дне предъявление обвинения 01 июня 2020 года, в связи с чем, нарушено его права на защиту.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда в указанной части, поскольку каких-либо замечаний от ФИО34 при предъявлении обвинения от него и его защитника, не поступало. При этом, положения ст.172 УПК РФ не предусматривают пресекательные сроки, за которые обвиняемый должен быть извещен о предъявлении ему обвинения, в связи с чем доводы ФИО8 о нарушении его права на защиту, являются не состоятельными. Оснований для признания процессуальных документов, касающихся предъявления обвинения ФИО34, недопустимыми, не имеется.

Вопреки утверждениям ФИО34 о не предъявлении ему обвинения 23.04.2020 года, материалы уголовного дела содержат соответствующие процессуальные документы, в протоколе допроса имеются подписи обвиняемого и его защитника, что не противоречит представленным дополнительно материалам и приложениям к жалобам ФИО34

Кроме того, суд апелляционной инстанции исходит из того, что несовпадение частично времени указанного в протоколах следственных или процессуальных действий не может влиять на законность судебного решения, поскольку в дальнейшем ФИО34 было предъявлено обвинение в полном объеме, о чем имеются соответствующие документы.

В ходе рассмотрения уголовного дела ФИО8 был неоднократно ознакомлен как с материалами уголовного дела, так и с протоколами судебного заседании и их аудио протоколированием, реализовал свое право путем подачи жалоб и ходатайств, которые разрешены в соответствии с требованиями УПК РФ.

Кроме того, после рассмотрения дела по существу, ФИО9 была предоставлена дополнительная возможность ознакомиться с материалами дела, в том числе с участием защитника.

Ссылка осужденного на то, что в ходе судебного разбирательства не были допрошены непосредственно свидетели и потерпевшие, не может быть принята во внимание, поскольку показания потерпевших и свидетелей были исследованы на основании ст.281 УПК РФ в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя (протоколы от 07 и 18 августа 2020 года), при этом каких-либо возражений от осужденного относительно содержания оглашенных показаний, не поступало.

Таким образом, каких либо нарушений права на защиту ФИО8 в ходе предварительного расследования, в ходе судебного разбирательства, в том числе при осуществлении его защиты, препятствующих принятию итогового решения по делу, не установлено.

Оснований полагать, что рассмотрение уголовного дела проведено с нарушением уголовно-процессуального законодательства, не имеется.

Вопреки доводам жалоб, правовая оценка содеянного соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом.

Дело судом рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст. 15 УПК РФ.

Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты исследованы.

Ссылка ФИО8 на то, что суд не предпринял достаточных мер для истребования дополнительных доказательств, в частности видеозаписей с мест хищения имущества, биллинга телефона, не может быть принята во внимание, поскольку суд не является стороной, которая добывает доказательства, при этом стороной обвинения представлена определённая их совокупность, которая надлежащим образом судом оценена.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Доводы ФИО34 о том, что он не мог правильно воспринимать исследуемые доказательства, являются его субъективными суждениями, в ходе исследования представленных по делу доказательств, от него либо его защитника каких-либо возражений и дополнений относительно полноты исследуемых материалов, не поступало. Как следует из протокола судебного заседания и аудиозаписи заседания, показания ФИО9 в ходе предварительного расследования были надлежащим образом исследованы.

В начале судебного разбирательства ФИО34 в полном объёме были разъяснены его процессуальные права, в связи с чем дача им пояснений относительно исследуемых в ходе судебного разбирательства материалов, не может рассматриваться как нарушение его права на защиту. В ходе судебного заседания защитник принимал участие, при этом ФИО34 в любой момент мог отказаться от дачи каких-либо пояснений, однако этого не сделал, а наоборот занимал достаточно активную позицию в ходе судебного разбирательства.

Кроме того, как правильно указал суд, после окончания предварительного расследования ФИО8 была предоставлена возможность в полном объеме ознакомиться с материалами уголовного дела, вручена копия обвинительного заключения с кратким изложением перечня доказательств по каждому из инкриминированных ему деяний.

Отказ в назначении экспертиз по делу должным образом мотивирован судом, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования их в пользу последнего, судом апелляционной инстанции, по делу не установлено. Все доказательства судом исследованы в соответствии с процессуальным законом, о чем свидетельствуют протоколы судебных заседаний.

Оснований для признания выводов экспертов по уголовному делу недопустимыми в связи с тем, что с постановлениями о назначении экспертиз ФИО34 ознакомлен после их проведения, не имеется, его ознакомление с постановлениями о назначении экспертизы после их проведения, не влияют на выводы, изложенные в экспертизах, каких-либо замечаний при ознакомлении с постановлениями экспертиз, ФИО8, и защитник не заявлял, дополнительных вопросов перед экспертами не ставили. Выводы всех проведенных по делу экспертиз последовательны, логично, научно обоснованно, в связи с чем, оснований для признания их недопустимыми доказательствами, не имеется и таковых суд апелляционной инстанции не находит.

Довод осужденного о том, что его непричастность к совершению преступлений в магазинах на <адрес>, на пр Свободном 75к, подтверждается тем, что следы обуви по месту совершения преступлений, оставлены не им подлежит отклонению, поскольку из существа сообщения № от <дата> (т.5 л.д. 227) данного вывода не следует.

Не свидетельствует об этом и заключение криминалистической экспертизы № от <дата> (т, 6 л.д.227-228), согласно которому следы взлома с мест происшествия по части инкриминируемых краж, признаны непригодными к идентификации, а по оставшимся кражам - следы взлома образованы не стамеской и отверткой, представленными на экспертизы также не указывают на непричастность ФИО9 к их совершению.

Судом апелляционной инстанции при настоящей проверке материалов уголовного дела не установлено каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, позволяющих поставить под сомнение обоснованность и законность обвинительного приговора.

Оснований сомневаться в достоверности отраженных в протоколе судебного заседания данных о ходе судебного заседания, у суда апелляционной инстанции, вопреки доводам жалоб осужденного, не имеется.

Протокол составлен с соблюдением требований 259 УПК РФ, отражает ход судебного разбирательства, показания и выступления участников судебного разбирательства и не находит противоречий с приговором суда, вынесенного в отношении осужденного.

Также суд апелляционной инстанции не находит оснований полагать, что постановления о рассмотрении замечаний на протокол не соответствуют требованиям закона, поскольку замечания на протокол судебного заседания председательствующим рассмотрены в соответствии с ч. 3 ст. 260 УПК РФ и приобщены к протоколу. Выводы суда относительно замечаний на протокол, суд апелляционной инстанции полагает обоснованными. Принятые по результатам рассмотрения замечаний постановления судом достаточно мотивированы, в связи с чем оснований для отмены постановлений судьи по результатам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания, не усматривается.

Указание ФИО8 на несовпадение по времени аудиопротокола, с его длительностью фактически, не может являться основанием для признания того факта, что он составлен с нарушением требований ст. 259 УПК РФ.

При этом, протокол судебного заседания не является стенограммой судебного заседания, в связи с чем, может быть не дословным, а отражать суть происходящего в судебном заседании, показаний свидетелей, подсудимого и других лиц, и в нем не требуется отражения всех действий лиц, участвующих в судебном заседании, которые не относятся к существу рассматриваемого уголовного дела.

Оснований, предусмотренных ст. 61 - 63 УПК РФ, препятствующих рассмотрению уголовного дела председательствующим, не усматривается. Указанные в апелляционной жалобе осужденного основания для отвода судьи, к таковым не относятся, поэтому объективных оснований полагать, что дело рассмотрено незаконным составом суда, не имеется. Данных об иных обстоятельствах, являющихся основаниям к отводу судьи, в частности заинтересованности судьи в рассмотрении уголовного дела, ее предвзятости к осужденному, из материалов дела не усматривается.

В ходе судебного рассмотрения дела, всем участникам уголовного судопроизводства разъяснялись право отводов, процессуальные права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ.

Довод осужденного о том, что адвокат ФИО58 не надлежащим образом осуществлял его защиту, объективными данными не подтвержден. Как усматривается из протокола судебного заседания, адвокат осуществляла защиту ФИО34 всеми не запрещенными УПК РФ средствами и способами, поддерживал его позицию, заявлял ходатайства, выступал в прениях сторон, его позиция совпадала с позицией подзащитного. Таким образом, вопреки доводам жалобы, каких-либо данных, указывающих на ограничение ФИО34 в получении квалифицированной юридической помощи по делу от профессионального защитника, материалы уголовного дела не содержат.

Аналогичную позицию, согласованную с позицией подзащитного занимал и адвокат, принимавший участие в ознакомлении с материалами уголовного дела.

Обстоятельств, предусмотренных ст. 72 УПК РФ, которые исключали бы возможность участия адвоката ФИО59 и ФИО60 в производстве по делу, не имелось, в ходе судебного следствия ФИО34 отводов адвокату ФИО61 не заявлял. Его отказ от защитника, рассмотренный судом на стадии судебного следствия <дата> (т.11 л.д.44-45), разрешен судом в соответствии с требованиями закон.

Выводы суда об отсутствии достаточных оснований для принятия отказа от защитника, являются мотивированными и обоснованными, и с ними соглашается суд апелляционной инстанции. В указанном постановлении судом приведены выводы об отсутствии оснований и для отвода указанного защитника. В материалах дела отсутствуют какие-либо данные, свидетельствующие о не оказании данным адвокатом надлежащей юридической помощи. Учитывая данные обстоятельства, суд обоснованно оставил ходатайство, заявленное ФИО8 без удовлетворения.

Ссылку защитника в суде апелляционной инстанции на то, что после окончания прений сторон, судом не разрешен по существу отвод адвокату, суд апелляционной инстанции находит несостоятельной, поскольку ранее судом было принято мотивированное решение относительно участия защитника в судебном заседании. Кроме того, по смыслу ч. 2 ст. 64 УПК РФ отвод заявляется до начала судебного следствия. Заявление отводов в прениях и последнем слове законом не предусмотрено. Поэтому судом ФИО34 обоснованно разъяснено, что соответствующая стадия, предполагающая возможность заявлять отводы, уже пропущена. При этом, доводы ФИО34 в указанной части судом уже были оценены на иной стадии судебного разбирательства.

Материалы уголовного дела свидетельствуют о том, что все заявленные сторонами ходатайства были рассмотрены судом с вынесением соответствующего процессуального решения.

При этом, вопреки доводам апелляционных жалоб ФИО8 на отдельные процессуальные решения, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными его доводы о незаконности решения суда об отказе в назначении экспертизы, вызове специалиста, поскольку выводы суда об отсутствии достаточных оснований для назначения судебной (портретной) экспертизы являются состоятельными, суду не было предоставлено сведений и не получено достаточных сведений о наличии доказательства (видеозаписи), на основании которых было возможно провести экспертное исследование.

Нарушений прав осужденного на стадии судопроизводства, касающейся ознакомления с протоколом судебного заседания, также не установлено. Действия суда по ознакомлению осужденного с материалами дела соответствуют требованиям закона.

Нарушений процессуальных прав осужденного, в том числе на стадии после постановления приговора при подготовке к защите в суде апелляционной инстанции, не допущено. Во всех случаях, предусмотренных законом, ему предоставлялась возможность ознакомления с материалами дела, протоколами судебных заседаний, аудиозаписями к ним, поэтому ответ суда относительно заявленных ходатайств о выдачи копий соответствующих протоколов, не противоречат действующему законодательству.

В суд апелляционной инстанции осужденным были поданы жалобы, что в совокупности с иными данными о дополнительном непосредственном ознакомлении с материалами дела после постановления приговора, свидетельствует об отсутствии оснований для утверждения о нарушении права на защиту при подготовке к обжалованию приговора.

Ссылка ФИО34 на нарушение его прав в силу не ознакомления с вещественными доказательствами после постановления приговора, не может рассматриваться как существенное нарушение прав ФИО34, поскольку ему неоднократно предоставлялось возможность знакомиться с материалами дела. Выводы суда в указанной части должным образом мотивированы. Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что судебное следствие по делу было закончено, постановлен приговор, в связи с чем достаточных оснований для предоставления осужденному для ознакомления вещественных доказательств, не имелось, поскольку исследование доказательств производилось непосредственно в судебном заседании. При этом, оснований для предоставления для ознакомления доказательств, которые не были исследованы судом, также не имелось.

Возврат жалоб осужденному ФИО34 на промежуточные решения соответствует требованиям закона и положениям ст.389.2 УПК РФ.

В ст. 6 УК РФ закреплено, что наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Поэтому, при решении вопроса о виде и мере наказания в отношении осужденного судом, в соответствии со ст. 60 УК РФ, обоснованно приняты во внимание все значимые обстоятельства: характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, все обстоятельства дела и данные о его личности.

Суд в полной мере учел смягчающие наказание обстоятельства, а именно факту хищения имущества ФИО6, ФИО15, ООО «<данные изъяты>», а так же по факту хищения имущества ФИО11, по факту хищения имущества ФИО12, ФИО13 и ФИО14, по факту хищения имущества ФИО2 <дата> и <дата>, по факту хищения имущества ФИО40, по ч.1 ст.167 УК РФ, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья, наличие хронических заболеваний, психические особенности, принесение извинений в судебном заседании, а также в соответствии с п. «г, и» ч.1 ст.61 УК РФ наличие малолетнего ребенка, по каждому преступлению явки с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, активное способствование розыску имущества, добытого в результате преступлений.

Обстоятельством, отягчающим наказание, суд в соответствии с п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ, обоснованно признал рецидив преступлений, в связи с чем, наказание за каждое совершенных преступление назначено с учетом требований ч.2 ст.68 УК РФ.

Законных оснований для изменения категории каждого преступления суд обоснованно не усмотрел, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод об отсутствии каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень их общественной опасности, и позволяющих применить ст. 64 УК РФ, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции. Оснований для назначения более мягкого наказания, чем лишение свободы не усматривается. Выводы в указанной части суда первой инстанции достаточно мотивированы.

Выводы суда первой инстанции о необходимости назначения Макарову наказания в виде реального лишения свободы, являются мотивированными, с ними соглашается и суд апелляционной инстанции, поскольку, исходя из обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, суд пришел к обоснованному выводу, что исправление и перевоспитание, предупреждение совершения им других преступлений, возможно только в условиях изоляции от общества, правильно определил наказание в виде лишения свободы.

Поэтому, с учетом всех вышеизложенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что назначенное ФИО8 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, оснований для его снижения, либо применения положений ст. 73 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Не усматривает суд апелляционной инстанции и оснований для применения в отношении осужденного положений ч.3 ст.68 УК РФ, либо назначения наказания, не связанного с лишением свободы.

Вид исправительного учреждения осужденному определен правильно, в соответствии с требованиями ст.58 УК РФ.

Нарушений при рассмотрении гражданских исков судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Октябрьского районного суда г. Красноярска от 09 декабря 2020 года в отношении ФИО8 изменить:

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки:

- на явку ФИО8 с повинной от <дата> (т. 3 л.д. 187), как на доказательство вины ФИО8 в совершении <дата> преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ, в отношении имущества ООО НКО «<адрес>вой расчетный центр» и ООО «<данные изъяты>»;

- на явку ФИО8 с повинной от <дата> (т. 4 л.д. 50), и протокол проверки показаний ФИО8 на месте, как на доказательства вины ФИО8 в совершении <дата> преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ, в отношении имущества ООО НКО «<адрес>вой расчетный центр» и ООО «<данные изъяты>»;

- на явку ФИО8 с повинной от <дата> (т. 5 л.д. 170), как на доказательство вины ФИО8 в совершении <дата> преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ, в отношении имущества ИП ФИО7;

- на явку ФИО8 с повинной от <дата> (т. 6 л.д. 2), как на доказательство вины ФИО8 в совершении <дата> преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ, в отношении имущества ИП ФИО4

Исключить из числа доказательств виновности ФИО8 по эпизодам: хищений имущества <данные изъяты> 02 и <дата>; хищения имущества ИП ФИО2 <дата>; умышленного повреждения имущества и хищения имущества ИП ФИО2 <дата>; хищения имущества ИП ФИО7 в магазине «<данные изъяты>» <дата>; хищения имущества ИП ФИО4 <дата>; хищения имущества ООО «<данные изъяты>» <дата>, показания свидетелей ФИО21, ФИО22 об обстоятельствах проведения проверки показаний обвиняемого ФИО8 на месте <дата> (т. 7, л.д. 72-78, л.д. 79-85).

В остальной части приговор в отношении ФИО8 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО8 с дополнениями к ней – без удовлетворения.

Постановление Октябрьского районного суда <адрес> от <дата> об отклонении замечаний осужденного ФИО8 на протокол судебного заседания, постановление Октябрьского районного суда <адрес> от <дата> об отклонении замечаний осужденного ФИО8 на протокол и аудиозапись судебного заседания, частичном удостоверении замечаний оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО8 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление, приговор суда первой инстанции могут быть обжалованы в кассационную инстанцию в порядке главы 47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня их вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок, со дня получения им копии вступивших в законную силу судебных решений.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья Непомнящий Д.А.