Апелляционное постановление № 22-32/2026 22-9361/2025 от 22 января 2026 г.

Санкт-Петербургский городской суд

Рег. № 22- 32 /2026 ( 22 - 9361/2025)

Дело № 1-38/2025 Судья Смирнов П.П.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург 23 января 2026 года

Судья Судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда ФИО1

с участием прокурора отдела прокуратуры Санкт-Петербурга Татариновой Н.Ю.,

осуждённых ФИО2, ФИО3, ФИО4,

адвокатов: Резника С.С. в защиту осужденного ФИО2, ФИО5, Поповой А.Н., Оркиной Е.А. в защиту осужденного ФИО3; Гриднева И.В. в защиту осужденного ФИО4,

потерпевшего ФИО6, представителя потерпевшего – адвоката Левко О.В.,

при помощнике судьи Скорике Д.Д.

рассмотрел в судебном заседании 23 января 2026 года апелляционные жалобы (с дополнениями) адвокатов ФИО5, Поповой А.Н., Оркиной Е.А. в защиту осужденного ФИО3; Гриднева И.В. в защиту осужденного ФИО4; Резника С.С. в защиту осужденного ФИО2 на приговор Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 14 апреля 2025 года, которым:

ФИО2, <...> несудимый,

осужден по ч.2 ст. 330 УК РФ с назначением ему наказания в виде 1 года лишения свободы; на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено на один год принудительных работ с удержанием из заработной платы осуждённого 10% в доход государства, перечисляемых на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Меру пресечения в виде подписки и невыезде и надлежащем поведении Сковородке О.В. постановлено отменить после вступления приговора суда в законную силу.

Согласно частям 1, 2 и 4 статьи 60.2 УИК РФ Сковородка О.В. обязан следовать к месту отбытия наказания в виде принудительных работ за счёт государства самостоятельно; обязан получить предписание о следовании к месту отбытия наказания в территориальном органе уголовно-исполнительной системы по месту проживания. В случае уклонения ФИО2 от получения предписания или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок он будет объявлен в розыск.

Срок принудительных работ исчисляется со дня прибытия ФИО2 в исправительный центр.

ФИО3, <...> несудимый,

осужден по ч.2 ст. 330 УК РФ с назначением ему наказания в виде 2 лет лишения свободы. На основании ч.3 ст. 47 УК РФ ФИО3 назначено дополнительное наказание в виде запрета на хранение и ношение оружия на два года.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание ФИО3 в виде лишения свободы заменено на два года принудительных работ с удержанием из заработной платы осуждённого 10% в доход государства, перечисляемых на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы. На основании ч.3 ст. 47 УК РФ назначено ФИО3 дополнительное наказание в виде запрета на хранение и ношение оружия на два года.

В срок принудительных работ зачтено время задержания ФИО3 с 02.08.2023 по 03.08.2023 (на два дня) до судебного разбирательства из расчёта один день задержания за два дня принудительных работ.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО3 постановлено отменить после вступления приговора суда в законную силу.

Согласно частям 1, 2 и 4 статьи 60.2 УИК РФ ФИО3 обязан следовать к месту отбытия наказания в виде принудительных работ за счёт государства самостоятельно; обязан получить предписание о следовании к месту отбытия наказания в территориальном органе уголовно-исполнительной системы по месту проживания. В случае уклонения ФИО3 от получения предписания или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок, он будет объявлен в розыск.

Срок принудительных работ исчисляется со дня прибытия ФИО3 в исправительный центр.

На основании ч.4 ст.47 УК РФ дополнительное наказание в виде запрета на хранение и ношение оружия на два года распространяется на все время отбывания основного наказания в виде принудительных работ, но при этом его срок исчисляется с момента отбытия указанного основного наказания.

ФИО4, <...> несудимый,

осужден по ч.2 ст. 330 УК РФ с назначением ему наказания в виде 2 лет лишения свободы. На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание ФИО4 в виде лишения свободы заменено на два года принудительных работ с удержанием из заработной платы осуждённого 10% в доход государства, перечисляемых на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы.

В срок принудительных работ зачтено время задержания ФИО4 с 16.05.2023 до 17.05.2023 (на один день) до судебного разбирательства из расчёта один день задержания за два дня принудительных работ.

Меру пресечения в виде подписки и невыезде и надлежащем поведении ФИО4 постановлено отменить после вступления приговора суда в законную силу.

Согласно частям 1, 2 и 4 статьи 60.2 УИК РФ ФИО4 обязан следовать к месту отбытия наказания в виде принудительных работ за счёт государства самостоятельно, обязан получить предписание о следовании к месту отбытия наказания в территориальном органе уголовно-исполнительной системы по месту проживания. В случае уклонения ФИО4 от получения предписания или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок, он будет объявлен в розыск.

Срок принудительных работ исчисляется со дня прибытия ФИО4 в исправительный центр.

Гражданский иск потерпевшего ФИО6 к осуждённым удовлетворен частично.

С осуждённых ФИО3, ФИО4, ФИО2 в пользу потерпевшего ФИО6 взыскана компенсация морального вреда, причинённого преступлением, в размере 210 000 рублей, с распределением обязанности выплаты данной суммы между осуждёнными равными долями по семьдесят тысяч рублей. Соответственно, взыскана с ФИО3 в пользу ФИО6 компенсация морального вреда, причинённого преступлением, в размере 70 000 рублей; взыскана с ФИО4 в пользу ФИО6 компенсация морального вреда, причинённого преступлением, в размере 70 000 рублей; взыскана со ФИО2 в пользу ФИО6 компенсация морального вреда, причинённого преступлением, в размере 70 000 рублей.

Приговором суда разрешен вопрос процессуальных издержек и судьбы вещественных доказательств. Вещественное доказательство - пистолет «Grand Power N12-F» калибра 10х28 с номером 15003969, хранящийся у ФИО3, постановлено конфисковать в доход государства на основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

Доложив материалы дела, заслушав выступления осуждённых ФИО3, ФИО4, ФИО2 и их адвокатов: ФИО5, Поповой А.Н., Оркиной Е.А. в защиту ФИО3; Гриднева И.В. в защиту ФИО4; Резника С.С. в защиту ФИО2, поддержавших доводы апелляционных жалоб; выступления потерпевшего ФИО6, представителя потерпевшего Левко О.В., прокурора Татариновой Н.Ю., просивших приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы защиты - оставить без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 14 апреля 2025 года ФИО3, ФИО4, Сковородка О.В., каждый, осуждены за совершение самоуправства, то есть самовольного, вопреки установленному законом или иным нормативно-правовым актом порядку совершения каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинён существенный вред, с применением насилия и угрозой его применения.

Преступление совершено 14 мая 2023 г. в Санкт-Петербурге на территории автостоянки по адресу: ул. Малая Балканская, дом 53, литера А, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО3, ФИО4, Сковородка О.В., каждый, свою вину в инкриминируемом им деянии не признали.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) адвокат Гвоздиков Д.А. в защиту осужденного ФИО3 просит приговор Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 14.04.2025 г. в отношении ФИО3, ФИО4, ФИО2 отменить, как незаконный, необоснованный, немотивированный, несправедливый вследствие чрезмерной суровости.

Указывает, что выводы суда о виновности осужденных основаны в том числе на выводах судебно-медицинской экспертизы потерпевшего, которую нельзя признать допустимым доказательством; суд оставил без внимания разницу в размере одной и той же раны теменной области, установленной у потерпевшего, на основе различных документов, что повлияло как на способ оказания медицинской помощи, так и не необоснованную оценку критериев степени тяжести вреда здоровью потерпевшего.

Считает, что в нарушение положений ст. 8 ФЗ от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперт не провел исследования объективно, на строго научной и практической основе, всестороннее и в полном объеме; его заключение не основывается на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных, вследствие чего данное заключение является незаконным и необоснованным; выводы эксперта не аргументированы, противоречия относительно длины раны не устранены в ходе судебного следствия; сведения в медицинских документах из травматологического пункта и НИИ СП им. И.И. Джанелидзе относительно размера ушибленной раны теменной области, повлекшей установление легкого вреда здоровью ФИО6, существенно противоречат друг другу. Защитник не согласен с выводами о доверии сведениям из медицинского стационара. Суд не оценил довод защиты о неправильной методике производства судебно-медицинской экспертизы и оценки тяжести вреда здоровью потерпевшего; ФИО6 при производстве судебно- медицинской экспертизы экспертом не осматривался, хотя, согласно приказу Минздравсоцразвития РФ от 12. 05. 2010 г. №... н, экспертиза проводится по материалам дела и медицинским документам только в случае отсутствия возможности обследовать лицо; эксперту не были представлены медицинские документы из медицинского учреждения, в котором производилось снятие швов. Ссылаясь на вышеуказанный Приказ, указывает, что в нем нет данных о том, что легким вредом здоровью следует признать рану, потребовавшую первичную хирургическую обработку с наложением швов; критерием является именно расстройство здоровья установленной продолжительности, исчисляемой в днях, а не сам факт наличия такой раны; данные, указывающие на кратковременное расстройство здоровья и утрату общей трудоспособности, отсутствуют. Полагает, что в такой ситуации повреждение не причинило вреда здоровью.

Считает, что отказ суда в назначении повторной экспертизы (т. 5 л.д. 139-141), выраженный во фразе: «заключение было дано на основании данных, представленных экспертам», является немотивированным, не отражает и не опровергает сути доводов защиты по выявленным нарушениям (лист 10 приговора).

Считает, что судом, вопреки ст.ст. 243, 244 УПК РФ не были созданы все условия для реализации участниками процесса их процессуальных прав и исполнения обязанностей на основе состязательности и равноправия сторон, что, в свою очередь, нарушило право на защиту осужденных.

По мнению защитника, суд не раскрыл в приговоре содержание доказательств, подтверждающих совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, ограничившись их перечислением: показания потерпевшего, свидетеля ВАВ, результаты осмотра видеозаписей ( лист 12 приговора). При оценке видеозаписей и протоколов их осмотров, суд пришел к противоречивым выводам: о подтверждении совершения преступления группой лиц по предварительному сговору, времени совершения преступления ( л. 12 и 9-10 приговора); однако указал, что обстоятельства, произошедшие на месте происшествия, на указанных видеозаписях не могут быть положены в основу приговора из-за низкого качества записи ( л.7 приговора). Считает, что протоколы осмотров ( т. 2 л.д. 71-78; 146-158) и протокол судебного заседания не содержат сведения о плохом качестве видеозаписи, на них различимы детали и подробные действия фигурантов.

Считает, что обвиняемые оказались на месте происшествия случайно, что подтверждается показаниями СРВ о телефонном разговоре между ФИО7 и Сковородкой, перепиской в мессенджере между Смирновым и ФИО7 ( т.2 л.д. 111-115), которую суд не оценил, а показания Смирнова необоснованно признал неотносимыми.

Далее указывает, что встреча ФИО7 с ФИО4 14. 05. 2023 была запланирована накануне, не была обусловлена преступным сговором и распределением ролей в подготавливаемом преступлении; разговор ФИО7 и ФИО4 со Сковородкой не содержал договоренности о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, ФИО7 просил ФИО4 остаться в автомобиле, Сковородка показал, что намеренно создал ошибочное восприятие ФИО6 и ФИО7, относительно друг друга.

Считает, что суд не располагал доказательствами предварительного сговора, в описании преступного деяния не указал ни время, ни способ, ни место такового. Учитывая факт того, что между Сковородкой, ФИО7 и тем более ФИО4 не зафиксировано разговоров о совместном совершении преступления: распределении ролей, применения насилия, применения оружия и т.п., вменяемый признак совершения преступления группой лиц по предварительному сговору защитой опровергнут. Фактических данных, которые могли бы привести к обратному выводу, судом не исследовано.

Указывает, что факт применения в ходе конфликта пистолета не являлся способом устрашения (угрозы), а служил для предотвращения противоправных действий со стороны ФИО9 и ФИО6 и, как считал ФИО7, - ФИО10; выстрел из пистолета производился не в сторону ФИО6, а нарочито мимо, с целью предупредить нападение сзади зашедшего за него с монтировкой в руке ФИО9, что подтверждается протоколом осмотра видеозаписи. ФИО6 и ФИО9 умышленно отрицают факт захода ФИО9 за спину ФИО7 и монтировку в руках ФИО9.

Факт угроз с использованием пистолета не имел место еще и по той причине, что ФИО7 сразу же после выстрела разрядил и передал пистолет ФИО4; ни Сковородка, ни ФИО7 не высказывали ФИО4 каких-либо просьб об использовании пистолета, что подтверждают все участники конфликта, и вступить на это в сговор также не могли; Сковородка до прибытия ФИО4 и ФИО7 на стоянку не собирался применять насилие в отношении ФИО6; обоюдное рукоприкладство явилось следствием противоправных действий со стороны ФИО6, который оскорблял ФИО7 и угрожал ему рабочим инструментом; об использовании инструментов в качестве оружия показал ФИО10. В приговоре не содержится ссылки на доказательства того, что Сковородка наблюдал за окружающей обстановкой.

Считает, что действия Сковородки, ФИО4 и ФИО7 нельзя назвать совместными и согласованными, их действия не были направлены на достижение общего «преступного» результата; каждый из них руководствовался своими мотивами ; нанесение телесных повреждений ФИО6 является следствием неосторожности при собственных действиях потерпевшего, выразившихся в вооруженном нападении и агрессивном поведении. Из допросов следует, что Сковородка своими заявлениями о необходимости возврата заработной платы создал у ФИО6 ложное впечатление того, что в отношении него будет применено насилие; и о такой осведомленности и «подготовке» показал ФИО10; потерпевший в т. 1 л.д. 74-77 показал, что «ожидал такого поведения от потерпевших»; данные обстоятельства не оценены судом.

Полагает, что суд проявил избирательный подход при оценке показаний РБР, потерпевшего, признании показаний Смирнова неотносимыми; не привел обстоятельств в обоснование вывода о наличии в содеянном состава преступления в целом и квалифицирующего признака; поименовал его в приговоре на л. 12 отягчающим «вину», а не наказание, как указано в ст. 63 УК РФ, обстоятельством.

Цитируя положения ст. 307 УПК РФ, считает, что приговор суда не соответствует данным требованиям. Согласно приговору, временем совершения преступления является период с 13 час до 14 час 14. 05. 2023; данный период подтвержден видеозаписями с камер видеонаблюдения ( с 13 час 22 мин до 13 час 35 мин), соответствует показаниям потерпевшего (л.10). Из оглашенных показаний свидетеля ФИО10 ( т. 1. л.д. 155-158), явившегося очевидцем конфликта, он «примерно около 2 час 30 мин на арендованной в каршеринге «Делимобиль» автомашине заехал на стоянку»; согласно сведениям ФИО10, конфликт между осужденными и потерпевшим на стоянке происходил до 12 час 30 мин, что достоверно установлено извлечением сведений из приложения проката автомобилей ( т. 1, л. 159-161); с учетом длительности видеозаписей конфликта, в 13 час конфликт уже закончился. Суд оставил без проверки сведения из протокола осмотра видеозаписи ( т. 2 л.д. 146-157) о том, что время на видеозаписях соответствует реальному; попыток проверить достоверность показателей времени на видеозаписи судом и стороной обвинения предпринято не было; оснований, по которым суд доверяет личному восприятию времени потерпевшим, а не объективным данным мобильного приложения, показаниям свидетеля ФИО10, в приговоре не приведено.

Полагает, что суд не устранил противоречия во времени совершения преступления, не указав, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. Вывод суда о несущественности времени совершения преступления не основан на положениях уголовно-процессуального законодательства и является ошибочным, что привело к рассмотрению дела по непредъявленному в обвинении периоду времени, исказив предмет доказывания и лишив осужденных возможности осуществлять свое право на защиту.

Обращает внимание, что состав самоуправства сформулирован законодателем как материальный, считается оконченным в момент наступления последствий в виде существенного вреда; однако суд указал в описании преступного деяния на то, что подсудимые намеревались причинить ФИО6 существенный вред в виде материального ущерба на сумму 70 000 руб., что противоречит материальному составу преступления; определением Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 06. 11. 2024 утверждено мировое соглашение между Сковородкой и ФИО6, согласно которому ФИО6 производит оплату Сковородке денежных средств ( л.д. 10 т. 6), то есть потерпевший признал исковые требования Сковородки по выплате задолженности; и действия подсудимых, направленные на реализацию уже признанного ФИО6 и подтвержденного судом права Сковородки на получение долга, сами по себе не могли причинить ФИО6 существенного вреда в виде реального материального ущерба на сумму долга, поскольку это обязательство уже существовало.

Обращает внимание на то, что обвинение в приговоре сформулировано таким образом, что не дает возможности его понимать в связи с изложением частично на иностранном языке при обозначении орудия преступления - пистолет «Grand Power T12-F»; судом была нарушена ч. 1 ст. 18 УПК РФ.

Считает, что приведенные в жалобе существенные нарушения уголовно - процессуального закона повлияли на вынесение законного и обоснованного приговора, привели к неправильному применению уголовного закона и назначению чрезмерно сурового наказания.

Указывает, что ФИО7 социально адаптирован: женат, имеет несовершеннолетнего ребенка, работает, положительно характеризуется, ранее к уголовной ответственности не привлекался; назначенное ему наказание не соответствует ни степени опасности преступления, ни личности виновного.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Попова А.Н. в защиту осужденного ФИО3 просит приговор суда от 14.04.2025 г. в отношении ФИО3, ФИО4, ФИО2 отменить, как незаконный, необоснованный, немотивированный, несправедливый; выводы суда в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Считает, что назначение наказания в виде лишения свободы, замененного принудительными работами, не соответствует характеру и степени общественной опасности инкриминируемого ФИО7 деяния, судом не соблюдены требования ч. 3 ст. 60 УК РФ.

По мнению защиты, приговор основан на противоречивых и непоследовательных показаниях потерпевшего ФИО6 и свидетеля ВАВ, которые имеют массу неустраненных противоречий между собой и с показаниями иных свидетелей по уголовному делу и всех подсудимых. Судом признано допустимым доказательством заключение судебно-медицинской экспертизы по определению степени вреда здоровью потерпевшего, которое было подвергнуто обоснованному сомнению стороной защиты, с учетом судебно - медицинского исследования и показаний специалистов в области судебной медицины и рентгенологии.

Считает, что время совершения преступления, установленное в ходе судебного следствия, не соответствует времени в предъявленном обвинении, что является существенным нарушением п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

Указывает, что суд необоснованно оценил показания ФИО7 как ложные ; судом не приняты во внимание последовательность показаний ФИО7, подтверждение иными доказательствами по делу, исследованными в судебном заседании; не отражены мотивы, по которым отвергнута совокупность доказательств защиты - свидетельские показания РБР., СРВ АЯВ., видеозапись с места происшествия, скриншот о времени использования каршеринга РБР

Показания ФИО7 подтверждаются показаниями: - свидетеля РБР, очевидца части конфликта и драки с потерпевшим ФИО6 ( т. 5 л.д. 82-85, 169-77), о том, что он видел агрессивное поведение ФИО6, инструменты в его руках, а в руках у ФИО9 - предмет типа монтировки; ФИО6 нецензурно выражался, ФИО7 словесно просил его успокоиться, сдерживал от нападок вытянутой рукой, ФИО9 переместился за спину ФИО6; указанные показания подтверждают доводы защиты о том, что ФИО6 сам спровоцировал драку, оскорблял, в том числе ФИО7, держал в руках рабочие инструменты, представлявшие угрозу для ФИО7; ФИО9 представлял угрозу для ФИО7, находясь изначально у того за спиной с монтировкой в руках; - скриншотом о времени использования каршеринга ФИО10 ( т.1 л.д. 159-161), согласно которому арендованный автомобиль использовался РБР 14. 05. 2023 с 12. 00 по 12. 52; но в приговоре указано иное время совершения преступления; - протоколом осмотра видеозаписи, исследованному в судебном заседании 16. 09. 2024, согласно которому ( файл №2) видно, как трое человек - ФИО7, Сковородка, ФИО4 заходят в пространство между грузовиками, затем видно человека, сделавшего несколько шагов назад, которым, согласно показаниям ФИО7, являлся ФИО9, оказавшийся таким образом за спиной троих зашедших; видеозаписью, на файлах которой зафиксирован отдельный выход ФИО4 из автомобиля, шедшего следом, но не вместе с ФИО7 и Сковородкой; показаниями свидетеля Смирнова о том, что единственным заранее оговоренным поводом встречи 14.05.2023 ФИО7 и Сковородки был заказ и оплата песка; - показаниями свидетеля ФИО12 о взаимодействии ФИО7 и Сковородки исключительно по поводу поставки песка.

Отмечает, что в приговоре суда показания свидетеля РБР приведены неточно и в недостаточно полном объеме, ввиду чего упущены его ключевые показания, подтверждающие позицию ФИО7 и опровергающие показания потерпевшего ФИО6. Показания Смирнова и ФИО12 в приговоре приведены в недостаточном объеме, оценены судом как неотносимые, несмотря на то, что последние сообщили суду о важных обстоятельствах, подлежащих доказыванию, в силу п.5 ч.1 ст. 73 УПК РФ.

Обращает внимание на то, что письменные замечания адвоката ФИО5 на протоколы судебного заседания, в котором давали показания подсудимые - ФИО8, ФИО4, свидетели- РБР, СРВ, АЯВ, ВАВ, потерпевший ФИО6, специалисты СИВ, БИЛ, необоснованно были отклонены постановлением суда от <дата>, с чем защита категорически не согласна. Не вся информация с камер наблюдения на автостоянке, исследованная в судебном заседании, была оценена судом, как имеющая доказательственное значение, в том числе, в пользу осужденного.

В жалобе подробно цитирует показания ФИО7 в судебном заседании ( л.д. 72-73 т.7) о том, что он прибыл на место происшествия по просьбе Сковородки передать тому авансом денежные средства за сыпучий материал; на стоянке услышал просьбу Сковородки побеседовать с директором о невыплате ему заработной платы, ФИО4 проехался с ним ( ФИО7) на стоянку за компанию, из машины вышел самостоятельно; на стоянке ФИО7, опасаясь нападения ФИО6 и ФИО9, сделал предупредительный выстрел из пистолета, предотвращая нападение на себя с двух сторон и передал его ФИО4; ФИО7 лишь оттолкнул от себя ФИО6 рукой в область лица с целью успокоить; ФИО4 пытался разнять ФИО7 и ФИО6; подъехавший ФИО10 видел, как ФИО6 пытается напасть на ФИО7 с колющими предметами в руках, в конфликт не вмешивался и по требованию ФИО7 ушел с места событий.

Адвокат приходит к выводу о том, что, с учетом указанных показаний, в действиях осужденных отсутствует предварительный сговор на совершение преступления; ФИО7 действовал в целях самообороны, за ее пределы не выходил, объективную сторону самоуправства не выполнял, существенного вреда потерпевшему не причинял, что подтверждается показаниями свидетелей, за исключением противоречивых показаний свидетеля ФИО9.

Указывает, что суд признал показания потерпевшего ФИО6 достоверными, но не принял во внимание, что показания последнего не согласуются с видеозаписью и с показаниями свидетеля ФИО10, который появился на месте происшествия не после окончания драки, а в разгар конфликта, видел в руках ФИО6 предмет, похожий на отвертку, у ФИО9 в руках монтировку; ФИО6 пытался нанести удары ФИО7.

Считает, что показания ФИО6 о том, что ФИО10 пришел в конце конфликта, опровергаются показания свидетеля ФИО10, протоколом осмотра видеозаписей, показаниями подсудимых ; указанное свидетельствует о недостоверности показаний потерпевшего в части прибытия ФИО10 на место конфликта и происходящих в тот момент событий.

Полагает, что в ходе судебного заседания не получено сведений и доказательств о причинении существенного вреда потерпевшему, ввиду чего квалификация инкриминируемого деяния не основана на правильном применении уголовного закона. Ссылается на Определение Шестого кассационного суда от 09.11.2021 № 77-5134/2021.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) адвокат Оркина Е.А. в защиту осужденного ФИО3, цитируя приговор суда, ссылаясь на положения Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», указывает, что приговор является несправедливым, в связи с неправильным применением уголовного закона, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела; просит приговор суда от 14.04.2025 г. в отношении ФИО3,, ФИО4, ФИО2 отменить, как незаконный, необоснованный, немотивированный.

Считает, что в действиях осужденных отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ; ФИО6 не понес каких-либо материальных убытков от действий ФИО7, ФИО4, Сковородки, в связи с чем отсутствует обязательный признак объективной стороны преступления. Из исследованных доказательств следует, что преступного сговора между ФИО7, ФИО4 и Сковородкой не существовало; сам конфликт между ФИО7 и ФИО6 явился следствием неверного восприятия потерпевшим Назаровым информации, поступившей от Сковородки, вследствие чего он стал готовиться к приезду ФИО7 с целью отражения угрозы; также конфликт носил межличностный характер. Отмечает, что ФИО7 в целях отражения нападения на него со стороны потерпевшего и ФИО9, в целях самообороны произвел предупредительный выстрел в сторону, после чего пистолет разрядил и передал ФИО4.

Указывает, что доказательства стороны обвинения строятся исключительно на непоследовательных, противоречивых показаниях потерпевшего ФИО6 и свидетеля Веги. Защитой было подвергнуто обоснованному сомнению заключение эксперта в отношении ФИО6, представлены доказательства защиты – заключение судебно- медицинского исследования, показания специалистов в области судебной медицины и рентгенологии, что не было принято во внимание судом, и отказано в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебно- медицинской экспертизы.

Отмечает, что суд не дал оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, не привел мотивы, по которым те или иные доказательства был отвергнуты; не привел мотивы, по которым он посчитал показания осужденных ложными, недостоверными, направленными на занижение степени своего участия в групповом преступлении. При этом суд принял во внимание показания потерпевшего ФИО6, которые, как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства, были непоследовательными, противоречивыми и не согласующимися с показаниями свидетелей ФИО9, ФИО10, а также осужденных ФИО3, ФИО4 и ФИО2

Указывает на то, что необоснованно были отклонены письменные замечания на протокол судебного заседания.

Отмечает, что судом приняты во внимание непоследовательные и противоречивые показания свидетеля ВАВ (листы 8-9) как доказательства виновности в совершении преступления осужденных.

Обращает внимание на то, что приведенные судом в описательно-мотивировочной части приговора показания ключевого свидетеля РБР отражены не в полном объеме, а только в той части, которая не противоречит обвинению; показания указанного свидетеля, не отраженные в приговоре суда, согласуются и подтверждают показания осужденных и опровергают показания потерпевшего Потерпевший №1

Отмечает, что суд признал неотносимыми доказательствами показания свидетелей ФИО11, ФИО12, данные в ходе судебного следствия, изложив их не в полном объеме и игнорируя обстоятельства, которые их показания доказывают. Указывает на разночтение в периоде конфликта.

Считает, что виновность ФИО3 не доказана, приговор основан на предположениях, совокупность доказательств свидетельствует о наличии неустранимых сомнений о факте события преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, которые должны толковаться в пользу ФИО3

Отмечает, что время совершения инкриминируемого деяния, установленное в ходе судебного следствия, не соответствует времени в предъявленном обвинении, что является существенным нарушением требований п.1 ч.1 ст. 73 УПК РФ.

Считает, что в действиях осужденных отсутствует состав преступления, предусмотренного ч.2 ст. 330 УК РФ. Как следует из материалов уголовного дела, ФИО6 не понес каких-либо материальных (имущественных) убытков от действий ФИО3, ФИО4 и ФИО2, в связи с чем отсутствует обязательный признак объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ. Сам конфликт, произошедший между ФИО3 и потерпевшим ФИО6, явился следствием неверного восприятия потерпевшим ФИО6 информации, поступившей от ФИО2, которую он воспринял как угрозу, вследствие чего он стал готовиться к приезду ФИО3 с целью ее отражения. Помимо этого, конфликт носил межличностный характер, основанный на личной неприязни и оскорблениях.

Отмечает, что ФИО3 в целях отражения нападения на него со стороны потерпевшего ФИО6 и ВАВ, в руках которых находились металлические предметы, которые также были агрессивно настроены по отношению к нему, вынужден был в целях самообороны произвести предупредительный выстрел в сторону, после чего данный пистолет был разряжен и передан ФИО4

Считает, что наказание, назначенное ФИО3, слишком суровое, не соответствует характеру и степени общественной опасности инкриминируемого ему деяния, что свидетельствует о несоблюдении судом в полном объеме требований ч.3 ст. 60 УК РФ. При назначении наказания судом описаны в приговоре, но не учтены обстоятельства, смягчающие вину, а также не дана оценка противоправным действиям потерпевшего ФИО6, который, вооружившись инструментами, ждал прихода ФИО3 и ФИО2, конкретные обстоятельства конфликта.

Считает, что в нарушение требований закона суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования потерпевшего о взыскании с ФИО3, ФИО4, ФИО2 в пользу потерпевшего ФИО6 денежной компенсации морального вреда, не привёл в приговоре мотивы и основания принятого решения, не указал индивидуальные особенности потерпевшего при разрешении гражданского иска, не мотивировал снижение заявленного потерпевшим размера морального вреда с 1500 000 рублей на 210 000 рублей, а также не мотивировал, почему ответственность по возмещению морального вреда распределена поровну.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) адвокат Гриднев И.В. в защиту осужденного ФИО4 просит приговор суда отменить, как незаконный, необоснованный, вынесенный с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

Считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. По результатам рассмотрения дела в суде первой инстанции было установлено, что в действиях ФИО4, ФИО7 и Сковородки отсутствует состав преступления, предусмотренного ч.2 ст. 330 УК РФ, как и состав преступления в целом. Никакого преступного сговора между осужденными не существовало. Факт сговора представленными стороной обвинения доказательствами установлен не был. ФИО4 никогда до даты вмененного ему преступления не был знаком со Сковородкой О.В. и не видел его. Этот факт подтверждается показаниями ФИО3, ФИО4 и ФИО2 и никак не может быть опровергнут показаниями ни потерпевшего ФИО6, ни свидетеля ФИО9, на которые в приговоре ссылается суд первой инстанции как на доказательства наличия предварительного сговора. Факт спонтанной встречи ФИО3 и ФИО2 14.05.2023 без наличия какой-либо предварительной договоренности, а также отсутствие в этой договоренности ФИО4 как возможного участника встречи, прямо подтверждается наличием переписки в мессенджере «Вотсап» между ФИО3 и Сковородкой О.В. от 12.05.2023 и 14.05.2023 (Том №2, л.д.111-112).

Считает, что суд первой инстанции не оценил доводы ФИО4 о том, что никакого предварительного сговора между ним, ФИО3, Сковородкой О.В. о совершении противоправных действий в отношении ФИО6 не имелось.

Отмечает, что суд первой инстанции, излагая показания свидетеля ФИО9, не указывает ту часть, которая имеет значение для оценки обстоятельств, прямо указывающих на недостоверность показаний потерпевшего ФИО6 относительно события произошедшего конфликта. Также суд в приговоре не соотносит показания свидетеля ФИО9 и потерпевшего ФИО6 и не приводит в его тексте результатов этого соотношения, при том, что их показания не соотносятся между собой и противоречат друг другу, что имеет существенное значение для правильной оценки действий осужденных.

Полагает, что суд первой инстанции фактически не установил время деяния, которое вменяется ФИО3, ФИО4 и Сковородке О.В.

Указывает, что в ходе рассмотрения дела установлено, что возникший между ФИО6 и ФИО7 конфликт был инициирован потерпевшим ФИО6, ранее неправильно оценившим слова Сковородки как угрозу. Этот конфликт носил межличностный характер, основанный на личной неприязни с оскорблениями на личной почве.

Обращает внимание на то, что представленные стороной защиты доказательства прямо свидетельствуют о неправильной оценке степени тяжести вреда здоровью потерпевшего. Потерпевшим в ходе конфликта не был получен легкий вред здоровью, что подтверждено представленными стороной защиты заключениями специалистов и результатами их допросов в судебном заседании. В ходе судебного заседания установлено, что у ФИО4 не имелось умысла на причинение вреда здоровью ФИО6.

Суд в приговоре не привел никаких обстоятельств, указывающих на наличие факта причинения потерпевшему ФИО6 действиями осужденных существенного вреда.

Считает, что в действиях осужденных отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, главный признак самоуправства, отсутствует существенный вред. Единственным реальным вредом является легкий вред здоровью, который, с учетом обстоятельств его причинения (обоюдной драки и необходимой обороны), не может быть признан существенным.

Полагает, что назначенное ФИО4 наказание не соответствует требованиям ст. 60 УК РФ, приговор вынесен без учета всех данных о личности, условий жизни его семьи, в том числе наличия у него на иждивении несовершеннолетних детей, совокупности иных смягчающих его наказание обстоятельств.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) адвокат Резник С.С. в защиту осужденного ФИО2 просит приговор суда отменить, как незаконный, необоснованный и немотивированный, вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор и признать за ним право на реабилитацию.

Ссылаясь на положения Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», Постановления Пленума ВС РФ от 27.09.2012 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вред задержании лица, совершившего преступление», нормы уголовного закона, цитируя приговор суда, указывает, что приговор является несправедливым, в связи с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства к его содержанию, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Считает, что судом не доказан предварительный преступный сговор, и применение данного отягчающего обстоятельства является неправомерным. В приговоре отсутствуют какие-либо конкретные доказательства, подтверждающие наличие такой договоренности. Единственным «доказательством» сговора суд посчитал сам факт совместного прибытия подсудимых на место происшествия, что является не более чем предположением, недопустимым в соответствии со ст.14 УПК РФ, запрещающей основывать обвинение на предположениях.

Отмечает, что из материалов дела следует, что Сковородка О.В. просил ФИО3 лишь «поприсутствовать при разговоре» с его работодателем по поводу невыплаченной заработной платы. ФИО4 оказался на месте случайно, сопровождая ФИО3 в поездке на автомобиле. Ни о каком соглашении на применение насилия или совместном совершении самоуправства речи не шло, что подтверждаются показаниями ФИО2, ФИО4, ФИО3

Считает, что судом проигнорированы обстоятельства, исключающие преступность деяния, - необходимая оборона (ст. 37 УК РФ). Суд не дал никакой оценки доводам защиты о том, что действия ФИО2, ФИО4, ФИО3 были спровоцированы противоправным насилием со стороны потерпевшего ФИО6 и являлись актом необходимой обороны, что подтверждается показаниями ФИО2, ФИО4, ФИО3 о том, что ФИО6 нецензурно выражался, был вооружен болтами, отверткой, первым применил физическое насилие. ФИО3 был вынужден защищаться от нападения. Выстрел из травматического пистолета был произведен не в потерпевшего, а в землю, что свидетельствует об отсутствии у него умысла на причинение вреда и направленности исключительно на пресечение реально угрожавшего ему насилия. Данные действия полностью укладываются в рамки необходимой обороны.

Отмечает, что суд в приговоре не привел ни одного мотива, почему он отвергает версию о наличии признаков необходимой обороны и не дал оценки правомерности действий ФИО3, что является грубейшим нарушением.

Считает, что в приговоре отсутствуют доказательства причинно-следственной связи между действиями осужденных и наступлением «существенного вреда». Для квалификации по ч.2 ст.330 УК РФ необходимо было установить, что существенный вред является прямым следствием именно самовольных действий. В данном случае, как следует из материалов дела, вред здоровью ФИО6 был причинен в ходе обоюдной драки, спровоцированной его собственными агрессивными и противоправными действиями.

Полагает, что судом не представлено доказательств того, что осужденные изначально намеревались причинить вред здоровью потерпевшего; действия ФИО3 и ФИО4 свидетельствуют об обратном.

Обращает внимание, что судом нарушен принцип состязательности и равноправия сторон, поскольку суд занял обвинительную позицию, принял за основу показания потерпевшего и свидетеля, непосредственного участвующего в конфликте на стороне потерпевшего, и отверг показания осужденных и свидетеля ФИО10

Полагает, что судом нарушено правило оценки доказательств.

Указывает, что в своем заключении специалист ФИО13 указал на грубые нарушения методики проведения судебно-медицинской экспертизы, приведшие к неверным выводам, а именно: на противоречивость описательно-мотивировочной части и методологическую необоснованность. Специалист ФИО14 на основании анализа КТ-снимков установил, что размер раны потерпевшего составлял 1,6 см, а не 4 см, как указано в заключении СМЭ, что ставит под сомнение вывод о причинении именно легкого вреда здоровью, поскольку размер повреждения является одним из критериев для оценки его тяжести. Суд отверг данные доказательства, что является грубейшим процессуальным нарушением.

Отмечает, что судом были отклонены ряд ходатайств стороны защиты, а именно о проведении повторной судебно-медицинской экспертизы с привлечением независимых экспертов для разрешения возникших существенных противоречий; допросе врача-травматолога, оказывающего медицинскую помощь ФИО6, для выяснения истинных размеров и характера раны, описанных в медицинской документации из травмпункта.

Считает, что в действиях осужденных отсутствует состав преступления, предусмотренного ч.2 ст. 330 УК РФ, главный признак самоуправства, отсутствует существенный вред. Единственным реальным вредом является легкий вред здоровью, который, с учетом обстоятельств его причинения (обоюдной драки и необходимой обороны), не может быть признан существенным.

Считает, что судом незаконно взыскана компенсация морального вреда, поскольку не мотивирован размер компенсации морального вреда, почему ответственность распределена поровну, а непропорционально степени вины каждого, а также не оценены индивидуальные особенности потерпевшего.

В возражениях на апелляционные жалобы представитель потерпевшего ФИО6 – адвокат Левко О.В. просит отказать в удовлетворении апелляционных жалоб стороны защиты, а приговор, как законный и обоснованный, оставить без изменения или отмены.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб адвокатов ФИО5, Поповой А.Н., Оркиной Е.А. в защиту осужденного ФИО3; Гриднева И.В. в защиту осужденного ФИО4; Резника С.С. в защиту осужденного ФИО2, возражений на жалобы представителя потерпевшего ФИО6 – адвоката Левко О.В., суд апелляционной инстанции считает приговор суда законным и обоснованным, подлежащим оставлению без изменения.

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в соответствии со статьей 389.15 УПК РФ отмену приговора, а также связанных с нарушением прав Сковородки, ФИО7, ФИО4 на защиту, органами предварительного следствия и судом не допущено.

Обвинительное заключение составлено с учетом положений статьи 220 УПК РФ, утверждено надлежащим прокурором и не имеет недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и постановления приговора.

Разбирательство уголовного дела проведено в условиях состязательного процесса и в рамках предъявленного осужденным обвинения с обеспечением их права на защиту.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с положениями статьи 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации содеянного, мере наказания, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному уголовному делу из числа предусмотренных статьей 299 УПК РФ.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, целях и об иных данных, позволяющих судить о совершенном преступлении, причастности к этому событию осужденных и их виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Суд всесторонне, полно и объективно исследовал обстоятельства дела, проверил представленные сторонами доказательства, сопоставил их друг с другом и оценил в совокупности, и пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, правильно признав Сковородку, ФИО7, ФИО4, каждого, виновными в совершении инкриминированного им преступления, этот вывод изложил в приговоре, а принятое решение подробно мотивировал.

Выводы суда о виновности осужденных в содеянном соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в ходе судебного разбирательства, основываются на достаточной совокупности исследованных доказательств, которым в приговоре дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями статьи 88 и 89 УПК РФ.

Выводы суда о виновности осужденных Сковородки, ФИО7, ФИО4 в совершенном ими преступлении - самоуправстве, то есть самовольном, вопреки установленному законом или иным нормативно-правовым актом порядку совершении каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинён существенный вред, с применением насилия и угрозой его применения, при изложенных в приговоре обстоятельствах подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре :

- показаниями потерпевшего ФИО6 в судебном заседании о том, что между ним и Сковородкой существовал спор по поводу невыплаченного Сковородке вознаграждения за выполненную последним работу водителем грузового автомобиля в размере 70 000 руб.; Сковородка неоднократно просил оплатить эту сумму, потом стал угрожать ему тем, что придут люди, изобьют и вернут деньги; 14.05.2023 года около 13 час он вместе с ФИО9 находились на стоянке грузовиков, ремонтировали грузовой автомобиль ; к нему подошёл Сковородка, опять потребовал вернуть ему деньги; он ему в очередной раз отказал, и в ответ на это Сковородка сказал, что сейчас позвонит и приедут люди, чтобы поговорить с ним; Сковородка, стоя рядом, позвонил по телефону какому- то «Руслану», попросил подъехать, после чего ушёл, а они с ФИО9 продолжили ремонт; около 13 час 40 мин к нему с ФИО9 подошли трое – Сковородка и ранее незнакомые ему ФИО7 и ФИО4 ; ФИО7 предложил ему отойти в сторону поговорить, но он отказался куда-то уходить; в ответ на это ФИО7 нанёс ему ( ФИО6) удар кулаком по голове, потом достал из кобуры пистолет и выстрелил в землю слева от него (ФИО6), после этого отдал пистолет ФИО4 и спросил, почему он (ФИО6) не отдает деньги человеку, ударил его ещё раз кулаком по голове; он ( ФИО6), решил защищаться и оттолкнул ФИО7, между ними завязалась драка, в руках у него ( ФИО6) были два небольших болта от крепления глушителя автомобиля, преимущественно наносил удары ФИО7 по туловищу; после этого ФИО4 нанёс ему (ФИО6) один удар рукояткой пистолета по голове, отчего у него из головы потекла кровь и драка прекратилась; он отошёл в сторону к ФИО9 ; возник словесный спор между ним и ФИО7; Абдуев задавал один и тот же вопрос, - когда он отдаст деньги; в разговор встревал Сковородка О.В., требуя отдать ему деньги, говорил, что предупреждал его о том, что деньги надо отдавать; ФИО7 угрожал ему прострелить ногу, но он отказался возвращать деньги Сковородке ; в это время к ним подошёл знакомый ФИО10, но ФИО7 его отогнал и тот ушёл; в конце перепалки ФИО7 порекомендовал ему (ФИО6) беречь его автомобили, что он воспринял, как угрозу; после этого подсудимые ушли; действиями подсудимых ему была причинена физическая боль и моральный вред; затем ФИО9 помог ему вытереть кровь с головы, они подумали, что им делать дальше, переоделись в чистую одежду, собрали инструмент, потом он позвонил в полицию; после работы с полицейскими он поехал в травматологический пункт, где его осмотрели, забинтовали голову и направили в медицинский стационар, где ему зашили рану и отпустили домой;

- показаниями в судебном заседании свидетеля ФИО9, согласно которым 14.05.2023 он вместе с ФИО6 ремонтировали грузовой автомобиль последнего на автостоянке ; около 12 час 30 мин к ним подходил Сковородка и, переговорив с ФИО6, ушёл; через полчаса Сковородка вернулся – пришёл вместе с ФИО7 и ФИО4, ранее ему ( свидетелю) неизвестными; в этот момент они с ФИО6 сидели около грузовика с инструментами; ФИО7 спросил, кто из них Игорь, ФИО6 ответил, что он; ФИО7 подошёл к нему и спросил его, где деньги, после чего ударил его кулаком по голове около трёх раз; ФИО6 толкнул ФИО7 в грудь двумя руками, в одной руке он держал болт от машины; после этого ФИО7 достал пистолет и выстрелил в сторону ног ФИО6, высказал угрозу прострелить ногу ФИО6, если он не отдаст деньги; затем ФИО7 словесно требовал отдать деньги, а потерпевший не соглашался; из разговора было понятно, что ФИО6 должен деньги Сковородке; после этого ФИО7 опять ударил ФИО6 кулаком по голове, после чего передал пистолет ФИО4, который сразу же рукояткой данного пистолета нанёс один удар по голове ФИО6 и отошёл в сторону; подошедшего в этот момент к ним знакомого ФИО10 ФИО7 отогнал и тот ушел; затем ФИО7 продолжил задавать вопросы ФИО6 про деньги, а ФИО6 отвечал, что Сковородке он ничего не должен и деньги не отдаст; после этого ФИО7 сказал, что знает о наличии у ФИО6 двух автомобилей, и он должен их беречь, и подсудимые ушли; он ( ФИО9) помог ФИО6 вытереть кровь с головы, они подумали, что делать дальше, собрали инструмент, потом ФИО6 позвонил в полицию, около двух часов они ждали полицейских, а затем ФИО6 собирался пойти с полицейскими в медицинское учреждение;

- показаниями свидетеля ФИО10 в судебном заседании о том, что Сковородку и ФИО6 он знает по работе на грузовых автомобилях, ФИО7 и ФИО4 ранее не знал; ему известно, что между Сковородкой и ФИО6 был конфликт, Сковородка ранее работал на ФИО6, потерпевший уволил Сковородку и не заплатил ему денег, о чем было известно всем на стоянке; Сковородка требовал у ФИО6 выплатить ему 70 тыс. рублей; со слов ФИО6 ему ( свидетелю) известно, что Сковородка говорил, что к ФИО6 придут люди разговаривать, если он не отдаст деньги; 14.05.2023 г после 12 час 30 мин в проходе между грузовиками на стоянке он видел часть конфликта между ФИО6 и подсудимыми, когда ФИО6 нецензурно выражался, держал в одной руке отвёртку или что-то подобное и какой- то предмет в другой руке ; видел ФИО9 около грузовика и позади ФИО6 с предметом с руке; у первого незнакомого ему мужчины (как было установлено, - ФИО7) в руках ничего не было, он пытался удержать ФИО6 от себя рукой; у второго неизвестного ему мужчины (как было установлено – ФИО4) в руках был предмет, похожий на пистолет, направленный дулом в землю; как он ( ФИО10) понял, разговор был по поводу денег, которые ФИО6 не выплатил Сковородке ; Сковородка спрашивал ФИО6, когда он отдаст его деньги; ФИО6 кричал, что не будет отдавать деньги Сковородке, так как он «левачил» на его машине, а ФИО7 призывал его не выражаться; в его ( ФИО10) присутствии никто друг другу ударов не наносил; он подошёл к ФИО6 и ФИО9, чтобы поздороваться и, вероятно, испугал ФИО7, который потребовал от него уйти; чтобы не обострять ситуацию, он ушёл; на месте находился минуты- полторы и уехал, когда все оставались на месте;

- письменными материалами уголовного дела, в том числе : заключением судебно- медицинской экспертизы от 05.07.2023 г., согласно которому у ФИО6 установлены: ушибы (отёк) мягких тканей лобной области слева (один) и правой лобно-теменной области (один); ушибленная рана теменной области справа (локализация уточнена данными КТ исследования); ушибы мягких тканей лобной области слева и правой лобно-теменной области не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья и поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью; рана теменной области справа, потребовавшая проведения первичной хирургической обработки с наложением швов, по признаку кратковременного расстройства здоровью продолжительностью до 21 дня расцениваются как легкий вред здоровью; характер повреждений указывает на то, что они образовались от действия тупого твёрдого предмета (предметов) по механизму удара; не исключается возможность образования ушиба мягких тканей лобной области слева от удара кулаком; ушибленной раны теменной области справа – от удара «пистолетом», как указано в показаниях ФИО6; не исключена возможность причинения всех телесных повреждений в указанный в постановлении срок – в период времени с 13 час до 14 час 14.05.2023; более конкретно высказаться о времени причинения повреждений (в часах, минутах) по имеющимся медицинским данным не представляется невозможным; телефонограммой из НИИ СП им. Джанелидзе от 14.05.2023 в 22 час 01 мин, куда был доставлен гр. ФИО6 по обстоятельствам его избиения на ФИО15, 53 А, 14. 05. 2023 около 14 час с диагнозом ЗЧМТ, СГМ, ушибленная рана теменной области; телефонограммой из ТМО 109 об обращении 14.05.2023 в 21 час 04 мин ФИО6 по обстоятельствам его избиения 14.05. 2023 г. около 13 час с диагнозом ЗЧМТ, СГМ ?, ушибленная рана теменной области, направлен в НИИ СП; протоколом принятия устного заявления о преступлении от ФИО6 от 14.05.2023 о том, что Сковородка О.В. и двое неизвестных ему лиц в тот же день в период с 13 до 14 часов у дома 53А по улице Малой Балканской в Санкт-Петербурге под предлогом несуществующего долга в размере 70000 рублей требовали выплаты указанной суммы денег под угрозой предмета, похожего на пистолет, совершили один выстрел в его сторону, применили насилие в виде нескольких ударов по голове; протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей от 14.05.2023 - стоянки автомобилей у дома 53А по улице Малой Балканской в Санкт-Петербурге, в результате была обнаружена и изъята гильза с маркировкой АКБС 10х28; заключением баллистической судебной экспертизы от 29.05. 2023, согласно которому изъятая при осмотре места происшествия гильза изготовлена заводским способом, является частью (стреляной гильзой) пистолетного патрона калибра 10х28 мм травматического (нелетального) действия с резиновой пулей отечественного производства (ООО ПКП «АКБС») к огнестрельному оружию ограниченного поражения калибра 10х28 мм: Grand Power T-10/T-11/T-12/TQ1/TQ2, ТК717Т, Тень-28/33, и другим пистолетам аналогичного калибра, для стрельбы не пригодна, так как является частью патрона; протоколом выемки у ФИО3 пистолета Grand Power Т12-F калибра 10х28; протоколом осмотра вещественных доказательств - пистолета Grand Power Т12-F калибра 10х28, стреляной гильзы пистолетного патрона калибра 10х28; протоколом осмотра DVD – диска с видеозаписью камер видеонаблюдения автостоянки грузовых автомобилей по адресу: ул. М. Балканская, д. 53 лит А, за 14.05.2023, представленного по запросу отдела полиции, согласно которому осмотрены 4 видеофайла, на которых зафиксировано, что в 13 час 22 мин к въезду на территорию автостоянки подъезжает автомобиль Тойота Ленд Крузер серого цвета с гос. номерным знаком <***>, со стороны автостоянки к подъехавшему автомобилю подбегает лысый мужчина – Сковородка О.В., ему навстречу с водительского сиденья подъехавшего автомобиля выходит бородатый мужчина -ФИО3, после непродолжительного разговора Сковородка заходит на территорию автостоянки, ФИО7 садится обратно в автомашину и заезжает следом за ним на территорию автостоянки; далее на записи в 13:23 зафиксировано, что автомобиль Тойота припарковывается, из него выходит ФИО7, идет рядом со Сковородкой; вслед за ними из того же автомобиля выходит мужчина ( ФИО4), продолжает движение за ними; втроем они следует по территории автостоянки вдоль припаркованных автомобилей и скрываются за границей обзора камеры видеонаблюдения; в 13:34 ФИО7 и Сковородка идут вместе вдоль припаркованных автомобилей в сторону выезда с автостоянки, следом за ними через несколько метров идет ФИО4; подойдя к автомобилю Ленд Крузер после непродолжительного разговора ФИО7 и ФИО4 садятся в указанный автомобиль, направляются в сторону выезда в автостоянки, после чего скрываются из обзора камеры видеонаблюдения, а Сковородка направляется по территории автостоянки в сторону пристройки и скрывается из обзора камеры видеонаблюдения; в 13:35 видно, как автомобиль Тойота покидает территорию автостоянки; другими материалами уголовного дела.

Отражая отношение подсудимых к предъявленному обвинению, суд достаточно подробно изложил в приговоре содержание их показаний. Так, показания подсудимого Сковородки, данные им в ходе предварительного следствия, были оглашены на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ и подтверждены подсудимым в судебном заседании. Согласно данным показаниям, между ним и ФИО6 существовал спор по поводу невыплаченного вознаграждения за выполненную работу в размере 70 тыс. руб., он неоднократно просил ФИО6 оплатить этому сумму, 14.05.2023 около 12 час в присутствии ФИО9 он припугнул ФИО6 телефонным звонком ФИО7, сказав, что с ним будет разговаривать другой человек; попросил ФИО7 встретиться с ним и поговорить по поводу невыплаты ему вознаграждения, и по его просьбе ФИО7 приехал к автостоянке с ранее незнакомым ФИО4; он подвел ФИО7 к месту, где ремонтировали грузовик потерпевший и ФИО9, для того, чтобы он поговорил с потерпевшим; ФИО4 пошел с ними, хотя его не просили; подойдя к ФИО6 с ФИО9, ФИО7 спросил у него, Сковородки, кто не платил зарплату, и он (Сковородка) указал на ФИО6; потерпевший повел себя агрессивно, и ФИО7, защищаясь, случайно ударил ФИО6 рукой по голове, произвел предупредительный выстрел из пистолета в место, где никто не стоял, разрядил пистолет и передал его ФИО4; ФИО6 продолжил бить ФИО7; ФИО4 пытался оттащить ФИО6 от ФИО7, и сам получил удар от ФИО6; он ( Сковородка) все время стоял рядом и периодически говорил ФИО6 отдать указанную сумму денег, напоминал о предупреждении; по окончании конфликта ФИО7 спросил ФИО6, будет ли он платить Сковородке заработную плату.

Из показаний ФИО7 следует, что Сковородка сообщил ему о денежном споре с потерпевшим, просил его поговорить с ФИО6, на что он согласился; пояснил, что всегда носит при себе пистолет, на который имеет разрешение; 14.05.23 он приехал на встречу со Сковородкой на автостоянку вместе с ФИО4, который не захотел оставаться в автомобиле и пошел с ними с ними; он начал разговор с ФИО6, но тот повел себя агрессивно; ФИО6 и ФИО9 были вооружены предметами, ФИО6 стал его избивать, поэтому он защищался, ударил ФИО6, выстрелил из пистолета в сторону, разрядил пистолет и передал его ФИО4; ФИО6 вновь его (ФИО7) ударил; ФИО4 попытался вмешаться и оттянуть ФИО6; Сковородка в это время стоял рядом и требовал вернуть ему зарплату.

ФИО4 в судебном заседании показал, что пошел со Сковородкой и ФИО7, не желая сидеть в машине; слышал разговор о деньгах; увидел ФИО6 и ФИО9; ФИО7 спросил у Сковородки, кто ему должен деньги, тот указал на ФИО6; последний повел себя агрессивно; у потерпевшего и ФИО9 были предметы в раках; ФИО7 дал ФИО6 пощечину, между ними завязалась потасовка, ФИО6 бил ФИО7, ФИО7 достал пистолет, выстрелил в сторону, после чего передал пистолет ему ( ФИО4); ФИО6 кидался на ФИО7, он ( ФИО4) пытался их разнять, и неумышленно нанес удар потерпевшему, но крови у него не было.

Оценив показания подсудимых, суд первой инстанции принял их в качестве доказательств по делу только в части, согласующейся с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что показания Сковородки, ФИО7, ФИО4 согласуются с исследованными в суде первой инстанции доказательствами относительно времени, места и обстоятельств рассматриваемого события. Так, показания Сковородки : о том, что он сообщил ФИО7 о наличии спора с ФИО6 по поводу невыплаченного вознаграждения в сумме 70 тыс. руб., припугнул ФИО6 телефонным звонком другому лицу, попросил ФИО7 приехать для разговора по поводу невыплаченного вознаграждения, ФИО7 и ФИО4 приехали на автостоянку, где он ( Сковородка) подвел их к ФИО6 и ФИО9; на вопрос ФИО7, кто не платит ему зарплату, он ( Сковородка) указал на ФИО6; в ходе конфликта ФИО7 выстрелил из пистолета и затем передал его ФИО7; он (Сковородка) находился рядом и периодически напоминал ФИО6 о необходимости отдать долг; показания ФИО7 : о том, что он приехал на встречу по просьбе Сковородки поговорить с должником о невыплате долга за зарплату; защищаясь, он ударил ФИО6, выстрелил из пистолета в сторону, затем передал его ФИО4, Сковородка находил рядом и требовал вернуть ему долг, ФИО4 пытался оттащить ФИО6; показания ФИО4 : о том, что на месте события ФИО7 спросил у Сковородки, кто ему должен деньги, и тот указал на ФИО6; ФИО7 дал пощечину ФИО6, выстрелил в сторону и передал пистолет ему ( ФИО4), он ( ФИО4) пытаясь разнять потерпевшего и ФИО7 и случайно нанес удар потерпевшему; - согласуются с показаниями потерпевшего ФИО6, свидетеля ФИО9 о конкретных обстоятельствах совершенного преступления, в том числе о том, какие конкретно преступные действия совершены каждым из соучастников преступления.

Суд рассмотрел уголовное дело с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства. Показания допрошенных в суде лиц изложены в приговоре на основании протокола судебного заседания, который соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, и из его содержания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд дал надлежащую оценку показаниям подсудимых и свидетелей как отдельно, так и в совокупности друг с другом и другими доказательствами; в описательно- мотивировочной части приговора не ограничился перечислением доказательств и указанием на протоколы процессуальных действий и иные документы, в которых они отражены, а раскрыл их основное содержание. Свои выводы суд мотивировал в приговоре, приведя основания, в соответствии со ст. 307 УПК РФ, по которым в основу его выводов положены одни и отвергнуты другие доказательства. Описательно - мотивировочная часть приговора суда составлена в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ; в приговоре отражено отношение подсудимых к предъявленному обвинению и дана оценка доводам, приведенным ими в свою защиту.

Суд в приговоре привел обоснованные выводы, по которым критически отнесся к показаниям подсудимых, не признавших свою вину ; не согласиться с выводами суда оснований нет, так как они основаны на объективной оценке совокупности доказательств, исследованных судом, согласующихся между собой и опровергающих позицию осужденных, в числе которых показания потерпевшего ФИО6, свидетеля ФИО9, заключения экспертиз, протокол осмотра видеозаписи. Выводы суда в указанной части полно и убедительно мотивированы в приговоре и не вызывают сомнений в своих объективности и правильности.

Анализ исследованных доказательств свидетельствует о том, что фактические обстоятельства, при которых Сковородка, ФИО7 и ФИО4 совершили самоуправство, с применением насилия и угрозой его применения, группой лиц по предварительному сговору, установлены правильно, действия осужденных по ч. 2 ст. 330 УК РФ судом квалифицированы верно. Оснований для иной квалификации действий осужденных не имеется.

Проанализировав и оценив исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд правильно установил фактические обстоятельства совершенного Сковородкой, ФИО7, ФИО4 преступления; обоснованно счел собранные по делу доказательства достоверными, вину подсудимых полностью доказанной. Какие-либо неустраненные противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденных и требующие толкования в их пользу, по делу отсутствуют.

Вопреки доводам жалоб защиты, выводы суда о виновности Сковородки, ФИО7, ФИО4 в совершенном ими преступлении основаны не на предположениях, недопустимых и недостоверных доказательствах, а на совокупности тщательно исследованных судом 1 инстанции доказательств, обоснованно признанных судом относимыми, допустимыми и достоверными, а в совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела.

У суда отсутствовали какие-либо основания для недоверия показаниям потерпевшего ФИО6, свидетеля ФИО9, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. Оснований для оговора подсудимых потерпевшим и свидетелем ФИО9 не установлено; в приговоре суд правильно отметил, что до конфликта потерпевший и свидетель ФИО7 и ФИО4 не знали. Показания потерпевшего, свидетеля ФИО9 обоснованно признаны достоверными, поскольку они достаточно последовательны, подробны, согласуются друг с другом и подтверждаются иными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства, приведенными в приговоре. Имевшиеся определенные противоречия в показаниях потерпевшего и свидетеля ФИО9 между их показаниями в суде и на следствии устранены при оглашении показаний указанных лиц в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ; потерпевший и свидетель подтвердили данные ими показания на следствии, а некоторое запамятование несущественных деталей потерпевшим и свидетелем ФИО9 обоснованно расценено судом как не влияющее на существо их показаний. Вопреки доводам защиты в жалобах, показания потерпевшего и свидетеля ФИО9 по существенным значимым обстоятельствам свершения преступления, подлежащим доказыванию, не имеют существенных противоречий между собой; а их показания о роли каждого из подсудимых при совершении преступления подтверждаются, в том числе, показаниями самих Сковородки, ФИО7 и ФИО4 в той части, что именно Сковородка привел на место происшествия подсудимых, указал на ФИО6 как должника, ФИО7 нанес удары ФИО6, выстрелил в землю из пистолета, передал пистолет ФИО4; ФИО4 ( по версии подсудимого - неумышленно), ударил потерпевшего по голове. Имеющиеся расхождения в деталях описываемого ФИО6 и ФИО9 события, на которые обращает внимание защита в жалобах, являются несущественными, не опровергают совокупности собранных по данному делу доказательств совершения преступления и обусловлены их личным восприятием описываемых событий. Утверждения защиты жалобах о недостоверности показаний свидетеля ФИО9 в связи с его финансовой зависимостью от потерпевшего ФИО6, со ссылкой на показания свидетеля ФИО10, безосновательны, поскольку совместная деятельность по грузоперевозкам материалов ФИО6 и ФИО9 не является основанием для сомнения в показаниях свидетеля, который ранее не знал подсудимых ФИО7 и ФИО4, не имел неприязненных отношений со Сковородкой; свидетель был предупрежден об ответственности по ст. 307 УК РФ; подтвердил показания потерпевшего о том, что ФИО7 требовал денежные средства у ФИО6, первым нанес удар руками в область головы потерпевшего, выстрелил из пистолета, а ФИО4 нанес удар пистолетом по голове потерпевшего.

Вопреки доводам жалоб о противоречивости и недостоверности показаний потерпевшего, свидетеля ФИО9, в том числе об обстоятельствах совершения преступления, оценивая показания потерпевшего и свидетеля обвинения, суд обоснованно пришел к выводу об их достоверности, поскольку они последовательны, согласуются между собой, добыты с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, а поэтому являются допустимыми. Каких-либо данных о заинтересованности потерпевшего и свидетеля в исходе дела, оговоре ими осужденных, равно как и противоречий в их показаниях, которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности осужденных, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы жалоб о неполном изложении в приговоре показаний ряда свидетелей – ФИО10, Смирнова, ФИО12, - не основаны на положениях и требованиях закона, поскольку уголовно- процессуальный закон не содержит требований об обязательном полном и дословном воспроизведении в приговоре показаний допрошенных лиц. Вопреки доводам апелляционных жалоб, смысл и содержание показаний допрошенных лиц, данных в ходе судебного заседания, изложенных в приговоре, соответствует смыслу и содержанию их показаний, зафиксированном в протоколе судебного заседания. Так, показания свидетеля Рузиева были оглашены в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, также свидетель был допрошен в судебном заседании; показания свидетеля достаточно подробно приведены в приговоре ; согласно данным показаниям, он видел только часть конфликта и уехал по требованию ФИО7, и в его присутствии никто друг другу ударов не наносил. Показания ФИО10 о том, что он видел лишь часть конфликта, согласуются с показаниями потерпевшего ФИО6 о том, что ФИО10 приехал в середине конфликта, быстро уехал, и всего конфликта не видел.

Показания свидетелей защиты Смирнова и ФИО12 суд проанализировал в приговоре и дал им правильную оценку как не имеющим доказательственного значения по обстоятельствам, подлежащим доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ. Так, указанные свидетели очевидцами исследуемого события не были; ФИО12, видевшей повреждения на теле ФИО7, об обстоятельствах конфликта стало известно со слов последнего; показания Смирнова о том, что он работал на участке ФИО7, слышал разговор накануне 14. 05. 2023 по телефону между Сковородкой и ФИО7 по поводу доставки песка, как и скриншоты переписки между Смирновым и ФИО7 по вопросу доставки материалов на л. д. 111-112 т. 2, на которые защита обращает внимание в жалобах, - не свидетельствуют о невиновности Сковородки, ФИО7 и ФИО4 в совершении преступления, за которое они осуждены. Из показаний самого Сковородки следует, что он был знаком с ФИО7 в связи с доставкой ему песка на участок, и в связи со знакомством с ФИО7 решил к нему обратиться для того, чтобы он переговорил с «директором» по вопросу невыплаченной ему ( Сковородке) заработной платы.

Вопреки доводам жалоб защиты, судебно- медицинская экспертиза в отношении ФИО6 от 05.07.2023 проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, описательная часть заключения соответствует обстоятельствам случая и заданным исходным данным, с указанием методов исследования и применения соответствующих методик. Выводы эксперта изложены ясно, соответствующим образом мотивированы. Эксперт ФИО16 предупреждалась об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований сомневаться в ее квалификации и объективности вывода заключения не имеется. При проведении экспертизы экспертом изучены в полном объеме представленные материалы: копия амбулаторной карты травматологического пункта, медицинская карта НИИ им. Джанелидзе, оптический диск с изображением КТ головы от 14. 05. 2023, рентгенограмм шейного отдела позвоночника, грудной клетки, которых эксперту было достаточно для производства экспертизы. То обстоятельство, что экспертиза была назначена следователем и проведена экспертом по медицинским документам в связи с занятостью потерпевшего ФИО6, не ставит под сомнение выводы экспертизы, учитывая, что дополнительные материалы для проведения экспертизы экспертом не запрашивались, потерпевший более нигде не лечился, за исключением снятия послеоперационных швов. Суд 1 инстанции обоснованно расценил указанное заключение как допустимое достоверное доказательство.

Заключение эксперта отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, положениям Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе о разъяснении эксперту прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, и предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений по ст. 307 УК РФ.

Доводы жалоб о нарушении требований Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ", приказа N 346 н Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 12 мая 2010 года "Об утверждении порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных экспертных учреждениях РФ", поскольку при проведении экспертизы потерпевший непосредственно экспертом не осматривался, не могут быть приняты во внимание, поскольку в медицинских документах подробно описаны зафиксированные у ФИО6 телесные повреждения, для проведения экспертизы и дачи обоснованного заключения материалов эксперту было предоставлено достаточно.

Согласно заключению эксперта, рана теменной области справа потерпевшего, потребовавшая проведения первичной хирургической обработки с наложением швов, учитывая рекомендацию о снятии швов через 7-10 дней, была расценена как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до 21 дня; при этом критерием определения степени тяжести вреда здоровью, причиненного здоровью потерпевшего, явился именно факт кратковременного расстройства здоровья потерпевшего, а не непосредственно размеры указанной раны.

Доводы жалоб о непринятии судом мер к исследованию обстоятельств получения телесных повреждений потерпевшим, истребованию медицинской документации безосновательны. Ходатайство защиты о вызове в суд в качестве свидетеля врача- травматолога травматологического пункта ФИО17, куда первоначально обратился потерпевший, было удовлетворено, ФИО17 был вызван в судебное заседание, однако не смог явиться в связи с производственной обстановкой ( л.д. 161 т.5); по окончании судебного следствия стороны не возражали закончить судебное следствие без допроса данного врача. Карта вызова Скорой медицинской помощи ФИО6 14.05.2023 запрашивалась судом 1 инстанции 11.06.2024 (л.д. 93 т. 5); судом получен ответ, что срок хранения карты вызова составляет 1 год, в связи с чем представить ее суду не представилось возможным ( л.д. 100 т. 5).

Судом 1 инстанции исследованы представленные защитой заключение специалистов ФИО13, ФИО18, ФИО19 от 11. 03. 2024 г., выполненное по запросу защитника ФИО7, о телесных повреждениях у ФИО6 с предоставлением специалистам фотокопий постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы, заключения эксперта; заключение специалиста в области рентгенотологии ФИО14 от 06. 11. 2024 г., выполненное по запросу защитника ФИО7, по поставленным защитой вопросам о повреждениях головы ФИО6, размерах выявленного повреждения с предоставлением диска с записью КТ ( компьютерной томографии) ФИО6; в судебном заседании допрошены специалист ФИО20 и ФИО14, которые подтвердили свои суждения по поставленным защитой вопросам.

В приговоре судом дана оценка указанным заключениям специалистов, из которых следует ошибочность, методологическая необоснованность выводов проведенной по делу судебно- медицинской экспертизы, нарушения методики проведения экспертизы, противоречивость выводов эксперта о причинении легкого вреда здоровью потерпевшего, установление иного размера раны потерпевшего – 1, 6 см; и также оценены показания специалистов ФИО20 и ФИО14, данные ими в судебном заседании суда 1 инстанции, о том, что заключение эксперта противоречиво, методологически необоснованно; установленный по КТ- снимкам размер раны у потерпевшего имеет меньший размер.

Суд обоснованно отверг как доказательства по делу представленные защитой вышеуказанные заключения специалистов, поскольку они, вопреки требованиям УПК РФ, сводились исключительно к оценке заключения ранее проведенной по делу судебно- медицинской экспертизы.

Согласно положениям ст. 58 УПК РФ специалист как лицо, обладающее специальными познаниями, привлекается к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном ст.ст. 58, 164, 168, 270 УПК РФ, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Никаких иных полномочий специалиста, в том числе по оценке экспертных заключений, проведению схожих с экспертиз исследований, действующий уголовно- процессуальный закон не предусматривает. Специалист лишь высказывает свое суждение по заданным ему вопросам в устной форме и в виде заключения, которое приобщается к материалам дела. Заключение специалиста не может подменять собой заключение эксперта.

Из заключений специалистов ФИО20, ФИО18, ФИО19 и ФИО14 следует, что поставленные перед ними адвокатом Гвоздиковым Д.А. вопросы были фактически направлены на оценку экспертного заключения, проведению схожих с экспертизой исследований, что противоречит вышеуказанным положениям УПК РФ.

Оценив данные заключения и показания специалистов ФИО20 и ФИО14, направленные исключительно на пересмотр проведенной по делу судебно - медицинской экспертизы, суд обоснованно отверг данные доказательства, представляющие собой ревизию проведенной по делу экспертизы, поскольку они не могут подменять собой заключение эксперта. В приговоре суд правомерно указал, что не имеет никаких оснований для сомнения в квалификации хирурга, оказывавшего медицинскую помощь потерпевшему в стационаре, лично видевшего рану на голове потерпевшего, посчитавшего необходимым ушить данную рану, описавшего ее в медицинской документации потерпевшего с указанием размера раны; указанные сведения подробно приведены в заключении эксперта, с исследованием всей медицинской документации, в том числе КТ-снимков. Кроме того, как следует из медицинской документации ФИО6, КТ- снимок головы выполнялся в 23.06. 14.05.2023 после выполнения операции с наложением швов потерпевшему; и из показаний специалиста Стрижеуса в суде следует, что он определил длину раны 1, 6 см по КТ- снимку, но вследствие ушивания рана могла сократиться в размерах.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о том, что наиболее точными являются сведения о параметрах раны, приведенные в медицинской карте НИИ им. Джанелидзе, поскольку они приведены нейрохирургом, непосредственно выполнявшим хирургическую операцию ФИО6 ; при этом учитывает показания потерпевшего ФИО6 в суде апелляционной инстанции о том, что при обращении в травмпункт рана на голове была с запекшейся кровью, из травмпункта он был доставлен в стационар машиной Скорой помощи, где был детально обследован.

Согласно протоколу судебного заседания, сторона защиты не была лишена возможности с учетом суждений, высказанных специалистами, приводить суду доводы, опровергающие оспариваемое экспертное заключение, обосновывать ходатайство о производстве повторной судебно- медицинской экспертизы.

Согласно ст.ст. 207, 283 УПК РФ в их взаимосвязи при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела может быть назначена дополнительная экспертиза, а в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов по тем же вопросам – повторная экспертиза.

Отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства защиты о проведении повторной судебно- медицинской экспертизы в отношении потерпевшего является обоснованным; при этом суд рассмотрел данное ходатайство в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона и принял мотивированное решение. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда, поскольку ни материалы дела, ни доводы жалоб не содержат конкретных указаний на сомнения в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах экспертизы.

Суд правомерно признал безосновательными доводы защиты о том, что потерпевший мог получить рану на голове в другом месте и при других обстоятельствах, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств и ничем объективно не подтверждены; при этом из травматологического пункта, куда потерпевший обратился в 21:04 14. 05. 2023, он был доставлен машиной службы скорой помощи в стационар, где осмотрен нейрохирургом в 22:25.

Доводы жалоб защиты о том, что судом первой инстанции неверно указано время совершения преступления ( период с 13 час 00 мин до 14 час 00 мин 14. 05. 2023), опровергаются имеющимися и исследованными в ходе судебного следствия доказательствами, такими как протокол осмотра ДВД – диска с видеозаписью с камер видеонаблюдения автостоянки по ул. ФИО15, д. 53, полученному по запросу отдела полиции, согласно которому ФИО7 и ФИО4 прибыли на территорию автостоянки в 13 час 22 мин, их встретил Сковородка; автомобиль покинул территорию автостоянки в 13 час 35 мин ( л.д. 71-76 т.2); показаниями потерпевшего ФИО6 о времени совершения в отношении него преступления. Данные доводы были рассмотрены судом 1 инстанции и мотивированно отвергнуты судом в приговоре. Время прибытия ФИО7 и ФИО4 на территорию автостоянки к шлагбауму и встречи их со Сковородкой – в 13 час 23 мин 14. 05.2023 соответствует времени, указанному в видеофайле 8 протокола осмотра флеш- накопителя, представленного по ходатайству защиты ФИО7 ( л.д. 146- 149 т.2), осмотренного в качестве вещественного доказательства. Утверждения ФИО7 при осмотре вещественного доказательства с его участием о том, что время на данной видеозаписи не соответствует Московскому, идет вперед примерно на 40 минут, голословны и документально не подтверждены. Суд обоснованно не принял во внимание сведения о периоде аренды автомобиля каршеринга свидетелем ФИО10, поскольку никаких достоверных данных о том, что указанное в маршруте движения автомобиля каршеринга время соответствует московскому, не имеется.

Доводы жалоб о нарушении права на защиту в связи с рассмотрением дела по непредъявленному в обвинении периоду времени являются необоснованными, поскольку в обвинительном заключении приведены все необходимые сведения о существе обвинения, месте и времени совершения преступления, и указанный в обвинительном заключении период времени нашел подтверждение суде.

Вопреки доводам защиты в жалобах, судом тщательно проанализированы протоколы осмотра видеозаписей и по итогам их исследования сделаны правильные выводы, при этом никаких противоречий судом не допущено. Так, согласно протоколу судебного заседания, судом исследованы протоколы осмотра предметов – вещественных доказательств – ДВД – диска с 4-мя видеофайлами с записями камер видеонаблюдения автостоянки, представленного следствию по запросу полиции ( л.д. 71- 76 т.2), и USB флеш- накопителя с 8-мю файлами видеозаписей камер видеонаблюдения, представленного защитником Гвоздиковым В.Д. в ходе следствия, осмотренного следователем с участием обвиняемого ФИО7 и защитника Гвоздикова В.Д. ( л.д. 146- 157 т. 2); также по ходатайству защиты судом были просмотрены видеозаписи на четырех видеофайлах, указанные в протоколе осмотра на л.д. 71-72 т.2 ( л.д. 234 т.5), при этом суд сверил название видеофайлов с исследовавшимися в судебном заседании. Ходатайств суду 1 инстанции о непосредственном исследовании видеозаписи на USB флеш- накопителе с 8-мю файлами стороны, в том числе сторона защиты, не заявляли. Время прибытия ФИО7 и ФИО4 на территорию автостоянки к шлагбауму и встречи их со Сковородкой – в 13 час 23 мин 14. 05.2023, отъезда автомобиля с территории автостоянки в 13 час 35 мин, сцена выхода ФИО7 и ФИО4 из автомобиля одинаково зафиксированы на ДВД – диске с 4-мя видеофайлами с записями камер видеонаблюдения и на USB флеш- накопителе с 8-мю файлами видеозаписей камер видеонаблюдения, в связи с чем суд правомерно указал в приговоре, что результаты осмотра видеозаписей с камер видеонаблюдения подтверждают период совершения преступления и согласованный характер поведения подсудимых.

Вместе с тем, по результатам исследования в судебном заседании суда 1 инстанции протокола осмотра видеозаписей USB флеш- накопителя с 8-мю файлами на месте происшествия ( т. 2 л.д. 1460158) суд обоснованно указал в приговоре, что обстоятельства, произошедшие на месте происшествия, на указанных видеозаписях не могут быть положены в обоснование приговора из- за низкого качества записи. В протоколе осмотра данных записей зафиксировано, что само событие преступления происходит вне зоны камеры видеонаблюдения либо на значительном удалении от зоны обзора камеры видеонаблюдения; в протоколе имеются ссылки на «тени людей», лиц не видно из - за качества записи; обвиняемый ФИО7 при осмотре у следователя прокомментировал, что это тени ФИО6 и ФИО9, «тени» движутся, обзор камеры не позволяет увидеть движение, лиц он опознает по телосложению.

При таких обстоятельствах, когда место событий находится на значительном отдалении от зоны обзора камеры, на записи видны только силуэты, а лиц людей не видно, их идентифицировать невозможно, выводы о низком качестве данной видеозаписи являются правильными. Суд апелляционной инстанции по ходатайству сторон исследовал непосредственно в судебном заседании видеозаписи, содержащиеся на обоих носителях - ДВД - диске и флеш- накопителе - и удостоверился в том, что место событий между автомобилями на территории автостоянки ( на флеш- накопителе) находится на значительном удалении от зоны обзора видеокамеры и не позволяет отождествить участников событий, в связи с чем доводы защиты о противоречивости выводов суда являются необоснованными.

Все версии стороны защиты о невиновности подсудимых Сковородки, ФИО7, ФИО4 в инкриминируемом им преступлении, в том числе - о том, что конфликт носил спонтанный характер, совершение преступления по предварительному сговору группой лиц не доказано, причиной конфликта явилось возникновение личных неприязненных отношений между ФИО6 и ФИО7, рукоприкладство явилось следствием противоправных действий со стороны ФИО6, оскорблявшего ФИО7, угрожавшего ему рабочим инструментом; ФИО6 применил насилие к ФИО7, используя предмет, похожий на отвертку, причинив ему телесные повреждения, ударил ФИО4, из - за чего ФИО7 был вынужден применить травматический пистолет, - судом были тщательно проверены и обоснованно отвергнуты по мотивам, приведенным в приговоре. Суд апелляционной инстанции согласен с выводами суда первой инстанции, которые являются убедительными и мотивированными. Указанные версии защиты и доводы о невиновности осужденных, повторяемые в апелляционных жалобах, полностью опровергаются совокупностью исследованных доказательств, в том числе показаниями потерпевшего ФИО6, свидетеля ФИО9 о том, что именно подсудимые вместе втроем явились на автостоянку, подошли к ФИО6, ФИО7 требовал передачи денег Сковородке, нанес удары кулаком потерпевшему, выстрелил из пистолета в землю рядом с потерпевшим, передал пистолет ФИО4, снова ударил потерпевшего, ФИО4 ударил пистолетом по голове потерпевшего; Сковородка в это время требовал у ФИО6 передачи ему ( Сковородке) денежных средств; протоколом осмотра места происшествия, где была обнаружена и изъята гильза, протоколом осмотра видеозаписи, подтверждающей совместное прибытие подсудимых на автостоянку, заключением судебно- медицинской экспертизы ФИО6.

То обстоятельство, что потерпевший ФИО6, занимавшийся на автостоянке ремонтом автомобиля, имевший при себе инструменты для ремонта, после нанесения ему ударов стал защищаться, не свидетельствует о невиновности осужденных в совершении самоуправства, поскольку, как правомерно указал суд в приговоре, потерпевший имел право на защиту от произведенного на него нападения и не нарушил пределы данной защиты.

Изложенные в жалобах защитников доводы фактически полностью сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.

При таких обстоятельствах, правильно установив фактические обстоятельства по делу, оценив собранные доказательства, суд пришел к справедливому выводу о доказанности вины Сковородки, ФИО7, ФИО4 и верно квалифицировал их действия по ч. 2 ст. 330 УК РФ. Все признаки преступления нашли свое подтверждение и надлежащим образом мотивированы в приговоре. С данной квалификацией и ее мотивировкой суд апелляционной инстанции полностью соглашается.

Проверив обоснованность предъявленного Сковородке, ФИО7, ФИО4 обвинения на основе собранных по делу доказательств, суд, справедливо придя к выводу о доказанности вины осужденных, дал правильную юридическую оценку их действиям, с учетом установленных по делу обстоятельств, в совершении преступления, квалифицировав действия подсудимых по ч. 2 ст. 330 УК РФ, как самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативно – правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, когда такими действиями причинен существенный вред, с применением насилия и с угрозой его применения. При этом фактические обстоятельства дела судом установлены правильно и полно изложены в приговоре, судом приведены мотивы, подтверждающие наличие в действиях осужденных данного состава преступления, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Суд, в точном соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ, изложил в приговоре описание преступного деяния, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, целей и последствия преступления, а также конкретных действий, совершенных каждым из осужденных.

Какие-либо неустранимые противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденных и требующие в силу ст. 14 УПК РФ толкования в их пользу, вопреки доводам защиты, по делу отсутствуют.

Доводы защиты об отсутствии состава преступления в действиях осужденных, в том числе об отсутствии обязательного признака объективной стороны преступления – существенности вреда, повторяемые в апелляционных жалобах, были рассмотрены судом 1 инстанции, мотивированно отвергнуты как несостоятельные, опровергающиеся совокупностью исследованных судом доказательств.

С учетом установленных фактических обстоятельств, суд пришел к верному выводу, что самоуправство в действиях Сковородки, ФИО7, ФИО4 выразилось в том, что они самовольно, вопреки установленному законом порядку разрешения гражданско- правовых споров, группой лиц по предварительному сговору, применив насилие и угрожая применением насилия, требовали от потерпевшего ФИО6 выплаты Сковородке денежной суммы 70 000 рублей в счет погашения долга; при этом указанные долговые обязательства оспаривались ФИО6; с целью подавления воли ФИО6 к сопротивлению высказали в его адрес угрозы применения насилия, нанесли не менее двух ударов кулаком по голове ФИО6, произвели выстрел из пистолета «Grand Power Т12-F» в землю в направлении ФИО6, продемонстрировав ему угрозу применения насилия с использованием пистолета, осуществления которой Назаров имел основания опасаться; нанесли удар указанным пистолетом по голове потерпевшего, причинив ему ушибы мягких тканей в лобной области слева и в правой лобно- теменной области, не причинившие вреда здоровью, и одну ушибленную рану теменной области справа, потребовавшую первичной хирургической обработки с наложением швов, расценивавшуюся как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до 21 дня. Своими умышленными действиями причинили ФИО6 существенный вред, который выразился в причинении легкого вреда здоровью и морального вреда.

Обязательным признаком состава самоуправства является последствие в виде причинения существенного вреда, при этом вид вреда законом не определен и, по смыслу закона, может выражаться в имущественном ущербе, упущенной выгоде, причинении морального вреда, нарушении конституционных прав граждан, возникновении заболевания и т.п. Понятие существенного вреда законным интересам граждан является оценочным. Характер, существенность вреда определяются с учетом конкретных обстоятельств дела, характера, особой для потерпевшего ценности нарушенного блага; при этом вред может быть не только имущественным, но и неимущественным. В приговоре суд обоснованно указал, что ФИО6 умышленными действиями осужденных был причинен существенный вред в виде легкого вреда здоровью и морального вреда; данные выводы суда являются правильными, поскольку в результате самоуправства осужденных, нанесения потерпевшему ударов, в том числе повлекших легкий вред здоровью, угроз применения насилия, как словесных, так и с демонстрацией такой угрозы с использованием пистолета – выстрела в землю в направлении ФИО6, при наличии реальных оснований опасаться осуществления этих угроз, потерпевшему, безусловно, были причинены моральные страдания, физическая боль, при этом конституционные права на достоинство личности и личную неприкосновенность, предусмотренные ст. 21 Конституции РФ, охраняются государством.

Доводы защиты в жалобах о том, что потерпевшему не был причинен имущественный вред и об отсутствии в связи с этим существенности причинения вреда, являются несостоятельными и основаны на неправильном толковании уголовного закона. Ссылка суда в приговоре на намерение осужденных причинить ФИО6 существенный вред в виде материального ущерба на сумму 70 000 рублей указывает на элемент объективной стороны состава самоуправства - самовольные действия осужденных по требованию о передаче Сковородке 70 000 руб., являющихся предметом долговых обязательств, что оспаривалось потерпевшим ФИО6.

Ссылка в жалобе адвоката Поповой А.Н. на судебную практику Шестого кассационного суда общей юрисдикции с приведением примера по конкретному уголовному делу не может быть принята во внимание, поскольку указанное судебное решение вынесено по другому делу с иными фактическими обстоятельствами.

То обстоятельство, что определением Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 06.11.2024 утверждено мировое соглашение между Сковородкой и ФИО6 об оплате последним Сковородке денежных средств в сумме 60 тыс. руб. по договору оказания услуг, не ставит под сомнение выводы суда о совершении осужденными 14.05.2023 самоуправства, поскольку на указанную дату долговые обязательства ФИО6 оспаривались, и он неоднократно отказывал Сковородке в выплате 70 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами жалобы адвоката Гриднева И.В. о том, что в действиях Сковородки, ФИО7, ФИО4 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, равно как и состав преступления в целом, предусмотренный ст. 330 УК РФ, поскольку для квалификации действий лица по ч. 2 ст. 330 УК РФ с квалифицирующими признаками « с применением насилия и с угрозой его применения» сначала необходимо установить существенный вред, о котором указано в диспозиции ч. 1 ст. 330 УК РФ. Указанные доводы защиты сводятся к тому, что судом одновременно учтены одни и те же действия обвиняемых, выразившиеся в применении насилия и в угрозе применения насилия, и в качестве объективной стороны деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, и в качестве квалифицирующих признаков, предусмотренных ч. 2 ст. 330 УК РФ. Поскольку существенность вреда является оценочной категорией, суд по данному уголовному делу обоснованно указал, что ФИО6 умышленными действиями осужденных был причинен существенный вред в виде легкого вреда здоровью и морального вреда.

Кроме того, при совершении самоуправства осужденные с целью подавления воли ФИО6 к сопротивлению продемонстрировали ему угрозу применения насилия с использованием пистолета «Grand Power Т12-F», - травматического пистолета, относящегося к категории гражданского оружия ( огнестрельного оружия ограниченного поражения), произвели выстрел из указанного пистолета в землю в направлении потерпевшего.

Ч. 1 ст. 330 УК РФ предусматривает ответственность за самоуправство, т.е. самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, и предполагает привлечение к уголовной ответственности лишь за указанные в ней действия и только тогда, когда лицо осознавало их самовольность, неоснованность на законе и желало их осуществить, предвидело возможность или неизбежность наступления последствий в виде существенного вреда, желало их наступления или же не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

Позиция суда 1 инстанции, квалифицировавшего действия осужденных по ч. 2 ст. 330 УК РФ как самоуправство с применением насилия и с угрозой его применения, полностью согласуется с позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 28. 01. 2025 г. № 66-О, о том, что применение лицом оружия либо угроза его применения при совершении каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, само по себе указывает на их произвольность, противоречие установленному порядку и на повышенную общественную опасность содеянного.

Выводы суда о совершении осужденными преступления в составе группы лиц по предварительному сговору надлежащим образом мотивированы в приговоре и подтверждаются, в частности, показаниями потерпевшего, свидетеля ФИО9, результатами осмотра видеозаписи о совместном прибытии ФИО7, ФИО4 на автостоянку, встрече и сопровождении их Сковородкой, совместном следовании подсудимых по территории автостоянки, что зафиксировано на фототаблице к протоколу осмотра видеозаписи ( л.д. 74 т.2). С учетом установленных обстоятельств содеянного и характера преступных действий осужденных суд пришел к правильному выводу о совершении Сковородкой, ФИО7, ФИО4 указанного преступления группой лиц по предварительному сговору, о чем свидетельствует согласованность их действий на месте преступления, направленность на достижение единого преступного результата, когда осужденные совместно прибыли к месту нахождения потерпевшего на автостоянку, где он ремонтировал автомобиль, совместно потребовали у ФИО6 денежные средства в качестве возврата долга Сковородке, применили к потерпевшему насилие и угрозу применением насилия, потерпевший был подвергнут избиению, при этом каждый из осужденный выполнял свою роль, что подробно описано в приговоре. При таких обстоятельствах, когда вышеуказанные действия осужденных, в том числе применение насилия и угрозы применения насилия к ФИО6, охватывались единым преступным умыслом, суд пришел к правильному выводу о совершении преступления по предварительному сговору группой лиц. Отсутствие зафиксированных разговоров между осужденными о совместном совершении преступления не свидетельствует о их невиновности в совершении преступления, за которое они осуждены.

Также суд обоснованно указал в приговоре об отсутствии в действиях ФИО4 эксцесса исполнителя, поскольку действия подсудимых были явно согласованы и направлены на достижение единого преступного результата. Суд апелляционной инстанции согласен с данными выводами суда, а доводы защиты, повторяемые в апелляционных жалобах, об отсутствии у осужденных предварительного сговора на совершение преступления, полностью сводятся к переоценке выводов суда 1 инстанции.

Доводы защитника ФИО5 о нарушении судом ст. 18 УПК РФ являются несостоятельными, поскольку в приговоре не содержится требующих перевода иностранных выражений; наименование орудия преступления – пистолета «Grand Power Т12-F» по правилам русского языка является именем собственным, зафиксировано в разрешении на хранение и ношение оружия ФИО7 ( л.д. 139 т.1) и не требует обязательного изложения названия в русской транскрипции.

Протоколы судебных заседаний соответствуют требованиям ст. 259 УПК РФ. Суд апелляционной инстанции отмечает, что приговор не противоречит протоколу судебного заседания, и смысл показаний допрошенных в суде лиц отражен в приговоре в соответствии с их показаниями, изложенными в протоколах судебных заседаний. Поданные адвокатом Гвоздиковым Д.А. и адвокатом Гридневым И.В. ( в дополнительной апелляционной жалобе) замечания на протокол судебного заседания были рассмотрены председательствующим по существу, с вынесением обоснованных и отвечающих требованиям закона решений. Суд апелляционной инстанции, проверив точность, полноту и правильность протокола суда 1 инстанции с учетом доводов участников уголовного судопроизводства, материалов дела и исследованных доказательств, признает имеющиеся в нем неточности не повлиявшими на вынесение законного и обоснованного судебного решения. О правильности ведения протокола судебного заседания свидетельствует то обстоятельство, что никем из участников процесса, кроме защитников ФИО5 и Гриднева И.В., замечания на протокол судебного заседания не поданы, и содержание протокола судебного заседания не оспаривается.

При этом ссылки в апелляционных жалобах защиты на неполное соответствие показаний некоторых указанных в апелляционной жалобе лиц, отраженных в протоколе судебного заседания, содержанию аудиозаписи судебного заседания, на правильность выводов суда о виновности осужденных в инкриминируемом им деянии не влияет, поскольку протокол судебного заседания стенограммой, в которой должен дословно воспроизводиться ход процесса, не является, а несущественные различия, в частности, по вопросу неполноты отражения показаний специалистов ФИО13, ФИО14, значения для правильного рассмотрения уголовного дела не имеют, с учетом приобщения к материалам уголовного дела заключений указанных специалистов в полном объеме.

Протоколы судебных заседаний по данному уголовному делу полностью соответствуют предъявляемым к ним требованиям и отражают все предусмотренные ч. 3 ст. 259 УПК РФ обстоятельства. Судебные решения соответствуют протоколам судебных заседаний. Оснований для отмены постановлений суда от 12. 09. 2025 и от 22. 09. 2025 об отклонении замечаний на протокол судебного заседания не имеется.

Психическое состояние Сковородки, ФИО7, ФИО4, каждого, не вызывает сомнения в их вменяемости и способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, учитывая их поведение в судебном заседании и те обстоятельства, что на учетах у врачей нарколога и психиатра они не состояли, за помощью не обращались.

При назначении наказания Сковородке, ФИО7, ФИО4, каждому, суд в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного ими преступления, данные о личности виновных, в том числе состояние их здоровья, обстоятельства, отягчающее и смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных, на условия жизни их семей, все обстоятельства по делу.

В качестве отягчающего наказание Сковородки, ФИО7, ФИО4 каждого, обстоятельства, суд правомерно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ признал совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору и учел указанное обстоятельство при назначении наказания. Поименование судом в приговоре указанного обстоятельства отягчающим вину, а не наказание подсудимых, как указано в ст. 63 УК РФ, на что обращает внимание защита в жалобе, является технической ошибкой и не свидетельствует о существенном нарушении уголовного закона. При этом сам защитник в жалобе отягчающее обстоятельство ошибочно именует «квалифицирующим признаком».

В соответствии ст. 61 УК РФ суд обоснованно учел в качестве смягчающих наказание Сковородки, ФИО7, ФИО4 обстоятельств состояние их здоровья, а также состояние здоровья их близких родственников и свойственников; положительные характеристики каждого из осужденных; в отношении ФИО7 и ФИО4 – наличие у каждого из осужденных несовершеннолетнего ребенка, у ФИО7 – в возрасте 16 лет, у ФИО4 – ДД.ММ.ГГГГ года рождения; в отношении Сковородки – семейную ситуацию разделения с родственниками, проживающими на Украине.

В отношении каждого из осужденных суд в полной мере учел данные о личности каждого из осужденных, обстоятельства, смягчающие наказание.

Вместе с тем, судом учтено, что каждым из осужденных совершено умышленное преступление средней тяжести в составе группы лиц по предварительному сговору.

Каких-либо иных смягчающих обстоятельств, подлежащих обязательному признанию при назначении наказания в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ, по материалам уголовного дела не имеется.

Вопреки доводам жалоб, суд обоснованно не усмотрел смягчающего обстоятельства – противоправности или аморальности поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, поскольку именно подсудимые пришли на автостоянку к ФИО6, требовали передачи денег, являющихся предметом долговых обязательств, совершили самоуправные действия с применением насилия, угрозы его применения, с причинением существенного вреда, причинив потерпевшему легкий вред здоровью, и при таких обстоятельствах, согласно выводам суда в приговоре, потерпевший имел право на защиту от произведенного на него нападения и не нарушил пределы данной защиты.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время и после его совершения, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, в приговоре справедливо не установлено. В этой связи суд первой инстанции правильно не усмотрел оснований для применения ст. 64 УК РФ.

С учетом тяжести и степени общественной опасности совершенного преступления, фактических обстоятельств дела, отсутствия исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда и находит их верными.

С учетом всех обстоятельств по делу и требований закона о применении наказания в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденных и предупреждения совершения новых преступлений суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения Сковородке, ФИО7, ФИО4, каждому, наказания в виде лишения свободы и замене осужденным, каждому, наказания на основании ст. 53.1 УК РФ принудительными работами, при этом не усмотрев оснований для назначения наказания с применением положений статьи 73 УК РФ. Назначение судом наказания без применения ст. 73 УК РФ не свидетельствует о том, что при постановлении приговора допущено какое-либо нарушение закона, поскольку в соответствии со ст. 29 УПК РФ решение вопроса о назначении виновному лицу наказания является исключительной прерогативой суда.

В суд апелляционной инстанции защитой представлены документы о благотворительной деятельности ФИО7, в том числе сведения о переводе денежных средств в благотворительные фонды; медицинские документы о наличии заболеваний у ФИО7 и прохождении им обследований, в том числе предварительного обследования для рассмотрения вопроса о присвоении инвалидности; указанные документы учитываются судом; вместе с тем, они не являются достаточным основанием для смягчения назначенного судом ФИО7 справедливого наказания, поскольку сведения о состоянии здоровья осужденного в достаточной степени учтены судом 1 инстанции при назначении наказания. Сведений о невозможности назначении ФИО7 наказания в соответствии с ч. 7 ст. 53. 1 УК РФ, медицинского заключения о признании осужденного полностью неспособным к трудовой деятельности суду не представлено.

Назначение ФИО7 наряду с основным дополнительного наказания в виде запрета на хранение и ношение оружия на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ судом мотивировано, оснований не согласиться с чем у суда апелляционной инстанции не имеется.

Поскольку в качестве средства совершения преступления был использован пистолет «Grand Power Т12-F» калибра 10х28 с номером 15003969, принадлежащий ФИО7, суд правомерно постановил конфисковать его в доход государства на основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

С учетом изложенного оснований для смягчения назначенного Сковородке, ФИО7, ФИО4, каждому, наказания не имеются, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим личности каждого из осужденных, и чрезмерно суровым не является.

Гражданский иск потерпевшего ФИО6 к осужденным о взыскании компенсации морального вреда в долевом порядке разрешен судом в соответствии с законом, с осужденных компенсация морального вреда взыскана в долевом порядке.

Размер компенсации морального вреда определен судом, исходя из фактических обстоятельств, при которых он был причинен, на основе принципов разумности и справедливости, степени вины причинителей вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и характера причиненных нравственных страданий, что в полной мере соответствует требованиям статей 151, 1101 ГК РФ.

Удовлетворяя гражданский иск о взыскании в пользу потерпевшего компенсации морального вреда частично, суд правомерно исходил из положений ст. 151 и 1099 ГК РФ, а также разъяснений, содержащихся в пп. 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", согласно которым по смыслу положений п. 1 ст. 151 ГК РФ гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.).

Приговором установлен факт совершения осужденными умышленных действий, причинивших потерпевшему физическую боль и нравственные страдания, связанные с переживанием события самоуправства с применением насилия и угрозой его применения, возникшем чувстве страха за свою жизнь и здоровье, о чем он указал в своем исковом заявлении, что соответственно предполагает факт причинения ему морального вреда.

Вопреки доводам жалоб, гражданский иск потерпевших разрешен судом в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ; размер компенсации учитывает установленные судом конкретные обстоятельства дела, а также фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, определен в соответствии с требованиями разумности и справедливости.

По смыслу закона, в случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц он подлежит возмещению в долевом порядке, с учетом характера и степени фактического участия осужденных в преступлении, степени их вины в причинении истцу физических и нравственных страданий. Это указано и в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года N 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве".

Поэтому взыскание с осужденных в пользу потерпевшего компенсации морального вреда в долевом порядке является законным и обоснованным, а доводы жалоб в этой части - несостоятельными. Оснований считать, что размер компенсации с осужденных морального вреда потерпевшему является завышенным, не имеется.

При таких обстоятельствах существенных нарушений уголовно-процессуального закона в этой части также не усматривается, а доводы апелляционных жалоб, в которых утверждается обратное, сводятся к переоценке выводов суда и удовлетворению не подлежат.

Судьба вещественных доказательств разрешена судом правильно, в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции оснований для отмены, изменения приговора суда по доводам апелляционных жалоб защиты не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389. 33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 14 апреля 2025 года в отношении ФИО3, ФИО4, ФИО2, каждого, оставить без изменения, апелляционные жалобы защиты и дополнения к ним – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление на приговор районного суда, решение Санкт-Петербургского городского суда, вынесенное в апелляционном порядке, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через районный суд в течение шести месяцев, а для осуждённого, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу.

В случае пропуска указанного выше срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор могут быть поданы непосредственно в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Осуждённые вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: