Приговор № 1-64/2019 от 1 июля 2019 г. по делу № 1-64/2019

Дело № 1-64/2019

64 RS0019-01-2019-000461-37


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

02 июля 2019 года г. Красноармейск

Красноармейский городской суд Саратовской области в составе председательствующего судьи Беликова О.В.,

при секретаре судебного заседания Колотухиной Е.В.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника Красноармейского межрайонного прокурора Мирошникова А.С.,

подсудимого ФИО1,

защитника Щетининой А.В., представившей удостоверение № и ордер №,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке материалы уголовного дела в отношении: ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина <данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, судимого:

- 27 февраля 2014 года по приговору мирового судьи судебного участка №1 Красноармейского района Саратовской области по ч.1 ст.158 УК РФ с применением ст.73 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год, 24 октября 2014 года постановлением того же мирового судьи условное осуждение ФИО1, отменено с направлением его для отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

- 14 мая 2015 года по приговору Красноармейского городского суда Саратовской области с учетом апелляционного постановления Саратовского областного суда от 18 августа 2015 года по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ с применением ст.70 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освобожденного 23 августа 2016 года по отбытию наказания;

- 12 марта 2019 года по приговору Красноармейского городского суда Саратовской области по п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ, ч.1 ст.228 УК РФ, п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ, с применением ч.2 ст.69 УК РФ к 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Постановлением Красноармейского городского суда Саратовской области от 16 мая 2019 года в срок отбывания наказания зачтен период содержания под стражей с 20 марта 2018 года по 19 октября 2018 года включительно. Неотбытый срок наказания составляет 24 дня,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.228, п. «а» ч.3 ст.158, п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в значительном размере, кражу, то есть <данные изъяты> хищение чужого имущества с незаконным проникновением в жилище, а также кражу, то есть <данные изъяты> хищение чужого имущества с незаконным проникновением в иное хранилище, при следующих обстоятельствах.

Осознавая, что Каннабис (марихуана) является наркотическим средством, оборот

которого в Российской Федерации запрещен, ФИО1 решил незаконно приобрести и хранить без цели сбыта указанное наркотическое средство для личного потребления. С этой целью 25 ноября 2018 года, в вечернее время, находясь на участке местности расположенном в <адрес>, ФИО1 оборвал с кустов дикорастущей конопли верхушечные части и листья, тем самым незаконно приобрел без цели сбыта наркотическое средство – Каннабис (марихуана), массой 15,4 грамма, то есть в значительном размере, которое с целью его дальнейшего незаконного хранения без цели сбыта спрятал в <адрес>, где стал его незаконно хранить для личного потребления до 17 часов 20 минут 12 декабря 2018 года, то есть - до момента изъятия сотрудниками правоохранительных органов указанного наркотического средства - Каннабис (марихуана) массой 15,4 грамма, что является значительным размером.

Кроме того, 01 января 2019 года около 02 часов 15 минут ФИО1, имея умысел на <данные изъяты> хищение чужого имущества из дома ФИО17, прошел во двор <адрес>, подошел к входной двери указанного дома, при помощи отвертки снял замок с запорным устройством на двери, и через открывшуюся дверь с целью хищения незаконно проник в помещение <адрес>, откуда <данные изъяты> похитил принадлежащие ФИО17 телевизор «Avest 54 ТЦ-01» стоимостью 966 рублей 67 копеек, печь СВЧ «Akira MW-DG2511» стоимостью 1700 рублей и мужские ботинки стоимостью 500 рублей, а всего имущества - на общую сумму 3166 рублей 67 копеек и с похищенным скрылся, распорядившись им по своему усмотрению, чем причинил ФИО17 ущерб на вышеуказанную сумму.

Кроме этого, в период с 22 октября 2018 года по 25 октября 2018 года в вечернее время ФИО1, имея умысел на <данные изъяты> хищение чужого имущества из сарая ФИО9, прошел во двор <адрес>, подошел к входной двери сарая во дворе указанного дома, при помощи принесенной с собой отвертки выдернул запорное устройство на двери, и через открывшуюся дверь с целью хищения незаконно проник в помещение вышеуказанного сарая, откуда <данные изъяты> похитил принадлежащие ФИО9 металлические тиски стоимостью 2000 рублей и шлифовальную машинку (электронаждак) стоимостью 3000 рублей, а всего имущества - на общую сумму 5000 рублей и с похищенным скрылся, распорядившись им по своему усмотрению, чем причинил ФИО9 ущерб на вышеуказанную сумму.

В судебном заседании ФИО1 свою вину в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ и ч.1 ст.228 УК РФ не признал, виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ признал частично.

При этом ФИО1 показал, что 25 ноября 2018 года он решил приобрести и хранить у себя дома без цели сбыта листья конопли, содержащие наркотические вещества для личного потребления, поэтому вечером того же дня на участке местности недалеко от <адрес> нарвал с кустов дикорастущей конопли верхушечные части и листья и спрятал их у себя в <адрес> под холодильником, где стал хранить для личного потребления. Утром 12 декабря 2018 года он был остановлен на улице и доставлен сотрудниками полиции: ФИО6, ФИО7 и ФИО8 в здание администрации села, где с ним была проведена беседа, в ходе которой у него интересовались о том, кто мог совершить кражу инструментов из сарая ФИО9, но ему об обстоятельствах данного преступления ничего известно не было. На вопрос сотрудников полиции о наркотических средствах, он ответил, что хранит у себя под холодильником листья конопли, которые согласен добровольно выдать сотрудникам полиции без проведения следственных действий. Вечером к нему пришли сотрудники полиции: ФИО6, ФИО7 и ФИО8 с понятыми и он в их присутствии сам приподнял холодильник и добровольно выдал им листья конопли, при этом проводился осмотр его жилья. Массу выданного им указанного наркотического средства - Каннабис (марихуана) равную 15,4 грамма он не оспаривает, полагает, что подлежит освобождению от ответственности в связи с добровольной выдачей наркотического средства, поэтому вину не признает.

Зная, что в их селе находится заброшенный <адрес> в котором никто не проживает, он ночью 01 января 2019 года проходил мимо указанного дома, где услышал посторонний шум со стороны дома. Он подошел к входной двери указанного дома, и из любопытства при помощи взятой с собой отвертки снял замок с запорным устройством на двери, и через открывшуюся дверь, чтобы просто посмотреть, что за шум в доме, проник в <адрес>. В доме он увидел телевизор, печь СВЧ и мужские ботинки, и только в этот момент у него возник умысел на их хищение. Взяв с собой телевизор, печь СВЧ и мужские ботинки, он отнес их к себе домой. О том, что похищенные им вещи принадлежали ФИО17, ему стало известно позже, размер и стоимость похищенного он не оспаривает, однако вину признает частично, так как проникал в дом без цели хищения, и в указанном доме никто не проживал, так как в нем не было коммуникаций для проживания.

Освободившись 19 октября 2018 года из мест лишения свободы он пришел к соседке ФИО9, спрашивал, не видела ли та его маму, они разговорились, и ФИО9 сказала, что накануне его освобождения 18 октября 2018 года кто-то проник в ее сарай и похитил оттуда какие-то инструменты. Он сказал, что этого сделать не мог, поскольку только что освободился, и ушел в поисках матери. С февраля по март 2019 года, когда он находился под стражей по другому уголовному делу и содержался в ИВС Красноармейского ОМВД, к нему в камеру каждый день приходил сотрудник полиции ФИО6, который говорил, что у них в полиции числится нераскрытое дело и просил его (ФИО1) признать себя виновным в хищении металлических тисков и шлифовальной машины (электронаждака) из сарая ФИО9 Физического принуждения со стороны сотрудника полиции не было, но ему надоело беседовать каждый день с ФИО6 на эту тему, и чтобы последний отстал от него, он признал вину в хищении инструментов из сарая ФИО9, которого не совершал, данное признание было оформлено явкой с повинной, которую он писал под диктовку ФИО6 В дальнейшем он в присутствии своего защитника подтвердил признательные показания, чтобы не подвергаться психологическому воздействию. В сарай ФИО9 он не проникал, тиски и шлифовальную машинку не похищал, поэтому вину в этом преступлении не признает.

Вместе с тем, исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд считает установленной виновность ФИО1 в инкриминируемых ему незаконном приобретении и хранении без цели сбыта наркотических средств в значительном размере, в <данные изъяты> хищении имущества ФИО17 с незаконным проникновением в жилище ночью 01 января 2019 года, и в <данные изъяты> хищении имущества ФИО9 с незаконным проникновением в иное хранилище в период с 22 по 25 октября 2018 года.

По эпизоду незаконного приобретения и хранения без цели сбыта наркотических

средств в значительном размере, не смотря на непризнание ФИО1 своей вины, виновность последнего подтверждается совокупностью представленных суду доказательств.

Так, согласно показаниям свидетеля ФИО6 в судебном заседании, следует, что 12 декабря 2018 года он как сотрудник полиции вместе с другими сотрудниками: ФИО8 и ФИО7 выехал в с. Некрасово для проверки оперативной информации, при этом им стало известно от кого-то из жителей села, но не от ФИО1, что последний хранит у себя дома наркотические средства. Ими ФИО1 в здание администрации не приглашался и там не опрашивался. Напротив, они пришли к дому ФИО1 вместе с понятыми, ФИО1 впустил их, они спросили у ФИО1, имеются ли у него дома наркотические средства, на что ФИО1 ответил, что их у него в доме не имеется и что он не возражает против осмотра своего жилища. После этого они предложили ФИО1 в случае, если у того есть запрещенные к гражданскому обороту предметы, наркотики, добровольно выдать их, но ФИО1 пояснил, что этого у него нет. После этого они стали осматривать жилье ФИО1 и в ходе осмотра в присутствии понятых он и ФИО7 на кухне в нижней части холодильника обнаружили сверток с растительной массой зеленого цвета с запахом конопли, который был изъят. Только после этого ФИО1 признался, что нарвал эти листья и верхушки конопли для личного потребления и хранения, растительная масса была изъята, опечатана, заверена подписями понятых, результаты изъятия были оформлены в соответствии с требованиями УПК РФ.

Из показаний свидетеля ФИО7 в судебном заседании следует, что 12 декабря 2018 года он как сотрудник полиции вместе с другими сотрудниками: ФИО8 и ФИО6 выехал в с. Некрасово для проверки оперативной информации. Ему стало известно от кого-то из жителей села, а не от ФИО1, о том, что ФИО1 хранит у себя дома наркотические средства. Ими ФИО1 в здание администрации не приглашался. Они пришли к дому ФИО1 с понятыми и предложили ФИО1 выдать добровольно запрещенные к гражданскому обороту предметы, наркотики, но ФИО1 пояснил, что их у него нет. С согласия ФИО1 в присутствии понятых был проведен осмотр жилья ФИО1, и в ходе которого он и ФИО7 вдвоем на кухне в холодильнике обнаружили сверток с зеленой растительной массой с запахом конопли, который был изъят ФИО6 Тогда ФИО1 сказал, что нарвал коноплю для личного потребления и хранения. Оформив результаты следственного действия и опросив ФИО1, он предложил последнему указать место, откуда тот нарвал коноплю. В присутствии понятых ФИО1 привел всех к участку местности в <адрес>, где произрастали кусты конопли, и сказал, что сорвал листья и верхушки конопли на данном месте, а затем принес их в дом и спрятал в холодильнике для личного потребления.

Как следует из показаний свидетеля ФИО8 в судебном заседании, 12 декабря 2018 года он как сотрудник полиции вместе с другими сотрудниками: ФИО7 и ФИО6 выехал в с. Некрасово, последние выехали с целью проверки оперативной информации, т.к. поступило сообщение о том, что ФИО1 хранит у себя в доме наркотическое средство, а он выехал с целью исполнения отдельного поручения. Сотрудники: ФИО7 и ФИО6 пошли к дому ФИО1, а он пошел по другому адресу, а когда исполнил отдельное поручение, то пришел к дому ФИО1, где узнал, что в ходе осмотра жилья ФИО1 с разрешения последнего у того в холодильнике была обнаружена растительная масса с запахом конопли. ФИО1 не отрицал, что нарвал листья конопли и спрятал у себя дома и согласился показать место, где нарвал коноплю. Он (ФИО8) также участвовал при осмотре, где ФИО1 в присутствии понятых указал участок местности в <адрес>, на котором произрастали кусты конопли, и сказал, что сорвал листья и верхушки конопли на данном месте и хранил их у себя дома для личного потребления.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании показала, что 12 декабря 2018 года ее пригласили сотрудники полиции поучаствовать в осмотре места происшествия в качестве понятой, также с нею был приглашен в качестве понятого и ФИО11 Они пришли в жилье к ФИО1 по адресу: <адрес>, и предложили добровольно выдать наркотические средства, на что последний сказал, что их у него нет. После этого проводился осмотр жилья ФИО1, и кем-то из сотрудников был обнаружен в доме какой-то пакет с частями растений.

Из показаний свидетеля ФИО11, оглашенных в порядке ст.281 УПК РФ, следует, что в дневное время 12 декабря 2018 года он и ФИО10 были приглашены в качестве понятых сотрудниками полиции для участия в осмотре места происшествия. Они пришли по адресу: <адрес>, и когда из дома вышел ФИО1 сотрудники полиции сказали, что обладают информацией, что он (ФИО1) употребляет и хранит наркотические средства. ФИО1 сказал, что не хранит их и разрешил сотрудникам полиции провести осмотр его жилища, написав заявление о том, что не возражает против осмотра его дома. Перед этим сотрудники полиции еще раз спросили, нет ли у него наркотических средств, на что ФИО1 ответил, что у него ничего нет. В ходе осмотра дома, а именно в холодильнике на кухне сотрудники полиции обнаружили завернутую в лист газеты растительную массу зелено-коричневого цвета, и упаковали ее в пустой пакет, на котором они расписались, пакет был опечатан оттиском печати. ФИО1 после этого пояснил, что эта растительная масса принадлежит ему, является частями конопли, которую он хранил для личного потребления (т.2 л.д.21-22).

Согласно показаниям свидетеля ФИО13, данным в судебном заседании, следует, что 12 декабря 2018 года она и ФИО12 были приглашены в качестве понятых сотрудниками полиции для участия в осмотре места происшествия. ФИО1 всех привел на бугор недалеко от <адрес>, где росли какие-то кусты, и сказал, что здесь их нарвал. О каких именно кустах шла речь, она не поняла. На данном участке местности под снегом находились какие-то кусты растений.

Как следует из показаний свидетеля ФИО12, оглашенных в порядке ст.281 УПК РФ, 12 декабря 2018 года он и ФИО13 были приглашены в качестве понятых сотрудниками полиции для участия в осмотре места происшествия. ФИО1 в их присутствии указал на участок местности в <адрес>, на котором произрастали кусты дикорастущей конопли, и пояснил, что именно на данном месте 25 ноября 2018 года вечером сорвал верхушки и листья с кустов конопли, которые стал хранить для личного потребления по месту своего жительства (т.2 л.д.29-30).

Кроме того, вина ФИО1 в незаконных приобретении и хранении без цели сбыта наркотических средств также подтверждается и письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании:

- сообщением оперуполномоченного ГКОН ФИО7 о получении оперативной информации о том, что ФИО1 хранит дома наркотические средства (т.1 л.д.67);

- рапортом оперуполномоченного ГКОН ФИО7 о том, что им совместно с сотрудниками: ФИО8 и ФИО6 в ходе проверки оперативной информации, при осмотре <адрес> у ФИО1 был обнаружен бумажный сверток с растительной массой с запахом конопли (т.1 л.д.68);

- протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого был осмотрен <адрес>, где в холодильнике в кухне был обнаружен и изъят сверток с растительной массой с запахом конопли (т.1 л.д.70-74), которая была осмотрена (т. 1 л.д.102-103) и признана вещественным доказательством (т. 1 л.д.104);

- протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого осмотрен участок местности в <адрес>, где ФИО1 показал место, с которого сорвал листья и верхушечные части с кустов дикорастущей конопли (т.1 л.д.76-80);

- справкой об исследовании, согласно которой представленное на исследование вещество растительного происхождения является наркотическим средством – Каннабис (марихуана) массой в высушенном состоянии 15,4 грамма (т.1 л.д.82-83);

- заключением эксперта, согласно которому представленное эксперту вещество растительного происхождения является наркотическим средством – Каннабис (марихуана), масса которого с учетом части использованного при исследовании вещества, в высушенном состоянии составила 15,3 грамма (т.1 л.д.96-100).

Оценив показания допрошенных по делу лиц и исследовав представленные органами предварительного расследования доказательства, в их совокупности, суд приходит к выводу, что они согласуются между собой и подтверждают фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления.

Поэтому указанные доказательства признаются судом допустимыми, достоверными, и достаточными для того, чтобы быть положенными в основу приговора, а их совокупность свидетельствует о том, что вина ФИО1 в совершении указанного преступления нашла свое подтверждение в судебном заседании.

Доводы ФИО1 в судебном заседании о том, что до проведения осмотра в его жилище он сам добровольно сообщил сотрудникам полиции: ФИО6, ФИО7 и ФИО8 в здании администрации села, что хранит у себя под холодильником листья конопли, и до начала осмотра в присутствии понятых сам приподнял холодильник и добровольно выдал листья конопли сотрудникам полиции, проверялись в судебном заседании и не нашли своего подтверждения, допрошенные по указанному эпизоду свидетели: ФИО6, ФИО7 и ФИО8 опровергли эти показания подсудимого в судебном заседании, пояснив, что информация о наличии наркотических средств в доме ФИО1 поступила от постороннего лица, до осмотра места происшествия они в здании администрации с ФИО1 не встречались, и он не сообщал им о наличии у него наркотического средства в доме. Также доводы ФИО1 о добровольной выдаче им наркотических средств сотрудникам полиции из холодильника, опровергаются показаниями свидетелей: ФИО6, ФИО7, ФИО10 и ФИО11 о том, что на предложение добровольно выдать наркотические средства ФИО1 сказал, что их у него нет. И лишь после того как сотрудниками полиции в ходе осмотра был обнаружен сверток с частями растений, последний признался что нарвал их и стал хранить их у себя в доме. При этом оснований для оговора ФИО1 со стороны указанных свидетелей не имеется.

Утверждения подсудимого и защиты о необъективности показаний свидетелей, суд считает необоснованными, поскольку данные доказательства были получены и исследованы в суде в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, при этом, существенных противоречий в показаниях свидетелей суд не установил.

Анализ фактических обстоятельств дела, на основании собранных и исследованных в

судебном заседании доказательств, с учетом показаний свидетелей: ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО10, ФИО11 ФИО13 и ФИО12, бесспорно свидетельствует о том, что ФИО1 не сообщал сотрудникам полиции о наличии у него в доме наркотического средства, и сознался в этом уже после проведения осмотра его жилища и обнаружения наркотического средства сотрудниками полиции.

Все указанные обстоятельства нашли объективное подтверждение в содержании представленных суду документов, в протоколах следственных действий, поэтому сомнений у суда не вызывают.

В силу вышеизложенного довод ФИО1 о добровольной выдаче им наркотического средства, который исключает его уголовную ответственность, является несостоятельным, суд признает предъявленное ФИО1 обвинение по указанному эпизоду обоснованным и квалифицирует его действия по данному эпизоду по ч.1 ст. 228 УК РФ как незаконные приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств, в значительном размере.

При этом суд исходит из того, что не имеет значения, в течение какого времени лицо незаконно хранило при себе наркотическое средство.

Согласно Постановлению Правительства РФ от 01.10.2012 года N1002, наркотическое средство - Каннабис (марихуана) общей массой в высушенном состоянии 15,4 грамма, - отнесено к значительному размеру.

По эпизоду <данные изъяты> хищения имущества ФИО17 с незаконным проникновением в жилище 01 января 2019 года, не смотря на частичное непризнание ФИО1 своей вины, виновность последнего подтверждается совокупностью представленных суду доказательств.

Так, согласно показаниям потерпевшего ФИО17, оглашенным в порядке ст.281 УПК РФ, следует, что у него имеется <адрес>, который остался после смерти его матери. В этот дом они поселили своего брата ФИО15, где последний проживал, но в июне 2018 года у него случился инсульт и его парализовало. В указанном доме брат проживал до конца октября 2018 года, но указанный дом не отапливался, поэтому он взял брата из указанного дома к себе, а сам ходил и периодически проверял дом, так как в нем было принадлежащее им имущество. 03 января 2019 года ему позвонила сестра ФИО14 и сообщила, что в <адрес> кто-то проник. Войдя в дом, он увидел, что запорное устройство повреждено, и дверь не заперта. О случившемся он сообщил в полицию, при осмотре он обнаружил, что из дома пропали телевизор «Avest 54 ТЦ-01» стоимостью 966 рублей 67 копеек, печь СВЧ «Akira MW-DG2511» стоимостью 1700 рублей и мужские ботинки стоимостью 500 рублей, а всего имущества - на общую сумму 3166 рублей 67 копеек. После осмотра места происшествия его пригласили в дом ФИО1, где при осмотре места жительства последнего было обнаружено похищенное из его дома имущество, принадлежащее ему, которое ему было возвращено (т.1 л.д.149-151, т.2 л.д.5-6).

Из показаний свидетеля ФИО14, оглашенных в порядке ст.281 УПК РФ следует, что им в наследство достался <адрес> после смерти их матери, где стал проживать один из их братьев ФИО15 и где находилось имущество ФИО17, включая телевизор, микроволновую печь и другие вещи. После инсульта ФИО15 переехал к родственникам в другой дом, после чего в <адрес> никто не жил. 03 января 2019 года от ФИО16 она узнала, что со слов матери ФИО1 известно, что последний принес какие-то вещи и сказал, что украл их из <адрес>. Об этом разговоре она сообщила брату ФИО17 Приехав к дому, они увидели, что на двери сорвана цепочка, державшая замок и сообщили в полицию. После приезда следственной группы ФИО17 обнаружил отсутствие своих вещей: телевизора, микроволновой печи, зимних кроссовок. После этого они поехали со следователем в дом к ФИО1 по адресу: <адрес>, где в ходе осмотра были обнаружены и опознаны ими все перечисленные похищенные предметы брата. ФИО1 признался, что похитил эти принадлежащие ФИО17 вещи в ночь на 01 января 2019 года, отогнув отверткой проушину запорного устройства и проникнув в дом (т.1 л.д.129-162).

Согласно показаниям свидетеля ФИО18, оглашенным в судебном заседании в соответствии со ст.281 УПК РФ, видно, что за несколько дней до ее допроса ФИО1 принес в ее дом телевизор в корпусе серебристого цвета, а затем принес микроволновую печь в корпусе серого цвета и другие вещи, которые расставил в ее комнате. На вопрос о том, откуда он взял указанные вещи, ФИО1 ответил, что заработал, хотя трудоустроен нигде не был. 03 января 2019 года она ушла в гости к ФИО16 и рассказала ему о похищенных ее сыном вещах из дома ФИО27. ФИО16 сообщил об этом родственникам ФИО27. В дальнейшем указанный ей факт хищения данных вещей из дома ФИО27 подтвердился (т.1 л.д.158).

Как следует из оглашенных в порядке ст.281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО16, 03 января 2019 года утром к нему пришла ФИО18 и рассказала, что ее сын ФИО1 откуда-то принес домой телевизор, микроволновую печь, ковры и другие вещи, и что она подозревает, что эти предметы были похищены ФИО1 из дома ФИО27, в котором никто не проживает. Этим днем он сообщил ФИО14 о том, что ФИО1 возможно совершил кражу из дома, где ранее проживали ее родители и брат. В дальнейшем факт хищения вещей из дома ФИО27 подтвердился (т.2 л.д.19-20).

Согласно показаниям свидетеля ФИО19 в судебном заседании следует, что <адрес>, в котором производился осмотр места происшествия, на момент осмотра был пригоден для проживания, в доме находилось все необходимое: посуда, мебель, одежда, из коммуникаций отсутствовало только отопление, но имелось и электричество, и вода, все окна и двери были в наличии, на дверях имелись запорные устройства.

Кроме того, вина ФИО1 по данному эпизоду преступной деятельности также подтверждается и письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании:

- заявлением потерпевшего ФИО17 с просьбой привлечь к ответственности неизвестное лицо, которое незаконно проникло в <адрес> и <данные изъяты> похитило принадлежащее ему имущество, причинив ему материальный ущерб (т.1 л.д.120);

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому осмотрен <адрес>, откуда было похищено принадлежащее ФИО17 имущество, и в котором имеются все двери и окна, помещения туалета и кладовой, а также предметы мебели необходимые для проживания: сервант, столы, столы-тумбы, газовая плита, холодильник, на котором ранее, со слов ФИО17, находилась микроволновая печь, в ходе осмотра возле дома были изъяты гипсовый слепок со следа обуви и объемные следы воздействия орудий взлома (т. 1 л.д. 123-131), которые в дальнейшем осмотрены (т.1 л.д.181-183) и признаны вещественными доказательствами по делу (т.1 л.д.187);

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому повторно осмотрен

<адрес> с участием ФИО1, который давал пояснения об обстоятельствах преступления (т.1 л.д.142-145);

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому осмотрен <адрес>, в ходе которого обнаружены и изъяты похищенные из дома ФИО17 микроволновая печь, телевизор и пара ботинок, а также принадлежащая ФИО1 пара сапог, и отвертка (т.1 л.д.133-139); которые в дальнейшем осмотрены (т.1 л.д.181-183) и признаны вещественными доказательствами по делу (т.1 л.д.184, 189);

- заключением эксперта, согласно которому след обуви, оставленный у дома ФИО17 и зафиксированный в гипсовом слепке, оставлен зимним сапогом, принадлежащим ФИО1 и представленным на экспертизу для сравнительного исследования (т.1 л.д.174-178);

- заключениями эксперта от 15.02.2019 года (т.1 л.д.216-218) и от 16.03.2019 года (т.1 л.д.244-248), согласно которым один из объемных следов воздействия орудия взлома в виде следа давления пригоден для установления орудия его оставившего по групповой принадлежности, размеру, форме рабочей части орудия, и указанный след мог быть оставлен плоскостью рабочей части отвертки, представленной на экспертизу;

- заключением эксперта, согласно которому стоимость телевизора «Avest 54 ТЦ-01» по состоянию на январь 2019 года составляет 966 рублей 67 копеек, а стоимость печи СВЧ «Akira MW-DG2511» на тот же период составляет 1700 рублей (т.1 л.д.208-210);

- справкой о стоимости, согласно которой стоимость мужских зимних ботинок (кроссовок) на январь 2019 года составляла 680 рублей (т.1 л.д.228).

Оценив показания допрошенных по делу лиц и исследовав представленные органами предварительного расследования доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что они согласуются между собой и подтверждают фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления.

Поэтому они признаются судом допустимыми, достоверными, и достаточными для того, чтобы быть положенными в основу приговора, а их совокупность свидетельствует о том, что вина ФИО1 в совершении указанного преступления нашла свое подтверждение в судебном заседании.

Доводы ФИО2 в судебном заседании о том, что он проник в жилище ФИО17 без цели хищения, только из любопытства, чтобы посмотреть, что за шум в доме, являются несостоятельными и опровергаются как самим механизмом совершенного им преступления, так и характером его преступных действий, поскольку к указанному дому ФИО1 пришел в ночное время, зная, что возле дома не будет посторонних лиц, при себе он уже заранее имел орудие преступления - отвертку, при помощи которой смог повредить запорное устройство входной двери дома и проникнуть в дом, что также свидетельствует о корыстной цели его прихода к дому потерпевшего. Кроме того, версия ФИО2 о том, что он проник в дом, только чтобы посмотреть, что за шум в доме, не соответствует изложенным им же обстоятельствам о том, что свет в доме отсутствовал, и входная дверь была заперта, следовательно, никто из посторонних лиц в доме находиться не мог.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что проникновение ФИО1 в дом ФИО17 было совершено именно с целью хищения имущества из указанного дома.

Довод подсудимого, что дом, из которого был совершено хищение имущества, не являлся пригодным для проживания, несостоятелен, и опровергается совокупностью представленных суду материалов.

Так, согласно показаниям потерпевшего ФИО17 следует, что в указанном доме

проживали его родители, а затем его брат проживал до конца октября 2019 года, в указанном жилом доме отсутствовало только отопление, в связи с чем он взял брата пожить у себя, при этом на дверях имелось запорное устройство и в доме находилось принадлежащее ему имущество, в том числе и необходимое для проживания, за сохранностью которого он следил, периодически приходил в этот дом. Согласно показаниям свидетеля ФИО14 видно, что в указанном доме ранее проживал их брат ФИО15, а другой брат ФИО17 хранил там принадлежащие ему вещи. Согласно протоколу осмотра места происшествия с приложенной к нему фототаблицей также видно, что указанный дом является пригодным для проживания, в нем имелись предметы мебели, и приборы, работающие от электрической сети: телевизор, холодильник, микроволновая печь, на фотоснимках окна повреждений не содержат, и согласно протоколу осмотра места происшествия - на входных дверях имелись запорные устройства, обеспечивающие сохранность находящегося в жилом доме имущества. Согласно показаниям свидетеля ФИО19 также видно, что дом потерпевшего был пригоден для проживания, в доме находилось все необходимое: посуда, мебель, одежда, имелись электричество и вода, все окна и двери были в наличии, на дверях имелись запорные устройства.

Таким образом, вышеуказанный дом соответствует понятию жилища, поскольку предназначен для сезонного (в период весны, лета и осени) проживания в нем человека.

Все указанные обстоятельства нашли объективное подтверждение в содержании представленных суду документов, в протоколах следственных действий, поэтому сомнений у суда не вызывают.

В силу вышеизложенного суд признает предъявленное ФИО1 обвинение обоснованным и квалифицирует его действия по данному эпизоду по п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ как кража, то есть <данные изъяты> хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в жилище.

По эпизоду <данные изъяты> хищения имущества ФИО9 с незаконным проникновением в иное хранилище в период с 22 октября 2018 года по 25 октября 2018 года, не смотря на непризнание ФИО1 своей вины, виновность последнего подтверждается совокупностью представленных суду доказательств.

В соответствии с положениями ст. 276 УПК РФ в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя были исследованы показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого.

Так, согласно оглашенным в порядке ст.276 УПК РФ показаниям подсудимого ФИО1, которые им были даны на предварительном следствии в присутствии защитника в качестве подозреваемого, следует, что после освобождения из-под стражи 19 октября 2018 года он решил совершить кражу из сарая ФИО9, с этой целью в период с 20 октября по 25 октября 2018 года ночью он взял с собой отвертку и пришел ко двору дома ФИО9 по адресу: <адрес>, где при помощи принесенной отвертки выдернул запорное устройство на двери сарая, и проник в сарай. В помещении сарая он открутил гайки крепления точильного станка и тисков, извлек болты, но не смог сорвать точильный станок и тиски с места, поэтому он взял ветку и, используя ее как рычаг, демонтировал тиски и станок. После этого он сложил точильный станок и тиски вместе с крепежными болтами в покрывало, обнаруженное им в сарае, и отнес похищенное к себе в сарай, а пробой на входной двери сарая вставил назад. Похищенное имущество он сложил у себя в сарае, а затем, узнав, что в село приехали скупщики лома металла на автомобиле «Газель» с белой кабиной и синим тентом сдал похищенные тиски в том же покрывале как лом, а точильный станок продал скупщикам как изделие за 1070 рублей. Черенок, с помощью которого срывал с места тиски и точильный станок, он сжег в печи, а отвертку, которой выдергивал пробой, сломал и выбросил (т.1 л.д.51-53).

Согласно оглашенным в порядке ст.276 УПК РФ показаниям ФИО1, которые им были даны на предварительном следствии в присутствии защитника в качестве обвиняемого, также следует, что ФИО1 признал себя виновным в совершении кражи имущества из сарая ФИО9 в конце октября 2018 года, подробно описав обстоятельства совершения данного преступления, в том числе и факт помещения похищенных им тисков и точильного станка в найденное им в сарае покрывало, в котором он унес все похищенное с места преступления (т.2 л.д.49-52).

Указанные ФИО1 в его показаниях данные согласуются с его показаниями при проверке показаний на месте от 15 апреля 2019 года, протокол которой был исследован в судебном заседании, в котором ФИО1 также в присутствии понятых: ФИО21 и ФИО22 рассказывал об обстоятельствах совершенного им хищения тисков и шлифовальной машины из сарая ФИО9 и показал место, откуда было совершено им хищение (т.2 л.д.38-42).

Процессуальных нарушений при производстве данных следственных действий не допущено, поэтому суд принимает во внимание эти показания подсудимого, поскольку они соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам дела, и ставить их под сомнение у суда нет оснований.

Кроме того, фактические сведения, сообщенные подсудимым в своих показаниях во время предварительного расследования об обстоятельствах совершенного им хищения имущества из сарая ФИО9 подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, согласно показаниям потерпевшей ФИО9 в судебном заседании, следует, что после смерти ее брата ФИО23 ДД.ММ.ГГГГ в их сарае осталось имущество, в том числе тиски средних размеров и шлифовальная машинка (электронаждак), которые были прикручены к деревянному столу. После похорон брата в конце сентября 2018 года она заходила в сарай, все предметы находились на своих местах, тиски и шлифовальная машинка также были на месте, в углу сарая валялось покрывало красного цвета. После этой даты она в сарай не заходила, закрыв его на запорное устройство. Пенсию она всегда получает 18 числа, поэтому помнит, что через несколько дней после получения пенсии к ней во двор приходил ФИО1, который сказал, что освободился из-под стражи, спрашивал о ФИО23, она сказала, что тот умер в сентябре 2018 года. Через неделю после получения ей пенсии, то есть 25 октября 2018 года она обнаружила, что запорное устройство на двери сарая повреждено, пробой был наполовину выставлен, в сарае на столе отсутствовали тиски и шлифовальная машинка (электронаждак), на местах их крепления остались отверстия, в углу сарая пропало также красное покрывало. В связи с кражей она написала заявление в отдел полиции о привлечении виновного лица к ответственности. Стоимость тисков составляет 2000 рублей, а стоимость шлифовальной машинки – 3000 рублей. Всего ей причинен ущерб на сумму 5000 рублей, который не является для нее значительным. При допросе следователю она говорила лишь о пропаже вещей, представляющих для нее ценность, о том, что из

сарая исчезло красное покрывало, она следователю не говорила, поскольку думала, что это не имеет значения, об этом ее следователь не спрашивал.

Из показаний свидетеля ФИО21 в судебном заседании следует, что она участвовала в качестве понятой при проверке показаний ФИО1 на месте

происшествия в середине апреля 2018 года. Вместе с другим понятым они заходили во двор ФИО9, где ФИО1 рассказывал об обстоятельствах совершенного им хищения и показал, как вытаскивал пробой на двери сарая, используя отвертку, срывал инструменты со стола при помощи палки, взял в сарае какой-то ковер или покрывало и завернул в него все похищенное, чтобы было удобно нести. ФИО1 сам добровольно все пояснял, никто на него давления не оказывал.

Как следует из показаний свидетеля ФИО19 в судебном заседании, она, являясь следователем по уголовному делу, допрашивала ФИО1 в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемого, ФИО1 давал показания в присутствии своего защитника, от ФИО1 заявлений и ходатайств об оказании на него давления не поступало.

Свидетель ФИО24 в судебном заседании показал, что в его должностные обязанности, как заместителя начальника ОУР ОМВД РФ по Красноармейскому району, входит проверка изолятора временного содержания (ИВС), и при его обходе в начале 2019 года он спрашивал у заключенных, есть ли жалобы на условия содержания и сотрудников. В это время к нему обратился содержащийся в ИВС ФИО1, сказав, что написал явку с повинной, после чего передал ее ему. Он (ФИО24) составил протокол принятия явки с повинной и отдал документы на регистрацию в отдел полиции. Явка была написана ФИО1 собственноручно, комментариев по поводу написания явки не было, давления на ФИО1 не оказывалось. При явке никто из сотрудников не присутствовал.

Согласно показаниям свидетеля ФИО25 в судебном заседании следует, что один раз в марте 2018 года он допрашивал по уголовному делу ФИО1 по поводу хищения тисков и электронаждака у ФИО9 Показания ФИО1 давал добровольно в присутствии защитника, давления на него никакого не оказывалось.

Из показаний в судебном заседании свидетеля ФИО6 следует, что он в камеру ИВС к ФИО1 не приходил, не уговаривал его признать вину в нераскрытом следователями хищении имущества из сарая ФИО9 психологического воздействия на него не оказывал и не диктовал ему текст явки с повинной.

Кроме того, вина ФИО1 по данному эпизоду преступной деятельности также подтверждается и письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании:

- заявлением потерпевшей ФИО9 с просьбой привлечь к ответственности неизвестное лицо, которое незаконно проникло в сарай и <данные изъяты> похитило принадлежащее ей имущество, причинив материальный ущерб (т.1 л.д.6);

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому осмотрен двор и сарай во дворе <адрес>, откуда было похищено принадлежащее ФИО9 имущество (т.1 л.д. 8-15);

- справкой о стоимости, согласно которой стоимость металлических тисков на октябрь 2018 года составляла 4200 рублей, а стоимость электрической шлифовальной машины (наждака) на указанный период составляла 4000 рублей (т.1 л.д.62-63);

Оценив показания допрошенных по делу лиц и исследовав представленные органами предварительного расследования доказательства, в их совокупности, суд приходит к выводу, что они согласуются между собой и подтверждают фактические обстоятельства

совершенного ФИО1 преступления.

Поэтому указанные доказательства признаются судом допустимыми, достоверными, и достаточными для того, чтобы быть положенными в основу приговора, а их совокупность свидетельствует о том, что вина ФИО1 в совершении указанного преступления нашла свое подтверждение в судебном заседании.

Доводы подсудимого и защиты об отсутствии доказательств, подтверждающих вину ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния, и о необходимости оправдания ФИО1 за непричастностью к совершенному преступлению, проверялись судом, но не нашли своего подтверждения, поскольку опровергаются анализом приведенных выше доказательств.

Так, из показаний потерпевшей ФИО9 в судебном заседании видно, что о пропаже покрывала красного цвета при осмотре сарая после похищения из него шлифовальной машины (электронаждака) и тисков, последняя (ФИО9) никому, в том числе следователю и другим сотрудникам правоохранительных органов не сообщала, поэтому при написании подсудимым явки с повинной и даче им показаний в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО1 не мог получить данную информацию об отсутствии указанного покрывала на месте преступления от кого-либо.

О том, что на месте совершения преступления отсутствует покрывало, первоначально стало известно от самого ФИО3, сообщившего правоохранительным органам, что он взял из сарая указанное покрывало, и, сложив в него все похищенное, вынес его, и отнес к себе в сарай.

Таким образом, факт исчезновения из сарая красного покрывала подтвержден ФИО9 после дачи ФИО1 показаний об этом сотрудникам полиции.

Данный вывод также подтверждается и показаниями свидетеля ФИО21 о том, что ФИО1 сам при проверке показаний на месте сообщил о помещении им похищенного имущества в какой-то ковер или найденное им в сарае ФИО9 покрывало, в котором тот унес похищенные предметы с места преступления.

Довод подсудимого о том, что он под влиянием уговоров сотрудника полиции ФИО6 и под его диктовку написал явку с повинной не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются показаниями свидетелей: ФИО21, ФИО19, ФИО24, ФИО25 и ФИО6 о добровольности дачи показаний ФИО1 в ходе различных следственных действий с участием последнего.

Оснований для оговора указными свидетелями подсудимого ФИО1 не имеется, поэтому суд вопреки доводам подсудимого, не находит оснований для признания показаний указанных лиц, предупрежденных в судебном заседании об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, недопустимыми доказательствами.

В то же время, отрицание подсудимым своей вины в совершении хищения имущества ФИО9 в судебном заседании расценивается судом как способ защиты, избранный ФИО1

Таким образом, указанные обстоятельства нашли свое объективное подтверждение в протоколах следственных действий, поэтому сомнений у суда не вызывают.

Вместе с тем, суд не считает возможным признать в качестве допустимого доказательства вины ФИО1 в совершении преступления по данному эпизоду протокол явки с повинной по следующим основаниям.

Как видно из протокола явки с повинной, при его составлении ФИО1 не были разъяснены его права: - не свидетельствовать против самого себя; - пользоваться услугами адвоката; - приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования, и таким образом, возможность осуществления этих прав обеспечена не была (т.1 л.д.39).

Согласно разъяснениям Пленума Верховного суда РФ, содержащимся в п.10 постановления от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре», в тех случаях, когда в ходе проверки сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст.144 УПК РФ подсудимый обращался с письменным или устным заявлением о явке с повинной, и сторона обвинения ссылается на указанные в этом заявлении сведения, как на одно из доказательств его виновности, суду надлежит проверять, в частности, разъяснялись ли подсудимому при принятии от него такого заявления с учетом требований ч.1.1. ст.144 УПК РФ права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ, была ли обеспечена возможность осуществления этих прав.

Учитывая изложенное, в связи с нарушением ст.144 УПК РФ, суд исключает протокол явки с повинной из объема доказательств по данному уголовному делу.

При этом справка Врио начальника ИВС об освобождении ФИО1 из ИВС Отдела МВД РФ по Красноармейскому району 19 октября 2019 года в 18 часов 10 минут какого-либо доказательственного значения для дела не имеет.

Анализируя приведенные выше доказательства, в их совокупности, с учетом действий ФИО1, способа и характера хищения, совершенного им с незаконным проникновением в сарай ФИО9, суд признает предъявленное ФИО1 обвинение обоснованным и квалифицирует его действия по данному эпизоду по п. «б» ч.2 ст. 158 УК РФ как кража, то есть <данные изъяты> хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в иное хранилище.

При этом с учетом п.3 примечания 1 к ст.158 УК РФ, сарай ФИО9, обособленный от жилого дома и предназначенный для хранения в нем вещей и предметов определен законодателем как иное хранилище.

Психическое состояние здоровья ФИО1 с учетом полученных в суде данных о его личности, отсутствия сведений о состоянии на учете у врачей психиатра и нарколога, его поведения в момент и после совершения преступлений, во время судебного разбирательства, сомнений у суда не вызывает.

Согласно заключению амбулаторной психиатрической экспертизы, хотя у ФИО1 и обнаружено психическое расстройство в виде <данные изъяты>), однако в отношении инкриминируемых ему деяний он мог и в настоящее время в полной мере может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, и не нуждается в применении принудительных мер медицинского характера (т.1 л.д.199-200), поэтому суд признает подсудимого ФИО1 по всем эпизодам преступной деятельности вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

При определении вида и размера наказания ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности каждого из совершенных им преступлений, данные о его личности, условия жизни его семьи, положения, предусмотренные ст.ст. 6, 60 УК РФ, влияние наказания на его исправление и на достижение иных целей, таких как восстановление социальной справедливости и предупреждение новых преступлений, а также состояние здоровья подсудимого, наличие у него заболеваний.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 по эпизоду незаконного приобретения и хранения без цели сбыта наркотических средств в значительном размере, а также по эпизоду кражи имущества ФИО17 с незаконным проникновением в жилище, суд признает и учитывает при назначении наказания: активное способствование раскрытию и расследованию преступлений; кроме того, по эпизоду хищения имущества из жилища ФИО17 наряду с этим - возмещение имущественного ущерба в виде возврата похищенного.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 по эпизоду кражи имущества ФИО9 с незаконным проникновением в сарай, суд признает и учитывает при назначении наказания объяснение ФИО1, данное им в его явке с повинной о совершенном хищении, расценивая его как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 по каждому из эпизодов, судом признается наличие в его действиях рецидива преступлений, поскольку он, имея судимость по приговору Красноармейского городского суда Саратовской области от 14 мая 2015 года за ранее совершенное умышленное преступление, вновь совершил умышленные преступления.

По месту жительства ФИО1 характеризуется отрицательно (т.2 л.д.89).

Оценивая вышеуказанные обстоятельства в их совокупности, а также исходя из принципов справедливости и задач уголовного судопроизводства, учитывая общественно-опасный характер совершенных преступлений, наличие отягчающего наказание обстоятельства по каждому из эпизодов преступной деятельности, при обсуждении вопроса о наказании, суд не находит оснований для применения положений ст. 73 УК РФ по каждому из инкриминируемых ФИО1 преступлений, и считает необходимым назначить ФИО1 по эпизоду незаконных приобретения и хранения наркотических средств без цели сбыта - наказание, связанное с реальным лишением свободы; с учетом данных о личности ФИО1, его имущественного положения и возможности получения им заработной платы или иного дохода, по эпизоду кражи имущества ФИО17 с незаконным проникновением в жилище суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание, связанное с реальным лишением свободы без назначения дополнительных наказаний в виде штрафа и ограничения свободы, а по эпизоду кражи имущества ФИО9 с незаконным проникновением в сарай - наказание, связанное с реальным лишением свободы без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

По эпизоду кражи имущества ФИО17 с незаконным проникновением в жилище и по эпизоду кражи имущества ФИО9 с незаконным проникновением в сарай с учетом наличия в действиях ФИО1 отягчающего наказание обстоятельства, фактических обстоятельств совершенных преступлений, степени их общественной опасности, суд оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ и для изменения категории преступления по каждому из указанных эпизодов не усматривает.

Также с учетом данных о личности ФИО1, суд не находит оснований для применения положений ст.53.1 УК РФ и замены наказания по каждому из эпизодов его преступной деятельности, инкриминируемых ему, на принудительные работы.

Назначая ФИО1 срок наказания в виде лишения свободы по всем эпизодам преступной деятельности, инкриминируемым ФИО1, суд исходит из положений ч.2 ст.68 УК РФ, поскольку оснований для назначения ФИО1 по вышеуказанным эпизодам наказания с применением положений ч.3 ст. 68 УК РФ, судом не установлено.

С учетом категории совершенных ФИО1 преступлений суд назначает ФИО1 наказание по правилам, предусмотренным ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, а учитывая, что все преступления по настоящему делу, совершены ФИО1 до вынесения приговора Красноармейского городского суда Саратовской области от 12 марта 2019 года, по которому ему было назначено наказание в виде лишения свободы, суд полагает необходимым также назначить ФИО1 окончательное наказание по совокупности преступлений по правилам ч.5 ст.69 УК РФ.

В силу требований п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО1 отбывание наказания в виде лишения свободы должно быть назначено в исправительной колонии строгого режима.

Процессуальные издержки по оплате услуг адвоката в сумме 9955 рублей, предусмотренные статьей 131 УПК РФ, подлежат взысканию с подсудимого, поскольку дело рассмотрено в общем порядке принятия судебного решения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.228 УК РФ, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ и назначить ему наказание:

- по ч.1 ст. 228 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год;

- по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года;

- по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год 8 (восемь) месяцев;

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком 4 (четыре) года.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору с наказанием, назначенным по приговору Красноармейского городского суда Саратовской области от 12 марта 2019 года, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 - «подписку о невыезде и надлежащем поведении» изменить на «заключение под стражу», взяв его под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок назначенного ФИО1 наказания время его содержания под стражей с момента его фактического взятия под стражу в связи с данным делом - 02 июля 2019 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также полностью зачесть наказание, отбытое по приговору Красноармейского городского суда Саратовской области от 12 марта 2019 года с учетом постановления Красноармейского городского суда Саратовской области от 16 мая 2019 года с 20 марта 2018 года по 19 октября 2018 года и с 12 марта 2019 года по 02 июля 2019 года.

Вещественные доказательства: хранящиеся у ФИО17 микроволновую печь, телевизор, 2 ковра, 2 накидки на кресла, пару ботинок, занавеску - оставить по принадлежности потерпевшему ФИО17; наркотическое средство - Каннабис (марихуана), гипсовый слепок, отвертку, хранящиеся в Красноармейском ОМВД - уничтожить, пару сапог, хранящуюся в Красноармейском отделе МВД – вернуть по принадлежности ФИО1

Процессуальные издержки по оплате услуг адвоката в сумме 9955 рублей взыскать с осужденного ФИО1

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Саратовского областного суда в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, через Красноармейский городской суд. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе, а также, вправе подать свои возражения на поданные жалобы или представление в письменном виде.

Председательствующий судья О.В.Беликов