Постановление от 28 января 2026 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...> e-mail: 17aas.info@arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-15771/2020-АК
г. Пермь
29 января 2026 года
Дело № А50-34639/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2026 года. Постановление в полном объеме изготовлено 29 января 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Иксановой Э.С.,

судей Чепурченко О.Н., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудио- и видеозаписи секретарем судебного заседания Ахметовой А.М.,

при участии до перерыва в судебном заседании:

от Управления Федеральной налоговой службы России по Пермскому краю (УФНС по Пермскому краю): ФИО1 (служебное удостоверение, доверенность от 12.09.2025),

от третьего лица ФИО2: ФИО3 (паспорт, доверенность от 26.12.2024),

третьего лица ФИО4 (паспорт),

ответчика ФИО5 (паспорт), ее представителя ФИО6 (паспорт, доверенность от 24.10.2024),

от ответчика, общества с ограниченной ответственностью «Энергосервис» (ООО «Энергосервис», ИНН <***>): ФИО6 (паспорт, доверенность от 18.06.2025),

после перерыва в судебном заседании в дополнение к предыдущим участникам при участии: конкурсного управляющего ФИО7 (паспорт),

от иных лиц, участвующих в деле: не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы

ответчиков ФИО5, ООО «Энергосервис» (ИНН <***>), ФИО8

на определение Арбитражного суда Пермского края от 21 октября 2025 года

о признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной


ответственности ФИО8, ФИО5, ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Энергосервис» (ИНН <***>),

вынесенное в рамках дела № А50-34639/2019

о признании ООО «Энергосервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ООО «ТД «Уралхимсорб» (ИНН <***>), ООО «ПЗС «Уралхимсорб» (ИНН <***>), ООО «Теплосфера» (ИНН <***>), ООО «КамаПромСервис» (ИНН <***>), ПАО «Корпорация «ВСМПО-АВИСМА» (ИНН <***>), арбитражный управляющий ФИО9, ФИО2, ФИО4, арбитражный управляющий ФИО10,

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 30.06.2020 (резолютивная часть от 23.06.2020) ООО «Энергосервис» (далее также –должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, и.о. конкурсного управляющего утверждена ФИО9, член Саморегулируемой организация «Союз менеджеров и арбитражных управляющих».

Определением от 05.08.2020 ФИО9 утверждена конкурсным управляющим должника.

Определением от 20.02.2023 ФИО9 освобождена от исполнения возложенных на нее обязанностей в деле о банкротстве должника.

Определением от 29.06.2023 (резолютивная часть от 23.06.2023) конкурсным управляющим должника утверждена ФИО10, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Лига».

21 августа 2023 (направлено почтой 15.08.2023) конкурсный управляющий ФИО10 обратилась в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО8, ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 07.11.2023 в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО9

Определением от 06.02.2024 в порядке ст. 46 АПК РФ в качестве соответчика привлечена ФИО5

Определением от 02.04.2024 в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «ТД «Уралхимсорб», ООО «ПЗС «Уралхимсорб», ООО «Теплосфера», ООО «КамаПромСервис», ПАО «Корпорация «ВСМПОАВИСМА».

03.05.2025 конкурсный управляющий представил уточнение заявленных требований, в соответствии с которым просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8, ООО «Энергосервис» (ИНН <***>), ФИО5

Уточнение принято судом в порядке ст. 49 АПК РФ.


Определением от 21.08.2024 (резолютивная часть от 14.08.2024) ФИО10 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением от 05.11.2024 в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2, ФИО4

Определением от 03.12.2024 в порядке ст. 46 АПК РФ в качестве соистца привлечен уполномоченный орган (УФНС России по Пермскому краю).

Определением от 14.01.2025 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7.

24.03.2025 конкурсным управляющим уточнен размер субсидиарной ответственности - 21 123 123,41 руб., однако указано на его неокончательность.

Уточнение принято судом в порядке ст. 49 АПК РФ.

В судебном заседании 16.05.2025 конкурсный управляющий заявил об уточнении требований, просил признать доказанными наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8, ООО «Энергосервис» (ИНН <***>), ФИО5 по долгам должника, приостановить производство по определению размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника.

Уточнение требований принято судом в порядке ст. 49 АПК РФ .

Определением от 14.07.2025 в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО10

С учетом заявленных им принятых судом уточнений конкурсным управляющим заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8, ФИО5, ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) за невозможность полного погашения требований кредиторов, в том числе к ФИО8 – за необеспечение сохранности материальных ценностей, непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности, совершение сделок с ООО «Финстрой», ООО «СК Капитал», ООО «Интеграция»; к ФИО8 и ФИО5 – за совершение сделок по выводу имущества, в том числе оборудования должника, денежных средств по выдаче займов ООО «ТД «Уралхимсорб», ООО «ПЗС «Уралхимсорб», ООО «Теплосфера», ООО «КамаПромСервис»; к ФИО5, к ФИО8, ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) – перевод бизнеса должника на аффилированное лицо (л.д. 91-95 т.3, 1-3, 18-23 т.4, 158-159 т.8, 61-62, 128-150, 173-175 т.9). В части ранее заявленных конкурсным управляющим ФИО10 требований к ФИО8 за неподачу заявления о признании должника банкротом конкурсным управляющим ФИО7 заявлен отказ от требований.

Уполномоченным органом заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8, ФИО5, ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с переводом бизнеса должника на аффилированное лицо (л.д. 68-76, 103, 117-119 т.6, 1-8 т. 7, 17-19 т.8, 72-106, 124-127, 177-179 т.9); поддержаны иные требования конкурсного управляющего, за исключением требований к ФИО8 за неподачу заявления о признании должника банкротом.


Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.10.2025 (резолютивная часть от 14.10.2025) принят отказ конкурсного управляющего должника от части требований к ФИО8 за неподачу заявления о признании должника банкротом. Производство по делу в соответствующей части прекращено. Признаны доказанными основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО5, ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов. Производство по определению размера субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО5, ООО «Энергосервис» приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО8, ФИО5, ООО «Энергосервис», не согласившись с вынесенным определением, обратились с апелляционными жалобами.

ФИО5 в своей апелляционной жалобе просит определение отменить, в удовлетворении требований отказать.

В обоснование апелляционной жалобы ссылается на то, что заявители указывали, что ФИО5 является контролирующим должника лицом, получившим выгоду из незаконного или недобросовестного поведения директора должника, между тем Глава III.2, в том числе ст. 61.10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) введена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ и вступила в законную силу только 30.07.2017, то есть спустя более полугода после вменяемых ФИО8 действий, следовательно, нормы, которые были применены судом первой инстанции, не действовали; нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых действий; к данным нормам не может применяться обратная сила действия, следовательно, презумпции, установленные п. 4 ст. 61.10. п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве не могут быть применены и в отношении ФИО5; в указанный выше период времени действовала ст. 10 Закона о банкротстве, которая не раскрывает, кто считается контролирующим должника лицом и не содержит презумпций. Положения ст.53.1 ГК РФ не содержат презумпций относительно придания статуса контролирующего должника лица лицу, не относящемуся к органам управления юридическою лица, следовательно, возможность конкретного лица, не относящегося к органам управления юридического лица, определять действия должника является юридически значимым обстоятельством, необходимым для придания такому лицу статуса контролирующего должника лица, и полежит доказыванию. В период с 26.10.2012 по 07.10.2016 ФИО5 являлась работником должника по совместительству на должности коммерческого директора (трудовой договор от 26.10.2012 № 217-2, соглашение от 07.10.2016 о расторжении трудового договора от 26.10.2012 № 217-2), однако, ни трудовым договором, ни должностной инструкцией ФИО5 не были предоставлены полномочия на совершение от имени должника юридически значимых действий или принятие решений; отсутствуют доказательства, что какие-либо вменяемые ФИО8 неправомерные действия или сделки были совершены с одобрения или по указанию ФИО5; после расторжения трудового договора с должником ФИО5 отношения к его деятельности не имела; ФИО5 не мела никакого отношения к деятельности ООО «Энергосервис» (ИНН: <***>), никогда не являлась его участником или единоличным исполнительным органом; в период совершения вменяемых ФИО8 действий ФИО5 не имела


никакого отношения к деятельности ООО «Теплосфера» и ООО «Камапромсервис», следовательно, ФИО5 никогда не имела возможности определять действия должника и не являлась контролирующим должника лицом, никакие ее действия не могли привести к банкротству должника или нарушению прав и законных интересов его кредиторов.

Делая вывод о переводе экономической деятельности должника на ООО «Энергосервис», судом не учтено, что ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) не является организацией «двойником», специально созданной в целях вывода активов должника или для иных недобросовестных целей в связи с проведением в отношении должника налоговой проверки и (или) привлечением должника к ответственности; оно было зарегистрировано в качестве юридического лица 26.09.2008, задолго до образования у должника задолженности по налоговым платежам и проведения в отношении него налоговой проверки; ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) с момента создания осуществлял самостоятельную деятельность, то есть еще до начала ведения деятельности в области строительства имел собственные материальные и трудовые ресурсы.

ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) не получил от должника трудовые ресурсы, достаточные для полного замещения деятельности должника. Представленная уполномоченным органом информация о переходе сотрудников от должника в ООО «Энергоссрвис» (5904) включает 15 человек, которые, по мнению уполномоченного органа целенаправленно были переведены на работу, включая руководителя ФИО8, однако, из представленных справок 2-НДФЛ в отношении указанных лиц следует, что: 7 сотрудников после своего увольнения у должника в 2016 г. были трудоустроены в иные, не связанные организации; трудоустройство в ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) происходило спустя значительный период времени (ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17); 3 сотрудника были трудоустроены в ООО «Энергосервис» (ИНН <***>), но на непродолжительный период времени и также были уволены не позднее апреля 2017 г. (ФИО18, ФИО19, ФИО20); только 4 сотрудника были трудоустроены в ООО «Энергосервис» (ИНН <***>), что составляет 2% от среднесписочной численности сотрудников должника за 2016 г. (179 человек). Трудоустройство лиц, ранее работавших у должника, в иные организации, в том числе аффилированные с ним, не может иметь правового значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку в обоснование заявленных требований заявители ссылаются на передачу экономической деятельности, а не иных лиц. Данный довод является беспредметным: ни доказательств такого трудоустройства, ни перечень таких работников в материалы дела не представлены. Целенаправленное увольнение сотрудников одной организации и принятие их на работу в другую организацию на аналогичные должности с целью продолжения ведения той же хозяйственной деятельности на уже сформированной основе не производилось. Деятельность ООО «Энергосервис» (ИНН <***>), равно как ООО «Теплосфера» и ООО «КПС» основывалась на собственных трудовых ресурсах, а не на трудовых ресурсах должника.

Относительно перевода на ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) контрагентов и выручки должника из 12 перечисленных контрагентов были заключены договоры только с тремя, выручка от договоров с которыми составляла менее 50% от общей, влияние данных контрагентов на деятельность должника не


было решающим. Все ранее заключенные должником договоры выполнены им и за его счет, а денежные средства перечислялись ему и им использовались. Договоры отличаются по специфике работ, оборудованию, объектам, по форме договоров, предоставленной контрагентами. ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) не имело преимуществ в заключении договоров. Договоры с крупными заказчиками были заключены по результатам конкурсных процедур. Заключение договоров не было заранее согласовано. Должник перестал постепенно отвечать требованиям тендеров, для победы в них, не мог продолжать ведение деятельности. Любой договор заключался по инициативе заказчика и с победителем конкурсной процедуры. ФИО8 никогда не являлся инициатором заключения договоров. Победителем конкурсной процедуры могла быть любая организация. Все обязательства по заключенным договорам исполнены ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) самостоятельно, доказательства обратного отсутствуют, следовательно, выручка является его собственной. У ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) были крупные контрагенты, с которыми должник не сотрудничал. Данное общество начало осуществлять деятельность по строительству раньше контрольных мероприятий в отношении должника. По 1 квартал 2017 года должник свою деятельность не прекратил, продолжал заключать новые договоры. До получения 23.03.2017 решения о проведении в отношении него налоговой проверки должник не мог знать о предстоящем ее проведении. Кредиторы, чьи требования возникли в указанный период и включены в реестр, отсутствуют. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2016 по делу № А50-25484/2015 признано недействительным решение налогового органа от 01.02.2016 № 11-03.1/04659, которым должнику ранее был доначислен НДС, соответствующие пени и штраф по одному из контрагентов - субподрядчику, выполнившим по заданию должника значительные объемы работ на объектах заказчиков должника; по состоянию на 4 квартал 2016 г. - 1 квартал 2017 года имущественные претензии налогового органа или иных лиц к должнику отсутствовали. Очередные контрольные мероприятия (3 подряд выездная налоговая проверка) были начаты только 22.03.2027, а решение о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения было принято только 10.10.2018. У должника объективно не могло сформироваться намерение выводить активы, «переводить экономическую деятельность» в целях уклонения от погашений требований каких-либо кредиторов, в том числе требований налогового органа. В указанный период времени ФИО5 никакого отношения к ООО «Энергосервис» не имела.

Выручка должника, ООО «Энергосервис» никогда не формировалась исключительно за счет работ, выполненных ООО «Камапромсервис», ООО «Теплосфера». ООО «Камапромсервис», ООО «Теплосфера» с момента начала своей деятельности всегда выполняли работы с использованием собственных материальных и трудовых ресурсов. Все денежные средства, полученные ООО «КПС» и ООО «Теплосфера» как от должника, так и от ООО «Энсргосервис» (ИНН <***>), поступали на законных основаниях и при предоставлении равноценного встречного предоставления - результатов выполненных работ; указанные организации никогда не использовались для транзитного перечисления денежных средств (выручки) должника или ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) в отсутствие встречного предоставления. Все сделки между ООО «Камапромсервис», ООО «Теплосфера» и должником, ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) совершались на рыночных


условиях, доказательства иного в материалах дела отсутствуют. На аналогичных условиях должник, ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) привлекали к выполнению работ и иных субподрядчиков, какие-либо преимущества ООО «КПС», ООО «Теплосфера» не предоставлялись. Таким образом, выручка ООО «КПС» и ООО «Теплосфера» не может быть признана выручкой должника или ООО «Энсргосервис» (ИНН <***>), дивиденды от нее имуществом должника не являются. ФИО5 стала участником ООО «Теплосфера» и ООО «Камапромсервис» в результате раздела имущества и только с 27.03.2018, о чем в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись, то есть намного позднее совершения вменяемых ФИО8 действий. Доли в уставных капиталах указанных организаций никогда не входили в состав имущества должника и не формировались за счет его имущества. Перечисленные судом первой инстанции обстоятельства, связанные с получением ФИО5 в результате раздела недвижимого имущества, отношения к настоящему обособленному спору не имеют. Указанные объекты никогда не являлись имуществом должника, в связи с чем распоряжение ими объективно не может нарушать права и законные интересы должника, его кредиторов. Связь между получением ФИО5 в собственность долей в уставных капиталах ООО «Теплосфера», ООО «Камапромсервис», получением от них дивидендов, и вменяемыми ФИО8 действиям отсутствует.

Относительно сделок.

Материалами дела подтверждается, что полученные ООО «ТД «Уралхимсорб», ООО «ПЗС «Уралхимсорб» денежные средства были возвращены заемщиками в полном объеме. Согласно выписке по счету должника в ПАО Сбербанк: по договору займа от 08.06.2016 № ЭС 16-101 (заемщик ООО «ПЗС «Уралхимсорб») должником в счет возврата займа были получены денежные средства в общей сумме 150 000 руб. (платежные поручения от 18.08.2016 № 3299, от 27.09.2016 № 5356, от 27.09.2016 № 5357, от 20.10.2016 № 7403, от 20.10.2016 № 7404, от 17.03.2017 № 5199; по договору займа от 24.06.2016 № ЭС16-114 (заемщик - ООО «ПЗС «Уралхимсорб») должником в счет возврата займа были получены денежные средства в общей сумме 50 000 руб. (платежное поручение от 17.03.2017 № 5201); по договору займа от 07.07.2016 № ЭС16-120 (заемщик ООО «ПЗС «Уралхимсорб»). Должником в счет возврата займа были получены денежные средства в общей сумме 130 000 руб. (платежное поручение от 17.03.2017 № 5200). Итого, на расчетный снег должника в счет возврата займа поступили денежные средства в общей сумме 330 000 руб. Возврат иных денежных средств, предоставленных должником в качестве займов указанным организациям, осуществлялся путем зачета взаимных встречных требований, а также путем расчетов заемщиками перед третьими лицами за должника. В частности, ООО «ГД «Уралхимсорб» в счет возврата займов за себя, а также за ООО «ПЗС «Уралхимсорб» были перечислены денежные средства за должника в адрес ООО «Интеграция» в сумме 849 600 руб. По истечении более 5 лет с момента совершения соответствующих сделок и платежей получить первичные документы по ним не представляется возможным. Указанные обстоятельства подтверждаются ответами контрагентов с приложением актов сверок и данных бухгалтерского учёта, судебными актами по обособленному спору о признании недействительным договора подряда от 24.06.2016 № ЭС 16-39/1, акта приема-передачи векселя (ответчик ООО «Интеграция», ИНН: <***>), выпиской по счету ООО «Интеграция» (представлена в материалы указанного обособленного спора уполномоченным


органом с пояснениями от 17.11.2020). Согласно бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31.12.2016 стоимость его активов составляла 175 692 тыс. руб. В указанный период времени должник вел хозяйственную деятельность, производил расчеты. Общая сумма денежных средств, предоставленных должником в качестве займов указанным организациям, составляет менее 1% стоимости активов должника, указанные сделки не могли явиться причиной объективного банкротства должника даже в случае полного невозврата денежных средств. В период заключения и исполнения указанных сделок ФИО5 отношения к контрагентам должника не имела: не являлась ни их участником, ни руководителем. В период по 07.10.2016 ФИО5 действительно являлась работником должника, но не имела никакой возможности влиять на принятие должником решений и совершение им сделок. Доказательства иного отсутствуют.

ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) полностью рассчиталось по сделке по покупке автомобиля по договору купли-продажи от 10.06.2016 № ЭС16-104. Согласно выписке по счету должника в ПАО Сбербанк на расчетный счет должника от ООО «Эиергосервис» (ИНН <***>) поступило 800 000 руб. (платежные поручения от 10.06.2016 № 292, от 22.06.2016 № 320, от 19.07.2016 № 434, от 28.10.2016 № 753, от 07.11.2016 № 781). Оплата оставшейся части произведена путем расчетов за должника: ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) за должника было уплачено 1 900 000 руб. в пользу OOО «Интеграция». Отчуждение транспортного средства не повлекло невозможность осуществления должником деятельности. ФИО5, хоть и являлась сотрудником должника до 07.10.2016, однако не имела возможности влиять на совершение данной сделки.

Вопреки утверждению конкурсного управляющего и выводам суда об отсутствии оплаты по договорам купли-продажи от 16.08.2017 № ЭС 17-029 и № ЭС 17-030 ООО «Теплосфера», ООО «КПС» полностью рассчитались по сделкам. Оплата произведена путем зачета взаимных встречных требований, а также путем расчетов за должника перед третьими лицами. В частности, ООО «КПС» за должника уплачено 1 050 000 руб., а ООО «Теплосфера» - 95 000 руб. в пользу ООО «Интеграция». Указанные обстоятельств подтверждаются ответами контрагентов с приложением актов сверок и данных бухгалтерского учета, судебными актами по обособленному спору о признании недействительным договора подряда от 24.06.2016 № ЭС 16-39/1, акта приема-передачи векселя (ответчик ООО «Интеграция», ИНН: <***>), выпиской по счету ООО «Интеграция» (представлена в материалы указанного обособленного спора уполномоченным органом с пояснениями от 17.11.2020). Отчуждение указанного в договорах купли-продажи от 16.08.2017 № ЭС 17-029 и № ЭС17-030 имущества не повлекло за собой невозможность осуществления должником деятельности, стоимость отчужденного по сделкам имущества составляла менее 1% активов должника. В период заключения и исполнения указанных сделок ФИО5 отношения к должнику, его к контрагентам не имела.

Относительно договора подряда от 24.02.2016 № ЭС16-39/1 с ООО «Интеграция» и выдачи простого векселя от 29.06.2017 № 1 в счет оплаты.

С учетом масштабов деятельности должника заключение договора субподряда от 24.02.2016 ЖЭС 16-39/1 (с ценой работ 18 000 000 руб., то есть менее 12% от активов должника по итогам 2017 г.), расчеты по нему не могли причинить существенный вред кредитором или повлечь за собой банкротство должника. На момент заключения данного договора должник исходил из отсутствия у него


просроченных налоговых обязательств и иных неисполненных требований кредиторов. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2016по делу № А50-25484/2015, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 20.09.2016 по тому же делу было признано недействительным решение налогового органа от 30.06.2015 № 11-03.1/04659, которым ранее должнику были доначислены налоговые платежи. Решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 11-03.1/12309 вынесено только 10.10.2018, то есть спустя более двух лет с момента заключения данного договора. Должник предпринимал меры по его обжалованию. Определением Арбитражного суда Пермского края от 28.12.2021 по делу № А50-34639/2019 применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Интеграция» в пользу должника денежных средств. ООО «Интеграция» до настоящего времени является действующим юридическим лицом. Как отражено в решении Арбитражного суда Пермского края от 19.04.2023 по делу № А50-286/2023 в соответствующем судебном споре директор ФИО21 указывал, что у ООО «Интеграция» имеется реальная ко взысканию дебиторская задолженность, контрагенты, потенциально готовые к вступлению с обществом в предпринимательские отношения; представил пояснения об источниках происхождения дебиторской задолженности, коммерческие предложения в адрес потенциальных заказчиков. Возможность взыскания с ООО «Интеграция» денежных средств до настоящего времени не утрачена. В период заключения и исполнения указанных сделок ФИО5 какого-либо отношения ни к должнику, ни к его к контрагентам, в том числе плательщикам денежных средств в адрес ООО «Интеграция», не имела.

Относительно операций с ООО «Финстрой», ООО «СК Капитал».

Согласно данным бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31.12.2015 стоимость активов должника составляла 142 498 тыс. руб., а общий объем поступлений денежных средств на счета должника по данным уполномоченного органа составил 269 789 тыс. руб., то есть значительно превышает доначисленные по итогам указанной налоговой проверки суммы налогов. Общая сумма доначисленных налогов составляет менее 9% стоимости активов должника и менее 5% от суммы поступлений денежных средств на счета должника, в связи с чем указанные операции не могли явиться причиной объективного банкротства должника. В указанных периодах должник активно вел хозяйственную деятельность. Отсутствуют доказательства, что в указанном периоде должник отвечал признакам несостоятельности, отсутствуют кредиторы, включенные в реестр, чьи требования возникли в указанном периоде. Должник и ООО «Финстрой», ООО «СК Капитал» начали сотрудничество в сфере выполнения строительно-монтажных работ не позднее 2012 г., указанные организации выполнили по заданию должника значительные объемы работ на многих объектах. Так, в частности, в 2012 г. между должником и ООО «СК «Капитал» было заключено не менее 58 договоров на выполнение строительных работ. Работы выполнялись в значительных объемах на объектах заказчиков: ЗАО «Сибур-Химпром», филиал «Азот» ОАО «ОХК «Уралхим», ОАО «ГалоПолимер», ОАО «Метафракс», филиал «АВИСМА» ОАО «Корпорация «ВСМПО-АВИСМА», ОАО «Камтекс-Хипром», ЗАО «Нефтехимия», ООО «Хенкель Рус», ООО «Прикамская Гипсовая Компания». В 2013 г. между должником и ООО «СК «Капитал» заключено не менее 10 договоров. Работы


выполнялись в значительных объемах на объектах заказчиков: ОАО «ГалоПолимер Пермь», ОАО «Камтэкс-Химпром», ЗАО «Сибур-Химпром», филиал «АВИСМА» ОАО «Корпорация ВСМПО-АВИСМА», ОАО «Метафракс», ООО «ПКФ». Выполнение работ указанными субподрядчиками согласовывалось с заказчиками (в частности, письмом от 02.07.2013 № 13-704). Налоговым органом была проведена выездная налоговая проверка в отношении должника за 2011-2013 годы, по результатам которой было принято решение о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения от 30.06.2015 № 11-03.1/04659. Налоговым органом были признаны недостоверными операции должника с ООО «ЛГС Строй». Указанное решение было признано недействительным постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2016 по делу № А50-25484/2015. В ходе проведения указанной 2-й выездной налоговой проверки претензий к операциям должника с указанными организациями, выполняющими работы на условиях субподряда, не возникало; указанные организации налоговый орган к «фирмам-однодневкам» не относил; все заявленные должником вычеты по операциям с указанными контрагентами приняты налоговым органом без замечаний. Изложенное также свидетельствует о сложившихся между должником и указанными организациями деловыми связями задолго до проведения 3-й выездной налоговой проверки (подряд) и проверяемых в ходе ее проведения налоговых периодов, об отсутствии оснований опасаться претензий к соответствующим операциям со стороны контролирующих органов. Должник, планируя свою хозяйственную деятельность в 2014 - 2015 гг., принимая решение о продолжении сотрудничества с ООО «Финстрой» и ООО «СК Капитал» в указанных периодах опирался на ранее положительный опыт взаимодействия. Поскольку доводы, согласно которым налоговый орган считал недостоверными операции с ООО «ЛГС Строй» и ООО «Финстрой», ООО «СК Капитал», идентичны, должник обоснованно рассчитывал на возможность оспаривания соответствующего решения. Как следует из решения Арбитражного суда Свердловской области от 07.05.2017 по делу № А60-5605/2017, в ООО «СК Капитал» имел место корпоративный конфликт между его учредителями. Указанным судебным актом был восстановлен корпоративный контроль Правдивца II.В. над ООО «СК Капитал», что ставит под сомнение довод, что ООО «СК Капитал» являлось «фирмой-однодневкой», фактически не осуществляющей хозяйственную деятельность, а также объясняет поведение руководителей данной организации, фактически отрицавших совершение любых сделок. ФИО5 хоть и являлась сотрудником должника до 07.10.2016, однако не имела возможности влиять на принятие должником каких-либо решений и совершение им каких-либо сделок, в том числе при заключении и исполнении каких-либо сделок с ООО «Финстрой» и ООО «СК Капитал», отношения к указанным контрагентам ФИО5 не имела.

Противоправность в действиях ФИО8, ФИО5, вред, причинно-следственная связь между указанными вменяемыми действиями и банкротством должника, а равно и каким-либо вредом правам и законным интересам кредиторов, отсутствуют.

Определяя действительные причины банкротства, апеллянт указывает, что в период осуществления своей деятельности должник специализировался на выполнении строительно-монтажных работ и работ по ремонту технологического оборудования, часто выполняя функции генерального подрядчика, пользовался


услугами субподрядчиков. Деятельность должника была ориентирована на крупные промышленные предприятия (заводы) Пермского края (их ограниченное количество). С начала 2015 г. в экономике России произошел спад, связанный с падением мировых цен на нефть и введением иностранными государствами санкций в отношении России. Так, по официальным данным в 2015 г. спад ВВП составил 3,7%, а в 2016 г. рост ВВП составил всего 0,3%, что сильно отразилось на финансовом состоянии и поведении крупных предприятий, которые стали сокращать инвестиционные проекты, вложения в расширение производственных мощностей, переносить сроки проведения плановых ремонтов и технического перевооружения, отказывались от проведения ремонтов по уже заключенным с должником договорам (расторгали договоры) или существенно сокращали объемы запланированных работ. Так, после выполнения незначительного объема работ по договору от 02.12.2014 ООО «Гипсополимерстрой» фактичекски отказалось от них по причине закрытия инвестиционного проекта, сам договор от 02.12.2014 должником не расторгался в надежде, что инвестиционный проект может быть возобновлен и необходимость в работах снова возникнет, однако этого не случилось, в связи с чем должник понес расходы, которые не окупились, а также возник простой, что негативно отразилось на деятельности должника. Одновременно в сегменте работ, на которых специализировался должник, появились сильные конкуренты, которые начали оттягивать значительную часть спроса: ООО «СМК «Дельта» (ИНН: <***>), ООО «Глобалинвестрой» (ИНН: <***>), ООО «Пермь-Глобалстройсервис» (ИНН: <***>) и др. Одновременно часть крупных заказчиков задерживали оплату за уже выполненные и принятые работы. Так, например, в период с 2012 г. по 2014 г. должник выполнял работы по рамочному договору с ЗАО «Сибур-Химпром», работы оплачивались систематически с задержкой в шесть и более месяцев. В июне 2014 г. долг составил 19 млн. руб. и был погашен только в течение 2015 года. При этом, расценки на работы к договору формировались при заключении в 2012 г., и к 2014 г. уже являлись заниженными, что в совокупности с сильным ростом стоимости строительных материалов в России в 2014 г. привело к низкой прибыльности данного договора. Пересмотр расценок и коэффициентов был невозможен. Указанный пример не является единичным. Принудительное взыскание задолженности и обострение конфликта с заказчиком означало бы как невозможность дальнейшего сотрудничества и разрыв деловых связей с ним, так и настороженное отношение со стороны иных заказчиков. Указанные события также негативно отражались на деятельности должника, провоцируя кассовые разрывы и ухудшая его финансовое положение. Договоры с крупными заказчиками заключались должником при проведении конкурсных процедур, среди обязательных требований которых учитывалось отсутствие задолженности по налоговым платежам, однако с момента принятия налоговым органом решения и до момента признания его недействительным, должник фактически не соответствовал данному критерию. Спустя всего чуть более полугода решением от 22.03.2017 № 11-01/02786 налоговый орган начал в отношении должника очередную 3-ю выездную налоговую проверку. Все проверки в отношении должника сопровождались многочисленными запросами и истребованием документов не только у должника, но и у его контрагентов. Указанные события негативно повлияли на отношение к должнику и дальнейшее сотрудничество с ним. Начиная с 2016 г. должник не по своей инициативе стал участником судебных споров, в том числе со своими крупными заказчиками. Начиная с 2015 г. у должника наблюдался


значительный отток персонала, сотрудники увольнялись в связи с сокращением объема выполняемых работ, в связи с их переходом в организации, выполняющие работы для бывших крупных заказчиков должника и его конкурентов на более выгодных условиях труда. Заказчики считали, что у должника имеются препятствия для исполнения договоров. С 2016 г. операции по счетам должника неоднократно приостанавливаюсь, что также приводило к затруднениям для ведения хозяйственной деятельности. Банкротство должника никак не связано с совершением вменяемых ответчикам сделок и иными действиями, поскольку они не оказали существенного влияния на его деятельность и экономическое состояние. Банкротство должника равным образом не связано и с «переводом экономической деятельности», поскольку продолжение нормальной и безубыточной деятельности должником было объективно невозможно ввиду сложившейся совокупности обстоятельств.

Заключение специалиста по делу № А50-34639/2019, выполненное ФИО22, опровергает выводы уполномоченного органа. Выводы, изложенные в Заключении, содержат подробное обоснование. В судебном заседании устно, а также в письменном виде специалистом даны исчерпывающие ответы, касающиеся как самого процесса исследования, так и выводов и их обоснования, интерпретации финансовых показателей. При подготовке Заключения проведен более глубокий анализ экономической деятельности должника. Суд не указал, в чем заключаются внутренние противоречия Заключения. Анализ финансовой деятельности должника за период с 2017 по 2019 гг., выполненный конкурсным управляющим ФИО10, не может быть принят в качестве надлежащего доказательства. Определение отдельных показателей, характеризующих деятельность организации, в отрыве друг от друга, иных факторов, влияющих на нее, объективно не могут отражать действительное финансовое положение субъекта, а также не раскрывает причины ухудшения или улучшения экономического состояния организации. Анализ содержит выводы по сделкам, которые были совершены в более раннем периоде (2016 г.), который управляющим не анализировался; расчет показателей, характеризующих финансовую деятельность организации, за указанный период отсутствует. Указанный документ содержит явные фактические ошибки и противоречия, например, в части истребования у ФИО8 имущества и документации должника; подготовлен заинтересованным лицом – заявителем по настоящему обособленном спору. В указанной части имеющие существенное значение для дела обстоятельства, которые суд первой инстанции посчитал установленными, не подтверждены надлежащими доказательствами.

Относительно исковой давности.

Положения ранее действовавшей ст. 10 Закона о банкротстве, и положения действующей в настоящее время ст. 61.14 устанавливают два срока исковой давности: субъективный, подлежащий исчислению со дня, когда подавшее заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности; объективный (пресекательный), подлежащий исчислению со дня признания должника несостоятельным (банкротом). Пропуск хотя бы одного из двух названных в абз. 5 п. 5 ст. 10 /п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве сроков исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ).

Срок на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности за совершение сделок, повлекших существенный вред имущественным правам


кредиторов, пропущен. Должник признан банкротом решением Арбитражного суда Пермского края от 30.06.2020 (резолютивная часть от 23.06.2020) по делу № А50-34639/2019. Вся информация о деятельности должника, в том числе о мерах по взысканию дебиторской задолженности, об имеющейся бухгалтерской документации и имуществе (включая место его нахождения) должника, о совершенных должником сделках, в том числе о сделках с ООО «ТД «Уралхимсорб», ООО «ПЗС «Уралхимсорб», ООО «Теплосфера», ООО «КПС», ООО «Эпергосервис», ООО «Интеграция» и перечислениях должником денежных средств имелась в распоряжении арбитражного управляющего с момента введения в отношении должника процедуры конкурсного производства. Обязанность, предусмотренная п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве, ФИО8 исполнена, что подтверждается актами приема-передачи документации, имущества, имеющимися в материалах дела, представленными конкурсным управляющим должника копиями договоров. Судебные акты об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО8 документации или имущества должника отсутствуют. В ходе процедур наблюдения и конкурсного производства в ответ на запросы арбитражного управляющего ФИО8 неоднократно давал пояснения относительно деятельности должника, места нахождения его имущества и т.д. Указанная информация и соответствующие документы подлежали предоставлению временному управляющему еще в ходе проведения процедуры наблюдения. Субъективный срок на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в связи с соответствующими фактическими обстоятельствами начал течь с момента введения в отношении должника процедуры наблюдения и утверждения временного управляющего (29.01.2020), но в любом случае не позднее момента признания должника банкротом и утверждения конкурсного управляющего (23.06.2020) и истек 29.01.2023, но в любом случае не позднее 23.06.2023. Объективный срок на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности истек 23.06.2023. Заявление о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подано конкурсным управляющим ФИО10 15.08.2023 (направлено почтовым отправлением), то есть с пропуском как субъективного, так и объективного срока более чем на 1 месяц.

Срок на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности за «перевод экономической деятельности» пропущен.

Суд первой инстанции ошибочно указал, что сведения о соответствующих действиях ответчиков стали известны только по итогам рассмотрения дела № А50-9953/2022, сами по себе судебные акты по делу № А50-9953/2022 фактическим обстоятельством, в связи с которым ответчики могут быт привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не являются; не содержат новых, ранее не известных лицам, участвующим в деле, фактических обстоятельств, а лишь основывается на уже известных им обстоятельствах.

22.04.2022 от Межрайонной ИФНС России № 22 по Пермскому краю в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление о взыскании с ООО «Энергосервис» денежных средств. В обоснование заявленных требований истцом были приведены фактические обстоятельства, которые в последующем вменены ответчикам («перевод экономической деятельности»), включая движение денежных средств после их поступления на счета ООО «Энергосервис». Определением от


25.04.2022 по делу № А50-9953/2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен должник, конкурсный управляющий ФИО9 Должник изначально был указан истцом как третье лицо, и до подачи данного заявления в суд истец направлял ему копию заявления, приложенные документы. Сведения об участниках ООО «Теплосфера», ООО «КПС» имеются в публичном доступе. При получении дивидендов ФИО5 с соответствующих сумм также был уплачен налог, который рассчитывался налоговым органом. Таким образом, соответствующие фактические обстоятельства, включая взаимоотношения между ООО «Теплосфера», ООО «КИС» и ООО «Энергосервис» и движение денежных средств между ними были известны уполномоченному органу и конкурсному управляющему должника в пределах объективного срока на подачу заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, более чем за 1 год до момента его истечения. Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 21.08.2023, (направлено почтой 15.08.2023). 30.10.2023 от конкурсного управляющего в поступили дополнения к заявлению, в которых управляющий просил привлечь в качестве соответчика ФИО5 Указанные дополнения содержали многочисленные неточности и опечатки, в связи с которым невозможно уяснить, какие требования, к кому, за что предъявляются, в дополнениях не был раскрыт статус контролирующего должника липа в отношении ФИО5, вменяемые ей действия (бездействие), не были сформированы требования к ФИО5, в связи с чем такое дополнения нельзя признать надлежащим заявлением о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности. 02.02.2024 от конкурсного управляющего поступили дополнения к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, в которых управляющий просил привлечь в качестве соответчика ФИО5 с учетом устранения недостатков. 29.11.2024 от уполномоченного органа поступило заявление о вступление в дело в качестве соистца, которое удовлетворено определением от 03.12.2024. Установленный законом объективный срок на подачу заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности истек 23.06.2023, пропущен в отношении ФИО23 К,А.. ООО «Энергосервис» более чем на 1 месяц, в отношении ФИО5 – более чем на 4 месяца. Уполномоченным органом объективный срок на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц по обязательствам должника пропущен более чем на 17 месяцев.

На основании п. 62 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – Постановление № 53) восстановление пропущенного объективного срока на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности прямо противоречит требованиям действующего законодательства РФ. Обстоятельства, объективно препятствующие подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков в пределах установленного объективного срока на его подачу, отсутствуют. Не может быть отнесено к таким обстоятельствам отсутствие утвержденного судом конкурсного управляющего должника с момента освобождения от исполнения соответствующих обязанностей ФИО9 и до момента утверждения конкурсным управляющим должника ФИО10 У конкурсного управляющего ФИО9 имелось достаточно времени для подачи


соответствующего заявления (не менее 9 месяцев). Далее вопрос об утверждении нового конкурсного управляющего неоднократно откладывался судом по заявлению уполномоченного органа, который не был согласен на прекращение производства по делу. Ответчики не препятствовали утверждению конкурсного управляющего и не содействовали увеличению периода времени его отсутствия. Риски, связанные с отсутствием утвержденного судом конкурсного управляющего должника, в том числе риски, связанные с истечением установленных законом пресекательных сроков, не могут быть отнесены на ответчиков. Уполномоченный орган также обладает самостоятельным правом на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, однако этого не сделал. Возможность соблюдения установленного законом объективного срока на подачу заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника имелась у арбитражных управляющих должника, у уполномоченного органа, однако в отсутствие объективных препятствий соответствующее заявление подано за его пределами.

ФИО8 в своей апелляционной жалобе просит определение отменить, в удовлетворении требований отказать.

В обоснование апелляционной жалобы приводит доводы, аналогичные приведенным в апелляционной жалобе ФИО5, а также следующие.

Относительно не принятия мер по взысканию дебиторской задолженности.

Причиной объективного банкротства должника суд также посчитал непринятие ФИО8 мер по взысканию дебиторской задолженности. Между тем, ФИО8 передал конкурсному управляющему всю имеющуюся у него документацию, относящуюся к деятельности должника, в том числе базу данных программы 1C: Предприятие 7.7. При проведении анализа финансово-хозяйственной деятельности должника арбитражным управляющим использовались материалы (сведения), содержащиеся в базе данных программы 1C: Предприятие 7.7; при рассмотрении обособленного спора об истребовании у ФИО8 имущества должника конкурсный управляющий предоставлял в материалы дела оборотно-сальдовые ведомости по счетам 10 и 41, из чего следует, что указанная база данных была передана конкурсному управляющему в работоспособном состоянии. Иная документация, относящаяся к деятельности должника, помимо переданной, у ФИО8 отсутствует, равно как и отсутствуют судебные акты о ее истребовании. После введения в отношении должника конкурсного производства и утверждения конкурсным управляющим ФИО9 запросы об отсутствии и необходимости предоставления каких-либо документов относительно дебиторской задолженности отсутствуют, из чего следует, что имеющейся у конкурсного управляющего ФИО9 сведений и документов было достаточно для проведения процедуры, в том числе для работы с дебиторской задолженностью. В обоснование наличия указанной дебиторской задолженности Отчет ООО «Капитал- Оценка» от 29.03.2021 № 121 содержит только акты сверки, не подписанные, ряд актов сверок содержит только данные о начальном сальдо и не раскрывает, каким образом и когда оно образовалось. Первичная документация, связанная с указанной дебиторской задолженностью, отсутствует, в связи с чем невозможно как подтвердить ее наличие, так и определить момент исполнения соответствующих обязательств и, соответственно, момент пропуска срока исковой давности. Согласно приложенным к Отчету ООО «Капитал-Оценка» от 29.03.2021 № 121 актам сверки по


ряду контрагентов он не истек по состоянию на дату признания должника банкротом и введении в отношении него процедуры конкурсного производства (23.06.2020), в частности: ФИО24 - номинальный размер права требования 62 145,20 руб.; дата двух последних операций 10.08.2017; ООО Предприятие «Уралстройсервис» - номинальный размер права требования 88 058,92 руб.; дата последней операции 01.08.2020; Макрорегиональный филиал «Урал» ПАО «Ростелеком» - номинальный размер права требования 7 676,17 руб.; даты последних 7 операций 29.08.2017, 22.09.2017, 23.10.2017, 24.11.2017, ФКП «Пермский пороховой завод» - номинальный размер права требования 9 205,57 руб.; даты последних операций не ранее 11.03.2020; ЧУ ДПО «Гарант» - номинальный размер права требования 8 000 руб.; дата последней операции 14.08.2017; ФИО25 - номинальный размер права требования 35 400 руб.; дата последней операции 20.12.2017; ООО «Лига-Пром» - номинальный размер права требования 180 000 руб.; даты двух последних операций 23.05.2020, 06.09.2020. Итого номинальный размер прав требований на сумму 390 485,86 руб. По ряду контрагентов срок исковой давности мог истечь (при условии наличия задолженности) задолго до признания должника банкротом и введения в отношении него процедуры конкурсного производства, а равно и до возникновения у него задолженности перед кредиторами, включенными в настоящее время в реестр требований кредиторов должника, в связи с чем данный факт объективно не может затрагивать их права и законные интересы. Из приложенных к Отчету ООО «Капитал-Оценка» от 29.03.2021 № 121 актов сверки, из других имеющихся в материалах документов, не ясно, как и когда сформировалась дебиторская задолженность по состоянию на 01.01.2016 по следующим контрагентам: ООО «Метизы-Пермь» - номинальный размер права требования 3 045,10 руб.; ООО «Пилот» - 2 200 руб.; ООО «СВГ-Групп» - 6 000 руб.; ООО «Техснабкомплект» - 1 875 руб.; ООО «Кирпичный завод «Боткинский» - 18 250 руб.; ООО «СМК «Дельта» - 124 800 руб.; ЗАО «Ремтехкомплект» - 1 279,71 руб.; ФИО26 - 2 560 руб.; ФИО27 - 2 800 руб. Итого 162 809,81 руб. При расчете номинального размера дебиторской задолженности в Отчете ООО «Капитал-Оценка» от 29.03.2021 № 121 учтено в том числе право требования к ООО «Строительно-Монтажный Трест № 6» (ИНН: <***>), которое в действительности отсутствует в связи с погашением задолженности, что подтверждается судебными актами по делу № А50- 20435/2023. В Отчете ООО «Капитал-Оценка» от 29.03.2021 № 121 учтена задолженность, которая согласно ответам контрагентов (с приложением подтверждающих документов) отсутствует: право требования к ЗАО «Ремтехкомплект» (ИНН: <***>) в размере 1 279,71 руб.; к ООО НПК «Квант» (ИНН: <***>) в размере 6 000 руб.; к ООО «Элемент Лизинг» (ИНН: <***>) в размере 1 499,97 руб.; к ООО «Яндекс» (ИНН: <***>) в размере 18 215 руб.; к ФПК «Пермский пороховой завод» (ИНН: <***>) в размере 9 205,57 руб.; к АО «ГалоПолимер Пермь» (ИНН: <***>) в размере 2 800 руб. Итого 39 000,25 руб. Сумма дебиторской задолженности за вычетом указанной выше составляет 1 368 413,17 руб. При этом указанная сумма состоит, в том числе из требований к индивидуальным предпринимателям и организациям, которые прекратили свою деятельность. Отсутствуют доказательства, что указанная дебиторская задолженность была реальна ко взысканию в период руководства ФИО8, даже в случае принятия им каких-либо мер это не привело бы к увеличению имущественной массы должника. Согласно бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31.12.2019 стоимость его


активов составляла 33 221 тыс. руб., а за вычетом всей учтенной дебиторской задолженности - 20 183 тыс. руб. Таким образом, номинальный размер дебиторской задолженности, отраженной в Отчете ООО «Капитал-Оценка» от 29.03.2021 № 121 за вычетом перечисленной выше, составляет не более 7% от стоимости активов должника за вычетом всей дебиторской задолженности по состоянию 31.12.2019. По расчету конкурсного управляющего ФИО8 был пропущен срок исковой давности по взысканию дебиторской задолженности номинальным размером 904 473,28 руб., что составляет не более 5% от стоимости активов должника за вычетом всей дебиторской задолженности по состоянию на 31.12.2019. Обе величины являются незначительными относительно активов должника в соответствующем периоде. В действительности отраженная в Отчете ООО «Капитал-Оценка» от 29.03.2021 № 121 дебиторская задолженность отсутствует в целом и единственной причиной ее отражения в отчетности должника является непредставление контрагентами документов, подтверждающих встречное исполнение (счетов-фактур, УПД, накладных, актов о приемке выполненных работ или оказанных услуги и т.п.) и, как следствие, невозможность их отражения в отчетности. Само по себе неверное отражение в бухгалтерской отчетности сведений о наличии дебиторской задолженности на указанную сумму не может рассматриваться как действия, приведшие к банкротству должника или причинившие какой-либо вред правам и законным интересам его кредиторов, либо иным негативным последствиям. Не установлено, каким образом отсутствие первичной документации по перечисленным им дебиторам привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства, тем более в отсутствии доказательств платежеспособности дебиторов.

Относительно не обеспечения сохранности материальных ценностей.

Доводы конкурсного управляющего в указанной части сводятся к непередаче и необеспечению сохранности имущества, находящегося на территории ПАО «Корпорация «ВСМПО-Ависма». Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2022 по делу № А50- 34639/2019, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 29.07.2022 по тому же делу отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании у ФИО8 имущества должника. Указанными судебными актами установлено, что испрашиваемое имущество отсутствует в распоряжении ФИО8 Ни одним из указанных судебных актов не установлено, что данное имущество отсутствует на территории ПАО «Корпорация «ВСМПО-Ависма». При рассмотрении кассационной жалобы ПАО «Корпорация «ВСМПО-Ависма» Арбитражным судом Уральского округа в постановлении от 29.07.2022 по делу № А50-34639/2019 отдельно отмечено, что кассатор пытается разрешить имеющийся между ним и должником спор о наличии / отсутствии факта удержания кассатором товарно-материальны ценностей, принадлежащих должнику, их составе, размере и стоимости. Семнадцатым арбитражным апелляционным судом в постановлении от 28.04.2022 по делу № А50-34639/2019 отмечено и подтверждается материалами дела, что ФИО8 от участия в приемке-передаче имущества и документов должника не уклонялся, а напротив, передал все имеющиеся у него документы, относящиеся к деятельности должника и имущество; в ответ на запросы арбитражного управляющего неоднократно давал пояснения относительно деятельности должника и места нахождения его имущества. Суд первой инстанции в указанной части ошибочно сослался на материалы дела № А50-15758/2020, поскольку данный спор касался


совершенно иных обстоятельств. В рамках указанного спора разрешался вопрос о взыскании неосновательного обогащения, образовавшегося в результате двойной оплаты (проведения зачетов) использованных при строительстве материалов и оборудования. При этом, ответчики к участию в указанном деле привлечены не были. Факт нахождения на территории ПАР «Корпорация «ВСМПО-Ависма» строительного городка, используемого должником в период выполнения работ на объектах ПАР «Корпорация «ВСМПО-Ависма», факт нахождения имущества должника в данном строительном городке подтверждается как перепиской между сторонами, так и актом осмотра ТМЦ ООО «Энергосервис», хранящихся в строительном городке от 02.12.2016, составленным и подписанным ПАР «Корпорация «ВСМПО-Ависма». Территория ПАР «Корпорация «ВСМПО-Ависма» является охраняемым режимным объектом, имущество, принадлежащее должнику, и находящееся в строительном городке на территории ПАР «Корпорация «ВСМПОАвисма», не могло быть вывезено или перемещено без ведома Корпорации и составления соответствующих документов. Между тем, ни одного документа о перемещении принадлежащего должнику имущества с территории ПАР «Корпорация «ВСМПО-Ависма» не представлено. С мая 2016 г. ПАО «Корпорация «ВСМПОАвисма» ограничила допуск представителей должника на свою территорию, уклонялось от согласования даты и времени совместного осмотра, что не позволило вывезти принадлежащее должнику имущество, что подтверждается перепиской (в частности, письма от 17.11.2016 № ЭС 16-1671, № 03/2478- 2016, от 18.11.2016 № 16-1680, от 05.12.2016 № 03-31/728/12897, от 20.12.2016 № ЭС16-1753. Указанные обстоятельства неоднократно доводились ФИО8 до сведения арбитражного управляющего, однако ни один из арбитражных управляющих не предпринял никаких действий.

В указанных частях противоправность в действиях ФИО8, вред, причинно-следственная связь между указанными действиями и банкротством должника, а вредом правам и законным интересам кредиторов, отсутствуют.

ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) в своей апелляционной жалобе просит определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы указывает аналогичные доводы, изложенные в апелляционных жалобах ФИО5, ФИО8, касающиеся ООО «Энергосервис». Дополнительных доводов апелляционная жалоба не содержит.

Конкурсный управляющий должника, уполномоченный орган, ФИО4 в отзывах на апелляционные жалобы просят оставить определение без изменение, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Поддерживают выводы суда первой инстанции.

Представителем ФИО8, ФИО5, ООО «Энергосервис» представлены письменные возражения (19.01.2026) на отзыв уполномоченного органа на апелляционные жалобы.

17.11.2025 от ФИО8 поступило ходатайство о назначении судебной финансово-экономической экспертизы в ООО «Аудиторская фирма «Финэксперт» (ОГРН: <***>, адрес: 614007, <...>) экспертам ФИО28, ФИО29 либо в ООО «Уральская Управляющая Компания» (ОГРН: <***>, 614060, <...>) эксперту ФИО30, в целях разрешения вопросов:


1. Каковы причины утраты платежеспособности и объективного банкротства ООО «Энергосервис» (ОГРН: <***>) во взаимосвязи с действиями ФИО8, ФИО5, ООО «Энергосервис» (ОГРН: <***>)?

2. Возможно-ли было продолжение ведения безубыточной хозяйственной деятельности обществом «Энергосервис» (ОГРН: <***>) в период с 01.01.2017 по 30.06.2020?

3. Возможно-ли было сохранение и (или) восстановление платежеспособности общества «Энергосервис» (ОГРН: <***>) в период с 01.01.2017 по 30.06.2020?

В судебном заседании 19.01.2026 представитель уполномоченного органа, третьего лица ФИО2, ФИО4 против удовлетворения ходатайства о назначении экспертизы возражали.

Ходатайство ФИО8 о назначении финансово-экономической экспертизы рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке ст. 159 АПК РФ и в его удовлетворении отказано на основании следующего.

Согласно ч. 1 ст. 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

В соответствии с ч. 3 ст. 268 АПК РФ при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайство о проведении экспертизы, в удовлетворении которых им было отказано судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции не вправе отказать в удовлетворении указанных ходатайств на том основании, что они не были удовлетворены судом первой инстанции.

В силу п. 5 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23

"О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

На основании п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" к числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, о назначении экспертизы.

Как следует из материалов дела, в судебном заседании суда первой инстанции представителем ФИО8, ФИО5, ООО «Энергосервис» было заявлено аналогичное ходатайство о назначении финансово-экономической экспертизы.


Конкурсный управляющий, представитель уполномоченного органа возражали против назначения судебной экспертизы. По мнению указанных лиц, поставленные вопросы являются вопросами права и правовых последствий. При этом в материалах дела имеется достаточное количество документов по финансово-экономической деятельности должника и ответчика, финансовые анализы деятельности должника.

Представители третьих лиц оставляли рассмотрение ходатайства на усмотрение суда. При этом полагали, что в случае назначении судебной экспертизы необходима корректировка вопросов.

Принимая во внимание, что ходатайствующий, по сути имел ввиду финансово-экономическую-экспертизу по установлению периода возникновения признаков банкротства должника и причин его банкротства; в материалах дела имеются документы, содержащие анализ финансово-экономических показателей должника относительно даты возникновения признаков неплатежеспособности, причин их возникновения, которые входят в предмет доказывания по рассматриваемому спору, в том числе, финансовые анализы деятельности должника, подготовленные ФИО9 и ФИО31, развернутые пояснения уполномоченного органа от 16.05.2025, а также представленное по ходатайству ответчиков заключение специалиста ФИО22 (л.д. 107-170 т.1, 63, 71, 131-140, 227-230 т.9); учитывая, что назначение экспертизы является правом суда, суд первой инстанции пришел к выводам о том, что необходимость в специальных познаниях эксперта не установлена, назначение судебной экспертизы не будет обеспечивать баланс интересов сторон и способствовать правильному и всестороннему разрешению спора, приведет к затягиванию рассмотрения дела, удовлетворение ходатайства в данном случае не будет соответствовать целям полного и всестороннего разрешения спора.

Суд апелляционной инстанции, принимая во внимание наличие в материалах дела всех необходимых для его рассмотрения документов, учитывая, что указанные ходатайствующим вопросы представляют собой вопросы права, подлежащие установлению судом, считает отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы обоснованным.

В связи с этим, принимая во внимание п. 2 ст. 268 АПК РФ, оснований для назначения судебной экспертизы на стадии апелляционного производства не имеется.

В судебном заседании 19.01.2026 ФИО5 и ее представитель доводы своей апелляционной жалобы поддерживают, просят определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО8 доводы апелляционной жалобы доверителя поддерживает, просит определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) доводы апелляционной жалобы доверителя поддерживает, просит определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель уполномоченного органа с доводами апелляционных жалоб не согласен, просит определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Представитель третьего лица ФИО2 с доводами апелляционных жалоб не согласен, просит определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Третье лицо ФИО4 с доводами апелляционных жалоб не согласна,


просит определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В порядке ст. 163 АПК РФ в судебном заседании объявлен перерыв до 15 час. 15 мин. 21.01.2026.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда, при том же секретаре, при той же явке.

Также в судебное заседание явился конкурсный управляющий ФИО7, который с доводами апелляционных жалоб не согласен, просит определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, указывает ответчик ФИО8, должник специализировался на выполнении строительно-монтажных работ и работ по ремонту технического оборудования, часто выполняя функции генерального подрядчика, для непосредственного выполнению работ привлекал субподрядчиков.

Основным видом деятельности должника согласно ЕГРЮЛ является – 43.99 Работы строительные специализированные прочие, не включенные в другие группировки.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 12.04.2024 руководителем должника в период с 30.11.2005 по 16.07.2020 являлся ФИО8, он же является учредителем должника с 30.11.2005 по настоящее время с долей участия в уставном капитале в размере 100% (л.д. 207-212 т.1, 35 т.4).

Уполномоченным органом была проведена выездная налоговая проверка в отношении должника за период с 01.01.2014 – 31.12.2015.

По её результатам вынесено решение от 10.10.2018 № 11-03.1/12309 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, в соответствии с которым налогоплательщику доначислены:

- налог на добавленную стоимость -10 112 574 руб., - налог на прибыль - 2 171 037 руб., - пени - 5 195 296 руб., - штрафы - 434 208 рублей (л.д. 14-16 т.2).

В Арбитражный суд Пермского края 13.11.2019 посредством сервиса «Мой Арбитр» поступило заявление ООО «Интеграция» о признании должника банкротом, обоснованное наличием не уплаченной свыше трех месяцев задолженности в размере 16 404 500 руб., подтвержденной решением Арбитражного суда Пермского края от 12.10.2017 по делу № А50-28107/2017.

Указанное заявление принято к производству и возбуждено производство по делу о банкротства должника определением от 11.12.2019.

Определением от 03.02.2020 (резолютивная часть от 29.01.2020) в отношении должника введено наблюдение.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 30.06.2020 (резолютивная часть от 23.06.2020) в отношении ООО «Энергосервис» введена открыта процедура


конкурсного производства должника.

Определением от 13.12.2023 производство по делу о банкротстве должника приостановлено до вступления в законную силу судебных актов по заявлению конкурсного управляющего о взыскании с арбитражного управляющего ФИО9 убытков, о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Определением от 03.06.2020 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа в размере 19 394 487,96 руб., из них: сумма основного долга - 12 134 477,39 руб., пени - 6820 257,78 руб., штраф - 439 752,78 руб. Основанием возникновения задолженности по обязательным платежам является принятое налоговым органом по результатам налоговой проверки решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 10.10.2018 № 11-03.1/12309.

Определением от 28.12.2021 на основании ст. 10, 168, 170 ГК РФ признан недействительным договор подряда № ЭС16-39/1 от 24.02.2016, заключенный между должником и ООО «Интеграция», в качестве последствий недействительности сделки взыскано с ООО «Интеграция» в пользу должника 7 679 440 руб.; признана недействительной сделка по выдаче должником простого векселя № 1 от 29.06.2017 на сумму 16 300 000 руб., в качестве последствий недействительности сделки признано отсутствующим данное вексельное обязательство (л.д. 22-31 т.1).

В рамках указанного обособленного спора судом установлено создание схемы по образованию мнимой задолженности должника перед аффилированным лицом - ООО «Интеграция» в размере 16 300 000 руб. по договору № ЭС16-39/1 от 24.02.2016, которая должна была быть погашена путем выдачи простого векселя № 1 от 29.06.2017 со сроком предъявления не ранее 07.07.2017.

Ссылаясь на то, что в установленный срок оплата по векселю не произведена, ООО «Интеграция» обратилось в суд с исковым заявлением, которое было рассмотрено в порядке упрощенного производства.

ООО «Интеграция», получив исполнительный лист на протяжении более двух лет до момента подачи в суд с заявления о признании должника банкротом не обращалось за принудительным взысканием значительной суммы.

Направление в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом (13.11.2019) совпало с датой вступления в силу решения о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения № 11-03.1/12309 (28.10.2019).

В рамках обособленного спора о признании недействительной сделки суд учел отсутствие у ответчика ресурсов для выполнения спорных работ, наличие их у должника, условия доступа только для сотрудников должника для выполнения подрядных работ на объект, синхронность и слаженность действий должника и ответчика по заключению соглашения о прощении долга, передаче векселя с целью исполнения ранее прощенного долга, оплату должником и аффилированными к нему лицами несуществующей задолженности (что не соответствует экономическим интересам должника), параллельное проведение налоговой проверки в отношении должника, вынесение решения о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения (в результате которого было установлено создание аналогичной схемы хозяйственных взаимоотношений, направленной на искусственное создание условий для получения необоснованной налоговой выгоды в


виде уменьшения размера налоговой обязанности по НДС), а также поведение ООО «Интеграция», не отвечающее признакам экономической целесообразности и добросовестного поведения участника рыночных отношений, при которых главной целью является скорейший возврат денежных средств в актив компании.

Принимая во внимание данные обстоятельства, суд установил, что должник и ООО «Интеграция» является фактически заинтересованными по отношению друг к другу лицами, что и обуславливает их поведение в хозяйственном обороте не типичным образом, заключение между собой сделок и совершение действий по их исполнению на условиях, не доступных обычным участникам рынка. Указанные лица действовали с общей противоправной целью, направленной на формирование искусственной задолженности для контроля над процедурой банкротства должника.

Определением от 20.09.2022 по новым обстоятельствам частично пересмотрено определение суда от 03.02.2020 и отказано в удовлетворении требований кредитора ООО «Интеграция» в размере 16 404 500 руб. о включении в реестр требований кредиторов должника (л.д. 64-66 т.1).

Таким образом, уполномоченный орган является единственным кредитором должника, основанием возникновения задолженности по обязательным платежам является принятое налоговым органом по результатам налоговой проверки решение о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения от 10.10.2018 № 11-03.1/12309.

Согласно сведениям конкурсного управляющего, размер требований, включенных в реестр требований кредиторов должника на 26.03.2025, составляет: 12 134 477,39 руб. – основного долга, 6 820 257,78 руб. – пеней, 439752,79 руб. – штрафов (требования уполномоченного органа) (л.д. 160 т.8).

Также имеются требования АНО ДПО «Уральский учебно-методический центр» в размере 84 100 руб. основного долга, 19 860,13 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 19 258,90 руб. пеней, подлежащие удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр (л.д. 19-21 т.1, 160 т.8) .

По сведениям конкурсного управляющего, имеется задолженность по текущим платежам:

- вознаграждение и расходы лиц, исполнявших, исполняющих обязанности конкурсных управляющих в сумме 66 131,21 руб.,

- задолженность перед ПАО «Корпорация ВСМПО-Ависма» на основании определения Арбитражного суда Пермского края от 30.09.2022 по делу № A50-15758/2020 в размере 1 922 121 руб.,

- задолженность перед уполномоченным органом об уплате госпошлины на основании решения Арбитражного суда Пермского края от 05.03.2024 по делу № А50-23282/2023, решения Арбитражного суда Пермского края от 29.03.2024 по делу № А50-23285/2023 в размере 56 917 руб.

Всего размер обязательств должника по состоянию на 26.03.2025 составляет 21 562 876,20 руб. (л.д. 158-160 т.8).

Конкурсным управляющим заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8, ФИО5, ООО «Энергосервис» за невозможность полного погашения должником требований кредиторов, в том числе:

- к ФИО8 заявлены требования в связи с необеспечением сохранности


материальных ценностей, не принятием мер по взысканию дебиторской задолженности, совершение сделок с ООО «Финстрой», ООО «СК Капитал», ООО «Интеграция»;

- к ФИО8 и ФИО5 – за совершение сделок по выводу имущества, в том числе, оборудования должника, денежных средств в связи с выдачей займов ООО «ТД «Уралхимсорб», ООО «ПЗС «Уралхимсорб», ООО «Теплосфера», ООО «КамаПромСервис»;

- к ФИО5, к ФИО8, ООО «Энергосервис» - в связи с переводом бизнеса должника на аффилированное лицо (л.д. 91-95 т.3, 1-3, 18-23 т.4, 158-159 т.8, 61-62, 128-150, 173-175 т.9).

На основании п. 4 ч. 1 ст. 150 АПК РФ суд первой инстанции прекратил производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО10 о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом по причине отказа конкурсного управляющего ФИО7 от требований в данной части и принятия данного отказа судом.

В данной части судебный акт суда первой инстанции по настоящему обособленному спору не оспаривается, соответствующих доводов апелляционные жалобы не содержат.

Уполномоченным органом заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8, ФИО5, ООО «Энергосервис» в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов, переводом бизнеса должника на аффилированное лицо (л.д. 68-76, 103, 117-119 т.6, 1-8 т. 7, 17-19 т.8, 72-106, 124-127, 177-179 т.9). При этом уполномоченный орган поддерживает и иные требования конкурсного управляющего, за исключением требований к ФИО8 за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Признавая наличие оснований для привлечения ФИО8, ФИО5, ООО «Энергосервис» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции восстановил срок для обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности; установил согласованные действия контролирующих должника лиц - ответчиков по прекращению хозяйственной деятельности должника и уходу от исполнения обязанностей по уплате задолженности перед бюджетом при сохранении возможности извлечения дохода О-ными с использованием ООО «Энергосервис», то есть действия по доведению должника до банкротства. Ответчики совершили действия по доведению должника до банкротства путем совершения ряда последовательных сделок, перевода бизнеса на аффилированное лицо, не осуществления надлежащей работы по взысканию дебиторской задолженности, не обеспечения сохранности имущества должника. Суд пришел к выводам о том, что: 1. контролирующим должника лицом, фактическим бенефициаром является ФИО5, участником схемы – ООО «Энергосервис», контролирующим должника лицом – ФИО8; 2. должник, ООО «Теплосфера», ООО «Камапромсервис», ООО «Энергосервис», ФИО8, ФИО5 являются аффилированными лицами; 3. по делу № А50-12929/2019 установлено, что фактически должником не заключались субподрядные договоры с ООО «СК Капитал», ООО «ФинСтрой», должник создал фиктивный документооборот с данными организациями, выполнив работы


самостоятельно, посредством привлечения работников ООО «Энергосервис», физических лиц без оформления хозяйственных отношений, на основании фиктивного документооборота должник применил налоговые вычеты по НДС за 1-4 кв. 2014 г., 1-2 кв. 2015 г., завысил расходы по налогу на прибыль за 2014,2015 гг.; 4. контролирующие должника лица с целью уклонения от исполнения обязанности по уплате налогов, пени, штрафов после вынесения решения о проведении выездной налоговой проверки от 23.03.2017 осуществили действия по переводу бизнеса должника на ООО «Энергосервис» (решение АС Пермского края от 12.09.2022 по делу № А50-9953/2022), в результате которого последнее получило прибыль по договорам должника (рост выручки на 69%), а должник лишился доходной части (выручки на 90%), за счет которой могли быть произведены расчеты с кредиторами; перевод бизнеса не имел разумной деловой цели; после перевода деятельность была продолжена ООО «Энергосервис» с использованием взаимозависимых ООО «Теплосфера», ООО «Камапромсервис», в адрес которых перечислялась выручка, а затем – в адрес конечных бенефициарных владельцев ФИО5, ФИО8 в виде выплаты дивидендов и по договорам аренды; перевод бизнеса повлек существенное ухудшение финансового положения должника и прекращение им хозяйственной деятельности, должник потерял активы, стоимость которых превышала 25% стоимости всех его активов; 5. выплата дивидендов ФИО5 в 2020-2023 гг. в сумме 20 050 тыс. руб. (помимо указанных ранее) после существенного ухудшения финансового состояния должника при наличии долгов перед бюджетом причинила существенный вред кредиторам должника; 6. после вынесения решения по результатам налоговой проверки от 10.10.2028 по брачному договору все имущество ФИО8 перешло в собственность ФИО5; 7. инициатором заключения договоров с контрагентами являлся ФИО8, создававший и контролировавший оба общества: должника и ООО «Энергосервис»; 8. в 2016-2017 гг. должником совершены сделки, которые повлекли вывод активов должника на аффилированных лиц, причинили вред должнику и уполномоченному органу: договоры займа с ООО «ТД Уралхимсорб» №№ ЭС16-132, ЭС16-136, ЭС16-130 (заем не возвращен должнику); договор подряда № ЭС16-39/1 от 24.02.2016; сделка по выдаче должником простого векселя № 1 от 29.06.2017 на сумму 16 300 000 руб.; три договора займа между должником и ООО «ПЗС Уралхимсорб» от 08.06.2016, 24.06.2016, 07.07.2016 (заем возвращен не полностью); сделки по продаже активов должника в 2016-2017 гг. аффилированным ООО «Энергосервис», ООО «Теплосфера», ООО «Камапромсервис»: договор купли-продажи транспортного средства от 10.06.2016 № ЭС16-104, договоры купли-продажи от 16.08.2017 № ЭС17-029 и № ЭС17-030, субподрядные договоры с ООО «Финстрой», ООО «СК Капитал» (речь о которых шла в решении уполномоченного органа о привлечении должника к налоговой ответственности); 9. 13.11.2019 аффилированное с должником лицо ООО «Интеграция» обратилось с заявлением о признании его банкротом; 10. банкротство должника наступило в результате действий ФИО8, ФИО5, ООО «Энергосервис».

Также судом установлены основания для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве в связи с тем, что последний как ответственное лицо не предпринял своевременных и достаточных мер по обеспечению сохранности имущества должника, что причинило Обществу убытки, а также в связи с ненадлежащей работой ФИО8 по взысканию


дебиторской задолженности, пропуску им сроков давности для ее взыскания, что

привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами за счет дебиторской задолженности должника.

Приостанавливая производство по делу в части установления размера субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из требований п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, приняв во внимание указанные конкурсным управляющим должника сведения о неокончательном формировании реестра требований кредиторов должника. В данной части определение суда первой инстанции не оспаривается.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, отзывов, возражений, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. по состоянию на 2016 г.) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера


требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения абзаца пятого настоящего пункта применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (ст. 2 Закона о банкротстве в ред. На 2016 г.).

В настоящее время на основании п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

На основании п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в


том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В силу п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 1 п. 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, данными в п. 2 Постановления № 53, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».


Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско- правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В обязанности учредителя и директора общества входит управление его деятельностью. Руководитель общества, действуя добросовестно, с учетом предоставленных ему прав должен занимать активную позицию участника в отношении деятельности общества. Добросовестное исполнение возложенных на руководителя обязанностей подразумевает недопущение возникновения у организации имущественных обязательств, которые не могут быть исполнены.

В целях установления правовых оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности суду представляется необходимым проанализировать поведение данных лиц по отношению к обществу, оценить добросовестность и разумность действий контролирующих должника лиц.

Согласно позиции, изложенной в определении ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов (аффилированности, установление конечного бенефициара) допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие, наличие статуса руководителя либо учредителя должника, указанного в Едином государственном реестре юридических лиц), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений.

Согласно подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 7 Постановления № 53 контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмойоднодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы


организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 2 п. 3 Постановления № 53, осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально - юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Арбитражный суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процессе управления должником, проверяя, насколько значимым было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно правовой позиции, приведенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4, 5, 7) по делу № А33-1677/2013, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. В такой ситуации судам следует анализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д. Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу ст. 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Проанализировав обстоятельства настоящего спора, представленные в материалы дела доказательства, пояснения сторон, суд первой инстанции пришел к выводам о том, что ФИО8 является контролирующим должника лицом, ФИО5 – контролирующим должника лицом и конечным бенефициаром (получателем выгоды), ООО «Энергосервис» - участником схемы, посредством которой ответчики совершили действия (бездействие) по доведению должника до банкротства путем совершения ряда последовательных сделок, перевод бизнеса на аффилированное должнику лицо – ООО «Энергосервис», ФИО8 – по не осуществлению надлежащей работы по


взысканию дебиторской задолженности и необеспечению сохранности имущества должника.

С указанными выводами суд апелляционной инстанции соглашается на основании следующего.

Учредителем должника является ФИО8 с 30.11.2005 по настоящее время с долей владения 100%, ФИО8 был директором должника с 30.11.2005 по 23.06.2022 (дата введения конкурсного производства).

Кроме того, ФИО8 является единственным руководителем и учредителем ответчика - ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) (л.д. 207- 212, 226-245 т.1, 35 т.4).

Согласно записи акта о заключении брака от 27.07.2002 № 1707 ФИО5 является супругой ФИО8

В период с 26.10.2012 по 07.10.2016 ФИО5 исполняла обязанности коммерческого директора должника (л.д. 221-222 т.3).

Из выписок по счетам должника усматриваются операции по перечислению денежных средств должником ФИО5 с назначением платежа «на подотчет» (25.04.2016, 09.06.2016, 03.10.2016), с назначением платеже «выплата заработной платы» (14.10.2016) (л.д. 96 т.3).

ФИО8 в период с 21.09.2016 по 26.03.2018 являлся учредителем ООО «Теплосфера» (размер доли 55%), а также в период с 21.07.2016 по 26.03.2018 – учредителем ООО «Камапромсервис» (размер доли 55%) (л.д. 35 т.4, 181-189 т.9).

Судом установлено, что ФИО8 вышел из состава учредителей ООО «Теплосфера» и ООО «Камапромсервис» после вынесения акта налоговой проверки (дата вынесения акта - 16.03.2018), передав свою долю ФИО5, которая является учредителем ООО «Теплосфера» и ООО «Камапромсервис» по настоящее время с размером доли 55%.

С учетом указанных обстоятельств суд первой инстанции обоснованно заключил, что данные организации находятся в состоянии зависимости друг от друга (аффилированные лица).

Уполномоченным органом была проведена выездная налоговая проверка в отношении должника за период с 01.01.2024-31.12.2015, по результатам которой вынесено решение от 10.10.2018 № 11-03.1/12309 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, налогоплательщику доначислены:

- налог на добавленную стоимость - 10 112 574 руб., - налог на прибыль - 2 171 037 руб., - пени - 5 195 296 руб., - штрафы - 434 208 рублей.

В рамках дела № А50-12929/2019 по заявлению должника о признании недействительным решения инспекции от 10.10.2018 № 11-03.1/12309 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения судами установлено, что основанием для доначисления обществу оспариваемых сумм послужили выводы проверяющих о неправомерном применении заявителем налоговых вычетов по НДС за 1-4 кварталы 2014 года, за 1,2 кварталы 2015 года и завышении расходов по налогу на прибыль организаций за 2014, 2015 годы по документам ООО «СК Капитал», ООО «ФинСтрой», содержащим недостоверные сведения относительно субъектов, выполнивших строительно-монтажные работы, при наличии признаков получения необоснованной налоговой выгоды. Суды пришли к выводу о том, что фактически


должником субподрядные договоры с обществами «СК Капитал» и «ФинСтрой» не заключались, имело место создание заявителем фиктивного документооборота в отношении названных организаций при выполнении спорных работ силами и средствами самого налогоплательщика, а также посредством привлечения работников одноименной и взаимозависимой организации - ООО «Энергосервис» (ИНН <***>), физических лиц, не состоящих в штате каких-либо организаций, без соответствующего оформления финансово-хозяйственных взаимоотношений.

В рамках рассмотрения дела № А50-12929/2019 суды, отказывая в удовлетворении заявленных должником требований, пришли к выводу о правомерности оспариваемого решения налогового органа.

В рамках настоящего дела о банкротстве требования уполномоченного органа, основанные на решении от 10.10.2018 № 11-03.1/12309 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения включены в реестр требований кредиторов определением от 03.06.2020.

Между тем, после вынесения решения уполномоченного органа от 10.10.2018 № 11-03.1/12309, уполномоченным органом были выявлены действия контролирующих должника лиц по «переводу бизнеса» на аффилированное лицо.

Обстоятельства по «переводу бизнеса» должника на ответчика ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) были установлены в рамках дела № А50-9953/2022 по исковому заявлению Межрайонной ИФНС России № 22 по Пермскому краю о взыскании налоговой задолженности по подп. 2 п. 2 ст. 45 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 12.09.2022 по делу № А50-9953/2022 в порядке подп. 2 п. 2 ст.45 НК РФ с взаимозависимого лица - ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) взыскана задолженность, числящаяся за должником в размере 17 478 907 руб. (л.д. 32-39 т.1).

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2022 по делу № А50-9953/2022 решение Арбитражного суда Пермского края от 12.09.2022 по тому же делу оставлено без изменения (л.д. 66-75 т.1).

Постановлением суда Уральского округа от 07.04.2023 по делу № А50-9953/2022 решение Арбитражного суда Пермского края от 12.09.2022 по делу № А50-9953/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2022 по указанному делу оставлены без изменения, кассационная жалоба ООО «Энергосервис» - без удовлетворения (л.д. 59-68, 69-112 т.2).

В рамках дела № А50-9953/2022 установлено, что после вынесения решения о проведении выездной налоговой проверки от 23.03.2017 должник прекратил ведение своей финансово-хозяйственной деятельности путем «перевода бизнеса» на взаимозависимое ООО «Энергосервис» (ИНН <***>). Взаимозависимое лицо ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) продолжило финансово - хозяйственную деятельность должника, и в результате этой замены организаций ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) получило выручку по вновь заключенным (перезаключенным) «доходным» договорам с основными поставщиками и покупателями должника, что свидетельствует фактически о «переводе бизнеса».

Суды при разрешении налогового спора заключили, что должник с целью уклонения от исполнения обязанности по уплате налогов, пени, штрафов фактически перевел свою финансово-хозяйственную деятельность (бизнес) на ООО «Энергосервис».


Поддерживая выводы инспекции о наличии зависимости указанных обществ, согласованности их, суды приняли во внимание следующее: совпадение наименования организаций; осуществление ООО «Энергосервис» той же деятельности на 2017 год: «Работы строительные специализированные прочие, не включенные в другие группировки» (ОКВЭД 43.99), с помощью того же оборудования, поэтапный переход сотрудников должника в ООО «Энергосервис»; одно и то же контролирующее лицо (ФИО8); тождественность адресов регистрации, контактных телефонных номеров; совпадение IP-адреса при отправлении налоговой отчётности по телекоммуникационным каналам связи; согласно банковских выписок за период с 2017 по 2019 года расчеты ответчика за должника произведены в общей сумме 6 722 419 руб.; идентичные условия заключения хозяйственных операций с аналогичными контрагентами, в частности: порядок оплаты, внешнее сходство, при этом, заключение договоров с «новым» субъектом не было связано с нарушением должником договорных обязательств, ненадлежащим исполнением условий заключенных договоров или иной недобросовестностью третьего лица, новые договоры заключены непосредственно после истечения срока договоров между должником и его контрагентами (сроки работ по договорам (срок действия договоров) не являлись длительными, не более календарного года).

Судами было установлено, что должник лишился доходной части, за счет которой могли быть произведены расчеты с кредиторами, поскольку после того как он узнал о проведении в отношении него выездной налоговой проверки (решение о начале проверки получено должником 23.03.2017) у общества существенно снизилась выручка – на 146 279 тыс. руб. (на 90%), а рост выручки взаимозависимого лица ООО «Энергосервис» увеличился на 78 022 тыс. руб. (на 69%). При этом, «перевод бизнеса» не имел разумной деловой цели, а был направлен исключительно на создание условий, при которых деятельность должника будет продолжена в лице иного хозяйствующего субъекта (ответчика) с целью уклонения от уплаты обязательных (налоговых) платежей и получения личной выгоды в виде выплаты себе дивидендов (обналичивания денежных средств). После того, как должник перевел деятельность в ООО «Энергосервис», деятельность была продолжена с использованием взаимозависимых лиц в качестве субподрядных организаций (ООО «Теплосфера» (ИНН <***>), ООО «Камапромсервис» (ИНН <***>), т.е. начато ведение финансово-хозяйственной деятельности с договоров субподряда, а затем заключены основные договоры подряда с крупными организациями. Денежные средства, полученные ООО «Энергосервис» в качестве выручки, в дальнейшем перечислялись в адрес взаимозависимых организаций - ООО «Теплосфера» и ООО «Камапромсервис», а затем в адрес конечных бенефициарных владельцев в виде выплаты дивидендов и по договорам аренды. При этом доходная часть ООО «Энергосервис» формировалась за счет контрагентов должника путем передачи прав получения доходов от предпринимательской деятельности, которая установлена судом в рамках дела № А50-9953/2022 (ПАО «Метафракс», АОЗТ «Уралхим», АО «Уралторгсинтез»).

Таким образом, ФИО5, являясь учредителем ООО «Теплосфера» (размер доли 55%) в период с 27.03.2018 (дата передачи ей долей организации от ФИО8) по 29.04.2022 (дата постановления об аресте денежных средств ООО «Энергосервис») получила дивиденды в размере 17 015,3 тыс. руб., являясь учредителем ООО «Камапромсервис» (размер доли - 55%), в указанный период получила дивиденды в размере 12 772,9 тыс. руб., являясь с 09.11.2018 собственником


объекта недвижимости по адресу: <...>, в период с 2019 по 2022 года, как индивидуальный предприниматель, получала доходы от ООО «Теплосфера» в виде арендных платежей в общем размере 17346,2 тыс. руб.

ФИО8, являясь руководителем и учредителем ООО «Энергосервис» в 2018 году выплатил себе дивиденды в размере 2 380 000 руб., и, являясь учредителем ООО «Теплосфера» в период с 21.09.2016 по 26.03.2018 (размер доли 55%), получил дивиденды в размере 3 729 454 руб.

Данные обстоятельства привели суд первой инстанции к обоснованному выводу о том, что указанное свидетельствует о наличии в действиях контролирующих должника лиц ФИО5, ФИО8 личной материальной выгоды.

Таким образом, как обосновано заключил суд, в рамках дела № А50-9953/2022 арбитражными судами установлено, что в результате «перевода бизнеса» у должника существенно снизилась выручка - на 146 279 тыс. руб. (на 90%), при этом рост выручки взаимозависимого лица ООО «Энергосервис» увеличился на 78 022 тыс. руб. (на 69%), в результате чего должник лишился доходной части, за счет которой должнику было возможно осуществлять расчеты с кредиторами, что, в свою очередь, повлекло существенное ухудшение финансового положения общества и прекращение им финансово-хозяйственной деятельности с 4 квартала 2016 года.

Указанные действия по «переводу бизнеса» являются значимыми (существенными) для должника, поскольку повлекли не только утрату активов (доходную часть) в размере 146 279 тыс. руб., стоимость которых превышает 25% балансовой стоимости активов должника (175 692 тыс. руб. (стоимость активов на 31.12.2016) х 25% = 43 923 тыс. руб.), но и повлекли постепенное прекращение финансово-хозяйственной деятельности ООО «Энергосервис» (выручка за 2016 год составила 153 141 тыс. руб., за 2017 год - 6 862 тыс. руб., за 2018 год - 2 938 тыс. руб., с 2019 года отчеты должником не предоставлялись).

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции в данной части.

Возражая, ответчики в апелляционных жалобах указали, что делая вывод о переводе экономической деятельности должника на ООО «Энергосервис» (ИНН <***>), судом не учтено, что данное лицо не является организацией «двойником», специально созданной в целях вывода активов должника или для иных недобросовестных целей в связи с проведением в отношении должника налоговой проверки и (или) привлечением должника к ответственности; оно было зарегистрировано в качестве юридического лица 26.09.2008, задолго до образования у должника задолженности по налоговым платежам и проведения в отношении него налоговой проверки; ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) с момента создания осуществлял самостоятельную деятельность, то есть еще до начала ведения деятельности в области строительства имел собственные материальные и трудовые ресурсы.

Между тем, данные доводы противоречат фактическим обстоятельствам спора и представленным доказательствам, а также выводам, сделанным в рамках дела № А50-9953/2022.

Как установлено ранее, должник образован согласно сведениям из ЕГРЮЛ 30.11.2005, ООО «Энергосервис» - после организации должника 26.09.2008, данные организации имеют одно и то же наименование, директором последнего является ФИО8, являвшийся директором должника.


В рамках дела № А50-9953/2022 при определении факта перевода бизнеса должника на ООО «Энергосервис» судом оценивалась совокупность факторов: синхронность падения выручки должника и роста выручки взаимосвязанного ООО «Энергосервис», общность управленческого центра в лице директора ФИО8, наличие аффилированных друг с другом общих контрагентов у данных обществ, перемещение финансовых потоков, дальнейшее заключение с контрагентами должника договоров обществом «Энергосервис».

Доводы об отсутствии у должника на тот момент кредиторов являются несостоятельными, поскольку наличие и размер обязательных платежей формируется в связи с обстоятельствами налоговых периодов.

Проведение налоговой проверки и последующие доначисления подтверждают, что риск и обязанность по уплате налогов возникали из деятельности должника.

Таким образом, при рассмотрении настоящего спора судом установлен уход контролирующих должника лиц от исполнения публично-правовых обязательств путем искусственного перераспределения бизнеса, что подпадает под критерии главы III.2 Закона о банкротстве.

Довод апеллянтов о том, что ООО «Энергосервис» не получил от должника трудовые ресурсы, достаточные для полного замещения деятельности должника, отклоняется, поскольку для определения факта перевода бизнеса судом учтен не только переход работников должника к ООО «Энергосервис», но и другие поименованные выше обстоятельства.

При этом, ООО «Энергосервис» осуществляло ту же деятельность, с теми же контрагентами, что свидетельствует о том, что и работники перешли к зависимому от должника обществу для продолжения той же самой деятельности.

Доводы апеллянтов о наличии у ООО «Энергосервис» отличных от должника контрагентов не опровергает установленное заключение данным обществом договоров с крупными контрагентами должника после наступления у должника фактического банкротства или состояния, близкого к тому, осуществление данным обществом того же вида деятельности. Ссылки на отдельные примеры заключения ООО «Энергосервис» договоров с заказчиками, с которыми должник не работал, не отменяют общей картины.

Доводы апеллянтов об отличной друг от друга деятельности должника, ООО «Энергосервис», ООО «Теплосфера», ООО «Камапромсервис» не нашли своего подтверждения. Учредителем ООО «Теплосфера» и ООО «Камапромсервис» до вынесения решения налоговой проверки в марте 2018 года являлся ФИО8, а затем – ФИО5

Для вывода о наличии оснований для привлечения лиц по ст. 61.11 Закона о банкротстве суд оценивает общий результат поведения контролирующих лиц, выраженный в утрате должником возможности полного погашения требований кредиторов.

Совокупность внутригрупповых операций названных лиц, нехарактерных для рыночного оборота, дополняет вывод о переводе бизнеса и подтверждает общность экономических интересов ответчиков.

Важно, что финансовые потоки направлялись в интересах группы компаний и связанных перечисленных лиц, тогда как обязательства должника перед кредиторами оставались непогашенными.

Таким образом, изолированная оценка каждой отдельной сделки данных лиц не


будет свидетельствовать о критичном влиянии на финансовое состояние должника, тогда как приведенное выше взаимодействие данных лиц свидетельствует о причинении вреда кредиторам должника.

Согласно п. 17 Постановления № 53 в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Судом установлено, что на фоне резкого снижения выручки должника в период с 2017-2018 года, наличия у общества задолженности перед бюджетом в сумме 17 479 тыс. руб., совершение действий по «выводу активов», денежных средств действительной стоимостью 146 279 тыс. руб., (скрытый доход, не полученный должником в 2017 году), последующая выплата дивидендов в период с 2020 - 2023 гг. выгоприобретателю ФИО5 в сумме 20 050 тыс. руб., свидетельствует о причинении существенного вреда кредиторам должника, а также об ухудшении финансового состояния должника, в результате фактически выведенного из активов должника имущества (денежных средств).

Таким образом, действия ФИО5 по получению в 2020-2023 гг. указанных дивидендов после наступления объективного банкротства должника в 2016 году увеличили рост диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств.

Помимо указанного, в период с 08.11.2018 по 10.11.2018 (после вынесения решения по результатам выездной налоговой проверки должника от 10.10.2018) по брачному договору от 18.06.2014 в пользу супруги ФИО5 произведена перерегистрация права собственности ФИО8 на все его недвижимое имущество: 2 земельных участка по адресам: <...>, площадью 2 417 кв.м. и <...>, площадью 2 859 кв.м. (доля 1533/10000) и 3 по адресам: г. Пермь, участок 105-й, площадью 471 кв.м., г. Пермь, ул. Кировоградская, д. 4, кв. 6, площадью 82,2 кв.м., <...>, площадью 266,10 кв.м. (л.д. 221-222 т.3).

Как следует из п. 2.2 брачного договора все имущество, которое будет приобретено супругами в период брака в общую долевую собственность, определяется в следующем порядке: доли в праве собственности на недвижимое имущество, зарегистрированное на имя супруги, является собственностью супруги, а доли в праве собственности на недвижимое имущество, зарегистрированное на имя супруга, является совместной собственностью супругов.

В связи с чем, ФИО8 полностью лишился права собственности на недвижимое имущество, нажитое супругами в период брака, а ФИО5 его приобрела.

Уполномоченным органом представлены пояснения по результатам проведенного


анализа деятельности группы компаний: должник, ООО «Энергосервис» (ИНН <***>), ООО «Теплосфера» (ИНН <***>), ООО «Камапромсервис» (ИНН <***>)), а также анализ движения денежных потоков от должника через ООО «Энергосервис», ООО «Теплосфера» и ООО «Камапромсервис» к контролирующим должника лицам (л.д. 72-106 т.9).

Исходя из анализа сведений книг покупок и продаж должника, ООО «Энергосервис», схем ведения бизнеса до перевода и после перевода, показателей бухгалтерской и налоговой отчетности ООО «Теплосфера», ООО «Камапромсервис», движения денежных средств от ООО «Энергосервис» (до выплаты дивидендов следует, что с момента создания подконтрольных ФИО8 и ФИО5 ООО «Камапромсервис» и ООО «Теплосфера» основным контрагентом указанных обществ является ООО «Энергосервис», на которое переведен бизнес должника. В связи с чем, доходы ООО «Камапромсервис» и ООО «Теплосфера», послужившие источником выплаты дивидендов ФИО8 (в 2018 году - 4 126 149 руб., в 2019 году - 1 983 305 руб.) и ФИО5 (в 2018 году - 200 000 руб., в 2019 году - 9 441 778 руб., в 2020 году - 4 714 521,62 руб., в 2021 году - 3 990 361,8 руб., в 2022 году - 11 441 538,58 руб.) сформированы за счет доходной части, полученной в результате исполнения контрактов, переведенных с должника.

В опровержение выводов уполномоченного органа ответчиками представлено заключение привлеченного специалиста ФИО22 по анализу финансового состояния должника за период с 31.12.2015 по 31.12.2019.

Между тем, как справедливо отметил суд первой инстанции, данное заключение является лишь частным мнением специалиста, не опровергает выводы уполномоченного органа. Также суд указал на противоречивые выводы данного заключения (л.д. 124-127, 131-140 т.9).

Согласно анализу финансово-хозяйственной деятельности должника, подготовленному конкурсным управляющим ФИО31, в котором с учетом объективных факторов, повлиявших на платежеспособность предприятия и динамику изменения экономических показателей за период с 01.01.2017 по 01.01.2019, характеризующих платежеспособность и финансовую устойчивость предприятия, пришла к выводу о том, что должник в течение всего анализируемого периода не имел оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств (л.д. 63 т.9), в связи с чем баланс предприятия имел неудовлетворительную структуру во всем проверяемом периоде, а предприятие являлось неплатежеспособным; стоимости имущества было недостаточно для исполнения денежных обязательств должника в полном объеме перед кредиторами. Значение коэффициента восстановления платежеспособности, составляющее 0.491, указывает на отсутствие в ближайшее время реальной возможности восстановить нормальную платежеспособность. За последний отчетный период предприятие сработало с убытком, в то время как за предыдущий период норма чистой прибыли составляла 0.541%.

Таким образом, установив, что за 2018 год предприятие стало убыточным, управляющий пришел к выводу о том, что необходимо по возможности снижать затраты, либо увеличивать объем продаж для преодоления порога рентабельности.

Также управляющий установил, что предприятие за весь анализируемый период не имело оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств, в связи с чем баланс предприятия


имел неудовлетворительную структуру во всем проверяемом периоде, а предприятие являлось не платежеспособным.

Анализ управляющим сделок должника в течение всего анализируемого периода показал, что имели место сделки или действия, не соответствующие существовавшим на момент их совершения рыночным условиям и обычаям делового оборота, которые стали причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности должника.

Таким образом, конкурсный управляющий сделал вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства.

Кроме того, согласно выписке с расчетного счета должника за период с 10.01.2013 года по 20.04.2018 основными контрагентами являлись следующие лица: - ОАО «Уралкалий» г. Соликамск (строительно-монтажные работы, теплоизоляция наклонных элеваторов), филиал АВИСМА ПАО «Корпорация ВСМПО-АВИСМА» г. Березники (капитальный ремонт хлорирующих установок ХТ-1, ХТ-2002 и печи обжига извести, текущий ремонт установки по переработке меднованадиевых пульп, капитальный ремонт установки ПСТ РХ, капитальный ремонт ХТ-5, комплекс строительно-монтажных работ, капитальный ремонт миксера для магния); - ОАО «Камтэкс-Химпром» г. Пермь («А» ремонт емкостей S151, S111/3, комплекс работ по реализации проекта «техническое перевооружение производства пластификаторов», изоляция трубопроводов, тепловая изоляция аппаратов, ремонт тепловой изоляции емкостей, монтаж и ремонт тепловой изоляции оборудования в остановочный капитальный ремонт, железнодорожной цистерны и деаэратора); - ООО «ЛУКОЙЛПермнефтеоргсинтез» г. Пермь (комплекс механомонтажных работ, строительно-монтажные работы в рамках инвестиционного проекта, строительно-монтажные и пусконаладочные работы, капитальный ремонт установок 19-10, 37-10, 36-30 ПКМ, обвязка оборудования в рамках инвестиционной программы, ремонт технологических установок); - ОАО «ГалоПолимер Пермь» г. Пермь (ремонт колонны, дефлегматора и подогревателя, текущий ремонт лотка отделения абсорбции, ремонт полов); -ООО «ПФК» п. Уральский Нытвенский р-н Пермский край (монтаж изоляции трубопровода, монтаж трубопровода между зданиями котельных, прокладка контура теплоносителя); - ЗАО «Сибур-Химпром» г. Пермь (переобвязка насосов, демонтаж металлоконструкций, устройство смотровых окон, капитальный ремонт печи пиролиза, ремонт технологического оборудования на производстве бутиловых спиртов и 2-этилгексанола, ремонт теплоизоляции трубопровода, работы по подготовке оборудования к работе в зимний период, работы по изоляции трубопровода, гребенки теплоспутников, линии слива, емкостей); - Филиал «Азот» ОАО «ОХК «Уралхим» г. Березники (работы по разделению коллекторов по соковым парам и конденсату выпарных аппаратов, замена элементов на аппаратах воздушного охлаждения, капитальный ремонт изоляции); ОАО «Сорбент» г. Пермь (установка бетоносмесителя V=1000 литров); ОАО «Метафракс» г. Губаха (капитальный ремонт оборудования и футеровки производства метанола, чистка теплообменного оборудования); Филиал «Азот» ОАО «ОХК «Уралхим» г. Березники (ремонтные работы в период остановочного ремонта 2014 года); ООО «Хенкель Рус» г. Пермь (ремонт теплоизоляции щелочных линий, газохода и технологических трубопроводов, ремонт теплоизоляции газохода, трубопроводов пара, конденсата, отопления) (л.д. 96 т.3, 23 т.4, 14-15 т.9).

По счету, открытому в ПАО «Сбербанк» за период с 01.02.2017 по 02.11.2020 расчеты с контрагентами практически не производились, в основном это безакцептные


списания налогового органа, а также переводы и платеж аффилированных с должником организаций ООО «ПВЗ «Уралхимсорб», ООО «ТД «Уралхимсорб», ООО «Пармаград», ООО «КамаПромСервис» и пр.

Судом первой инстанции были отклонены возражения ответчиков относительно того, что ответчик ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) был зарегистрирован в качестве юридического лица 26.09.2008 (задолго до образования у должника налоговой задолженности), и том, что лишь незначительная часть сотрудников перешла от должника в ООО «Энергосервис», как не опровергающие обстоятельства по «переводу бизнеса».

Аналогичные возражения заявлены ответчиками в апелляционных жалобах.

Между тем, в соответствии с ч. 1 ст. 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 N 30-П разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее. Исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Обстоятельства перевода бизнеса должника на ответчика ООО «Энергосервис» установлены вступившими в законную силу судебными актами в рамках дела № А50-9953/2022, следовательно данные обстоятельства не подлежат доказыванию вновь, суд первой инстанции обоснованно исходил из ранее установленных арбитражными судами обстоятельств.

Таким образом соотвествующие доводы ответчиков не опровергают установленный факт перевода бизнеса должника на ООО «Энергосервис».

Судом первой инстанции был отклонен довод ответчика ФИО8 о том, что заключение договоров ООО «Энергосервис» с контрагентами с которыми взаимодействовал должник происходило по результатам конкурентных процедур (тендеров), а не напрямую или с единственным участником.

Аналогичный довод был заявлен апеллянтами.


Как обоснованно указал суд первой инстанции, тендер - это выбор поставщика на поставку товаров, оказание услуг или выполнение работ на конкурсной основе по заранее объявленным в документации правилам. Большая часть тендеров проходит в соответствии с Федеральными законами от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» и от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц». Информация о закупках размещается в Единой информационной системе в сфере закупок. Конкурентные способы определения поставщиков в электронной форме, за исключением закрытых способов определения поставщиков в электронной форме, проводятся на электронной площадке (сайт в Интернете) (п. 17 ч. 1 ст. 3 Закона № 44-ФЗ).

Договор, если иное не вытекает из его существа, может быть заключен путем проведения торгов. Договор заключается с лицом, выигравшим торги (п. 1 ст. 447 ГК РФ).

Ответчиком в материалы обособленного спора представлено три договора, заключенные посредством победы в тендере (договоры с АО «Уралоргсинтез» (ИНН <***>) от 30.11.2016 № УОС.1752, от 30.12.2016 № УОС.1907, а также договор с АО «СибухХимПром» (ИНН <***>) от 21.07.2017 № СХП.2209) (л.д. 151-154 т.9).

При этом информация (материалы) об условиях тендера об адресе электронной площадки, о количестве участников, о месте размещения информации о закупках работ (услуг) и пр. в материалах дела не имеется.

Согласно протоколу допроса бывшего руководителя должника ФИО8 от 07.12.2017 в части пояснений о процессе участия в тендерах крупных заказчиков, указано, что запросы приходили непосредственно от заказчиков (л.д. 149-150 т.9), на это же ссылаются апеллянты.

Между тем, ответчик ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) заключал договоры с крупными заказчиками по результатам тендеров, заявку на участие в которых подавал непосредственно ФИО8 (руководитель и учредитель должника и ответчика), который готовил всю конкурсную документацию и подписывал договоры с контрагентами, при этом, в тендерах с 4 кв. 2016 года стало участвовать именно новое лицо ООО «Энергосервис» вместо должника, который фактически прекратил деятельность в тот же период - с 4 кв. 2016 года.

Установив данные обстоятельства, суд первой инстанции справедливо отметил, что фактически инициатором заключения договоров с контрагентами являлся сам ФИО8 (руководитель и учредитель ответчика и должника), который непосредственно создавал и контролировал оба аффилированных общества и непосредственно принимал решение об участии в тендерах и указывал в заявке новое лицо – ООО «Энергосервис» (ИНН <***>).

Доказательств разумной экономической необходимости фактического перевода бизнеса (указания в заявке для участия в тендере ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) с 4 кв. 2016 года в нарушение ст. 65 АПК ответчик не представил.

Положения статьи 69 АПК РФ касаются лишь вопросов освобождения от доказывания обстоятельств дела, а не их правовой квалификации. Данная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает возможности их различной правовой оценки в зависимости от характера конкретного спора при изучении иного (более широкого) круга доказательств (п.2 постановления


Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств»).

Между тем, с учетом предмета настоящего спора, изучив иной круг доказательств, суд первой инстанции пришел к аналогичной правовой оценке, что и в деле № А50-9953/2022 о том, что в 4 квартале 2016 года - 1 квартале 2017 года ответчиками ФИО8, ФИО5, ООО «Энергосервис» были совершены действия «по переводу бизнеса» на аффилированное лицо.

Указанный вывод суд апелляционной инстанции поддерживает.

Кроме того, конкурсным управляющим выявлены подозрительные сделки должника, заключенные в период 2016-2017 года, которые повлекли вывод активов должника на аффилированных лиц, причинивших вред должнику и уполномоченному органу.

Среди таких сделок выявлены договоры займа за 2016 год с аффилированными лицами, денежные средства по которым не были возращены или не в полном объеме возвращены должнику.

Так, должником были заключены договоры займа с ООО «ТД Уралхимсорб» № ЭС16-132 от 29.07.2016 на сумму 300 000 руб. со сроком действия договора с 29.07.2016 по 29.06.2017, № ЭС16-136 от 09.08.2016 на сумму 350 000 руб. со сроком действия договора с 09.08.2016 по 09.07.2017, № ЭС16-130 от 29.07.2016 на сумму 45 000 руб. со сроком действия договора с 29.07.2016 по 29.06.2017 (л.д. 96 т.3).

Определением от 28.12.2021 на основании ст. 10, 168, 170 ГК РФ признан недействительным договор подряда № ЭС16-39/1 от 24.02.2016, заключенный между должником и ООО «Интеграция», в качестве последствий недействительности сделки взыскано с ООО «Интеграция» в пользу должника 7679 440 руб.; признана недействительной сделка по выдаче должнику простого векселя № 1 от 29.06.2017 на сумму 16 300 000 руб., в качестве последствий недействительности сделки признано отсутствующим вексельное обязательство на сумму 16 300 000 руб.

До настоящего времени судебный акт ООО «Интеграция» не исполнен, проводятся мероприятия по реализации дебиторской задолженности.

Указанным судебным актом установлено, что ООО «ТД Уралхимсорб» в период с июня по ноябрь 2016 года перечислило ООО «Интеграция» за должника по договору подряда № ЭС16-39/1 от 24.02.2016 849 600 руб. У ООО «ТД Уралхимсорб» перед ООО «Энергосервис» существовала задолженность по трем договорам займа от 29.07.2016, 09.08.2016 на общую сумму 695 000 руб. Вместо возврата денежных средств по договорам займа ООО «ТД Уралхимсорб» перечислило денежные средства за должника ООО «Интеграция» по недействительной сделке. В период перечисления денежных средств ФИО5 являлась участником ООО «ТД Уралхимсорб» с долей в размере 25% уставного капитала.

Кроме того, между ООО «Энергосервис» (займодавец) и ООО «ПЗС Уралхимсорб» (заемщик) было заключено 3 договора займа от 08.06.2016, 24.06.2016, 07.07.2016 на общую сумму 630 000 руб. По этим договорам было возвращено 330 000 руб., что следует из сведений выписок по счетам должника (л.д. 96 т.3).

Из пояснений ответчика следует, что остаток долга по займам был погашен за счет перечисления ООО «ПЗС Уралхимсорб» денежных средств в пользу ООО «Интеграция».

Подобный довод приведен апеллянтами.


Между тем, с учетом повышенного стандарта доказывания, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к доводам ответчиков о расчетах заемщиков перед третьими лицами за должника о возврате части займов путем зачета взаимных встречных требований, с учетом того, что все лица являются фактически заинтересованными по отношению друг к другу, что и обуславливает их поведение в хозяйственном обороте не типичным образом, выражающееся в заключении между собой сделок и совершении действий по их исполнению на условиях, не доступных обычным участникам рынка.

Конкурсным управляющим выявлены сделки по отчуждению (продаже) активов должника в 2016-2017 годах аффилированным лицам ООО «Энергосервис», ООО «Теплосфера», ООО «Камапромсервис».

Так, по договору купли-продажи транспортного средства (автомобиля) от 10.06.2016 № ЭС16-104 должник (продавец) передал ООО «Энергосервис» (ИНН: <***>) (покупатель) транспортное средство Hyundai Gold, VIN: <***>, стоимость определена в размере 2 250 000 руб.

Исходя из выписки по расчетному счету должника, денежные средства по данной сделке поступили лишь в размере 370 000 руб. (л.д. 96 т.3).

При этом в последствии данное ТС вновь было отчуждено ООО «Энергосервис» (ИНН: <***>) в пользу аффилированного лица ООО «Камапромсервис», что также правомерно вызвало сомнение относительно разумности и целесообразности такого отчуждения имущества должника.

По этим же причинам суд первой инстанции отнесся критически к доводам ответчиков об оплате ТС путем расчетов за должника перед третьими лицами (аффилированные ООО «Энергосервис» (ИНН: <***>), ООО «Интеграция».

Также по договорам купли-продажи от 16.08.2017 № ЭС17-029 и № ЭС17-030 должник (передал) ООО «Теплосфера» и ООО «Камапромсервис» (покупатели) движимое имущество (оборудование), общей стоимостью 1 395 000 руб. Стоимость имущества определена сторонами в размере 1 050 000 руб. Стоимость имущества, переданного должником ООО «Теплосфера» по договору купли-продажи от 16.08.2017 № ЭС17-029 была определена сторонами в размере 345 000 руб.

По указанным договорам также отсутствуют надлежащие доказательства оплаты имущества должника, ответчиками не раскрыты мотивы продажи оборудования должника аффилированным лицам, при этом данное оборудование было необходимо для ведения хозяйственной деятельности должника.

Таким образом, вопреки доводам апеллянтов, наличие полного встречного предоставления по указанным сделкам не подтверждено, либо осуществлено по недействительным сделкам.

Конкурсный управляющий заявил требование о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 в связи с совершением сделок с ООО «Финстрой», ООО «СК Капитал», ссылаясь на результаты выездной налоговой проверки за 2014-2015 года.

Обстоятельства, свидетельствующие о том, что указанные организации являются «фирмами-однодневками», а также, что фактически должником субподрядные договоры с обществами «СК Капитал» и «Финстрой» не заключались, имело место создание заявителем фиктивного документооборота в отношении названных организаций при выполнении спорных работ силами и средствами самого налогоплательщика, а также посредством привлечения работников одноименной и


взаимозависимой организации - ООО «Энергосервис», физических лиц, не состоящих в штате каких-либо организаций, без соответствующего оформления финансово-хозяйственных взаимоотношений установлены судебными актами по делу № А50-12929/2019, в рамках которого было обжаловано решение инспекции от 10.10.2018 № 11-03.1/12309 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Возражения ответчиков в данном деле аналогичны, были отклонены в рамках дела № А50-12929/2019.

Номинальность ООО «СК Капитал» не раз устанавливалась в арбитражном суде в ходе рассмотрения налоговых споров, связанных с применением незаконных налоговых схем, что установлено в судебных делах №№ А50-19279/2014, А50-9969/2016, А50-9847/2016, А50-24845/2016, А50-4142/2017, А50-18474/2017, А50-23998/2017, А50-13696/2017, А50-18365/2017, А50-22793/2018.

Представленные ответчиком судебные акты не опровергают установленные налоговым органом выводы об отсутствии между ООО «СК Капитал» и должником реальных хозяйственных отношений и фактическом отсутствии финансово - хозяйственной деятельности.

Принимая во внимание изложенное, судом установлены действия контролирующих должника лиц ФИО8, ФИО5 по выводу активов должника путем заключения в период 2016-2017 гг. сделок по предоставлению невозвратных займов, отчуждению имущества должника (ТС, оборудования) на аффилированных лиц, причинивший вред должнику и уполномоченному органу.

Данный вывод подтверждается вступившими в законную силу судебными актами, материалами дела о банкротстве должника.

При этом, доводы апеллянтов о том, что, учитывая масштабы деятельности должника, данные сделки не привели к его банкротству, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку исходя из материалов дела к банкротству должника привели совокупные действия контролирующих должника лиц не только по совершению указанных сделок, но и по переводу бизнеса, выводу значительных активов в виде денежных средств и имущества, не взысканию дебиторской задолженности, не обеспечению сохранности материальных ценностей должника с получением личной материальной выгоды ФИО32 и ФИО5

Возражения ответчиков о том, что на момент совершения указанных действий должник исходил из отсутствия у него просроченных налоговых обязательств и иных неисполненных требований кредиторов, так как решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 11-03.1/12309 было вынесено только 10.10.2018 судом первой инстанции обоснованно отклонены в связи с установлением того, что ФИО8 совершил неправомерные действия по созданию схемы хозяйственных взаимоотношений, направленной на искусственное создание условий для получения необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения размера налоговой обязанности по НДС и увеличения размера затрат по налогу на прибыль в 2014-2015 годах, о чем он не мог не знать.

Таким образом, суд первой инстанции установил следующие обстоятельства:

- исполнение ФИО5 в период с 26.10.2012 по 07.10.2016 обязанностей коммерческого директора должника;

- в 2014-2015 гг. действия по созданию фиктивного документооборота (заключение должником в лице ФИО8 субподрядных договоров с фирмами-


однодневками ООО «СК Капитал» и ООО «Финстрой»;

- в 2016-2017 гг. действия ФИО8 и ФИО5 по заключению невозвратных займов с аффилированными лицами, отчуждение имущества (ТС, оборудование) должника аффилированным лицам;

- действия в 4 квартале 2016 года - 1 квартале 2017 года ФИО8, ФИО5 по переводу бизнеса на ответчика ООО «Энергосервис», деятельность которого в дальнейшем была продолжена с теми же основными контрагентами (ПАО «Метафракс», АО «Уралторгсинтез» и АО «Объединенная химическая компания «Уралхим») с использованием взаимозависимых лиц в качестве субподрядных организаций (ООО «Теплосфера», ООО «Камапромсервис»);

- 22.03.2017 решение налогового органа о проведении внеплановой налоговой проверки за период 2014-2015 гг.;

- снижение выручки должника за 2017 год на 90%, при ее увеличении у ответчика ООО «Энергосервис» на 69%;

- 25.08.2017 обращение в суд аффилированного лица ООО «Интеграция» с исковым заявлением о взыскании долга по мнимому договору подряда от 24.02.2016;

- 16.03.2018 акт по результатам внеплановой налоговой проверки за период 2014-2015 гг.;

- 27.03.2018 передача долей в уставных капиталах ООО «Камапромсервис» и ООО «Теплосфера» в размере 55% ФИО8 в пользу ФИО5 (ранее ФИО8 за период с 21.09.2016 по 26.03.2018 получил дивиденды в сумме 3 729 454 руб.);

- в период с 27.03.2018 по 29.04.2022 ФИО5 получила с ООО «Теплосфера» дивиденды в сумме 17 015 300 руб., с ООО «Камапромсервис» - 12 722 900 руб.;

- 10.10.2018 решение № 11-03.1/12309 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, в соответствии с которым налогоплательщику доначислены: НДС - 10 112 574 руб., налог на прибыль - 2 171 037 руб., пени - 5 195 296 руб., штрафы - 434 208 руб.;

- 08.11.2018-10.11.2018 передача ФИО8 ФИО5 по брачному договору от 18.06.2014 всех принадлежащих ему объектов недвижимости;

- 18.06.2019, 28.10.2019 решение Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-12929/2019 по выездной налоговой проверке, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда;

- 13.11.2019 обращение в суд аффилированного лица ООО «Интеграция» с заявлением о признании должника банкротом.

Принимая во внимание указанную хронологию событий, суд первой инстанции пришел к правомерным выводам о наличии согласованных действий ответчиков по прекращению хозяйственной деятельности должника и уходу от исполнения обязанности по уплате задолженности перед бюджетом при сохранении возможности извлечения дохода в виде дивидендов от продолжения хозяйственной деятельности для супругов О-ных с использованием как звена в цепочке ответчика ООО «Энергосервис», то есть, судом установлены действия контролирующих должника лиц, повлекшие банкротство должника.

Учитывая, что согласно п. 2 ст. 61.12. Закона о банкротстве в реестре должника отсутствуют кредиторская задолженность, возникшая после наступления объективного банкротства, отказ от требований в данной части не противоречит закону и не


нарушает права других лиц, обращение в суд с таким требованием в данном случае не направлено на пополнение конкурсной массы, суд первой инстанции в порядке ст. 49, 150 АПК РФ принял отказ конкурсного управляющего к ФИО8 от требований в части неподачи заявления о признании должника банкротом и прекратил производство по заявлению конкурсного управляющего в данной части.

Указанное не обжаловано в апелляционном порядке.

При этом суд первой инстанции отметил, что отказ конкурсного управляющего от заявления о признании недействительной сделки с учетом установления судом фактических обстоятельств дела не нарушает прав заинтересованных лиц, в том числе, ответчика и кредиторов.

При рассмотрении спора в первой инстанции ответчиками были заявлены возражения об объективных причинах банкротства, которые, по мнению ответчиков, связанны с тем, что с начала 2015 года в экономике России имел место спад, связанный с падением мировых цен на нефть и введением иностранными государствами санкций против России, что негативно отразилось на предприятиях страны, в том числе на должнике.

В апелляционных жалобах ответчиками заявлены аналогичные доводы.

Данные доводы были исследованы и правомерно отклонены судом первой инстанции, так как данные экономические трудности не нивелирует установленные судами в рамках настоящего дела, а также в делах № А50-12929/2019, № А50-9953/2022 неправомерные действия контролирующих должника лиц по доведению общества до банкротства.

Само по себе ухудшение экономической обстановки без неправомерных действий контролирующих должника лиц по доведению должника до банкротства с достоверностью не влечет банкротство крупного предприятия.

При этом ухудшение деловой репутации должника с 2016 года, негативное отношение к обществу крупных заказчиков в связи с наличием задолженности перед бюджетом и проведением в отношении должника налоговых проверок явилось следствием неправомерных действий контролирующих должника лиц по уклонению от оплаты задолженности перед уполномоченным органом.

Далее контролирующие должника лица в целях возможности продолжения деятельности и извлечения дохода осуществили «перевод бизнеса» на аффилированное лицо.

Ответчики указывают, что согласно данным бухгалтерской (финансовой) отчетности должника на 31.12.2017 баланс активов должника составлял 154 882 тыс. руб., в том числе 97 139 тыс. руб. - запасы, 54 034 тыс. руб. - дебиторская задолженность; даже по состоянию на 31.12.2019 активы должника превышали возникшие требования налогового органа.

Так, в частности, на указанную дату запасы составляли 19 673 тыс. руб., а дебиторская задолженность составляла 31 692 тыс. руб.

Таким образом, ответчики утверждают, что стоимость активов должника превышала сумму требований уполномоченного органа, в связи с чем, на тот момент отсутствовали добросовестные экономические мотивы перевода бизнеса.

Судом первой инстанции обоснованно учтено, что ответчики не раскрыли причины того, почему при указанных им возможностях должник так и не погасил долг перед бюджетом. При том, что ФИО8 и ФИО5 не могли не знать до окончания налоговой проверки о допущенных ими действиях, как по получению


необоснованной налоговой выгоды, так и по «переводу бизнеса» с 2016 года.

То обстоятельство, что ФИО5 принадлежит лишь 55% доли в уставных капиталах ООО «Теплосфера» и ООО «Камапромсервис» не опровергает указанное, а наоборот свидетельствует о ее статусе мажоритарного участника и возможности влиять на принятие решений.

Непоследовательным является довод ответчиков о том, что должник по объективным причинам не смог продолжать хозяйственную деятельность, тогда как ответчик ООО «Энергосервис» вполне справился с такой задачей.

Как справедливо отметил суд первой инстанции, не является началом ведения бизнеса «с чистого листа» случай, когда из общества переводятся сотрудники и контрагенты на аффилированное лицо для цели извлечения дохода контролирующими лицами, а само общество остается брошенным с долгами перед бюджетом.

Подобные действия контролирующих должника лиц не являются добросовестными.

Судом установлены синхронные действия ответчиков в отсутствие к тому объективных экономических причин, которые противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества О-ных.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что объективное банкротство должника наступило в 2017 году в результате совершения контролирующими должника лицами ФИО8, как директором и участником должника, ФИО33 и ООО «Энергосервис» как лицами, получившими выгоду, ряда последовательных действий, результатом которых явилась невозможность полного погашения требований кредиторов.

Таким образом, установив весь состав для привлечения ФИО8, ФИО33, ООО «Энергосервис» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции обоснованно признал доказанным наличие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов.

Также, ООО «Энергосервис» заявляло о двойном взыскании задолженности.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 12.09.2022 по делу № А50-9953/2022 на основании ст. 31, 44, 45, 59 НК РФ, с учетом правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 16.09.2016 № 305-КГ16-6003, а также вывода о том, что должник и ООО «Энергосервис являются взаимозависимыми лицами для целей применения подп. 2 п. 2 ст. 45 НК РФ взыскана с ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) в доход соответствующего бюджета налоговая задолженность должника. В рамках дела о банкротстве в реестр требований кредиторов должника включен тот же самый долг перед бюджетом.

Между тем, применение механизма ст. 45 НК РФ направлено на взыскание конкретной налоговой задолженности с взаимозависимого лица, получившего выгоду от перевода деятельности.

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица по обязательствам должника является формой ответственности за доведение предприятия до банкротства. Заявление требований о привлечении к субсидиарной ответственности – самостоятельный способ защиты прав кредиторов в деле о банкротстве, который охватывает вред, выраженный в невозможности полного погашения требований кредиторов должника.


В размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных требований кредиторов, что признается предполагаемым объемом вреда, который причинен контролирующим должника лицом (статья 1064 ГК РФ, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, п. 2 Постановления № 53).

С учетом предметов споров взыскание налоговой задолженности по подп. 2 п. 2 ст. 45 НК РФ и взыскание привлечение к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов не влекут двойного взыскания, а носят взаимозаменяемый и взаимодополняемый характер.

Наличие отдельных судебных актов по налоговым делам не освобождает контролирующих лиц от ответственности по нормам банкротного законодательства. Установленные в налоговых спорах обстоятельства подтверждают недобросовестный характер поведения и общность экономических интересов.

Факт того, что кредитор использует предусмотренные законом способы защиты параллельно, не образует двойного взыскания.

При этом, в настоящее время решение Арбитражного суда Пермского края от 12.09.2022 по делу № А50-9953/2022 не исполнено, а судом не рассмотрен вопрос об определении размера субсидиарной ответственности, а признаны доказанными основания для привлечения ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции обоснованно признал не подлежащими рассмотрению доводы уполномоченного органа о последующих действиях О-ных по выводу активов из ответчика ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) в целях уклонения от исполнения обязательств должника и доведению ответчика ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) до банкротства с учетом того, поскольку данные доводы должны рассматриваться в рамках дела о банкротстве ООО «Энергосервис» (ИНН <***>), производство по которому прекращено определением от 20.06.2023 (дело № А50-А50-6868/2023).

Помимо указанного конкурсным управляющим заявлено требование на основании пункта 2 ст. 61.11 Закона о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 в связи с необеспечением сохранности материальных ценностей.

В рамках дела о банкротстве определением от 25.02.2022 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании у ФИО8 материальных ценностей (запасы, из которых материалы на сумму 143 935,49 руб., товары на сумму 2 905, 47 руб., неустановленные запасы на 18 526 159 руб., двигатель транспортного средства ГАЗ-270500, автопогрузчик 4014) (л.д. 46-50 т.1).

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда определение от 25.02.2022 отменено, в удовлетворении требований отказано (л.д. 40-45 т.1). Судом установлено, что согласно сведениям бухгалтерского баланса на конец 2019 года у должника имелись запасы на сумму 19 673 000 руб., согласно расшифровке запасов представленной должником: запасы и материалы на сумму 1 143 935,49 руб., перечисленные в оборотно-сальдовой ведомости по счету 10, а также на сумму 2 905,47 руб., перечисленные в оборотно-сальдовой ведомости по счету 41. При этом факт нахождения имущества, принадлежащего должнику, в фактическом владении ФИО8 не был установлен, что исключило удовлетворение заявления конкурсного управляющего об обязании ФИО8 передать имущество в натуре.

Между тем суд апелляционной инстанции указал на то, что когда из-за противоправных действий (бездействия) руководителя имущество выбыло из


собственности возглавляемой им организации и поступило третьим лицам, защита конкурсной массы должна осуществляться путем предъявления иска о возмещении руководителем убытков (п. 1 ст. 53.1 ГК РФ) или о привлечении его к субсидиарной ответственности (если эти действия (бездействие) не только привели к убыткам, но и стали необходимой причиной банкротства; глава III.2 Закона о банкротстве).

Аналогичная правовая позиция изложена в определениях ВС РФ от 12.10.2020 № 302-ЭС20-10575 и от 08.10.2020 № 305-ЭС20-1476(2).

Также, судом апелляционной инстанции было установлено, что ответчик от участия в приемке-передаче имущества и документов должника не уклонялся, напротив, ФИО8 передал все имеющиеся у него документы, относящиеся к деятельности должника, и имущество. Из перечня истребуемого у ответчика имущества, ФИО8 должен передать конкурсному управляющему имущество общества «Энергосервис», которое использовалось должником при осуществлении им хозяйственной деятельности. Ответчик, неоднократно указывая на отсутствие в его распоряжении истребуемого имущества, в ответ на запросы конкурсного управляющего сообщал о месте нахождения имущества должника на территории ПАО «Корпорация «ВСМПО-АВИСМА» по адресу: <...>. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции констатировал, что в настоящий момент ответчик не имеет возможности самостоятельно вывезти имущество должника с территории ПАО «Корпорация ВСМПО-АВИСМА» и передать его конкурсному управляющему должника, поскольку его полномочия как единоличного исполнительного органа должника прекращены. При этом принял во внимание, что представителей должника с июля 2016 года не допускали на территорию ПАО «Корпорация ВСМПО-АВИСМА» и не позволяли вывезти находящееся в строительном городке имущество. Оценив имеющиеся в деле доказательства и данные суду пояснения в их совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что истребуемое конкурсным управляющим имущество в распоряжении ФИО8 отсутствует, что в силу приведенных выше положений норм права исключило возможность удовлетворения требований об истребовании имущества с ФИО8

Между тем, впоследствии как из обращений конкурсного управляющего к ПАО «Корпорация ВСМПО-АВИСМА», так и исходя из представленных в данное дело пояснений третьего лица ПАО «Корпорация ВСМПОАВИСМА» установлено, что спорное имущество так и не было передано должнику, оно отсутствует на территории ПАО «Корпорация ВСМПОАВИСМА».

При этом судебными актами по делу № А50-15758/2020 установлено, что должником в лице ФИО9 были необоснованно предъявлены требования к ПАО «Корпорация ВСМПО-АВИСМА» о взыскании неосновательного обогащения в виде стоимости материалов на сумму 6 478 439 руб., поскольку задолженность на данную сумму отсутствует.

Суды установили, что материалы должника на общую сумму 2,1 млн. руб., поставленные ПАО «Корпорация ВСМПО-АВИСМА», на ее территории отсутствуют, в спорных работах на объектах АВИСМА не использовались.

В судебных актах по делу А50-15758/2020 имеется вывод о том, что должник не представил доказательства того, что ПАО «Корпорация ВСМПО-АВИСМА» отказывала ему в вывозе каких-либо его материалов территории строительной площадки, а также того, что должник обращался в ПАО «Корпорация ВСМПОАВИСМА» с заявлением об оформлении пропуска для вывоза каких-либо его


материалов в порядке, предусмотренном Положением о пропускном режиме Корпорации.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО8, как ответственное лицо, не предпринял своевременных и достаточных мер по обеспечению сохранности имущества должника, что причинило обществу убытки, что согласуется с вменяемым конкурсным управляющим ФИО8 составом п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы апеллянта ФИО8 также сводятся к тому, что вышеуказанное имущество у него отсутствует, находится на территории ПАО «Корпорация ВСМПОАВИСМА», судебными актами не установлено отсутствие имущество на территории Корпорации, Корпорацией не представлено ни одного документа о перемещении принадлежащего должнику имущества с территории ПАР «Корпорация «ВСМПОАвисма».

Между тем, как ранее было указано, должнику данное имущество не возвращено, руководитель должника ФИО8, который должен был быть заинтересован в возврате имущества, не представил доказательств обращения в Корпорацию с целью вывоза имущества. При этом судом было установлено, что материалы должника на территории Корпорации отсутствуют и ей не использовались.

Поскольку имущество фактически утрачено, ФИО8 как руководитель должника несет ответственность за данную утрату в порядке субсидиарной ответственности как не обеспечивший его сохранность.

Доводы апеллянта в данной части переоценку выводов суда первой инстанции не влекут.

Помимо указанного конкурсным управляющим ФИО8 вменяется ненадлежащая работа с дебиторской задолженностью, пропуск срока исковой давности по взысканию дебиторской задолженности с контрагентов должника.

Судом установлено, что с 23.06.2020 полномочия ФИО8 как единоличного исполнительного органа должника были прекращены в связи с введением процедуры конкурсного производства решением от 30.06.2020 (резолютивная часть от 23.06.2020).

Согласно инвентаризационной описи № 1 от 03.12.2020 конкурсным управляющим ФИО9 была выявлена дебиторская задолженность 88 контрагентов в размере 12 775 941,30 руб., часть указанной задолженности была погашена, часть – не подтверждена дебиторами (т. 4).

В ходе проведения анализа финансовой и хозяйственной деятельности должника ФИО9 были проанализированы данные, предоставленные должником, в том числе по дебиторской задолженности, с указанием наименования дебитора, суммы дебиторской задолженности и даты ее возникновения (стр. 23-27 Анализа финансового состояния должника, л.д. 107, 129-134 т.1).

В материалах настоящего обособленного спора представлены акты приема-передачи документов и сведений от ФИО8 конкурсному управляющему ФИО9: письмо от 24.03.2020 о передаче документов (получено ФИО9 27.03.2020), в п. 1 указана расшифровка расчетов с дебиторами по статье «Расчеты с персоналом по прочим операциям», письмо от 26.03.2020 о передаче документов (получено ФИО34 27.03.2020), в п. 3 указана расшифровка дебиторской задолженности; акт приема-передачи документов от 31.07.2020 -передана первичная документация с контрагентами, акт приема-передачи документов от 28.07.2020 – передана расшифровка дебиторской задолженности, акты сверки взаимных расчетов с


дебиторами, акты приема-передачи документов от 27.07.2020 – переданы первичные документы по контрагентам, акт приема-передачи документов от 03.08.2020 – переданы первичные документы по контрагентам, акт приемапередачи документов от 04.08.2020 –переданы первичные документы по контрагентам, акт приема-передачи документов от 05.08.2020 – переданы первичные документы по контрагентам, акт приема-передачи документов от 11.08.2020 – переданы первичные документы по контрагентам).

Исходя из указанных документов следует, что сведения о дебиторах должника были переданы ФИО9 27.03.2020, первичные документы по дебиторской задолженности – в период с 27.07.2020 по 04.08.2020.

В материалах дела имеется отчет конкурсного управляющего ФИО9 по состоянию на 12.01.2023, на стр. 4 отчета в разделе «Сведения о количестве и об общем размере требований о взыскании задолженности, предъявленных конкурсным управляющим к третьим лицам» указана дебиторская задолженность в общей сумме 12 775 941,30 руб. по 89 дебиторам, в том числе указана дата возникновения обязательств; часть указанной задолженности была погашена, часть не подтверждена дебиторами и первичными документами (л.д.23 т.9).

Дальнейшей оценке и учету не подлежали дебиторы на общую сумму 8 411 115,04 руб.

На основании отчета об оценке дебиторской задолженности от 29.03.2021, составленным ООО «Капитал-Оценка» по заданию должника оценке подлежала дебиторская задолженность в общем размере 4 364 826,26 руб., включая задолженность ООО «СМТ № 6» в размере 2 957 412,84 руб., которая фактически была погашена.

ФИО8 приводил довод о том, что по части дебиторской задолженности срок для ее взыскания был пропущен конкурсным управляющим ФИО9

По расчету конкурсного управляющего, в период, когда ФИО8 выступал в качестве единоличного исполнительного органа должника, им была утрачена возможность взыскания дебиторской задолженности с контрагентов в размере 904 473,28 руб. по причине истечения сроков исковой давности (л.д. 173-175 т.9). В период исполнения обязанностей конкурсного управляющего ФИО9, ей была утрачена возможность взыскания дебиторской задолженности перед следующими дебиторами: ФИО24 – 62 145,20 руб., ООО «Предприятие «Уралстройсервис» - 88 058,92 руб., ПАО «Ростелеком» - 7676,17 руб.; ФКП «Пермский пороховой завод» - 9 205,57 руб.; ФИО25 –35400 руб.; ООО «Лига-Пром» - 180 000 руб.; ООО «Армада-Сервис» - 3 071,68 руб.; АО «Эр-Телеком Холдинг» - 9 468,05 руб.; ООО «СМК Дельта» - 25 000 руб. (л.д. 173-175 т.9).

Между тем по результатам анализа расчетных счетов ООО «Энергосервис» № 40702810449490123896 в ПАО Сбербанк (с 2013 г. по ноябрь 2020 г.) и № 40702810260040090047 в ПАО «АК БАРС БАНК» за 2016 - 2017 гг. установлено, что в отношении ФИО24 имеется одна платежная операция по счету в ПАО Сбербанк в пользу должника на основании платежного поручения № 31005 от 01.09.2016 на сумму 60 345,20 руб. с назначением платежа: «Предоплата за упор тупиковый ударного типа по счёту 144 от 31 августа 2016г.».

Как следует из расшифровки дебиторской задолженности, представленной ФИО8, имеющаяся задолженность ФИО24 на сумму 62 145,20 руб. основана на накладной № 4 от 02.06.2017.

Однако, ни указанного документа, ни договора, в рамках которого происходило


исполнение обязательств, конкурсному управляющему ФИО9 не было передано ФИО8

Из имеющихся документов следует лишь тот факт, что ФИО24 внес денежные средства на счет должника в целях приобретения им строительных материалов.

При этом сведения о том, что должник передавал на основании накладной № 4 от 02.06.2017 какие-либо материалы в заявленной или иной суммах отсутствовали и не предоставлены до настоящего времени.

Относительно задолженности ООО «Предприятие «Уралстройсервис» из выписки по счету в ПАО Сбербанк усматриваются в период с 2013 года по 02.03.2017 многочисленные операции по перечислению между ООО «Уралстройсервис» и должником по основаниям, связанным с арендой и оплатой коммунальных платежей, что соотносится с частично представленными конкурсным управляющим документами (счета на оплату, акты оказанных услуг).

Как следует из расшифровки дебиторской задолженности, за ООО «Уралстройсервис» имеется задолженность в сумме 88 058,92 руб., возникшая на основании оплаты по письму № 19-34 от 01.08.2019. Последняя оплата была совершена 02.03.2017 платежным поручением № 8 от 02.03.2017 с назначением платежа: «Оплата задолженности по Договору аренды № ЭС16-154 от 01.10.16г. за 2016г. НДС не облагается».

По контрагенту АО «Эр-Телеком Холдинг» числится задолженность в сумме 9 468,05 руб., которая была предъявлена к возврату претензией, направленной конкурсным управляющим ФИО9, и частично уплачена в сумме 1 753,24 руб. платежным поручением № 36 от 17.03.2017 с назначением платежа: «Оплата задолженности по претензии № 6-59-022017-9774495 от 17.02.2017г.». Учитывая направление претензии и ее последующее удовлетворение, ФИО9 надлежащим образом произведена работа с указанным дебитором.

В отношении ФИО25 числится дебиторская задолженность в сумме 35400 руб., при этом, согласно расшифровке указанная сумма возникла на основании накладной № 4 от 02.06.2017, которая не была передана конкурсному управляющему. Из банковской выписки ПАО Сбербанк усматривается, что ФИО25 являлся работником должника, что подтверждается многочисленными удержаниями из заработной платы на основании судебных приказов.

Согласно расшифровке по дебитору ООО «Армада-Сервис» числится задолженность в сумме 3 071,68 руб., возникшая согласно акта сверки 03.07.2017. По счету должника в ПАО Сбербанк отражена одна операция: платеж в пользу ООО «Армада-Сервис» на основании платежного поручения № 1638 от 05.12.2016г. на сумму 10 196,48 руб. с назначением: «Оплата за пластину по счету № 174 от 05.12.16г.». Иных платежей не производилось. Конкурсному управляющему не были переданы первичные документы по данному контрагенту, а из выписки факт совершения платежей от должника не установлен.

Согласно расшифровке дебиторской задолженности по контрагенту ООО «Лигапром» установлено, что в качестве основания отражены «оплата по письму № 19-23 от 23.05.2019» (три позиции) и «по письму № 19-42 от 06.09.2019». Указанные письма конкурсному управляющему не представлены, надлежащие первичные документы, подтверждающие объем обязательств, срок их наступления и расчет суммы отсутствуют. По банковским выпискам должника операции,


корреспондирующие данным основаниям, не выявлены.

По расшифровке дебиторской задолженности по ПАО «Ростелеком» значится сумма 7 676,17 руб. с основанием «оплата по письму № 17-197 от 29.08.2017». Указанное письмо конкурсному управляющему не представлено, первичные учетные документы (договор/доп.соглашения, счета, акты, акты сверки, платежные документы) отсутствуют. По банковской выписке должника операции от 29.08.2017 не выявлены; иные платежи в адрес ПАО «Ростелеком» не содержат назначений, ссылающихся на указанное письмо либо иное надлежащее основание возникновения обязательства.

Аналогичная ситуация по дебиторской задолженности ООО «СМК Дельта», по расшифровке счета 76.2 отражена задолженность 25 000 руб. на основании претензии № 16-1361 от 22.08.2016. Документы, подтверждающие обоснованность претензии (договор, акты, счета, акты сверки, доказательства направления/получения претензии, признание долга), конкурсному управляющему не представлены. По банковской выписке должника последние оплаты за выполненные работы выявлены в октябре 2016 года; операций, корреспондирующих заявленной претензии, не выявлено.

Принимая во внимание изложенное, по результатам анализа выписок должника, а также исходя из документов, представленных конкурсным управляющим, суд первой инстанции установил, что ФИО9 не допущено бездействие по работе с дебиторской задолженностью, так как у нее не имелось документов, в достаточной степени позволяющих производить взыскание в связи с их не передачей ФИО8 Иного суду в порядке ст. 65 АПК РФ доказано.

Возражения ответчика ФИО8 о том, что ссылка на наличие дебиторской задолженности, на Отчет ООО «Капитал-Оценка» от 29.03.2021 № 121 не состоятельна, так как какая-либо первичная документация, связанная с указанной дебиторской задолженностью, отсутствует, в связи с чем невозможно как подтвердить ее наличие, так и определить момент исполнения соответствующих обязательств и, соответственно, момент пропуска срока исковой давности, отклонена судом первой инстанции как необоснованная и противоречащая материалам дела. Кроме того, бремя опровержения заявленных требований возложено на ответчика.

Сам ответчик указывает, что согласно данным бухгалтерской (финансовой) отчетности должника на 31.12.2017 баланс актива должника составлял 154 882 тыс. руб., в том числе 97 139 тыс. руб. - запасы, 54 034 тыс. руб. - дебиторская задолженность; по состоянию на 31.12.2019 запасы составляли 19 673 тыс. руб., а дебиторская задолженность составляла 31 692 тыс. руб.

Ответчик привел доводы о неверном отражении в бухгалтерской отчетности сведений о наличии дебиторской задолженности, тогда как в силу подп. 2 п. 2 ст.61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено


проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Таким образом, изучив и проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что ненадлежащая работа ФИО8 по взысканию дебиторской задолженности, истечение сроков исковой давности по ее взысканию привели к невозможности погашения задолженности кредиторов за счет не взысканной дебиторской задолженности.

При этом, суд первой инстанции справедливо отметил, что такое бездействие еще раз подтверждает намерение контролирующего должника лица прекратить хозяйственную деятельность Общества, «бросить» общество с долгами.

Указанные бездействия руководителя должника ФИО8 в совокупности с иными вышеназванными обстоятельствами привели к банкротству должника.

В ходе рассмотрения спора ответчиками было заявлено о пропуске истцами срока исковой давности в связи с тем, что процедура конкурсного производства в отношении должника введена 23.06.2020, а с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц конкурсный управляющий ФИО31 обратилась в суд лишь 15.08.2023 (направлено почтовым отправлением), то есть, с пропуском как субъективного, так и объективного сроком более чем на 1 месяц.

Исходя из разъяснений п. 58 Постановления № 53 сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Как следует из материалов дела, должник признан несостоятельным (банкротом) решением от 30.06.2020 (резолютивная часть от 23.06.2020), соответственно, срок исковой давности для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности с учетом даты оглашения резолютивной части решения суда истек 23.06.2023.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц направлено конкурсным управляющим ФИО10 (утверждена определением от 29.06.2023) почтовым отправлением 15.08.2023.

При этом предыдущий конкурсный управляющий ФИО9 освобождена от исполнения возложенных на нее обязанностей определением от 20.02.2023.

Таким образом, на момент истечения объективного срока исковой давности - 23.06.2023 у должника отсутствовал конкурсный управляющий, а с момента освобождения ФИО9 до истечения объективного срока оставалось более 4 месяцев.

ФИО35 утверждена конкурсным управляющим должника 23.06.2023.

Более того, согласно абз. 3 п. 59 Постановления № 53, если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что недобросовестно действующий в интересах контролирующего должника лица арбитражный управляющий скрыл от


кредиторов обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, срок исковой давности не может быть исчислен с момента осведомленности такого управляющего.

Так, определением Арбитражного суда Пермского края от 30.01.2021 по делу № А50-34639/2019 частично удовлетворена жалоба уполномоченного органа на ненадлежащие действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО9, которое оставлено без изменения (вступило в законную силу) постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2021.

Указанными судебными актами признаны незаконными действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО9, выразившиеся в ненадлежащей подготовке анализа финансово-хозяйственной деятельности должника, подготовке заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и (или) преднамеренного банкротства должника; в ненадлежащем проведении анализа сделок должника; в нарушении сроков проведения инвентаризации имущества должника; в ненадлежащей подготовке отчета конкурсного управляющего о результатах проведения процедуры конкурсного производства, указание в отчете неполной информации.

Вместе с тем выводы суда не были приняты во внимание арбитражным управляющим ФИО9, эти нарушения были устранены лишь конкурсным управляющим ФИО36, которая ссылаясь на указанные обстоятельства, заявила ходатайство о восстановлении срока на обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, подержанное уполномоченным органом.

Исходя из разъяснений п. 62 Постановления № 53 положения абзаца второго пункта 5 и абзаца второго пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве являются специальными по отношению к правилам статьи 205 ГК РФ. Срок исковой давности арбитражному управляющему, кредиторам, являющимся юридическими лицами или предпринимателями, может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда они действительно были лишены возможности своевременно обратиться в суд по независящим от них причинам.

Учитывая, что срок исковой давности истек в момент отсутствия у должника конкурсного управляющего, конкурсный управляющий ФИО36 была лишена возможности своевременно обратиться с данным заявлением в арбитражный суд.

При этом, определяя момент начала течения срока исковой давности, следует учесть неправомерные действия конкурсного управляющего ФИО9

Кроме того, сведения о неправомерных действиях ответчиков, как и их полный состав стали известны по итогам рассмотрения в деле № А50-9953/2022 заявления уполномоченного органа о взыскании в порядке подп.2 п.2 ст.45 НК РФ с взаимозависимого лица - ООО «Энергосервис» задолженности, числящейся за должником, в размере 17 478 907 руб. (л.д. 32-39 т.1).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 12.09.2022 по делу № А50-9953/2022 в порядке пп.2 п.2 ст.45 НК РФ с взаимозависимого ООО «Энергосервис» взыскана задолженность, числящаяся за должником в размере 17 478 907 руб. руб. (л.д. 32-39 т.1).

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2022 по делу № А50-9953/2022 решение Арбитражного суда Пермского края от 12.09.2022 оставлено без изменения (л.д. 66-75 т.1).

Постановлением суда Уральского округа от 07.04.2023 по делу № А50-9953/2022


решение Арбитражного суда Пермского края от 12.09.2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2022 оставлены без изменения, кассационная жалоба ООО «Энергосервис» (ИНН <***>) - без удовлетворения.

Таким образом, принимая во внимание, что на момент освобождения управляющего ФИО9 от обязанностей конкурсного управляющего должника до истечения объективного срока на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности оставалось более 4 месяцев, учитывая отсутствие конкурсного управляющего в процедуре банкротства должника на протяжении более четырех месяцев (что в силу п.9 ст. 45 Закона о банкротстве влечет прекращение производства по делу), истечение объективного срока исковой давности в период отсутствия конкурсного управлявшего в процедуре, допущенные конкурсным управляющим ФИО9 нарушения, которые были исправлены последующим конкурсным управляющим; получение сведений о неправомерных действиях ответчиков, об их полном составе по итогам рассмотрения в деле № А50-9953/2022 заявления уполномоченного органа о взыскании с взаимозависимого лица задолженности, обращение ФИО31 по прошествии всего лишь 1,5 месяцев после ее утверждения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, из тех оставшихся 4 месяцев, привлечение ФИО5 в качестве ответчика также в пределах оставшегося 4 месячного срока, апелляционный, суд поддерживает вывод суда первой инстанции о восстановлении на основании абз. 2 п. 5 и абз. 2 п. 6 ст. 61.14 Закона о банкротстве срока обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в отношении всех ответчиков.

Доводы апелляционной жалобы ФИО5 о том, что Глава III.2, в том числе ст. 61.10, 61.11 Закона о банкротстве введена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ и вступила в законную силу только 30.07.2017, то есть спустя более полугода после вменяемых ФИО8 действий, следовательно, нормы, которые были применены судом первой инстанции, не действовали; нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых действий; к данным нормам не может применяться обратная сила действия, следовательно, презумпции, установленные п. 4 ст. 61.10. п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве не могут быть применены и в отношении ФИО5; в указанный выше период времени действовала ст. 10 Закона о банкротстве, которая не раскрывает, кто считается контролирующим должника лицом и не содержит презумпций; положения ст. 53.1 ГК РФ не содержат презумпций относительно придания статуса контролирующего должника лица лицу, не относящемуся к органам управления юридическою лица, следовательно, возможность конкретного лица, не относящегося к органам управления юридического лица, определять действия должника является юридически значимым обстоятельством, необходимым для придания такому лицу статуса контролирующего должника лица, и полежит доказыванию, отклоняются.

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время ст. 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения


требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим.

Таким образом, применение положений ст. 10 Закона о банкротстве в настоящем обособленном споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в Постановлении № 53.

Кроме того, заявителями доказано, а судом установлено, что ФИО5 являлась контролирующим должника лицом.

Доводы апеллянта ФИО5 о том, что в период с 26.10.2012 по 07.10.2016 ФИО5 являлась работником должника по совместительству на должности коммерческого директора (трудовой договор от 26.10.2012 № 217-2, соглашение от 07.10.2016 о расторжении трудового договора от 26.10.2012 № 217-2), однако, ни трудовым договором, ни должностной инструкцией ФИО5 не были предоставлены полномочия на совершение от имени должника юридически значимых действий или принятие решений; отсутствуют доказательства, что какие-либо вменяемые ФИО8 неправомерные действия или сделки были совершены с одобрения или по указанию ФИО5; после расторжения трудового договора с должником ФИО5 отношения к его деятельности не имела; ФИО5 не мела никакого отношения к деятельности ООО «Энергосервис» (ИНН: <***>), никогда не являлась его участником или единоличным исполнительным органом; в период совершения вменяемых ФИО8 действий ФИО5 не имела никакого отношения к деятельности ООО «Теплосфера» и ООО «Камапромсервис», следовательно, ФИО5 никогда не имела возможности определять действия должника и не являлась контролирующим должника лицом, никакие ее действия не могли привести к банкротству должника или нарушению прав и законных интересов его кредиторов, несостоятельны.

Решениями налогового органа по результатам налоговой проверки, материалами настоящего дела подтверждено, что ФИО5 являлась контролирующим должника лицом, принимая во внимание, что она является супругой учредителя и руководителя должника (с 2005 по 2020 гг.) (формально-юридические признаки аффилированности через свойство), в период с 26.10.2012 по 07.10.2016 исполняла обязанности коммерческого директора должника, получила выгоду в виде значительных сумм дивидендов после необоснованного разумными экономическими причинами перевода бизнеса должника на ООО «Энергосервис» от данного общества, а также аффилированных ему и должнику организаций, являясь их учредителем в результате перевода на нее ФИО8 долей в данных обществах (ООО «Теплосфера», ООО «Камапромсервис»), получила доходы от ООО «Теплосфера» в качестве индивидуального предпринимателя, а также получила дивиденды в 2020-2023 гг., уже после совершения ответчиками действий по доведению должника до банкротства. Кроме того, ФИО5 в результате незаконных действий руководителя и учредителя должника ФИО8 по избежанию начисления должнику налогов в значительной сумме и в связи с началом налоговой проверки в отношении должника получила в собственность имущество, которое ранее составляло общую совместную собственность ФИО8 и ФИО5 При этом указанные доходы, и, соответственно, приобретенное на них имущество, получены вместо должника, в том числе посредством ООО «Энергосервис», когда должник к тому времени последовательно становился неплатежеспособным в результате


вышеуказанных действий ответчиков. Помимо этого, как учредитель ООО «Камапромсервис» ФИО5 способствовала получению данным обществом имущества должника – транспортного средства и оборудования в отсутствие встречного предоставления. Как учредитель ООО «Теплосфера» и ООО «Камапромсервис» ФИО5 могла влиять на совершение сделок с ООО «Энергосервис».

Таким образом, материалами дела подтверждено, что ФИО5 является конечным выгодоприобретателем от действий руководителя и участников группы компаний, в результате совершения ответчиками действий по выводу активов должника, в том числе посредством избежания начисления налогов, пени, штрафов; перевода бизнеса; совершения убыточных для должника сделок.

При этом ФИО5 приобрела личную материальную выгоду посредством получения дивидендов и экономических преимуществ при одновременном оставлении должника с непогашенными обязательствами.

Поскольку ФИО5 фактически извлекала преимущество от убыточной деятельности должника, она обоснованно отнесена к кругу контролирующих должника лиц.

Иные доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, данные доводы признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого определения.

Выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Все заявленные апеллянтами доводы, были исследованы при рассмотрении спора в первой инстанции и отклонены, а также проверены судом апелляционной инстанции.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Как установлено п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

24.03.2025 конкурсным управляющим уточнен размер субсидиарной ответственности - 21 123 123,41 руб., однако указано на его неокончательность.

На основании изложенного суд первой инстанции обоснованно приостановил производство по делу в части установления размера субсидиарной ответственности


ФИО8, ФИО5, ООО «Энергосервис».

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам относятся на их заявителей в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 21 октября 2025 года по делу № А50-34639/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий Э.С. Иксанова

Судьи О.Н. Чепурченко М.С. Шаркевич