Постановление от 12 апреля 2022 г. по делу № А60-13539/2020

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-9493/2020(9,10)-АК

Дело № А60-13539/2020
12 апреля 2022 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 24 марта 2022 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 12 апреля 2022 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей Зарифуллиной Л.М., Саликовой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от кредитора публичного акционерного общества «Сбербанк России»: ФИО2 (доверенность от 09.07.2019, паспорт),

от лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО3: ФИО4 (доверенность от 22.03.2021, паспорт),

должника ФИО5 (паспорт),

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы кредитора публичного акционерного общества «Сбербанк России» и лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО3, действующего в интересах несовершеннолетней ФИО6,

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 01 февраля 2022 года

об удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО7 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А60-13539/2020

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5,



установил:

19.03.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление публичного акционерного общества «Сбербанк» (далее – общество «Сбербанк России», Банк) о признании индивидуального предпринимателя ФИО5 (далее – ФИО5) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.04.2020 заявление общества «Сбербанк России» принято судом к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 23.07.2020 требования общества «Сбербанк России» признаны обоснованными, в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7 (далее – ФИО7), член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

Решением суда от 23.11.2020 ФИО5 признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7

18.02.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление финансового управляющего ФИО7 о признании недействительной сделкой договора купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 03.05.2018, заключенного между должником и ФИО6 (далее – ФИО6) в лице законного представителя ФИО3 (далее – ФИО3), и применении последствий ее недействительности.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.02.2022 (резолютивная часть от 14.01.2022) заявление финансового управляющего удовлетворено, договор купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 03.05.2018, заключенный между ФИО5 и ФИО6 в лице законного представителя ФИО3, признан недействительной сделкой. Применены последствия недействительности сделки: на ФИО6 возложена обязанность возвратить в конкурсную массу жилое помещение (квартиру), общей площадью 109,2 кв.м, кадастровый номер 26:30:010232:646, расположенное по адресу: <...>; восстановлена задолженность ФИО5 перед ФИО6 в размере 1 500 000 руб. и в размере 2 123 527 руб. 90 коп.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, кредитор общество «Сбербанк России» и законный представитель лица в отношении, которого совершена оспариваемая сделка, ФИО3, обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить обжалуемое определение суда, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, и неправильное применение норм материального права.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы общество «Сбербанк России» отмечает, что обжалует судебный акт только в части применения последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО5 перед ФИО6 в размере 1 500 000 руб. и задолженности в размере 2 123 527 руб. 90 коп.

Относительно восстановления задолженности должника перед ответчиком на стоимость улучшений, а именно на сумму 2 123 527 руб. 90 коп., Банк приводит доводы о том, что только добросовестный владелец в силу статьи 303 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) имеет право требовать возмещения произведенных на улучшение затрат, но не свыше размера увеличения стоимости имущества, однако в рассматриваемой ситуации ответчик при заключении договора купли-продажи действовал недобросовестно; кроме того, ремонт жилого помещения в данном случае нельзя отнести к необходимым затратам на имущество (он относится к затратам на улучшение имущества), следовательно, стоимость произведенных ответчиком улучшений не может восстановлена в рамках дела о банкротстве; соответствующего требования о восстановлении задолженности ни со стороны финансового управляющего, ни со стороны ответчика заявлено не было; размер стоимости неотделимых улучшений установлен судом исключительно на основании документов, представленных ответчиком, однако Банк с указанной суммой не согласен, а экспертиза по данному вопросу не проводилась; размер стоимости неотделимых улучшений превышает стоимость самого жилого помещения по договору купли-продажи. Обращает внимание, что оплата по договору подряда от 25.11.2018 №230/РК проводилась наличными платежами и на крупные суммы, тогда как договор был заключен с юридическим лицом, что оценку суда не получило; оспариваемый договор купли-продажи заключен 03.05.2018, а договор подряда – 25.11.2018, то есть спустя 6 месяцев, что, по мнению апеллянта, дополнительно подтверждает недобросовестность действий ответчика. Для надлежащего исследования стоимости проведенного ремонта в качестве третьего лица надлежало привлечь подрядчика по договору – общество с ограниченной ответственностью «Альбатрос» (далее – общество «Альбатрос»). Также апеллянт полагает, что в рассматриваемом случае ответчик для защиты своих прав должен обратиться к должнику с иском о взыскании стоимости затрат на ремонт (неосновательном обогащении) и доказывать соответствующие обстоятельства в ином деле.

В отношении восстановленной задолженности в размере 1 500 000 руб. общество «Сбербанк России» указывает на ошибочность выводов суда о возмездности оспариваемой сделки и необоснованное отклонение доводов финансового управляющего и Банка о том, что ответчик приобрел сберегательный сертификат №СШ 0655905 на денежные средства, полученные от должника 20.04.2018 (1 900 000 руб.), следовательно, спорная сделка была безвозмездной и фактически прикрывала договор дарения. Полагает, что суд первой инстанции неверно сослался на не вступившее в законную силу определение от 23.10.2021 по настоящему делу, которым установлено, что денежные средства в сумме 1 900 000 руб. перечислены должником ответчику в рамках исполнения обязательств по возврату займов. Считает, что сделка по перечислению должником денежных средств в сумме 1 900 000 руб. является одним из предварительных этапов оспариваемого договора купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 03.05.2018. Обращает внимание, что оспариваемый договор купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 03.05.2018 был заключен должником в один период с договором от 07.05.2018 дарения земельного участка в пользу ФИО8, который также был оспорен финансовым управляющим, но в связи с добровольным возвратом земельного участка в конкурсную массу управляющий отказался от заявленных требований. В связи с указанным предполагает, что реализация двух объектов недвижимости с интервалом в 4 дня преследовала одну цель – реализовать активы во избежание исполнения обязательств перед кредиторами.

Таким образом, общество «Сбербанк России» настаивает на применении односторонней реституции, возврате в конкурсную массу спорной квартиры без восстановления задолженности должника перед ответчиком.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы ФИО3, являясь законным представителем ФИО6 и действуя в ее интересах, приводит доводы о несогласии с выводами суда о наличии оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон). Указывает на то, что ФИО5, будучи только поручителем по кредитным обязательствам иного лица – общества с ограниченной ответственностью «Строй-Сити» (далее – общество «Строй-Сити»), не обладал признаками банкротства; на момент совершения сделки ФИО5 не было получено требование общества «Сбербанк России» о досрочном возврате кредита; в материалах дела отсутствуют доказательства осведомленности лица, в отношении которого совершена сделка о наличии у должника признаков неплатежеспособности на момент ее совершения, а также того, что такая сделка повлекла нарушение прав кредиторов должника. Отмечает, что ФИО3 не является пасынком должника, а является сыном супруги должника ФИО9; ФИО6, являющаяся стороной сделки и дочерью сына супруги должника, не поименована в пункте 3 статьи 19 Закона о банкротстве, как безусловно заинтересованное в силу родства лицо; перед совершением сделки была проведена оценка спорной квартиры, стоимость которой без ремонта составила 1 650 000 руб. Указывает на реальность правоотношений по предоставлению должнику займа и приводит обстоятельства, при которых ФИО3 получил от должника ФИО5 денежные средства в сумме 1 900 000 руб. Обращает внимание на то, что задолженность по кредиту перед обществом «Сбербанк России» в период с августа по октябрь 2018 года была погашена на сумму свыше 62 млн руб. основного долга, задолженность перед Банком существенно сократилась, сами требования Банка, включенные в реестр к основному заемщику обществу «Строй-Сити», обеспечены квартирами, нежилыми помещениями, правом аренды земельного участка, объектом незавершенного строительства, ценными бумагами; должник ФИО5 является только поручителем по кредитным обязательствам иного лица; в рамках дела о несостоятельности основного заемщика проводятся торги по реализации заложенного имущества. Таким образом, настаивает на том, что на момент совершения спорной сделки (май 2018 года) должник ФИО5 не обладал признаками банкротства, недостаточности имущества и невозможности удовлетворить требования кредиторов, так как требования на тот момент отсутствовали, а имущества, заложенного в пользу общества «Сбербанк России», достаточно для удовлетворения требований залогового кредитора, о чем помимо прочего свидетельствуют и те обстоятельства, что общество «Строй-Сити» исполняло мировое соглашение, а при введении в отношении ФИО5 процедуры банкротства осуществило погашение требований Банка на сумму 18 920 439 руб. 81 коп.

До начала судебного заседания от должника поступил письменный отзыв на апелляционные жалобы, от общества «Сбербанк России» поступили письменные пояснения, в которых просит в удовлетворении жалобы ФИО3 отказать.

Участвующий в судебном заседании представитель общества «Сбербанк России» на доводах, изложенных в своей апелляционной жалобе, настаивал, просил изменить определение суда в части применения последствий недействительности сделки по заявленным основаниям, против апелляционной жалобы ФИО3 возражал.

Представитель ФИО3 настаивал на доводах своей апелляционной жалобы, просил отменить определение суда, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы общества «Сбербанк России».

Должник возражал против доводов апелляционной жалобы общества «Сбербанк России», а доводы ФИО3 поддержал, просил отменить обжалуемое определение суда.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий указал на то, что в рамках мероприятий процедуры несостоятельности (банкротства) им выявлена сделка должника по отчуждению квартиры, а именно 03.05.2018 между должником ФИО5 (продавец) и ФИО6 (покупатель) в лице законного представителя ФИО3 был заключен договор купли-продажи жилого помещения (квартиры), в соответствии с условиями которого продавец продает, а покупатель покупает в собственность жилое помещение, расположенной по адресу: <...>.

В соответствии с пунктом 4 договора стоимость отчуждаемой квартиры составила 1 500 000 руб.

Согласно пункту 5 договора расчет между сторонами производится посредством передачи покупателем продавцу сберегательного сертификата от 03.05.2018 №СШ 0655905 на сумму 1 500 000 руб.

Полагая указанную сделку недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 167, 170 ГК РФ, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции, придя к выводу о том, что имеются все условия для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, признал заявленные требования обоснованными, применив последствия недействительности сделки.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или статье 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в самом Законе.

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ).

Поскольку спорный договор купли-продажи транспортного средства заключен 03.05.2018, то есть после 01.10.2015, то финансовый управляющий имел право оспорить данный договор по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (статья 61.8 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) разъяснил, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названого постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацем 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Помимо периода «подозрительности» оспариваемой по специальным основаниям сделки, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

При разрешении настоящего спора арбитражный суд правильно исходил из того, что оспариваемый финансовым управляющим договор купли-продажи заключен 03.05.2018, то есть в период «подозрительности», предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку настоящее дело о несостоятельности (банкротстве) возбуждено 17.04.2020.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Рассмотрев материалы дела, суд верно установил, что ФИО5 выступал поручителем в рамках договора об открытии невозобновляемой кредитной линии от 22.07.2014 №55028 (с учетом ряда дополнительных соглашений), заключенного между обществом «Сбербанк России» и обществом «Строй-Сити», согласно пункту 1.1 которого кредитор обязуется открыть заемщику невозобновляемую кредитную линию для финансирования строительства жилого дома №19 со встроенно-пристроенными помещениями общественного назначения в МКР-5 города Лесной Свердловской область, на срок по 22.07.2020 с установленным лимитом.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору были заключены в том числе:

- договор поручительства от 22.07.2014 №58125 в редакции дополнительных соглашений от 30.01.2015 №1, от 26.10.2015 №2, от 19.07.2016 №3, от 30.01.2017 №4, от 25.08.2017 №5, от 15.12.2017 №6, поручитель ФИО5;

- договор залога доли в уставном капитале от 25.07.2014 №57124, предмет залога – доля в уставном капитале общества «Строй-Сити» в размере 30%, залогодатель ФИО5

В связи с неоднократным неисполнением обязательств по возврату кредита и уплате процентов 26.04.2018 Банк обратился в Верх-Исетский районный суд г.Екатеринбурга с иском о досрочном взыскании кредита (дело №2-3476/2018).

Между обществом «Сбербанк России» и ответчиками (заемщик, поручитель, залогодатели) подписано мировое соглашение от 08.08.2018, которое в данную дату утверждено судом.

В связи с неисполнением условий мирового соглашения Банком получены исполнительные листы на принудительное исполнение мирового соглашения, в том числе в отношении ФИО5

Размер задолженности перед Банком составил 152 099 451 руб. 25 коп.

Отклоняя доводы о платежеспособности должника, суд первой инстанции верно указал на то, что заключение мирового соглашения по судебному спору с Банком, подписание мирового соглашения направлено на перспективу восстановления платежеспособности должника и само по себе не свидетельствует о платежеспособности и достаточности имущества должника, его стабильном финансовом состоянии; в настоящее время требования Банка включены в реестр требований кредиторов и не погашены.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что общество «Сбербанк России» в адрес должника в апреле 2018 года направило требование о досрочном возврате кредита; оспариваемая сделка была заключена в период рассмотрения искового заявления в суде общей юрисдикции в рамках дела №2-3476/2018, где ФИО5 выступал в качестве одного из ответчиков. Вследствие наличия у должника на момент заключения оспариваемой сделки неисполненных обязательств на сумму свыше 175 млн руб., ФИО5, предвидя неизбежность наступления неблагоприятных последствий в виде банкротства либо обращения взыскания на имущество, предпринял меры по сокрытию имущества путем заключения оспариваемого договора купли-продажи в день принятия искового заявления к производству – 03.05.2018 с заинтересованным лицом.

Доводы апелляционной жалобы ФИО3, действующего в интересах его несовершеннолетней дочери ФИО6, и отзыва должника ФИО5 о том, что задолженность перед Банком существенно сократилась, в период с августа по октябрь 2018 года была погашена на сумму свыше 62 млн руб. основного долга, сами требования Банка, включенные в реестр к основному заемщику обществу «Строй-Сити», обеспечены квартирами, нежилыми помещениями, правом аренды земельного участка, объектом незавершенного строительства, ценными бумагами и что заложенного в пользу общества «Сбербанк России» имущества достаточно для удовлетворения требований залогового кредитора; должник ФИО5 является только поручителем по кредитным обязательствам иного лица, судом апелляционной инстанции рассмотрены и признаны подлежащими отклонению.

Как указано выше, в апреле Банком направлено требование о досрочном возврате кредита в связи с допущенными неоднократными просрочками по кредиту (требование получено основным заемщиком 18.04.2018; направленное ФИО5 требование Банка лично не получено, возвратный конверт вернулся в Банк 18.05.2018), в мае возбужден судебный спор о взыскании задолженности по кредиту, требования Банка (хоть и с учетом частичного погашения долга) включены в реестры требований кредиторов как должника ФИО5, так и основного заемщика – общества «Строй-Сити».

Бесспорные доказательства того, что заложенного в пользу Банка имущества будет достаточно для погашения всей задолженности по кредитному договору, суду не представлены. Кроме того, ФИО5, являющийся участником общества «Строй-Сити», осознавал, что имущества в виде 60 квартир и нежилых помещений будет недостаточно для погашения имеющейся задолженности, что подтверждается косвенно и результатами торгов, проводимых в рамках дела о банкротстве общества «Строй-Сити» (10.02.2022 проведены уже повторные торги и на 64 лота поступило только 13 заявок).

Наличие иного заложенного имущества, еще не выставленного на продажу (права аренды земельного участка и объекта незавершенного строительства), об обратном не свидетельствует.

Ссылка на наличие еще одного обеспечения в виде залога ценных бумаг, принадлежащих обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Троя», несостоятельна, так как предметом залога в виде ценных бумаг выступали простые векселя общества «Строй-Сити», а сам залогодатель ликвидирован, что усматривается в том числе из обстоятельств дела №А60-16596/2021 (решение суда от 27.12.201 не вступило в законную силу).

Таким образом, на момент совершения спорной сделки (май 2018 года) должник ФИО5 обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества для удовлетворения требований Банка, знал о том, что основным заемщиком допускаются просрочки в исполнении обязательств по кредитному договору, следовательно, у кредитной организации возникли основания для предъявления требований к поручителям и залогодателям.

Указанные обстоятельства не опровергнуты лицами, участвующими в деле.

Судом первой инстанции также верно установлено, что оспариваемая сделка совершена в отношении заинтересованного лица.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Суд первой инстанции указал, что ФИО3 является пасынком должника ФИО5, а ФИО6 внучкой, соответственно, стороны являются заинтересованными вследствие родства.

В своей апелляционной жалобе ФИО3 обращает внимание на то, что он не является пасынком должника, а является сыном супруги должника ФИО9, а ФИО6, являющаяся стороной сделки и дочерью сына супруги должника, не поименована в пункте 3 статьи 19 Закона о банкротстве, как безусловно заинтересованное в силу родства лицо.

Между тем, отсутствие непосредственно между должником и ФИО3, ФИО6 кровного родства не свидетельствует об отсутствии признака заинтересованности стороны оспариваемой сделки по отношению к должнику.

Кроме того, российскому законодательству, а именно наследственному праву, известны такие понятия как «пасынок», «падчерица», которые являются неусыновленными наследодателем (в нашем случае должником) детьми его супруга независимо от их возраста.

Таким образом, следует признать, что оспариваемая сделка по отчуждению имущества совершена между заинтересованными лицами.

Также вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО3, судом первой инстанции обоснованно сделаны выводы о том, что в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, а с учетом того, что стороны являются заинтересованными лицами по отношении друг к другу, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Определением от 18.08.2021 по настоящему спору была назначена судебная экспертиза с целью определения рыночной стоимости спорного объекта недвижимости, по результатам которой, эксперт пришел к выводу о стоимости квартиры по состоянию на 03.05.2018 в размере 3 984 000 руб. (стр.37 заключения эксперта).

Принимая во внимание, что стоимость объекта недвижимости сторонами оспариваемого договора определена в размере 1 500 000 руб., судом правомерно сделан вывод о совершении сделки при неравноценном встречном исполнении. Цена по договору составила 37,65% от рыночной стоимости спорной квартиры.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы ФИО3, являющегося законным представителем несовершеннолетней ФИО6, не нашли своего подтверждения, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции и, по сути, выражают несогласие с принятым судебным актом, что не может являться основанием для его отмены.

Доводы, которые приводились финансовым управляющим для целей признания сделки недействительной по правилам статей 10, 168 ГК РФ (отсутствие встречного предоставления, вывод активов при наличии признаков неплатежеспособности в пользу заинтересованного лица), не свидетельствуют о том, что в условиях конкуренции норм обстоятельства совершения оспариваемой сделки выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10, 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика.

Суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для применения пункта 1 статьи 170 ГК РФ, поскольку оснований для признания спорной сделки мнимой, как совершенной лишь для вида, без создания тех правовых последствий, какие обычно преследуются сторонами при совершении сделки определенного вида, не имеется.

Стороны стремились к достижению перехода титула собственника в отношении объекта недвижимости на иное лицо и данной цели достигли, при этом переход титула собственника стороны подразумевали возмездным.

Отклоняя доводы о мнимости сделки и ее безвозмездности, а также определяя последствия недействительности оспоримой сделки, суд первой инстанции верно исходил из того, что сделка купли-продажи квартиры являлась возмездной.

Согласно условиям договора купли-продажи от 03.05.2018 спорная квартира площадью 109,2 кв.м по адресу: <...>, отчуждена в пользу ФИО6 в лице ее законного представителя ФИО3 по цене 1 500 000 руб.; расчет между сторонами проведен путем передачи покупателем продавцу сберегательного сертификата от 03.05.2018 №СШ 0655905 на сумму 1 500 000 руб.

Данное обстоятельство подтверждается актом приема-передачи к договору купли-продажи жилого помещения сберегательного сертификата, из которого следует, что в счет оплаты за квартиру законный представитель ФИО6 ФИО3 передал ФИО5 1 (один) сберегательный сертификат №СШ 0655905.

Данный сертификат был приобретен ФИО3 за счет части денежных средств (1 900 000 руб.), поступивших к нему в качестве возврата ранее предоставленного должнику займа.

В рамках настоящего дела определением от 23.10.2021 установлено, что денежные средства в сумме 1 900 000 руб. перечислены должником 20.04.2018 ответчику в рамках исполнения обязательств по возврату займов.

То обстоятельство, что на момент вынесения обжалуемого определения другое определение суда от 23.10.2021 по обособленному спору о признании недействительной сделкой перечисление должником ФИО5 в пользу ФИО3 денежных средств в сумме 1 900 000 руб. в законную силу еще не вступило, в данном случае самостоятельного правового значения не имеет, поскольку постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2022 по настоящему делу указанное определение от 23.10.2021 оставлено без изменения.

В рамках названного обособленного спора установлено, что 20.04.2018 должник ФИО5 перечислил ФИО3 денежные средства в сумме 1 900 000 руб., что подтверждается выпиской по расчетному счету <***>, открытому в обществе «Сбербанк России» на имя ФИО5 Также установлена реальность правоотношений по предоставлению ФИО3 денежного займа должнику ФИО5 и финансовая возможность ФИО3 в предоставлении заемных денежных средств. Кроме того, установлены обстоятельства и причины заимствования должником ФИО5 (последний осуществлял поиск дополнительных источников финансирования для завершения строительства жилого дома в г.Лесном Свердловской области).

Таким образом, поскольку сберегательный сертификат был приобретен ФИО3 за счет средств возвращенного займа, т.е. фактически за счет собственных средств, следует признать, что оспариваемая сделка купли-продажи квартиры от 03.05.2018 носила хотя и неравноценный, но возмездный характер.

Следовательно, судом правомерно отклонены доводы управляющего и общества «Сбербанк России» относительно того, что оспариваемая сделка купли-продажи в виду ее безвозмездности прикрывала собой сделку дарения, и правильно применены последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции с восстановлением задолженности ФИО5 перед ФИО6 в размере 1 500 000 руб.

Соответствующие доводы общества «Сбербанк России», изложенные в его апелляционной жалобе, подлежат отклонению как противоречащие фактическим обстоятельствам дела, представленным в дело доказательствам и направленные на переоценку выводов суда, с которой суд апелляционной инстанции согласен.

Что касается восстановления задолженности ФИО5 перед ФИО6 в размере 2 123 527 руб. 90 коп., то суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данных сделок в первоначальное положение, которое существовало до их совершения.

Главной особенностью судебного процесса в части применения последствий недействительности сделки является то, что суд разрешает не только вопрос о защите права истца (в данном случае конкурсной массы), но и в равной мере вопрос о защите права ответчика. Причем разрешение этого второго вопроса в отступление от правила части 1 статьи 4 АПК РФ не будет зависеть от воли ответчика – субъекта спорного материального права. Судебное решение по такому спору будет присуждать к определенному поведению не только ответчика, но и истца.

Кроме того, как указано в определении, в рассматриваемом случае ответчик просил суд восстановить задолженность на сумму произведенных работ по ремонту спорной квартиры, которая подлежит возврату в конкурсную массу должника.

Таким образом, довод апелляционной жалобы Банка о том, что соответствующего требования о восстановлении задолженности ФИО5 перед ответчиком в части затрат на произведенный ремонт ни со стороны финансового управляющего, ни со стороны ответчика заявлено не было, коллегией судей отклоняется как несостоятельный.

Судом первой инстанции установлено, что в материалы дела ответчиком представлен договор подряда от 25.11.2018 №30/РК, заключенный ФИО3 с обществом «Альбатрос» на выполнение отделочных работ по внутреннему ремонту в спорной квартире, стоимость произведенных работ составила 2 123 527 руб. 90 коп.

Факт выполнения работ на указанную сумму лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Ссылка общества «Сбербанк России» на то, что стоимость работ превышает стоимость самого жилого помещения (1 500 000 руб.), несостоятельна, поскольку в ходе рассмотрения настоящего спора установлено, что цена договора купли-продажи от 03.05.2018 не соответствует рыночным условиям и стоимость спорной квартиры на момент совершения сделки составляла 3 984 000 руб.

Доводы апелляционной жалобы Банка о том, что только добросовестный владелец в силу статьи 303 ГК РФ имеет право требовать возмещения произведенных на улучшение затрат, но не свыше размера увеличения стоимости имущества, однако в рассматриваемой ситуации ответчик при заключении договора купли-продажи действовал недобросовестно; кроме того, ремонт жилого помещения в данном случае нельзя отнести к необходимым затратам на имущество (он относится к затратам на улучшение имущества), следовательно, стоимость произведенных ответчиком улучшений не может быть восстановлена в рамках дела о банкротстве; размер стоимости неотделимых улучшений установлен судом исключительно на основании документов, представленных ответчиком, однако Банк с указанной суммой не согласен, а экспертиза по данному вопросу не проводилась; для надлежащего исследования стоимости проведенного ремонта в качестве третьего лица надлежало привлечь подрядчика по договору – общество «Альбатрос»; что в рассматриваемом случае ответчик для защиты своих прав должен обратиться к должнику с иском о взыскании стоимости затрат на ремонт (неосновательном обогащении) и доказывать соответствующие обстоятельства в ином деле, судом апелляционной инстанции исследованы и признаны подлежащими отклонению в силу следующего.

Как видно из обстоятельств дела, последовательных пояснений должника, ответчика, спорная квартира была приобретена ФИО5 в 2013 году на стадии строительства и продана ФИО6 в лице ее законного представителя ФИО3 в состоянии черновой отделки. ФИО3 организовал проведение отделочных работ, всех внутренних сетей (коммуникации), установку сантехники и иного оборудования, т.е. привел квартиру в состояние, пригодное для проживания (использования жилого помещения по прямому назначению).

Поскольку спорная квартира возвращается в конкурсную массу в ином состоянии, нежели оно было на момент совершения спорной сделки, и проведение ремонтных работ повлияло на ее стоимость, что подтверждается результатами судебной экспертизы (стоимость квартиры с учетом ремонта составила 4 958 000 руб.), то суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что проведенные ремонтные работы представляют ценность для должника при возврате такого имущества в конкурсную массу и в целях недопущения нарушения прав лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, необходимо восстановить задолженность перед ответчиком на сумму 2 123 527 руб. 90 коп., как указанную в договоре подряда от 25.11.2018 №230/РК.

При этом апелляционный суд считает, что восстанавливая задолженность ФИО5 перед ответчиком на стоимость ремонтных работ (а не взыскивая денежные средства в определенном размере), суд первой инстанции фактически установил право ответчика на возмещение ему суммы неосновательного обогащения, не предрешая исход возможного спора о размере такого возмещения, который подлежит рассмотрению в отдельном процессе.

Поскольку в данном случае судом восстановлено только право ответчика на возмещение неосновательного обогащения, то необходимость в привлечении к участию в обособленном споре общества «Альбатрос» в качестве третьего лица в целях установления действительных объема и стоимости выполненных работ отсутствует.

Ссылка Банка на отсутствие у ответчика права на возмещение произведенных затрат на ремонт спорной квартиры, поскольку в рассматриваемой ситуации ответчик при заключении договора купли-продажи действовал недобросовестно, коллегией судей отклоняется.

Во-первых, при признании оспоримой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судом не были установлены основания для применения статьи 10 ГК РФ. Во-вторых, главный порок оспариваемой сделки состоит в отчуждении спорной квартиры по заниженной цене в целях уменьшения имущественной массы должника. При этом сами по себе действия ФИО3 по возмездному приобретению квартиры для своей дочери ФИО6 не могут рассматриваться в качестве недобросовестных действий в целом.

Довод жалобы общества «Сбербанк России» касаемо необходимости оценки обстоятельств того, что оплата по договору подряда от 25.11.2018 №230/РК проводилась наличными платежами и на крупные суммы, тогда как договор был заключен с юридическим лицом, что оспариваемый договор купли-продажи заключен 03.05.2018, а договор подряда только 25.11.2018, то есть спустя 6 месяцев, как обстоятельств, дополнительно подтверждающих недобросовестность действий ответчика, также отклоняется.

Тот факт, что ФИО3 приступил к ремонту спорной квартиры только спустя 6 месяцев после ее приобретения для дочери, какого-либо правового значения не имеет. У гражданина отсутствует обязанность незамедлительно приступить к ремонту приобретенного объекта недвижимости, а наличие временного разрыва может быть обусловлено множеством причин, никоим образом не связанным с банкротством ФИО5 (например, занятость ремонтной бригады на другом объекте).

Заключение договора подряда на проведение ремонтных работ спустя полгода после приобретения квартиры не выходит за рамки обычного поведения гражданина. Момент проведения ремонтных работ на объекте недвижимости для целей рассмотрения настоящего спора значения не имеет, а имеет значение факт наличия или отсутствия улучшения квартиры (в виде приведения ее в состояние, пригодное для проживания), произведенного заинтересованной стороной, который материалами дела доказан.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы общества «Сбербанк России» подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда относительно применения последствий недействительности сделки.

При изложенных обстоятельствах оснований для отмены определения суда и удовлетворения обеих апелляционных жалоб не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам относятся на заявителей жалоб.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 01 февраля 2022 года по делу №А60-13539/2020 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


Т.С. Нилогова

Судьи




Л.М. Зарифуллина





Л.В. Саликова