Постановление от 4 августа 2025 г. по делу № А60-60803/2021

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-4891/2024(6, 7)-АК

Дело № А60-60803/2021
05 августа 2025 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 22 июля 2025 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 05 августа 2025 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей          Гладких Е.О., Зарифуллиной Л.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ковалевой А.Л.,

при участии:

от кредитора публичного акционерного общества «Новолипецкий металлургический комбинат»: ФИО1 (доверенность от 19.01.2024, паспорт),

от финансового управляющего ФИО2: ФИО3 (доверенность от 04.07.2025, паспорт),

от лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО4: ФИО5 (доверенность от 12.05.2025, удостоверение адвоката),

в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в открытом судебном заседании, проведенном до и после перерыва в режиме веб-конференции, апелляционные жалобы кредитора публичного акционерного общества «Новолипецкий металлургический комбинат» и лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО4

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 05 февраля 2025 года

о результатах рассмотрения заявлений публичного акционерного общества «Новолипецкий металлургический комбинат» о признании недействительными заключенных между ФИО6 и ФИО7 соглашений о разделе приобретенного в период брака недвижимого имущества (земельного участка, жилого дома и трехкомнатной квартиры), а также заключенного между должником и ФИО4 договора купли-продажи гаражного бокса от 12.02.2016, применении последствий недействительности сделок,

вынесенное в рамках дела № А60-60803/2021        

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО6 (ИНН <***>, СНИЛС <***>),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, относительно предмета спора: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, ФИО8,

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.11.2021 принято к производству суда, поступившее 24.11.2021 заявление ФИО6 (далее – ФИО6, должник) о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено настоящее дело о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.02.2022 (резолютивная часть от 16.02.2022) ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО9 (далее – ФИО9), член некоммерческого партнерства «Союз арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица».

В Арбитражный суд Свердловской области 17.02.2023 поступило заявление конкурсного кредитора публичного акционерного общества «Новолипецкий металлургический комбинат» (далее – общество «НЛМК») о признании недействительным заключенного между должником и ФИО4 (далее – ФИО4) договора купли-продажи от 12.02.2016 недвижимого имущества – блочного железобетонного гаражного бокса №Ле-4657, номер на плане 205, площадь 17,40 кв.м, находящегося в ПГС «Связист» по адресу: <...> д.** кв.*, принятое к производству суда определением от 09.03.2023.

20.02.2023 в арбитражный суд также поступило заявление конкурсного кредитора общества «НЛМК», принятое производству суда определением от 02.03.2023, о признании недействительными заключенных между должником и ФИО7 (далее – ФИО7) договоров (соглашений) от 12.02.2016 серии 66АА №3533227, серии 66АА №3533228 о разделе приобретенного в течение брака недвижимого имущества:

- земельного участка, кадастровый номер 66:59:0201003:12, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, категория земель: земли населенных пунктов, размером 1500 кв.м,

- здания – жилого дома общей площадью 233,6 кв.м, кадастровый номер 66:59:0201003:1055, количество этажей, в том числе подземных этажей: 3, а также подземных 1, год ввода в эксплуатацию 2012, материал наружных стен: рубленые, находящихся по адресу: Свердловская область, г.Полевской с.Курганово, ул.8 Марта, под номером *;

- жилого помещения – трехкомнатной квартиры общей площадью 59,8 кв.м, кадастровый номер 66:41:0404009:1056, находящегося по адресу: <...> д.*.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.04.2023 обособленные споры по заявлениям конкурсного кредитора общества «НЛМК» объединены в одно производство для совместного рассмотрения на основании статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В соответствии со статьей 51 АПК РФ к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области (далее – Управление Росреестра по Свердловской области), ФИО8 (далее – ФИО8).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.02.2025 (резолютивная часть от 22.01.2025) требования общества «НЛМК» удовлетворены частично; признан недействительным (ничтожным) договор купли-продажи от 12.02.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО4 в отношении недвижимого имущества: – блочного железобетонного гаражного бокса №Ле-4657, номер на плане 205, площадь 17,40 кв.м, находящегося в ПГС «Связист» по адресу: <...>**-*; применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО6 на гаражный бокс. В удовлетворении требований общества «НЛМК» в остальной части отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом в части отказа в удовлетворении заявленных требований, общество «НЛМК» обратилось с апелляционной жалобой, согласно которой просит определение суда в соответствующей части отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в отношении заключенных между должником и ФИО7 договоров (соглашений) от 12.02.2016 серии 66АА №3533227, серии 66АА №3533228 о разделе приобретенного в течение брака недвижимого имущества, применить последствия недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности супругов Ш-ных в отношении земельного участка, жилого дома и трехкомнатной квартиры.

В апелляционной жалобе общество «НЛМК» приводит доводы о необоснованности выводов суда о подверженности факта передачи денежных средств по оспариваемым соглашениям о разделе имущества, поскольку обстоятельства получения денежных средств по соглашениям и их расходования должником должным образом не раскрыты. Вывод суда о том, что сами по себе оспариваемые соглашения ввиду их нотариального удостоверения и ответ нотариуса являются доказательствами о передаче денежных средств, основан на ошибочном толковании правовых норм. Полагает, что судом не приняты во внимание обстоятельства отсутствия у ФИО7 финансовой возможности для расчетов с должником (отсутствие средств на расчетных счетах), факт проведения расчетов исключительно в наличной форме и обстоятельства одновременного выбытия из собственности должника практически всего имущества. Отмечает, что договор займа между ФИО6 (заемщик) и ФИО8 (займодавец) не может расцениваться как доказательство финансовой возможности выплаты ФИО6 должнику стоимости его доли, поскольку участники займа работали в одних и тех же организациях, подконтрольных ФИО8, являются фактически аффилированными лицами; согласно банковским выпискам на счета ФИО6 поступала только пенсия, заработная плата не поступала. Таким образом, по мнению апеллянта, между ФИО7 и ФИО8 был организован формальный документооборот, созданный для придания видимости наличия у ответчика ФИО7 задолженности перед должником ФИО6 и погашения этой задолженности за счет заемных средств. Вывод суда о том, что должник в результате раздела совместно нажитого имущества получил равноценное встречное исполнение, противоречит имеющимся доказательствам. Кредитор настаивает на том, что должник ФИО6 и ответчик ФИО7 не имели цели создавать правовые последствия, соответствующие спорной сделке. Исполнение оспариваемых соглашений не выражалось в фактической передаче имущества, исполнение сделок заключалось лишь в том, что должник ФИО6 и ответчик ФИО7 прекратили режим общей совместной собственности супругов, формально оставив имущество за супругой (ФИО7). Реальная стоимость имущества, которое получила ФИО7, существенно превышает стоимость имущества, которое получил ФИО6, что очевидно свидетельствует о неравноценности произведенного супругами раздела имущества. Также полагает, что факт регистрации по месту жительства ФИО6 в общих «семейных» квартирах указывает на ведение общего хозяйства с ФИО7 Делая вывод об обратном, суд не устанавливал ни момент прекращения совместного проживания и ведения общего хозяйства, ни факт проживания должника по иному адресу. По сути, целью заключения оспариваемых соглашений для должника и его супруги являлась необходимость сохранения под своим контролем совместно нажитого имущества и уклонения от обращения на него взыскания. Обращает внимание, что в рамках иного спора признана недействительной цепочка сделок между должником ФИО6 и его дочерью ФИО4, свекровью ФИО10, в отношении квартиры, расположенной в  <...> кв.***, также являвшейся совместно нажитым имуществом супругов Ш-ных. Кроме того, отмечает, что судом были нарушены нормы процессуального права, в связи с необоснованным и немотивированным отказом в вызове в качестве свидетеля нотариуса и отказом в истребовании доказательств и сведений.

В апелляционной жалобе обществом «НЛМК» также заявлены ходатайства об истребовании дополнительных документов и сведений, а также о вызове в суд и допросе в качестве свидетеля нотариуса ФИО11 (далее – ФИО11).

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2025 апелляционная жалоба общество «НЛМК» принята к производству суда.

Не согласилась с судебным актом в части удовлетворенных требований и ответчик ФИО4, которая также обратилась с апелляционной жалобой, в которой приведены доводы о необоснованности вынесенного судом определения в части признания недействительной сделки купли-продажи от 12.02.2016 между ней и ФИО6 в отношении недвижимого имущества – блочного железобетонного гаражного бокса №Ле-4657 расположенного в ПГС «Связист» по адресу: <...>**-*.

В апелляционной жалобе ФИО4 приводит доводы о несогласии с состоявшимся судебным актом в связи с неверным применением судом положений статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон), а также норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Указывает, что в рамках дела о банкротстве сделка может быть оспорена по общегражданским основаниям, только если она имела пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением и подозрительных сделок. При этом, судом в оспариваемом судебном акте не указано, каким образом в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции норм Закона о банкротстве. Отмечает, что выход сделки, обладающей пороками, перечисленными в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, за пределы периода подозрительности, не влечет ее квалификации по статье 10 ГК РФ. В оспариваемом судебном акте напротив истечение периода подозрительности стало основанием для применения статей 10,168 ГК РФ для квалификации сделки в качестве недействительной, что прямо противоречит приведенным разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2020 по делу №А53-38570/2018. Совокупность одних и тех же обстоятельств нельзя квалифицировать одновременно по статьям 10, 168 ГК РФ и по статье 61.2 Закона о банкротстве. Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 31.01.2023 по делу №А40-168513/2018 двойная квалификация правонарушения – и по общим, и по специальным нормам – нарушает принципы правовой определенности и предсказуемости. Оспаривание сделок по статьям 10, 168 ГК РФ по тем же основаниям, которые содержатся в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, позволяет безосновательно обходить срок исковой давности и период подозрительности. Считает, что если оспариваемая сделка совершена после 01.10.2015, сделка может быть оспорена на выбор по общегражданским или по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве; данный выбор зависит от дефектов сделки, предусмотренных диспозицией статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве или выходящих за пределы данных диспозиций и содержащих признаки злоупотребления правом – статья 10 ГК РФ. Настаивает на том, что в рассматриваемом случае кредитор (оспаривающее сделку лицо) не приводит каких-либо обстоятельств совершения сделок, которые бы выходили за пределы дефектов подозрительных сделок. Судебный акт подобных указаний также не содержит. Указывая на дефекты, входящие в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, кредитор в обход установленного Законом периода подозрительности (сделки совершены за пределами периода подозрительности) настаивает на оспаривании сделки по общегражданским основаниям, что явно не соответствует воле законодателя и фактически делает положения статьи 61.2 Закона о банкротстве бессмысленными.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда                        от 21.04.2025 после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления без движения, апелляционная жалоба ФИО4 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 05.02.2025 принята к производству суда.

Апелляционные жалобы общества «НЛМК» и ФИО4 назначены для совместного рассмотрения.

На основании части 5 статьи 158 АПК РФ судебное разбирательство судом апелляционной инстанции последовательно откладывалось до 22.07.2025, в том числе, с учетом необходимости совместного рассмотрения апелляционных жалоб и утверждения в настоящем деле о банкротстве нового финансового управляющего в связи с отстранением предыдущего управляющего.

В результате произведенных в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 18 АПК РФ, замен судей, сформирован состав суда для рассмотрения апелляционных жалоб кредитора общества «НЛМК» и лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО4: председательствующий судья Нилогова Т.С., судьи Гладких Е.О., Зарифуллина Л.М. (определения Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2025 и 26.05.2025, 21.07.2025).

Ранее, 21.04.2025 и 21.07.2025 от ФИО4 поступили письменные возражения по доводам, приведенным в апелляционной жалобе «НЛМК», и письменные возражения против позиции, приведенной в отзыве вновь утвержденного финансового управляющего ФИО2

17.07.2025 от финансового управляющего ФИО2 поступил отзыв на апелляционные жалобы общества «НЛМК» и ФИО4, по доводам которого, управляющий полагает, что апелляционная жалоба ФИО4 не подлежит удовлетворению, выводы суда в части признания недействительным (ничтожным) договора купли-продажи гаражного бокса от 12.02.2016 и применении последствий недействительности являются правомерными, соответственно в указанной части обжалуемое определение подлежит оставлению без изменения. Вместе с тем, финансовый управляющий поддерживает доводы апелляционной жалобы общества «НЛМК» в части неправомерности отказа в признании недействительными (ничтожными) сделками договоров (соглашений) между ФИО6 и ФИО7 о разделе имущества серии 66АА №3533227, серии 66АА №3533228 от 12.02.2016 и применении последствий недействительности, обжалуемое определение в данной части подлежит отмене (изменению) с удовлетворением требований общества «НЛМК».

21.07.2025 от общества «НЛМК» поступили ходатайство о приобщении дополнительных документов и отзыв на апелляционную жалобу ФИО4, по доводам которого кредитор поддерживает выводы суда в части удовлетворенных требований, приводит аргументированные возражения против доводов ФИО4

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 22.07.2025 представитель общества «НЛМК» поддержал доводы своей апелляционной жалобы и ходатайств о приобщении дополнительных документов, истребовании доказательств; возражал против доводов апелляционной жалобы ФИО4; ходатайство о вызове свидетеля не поддержал, снял с рассмотрения.

Представитель финансового управляющего ФИО2 поддержал позицию, приведенную в апелляционной жалобе кредитора общества «НЛМК» и заявленные им ходатайства, возражал против принятия доводов апелляционной жалобы ФИО4

Представитель ФИО4 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, возражал против доводов апелляционной жалобы и удовлетворения ходатайств общества «НЛМК», также возражал против принятия отзыва вновь утвержденного финансового управляющего, полагая, что процессуальная позиция управляющего не является позицией профессионального арбитражного управляющего, действующего добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Замечание стороны ответчика о непринятии во внимание отзыва финансового управляющего апелляционным судом не принимается, поскольку несогласие с кандидатурой вновь утвержденного финансового управляющего само по себе не является основанием для отклонения отзыва управляющего.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы.

Дополнительные документы, представленные обществом «НЛМК», приобщены к материалам дела на основании части 2 статьи 268 АПК РФ.

Рассмотрев заявленное обществом «НЛМК» ходатайство об истребовании дополнительных доказательств у лиц, перечисленных в соответствующем ходатайстве кредитора (пункты 4, 5, 7, 8 просительной части апелляционной жалобы), суд апелляционной инстанции считает необходимым отказать в его удовлетворении, ввиду отсутствия оснований, предусмотренных положениями статей 66, 268 АПК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело. При рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции (часть 3 названной статьи).

В порядке статьи 66 АПК РФ в целях полного и объективного исследования обстоятельств рассматриваемого спора судом первой инстанции были истребованы: из филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» – копии реестрового дела в отношении спорного недвижимого имущества; из налогового органа – сведения в отношении ответчика; из банков – сведения по расчетным счетам должника, ответчиков, сведения в отношении общества «ТОП-Менеджер» и третьего лица ФИО8; из ИФНС России по Верх-Исетскому району г.Екатеринбурга – сведения о доходах ФИО8, полученных от трудовой деятельности в обществе «ТОП-Менеджер» и в иных организациях за 2014-2016 годы, а также от предпринимательской деятельности за указанный период; у нотариуса  ФИО11 – сведения передаче в присутствии нотариуса денежных средств ФИО7 ФИО6 во исполнение договора о разделе приобретенного во время брака имущества от 12.02.2016 № 66АА 3533228.

Учитывая поступившие от государственных органов, третьих лиц, банков и приобщенные к материалам дела истребованные судом документы (сведения), суд счел имеющиеся доказательства достаточными для рассмотрения спора по существу. Оснований для истребования иных материалов судом не было установлено.

При рассмотрении дела апелляционным судом оснований для иных выводов и истребования документов у лиц, указанных в ходатайстве кредитора, также не установлено, заявленные к истребованию доказательства не являются относимыми и не имеют определяющего значения для рассмотрения настоящего обособленного спора.

Ходатайство о вызове в суд и допросе в качестве свидетеля нотариуса ФИО11 кредитором обществом «НЛМК» было снято с рассмотрения апелляционного суда, в связи с чем, ходатайство в данной части не рассматривается.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268, 272 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между должником ФИО6 (продавец) и дочерью должника ФИО4 (покупатель) 12.02.2016 был заключен договор купли-продажи, согласно которому ФИО6 продал своей дочери ФИО4 гаражный бокс – блочный железобетонный №Ле-4657 номер на плане 205, площадью 17,40 кв.м (далее – гаражный бокс), находящийся в ПГС «Связист» по адресу: <...>, по цене 540 000 руб. (пункты 1, 4 договора).

Помимо этого, 12.02.2016 на основании нотариально удостоверенных договоров о разделе приобретенного в период брака имущества серии 66АА №3533227, серии 66АА №3533228 должник передал в единоличную собственность своей супруге ФИО7 (брак должника с ФИО7 расторгнут 21.03.2016) следующее имущество, а именно:

- земельный участок, кадастровый номер 66:59:0201003:12, разрешенное использование – для индивидуального жилищного строительства, категория земель: земли населенных пунктов, размером 1500 кв.м, кадастровой стоимостью 943 575,00 руб. и  расположенным на нем зданием – жилым домом, общей площадью 233,6 кв.м, кадастровый номер 66:59:0201003:1055, количество этажей, в том числе подземных этажей: 3, а также подземных 1, год ввода в эксплуатацию 2012, материал наружных стен: рубленые, кадастровой стоимостью 2 456 701,12 руб., расположенные по адресу: Свердловская область, г.Полевской, с.Курганово, ул.8 Марта, **;

- жилое помещение – трехкомнатная квартира, общей площадью 59,8 кв.м, кадастровый номер: 66:41:0404009:1056, кадастровой стоимостью 4 246 350,76 руб. расположенная по адресу: <...> д.**** кв.**.

Согласно условиям двух договоров в качестве встречного предоставления должник получил от своей супруги денежные средства в общей сумме 3 827 000 руб. до подписания договоров.

Конкурсный кредитор, полагая, что в результате совершения должником с аффилированными лицами действий, направленных на вывод имущества (безвозмездная передача принадлежащего должнику на праве собственности недвижимого имущества), были совершены незаконные сделки во избежание обращения взыскания на имущество для расчетов с независимыми кредиторами, обратился в суд с настоящими требованиями на основании положений статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Удовлетворяя требования кредитора в части сделки должника в отношении гаражного бокса, суд установил, что данная сделка совершена должником с аффилированным лицом (дочерью), в отсутствие какого-либо встречного представления, со злоупотреблением правом, а также пришел к выводу о том, что при заключении сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Отказывая в удовлетворении требований в части сделок о разделе приобретенного в период брака имущества, суд первой инстанции исходил из недоказанности наличия совокупности условий, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными, по указанным кредитором основаниям. При этом суд признал установленным факт получения должником денежной компенсации в размере стоимости его доли в праве собственности на общее имущество супругов.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов на них и дополнительных пояснений сторон, заслушав представителей сторон, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) судебного акта, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с положениями ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным кредитором, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Учитывая, что требования общества «НЛМК», включенные в реестр в сумме 916 278 858 руб. 78 коп., составляют более 10% от общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника ФИО6, суд первой инстанции правильно указал, что данный кредитор обладает правом на предъявление заявлений об оспаривании сделок должника в суд.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 №305-ЭС18-22069, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63).

Поскольку оспариваемые сделки совершены 12.02.2016, то есть за пределами трехгодичного периода подозрительности, установленного для оспаривания сделок по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, учитывая дату возбуждения дела о банкротстве ФИО6 (30.11.2021), арбитражный суд верно указал, что оснований для квалификации спорной сделки недействительной по данной норме не имеется, поскольку отсутствует как минимум один из обязательных признаков – трехлетний период подозрительности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 №305-ЭС18-22069).

Вместе с тем, суд верно установил, что имеются основания для признания одной из обжалуемых сделок недействительной (ничтожной) по статье 10 ГК РФ.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Кредитором обществом «НЛМК» в качестве нормативного обоснования заявленных требований приведены ссылки на положения статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (часть 3 статьи166 ГК РФ).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»; далее – постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 №25 добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 №67-КГ14-5).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки, их сознательное, целенаправленное поведение на причинение вреда иным лицам.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

При этом в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 №6526/10 по делу №А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ. В связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, ее стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Как пояснил в своем определении от 14.06.2016 №52-КГ16-4 Верховный Суд Российской Федерации, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

При этом положения статьи 10 ГК РФ предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Соответственно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

К числу ничтожных относятся мнимые сделки, то есть сделки, совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

При этом следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение: например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества сохранив при этом контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (абзацы 2, 3 пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, при квалификации сделки в качестве мнимой необходимо установить ее фиктивный характер, который заключается в отсутствие у сторон такой сделки цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, 65, 71, 168 АПК РФ).

Как указывает кредитор, оспариваемая сделка в отношении гаражного бокса совершена должником с аффилированным лицом (дочерью ФИО4), была  направлена на вывод имущества должника во избежание обращения на него взыскания в предвидении неблагоприятных для себя последствий ввиду наличия статуса контролирующего лица по отношению к обществу с ограниченной ответственностью «ПромТранс» (далее – общество «ПромТранс»), которое находилось в процедуре банкротства.

Данное утверждение кредитора нашло свое подтверждение в материалах дела, о чем свидетельствуют обстоятельства, установленные судом и документарно подтвержденные материалами дела.

Так, из материалов дела следует, что 12.02.2016 между должником ФИО6 (продавец) и дочерью должника ФИО4 (покупатель) был заключен договор купли-продажи принадлежащего должнику недвижимого имущества – гаражного бокса, по цене 540 000 руб. (пункты 1, 4 договора).

Согласно хронологии событий, установленной судом по материалам настоящего обособленного спора, а также установленной при рассмотрении обособленного спора (определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.10.2024, постановления апелляционного суда от 25.12.2024 и постановления суда округа от 17.03.2025) об оспаривании цепочки сделок между должником и ФИО4 (договор дарения от 28.02.2015 квартиры, расположенной по адресу: <...> д.**, кв.***), между ФИО4 и ее свекровью ФИО10 (договор купли-продажи названной квартиры от 12.02.2016), ФИО6 являлся контролирующим лицом (директором)  общества «ПромТранс», дело о банкротстве (дело №А70-3013/2016) которого было инициировано самим обществом «ПромТранс» 16.03.2016 в связи с наличием задолженности более 988 млн руб., в том числе перед обществом с ограниченной ответственностью «Лайт Хаус» (далее – общество «Лайт Хаус»), которая сформировалась в результате оспаривания сделки между обществом «ПромТранс» и обществом «Лайт Хаус» в деле о банкротстве последнего (дело №А60-44270/2013). Так, определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.10.2015 по делу №А60-44270/2013 признаны недействительными сделками договор займа от 01.07.2009 №0107, заключенный между обществом «Лайт Хаус» и обществом «ПромТранс», и действия общества «Лайт Хаус» по перечислению денежных средств (в период сентябрь, октябрь 2009 года, январь, март 2010 года, май 2012 года) со ссылкой на данный договор в пользу общества «ПромТранс», с последнего в пользу общества «Лайт Хаус» взыскано более 949 млн руб. Требования общества «Лайт Хаус» включены в реестр требований кредиторов общества «ПромТранс» определением Арбитражного суда Тюменской области от 03.08.2016 по делу №А70-3013/2016.

В рамках дела №А70-3013/2016 суд, установив факт имущественного вреда, причиненного обществу «ПромТранс» в результате совершения обществом экономически невыгодных сделок  под руководством бывшего руководителя ФИО6 и бенефициара группы компаний ФИО12 (далее – ФИО12), осуществлявшего фактический контроль над обществом - должником, признал доказанным наличие оснований для привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ПромТранс» солидарно в размере 916 278 858 руб. 78 коп. (определения Арбитражного суда Тюменской области от 21.01.2019, от 21.06.2021).

Кроме того, в определении от 21.01.2019 по делу № А70-3013/2016 суд пришел к выводу о том, что признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества имелись у общества «ПромТранс» по состоянию на 30.06.2009.

Соответственно, ФИО6, являвшийся директором с марта 2008 года, не мог не осознавать, что его поведение в период руководства обществом «ПромТранс», в том числе по совершению сделки с обществом «Лайт Хаус» (предоставление займов материнской компании, которая контролировалась ФИО12), является основанием для привлечения его к ответственности, предусмотренной законодательством Российской Федерации. Данная ответственность выражается, в том числе в предъявлении к виновному лицу финансовых претензий посредством иска о возмещении вреда, иска о возмещении причиненных обществу убытков или иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. Таким образом, ФИО6 предвидел опасность потери своего имущества в случае обнаружения совершаемых им противоправных действий в рамках руководства обществом «ПромТранс».

Указанные обстоятельства ни должником, ни ответчиком не опровергнуты.

30.11.2021 ФИО6 инициирует свое личное банкротство.

Фактические обстоятельства дела, в том числе установленные судом ранее при рассмотрении обособленного спора об оспаривании цепочки сделок между должником и ФИО4, между ФИО4 и ФИО10, позволяют прийти к выводу о том, что действия должника по совершению оспариваемой сделки (договора купли-продажи от 12.02.2016) по отчуждению гаражного бокса заинтересованному лицу (дочери) в период, когда ФИО6 предвидел неблагоприятные для себя последствия с учетом хронологии развивающихся событий в рамках дел №А60-44270/2013, №А70-3013/2016, были направлены исключительно на вывод его имущества, с целью неисполнения требований кредиторов.

Осознавая риск возникновения обязанности по возврату денежных средств, должник намеренно и фактически безвозмездно передал спорное имущество своей дочери с целью невозможности обращения на него взыскания в ходе исполнительного производства.

Осведомленность контрагента по сделке ФИО4 о противоправной цели должника и более того, активное участие в выводе активов, подтверждается близкой родственной связью и совершением ряда сделок по отчуждению имущества должника сначала в пользу дочери, а затем в пользу иных аффилированных лиц.

Фактически стороны сделки осознавали, что в случае незаключения оспариваемой сделки имущество должника (гаражный бокс) подлежало бы включению в конкурсную массу, денежные средства от реализации которого были бы направлены на погашения требований кредиторов.

Являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом (дочерью), ФИО4 не могла не знать о финансовом положении должника, о возникающих рисках, а также о том, что имущества (средств) должника недостаточно для погашения требований кредиторов.

Тем не менее, оспариваемая конкурсным кредитором сделка в отношении актива должника  была совершена.

При этом, судом установлено и ФИО4 надлежащими доказательствами не опровергнуто, что на момент совершения оспариваемой сделки с гаражным боксом у нее отсутствовала финансовая возможность совершения сделки.

Доказательств факта предоставления встречного исполнения (уплаты денежных средств или иного) ответчиком ФИО4 в пользу непосредственно должника ФИО6 за спорный объект недвижимости (гаражный бокс) в материалы дела не представлено.

К позиции ФИО4 относительно возмездного характера совершенной между ней и ее отцом сделки со ссылкой на косвенные доказательства (взаимоотношения с ее дядей ФИО13, собственноручная расписка в договоре купли-продажи о  получении ФИО6 (должником) от дочери денежных средств в сумме 540 000 руб.), суд первой инстанции обоснованно отнесся критически, поскольку указанные факты в отсутствие доказательств наличия у ФИО4 финансовой возможности совершения сделки, реальность совершения (возмездность) оспариваемой сделки не подтверждают.

Более того, у ФИО4 отсутствовала необходимость приобретения гаражного бокса в связи с отсутствием в ее владении транспортного средства.

Судом при оценке совокупности обстоятельств настоящего спора обоснованно учтено, что 12.02.2016, в день, когда ФИО4 якобы купила у должника по договору купли-продажи спорный гаражный бокс, как сам должник, так и ФИО4 предпринимали меры по отчуждению принадлежащего должнику имущества в пользу иных членов его семьи.

Так, например, ФИО4 передала квартиру, полученную ранее (28.02.2015) в дар от должника, своей свекрови ФИО10 по договору купли-продажи от 12.02.2016.

Данные фактические обстоятельства были приняты во внимание судами при рассмотрении спора об оспаривании цепочки сделок между должником и ФИО4 (дочерью), между ФИО4 и ФИО10 (свекровь ФИО4).

Таким образом, хронология отчуждения активов, в частности, гаражного бокса по договору купли-продажи от 12.02.2016 свидетельствует только об иллюзии действительности оспариваемого кредитором договора, и подтверждает, что данная сделка между должником и его дочерью совершена со злоупотреблением правом, поскольку исключительной целью сделки является нарушение прав кредиторов и причинение им имущественного вреда.

В совокупности с одномоментным отчуждением иного принадлежащего должнику имущества (квартиры на ФИО14, спорного гаражного бокса), при осведомленности должника и членов его семьи (близких родственников) о судебных делах, связанных с деятельностью ФИО6 и подконтрольных ФИО15 обществ, результатом рассмотрения которых стало удовлетворение многомиллионных притязаний к обществу «ПромТранс», о неблагоприятных последствиях совершения должником ФИО6 неправомерных действий по отношению к данному обществу и его кредиторам, очевидно свидетельствуют о формальной передаче имущества его дочери, в целях невозможности обращения взыскания на данное имущество в результате привлечения к ответственности.

Установленные обстоятельства, с учетом отсутствия доказательств встречного исполнения по сделке, свидетельствует о недобросовестности поведения как должника, так и ответчика (дочери), о наличии в их действиях признаков злоупотребления правом, поскольку совершая оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать противоправный интерес – сохранить имущество внутри семьи без какой-либо компенсации в пользу кредиторов.

При этом, ни в настоящем обособленном споре, ни в споре, рассмотренном судом ранее (оспаривание цепочки сделок в отношении квартиры по ул.ФИО14), ответчиком ФИО4 вышеприведенные обстоятельства недобросовестности и ее осведомленности о цели ФИО16 по выводу его активов, не опровергнуты.

С учетом вышеизложенного, учитывая, что сделка по отчуждению гаражного бокса совершена в неблагоприятных финансовых условиях для должника, в отсутствие при этом доказательств финансовой возможности и факта предоставления встречного исполнения со стороны ФИО4, обе стороны сделки недобросовестно преследовали единую цель, суд правомерно признал доказанным наличие оснований для признания оспариваемой сделки (договора купли-продажи гаражного бокса от 12.02.2016) недействительной, совершенной со злоупотреблением правом.

Принимая во внимание отсутствие доказательств возмездного характера сделки, последствия признания сделки недействительной в виде восстановления права собственности ФИО6 на гаражный бокс, применены судом верно.

Применяя данные последствия недействительности сделки, суд преследовал цель приведения сторон в первоначальное положение, которое существовало до совершения вышеприведенной недействительной сделки.

Доводы апелляционной жалобы ФИО4 о том, что выход сделки, обладающей пороками, перечисленными в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, за пределы периода подозрительности, не влечет ее квалификации по статье 10 ГК РФ и что применение в рассматриваемом случае положений статьи 10 ГК РФ является необоснованным, направлено на обход норм права об исковой давности и периода подозрительности, судом апелляционной инстанции рассмотрены и признаны подлежащими отклонению.

Действительно, судебной практикой сформирован подход о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств нельзя квалифицировать одновременно по статьям 10, 168 ГК РФ и по статье 61.2 Закона о банкротстве; что двойная квалификация правонарушения – и по общим, и по специальным нормам – нарушает принципы правовой определенности и предсказуемости, а оспаривание сделок по статьям 10, 168 ГК РФ по тем же основаниям, которые содержатся в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, позволяет безосновательно обходить срок исковой давности и период подозрительности.

Между тем, коллегия судей считает, что в рассматриваемой ситуации судом первой инстанции установлены достаточным образом обстоятельства, позволяющие выявить именно признаки злоупотребления правом в поведении сторон сделки.

Суждения апеллянта о том, что в нарушение разъяснений Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2020 по делу №А53-38570/2018 в оспариваемом судебном акте истечение периода подозрительности стало основанием для применения статей 10, 168 ГК РФ для квалификации сделки в качестве недействительной и что судебный акт не содержит указаний на то, какие обстоятельства совершения сделки выходят за пределы дефектов подозрительной сделки по статье 61.2 Закона о банкротстве, судом апелляционной инстанции также признаются ошибочными.

Поведение сторон сделки, мотивы такого поведения и личное отношение к выбранной модели поведения при определении судьбы имущества должника в данном случае формируют именно признаки злоупотребления правом, поскольку должник ФИО6 и его близкий родственник заблаговременно предприняли совместные активные меры, направленные на исключение возможности кредиторов получить какое-либо удовлетворение своих требований.

Доводы апелляционной жалобы ФИО4 не содержат фактов (обстоятельств), которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела в данной части требований и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу.

Что касается другой части требований кредитора общества «НЛМК», то апелляционная коллегия судей исходит из следующего.

Отклоняя позицию кредитора и отказывая в удовлетворении его требований в отношении нотариально удостоверенных договоров (соглашений) от 12.02.2016 серии 66АА №3533227 и серии 66АА №3533228 о разделе приобретенного в период брака имущества между должником и ФИО7 в отношении недвижимого имущества, заявленных по аналогичным основаниям, суд не усмотрел оснований для выводов об их ничтожности.

При этом, судом верно и обоснованно учтено следующее. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, 12.02.2016 между должником ФИО6 и его супругой ФИО7  были заключены два договора серии 66АА №3533227 и серии 66АА №3533228 о разделе приобретенного в период брака имущества: земельного участка и дома, а также жилого помещения (трехкомнатной квартиры), соответственно, по условиям которых данное имущество перешло в единоличную собственность ФИО7

В соглашениях о разделе имущества стороны установили, что заключение соглашений производится сторонами с доплатой со стороны ФИО7, которая уплачивает ФИО6 до подписания настоящих соглашений, в присутствии нотариуса 3 827 000 руб. полностью (пункт 5 соглашений).

Оба соглашения прошли регистрацию и заверены нотариусом г.Екатеринбурга ФИО11

Оценивая доводы кредитора в данной части требований о безвозмездности соглашений, суд истребовал соответствующие сведения о нотариуса об обстоятельствах совершенных сделок. Из ответа нотариуса ФИО11 от 03.10.2024 №353 (л.д.115 т.12), представленного в суд по запросу суда, следует, что указание в нотариально удостоверенном договоре между супругами на обстоятельства уплаты ФИО7 ФИО6 в присутствии нотариуса денежных средств в размере 3 827 000 руб. соответствует фактическим действиям сторон.

Таким образом, факт передачи по оспариваемым соглашениям денежных средств судом признается подтвержденным.

Доводы кредитора об обратном, в том числе при рассмотрении спора в суде апелляционной инстанции, достаточными доказательствами не подтверждены.

Действительно, в рамках рассмотрения споров по оспариванию сделок должника в рамках банкротства факт возмездности сделки (передачи денежных средств) не может оцениваться лишь на указании на данное обстоятельство в договоре и/или расписке.

Вместе с тем, соглашения, оспариваемые в рамках настоящего спора, являются нотариально удостоверенными, при этом подлинность нотариально оформленного документа сторонами не опровергнута, нотариальный акт в установленном законом порядке не отменен, в связи с чем, факт передачи по нему денежных средств следует считать подтвержденным.

Более того, при оценке возмездности судом проверена финансовая возможность ФИО7 произвести расчет по спорным сделкам с должником.

Из пояснений ФИО7 следует, что за спорное имущество ею были переданы ФИО6 денежные средства в сумме 3 827 000 руб., эквивалентной размеру рыночной стоимости 1/2 доли должника в праве собственности на совместно нажитое имущество, перечисленное в соглашениях.

Указанная сумма не являлась приобретенной в браке, а была получена ФИО7 у ее знакомой – ФИО8 (третье лицо) по договору займа с рассрочкой платежей, оформленному за день до заключения нотариального соглашения о разделе имущества с должником.

ФИО8, в свою очередь, в рамках настоящего спора пояснила, что в начале 2016 года к ней обратилась ФИО7 с просьбой предоставить заем в сумме 4 000 000 руб. для расчетов со своим супругом при разделе имущества. Как стало известно ФИО8, ФИО7 с супругом решили расторгнуть брак и поделить имущество, указанная сумма была необходима ФИО17 в качестве компенсации за имущество, переходящее в ее пользу по соглашению с мужем. Между ФИО8 и ФИО17 был составлен договор займа от 11.02.2016, денежные средства переданы в тот же день наличными, о чем составлена расписка. При чем, финансовая возможность ФИО8 также подтверждена, как подтверждена возможность и намерение ФИО7 производить возврат денежного займа.

Таким образом, доводы кредитора о неполучении должником реального встречного предоставления по оспариваемым договорам о разделе совместной собственности опровергаются представленными в материалы дела доказательствами, что одновременно свидетельствует об отсутствии нарушения прав кредиторов.

Доказательств обратного кредитором не представлено, равно как не представлено доказательств того, что при удостоверении нотариусом сделки имела место инсценировка действий по совершению ФИО7 платежа в пользу должника.

Оценивая обстоятельства равноценности встречного предоставления при исполнении оспариваемых договоров о разделе имущества, судом в рамках настоящего обособленного спора была назначена судебная экспертиза об определении рыночной стоимости объектов (в части имущества находящегося в с.Курганова; в части квартиры соответствующие претензии кредитором не заявлялись), которая была поручена экспертам общества с ограниченной ответственностью «Центр судебной экспертизы» ФИО18, ФИО19.

Согласно представленному в материалы дела экспертному заключению стоимость имущества, которое было разделено между супругами, соответствует рыночной. Так, эксперт заключил, что стоимость земельного участка на момент спорных сделок составляла 927 100 руб. (при указанной стоимости в договоре 943 575 руб.), стоимость здания (жилого дома) – 2 998 500 руб. (при указанной стоимости в договоре 2 456 701 руб. 12 коп.).

Согласно части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 АПК РФ, разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», заключения экспертов не имеют заранее установленной силы, не носят обязательного характера, а являются одним из доказательств по делу и подлежат оценке наряду с другими доказательствами.

Представленное заключение обладает признаками относимости и допустимости доказательств, поскольку содержит подробное описание проведенного исследования, выполнено ясно, полно и последовательно, обосновано ссылками на применяемые в процессе исследования стандартами и методиками, не содержит противоречий и неоднозначных толкований установленных данных, является полным, мотивированным и содержит ясные и обоснованные выводы; нарушений при проведении данной экспертизы не усматривается, в порядке статьи 307 Уголовного кодекса Российской Федерации об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперты судом предупреждены.

Экспертиза проведена в соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации. На вопросы, поставленные перед экспертами, даны полные и исчерпывающие ответы в письменном виде, сомнений в обоснованности заключения или наличия противоречий в выводах эксперта у суда не возникло.

Доказательств, опровергающих выводы экспертного заключения, в материалы дела не представлено (статья 65 АПК РФ).

Проверив порядок назначения и проведения судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции не установил каких-либо процессуальных нарушений, влекущих признание данного доказательства не допустимым.

Заключение экспертов общества «Центр судебной экспертизы» в силу статей 64, 67, 68, 71, 82, 86 АПК РФ принято судом первой инстанции в качестве надлежащего доказательства по делу и оценено наряду с другими доказательствами, представленными в материалы настоящего дела (статья 71 АПК РФ).

Сомнений в обоснованности, объективности и достоверности заключения эксперта у суда апелляционной инстанции также не возникло.

Приведенные кредитором доводы о несогласии с выводами судебной экспертизы судом апелляционной инстанции отклоняются, как несостоятельные, поскольку надлежащих доказательств, опровергающих установленные экспертами обстоятельства, в материалы дела представлено не было (статья 9, 65 АПК РФ).

Исходя из положений части 2 статьи 87 АПК РФ и статьи 20 Федерального закона от 31.05.2001 №73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

По смыслу названных норм права повторная экспертиза назначается, если: выводы эксперта противоречат фактическим обстоятельствам дела, сделаны без учета фактических обстоятельств дела; во время судебного разбирательства установлены новые данные, которые могут повлиять на выводы эксперта; необоснованно отклонены ходатайства участников процесса, сделанные в связи с экспертизой; выводы и результаты исследований вызывают обоснованные сомнения в их достоверности; при назначении и производстве экспертизы были допущены существенные нарушения процессуального закона.

При недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту (пункт 1 статьи 87 АПК РФ).

Вопрос о проведении повторной и (или) дополнительной экспертизы в каждом конкретном случае разрешается судом, исходя из обстоятельств дела.

Между тем, истец не воспользовался правом, предоставленным положениями статей 82, 87 АПК РФ, на заявление ходатайства о проведении повторной и/или дополнительной экспертизы.

С учетом изложенных выше обстоятельств, суд правомерно признал доказанным факт выплаты ФИО7 в пользу должника рыночной стоимости его доли в совместно нажитом имуществе.

Отклонение цены в диапазоне 10-13%, вопреки позиции общества «НЛМК», не может служить доказательством совершения сделки на нерыночных условиях, поскольку соотносится со стандартной погрешностью оценки в диапазоне 10-15%.

Факты реализации бывшими супругами Ш-ными, как сторонами оспариваемых сделок, какого-либо противоправного интереса либо наличия у обоих участников сделки умысла на сознательное, целенаправленное причинение вреда иным лицам (возможным кредиторам должника), судом не установлены. В рассматриваемой ситуации Ш-ны предусмотрели денежную компенсацию имущественной сферы должника.

Принимая во внимание, что квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки, между тем, таковые обстоятельства в рассматриваемой ситуации отсутствуют, судом правомерно не установлено правовых оснований для квалификации соглашений должника и ФИО7 от 12.02.2016 о разделе приобретенного в период брака имущества как недействительной сделки на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Вопреки позиции, приведенной в апелляционной жалобе обществом «НЛМК», предъявленные кредитором требования в данной части надлежащими и достаточными доказательствами не подтверждены, позиции должника и ответчика ФИО20 не опровергнуты.

С учетом совокупности обстоятельств, установленных судом, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для иных выводов, нежели изложенных в обжалуемом судебном акте.

Ссылки общества «НЛМК» на нарушение судом норм процессуального права, выразившиеся в неудовлетворении его ходатайств об истребовании доказательств и допросе свидетеля, подлежат отклонению, как противоречащие материалам дела. Указанные ходатайства судом рассмотрены и правомерно отклонены применительно к положениям статей 51, 66 АПК РФ.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб подлежат отклонению, как не опровергающие правильные по существу выводы суда первой инстанции.

Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка. Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

По сути, доводы, изложенные в апелляционных жалобах, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, не опровергая их, сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных обстоятельств по делу, что в соответствии со статьей 270 АПК РФ, не может рассматриваться в качестве основания для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам относятся на их заявителей.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 05 февраля 2025 года по делу № А60-60803/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Т.С. Нилогова


Судьи


Е.О. Гладких


Л.М. Зарифуллина