Апелляционное определение № 22-2469/2026 от 1 апреля 2026 г.

50RS0003-01-2025-001922-52

Судья Агальцова А.А. Дело № 22-2469/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красногорск 2 апреля 2026 года

Московский областной суд в составе:

председательствующего Тюкиной Е.В.,

судей Забродиной Н.М. и Нуждиной М.Н.,

помощника судьи Подорогиной С.В., ведущей протокол и аудиопротоколирование судебного заседания, рассмотрев в апелляционном порядке с участием

прокурора отдела апелляционного обжалования уголовно-судебного управления прокуратуры Московской области ФИО1,

адвоката Бабенко С.Н., предъявившего удостоверение <данные изъяты> и ордер <данные изъяты> от <данные изъяты>,

апелляционные жалобы осужденной и её защитника адвоката Прониной Н.А. на приговор Воскресенского городского суда Московской области от 22 декабря 2025 года, постановленный с участием присяжных заседателей, которым

ФИО2,

родившаяся <данные изъяты> в <данные изъяты>, гражданка Российской Федерации, судимая:

27 марта 2020 г. приговором Воскресенского городского суда Московской области по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, освобождена <данные изъяты> по отбытии наказания;

26 декабря 2024 г. приговором суда судебного участка № 85 Коломенского судебного района Московской области по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 9 месяцам лишения свободы условно в соответствии со ст. 73 УК РФ с испытательным сроком на 1 год;

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение по приговору суда от 26 декабря 2024 г. отменено, в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения неотбытого наказания по приговору суда от 26 декабря 2024 г. осуждена к 9 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев.

Соответствии со ст. 53 УК РФ в период ограничения свободы осужденной установлены запреты на изменение места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, на выезд за пределы соответствующего муниципального образования, на территории которого осужденный будет проживать либо пребывать после отбытия наказания в виде лишения свободы, на покидание места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 часов 00 минут до 06 часов 00 минут утра следующего дня, а также возложена обязанность являться в этот орган не реже двух раз в месяц для регистрации.

Приговором суда произведен зачет в срок лишения свободы времени содержания осужденной под стражей с <данные изъяты> до дня вступления приговора в законную силу из расчета, произведенного в соответствии с п. «б» ч. 31 ст. 72 УК РФ.

Приговором суда решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Забродиной Н.М., выступление защитника Бабенко С.Н. в поддержку доводов апелляционных жалоб осужденной и её защитника, позицию прокурора о необходимости отмены приговора со стадии обсуждения юридических последствий вердикта в связи с допущенным нарушением уголовно-процессуального закона, связанного с непредоставлением подсудимой последнего слова, проверив представленные материалы, суд апелляционной инстанции

установил:

по приговору суда, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, ФИО2 признана виновной в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, совершенном <данные изъяты> в <данные изъяты> в отношении <данные изъяты> при событиях и обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник Пронина Н.А. в защиту интересов осужденной, считая приговор суда незаконным и необоснованным в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, просит приговор суда отменить, постановить оправдательный приговор либо уголовное дело направить на новое судебное разбирательство со стадии подготовки к судебному заседанию. В обоснование своих требований защитник ссылается на нарушения, допущенные государственным обвинителем, потерпевшей и её законным представителем, что связывает с доведением до присяжных заседателей информации, не относящейся к их компетенции. Как бы случайно сообщали о судимостях ФИО2, наличии преступного опыта, задавали вопросы об обстоятельствах прежних судимостей, на что председательствующий своевременно реагировал, делал им замечания и просил заседателей не учитывать эти обстоятельства. Указанные высказывания и вопросы стороны обвинения в силу систематичности и целенаправленности не могли не оказать существенного влияния на формирование мнения коллегии присяжных заседателей и на содержание их ответов на вопросы при составлении вердикта. Потерпевшая данные нарушения продолжила и в прениях. Несоблюдение процедуры судопроизводства, ограничение прав подсудимой повлияло на вынесение законного и обоснованного решения суда.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО2 также ставит вопрос об отмене приговора. Полагая, что была допущена ошибка, в связи с чем она подвергнута необоснованному уголовному преследованию, ей было предъявлено обвинение, в то время как истинный виновник находится в статусе свидетеля обвинения. Указывает об одностороннем проведении расследования, нарушении её права на защиту, что связывает с неприобщением к делу акта об изъятии с места происшествия двух телефонов, в которых содержалась информации, опровергающая выводы следствия. Указывает, что при выполнении требований ст. 217 УПК РФ следователь завладел её подписью и подписал ряд документов, в том числе не разъяснил ей права и последствия рассмотрения дела коллегией присяжных. Полагает, что её обвинение в ходе судебного следствия было полностью опровергнуто. Подробно анализируя судебное разбирательство, указывает, что имелись недопустимые доказательства, основанные на предположениях, которые опровергались видеозаписями и показаниями иных лиц. Её право на защиту было нарушено отказами в удовлетворении ходатайства стороны защиты, вследствие чего недопустимые доказательства были предъявлены присяжным. В то время как государственным обвинителем присяжным были предъявлены неотносимые доказательства, не содержащие необходимой и значимой информации. Жалоба содержит подробный анализ показаний свидетеля <данные изъяты>, которые опровергнуты показаниями медиков, свидетеля <данные изъяты> и показаниями осужденной. Выражено несогласие с непредъявлением присяжным показаний свидетеля <данные изъяты>, которая не подтвердила свои показания на следствии, обосновав это оказанным на ней давлением со стороны следователя. Выражено несогласие с тактикой поведения государственного обвинителя, который внушил присяжным, что осужденная, допрошенная после всех свидетелей, могла свою позицию скорректировать и отвечать на вопросы избирательно. Выражено несогласие с показаниями потерпевшей <данные изъяты>, а также её поведением в суде, она постоянно высказывала угрозы и допускала акценты на наличии у неё судимостей. Подробно приведена её позиция о том, что убийство было совершено <данные изъяты>, который нанес удар в шею потерпевшего, помыл нож, уничтожив отпечатки своих пальцев, его версия в ходже следствия была опровергнута показаниями свидетелей <данные изъяты> и <данные изъяты>. В жалобе подробно проанализированы обстоятельства дела, показания допрошенных лиц, приведена собственная оценка показаний указанных лиц, после чего делается вывод о необходимости отмены приговора в связи с допущенными нарушениями уголовно-процессуального закона, и содержится просьба зачесть с рок наказания день её фактического задержания <данные изъяты>

В дополнениях осужденная указывает на необоснованный отказ в удовлетворении её ходатайства об истребовании детализации и биллинга телефонных номеров <данные изъяты> и <данные изъяты> за период с <данные изъяты> по <данные изъяты>, что ограничило её право на защиту, повлияло на полноту, всесторонность и объективность судебного разбирательства, и подтвердило бы характер взаимоотношений между потерпевшей и её сыном. Обращено внимание на процессуальные нарушения, допущенные в ходе судебного разбирательства, которые повлияли на его эффективность, а также исход дела. Такие нарушения связаны допросом необязательного свидетеля <данные изъяты>, приглашением нового свидетеля <данные изъяты>, в то время как показания свидетеля <данные изъяты>, которая на стадии расследования давала показания, опровергающие версию обвинения, были утрачены и в обвинительном заключении они не отражены.

Изучив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, а также в выступлениях сторон в заседании суда апелляционной инстанции, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд апелляционной инстанции не усматривает таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по уголовному делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства и в дальнейшем – саму процедуру судебного разбирательства. При этом судебная коллегия исходит из следующего.

Обвинительное заключение утверждено надлежащим должностным лицом. Оснований для возвращения дела прокурору в порядке ст. 327 УПК РФ в целях устранения в нем каких-либо недостатков не имелось.

Данных о неполноте проведенного предварительного расследования, вопреки доводам осужденной, не имеется, совокупность представленных сторонами доказательств позволила рассмотреть уголовное дело в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом с участием присяжных заседателей, на чем настаивала осужденная ФИО2, и прийти к выводам о её виновности. Каких-либо ходатайств на стадии окончания предварительного расследования о дополнении следствия, истребовании необходимых материалов и сведений, от обвиняемой не поступало.

Заявленное ею ходатайство о прекращении уголовного дела рассмотрено в соответствии с законом.

Уголовное дело рассмотрено судом с участием присяжных заседателей в соответствии с волеизъявлением обвиняемой, выраженном в установленном порядке.

Вопреки доводам осужденной, при решении вопроса о выборе этой формы судебного разбирательства права обвиняемой были соблюдены, ей в присутствии защитника были даны необходимые разъяснения относительно особенностей и правовых последствий рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей.

Так, при выполнении требований ст. 217 УПК РФ осужденная знакомилась с материалами дела совместно с защитником, указала, что ознакомлена с материалами дела без ограничения во времени, заявила письменное ходатайство, направленное на прекращение уголовного дела в связи непричастностью к преступлению. Иных замечаний не имелось. Обвиняемой было заявлено о проведении предварительных слушаний.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2005 N 23 (ред. от 28.06.2022) «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей» ходатайство о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей может быть заявлено обвиняемым как после ознакомления с материалами дела на предварительном следствии (часть 5 статьи 217 УПК РФ), так и после направления прокурором уголовного дела с обвинительным заключением в суд в течение 3 суток со дня получения обвиняемым копии обвинительного заключения. Для рассмотрения такого ходатайства судья назначает предварительное слушание (пункт 5 части 2 и часть 3 статьи 229 УПК РФ).

Впоследствии в ходе предварительных слушаний по настоящему делу <данные изъяты> ФИО2 заявила ходатайство о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей. При этом все процессуальные права, предусмотренные уголовно-процессуальным законом ФИО2 были разъяснены также, как и последствия, предусмотренные ст. 389.27 УПК РФ. Против данной формы судопроизводства обвиняемая возражений не высказала, что прямо следует из протокола предварительных слушаний.

Таким образом, доводы осужденной о том, что следователь завладел её подписью, не разъяснил права и последствия рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей, голословны, бездоказательны и подтверждения не нашли.

Формирование коллегии присяжных заседателей произведено в соответствии с требованиями ст.ст. 328, 329 УПК РФ.

Протокол судебного заседания отвечает требованиям ст. 259 и 353 УПК РФ, содержит состав кандидатов в присяжные заседатели, вызванных в судебное заседание, ход формирования коллегии присяжных заседателей, в нем приведено содержание напутственного слова председательствующего, зафиксирован весь ход судебного процесса. Стороны имели возможность с ним знакомиться и принести свои замечания.

Приговор, постановленный на основании вердикта коллегии присяжных заседателей в соответствии со ст. 389.21, п.п. 2-4 ст. 389.15 УПК РФ не подлежит обжалованию по основанию несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании, в то время как данные доводы фактически является основными в апелляционной жалобе осужденной ФИО2 и направлены в связи с этим на отмену приговора. При таких обстоятельствах данные доводы рассмотрению не подлежат.

Председательствующий произнес перед кандидатами в присяжные заседатели краткое вступительное слово, как того требует ч. 2 ст. 328 УПК РФ, сообщил, какое уголовное дело подлежит рассмотрению, какова предполагаемая продолжительность судебного разбирательства, разъяснил задачи, стоящие перед присяжными заседателями, и условия их участия в рассмотрении данного уголовного дела, предусмотренные УПК РФ.

В отношении присяжных заседателей, вошедших в состав сформированной коллегии присяжных, судебная коллегия не усматривает обстоятельств, препятствующих участию кого-либо из них в качестве присяжного заседателя в рассмотрении уголовного дела, перечисленных в ч.ч. 2, 3 ст. 3 и пункте 2 ст. 7 Федерального закона от 20 августа 2004 года № 113-ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации».

Согласно протоколу судебного заседания, заявлений о незаконности состава коллегии присяжных заседателей или её тенденциозности от сторон не поступило. При таких обстоятельствах каких-либо нарушений установленного порядка отбора кандидатов не имеется.

Судебное следствие проведено с соблюдением требований ст.ст. 15, 244 УПК РФ о состязательности и равноправии сторон, ст.ст. 252, 335 УПК РФ в пределах судебного разбирательства, с учётом особенностей судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, а также их полномочиях, установленных ст. 334 УПК РФ.

Осужденной ФИО2 была предоставлена возможность донести до присяжных заседателей свою позицию, в том числе об обстоятельствах и причинах произошедших событий, совершенных ею действиях, что подтверждается протоколом судебного заседания.

В ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

Данных о том, что судебное следствие проведено предвзято либо с обвинительным уклоном, а председательствующий отдавал предпочтение какой-либо из сторон, нарушал свои профессиональные обязанности и права участников судебного разбирательства, из материалов дела не усматривается.

В судебном заседании были созданы все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела и обеспечена реализация принципа равноправия и состязательности сторон. Председательствующим судьей принимались меры, направленные на проведение судебного следствия в соответствии с требованиями положений ч. 7 ст. 335, ч. 1 ст. 252 УПК РФ.

Председательствующий реагировал на все случаи нарушения участниками процесса требований закона, регламентирующих рассмотрение уголовного дела с участием присяжных заседателей, то есть все высказывания или задаваемые вопросы со стороны участников процесса, касавшиеся обстоятельств, которые не относились у фактическим обстоятельствам дела и выходили за пределы предмета исследования присяжными заседателей, пресекались председательствующим, и каждый раз коллегии присяжных заседателей разъяснялось о необходимости не принимать во внимание высказывания и сведения, доведенные с нарушением требований закона. Указанные действия приведены в протоколе судебного заседания. При этом замечания председательствующего относились именно к нарушителям установленного порядка, и не являлись какими-то односторонними. Об этом председательствующий напомнил присяжным заседателям и в своем напутственном слове.

Доказательства, исследованные в судебном заседании с участием присяжных заседателей, проверены с точки зрения соответствии их требованиям относимости и допустимости; возникающие в связи с оценкой доказательств вопросы разрешались судом с учетом мнений сторон; принятые судом решения по этим опросам надлежащим образом мотивированы.

Все представленные сторонами допустимые и относимые к делу доказательства были всесторонне, полно, объективно и без ограничения сторон во времени исследованы в судебном заседании, заявленные ходатайства разрешены с учетом мнения сторон и в установленном законом порядке, реализовано право сторон на дополнение судебного следствия.

Все ходатайства сторон, вопреки доводам осужденной, были рассмотрены в соответствии с законом. Ставить под сомнение правильность выводов суда по заявленным ходатайствам, у судебной коллегии оснований не имеется. Как не установлено и какой-либо избирательности при этом в угоду стороне обвинения.

Так, вопреки доводам осужденной, судом не установлено оснований для истребования детализации телефонных соединений между осужденным и его матерью за период, указанный жалобе, в подтверждение взаимоотношений между потерпевшим и <данные изъяты> Данное решение надлежаще мотивировано, поскольку затрагивает период, не относящийся к предмету судебного разбирательства.

Иные ходатайства ФИО2 были рассмотрены по существу.

Таким образом, какие-либо основания согласиться с доводами стороны защиты о лишении или ограничении права на представление доказательств, не имеется.

Нельзя согласиться с доводами осужденной и о том, что суд подходил к заявленным ходатайствам избирательно и отдавал предпочтение государственному обвинителю в части преставления присяжным доказательств, не имеющих отношения к делу. Все ходатайства о представлении доказательств, заявленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, обсуждались всеми участниками, а судом по итогам обсуждения приняты мотивированные решения.

Анализ протокола судебного заседания позволяет сделать вывод об объективности и беспристрастности председательствующего. При этом неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения судьи в нарушении прав осужденной, утрате им объективности и беспристрастности.

Допрос явившихся в судебное заседание лиц отвечал положениям ст. 189, 275, 278, 282 УПК РФ, а также установленным особенностям рассмотрения дела с участием присяжных заседателей.

Содержание поставленных перед допрашиваемыми лицами вопросов не выходило за рамки ст. 252 УПК РФ и было обусловлено характером предъявленного ФИО2 обвинения, они все были направлены на выяснение фактических обстоятельств дела. Не относящиеся к предмету разбирательства вопросы председательствующим снимались.

В судебном заседании в присутствии присяжных не было исследовано таких характеризующих данных, которые способны вызвать у присяжных заседателей предубеждение к подсудимой либо к другим допрошенным лицам, как этого требуют положения ч. 8 ст. 335 УПК РФ, на все допущенные нарушения в этой части председательствующий, как указано выше, незамедлительно реагировал, о чем прямо свидетельствует анализ протокола судебного заседания. При этом сделанные председательствующим замечания не являлись предпочтительными по отношению к той или иной стороне.

Показания свидетелей, не относящиеся к фактическим обстоятельствам дела, данные о характеристике подсудимой, не были предъявлены коллегии. Это касается показаний свидетелей <данные изъяты>, <данные изъяты>, которые очевидцами обстоятельств дела не были. При таких обстоятельствах доводы жалобы осужденной в этой части необоснованны и противоречат как материалам дела, так и закону.

Все доказательства, доведенные до сведения присяжных заседателей, являлись допустимыми и были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Заявленное подсудимой ходатайство о признании показаний <данные изъяты> по мотивам не соответствия истинности и наличия у неё заинтересованности, было судом рассмотрено и удовлетворено. Указанный свидетель не был представлен коллегии присяжных.

Доводы осужденной о наличии по делу иных недопустимых доказательств, которые были предъявлены присяжным, к которым она отнесла показания нового свидетеля - водителя скорой медицинской помощи <данные изъяты>, показания <данные изъяты>, подтверждения не нашли.

При этом оглашение показаний потерпевшей по ходатайству осужденной осуществлено с учетом мнения сторон.

Оглашения иных показаний судом не осуществлялось.

В ходе судебного следствия были допрошены потерпевшая, свидетели-очевидцы, исследованы вещественные доказательства, в том числе CD-R диски с видеозапись проверки показаний на месте обвиняемой ФИО2, свидетеля <данные изъяты>, а также одежда потерпевшего и изъятые с места происшествия ножи.

Имеющиеся диски с видеозаписями, вещественные доказательства требованиям закона соответствуют в полной мере, в связи с чем они были предъявлены присяжным заседателям.

Само по себе несогласие осужденной с существом и содержанием доказательств - показаний потерпевшей, свидетелей, с иными доказательствами, а также с их оценкой коллегией присяжных заседателей, не свидетельствует о недопустимости данных доказательств, и не влечет переоценки того или иного доказательства судом апелляционной инстанции ввиду избранной осужденной формы судебного разбирательства с участием присяжных заседателей, к чьей непосредственной компетенции и относится оценка представленных сторонами доказательств.

Проверяя доводы о нарушениях, допущенных государственным обвинителем при допросах потерпевшей, свидетелей, что не могло, по мнению стороны защиты, не оказать воздействия на формирование мнения присяжных, то следует отметить, что таких нарушений гособвинителем не допущено. В то время как председательствующий своевременно реагировал на нарушения порядка в судебном заседании со стороны слушателей, потерпевшей, самой осужденной, все недопустимые вопросы снимались.

Доводы осужденной, выразившей несогласие с тактикой государственного обвинителя, указанием на то, что осужденная после допроса всех свидетелей имела возможность скорректировать свою позицию, несостоятельны, поскольку одним из принципов любого судебного разбирательства является состязательность сторон. При таких обстоятельствах действия государственного обвинителя нельзя расценить как незаконное воздействие на присяжных, приведенное осужденной высказывание прокурора находится в рамках состязательности процесса. Каких-либо иных убедительных доказательств того, что в результате действий гособвинителя присяжные не могли быть объективными и беспристрастными при вынесении вердикта, не имеется.

Судебная коллегия также находит необоснованными и лишенными оснований доводы жалоб о систематических нарушениях потерпевшей <данные изъяты> и в связи с этим объявленных ей замечаниях председательствующим на протяжении всего судебного о следствия, что могло отразиться на формировании мнения присяжных заседателей и на их беспристрастности при постановлении вердикта. Следует отметить, что замечания, в том числе и снятие вопросов, председательствующим были произведены в отношении не только потерпевшей, но и осужденной, при этом для присяжных делались соответствующие разъяснения и требования не учитывать оглашенные сведения, что соответствует требованиям закона об особенностях судебного разбирательства с участием присяжных.

Судебное следствие по делу завершено с учетом мнения сторон и с предоставлением им права дополнить судебное следствие, чем сторона защиты воспользоваться не пожелала.

Прения сторон проведены в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, с соблюдением принципа равенства и состязательности сторон. Попыток исказить существо предъявленного ФИО2 обвинения, осветить не относимые к делу обстоятельства или доказательства, которые не рассматривались с участием присяжных заседателей, либо вопросы, касающиеся полноты предварительного следствия, не допускалось, действия председательствующего соответствовали закону, и присяжные заседатели предупреждались о необходимости не принимать во внимание такие сведения, и не руководствоваться ими при вынесении вердикта.

Каждое из совершенных председательствующим судьей действий и обращение к присяжным заседателям с разъяснениями имело место в соответствии с полномочиями судьи и диктовалось возникшей необходимостью.

Речь государственного обвинителя и защитника в прениях сторон соответствовала требованиям ст. 336 УПК РФ. Обстоятельств и сведений, не относящихся к предмету доказывания и фактическим обстоятельствам дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями, присяжным заседателям не сообщалось. В случаях недопустимых высказываний представителя потерпевшей <данные изъяты>, потерпевшей <данные изъяты>, председательствующим их выступления прерывались, а для присяжных заседателей делались необходимые разъяснения.

Таким образом, оснований считать, что выступления государственного обвинителя, представителя потерпевшего адвоката <данные изъяты>, потерпевшей <данные изъяты>, защитника Прониной Н.А., осужденной ФИО2 в судебных прениях не соответствовали закону и установленным в нем особенностям рассмотрения дела с участием присяжных заседателей, не имеется.

Сторонам предоставлено право реплики, чем они воспользовались.

Подсудимой ФИО2 было предоставлено последнее слово.

Нарушений требований закона при формулировании вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, не допущено.

Сторонам была представлена возможность заявить замечания и внести свои предложения относительно сформулированных для присяжных заседателей вопросов, которых у сторон не возникло.

При постановке вопросов перед присяжными заседателями, как следует из вердикта, председательствующим судьей были соблюдены требования ст.ст. 338, 339 УПК РФ, вопросы сформулированы в соответствии с предъявленным подсудимой обвинением, с учетом результатов судебного следствия и прений сторон, в понятных для присяжных заседателей формулировках и не требовали от них юридической оценки содеянного. В вопросах отсутствуют положения, которые требуют от присяжных заседателей юридических познаний или могут быть расценены, как содержащие в себе предрешение вопроса о виновности заранее. Противоречий в содержании вопросов относительно друг друга не установлено.

Напутственное слово председательствующего соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ. Как следует из напутственного слова, председательствующий судья в соответствии с требованиями закона изложил в нем содержание обвинения по инкриминируемому подсудимой деянию, разъяснил содержание уголовного закона, примененного обвинением для квалификации действий подсудимой, напомнил исследованные в суде доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого, разъяснил основные правила оценки доказательств в их совокупности, напомнил присяжным заседателям о необходимости соблюдения тайны совещательной комнаты и принятой ими присяги. Данных, свидетельствующих о нарушении председательствующим принципа объективности и беспристрастности, выражения в какой-либо форме мнения по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей, ссылок на недопустимые доказательства либо не исследованные доказательства, а также об искажении исследованных в судебном заседании доказательств и позиции сторон, из напутственного слова не усматривается.

Напоминая об исследованных в суде доказательствах, в том числе, о показаниях подсудимой, председательствующий судья не выражал своего отношения к этим доказательствам и не делал выводов относительно них. Не выражал председательствующий в какой-либо форме и свое мнение по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей, не допустил искажения позиции сторон по делу.

После напутственного слова председательствующего коллегия присяжных заседателей удалилась в совещательную комнату для вынесения вердикта.

Отсутствуют объективные данные в том, что во время совещания присяжных заседателей в совещательной комнате находились посторонние лица, о недостаточном нахождении присяжных в совещательной комнате по времени, с учётом вынесения вердикта единодушно.

В связи с неясностью вердикта в части принятия коллегией присяжных заседателей ответов на вопросы, коллегия присяжных заседателей в соответствии с ч. 2 ст. 345 УПК РФ была возвращена председательствующим в совещательную комнату для устранения неясностей вердикта, по выходу из которой, вердикт присяжных заседателей председательствующим был признан ясным и непротиворечивым, после чего он был провозглашен старшиной присяжных заседателей в судебном заседании.

Нарушений требований ст. 341 УПК РФ по настоящему делу допущено не было.

Оглашенный в судебном заседании обвинительный вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и непротиворечивым; каких-либо нарушений при оглашении вердикта судебная коллегия не усматривает.

Таким образом, фактические обстоятельства совершенного ФИО2 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, установлены правильно, выводы о её виновности в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, совершенном <данные изъяты> в отношении <данные изъяты>, которому было нанесено не менее одного удара бытовым кухонным ножом в область шеи, при событиях и обстоятельствах, установленным вердиктом присяжных заседателей, являются обоснованными.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции усматривает факт существенного нарушения судом требований уголовно-процессуального закона, в частности, положений ст.ст. 347 УПК РФ, при вынесении обвинительного приговора.

После провозглашения вердикта присяжных заседателей судебное разбирательство продолжается с участием сторон.

В случае вынесения обвинительного вердикта производится исследование обстоятельств, связанных с квалификацией содеянного подсудимым, назначением ему наказания, разрешением гражданского иска и другими вопросами, разрешаемыми судом при постановлении обвинительного приговора.

По окончании исследования указанных обстоятельств проводятся прения сторон, во время которых последними выступают защитник и подсудимый. При этом стороны могут затрагивать в своих выступлениях любые вопросы права, подлежащие разрешению при постановлении судом обвинительного приговора.

По окончании прений сторон в случае вынесения обвинительного вердикта подсудимому предоставляется последнее слово, после чего судья удаляется для вынесения решения по уголовному делу.

Согласно ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Как следует из протокола судебного заседания, его аудиозаписи после исследования всех необходимых вопросов, после проведения прений сторон, председательствующий в нарушение требований ч. 1 ст. 293 и ст. 337 УПК РФ не предоставил ФИО2 последнее слово.

В соответствии с п. 7 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ непредоставление подсудимому последнего слова является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и основанием для отмены приговора.

Данное существенное нарушение уголовно-процессуального закона не может быть устранено судом апелляционной инстанции, поскольку прения сторон и последнее слово подсудимого в суде первой инстанции являются обязательными в силу закона, и предполагают обсуждение разных вопросов, где до суда могут быть донесены необходимые сведения и иные обстоятельства. Из чего следует, что подсудимая ФИО2 была лишена председательствующим возможности реализовать свое право на последнее слово, чем существенно нарушены её права.

При таких обстоятельствах иных нарушений требований ст.ст. 335, 340-343, 345 УПК РФ по делу допущено не было, и вердикт присяжных заседателей был постановлен законным составом суда в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закон. Однако приговор суда подлежит отмене с возвращением уголовного дела на новое рассмотрение иным составом суда со стадии обсуждения юридических последствий вердикта.

При новом обсуждении последствий вердикта коллегии присяжных заседателей суду необходимо соблюсти все требования уголовно-процессуального закона, установленные ст. 347 УПК РФ, привести в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора содержание описания преступного деяния, в совершении которого подсудимая признана виновной, определить квалификацию содеянного, мотивы назначения наказания и обоснование решения суда в отношении гражданского иска, если он имеется, постановив по делу законный, обоснованный и справедливый приговор, исключающий какие-либо ошибки.

Изложенные в апелляционной жалобе осужденной ФИО2, выступлении защитника, доводы о её невиновности, неверном установлении фактических обстоятельств дела, не могут быть приняты во внимание, поскольку все указанные обстоятельства подлежали оценке присяжными заседателями. При этом в соответствии со ст. ст. 389.15, 389.27 УПК РФ приговор, постановленный на основании вердикта присяжных заседателей, не может быть обжалован в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела.

Доводы жалобы ФИО2 о необходимости учета в порядке ст. 72 УК РФ дня её фактического задержания <данные изъяты> в срок лишения свободы подлежат рассмотрению при постановлении приговора.

В связи с отменой приговора и прекращением действия прежней меры пресечения ФИО2 в виде содержания под стражей, с учётом тяжести преступления, в совершении которого осужденная признана виновной коллегией присяжных заседателей, сведений о её личности, возможности скрыться от суда, в целях обеспечения уголовного судопроизводства суд апелляционной инстанции считает необходимым избрать ей меру пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть по <данные изъяты> включительно.

С учётом изложенного, руководствуясь ст. 389.13, ст. 389.20, ст. 389.28, ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции определил:

апелляционные жалобы осужденной и её защитника адвоката Прониной Н.А. удовлетворить частично.

Приговор Воскресенского городского суда Московской области от 22 декабря 2025 года в отношении ФИО2 отменить.

Уголовное дело направить в Воскресенский городской суд Московской области на новое рассмотрение с ином составе суда со стадии обсуждения юридических последствий вердикта.

Избрать в отношении ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть по <данные изъяты> включительно.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам, предусмотренным п. 1 ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ. В случае подачи кассационных жалоб либо представления, обвиняемая вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении материалов дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи