Приговор № 1-162/2018 1-4/2019 от 28 января 2019 г. по делу № 1-162/2018

Дело № 1-4/2019

(№ 11802320016340319)


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Таштагол 29 января 2019 года

Судья Таштагольского городского суда Кемеровской области Толстов Е.А.,

с участием государственных обвинителей – Карманова А.В., Пермяковой Е.П.,

подсудимого – К. А.И.,

защитника – адвоката адвокатского кабинета <данные изъяты> ФИО1, представившей ордер <данные изъяты>, удостоверение <данные изъяты>

потерпевшего <данные изъяты>

при секретарях – Каташевой Я.С., Топаковой Е.А., Чумачаковой Е.М.

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО2, <данные изъяты> года рождения, уроженца <данные изъяты> имеющего среднее специальное образование, разведенного, имеющего на иждивении 1 ребенка, не работающего, зарегистрированного и проживающего по адресу: <данные изъяты> ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах:

<данные изъяты>, в период времени с <данные изъяты> минут, ФИО2 находясь в доме, расположенном по адресу: г<данные изъяты>, будучи в состоянии алкогольного опьянения, из личных неприязненных побуждений, возникших в ходе ссоры с <данные изъяты> а также в результате противоправного поведения <данные изъяты> выразившегося в нанесении ему удара <данные изъяты>, умышленно, с целью убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, осознавая, что от его действий может наступить смерть <данные изъяты>., и желая этого, клинком имеющегося при себе ножа нанес <данные изъяты> следующие телесные повреждения:

<данные изъяты>

<данные изъяты> и которые состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти <данные изъяты> на месте происшествия, то есть К. А.И. убил <данные изъяты>

Подсудимый К. А.И. в судебном заседании виновным себя не признал, по существу дела пояснил, что с <данные изъяты> он знаком с конца <данные изъяты>, между ними сложились хорошие, дружеские отношения. Он проживал по адресу: <данные изъяты> В этом же доме проживал <данные изъяты> с сожительницей <данные изъяты> между которыми постоянно происходили ссоры. <данные изъяты> весь день употребляли алкогольные напитки. Когда он с <данные изъяты> ходили в магазин, то по дороге <данные изъяты> чуть не сбил автомобиль, а затем произошел с кем-то словесный конфликт. Вечером, они находились втроем в комнате, где проживают <данные изъяты> с <данные изъяты> они сидели на кровати, а он на кресле. Выпивка, закуска, ножи и ложки были на табурете. Когда <данные изъяты> стал засыпать, он взял бутылку вина и ушел к себе в комнату. После чего он слышал, как <данные изъяты> стали ругаться. Через какой-то промежуток времени <данные изъяты> закричала, он зашел к ним в комнату и увидел, как <данные изъяты> лежал на кровати с <данные изъяты>, а <данные изъяты> зажимала <данные изъяты> материей. Какую-либо помощь он <данные изъяты> не оказывал, искусственного дыхания не делал. Так как он был сильно пьян, то он (К.) ушел к себе в комнату. Дальнейшие события он не помнит, за исключением того, что говорил <данные изъяты>, что возьмет вину на себя, очнулся он в камере ИВС. Какие события происходили в отделе полиции он не помнит. Кроме того пояснил, что когда давал признательные показания на предварительном следствии он оговорил себя, так как считал, что его семья разрушена и ему была безразлична дальнейшая жизнь. Он не помнит, как и при каких обстоятельствах давал признательные показания и писал явку с повинной, но точно утверждает, что давал их, в настоящее время он их не подтверждает. Обстоятельства, изложенные в признательных показаниях ему стали известны из показаний <данные изъяты> Помимо этого пояснил, что считает, что <данные изъяты> оговорила его, так как у неё к нему была неприязнь.

В связи с тем, что между показаниями данными подсудимым в суде и в ходе предварительного следствия имеются противоречия, на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, в судебном заседании были оглашены его показания, данные при производстве предварительного расследования.

Допрошенный в качестве подозреваемого <данные изъяты>, К. А.И. пояснил, что <данные изъяты> он, а также <данные изъяты> примерно с <данные изъяты> стали употреблять спиртное. Выпивали вино, выпили 3 бутылки по 1 и 1,5 литра. После выпитого он был в состоянии алкогольного опьянения, но считает, что был нормальным. Все обстоятельства в основном помнит, хотя конец дня забыл, некоторые события из головы у него «вылетели». В течении дня, пока они выпивали, то ссор, конфликтов в их компании не было, все было нормально. Вечером, точного времени не помнит, он и <данные изъяты> вдвоем ходили за спиртным. По дороге <данные изъяты> чуть два раза не сбил автомобиль, так же произошел конфликт с каким-то незнакомым мужчиной. Сколько было времени, когда они вернулись домой, он не помнит, был вечер, но на улице было светло, времени указать не может даже примерно. <данные изъяты> была дома, готовила кушать. Они еще выпили немного, потом он ушел в свою комнату, а <данные изъяты> остались в зале, где была их комната. Он из своей комнаты слышал, что <данные изъяты> стали ссориться в гостиной. Он во время этой ссоры находился в своей комнате. Из своей комнаты он услышал, что <данные изъяты> заорала. Это был просто крик, никаких конкретных слов. Он сразу же побежал в гостиную, <данные изъяты> лежал на кровати лицом вверх, ногами к окну, головой к стене. Из шеи у <данные изъяты> текла кровь. <данные изъяты> находилась рядом, лежала (полулежа) на кровати, орала, пыталась зажать <данные изъяты><данные изъяты> Ножа в руке у <данные изъяты> он не видел. Он не стал спрашивать у <данные изъяты>, что случилось, ему было не до этого. Что происходило после этого, он не помнит. Пришел в себя он только в полиции, как его туда доставили, не помнит. Если на его одежде есть кровь, то она могла образоваться от того, что он мог тоже оказывать (пытаться оказать) какую-то помощь <данные изъяты> возможно трогал <данные изъяты> кровь <данные изъяты> могла оказаться на его одежде, на нем случайно. Он свою причастность к причинению ножевых ранений <данные изъяты> отрицает, этого не делал, <данные изъяты> не наносил. Кто мог причинить ножевые ранения <данные изъяты>, от которых <данные изъяты> скончался, не знает, никого не подозревает. Посторонних лиц в доме, кроме него, <данные изъяты> не было. Очевидцем того, как <данные изъяты> были причинены телесные повреждения – ножевые ранения, он не был, указать данных обстоятельств не может. Думает, что ножевые ранения <данные изъяты> могла причинить <данные изъяты> уже причиняла <данные изъяты> ножевые ранения. Сама <данные изъяты> ему не говорила, что это она (<данные изъяты> причинила ножевые ранения <данные изъяты> Каким ножом могли быть причинены ножевые ранения <данные изъяты>, не знает, в руках у <данные изъяты> ножей не видел. По поводу явки с повинной пояснил, что действительно рассказывал те факты, которые указаны в явке с повинной. Эта явка с повинной составлена с его слов, он указывал, что нанес <данные изъяты>, хотя писал явку с повинной не сам, а сотрудник полиции. Эти пояснения, которые записаны в явке с повинной дал потому, что хотел «выгородить» <данные изъяты> думал, что <данные изъяты> жив, хотел проявить благородство в отношении <данные изъяты>. Сейчас эту явку с повинной не подтверждает, себя оговорил. Сотрудники полиции к нему при принятии от него явки с повинной никакого насилия не применяли, давления на него не оказывалось. Никаких телесных повреждений у него не имеется, а если их обнаружил судмедэксперт, то он не знает, при каких обстоятельствах могли образоваться эти телесные повреждения (т. 1, л.д. 164-168).

В ходе очной ставки со свидетелем <данные изъяты> (т. 2 л.д. 24-28 – протокол очной ставки от <данные изъяты>), К. А.И. пояснил, что <данные изъяты> и <данные изъяты> в течении дня распивали спиртные напитки. Факт ссоры и нанесения <данные изъяты> ножевого ранения он не подтвердил, кто мог нанести <данные изъяты> ножевые ранения, от которых он умер, не знает, кроме них в доме ни кого не было. Кроме того пояснил, что оснований <данные изъяты> оговаривать его нет, конфликтов между ними не было.

Допрошенный в качестве подозреваемого <данные изъяты> К. А.И. пояснил, что ранее данные показания он желает уточнить и добавить факты, которые вспомнил, а именно, что <данные изъяты> в доме по адресу: <данные изъяты> нанес он. <данные изъяты> при допросе в качестве подозреваемого он отрицал свою причастность к данному преступлению, говорил, что <данные изъяты> не наносил, однако такие показания давал из-за того, что не помнил всех событий, которые происходили с ним <данные изъяты> из-за его алкогольного опьянения. После очной ставки с <данные изъяты> он вспомнил, что действительно нанес <данные изъяты> в вечернее время в доме по адресу: <данные изъяты>. На тот момент в доме находились он, <данные изъяты>, иных лиц в доме не было. Он и <данные изъяты> пришли из магазина, куда ходили за спиртным. Он находился в состоянии алкогольного опьянения. Когда они ходили в магазин, то <данные изъяты> чуть не сбил автомобиль, кроме того у <данные изъяты> произошел конфликт с незнакомым человеком. Придя домой, <данные изъяты> не хотел этого рассказывать <данные изъяты>. Он же решил рассказать все <данные изъяты> ударил его рукой (кулаком или ладонью) по лицу по левой щеке. Это послужило причиной того, что он взял в руки нож. Момента того как и где он взял нож, не помнит, указать не может. О том, какой мог быть нож, он может только догадываться, это столовый большой нож, общей длиной сантиметров 50 (как ему кажется) с ручкой светлого цвета (большего желтого цвета). Конфликт с <данные изъяты> у него происходил в большой комнате (зале – гостиной). Он помнит, что <данные изъяты> сидел в тот момент на кровати, а он подошел к <данные изъяты>. Где в тот же момент находилась <данные изъяты> не помнит, указать не может, но где-то неподалеку, могла быть очевидцем произошедшего. Он ударил <данные изъяты> очень высокого роста, около 2 метров, когда же <данные изъяты> сидел на кровати, то лицо, шея <данные изъяты> были может быть на уровне его (К.) головы или на уровне его (К.) груди. Когда <данные изъяты> сидел на кровати, то представлял ли для него какую-то угрозу, он не помнит, указать не может, предполагает, что раз <данные изъяты> его ударил один раз, то мог ударить и второй, но этих событий точно не помнит и указать не может. Куда пришелся его удар ножом <данные изъяты> он не помнит, указать место (локализацию), куда наносил удар, не может. Какие у него были мысли в тот момент, хотел ли он убить <данные изъяты>, хотел ли причинить <данные изъяты> телесные повреждения или просто напугать, он не помнит, указать не может. Он лишь помнит, что от его <данные изъяты> упал на кровать <данные изъяты>. Что происходило после этого, он не помнит. Как он оказался в полиции также не помнит. В настоящее время дает показания правдивые, но только те, что вспомнил достоверно. В настоящее время свою вину в причинении смерти <данные изъяты> он признает. При условии, что если он окажется на месте происшествия, то не уверен, что сможет показать механизм причинения <данные изъяты> ножевого ранения. Он лишь помнит, что наносил <данные изъяты>, помнит, как замахивался, помнит, что в тот момент <данные изъяты> сидел на кровати, а он перед <данные изъяты> стоял. Однако куда пришелся его удар, в какую часть тела, а также сколько точно было ударов, он не помнит. Участвовать в проверке показаний на месте или следственном эксперименте он не желает, так как не помнит всех обстоятельств произошедшего. Некоторые обстоятельства он не помнит из-за того, что был в состоянии сильного алкогольного опьянения. В настоящее время факты, изложенные в его явке с повинной, он подтверждает (т. № 1, л.д. 199-203).

Допрошенный в качестве обвиняемого <данные изъяты>, К. А.И. пояснил, что свою вину в предъявленном обвинении признает частично. Он признает, что мог причинить повреждения <данные изъяты>., которые указаны в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, и причинить <данные изъяты> смерть. Он был <данные изъяты> в доме по <данные изъяты>, находился в компании с <данные изъяты>, был в состоянии алкогольного опьянения. Факт конфликта с <данные изъяты> в ходе которого <данные изъяты> ударил его <данные изъяты> он признает. Также признает факт того, что нанес <данные изъяты>, от которого <данные изъяты> упал на кровать, а впоследствии он увидел <данные изъяты> Он допускает, что нанес удар ножом <данные изъяты> причинил <данные изъяты> смерть, однако обстоятельств данного преступления до конца не помнит, подробно их указать не может, так как находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Обстоятельства, которые он излагал при допросе в качестве подозреваемого <данные изъяты> (при дополнительном допросе в качестве подозреваемого) он подтверждает полностью, настаивает на них, повторять их не желает. Также он считает, что был в хороших отношениях с <данные изъяты>., не думает, что у него был именно умысел на убийство <данные изъяты>. (т. №, л.д. 206-209).

Допрошенный в качестве обвиняемого <данные изъяты>, К. А.И., дал показания аналогичные, изложенным в протоколе допроса обвиняемого от <данные изъяты>, дополнив их, что обстоятельств причинения смерти <данные изъяты> не помнит. Во время употребления спиртных напитков, при большом количестве выпитого у него зачастую случается «отключение» памяти, он не помнит событий, которые происходят с ним в состоянии алкогольного опьянения. События, которые произошли после возвращения из магазина он не помнит до того момента, как оказался в полиции. Вместе с тем он допускает тот факт, что мог наносить <данные изъяты>, которые указаны в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и мог причинить <данные изъяты> смерть, так как на это указывает <данные изъяты> в своих показаниях (на очной ставке), в настоящее время свою причастность к данному преступлению не отрицает, так как не думает, что <данные изъяты> есть смысл говорить не правду. Кроме того, ему известно, что он давал объяснение сотрудникам полиции, которое фиксировалось при помощи видеозаписи. В данном объяснении он указывал, что он наносил <данные изъяты> смерть. Однако обстоятельств дачи данного объяснения он также не помнит. Иных показаний по предъявленному обвинению в настоящее время дать не может, так как не помнит обстоятельства причинения смерти <данные изъяты> (т. №, л.д. 213-216);

В судебном заседании подсудимый К. А.И. свои показания, данные в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого <данные изъяты>, а также в ходе очной ставки <данные изъяты> подтвердил полностью. Показания в качестве подозреваемого от <данные изъяты>, обвиняемого <данные изъяты> не подтвердил в части причинения ножевых ранений <данные изъяты>, пояснив, что оговорил себя, так как на тот период времени считал, что его семья разрушена и ему была безразлична дальнейшая жизнь. Он не помнит, как и при каких обстоятельствах давал признательные показания, но подтвердил, что давал их, в настоящее время он отказывается от данных показаний. Обстоятельства, изложенные в признательных показаниях ему стали известны из показаний <данные изъяты>, данных ею на очной ставке <данные изъяты>. Кроме того пояснил, что данные показания он давал добровольно, какого-либо давления или угроз на него не оказывалось.

Виновность подсудимого в совершении преступления в отношении <данные изъяты> нашла свое подтверждение в ходе судебного следствия следующими доказательствами:

Показаниями потерпевшего <данные изъяты>. в судебном заседании, из которых следует, что <данные изъяты> приходился ему родным Братом. Он с братом находился в хороших отношениях, но виделись редко, так как <данные изъяты>. злоупотреблял спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения он был вспыльчивый, мог оскорбить. <данные изъяты> проживал с сожительницей <данные изъяты> когда он их видел вместе, то конфликтов между ними не было.

Показаниями свидетеля <данные изъяты>. в судебном заседании, из которых следует, что <данные изъяты> был её сожителем, он злоупотреблял спиртными напитками. В алкогольном опьянении они иногда ругались, она ему один раз, во время ссоры порезала ножом руку. Они с <данные изъяты> снимали комнату в доме, по <данные изъяты> кроме них в данном доме проживал К. А.И., отношения между ними были нормальные. <данные изъяты> они втроем (она, <данные изъяты> и К.) употребляли спиртные напитки в доме, по <данные изъяты> Так как она была с ночной смены, то примерно в 14 часу она легла спать, а <данные изъяты> с К. пошли в магазин за спиртным. С магазина они вернулись около 15-16 часов. После того как они выпили между ними произошел спор, как она поняла из-за конфликта, произошедшего с кем-то, когда они ходили в магазин. На её вопросы, что произошло, <данные изъяты> ничего не рассказал и не позволил рассказать К.. Пока они выпивали, К. периодически уходил в свою комнату. Позднее, вечером, когда она с <данные изъяты> сидели на кровати в комнату к ним зашел К. и сел на кресло. <данные изъяты> с К. выпили и последний предложил рассказать ей всё, при этом <данные изъяты> соскочил с кровати и ударил ладонью К. по лицу, время было около <данные изъяты>. После чего, К. сказал <данные изъяты> встал с кресла и вышел на кухню. Она в этот момент стала доставать из сумки сигареты и услышала, как К. вернулся, когда она повернулась, К. стоял напротив <данные изъяты> и замахивался ножом, после чего нанес удар <данные изъяты>. Удар <данные изъяты> ФИО2 наносил <данные изъяты> его рука была на уровне груди потерпевшего. Так как у <данные изъяты>, она поняла, что до <данные изъяты> К. нанес <данные изъяты> удар в <данные изъяты>, но сам удар она не видела. К. бросил нож на пол, рядом с кроватью, и ушел в свою комнату. У <данные изъяты>. Она вышла за тазиком с холодной водой, при этом собрала ножи и бросила их в раковину, а затем убрала в печку, стоявшую в сенях, по приезду полиции отдала сотрудникам. Вернувшись в комнату, она стала влажным полотенцем останавливать кровь <данные изъяты>, так как не думала, что рана <данные изъяты>. Когда <данные изъяты> побелел, она стала кричать, на её крики К. вернулся и стал оказывать потерпевшему помощь – делать искусственное дыхание, но <данные изъяты> был уже мертв, так как моментально побелел и захрипел. В момент произошедших событий она была не в сильном алкогольном опьянении так как поспала, пока они ходили в магазин, а <данные изъяты> и К. в сильном алкогольном опьянении. Дальше она пыталась с телефона вызвать полицию, но не смогла и пошла к соседям, сказала, что К. убил <данные изъяты>, и попросила их вызвать полицию.

Свидетель <данные изъяты> подтвердила оглашенные в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показания, данные на предварительном следствии (т. 2 л.д. 5-9, т. 2 л.д. 46-50), пояснив, что показания от <данные изъяты> не совсем точные, так как она была в шоке от произошедшего и находилась в состоянии алкогольного опьянения, а в показаниях от <данные изъяты> все верно за исключением того, что она видела момент нанесения первого удара, так как когда она повернулась, <данные изъяты> уже держался <данные изъяты>. Кроме того, уточнила, что она не мыла ножи, а бросила их в раковину и когда мыла руки под напором воды, то они обмылись. Также уточнила, что не выталкивала К. из комнаты после произошедшего, а он сам ушел в свою комнату. В части противоречий во времени произошедших событий она пояснила, что не помнит точное время. Просит доверять показаниям, данным ею в судебном заседании.

В ходе очной ставки с подозреваемым К. А.И. (т. 2 л.д. 24-28 – протокол очной ставки от <данные изъяты> пояснила, что <данные изъяты> она, К. А.И. и <данные изъяты>. в течении дня распивали спиртные напитки. К. А.И. хотел рассказать ей, что с ними произошло, когда они ходили в магазин, за что <данные изъяты> После чего К. А.И. вышел на кухню, где взял нож и по возвращении нанес <данные изъяты>, от которых <данные изъяты> умер. Кроме того пояснила, что оснований ей оговаривать К. нет, конфликтов между ними не было.

При проверке показаний на месте <данные изъяты> ФИО3 в доме, расположенном по адресу: <данные изъяты> в помещении гостиной воспроизвела и продемонстрировала свои действия, а также указала местонахождение <данные изъяты> и К.. В ходе демонстрации действий К. О.Н. <данные изъяты> пояснила, что К. А.И. два раза ударил <данные изъяты> при этом держа макет ножа в своей правой руке, продемонстрировала механизм нанесения ударов и область поражения. Первый удар пришелся в <данные изъяты> (т. 2 л.д. 37-40).

Допрошенный в судебном заседании в качестве эксперта ФИО4, пояснил, что им проводилась судебно-медицинская экспертиза трупа <данные изъяты> от <данные изъяты>, подтвердил свои заключения, данные в указанной экспертизе о причине смерти потерпевшего <данные изъяты> механизме причинения ему телесных повреждений, их характере и локализации. Показал, что продемонстрированные свидетелем <данные изъяты> в ходе проверки показаний на месте механизм и способ нанесения ударов К. А.И. потерпевшему в целом согласуется с заключением судебно-медицинской экспертизы трупа <данные изъяты> немного неправильно указано направление. При этом пояснил, что человек видящий удар не всегда может точно его воспроизвести, может путаться.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> в судебном заседании, из которых следует, что она проживает по адресу: <данные изъяты>. Также в указанном доме проживают её сожитель <данные изъяты> и её брат К. А., ранее также с января <данные изъяты> проживали <данные изъяты> Отношения между ними были нормальные. <данные изъяты> часто выпивали, в алкогольном опьянении ругались и дрались между собой, один раз <данные изъяты> причинила <данные изъяты> телесные повреждения. <данные изъяты> она с сожителем находились у соседки, помогали по хозяйству, были трезвые. Со слов <данные изъяты> когда они были в погребе, прибежала <данные изъяты> и в истерике сказала, что убили. Она <данные изъяты>) не поняла, кто кого убил. После произошедшего ей <данные изъяты> рассказала, что у <данные изъяты> и К. произошел конфликт и последний нанес <данные изъяты>

Свидетель <данные изъяты> подтвердила оглашенные в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показания, данные на предварительном следствии (т. 2 л.д. 1-4), в части, что данные события происходили вечером <данные изъяты> В части того, что <данные изъяты>, что она «Замочила» <данные изъяты> пояснила, что противоречий в её показаниях нет, она просто не поняла, кто кого убил. Свои показания она не читала. Просит доверять показаниям, данным ею в судебном заседании.

В ходе очной ставки между свидетелями <данные изъяты> (т. 2 л.д. 19-33 – протокол очной ставки от <данные изъяты>), свидетели пояснили, что <данные изъяты> в вечернее время <данные изъяты> пришла в дом к <данные изъяты> и попросила вызвать полицию, сказав, что К. убил <данные изъяты> также пояснила, что <данные изъяты> могла убить <данные изъяты> Кроме того свидетели пояснили, что оснований оговаривать <данные изъяты>. К. нет, конфликтов между ними не было.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> в судебном заседании, из которых следует, что К. А.И. проживал по соседству, охарактеризовать его может как хорошего человека. <данные изъяты>. она видела всего два раза. Точную дату не помнит, примерно в июне они сидели выпивали у себя дома с <данные изъяты> и <данные изъяты> В это время к ним забежала <данные изъяты> и сказала вызвать скорую помощь и полицию, при этом, кто кого убил она не говорила. После чего они прошли к дому, по адресу: <данные изъяты>, в это время сотрудники полиции уже вели К. в наручниках, он был в состоянии алкогольного опьянения. <данные изъяты> была в состоянии легкого алкогольного опьянения. Когда сотрудник полиции спросил у <данные изъяты> про ножи, она ответила, что вымыла их и принесла их ему. Следов крови на <данные изъяты> и её одежде она не видела.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> в судебном заседании, из которых следует, что К. А.И. приходится братом <данные изъяты> прописан в её доме.

Точную дату не помнит, примерно в апреле-мае они сидели выпивали у <данные изъяты> дома, с ними также находилась <данные изъяты> В это время к ним забежала <данные изъяты> у неё была истерика, она плакала, кричала, что убили <данные изъяты> Когда она проплакалась, то рассказала, что <данные изъяты> убил К., также говорила, что между ними произошел какой-то конфликт. После чего он вызвал полицию. На место происшествия он не ходил, от <данные изъяты> ему известно, что К. А.И. сказал, что возьмет вину на себя. Кроме того пояснил, что у <данные изъяты> плохо с памятью, бывают провалы, особенно после того как она выпьет.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> в судебном заседании, из которых следует, что К. А.И. её сожитель, у них имеется совместный ребенок. Может охарактеризовать К. А.И. как очень хорошего отца, в состоянии алкогольного опьянения могут поссориться, но до рукоприкладства не доходило. К. А.И. не мог совершить убийства.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> в судебном заседании, из которых следует, что он является сотрудником полиции – командир отделения ОВ ППСП Отдела МВД России по Таштагольскому району. <данные изъяты> он находился на дежурстве в наряде, в вечернее время по рации поступило сообщение, что по адресу: <данные изъяты> происходит драка с ножевым ранением. По приезду на указанный адрес в комнате обнаружили К. А.И., который сидел на кровати, а <данные изъяты>. лежал рядом на кровати. При этом К. А.И. говорил <данные изъяты>. вставать. Они не проверяли, живой был <данные изъяты> или нет. К. А.И. был в сильной степени алкогольного опьянения. Помимо них на кухне находились еще две женщины и <данные изъяты> Поскольку женщины говорили, что в момент случившегося в доме помимо К. и <данные изъяты> находилась <данные изъяты>, то было принято решение забрать и К. и <данные изъяты> была истерика, она говорила, что не будет сидеть, что резала <данные изъяты> он выжил и сейчас выживет, также говорила, что К. её подставил, что они подрались. Когда <данные изъяты> пошла в туалет, то пыталась убежать, не хотела идти в машину. Кроме того, в сенях <данные изъяты> показала спрятанные в печке ножи.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> данными на стадии предварительного следствия <данные изъяты> оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, в части, что в 20 часов 15 минут из дежурной части по рации поступило сообщение, что по <данные изъяты> мужчина порезал ножом мужчину. По прибытии на адрес он спросил у К. А.И. «За что ты его», на что К. А.И. ответил «С чего ты взял, что это я его пырнул», после чего стал нести пьяный бред, что-то невнятное. Хозяйка дома – <данные изъяты> изначально говорила, что К. и <данные изъяты> сильно ругались между собой и именно К. мог «пырнуть» <данные изъяты>, но когда <данные изъяты> вышла из дома, её мнение поменялось и она сказала, что <данные изъяты> могла порезать <данные изъяты>. На веранде, в духовке электроплиты <данные изъяты> показала два ножа. На ножах крови не было, <данные изъяты> пояснила, что помыла (замыла) ножи, она не стеснялась брать ножи в руки, говорила, что там все равно её пальчики. В служебном автомобиле <данные изъяты> обращаясь к К. говорила, что он её подставил, что она помыла ножи и теперь ей придется оправдываться. Кроме того, им она пояснила, что <данные изъяты> ножом пырнул К. (т. 2 л.д. 62-66).

После оглашения показаний <данные изъяты> подтвердил их, пояснив, что забыл некоторые моменты, так как прошло много времени.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> в судебном заседании, из которых следует, что ранее он являлся сотрудником полиции – состоял в должности начальника отдела уголовного розыска. <данные изъяты> от оперативного дежурного ему поступила информация, что по адресу: <данные изъяты> обнаружен труп <данные изъяты> На место происшествия он не выезжал. В отдел МВД России по Таштагольскому району были доставлены К. А.И. и <данные изъяты> так как они находились в доме в момент произошедших событий. Он с <данные изъяты> стали с ними беседовать по обстоятельствам произошедшего, какого-либо воздействия на них не оказывалось. <данные изъяты>. утверждала, что ножевое ранение <данные изъяты> нанес К. А.И., сведение о причастности <данные изъяты> к убийству получено не было. К. А.И. изначально не мог отвечать на вопросы, так как был сильно пьян, к 12 часам ночи он немного отошел, смог отвечать на вопросы, самостоятельно передвигаться. К. А.И. пояснил, что ножевое ранение <данные изъяты> нанес именно он, свое объяснение он давал достаточно подробно, последовательно. Данное объяснение фиксировалось <данные изъяты> на видеокамеру. Объяснения К. соответствовали обстоятельствам, которые указывала <данные изъяты> при этом в полиции они совместно не находились и договориться какие показания будут давать не могли. Кроме того К. А.И. обратился к нему с явкой с повинной.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> в судебном заседании, из которых следует, что он работает оперуполномоченным полиции. В конце мая <данные изъяты>, когда он находился на дежурстве поступил сигнал о том, что обнаружен труп. Через какое-то время в отдел полиции были доставлены К. А.И. и <данные изъяты>, они были в алкогольном опьянении, содержались раздельно. У К. была невнятная несвязная речь. <данные изъяты> утверждала, что <данные изъяты>. убил К.. После того как К. немного протрезвел он самостоятельно рассказал, как убил <данные изъяты>, написал явку с повинной, какого-либо давления на него не оказывалось. Данное объяснение фиксировалось <данные изъяты>. на видеокамеру. Пояснения К. А.И. в большей части совпадали с пояснениями <данные изъяты>

Показаниями свидетеля <данные изъяты> данными на стадии предварительного расследования <данные изъяты> оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что он является сотрудником полиции, в настоящее время занимает должность оперуполномоченного ОУР Отдела МВД России по Таштагольскому району. <данные изъяты> около <данные изъяты> часов, может быть в начале <данные изъяты>, ему от оперативного дежурного Отдела поступило сообщение о том, что по адресу: <данные изъяты> произошло ножевое ранение, как выразился оперативный дежурный: «возможно 105-я, возможно 111-я», то есть было не понятно, жив или нет пострадавший. Он в составе следственно-оперативной группы выехал на указанный адрес, с ним поехал <данные изъяты> По прибытии на указанный адрес он обнаружил в гостиной на двуспальной кровати лежал <данные изъяты>. без признаков жизни, на одежде у него были следы крови. От присутствующих ему известно, что в доме на момент приезда сотрудников ППС находился К. А.И., но к его приезду К. уже поместили в служебный автомобиль ППС, с самим К. он не встречался и не общался. Также он беседовал с <данные изъяты> спрашивал <данные изъяты>, кто причинил ранения <данные изъяты>, от которых он скончался. <данные изъяты> рассказала, что ножом <данные изъяты> ударил К. в ходе ссоры. <данные изъяты> была в состоянии алкогольного опьянения, алкогольное опьянение у нее было достаточно сильным, вела <данные изъяты> себя не совсем адекватно. Он принял решение, что <данные изъяты> также нужно доставить в полицию, ее также поместили в автомобиль ППС. <данные изъяты> и К. отвели в Отдел МВД России по Таштагольскому району, там с <данные изъяты> и К. стали работать сотрудники ОУР. На месте происшествия стала работать следственно-оперативная группа. Он с <данные изъяты> больше не беседовал, с К. вообще не общался. Больше ему ничего не известно (т. №, л.д. 71-74).

Кроме того, вина подсудимого подтверждается и письменными доказательствами по делу, исследованными в судебном заседании:

Рапортом оперативного дежурного Отдела МВД России по Таштагольскому району от <данные изъяты>. в дежурную часть Отдела МВД России по Таштагольскому району по телефону сообщил гр. ФИО5 о том, что к нему пришла женщина, которая сообщила, что по адресу: <данные изъяты>

Рапортом об обнаружении признаков преступления, из которого следует, что <данные изъяты> минут в СО по <адрес> СУ СК РФ по <адрес> из Отдела МВД России по <адрес> поступило сообщение о том, что в доме по адресу: <данные изъяты>, обнаружен труп <данные изъяты> с признаками насильственной смерти (т. № л.д. 10);

Данными протокола осмотра места происшествия, из содержания которого следует, что <данные изъяты> осмотрен дом, расположенный по адресу: <данные изъяты> зафиксирована обстановка на месте происшествия (т. №, л.д. 11-25). Зафиксирован факт обнаружения и изъятия двух ножей в духовом шкафу электрической печи, расположенной на веранде указанного дома, при этом нож № с рукояткой в виде змеиной кожи, нож № с рукояткой черного цвета. Зафиксирован факт обнаружения на половике на полу в гостиной пятна похожего на кровь, сделан его вырез, который изъят. На матраце, лежащем на кровати, также имеется пятно похожее на кровь, сделан его вырез, который изъят. На кровати в гостиной обнаружен труп <данные изъяты>., на боковой поверхности <данные изъяты> которого обнаружена рана. Под трупом обнаружено женское платье, с пятнами вещества бурого цвета. Изъятые предметы осмотрены (т. 2 л.д. 165-170) и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т. 2 л.д. 171-172);

Протоколом установления смерти человека, составленном <данные изъяты> минут врачом ОСМП ГБУЗ КО «Таштагольская РБ» <данные изъяты> из которого следует, что констатирована смерть <данные изъяты> (т. №, л.д. 27);

Картой вызова скорой медицинской помощи <данные изъяты>, из которой следует, что вызов в отношении пострадавшего <данные изъяты> в ОСМП поступил в 20 часов 35 минут <данные изъяты>, диагноз: <данные изъяты> (т. №, л.д. 28);

Протоколом выемки от <данные изъяты>, из которого следует, что свидетель <данные изъяты> выдала: бриджи и кофту, на которых имеется вещество бурого цвета похожее на кровь (т. №, л.д. 36-38), которые осмотрены (т. 2 л.д. 165-170) и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т. 2 л.д. 171-172);

Протоколом выемки от <данные изъяты> из которого следует, что судмедэксперт ФИО4 добровольно выдал: образцы крови (контроль) от трупа <данные изъяты> одежда с трупа <данные изъяты> – футболка; смывы с кистей рук обвиняемого К. А.И.; смыву с кистей рук и срезы ногтевых пластин с кистей рук свидетеля <данные изъяты>т. №, л.д. 44-46) которые осмотрены (т. 2 л.д. 165-170) и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т. 2 л.д. 171-172);

Заключением судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты>, из выводов которой следует, что смерть <данные изъяты> наступила от острой кровопотери, развившейся в результате колото-резаного ранения <данные изъяты>

С учетом характера трупных явлений указанных в карте осмотра трупа, отсутствия гнилостных изменений, смерть гр-на <данные изъяты> наступила около 1-3 часов до момента осмотра трупа <данные изъяты> часов.

При исследовании трупа <данные изъяты> обнаружены повреждения:

<данные изъяты>

Все повреждения входят в единый комплекс <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Других повреждений, в том числе посмертных не обнаружено.

Установить последовательность нанесения ран и промежутка времени между их образованием не представилось возможным в виду отсутствия судебно-медицинских критериев.

Расположение потерпевшего и наносившего повреждения могло быть любым, при условии, когда области повреждений были доступны для нанесения ударов.

Повреждений, которые могли бы косвенно указывать на возможную борьбу или самооборону, а так же на волочение тела на трупе не обнаружено.

Установить возможность причинения ран в результате воздействия одного или разных травмирующих предметов не представилось возможным из-за недостаточности морфологических данных.

Инородных предметов в ранах и на трупе не обнаружено. Установление следов металлизации в ранах возможно при проведении медико-криминалистического исследования.

При судебно-химическом исследовании крови и <данные изъяты> найден этиловый спирт в концентрации <данные изъяты> в крови и <данные изъяты> в почке (<данные изъяты> что при жизни соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения (т. №, л.д. 55-59);

Заключением судебно-медицинской экспертизы № <данные изъяты>, согласно выводов которой, у <данные изъяты>. обнаружен <данные изъяты>, и не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности и расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека. Давность причинения около 7-10 суток до момента осмотра – <данные изъяты>. Других повреждений не обнаружено. Повреждений, которые могли бы косвенно указывать на возможную борьбу или самооборону, не обнаружено (т. №, л.д. 64-65);

Заключением судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты>, согласно выводов которой, у К. А.И. обнаружены следующие повреждения:

- <данные изъяты>. Повреждений, которые могли бы косвенно указывать на возможную борьбу или самооборону, не обнаружено (т. №, л.д. 69-70);

Заключением судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты>, согласно выводов которой не исключается причинение повреждения у К. А.И. <данные изъяты> в срок, указанный в устанавливающей части представленного постановления, то есть <данные изъяты> часов. Причинение указанного повреждения ладонью исключается. Причинение повреждений <данные изъяты> (т. №, л.д. 75-76);

Заключением судебной экспертизы холодного оружия <данные изъяты>, согласно выводов которой, два ножа, изъятые в ходе осмотра места происшествия – дома по адресу: <данные изъяты>, изготовлены промышленным способом, относятся к типу ножей хозяйственно-бытового назначения и не являются холодным оружием (т. №, л.д. 82-84);

Заключением медико-криминалиистической экспертизы <данные изъяты>, согласно выводов которой на материале футболки, носков, сланцев, изъятых у гр-на К. А.И., каких-либо наложений крови не обнаружено. На материале джемпера, брюк (обозначенных в постановлении как, соответственно, свитер и штаны) обнаружены следовые количества наложений крови человека (по результатам судебно-биологической экспертизы <данные изъяты>). В связи с этим, решить вопрос о механизме их образования не представляется возможным (т. №, л.д. 97-99);

Заключением медико-криминалиистической экспертизы <данные изъяты>, согласно выводов которой на материале футболки (обозначена в постановлении как кофта) и бриджей, изъятых у гр-ки <данные изъяты> выявлены следы-наложения крови человека:

Следы-наложения <данные изъяты> на материале рукавов, передней поверхности футболки являются мазками, образовались от динамического контакта с материалом футболки предмета (предметов), увлажненного кровью. Конструктивные свойства предмета (предметов) в мазках не отобразились. Направление движения предмета (предметов) вертикальное (продольно длиннику передней поверхности, рукавов).

Следы-наложения <данные изъяты> на материале передней поверхности, спинки, левого рукава футболки, <данные изъяты> на материале передней и задней поверхностей бриджей являются помарками, образовались от контакта с материалом указанных предметов одежды предмета (предметов), увлажненного кровью.

Следы-наложения <данные изъяты> на материале передней поверхности футболки, <данные изъяты> на материале передней и задней поверхностей бриджей являются брызгами крови, которые образовались от их попадания на материал указанных предметов под различными углами. В механизме образования брызг <данные изъяты> имело место растирание элементов до их высыхания.

Брызги <данные изъяты> на бриджах спереди и слева <данные изъяты>

Брызги <данные изъяты> на бриджах спереди и справа <данные изъяты>

Брызги <данные изъяты> на материале футболки могли <данные изъяты>

Брызги <данные изъяты> на материале задней поверхности бриджей слева могли <данные изъяты>

Элементы следа-наложения <данные изъяты> на передней поверхности бриджей слева являются каплями, которые <данные изъяты> (т. №, л.д. 105-116);

Заключением судебной экспертизы вещественных доказательств <данные изъяты>, согласно выводов которой кровь потерпевшего <данные изъяты> обвиняемого К., свидетеля <данные изъяты> группы <данные изъяты> В исследованных пятнах на ноже <данные изъяты> лоскутах коврового покрытия, матрасовочной ткани, изъятых в ходе осмотра места происшествия, футболке, бриджах, изъятых в ходе выемки у свидетеля <данные изъяты>; джемпере, брюках, изъятых в ходе личного обыска у подозреваемого К., обнаружена кровь человека группы <данные изъяты> происхождение которой не исключается как от потерпевшего <данные изъяты>, свидетеля <данные изъяты>, так и обвиняемого К.. Дальнейшее дифференцирование крови не проводилось ввиду их одногруппности по системе <данные изъяты> В подногтевом содержимом с рук <данные изъяты> кровь не обнаружена, найдены эпителиальные клетки, в которых выявлен антиген <данные изъяты> Таким образом, выявленный антиген присущ самой <данные изъяты> и мог произойти за счет ее клеток, однако, нельзя исключить возможности присутствия клеток как потерпевшего <данные изъяты> так и обвиняемого К.. На ноже <данные изъяты>, изъятого в ходе осмотра места происшествия; в смывах с рук обвиняемого К. и свидетеля <данные изъяты> футболке, паре носков, сланцев, изъятых в ходе личного обыска у обвиняемого К., кровь не обнаружена (т. №, л.д. 122-135);

Заключением медико-криминалистической экспертизы <данные изъяты>, согласно выводов которой рана на кожном лоскуте шеи от трупа П. О.Н. является <данные изъяты> Максимальная ширина погрузившейся части клинка <данные изъяты> Вышеописанная рана могла быть причинена <данные изъяты>, представленного на экспертизу, равно как и клинком любого другого колюще-режущего предмета со сходными конструктивными свойствами. Возможность причинения истинной колото-резаной раны клинком ножа <данные изъяты> представленного на экспертизу, исключается (т. №, л.д. 141-145).

Оценивая показания потерпевшего <данные изъяты> свидетелей <данные изъяты> суд отмечает, что они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются по всем существенным обстоятельствам дела, как между собой, так и с письменными материалами дела, взаимно подтверждают и дополняют друг друга, и поэтому суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Изложение свидетелями <данные изъяты> судебном заседании не всех обстоятельств, содержащихся их допросе на предварительном следствии, не может свидетельствовать о недостоверности и непоследовательности показаний данных свидетелей. На предварительном следствии данные свидетели лишь более детально поясняли об известных им обстоятельствах дела.

Свидетель <данные изъяты>, что на момент допроса на предварительном следствии помнил происшедшее лучше и подтвердил свои показания.

Свидетель <данные изъяты> является родственницей К. А.И., суд расценивает неполноту её показаний, в части что ей со слов <данные изъяты>. сказала, что она убила К. О.Н., как попытку помочь подсудимому избежать уголовной ответственности за содеянное. Кроме того, данное опровергается показаниями свидетелей <данные изъяты> пояснил, что у <данные изъяты> плохо с памятью и бывают провалы, особенно после того как она выпьет.

Свидетель <данные изъяты> пояснила, что её первоначальные показания от <данные изъяты> не совсем точные, так как она была в шоке от произошедшего и находилась в состоянии алкогольного опьянения. Кроме того, момент нанесения первого удара она не видела, но когда повернулась, <данные изъяты> держался за губу, из которой текла кровь, исходя из этого она сделала вывод что первый <данные изъяты> пришелся в лицо, в связи с чем она на предварительном следствии сказала, что видела как К. А.И. нанес <данные изъяты>. Кроме того, уточнила, что она не мыла ножи, а бросила их в раковину и когда мыла руки под напором воды они обмылись.

Каких-либо сведений о заинтересованности свидетелей <данные изъяты> при даче показаний в отношении подсудимого К. А.И., ставящих эти показания под сомнение, а также мотивов для их оговора не представлено, не усматривается таковых и судом.

Оценивая протоколы осмотра места происшествия, проверки показаний на месте, выемки, изъятия, получения образцов для сравнительного исследования, опознания предметов суд отмечает, что они получены с соблюдением требований закона, полностью согласуются с другими доказательствами по делу и поэтому суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Оценивая заключения судебно-медицинских экспертиз, экспертизы вещественных доказательств, судебной экспертизы холодного оружия, медико-криминалистических экспертиз, суд считает, что они проведены в соответствии с требованиями закона, даны компетентными и квалифицированными экспертами, являются полными, выводы экспертов мотивированы и ясны, носят научно обоснованный характер, сомнений у суда не вызывают, и поэтому суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Вместе с тем, суд не может признать допустимым доказательством по данному делу протокол явки с повинной К. А.И. от <данные изъяты> (т. 1 л.д. 34), и использовать его в качестве доказательства по делу по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использования для доказывания. К недопустимым доказательствам относятся, в том числе, показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

Судом установлено, что в связи с расследованием данного уголовного дела начальником ОУР Отдела МВД России по <данные изъяты> району <данные изъяты> помещении Отдела МВД России по <адрес> в <данные изъяты> мин. была получена явка К. А.И. с повинной, протокол которой оформлен в отсутствие защитника (т. 1 л.д. 34).

В судебном заседании К. А.И. обстоятельства убийства потерпевшего <данные изъяты> указанные в явке с повинной, не подтвердил, при этом пояснил, что явка с повинной составлена сотрудником полиции с его слов.

При таких обстоятельствах, протокол явки с повинной К. А.И. от <данные изъяты> судом как доказательство, полученное с нарушением закона, поскольку она была получена без участия защитника.

Оценивая и анализируя вышеизложенные показания К. А.И., данные им на стадии предварительного расследования и в судебном заседании с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности суд приходит к следующим выводам.

Суд принимает во внимание и учитывает как доказательства относимые, допустимые и достоверные показания К. А.И., данные при допросе в качестве подозреваемого <данные изъяты> доме по адресу: <данные изъяты> в ходе ссоры с <данные изъяты>., в результате противоправного поведения потерпевшего, выразившегося в нанесении ему телесных повреждений он нанес <данные изъяты> При этом подробно рассказал о механизме нанесения удара клинком ножа, а именно <данные изъяты>

Помимо этого суд принимает во внимание и учитывает как доказательства относимые, допустимые и достоверные показания К. А.И., данные при допросе в качестве обвиняемого от <данные изъяты> из которых следует, что он признает факт конфликта с <данные изъяты> и нанесение ему удара ножом от которого последний упал на кровать. А также при допросе в качестве обвиняемого от <данные изъяты> из которых следует, что он поддерживает свои показания, изложенные в протоколе допроса обвиняемого <данные изъяты>, допускает тот факт, что мог наносить <данные изъяты>, но обстоятельств причинения смерти <данные изъяты> не помнит.

Данные следственные действие с К. А.И. проводились в установленном законом порядке, в том числе с участием адвоката, подписаны всеми участниками следственных действий, никто из которых не делал замечаний, как по процедуре проведения следственных действий, так и по содержанию показаний К. А.И. Последнему разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с его процессуальным положением, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при его последующем отказе от данных показаний, разъяснялось также право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, не свидетельствовать против самого себя. Таким образом, К. А.И. воспользовался предоставленным ему правом, и самостоятельно рассказывал об обстоятельствах совершенного им преступления.

К. А.И. неоднократно на предварительном следствии и в суде заявлял, что в период проведения следственных действий с его участием на него давления не оказывалось, показания он давал самостоятельно и добровольно.

Хотя подсудимый в силу опьянения, как он утверждал в ходе досудебного производства, помнит не все свои действия, его показания в ходе предварительного расследования не противоречивы, взаимно дополняют и подтверждают друг друга, согласуются по всем существенным обстоятельствам с протоколами осмотра места происшествия, проверки показаний на месте, выводами экспертов и показаниями свидетелей в части обстоятельств совершения им преступления в отношении потерпевшего.

Суд также отмечает, что признательные показания содержат подробную информацию о совершенном преступлении, которая не была известна следствию и в дальнейшем подтвердилась, а именно:

- в ходе допроса в качестве подозреваемого <данные изъяты> К. А.И. подробно рассказал о механизме нанесения удара <данные изъяты>, а именно <данные изъяты> данные показания полностью согласуются с заключением судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты>, согласно выводов которой, <данные изъяты> признательные показания К. А.И. не мог знать о данном заключении, поскольку оно проведено практически месяц спустя.

Доводы подсудимого К. А.И. изложенные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании о самооговоре суд признает недостоверным и не соответствующими действительности, так как они противоречат установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела и опровергаются совокупностью исследованных доказательств:

- К. А.И. убедительных доводов о самооговоре не приводит, на какие-либо противоправные действия со стороны следственных органов не ссылается. В суде подтвердил, что показания на следствии, которые суд привел в приговоре, были даны им.

- показаниями свидетеля <данные изъяты> согласно которых именно К. А.И. нанес ножевые ранения <данные изъяты>

Показания подсудимого К. А.И. в ходе предварительного следствия и в судебном заседании о том, что <данные изъяты> оговорила его, а также, что в ее показаниях имеются существенные противоречия в части, сколько ударов нанесенных им <данные изъяты>. она видела и при каких обстоятельствах она помыла ножи суд признает недостоверным и не соответствующими действительности, так как они противоречат установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела и опровергаются совокупностью исследованных доказательств:

- согласно показаний самого подсудимого К. А.И., данных неоднократно на стадии предварительного следствия, неприязненных отношений, а также конфликтов у него с <данные изъяты> ни когда не было. Какие-либо основания <данные изъяты> оговаривать его отсутствуют.

- показаниями свидетеля <данные изъяты> оценка которым дана выше, которые не содержат существенных противоречий, согласуются между собой и дополняют друг друга, а также согласуются с другими доказательствами по делу. Каких-либо данных, указывающих на стремление <данные изъяты> оговорить подсудимого, либо иным образом исказить известные ей факты, не установлено.

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу, что достоверными являются показания, данные К. А.И. в ходе предварительного расследования и судебном заседании, за исключением той их части, в которой он утверждает, что конфликта между ним и <данные изъяты> не было и он не наносил ударов ножом <данные изъяты> а оговорил себя, поскольку они непротиворечивы, последовательны, подробны, взаимно дополняют и подтверждают друг друга и согласуются между собой как в целом, так и в деталях, а также подтверждаются другими исследованными доказательствами: протоколами осмотра места происшествия, проверки показаний на месте, выемки, изъятия, получения образцов для сравнительного исследования, выводами экспертов, а также показаниями свидетелей.

Таким образом, оценив каждое из приведенных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимого К. А.И. в совершении описанного преступного деяния.

Действия подсудимого К. А.И. суд квалифицирует по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Квалифицируя действия К. А.И. по указанной статье уголовного закона, суд принимает во внимание все обстоятельства совершенного преступления: в частности, способ совершения преступления, интенсивность действий виновного и их направленность на нарушение функций жизненно-важных органов потерпевшей, характер и локализацию телесных повреждений.

Судом установлено, что К. А.И., будучи в состоянии алкогольного опьянения, из личных неприязненных побуждений, возникших в ходе ссоры с <данные изъяты> а также в результате противоправного поведения <данные изъяты>, выразившегося в нанесении ему удара <данные изъяты>, умышленно, с целью убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, осознавая, что от его действий может наступить смерть <данные изъяты>., и желая этого, клинком имеющегося при себе ножа нанес <данные изъяты> на месте происшествия. Между действиями подсудимого и наступившими последствиями имеется необходимая прямая причинно-следственная связь, что объективно подтверждается заключениями судебно-медицинских экспертиз о времени, характере и механизме образования причиненных повреждений.

Об умысле подсудимого именно на причинение смерти потерпевшего свидетельствуют его непосредственные действия – нанесение <данные изъяты>

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что К. А.И. осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения смерти <данные изъяты> и желал их наступления.

Мотивом для совершения преступления, в соответствии с установленными при рассмотрении дела обстоятельствами, явились: противоправное поведение потерпевшего, выразившееся в нанесение потерпевшим подсудимому <данные изъяты>.

Суд не усматривает в действиях К. А.И. ни необходимой обороны, ни превышения ее пределов, поскольку установленные судом обстоятельства совершения преступления свидетельствуют о том, что действия потерпевшей не были сопряжены с насилием опасным для жизни К. А.И., либо представляли непосредственную угрозу применения такого насилия.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы <данные изъяты>, из которой следует, что К. А.И. <данные изъяты>

Психологический анализ материалов уголовного дела, настоящего исследования позволяет прийти к выводу, что в момент совершения правонарушения К. А.И. не находился в состоянии аффекта, или ином эмоциональном состоянии, связанным с юридически значимой ситуацией, которое оказало бы существенное влияние на его сознание и поведение. Об этом свидетельствует отсутствие типичной для аффекта и таких состояний динамики возникновения и развития эмоциональных реакций, отсутствие признаков частичного нарушения сознания, расстройства регуляции деятельности, постаффектного истощения. Его состояние следует расценивать как состояние эмоционального возбуждения, возникшего на фоне простого алкогольного опьянения, что исключает квалификацию его как физиологического аффекта, поскольку алкогольное опьянение изменяет течение эмоциональных процессов и реакций, и облегчает открытое проявление агрессии во внешнем поведении (т. №, л.д. 151-153).

Оценивая данное заключение экспертов, суд находит его полным, ясным и обоснованным, составленным в соответствии с требованиями законодательства, его выводы мотивированы, носят научно обоснованный характер и даны комиссией в составе компетентных и квалифицированных экспертов, сомневаться в их правильности у суда оснований не имеется, в связи с чем, суд признаёт его допустимым и достоверным доказательством.

Учитывая вышеизложенное, а также материалы дела, касающиеся личности подсудимого и обстоятельства совершения преступления, его поведение в судебном заседании, суд считает необходимым признать подсудимого К. А.И. вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

При назначении наказания подсудимому суд, в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершённого К. А.И. преступления, данные о его личности, обстоятельства, смягчающие наказание, а также какое влияние окажет назначенное наказание на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

К. А.И., согласно характеристике по последнему месту работы характеризуется положительно (т. 1 л.д. 193), по месту жительства от соседей характеризуется положительно (т. 1 л.д. 198 не работает, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит (т. 1 л.д. 186), к административной ответственности не привлекался (т. 1 л.д. 193), имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, ранее не судим (т. 1 л.д. 178-185).

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому К. А.И., суд учитывает: на основании п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ противоправность поведения потерпевшего <данные изъяты>., явившегося поводом для совершения преступления, выразившееся в нанесении подсудимому <данные изъяты>. Кроме того, в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, а также в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку К. А.И. дал подробные показания об обстоятельствах совершения им преступления при допросе в качестве подозреваемого <данные изъяты> Вышеуказанные смягчающие обстоятельства, предусмотренное п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, влечет применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания.

Помимо этого, суд признает в качестве смягчающего наказание подсудимому обстоятельства явку с повинной, поскольку она отвечает требованиям ст. 142 УПК РФ, регламентирующим порядок ее составления и принятия. В явке с повинной К. А.И. добровольно сообщает о нанесении ножевого ранения П. О.Н.

Кроме того, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому К. А.И., суд признает отсутствие судимостей, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, положительные характеристики.

В момент совершения преступления К. А.И. находился в состоянии алкогольного опьянения. Данный факт достоверно установлен судом на основании показаний самого подсудимого К. А.И., а также свидетелей <данные изъяты> оценка которым дана выше.

Однако, оснований для признания в качестве обстоятельства, отягчающего наказание К. А.И., предусмотренного ч. 11 ст. 63 УК РФ, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и данных о личности подсудимого, оценки степени и влияния употребления подсудимым спиртных напитков на его последующее поведение, судом не усматривается.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому, судом установлено не было.

При назначении наказания подсудимому суд принимает во внимание мнение потерпевшего, не настаиваюшего на строгом наказании К. А.И. и оставившего вопрос о наказании на усмотрение суда.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории указанного преступления на менее тяжкую, согласно ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Учитывая вышеизложенное, обстоятельства содеянного, данные о личности К. А.И., суд приходит к выводу, что достижение целей наказания за совершенное им преступление, восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений, возможно лишь в условиях изоляции его от общества, то есть наказание ему должно быть назначено только в виде реального лишения свободы на определенный срок.

Оснований для применения в отношении подсудимого положений ст. 73 УК РФ и назначения условного наказания – не имеется.

В судебном заседании не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления. Оснований для применения ст. 64 УК РФ в отношении подсудимого суд не усматривает.

В соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание лишения свободы К. А.И. необходимо назначить в исправительной колонии строгого режима, поскольку он осуждается за совершение особо тяжкого преступления.

С учетом совокупности обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, личности подсудимого, суд считает возможным не назначать ему дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы.

На основании положений п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ и ч. 10 ст. 109 УПК РФ, время содержания К. А.И. под стражей по настоящему уголовному делу в период с <данные изъяты> по день вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок наказания в виде лишения свободы из расчета 1 день за 1 день.

Поскольку К. А.И. осуждается за совершение особо тяжкого преступления к реальному лишению свободы, учитывая положения ст. ст. 97, 99 и 108 УПК РФ, суд считает необходимым оставить ему до вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств суд разрешает в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ, с учетом мнения сторон.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307- 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять с <данные изъяты>

На основании положений п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ), время содержания К. А.И. под стражей с <данные изъяты>2018 по день вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета 1 день за 1 день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Меру пресечения в отношении К. А.И. в виде заключения под стражу оставить без изменения, до вступления приговора в законную силу, с содержанием в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Кемеровской области.

Вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу:

- результаты оперативно-розыскной деятельности в отношении К. А.И. сопроводительное письмо от <данные изъяты>, постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору, в суд от <данные изъяты>, оптический диск, содержащий видеозапись оперативно-розыскного мероприятия «Опрос К. А.И.» (т. № л.д. 144-147, 163-164) хранить в материалах уголовного дела;

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение 10 суток со дня его постановления, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса, вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно, либо с использованием систем видеоконференцсвязи, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, вправе отказаться от данного защитника, ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья Е.А. Толстов