Апелляционное определение № 22-402/2026 от 15 апреля 2026 г.

УИД ...

Судья: Пархаев С.С. Дело №: 22-402

Верховный Суд

Республики Бурятия


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Улан-Удэ 16 апреля 2026 года

Верховный Суд Республики Бурятия в составе:

председательствующего судьи Макарцевой Ю.Ю.,

судей Иванова В.В., Цыденовой Е.В.,

при секретаре Ерахаевой В.В.,

с участием: прокурора Кобылкина А.В.,

осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Базарова А.Д.,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Базарова А.Д. в интересах ФИО1 на приговор Кабанского районного суда Республики Бурятия от 26 февраля 2026 года, которым

ФИО1, родившийся ... в п. <...>, судимого:

- 22.01.2008 Кабанским районным судом Республики Бурятия по ч.1 ст.318 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 20 000 рублей в доход государства. Постановлением Кабанского районного суда Республики Бурятия от 21.10.2014 наказание в виде штрафа в размере 20 000 рублей заменено обязательными работами на срок 160 часов. 17.02.2015 снят с учета филиала по Кабанскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Бурятия в связи с отбытием наказания,

- осужден по ч.1 ст. 105 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В срок отбытия наказания ФИО1 зачтено время его задержания и содержания под стражей с 14 сентября 2025 года до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу, до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения, после подлежит отмене.

Разрешены вопросы, связанные с вещественными доказательствами.

Взысканы с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката Москвитина А.В., в размере 19 902 рубля 00 копеек.

Заслушав доклад судьи Макарцевой Ю.Ю., мнения осуждённого ФИО1 и его защитника-адвоката Базарова А.Д., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Кобылкина А.В., возражавшего против доводов апелляционных жалоб и полагавшего, что приговор является законным и обоснованным, суд

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за убийство Б. В.В., совершенном ... около 23 часов 30 минут в квартире по адресу: <...> Республики Бурятия, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал, заявив, что к совершению преступления не причастен.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, несправедливым, немотивированным, чрезмерно суровым и подлежащим отмене.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) адвокат Базаров А.Д. в интересах ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, ввиду неправильного применения уголовного закона, существенных нарушений уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Считает, что предварительное следствие по делу проведено с существенными нарушениями закона, неполно и с обвинительным уклоном; обвинительное заключение, составлено с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, что исключает принятие судом обвинительного приговора.

В приговоре не дана оценка доводам защитника о нарушениях права обвиняемого на защиту на предварительном следствии по следующим основаниям:

1. По ходатайству от 29.09.2025 следователь не ознакомил, вступившего в дело, адвоката Базарова А.Д. с материалами уголовного дела, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому, обвиняемому до окончания предварительного следствия; не уведомил защитника о вынесенном следователем решении об удовлетворении данного ходатайства.

Имеющиеся в уголовном деле постановление следователя от 29.09.2025 об удовлетворении ходатайства и уведомление он не получил, ввиду их не отправления, что подтверждается официальным письменным ответом почтамта УФПС Республики Бурятия АО «Почта России» от 06.02.2026 за исх. ... (т. 4 л. д. 44, 80 -81);

Следователь не уведомил его о рассмотрении его письменных ходатайств от 19.01.2026 о прекращении уголовного дела, направлении защитнику копий описей дела и обвинительного заключения, заявленных после ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ. Истребованные документы он не получал, несмотря на наличие в деле сопроводительного письма (уведомления) в его адрес за исх. ... от 20.01.2026;

Письменным уведомлением следователя за исх. ... от 26.12.2025, якобы было сообщено защитнику Базарову А.Д. о результатах рассмотрения заявления обвиняемого ФИО1 от 26.12.2025, тогда как, данное уведомление в его адрес не поступило.

Данный факт нарушений подтверждается письмом начальника ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по РБ от 04.03.2026, согласно которому, за период с 19.09.2025 по 26.02.2026 никакая почтовая корреспонденция в СИЗО для вручения ФИО1 не поступала. В судебном заседании ФИО1 это подтвердил.

Тем самым, на стадии предварительного следствия обвиняемый и защитник были лишены права ознакомиться и обжаловать на стадии предварительного следствия решения, действия (бездействие) следователя, затрагивающие права и свободы обвиняемого, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона;

2. Судом не рассмотрены доводы защитника о том, что в нарушение права обвиняемого на защиту, положений ч. 3 ст. 195 и п. 6 ч. 1 ст. 53 УПК РФ, на стадии предварительного следствия следователь не ознакомил защитника Базарова А.Д. с актом судебно-медицинского исследования № 92 от 09.04.2012 (т. 2 л.д.160-161), а также с заключениями экспертиз и постановлениями об их назначении:

- заключение эксперта (экспертиза вещественных доказательств) № 194 от 19 апреля 2012 года (т. 2 л.д. 165-166);

- заключение эксперта (экспертиза вещественных доказательств) № 217 от 26 апреля 2012 года (т. 2 л.д. 170-171);

- заключение эксперта № 116 от 05 мая 2012 года (т. 2 л.д. 175-180);

- заключение эксперта (экспертиза трупа) № 92-1 от 05 июня 2012 года, на третьем листе которого имеется ссылка на Акт судебно-химического исследования от 16 апреля 2012 года (т. 2 л.д. 184-187);

- заключение эксперта № 1155 от 18 июня 2013 года (т. 2 л.д. 194-200), что подтверждается отсутствием в уголовном деле, предусмотренных законом, соответствующих протоколов.

В судебном заседании заместитель руководителя следственного органа Э.Б.Б. не смог ответить на вопрос, почему на предварительном следствии до выполнения требований ст. 217 УПК РФ он не ознакомил защитника Базарова А. Д. с вышеприведенными заключениями экспертиз.

3. В нарушение требований ст. 1, ч. 1 ст. 11, ч. 3 ст. 195, ст. 198 УПК РФ и п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной экспертизе по уголовным делам» № 28, до производства повторной судебно-медицинской экспертизы (заключение СМЭ N2 141 от 21.10.2025) следователь не ознакомил обвиняемого и его защитника с постановлением о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы от 03.10.2025, не разъяснил обвиняемому его права при назначении и производстве судебной экспертизы, что повлияло или могло повлиять на содержание выводов экспертов.

Не рассмотрены судом доводы защитника о несвоевременном ознакомлении обвиняемого и защитника с заключением повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 141 от 21.10.2025. Оно представлено для ознакомления обвиняемому и защитникам более чем через 2 месяца со дня его изготовления (т. 2 л.д. 226-227), и в день объявления 26.12.2025 обвиняемому и защитнику об окончании следственных действий (т. 3 л.д. 186).

Вместе с тем, в тот же день, 26.12.2025, без предоставления времени на детальное изучение экспертного заключения, предъявлено обвинение ФИО1 и через пять минут, без предоставления времени на защиту от предъявленного обвинения, ему объявлено об окончании следственных действий (т.3 л.д. 125-132, 186).

Кроме того, судом не рассмотрены доводы защитника о том, что:

- в нарушение требований ч. 4 ст. 7 УПК РФ в постановлении следователя от 03.10.2025 о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы без какого-либо обоснования указано о якобы имеющихся «противоречиях в выводах заключения эксперта № 92-1 от 05.06.2012 с исследовательской частью» (т. 2 л.д. 208-210), что свидетельствует о произвольном назначении повторной экспертизы. Указанные следователем противоречия в выводах заключения эксперта № 92-1 не отражены в заключении экспертов № 141 от 13 - 21.10.2025. Соответственно заключение СМЭ № 141 не может быть признано допустимым доказательством;

- в заключениях экспертов № 92-1 от 05.06.2012 и № 141 от 21.10.2025 имеются противоречия. Так, согласно исследовательской части (наружное исследование) заключения эксперта № 92-1 колото-резаные раны левой боковой поверхности шеи в верхней трети с повреждением мягких тканей шеи, левой грудинно-ключично-сосцевидной мышцы, левой сонной артерии, состоят из двух раневых каналов в результате колото-резаных ранений, а согласно заключению № 141, это одна рана в результате воздействия колюще-режущего предмета в направлении спереди назад, снизу вверх, слева направо (относительно потерпевшего).

В отличие от вышеупомянутых заключений экспертов, в заключении эксперта № 116 от 05.05.2012, выполненном по кожному лоскуту с шеи потерпевшего (т. 2 л.д. 175-180), конкретно указано, что раны на шее потерпевшего причинены острой режущей кромкой ножа в результате не менее двух воздействий режущего орудия.

Таким образом, не подтверждено доказательствами обвинение в части нанесения ударов ножом в шею потерпевшего, так как, согласно заключениям СМЭ, повреждения на шее потерпевшего причинены в результате воздействия режущей кромкой ножа.

В нарушение ч. 2 ст. 207, ч. 3, ч. 4 ст. 283 УПК РФ эти противоречия путем проведения повторной экспертизы не устранены, а допрос эксперта вместо производства дополнительной или повторной экспертизы, не допускается.

Кроме того, вывод суда о том, что согласно, установленной в крови Беляш концентрации этилового спирта, он находился в легкой степени алкогольного опьянения, не подтвержден доказательством и не аргументирован. Заключения СМЭ относительно причины смерти потерпевшего выполнены без учета данного обстоятельства, то есть, по делу достоверно не установлена причина смерти потерпевшего, тогда как, в соответствии с п. 1 ст. 196 УПК РФ является обязательным назначение и производство судебной экспертизы для установления причины смерти.

С учетом изложенного, оспариваемые заключения СМЭ, не являются достоверными и допустимыми доказательствами.

Кроме того, обнаруженная при обыске кровь на двери ФИО1, сама по себе, не является достоверным доказательством виновности осужденного.

Так, ФИО1 в показаниях от 15.09.2025, 26.12.2025, утверждает, что не знает когда и как образовалась там кровь, не исключает, что это дело рук сотрудников полиции, чтобы обвинить его. Вместе с тем, судом не принят во внимание довод защитника о том, что даже в период признания ФИО2 вины он не сообщал против себя о происхождении крови на двери его дома.

Согласно оглашенным в судебном заседании показаниям свидетеля А.Е.А. от 25.06.2012 Б. и ФИО2 часто выпивали вдвоем, как у ФИО2 в доме, так и у Б. в квартире; показаниям свидетеля Свидетель №7 от 26.06.2012, когда Б. приходил к ним домой и садился за стол, Р. давал Б. одноразовую посуду. В этой связи представляется маловероятным случайное оставление на двери длинного кровяного мазка размером 20 см х 0,5 см.

Кроме того, приговор не содержит аргументированные доводы защитника о подмене смыва крови, обнаруженной на двери дома ФИО1

Согласно протоколу обыска от 07.04.2012, составленному следователем Б.В.Ю., на внутренней части входной двери дома ФИО1 обнаружено, похожее на кровь пятно в виде мазка полосовидной формы размером около 20 см х 0,5 см, с которого произведены смывы на два марлевых тампона, которые упакованы в пакет, заверены печатью, подписями понятых, следователя.

Согласно постановлению старшего следователя Ц.З.В. от 25.04.2012 09.04.2012 были осмотрены, изъятые 07.04 2012 с входной двери дома ФИО1, два марлевых тампона со смывами, которые 25.04.2012 признаны вещественными доказательствами, приобщены к уголовному делу.

Однако, в нарушение требований ст. ст. 180, 166 УПК РФ, в уголовном деле отсутствует протокол осмотра указанных 2-х марлевых тампонов со смывами от 09.04.2012 года, что не исключает возможность подмены смывов до представления их эксперту.

В постановлении следователя Ц.З.В. от 12.04.2012 о назначении биологической экспертизы не описано, в какой упаковке представлены эксперту два марлевых тампона со смывом вещества с входной двери дома ФИО1, изъятые в ходе обыска 07.04.2012, тогда как, согласно заключению эксперта № 194 от 19.04.2012 (т. 2 л.д., 163, 165-166): «.. . 5. Конверт с надписью Смыв 1 с входной двери с внутренней части.. . упакован в полиэтиленовый пакет 07.04.2012. Подписи ст. следователя и 2-х понятых. Содержит марлевый тампон слегка пропитанный веществом светло-буроватого.. . об. № 5. Для исследования вырезали кусочки тампона». 6. Конверт с надписью Смыв № 2 с входной двери с внутренней части бинтом упакован полиэтиленовый пакет 07.04.2012 г. Подписи ст. следователя и 2-х понятых. Содержит марлевый тампон, слегка пропитанный веществом бурого цвета - об. № 6. Для исследования вырезали кусочки тампона».

Подписи следователей и понятых на упаковках не идентифицированы, просто указано «подпись ст. следователя».

Из изложенного следует, что изъятые при обыске два марлевых тампона с двери дома ФИО1 07.04.2012 в установленном законом порядке были упакованы, опечатаны, заверены подписями понятых и следователя Б.В.Ю., после чего, перед направлением смывов эксперту упаковки объектов, по неизвестной причине, вскрывались и упаковывались за подписью другого - ст. следователя.

Кроме того, согласно протоколу осмотра предметов от 25.04.2012 старшим следователем ФИО3 3.В. 25.04.2012 снова были осмотрены, изъятые 07.04.2012 при обыске в доме ФИО1 предметы, в том числе, два смыва с двери дома подсудимого.

Таким образом, после экспертного исследования от 19.04.2012 два смыва с двери ФИО1 еще раз были осмотрены следователем. Однако, в нарушение требований ст. ст. 180, 166 УПК РФ, процесс их осмотра и упаковывания в протоколе не описан (т. 1 л.д. 63-64).

Кроме того, в постановлении руководителя следственного органа Б. 3. Б. от 03.06.2013 о назначении генотипоскопической судебно-медицинской экспертизы (т.2 л.д.189-190) не описано, в какой упаковке представлены эксперту образцы крови ФИО1, Б. В. В., Свидетель №7 и смывы вещества с входной двери ФИО1, тогда как, в заключении эксперта № 1155 от 18.06.2013 (т.1 л.д.194-200) указано, что объекты для исследования поступили в полимерных пакетах, опечатанных печатью для пакетов Бюро СМЭ, заверенные тремя подписями на каждой упаковке, фамилии неразборчиво.

Таким образом, осмотренные ст. следователем и направленные руководителем следственного органа два смыва с двери дома ФИО1, поступили эксперту в упаковках с не идентифицированными тремя подписями, и, по неизвестной причине, опечатанными печатью Бюро СМЭ.

Кроме того, в выводах экспертиз № 194 от 19.04.2012 и № 1155 от 18.06.2013 имеются противоречия по одним и тем же вопросам, в связи с чем, они не могут быть признаны достоверными доказательствами в силу положений ч. 2 ст. 207 УПК РФ.

Так, в заключении эксперта № 194 вывод о том, что в 2-х смывах с входной двери дома подсудимого кровь человека Ва группы, не исключает ее происхождение от Б. В. В., имеющего такую же группу крови (носит вероятностный характер).

А согласно заключению эксперта № 1155 в 2-х смывах, изъятых с двери дома подсудимого в одно и то же время, оказались разные вещества, а именно, в одном смыве оказалась кровь потерпевшего, а во втором смыве не установлена даже видовая принадлежность крови.

Согласно оглашенному в судебном заседании письменному заявлению обвиняемого ФИО1 от 26.12.2025, его явка с повинной и признательные показания, в том числе, при проверке показаний на месте, оформлены и даны им в результате психического давления на него и обмана со стороны правоохранительных органов. Сотрудники полиции говорили ему, что «его все равно арестуют и осудят», так как, на двери его дома обнаружена кровь потерпевшего Б., но если он даст признательные показания об убийстве Б. при обороне, его освободят от наказания за давностью преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ.

Доводы ФИО1 подтверждаются постановлением старшего оперуполномоченного ОУР ОМВД по Кабанскому району ФИО4 от 14.09.2025 о передаче материалов проверки КУСП № 4254 в следственный орган, в котором указано, что ФИО1, защищаясь, совершил убийство при превышении пределов необходимой обороны, предусмотренное ч. 1 ст. 108 УК РФ (т. 2 л. д. 99).

Допрошенный в качестве свидетеля 16.02.2026 в судебном заседании начальник ОУР ОМВД России по Кабанскому району ФИО5 не отрицал факт «беседы» в отделе полиции с ФИО1 перед написанием явки с повинной, в том числе, факт беседы относительно ч. 1 ст. 108 УК РФ, факт присутствия при этом других, подчиненных начальнику ОУР, сотрудников (т. 4л.д. 79).

Вместе с тем, давление (психическое и физическое) на ФИО1 заключалось в том, что он фактически был лишен свободы передвижения с 12.09.2025, когда сотрудники полиции забрали его из дома в г. Москва и 13.09.2025 привезли (сопроводили) его в ОМВД России по Кабанскому району, откуда его не выпускали в течение более 48 часов.

В нарушение ч. 2 ст. 46 УПК РФ ФИО1 не был допрошен в течение 24 часов с момента его фактического задержания, исчисляемого в соответствии с пунктами 15, 11 ст. 5 УПК РФ, с момента фактического лишения его свободы передвижения.

В нарушение требований ч. 1 ст. 92 УПК РФ, в течение 3 часов после его доставления в орган дознания, не был составлен протокол задержания. Протокол его задержания составлен в 16 часов 30 минут 14.09.2025, в котором неправильно указаны дата и время задержания: «16 ч. 10 м. 14 сентября 2025 г.».

16.09.2025 по истечении более 3 суток ограничения и лишения ФИО1 свободы передвижения, он был доставлен в Кабанский районный суд для официального заключения его под стражу. Таким образом, до заключения под стражу ФИО1 фактически незаконно содержался под стражей более 48 часов.

В нарушение требований ч. 3 ст. 108, пунктов 11 и 15 ст. 5 УПК РФ ходатайство о заключении ФИО1 под стражу представлено в суд после истечения срока задержания.

Тот факт, что в это время ФИО1 разрешали звонить родственникам не исключает незаконное ограничение и лишение его свободы передвижения.

13.09.2025 ФИО1 без участия адвоката, написал явку с повинной, которая повлияла на дачу им признательных показаний в качестве подозреваемого в присутствии защитника по назначению, в том числе, при проверке показаний на месте (т. 3 л.д. 185).

Кроме того, подсудимый ФИО1 в судебном заседании пояснил, что вначале при первом его допросе в качестве подозреваемого адвоката Москвитина А. В. не было, однако судом не были приняты меры по проверке заявления подсудимого с вызовом адвоката.

Обращает внимание на то, что судом исключена из доказательств «явка с повинной», написанная ФИО1, а его признательные показания в качестве подозреваемого, в том числе, при проверке показаний на месте, не подтвержденные впоследствии на следствии и в судебном заседании, необоснованно положены в основу обвинительного приговора.

Также судом не учтены доводы защитника о том, что протокол проверки показаний подозреваемого ФИО1 на месте от 14.09.2025 не соответствует видеозаписи данного следственного действия, в нем не указаны все показания подозреваемого ФИО2 об его оборонительных действиях в ответ на то, что Б. вспылил, ругался агрессивен, схватил нож, не отражены многие вопросы следователя подозреваемому. Кроме того, в нарушение требований ч. 2 ст. 190 УПК РФ, показания допрашиваемого лица в протоколе проверки показаний на месте записаны не от первого лица.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 пояснил, что при проверке показаний на месте он давал показания, как ему подсказали сотрудники полиции и следователь. После остановки видеозаписи, когда они в автомашине направлялись в <...>, следователь Э. и сотрудник В. говорили ему, что и как надо показывать по приезду на место происшествия (назвать дату, назвать место происшествия, показывали какие действия демонстрировать с макетом ножа и т. д.).

Эти пояснения подсудимого подтверждаются протоколом проверки его показаний на месте, согласно которому, участники данного следственного действия после приостановки видеозаписи 14.09.2025 из СО по Кабанскому району СУ СК РФ по РБ до г. Бабушкин (обговаривая предстоящее следственное действие) ехали в автомашине в течение почти полутора часов, тогда как, после дачи показаний ФИО2 на месте, они проехали тот же путь от г. Бабушкин до СО по Кабанскому району СУ СК РФ по РБ всего за 42 минуты.

По жалобе обвиняемого ФИО1 следователем СО по Кабанскому району СУ СК РФ по РБ Л.М.М. 05.11.2025 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела против сотрудников полиции, а в отношении следователя Э.Б.Б. правовое решение по жалобе не принято. Обвиняемый и защитник были лишены возможности обжаловать данное постановление на стадии предварительного следствия ввиду их неуведомления о принятом решении и невручения им копии решения.

Считает, что доводы подсудимого о даче им показаний в качестве подозреваемого под воздействием недозволенных методов ведения расследования государственным обвинителем не опровергнуты.

Исходя из вышеизложенного, протоколы допроса подозреваемого от 14, 15 сентября 2025 г., протокол проверки показаний ФИО1 на месте не могут быть приняты в основу обвинения, как полученные с нарушением УПК РФ.

Кроме того, судом необоснованно изменено предъявленное на предварительном следствии обвинение в сторону ухудшения положения обвиняемого.

Так, ФИО1 органом следствия предъявлено обвинение в том, что он с целью убийства.. ., вооружившись кухонным ножом, нанес клинком ножа не менее 7 ударов в голову и шею Б.. А согласно приговору, ФИО1 с целью убийства Б. В.В. нанес клинком ножа не менее 5 ударов в шею - область жизненно важных органов, что ухудшает положение обвиняемого, существенно меняет фактические обстоятельства ранее предъявленного обвинения, что повлекло нарушение права обвиняемого на защиту.

Вопреки требованиям п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре», изменение обвинения в описательно-мотивировочной части приговора не обоснован.

Кроме того, указание в приговоре смягчающим обстоятельством не полное, а «частичное признание вины» противоречит указанию в приговоре в качестве смягчающего наказание обстоятельства «способствование раскрытию и расследованию преступления путем дачи последовательных подробных признательных показаний в ходе предварительного следствия», на чём основано обвинение в совершении ФИО1 инкриминированного преступления.

При признании судом отягчающим обстоятельством простого рецидива и, установленных судом, смягчающих обстоятельств, суд необоснованно не применил положения ч. 3 ст. 68 УК РФ, что свидетельствует не только о незаконности и необоснованности приговора, но и о его несправедливости вследствие его чрезмерной суровости.

Просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить и вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Волков М.Н. просит отказать в их удовлетворении, а приговор суда оставить без изменения.

Виновность осуждённого ФИО1 в совершении убийства Б. В.В. подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре, которым судом дана надлежащая правовая оценка.

Так, обосновывая вывод о виновности осужденного суд правильно сослался на:

- оглашенные показания самого ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования 14, 15 сентября 2025 в качестве подозреваемого, при проверке показаний на месте, согласно которым в 2012 году он проживал со своей семьей по адресу: <...>. Б. В.В. был его соседом. 05 апреля 2012 года он был у себя дома, в течение дня выпивал спиртное. Примерно в 23 часа, находясь в состоянии алкогольного опьянения, он пришел домой к Б. В.В., они начали распивать спиртное. Примерно через 30 минут между ними произошел конфликт из-за того, что он сказал Б., что тот бы мог уехать к себе на родину и жить там нормально, а не вести бедное существование на территории Бурятии. Б. начал кричать на него, затем встал на ноги и правой рукой схватил, находившийся на столе кухонный нож. Он тоже встал, они стояли напротив друг друга. Опасаясь того, что Б. В.В. может нанести ему удар, он своими руками схватил правую руку Б. В.В., то есть левой рукой схватил в области его локтевого сустава, а правой рукой за запястье и начал выворачивать его руку вовнутрь, клинок ножа был направлен в его сторону. В таком положении между ними началась возня, то есть он пытался направить клинок ножа в его сторону, а Б. начал оказывать ему сопротивление, напрягая руку в которой у него находился нож. При этом второй рукой Б. схватил его за шею, он расценил это как нападение на него. Далее ему удалось вывернуть руку Б., в которой у него находился нож, и он нанес множественные удары, клинком ножа в область его шеи с левой стороны. Он понимал в тот момент, что наносит ему удары и осознавал это, так как он видел, как клинок ножа достиг цели и у Б. из шеи пошла кровь. Он нанес не менее 5 ударов в область шеи Б. В.В., возможно больше, точно сказать не может. Когда Б. В.В. схватил нож, то он ему удары не наносил, не замахивался, он что-то кричал, прогонял его. Далее Б. В.В. упал на пол и потянул его за собой. Он упал рядом с ним. Когда он вставал, выхватил нож из рук Б.. Он видел, что у него обильно идет кровь, каких-либо звуков Б. не издавал. После этого он сразу же побежал к себе домой, при этом нож у него находился в правой руке. По дороге он выбросил нож. Когда он прибежал к себе домой, дома находилась только Свидетель №7, которая спала. Дома он обнаружил, что его руки были замараны в крови, он вымыл руки и лег спать. 06.04.2012 около 08 часов он дошел до дома Б., через окно увидел, что Б. находился в том же положении, он понял, что Б. В.В. умер. При обстоятельствах, которые он указал, могли быть образованы повреждения на шее, скуловой области и челюсти.

Согласно видеозаписи проверки показаний подозреваемого ФИО1 на месте от 14.09.2025, ФИО2 продемонстрировал как именно он наносил удары ножом, а именно левой рукой схватил Б. в области его правого предплечья, а правой рукой схватил его за запястье и начал выворачивать его руку во внутрь, то есть клинок ножа был направлен в сторону Б.. Далее ФИО2 продемонстрировал, как вывернул руку Б., как клинок был направлен в сторону Б., а также механизм нанесения 4-5 ударов в область шеи Б. В.В. с левой стороны. При демонстрации действий Б. с ножом в руке в начале конфликта ФИО2 сообщил, что Б. на него с ножом не нападал, только махал им, ругался нецензурной бранью и прогонял его из своей квартиры;

- показания свидетеля Свидетель №4 о том, что она была знакома с Б. В., который проживал в <...>А. Со слов брата – Свидетель №4 ей стало известно, что В. убили, об этом он ей рассказал в тот же день, когда нашли тело Б.. Также брат ей рассказал, что видел, как ФИО2 выходил из дома Б. 6 апреля 2012 года примерно в 6 часов 10 минут утра. Ее брат умер в 2019 году;

- показания свидетеля Свидетель №5, пояснившей суду, что ФИО1 и Б. В.В. жили рядом, постоянно общались. Были случаи, что ФИО1 избивал Б. В.В., унижал его словами. Охарактеризовать Б. может как очень спокойного, дружелюбного;

Ее же оглашенные показания, данные 07.12.2012 в ходе предварительного расследования, следует, что она знала Р., у него прозвище «Ч.». Р. часто бывал у Б. В, вместе они часто употребляли спиртное. При этом, когда она бывала в гостях у Б. В. в её присутствии Р. «Ч.» оскорблял В. нецензурными выражениями, насмехался над ним, издевался, пытался его вывести из себя, толкал и пинал его, вел себя с В. пренебрежительно. Несмотря на это они продолжали между собой общаться, употреблять спиртное. 21.03.2012 около 18 часов Б. сообщил ей что Р. «Ч.» пытался его задушить во дворе дома, когда он утром выводил собаку на улицу. 06.04.2012 вечером ей стало известно, что Б. в живых нет. В состоянии опьянения Р. вспыльчив, агрессивен, может нанести побои без причин. По характеру Б. был безобидным, спокойным человеком, в состоянии алкогольного опьянения конфликтным не становился;

- показания свидетеля Свидетель №1, который суду показал, что с ФИО6 Р. он пару раз распивал спиртное. Б. был всегда спокойным, тихим, даже матом никогда не выражался. Однажды у него с Р. возник конфликт, они немного подрались и разошлись.

Из его же оглашенных показаний, данных на предварительном следствии, согласно которым в последний раз он видел Б. 31.03.2012 около 19 часов, когда заходил к нему в гости. В тот же день вечером они с Р. «Ч.» распивали спиртное у него дома, в какой то момент Р. резко схватил обеими руками его за горло и стал душить, он стал сопротивляться, ударил его в лицо. После этого Р. отпустил его. Он ушел к соседу. На следующий день от соседки он узнал, что Р. «Ч.» 31.03.2012 около 20 часов приходил к нему домой с ножом и пистолетом. Р. «Ч.» в состоянии алкогольного опьянения становится неадекватным, агрессивным, теряет рассудок, дерётся;

- оглашенные показания свидетеля Свидетель №2 от 02.12.2025 согласно которым Р. «Ч.» проживал в соседнем доме, от дома, где проживал Б., они часто общались. За несколько дней до обнаружения трупа Б., у её мужа произошла драка с Р., после которой, Р. приходил к ним домой с ножом и пытался разобраться с её мужем, но его не было дома;

- показаниями свидетеля Свидетель №6 о том, что 05.04.2012 около 12 часов возле дома А.Е. ждал его на улице. В это время он увидел, как из ограды дома вышли в состоянии алкогольного опьянения «Ч.» и дядя В. Б., они были пьяные. Дядю В. он знал как спокойного, неконфликтного разговорчивого человека;

- оглашенными показаниями свидетеля А.Е.А. от 25.06.2012 о том, что проживает по соседству с Б. В., по характеру тот был спокойным мужиком. Однако, если его разозлить, то он мог вспылить, выгнать из дома обидчика. С того времени, как он стал получать пенсию, то начал сильно злоупотреблять спиртным. ФИО2 помогал Б. материально, покупал ему продукты, кормил собаку, давал вещи. Они часто выпивали вдвоем. ФИО2 забирал Б. из морга, помогал хоронить его. 05.04.2012 около 12 часов он возле своего дома разговаривал с Свидетель №6, тот ему сообщил, что видел пьяными ФИО2 и Б.. В это время он сам несколько раз видел, как ФИО2 и Б. то заходили к последнему в квартиру, то выходили оттуда и шли в дом к ФИО2. При этом оба находились в состоянии алкогольного опьянения;

- оглашенные показаниями свидетеля Свидетель №7 от 09.09.2025, согласно которым ФИО1 ее супруг, в период с 2009 года по 2013 годы они проживали в <...><...>. По соседству с ними проживал Б. В., с которым у мужа были дружеские отношения, конфликтов между ними не было. Накануне перед убийством она видела В., он приходил к ней в магазин, был в состояние алкогольного опьянения. Утром от сотрудников полиции узнала об убийстве В., о чем она рассказала мужу, и тот пошел домой к В.;

- рапорт оперативного дежурного пункта полиции по г. Бабушкин В. Ю.А. 06.04.2012, согласно которому в 16 часов 45 минут поступило телефонное сообщение из ТМО <...> о том, что по <...> находится труп гр. Б. В.В. (КУСП № 515 от 06.04.2012);

- протокол осмотра места происшествия от 06.04.2012, а именно <...>, где в комнате на полу обнаружен труп Б. В.В., ДД.ММ.ГГГГ г.р., у которого на шее обнаружены колото-резаные ранения. На полу под головой трупа расположена лужа вещества бурого цвета похожего на кровь;

- протокол обыска от 07.04.2012 в жилище ФИО1 по адресу: <...>, где с внутренней стороны входной двери дома в средней части обнаружено пятно, похожее на кровь в виде мазка полосовидной формы размером около 20 см х 0,5 см, с которого изъяты два смыва на марлевые тампон, которые упакованы и опечатаны;

- заключение эксперта (экспертиза вещественных доказательств) №194 от 19.04.2012 из выводов которого следует, что потерпевший Б. В.В. относится к В? группе. На предоставленных на экспертизу марлевых тампонах со смывом с лужи, 2-мя смывами с дверного проема, смыве на фрагменте ваты, изъятых с ОМП, и 2-х смывах, изъятых с входной двери, обнаружена кровь человека В? группы, что не исключает её происхождение от потерпевшего Б. В.В., имеющего такую же группу крови;

- заключения эксперта (экспертиза вещественных доказательств) №217 от 26.04.2012 из выводов которого следует, что свидетели А.Р.С.. и Свидетель №7 одногрупны по системе АВ0 и относятся к А? группе. Исходя из заключения эксперта № 194 от 19.04.2012 их кровь на предоставленных на экспертизу марлевых тампонах со смывов с дверного проема из дома ФИО2, исключается;

заключение эксперта №1155 от 18.06.2013 из выводов которого следует, что на фрагменте марли со смывом («Смыв № 2 с входной двери внутренней части...») обнаружена кровь, которая произошла от Б. В.В. Происхождение данной крови от ФИО1 и Свидетель №7 исключается;

- заключение эксперта №116 от 05.05.2012 из выводов которого следует, что на кожном лоскуте с шеи от трупа Б. В.В. имеется 2 повреждения, которые образованы в результате не менее 2-х воздействий режущего орудия, каковым могла быть острая режущая кромка любого из ножей, в том числе и из представленных на экспертизу;

- заключение эксперта № 92-1 (экспертиза трупа) от 05.06.2012, согласно выводам которого смерть Б. В.В. наступила от обильной кровопотери, в результате колото-резаных ранений в/3 шеи слева с повреждением на ? сонной артерии, мышц шеи причинены острым колюще-режущим предметом незадолго до смерти и относятся к категории причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Давность наступления смерти не менее трех суток на момент исследования трупа в морге 09.04.2012. Повреждения: резаная рана правой кисти, резаная рана скуловой области слева, в/3 шеи с переходом на нижнюю челюсть слева множественные поверхностные резаные раны, по задней поверхности шеи по краю волосистой части головы резаная рана (1), причинены острым режущим предметом незадолго до смерти и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. Повреждения: Кровоподтек носа слева, обширный кровоподтек левого уха, кровоподтек нижней челюсти причинены от воздействия твердых тупых предметов незадолго до смерти и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. Между телесными повреждениями, приведшими к смерти (п.1), и наступившей смертью имеется прямая причинная связь. Потерпевший после полученных телесных повреждений, непосредственно приведших к смерти, мог совершать активные действия вплоть до потери сознания. В момент причинения телесных повреждений Б. В.В. находился в любом удобном положении, для получения телесных повреждений. В крови от трупа Б. В.В. обнаружен этиловый спирт в концентрации 7,3 промилле, в моче 4,5 промилле;

- заключение повторной судебно-медицинской экспертизы №141 (экспертиза по материалам дела) от 21.10.2025, согласно выводам комиссии экспертов следует, что на основании изучения представленных копий материалов уголовного дела ..., видеозаписи проверки показаний на месте, копии протокола проверки показаний на месте, учитывая обстоятельства дела и отвечая на поставленные вопросы, комиссия пришла к следующим выводам:

1. По результатам анализа представленных копий материалов уголовного дела ..., смерть гр. Б. В.В. наступила от обильной кровопотери, развившейся в результате колото-резаной раны левой боковой поверхности шеи в верхней трети с повреждением мягких тканей шеи, левой грудинно-ключично-сосцевидной мышцы, левой сонной артерии, что подтверждается морфологической картиной исследования трупа (наличие повреждений, островчатые, бледно-фиолетовые трупные пятна, малокровие внутренних органов) и данными протокола осмотра места происшествия (признаки обильного наружного кровотечения…..).

2. С учетом характера зафиксированных ранних трупных явлений в протоколе осмотра места происшествия от 06.04.2013 в 22 час. 00 мин. давность наступления смерти гр. Б. В.В. может составлять около одних суток на момент фиксации трупных явлений при проведении осмотра места происшествия.

3. По результатам анализа данных исследовательской части заключения эксперта ..., данных протокола осмотра трупа, протокола осмотра места происшествия, на трупе гр. Б. В.В. имели место следующие повреждения:

3.1. колото-резаная рана (1) левой боковой поверхности шеи в верхней трети с повреждением мягких тканей шеи, левой грудинно-ключично-сосцевидной мышцы, левой сонной артерии. Данное повреждение могло быть причинено незадолго до наступления смерти, в результате не менее одного воздействия острого (колюще-режущего) предмета в область левой боковой поверхности шеи в направлении спереди назад, снизу вверх, слева направо (относительно потерпевшего). Повреждение расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни, в данном случае приведшее к смерти. Между данным повреждением и наступлением смерти гр. Б. В.В. имеется прямая причинно-следственная связь.

3.2. резаные раны левой боковой поверхности шеи в верхней трети (2) и задней поверхности шеи в верхней трети (1) - могли быть причинены незадолго до наступления смерти, в результате не менее 2-х воздействий острого предмета в область левой боковой поверхности шеи и не менее 1-го воздействия острого предмета в область задней поверхности шеи. Данные повреждения, как в совокупности, так и по отдельности расцениваются как причинившие легкий вред здоровью человека по признаку кратковременного расстройства здоровья менее 21 дня.

3.3. резаная рана первого межпальцевого промежутка правой кисти (1) - могла быть причинена незадолго до наступления смерти, в результате не менее 1-го воздействия острого предмета в область 1-го межпальцевого промежутка правой кисти, возможно при охватывании ладонью лезвия острого предмета (сжатие лезвия в кулаке). Данное повреждение обычно не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расценивается как не причинившее вред здоровью человека.

3.4. поверхностные резаные раны левой боковой поверхности шеи в верхней трети с переходом на область нижней челюсти слева (множественные) и левой скуловой области (1) - могли быть причинены незадолго до наступления смерти, в результате неоднократных воздействий острого предмета в область левой боковой поверхности шеи и не менее одного воздействия острого предмета в левую скуловую область. Повреждения, как в совокупности, так и по отдельности расцениваются как не причинившие вреда здоровью человека, поскольку не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

3.5. кровоподтеки спинки носа (1), нижней челюсти слева (1), области левой ушной раковины (1). Данные повреждения могли быть причинены в срок до 2-х суток на момент смерти, в результате не менее 1-го воздействия тупого твердого предмета (ов) в область носа и не менее 1-то воздействия тупого твердого предмета (ов) в область левой боковой поверхности головы (область нижней челюсти слева, левой ушной раковины), или при ударе о таковой. Данные повреждения как в совокупности, так и по отдельности расцениваются как не причинившие вреда здоровью человека. Высказаться о последовательности причинения вышеуказанных повреждений не представляется возможным.

4. По результатам анализа и сопоставления локализации и механизма образования повреждений, зафиксированных у гр. Б. В.В., с характером, направлением и областями приложения травмирующих воздействий, указанных гр. ФИО1 в протоколах допроса и проверки показаний на месте от 14.09.2025г., комиссия посчитала, что при данных обстоятельствах не исключается возможность причинения следующих повреждений: колото-резаная рана (1) левой боковой поверхности шеи в верхней трети с повреждением мягких тканей шеи, левой грудинно-ключично-сосцевидной мышцы, левой сонной артерии, резаные раны (2) левой боковой поверхности шеи в верхней трети, поверхностные резаные раны левой боковой поверхности шеи в верхней трети с переходом на область нижней челюсти слева (от воздействия ножа); кровоподтеков нижней челюсти слева (1) и области левой ушной раковины (1) (в результате падения на плоскости), а также при данных обстоятельствах не исключается возможность причинения резаной раны первого межпальцевого промежутка правой кисти (1), возможно при охватывании ладонью лезвия острого предмета (сжатие лезвия в кулаке), поскольку данные обстоятельства не противоречат установленному механизму образования повреждений.

Возможные обстоятельства причинения резаной раны задней поверхности шеи в верхней трети, поверхностной резанной раны левой скуловой области и кровоподтёка спинки носа в представленных обстоятельствах не отражены;

- другие доказательства, приведенные в приговоре и принятые судом во внимание.

Всем исследованным в судебном заседании доказательствам по делу суд дал оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ. Решения суда в части оценки доказательств, установленных фактических обстоятельств преступления, надлежащим образом мотивированы.

Оценив доказательства, приведенные в приговоре, суд сделал обоснованный вывод о причинении потерпевшему смерти умышленными действиями ФИО1

Судом первой инстанции правильно установлено, что со стороны потерпевшего Б. В.В. не было общественно-опасного посягательства, сопряженного с насилием опасным для жизни ФИО1, в связи с чем обоснованно отверг доводы осужденного, заявленные им при допросе в качестве подозреваемого 14, 15 сентября 2025, о том, что он, защищаясь от действий потерпевшего, нанес ему удары ножом.

При этом, поведение потерпевшего, который в ходе ссоры с ФИО1 оскорблял его, в том числе нецензурно, размахивал ножом, прогоняя последнего из своей квартиры, судом признано аморальным, явившимся поводом для преступления, и учтено при назначении наказания ФИО1 как смягчающее наказание обстоятельство.

Об умысле осужденного на убийство свидетельствуют избранное им орудие преступления - нож, характер и локализация телесных повреждений у потерпевшего - колото-резаная рана левой боковой поверхности шеи в верхней трети с повреждением мягких тканей шеи, левой грудинно-ключично-сосцевидной мышцы, левой сонной артерии, количество ударов ножом (не менее 5 ударов) и их направленность в область расположения жизненно важных органов - шею, а также последующее поведение осужденного, который мер к оказанию медицинской помощи потерпевшему не принимал и с места преступления скрылся.

ФИО1, нанося неоднократные удары ножом в область шеи потерпевшего Б. В.В. безусловно, осознавал опасность своих действий для жизни потерпевшего и желал причинить ему смерть, то есть действовал умышленно.

Мотив совершения осужденным убийства потерпевшего Б. В.В. - на почве личных неприязненных отношений, судом установлен правильно

Действия ФИО1 судом правильно квалифицированы по ч.1 ст. 105 УК РФ - как убийство, то есть умышленное причинение смерти потерпевшему.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Базарова А.Д. в судебном заседании полно и объективно исследованы все доказательства, проверены доводы подсудимого и защитника, которым в приговоре дана надлежащая оценка, оснований сомневаться в правильности выводов суда не имеется, фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления судом установлены правильно.

Заявленное адвокатом Базаровым А.Д. в ходе предварительного расследования ходатайство от 29.09.2025 об ознакомлении его с протоколами процессуальных и следственных действий, произведенных с участием ФИО1, а также иными документами, которые предъявлялись либо должны были ему предъявляться, рассмотрено заместителем руководителя СО по Кабанскому району СУ СК РФ по РБ Э.Б.Б., о чем 29.09.2025 вынесено постановление об его удовлетворении, о чем в тот же день заявитель был уведомлен посредством почтовой связи, что подтвердил в судебном заседании заместитель руководителя следственного органа Э.Б.Б. (т.3 л.д. 113, т.4 л.д. 80). Доводы адвоката Базарова А.Д. о неполучении данного уведомления не свидетельствуют о нарушении права обвиняемого на защиту, поскольку со всеми материалам уголовного дела, в том числе с постановлениями, вынесенными по результатам заявленных ходатайств, с постановлениями о назначении экспертиз, актом судебно-медицинского исследования, заключениями экспертиз обвиняемый и его защитник Базаров А.Д. были ознакомлены при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ и имели возможность их оспорить как на стадии предварительного расследования, так и при рассмотрении уголовного дела по существу. При этом, исследованный в судебном заседании ответ начальника почтамта УФСП РБ на запрос защитника (т.4 л.д. 44) не опровергает показания свидетеля Э.В.В. об уведомлении обвиняемого и его защитников о принятых решениях по результатам рассмотрения их ходатайств.

Доводы жалобы адвоката о том, что в его адрес не поступали письменные уведомления следователя о рассмотрении письменного ходатайства обвиняемого ФИО7 от 26.12.2025, а также его письменного ходатайства от 19.01.2026 о прекращении уголовного дела, направлении копий описи дела и обвинительного заключения, заявленных после ознакомления с материалами уголовного дела, не свидетельствуют о нарушении органом следствия уголовно-процессуального закона, поскольку заявленные ходатайства следователем рассмотрены и по ним приняты решения в порядке ст. 219 УПК РФ, что подтверждается материалами уголовного дела. Кроме того, защитник не был лишен возможности заявить ходатайства об ознакомлении с принятыми решениями органа следствия при рассмотрении уголовного дела по существу в суде.

Исследованный в заседании суда апелляционной инстанции ответ начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по РБ от 04.03.2026 на запрос адвоката Базарова А.Д. о поступлении почтовых отправлений для ФИО1 в период с 17.09.2025 по 26.02.2026 тоже не опровергает пояснения свидетеля Э.В.В. о рассмотрении всех ходатайств ФИО7 и его защитников, что подтверждается материалами уголовного дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, подозреваемый (обвиняемый) ФИО1, был ознакомлен со всеми постановлениями следователя о назначении судебных экспертиз, актом судебно-медицинского исследования трупа, заключениями судебных экспертиз, в том числе с заключением повторной комиссионной СМЭ № 141 от 21.10.2025 как на стадии предварительного расследования, так и при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ с участием защитников - адвокатов М.А.В., Базарова А.Д., в связи с чем имел возможность их оспорить как на стадии предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела по существу. После ознакомления 26.12.2025 обвиняемого и его защитника с заключением повторной комиссионной СМЭ № 141 от 21.10.2025 каких-либо заявлений, ходатайств от них не поступило (т.2 л.д. 227). Окончательное обвинение ФИО1 предъявлено 26.12.2025 с соблюдением требований ст.ст. 171, 172, 175 УПК РФ. При таких обстоятельствах нарушений права обвиняемого на защиту, влекущих отмену приговора суда, органом следствия не допущено.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы при отсутствии предусмотренных законом оснований являются несостоятельными, поскольку орган следствия усмотрел противоречия в выводах заключения эксперта №92-1 от 05.06.2012 с исследовательской частью, что явилось основанием для назначения в порядке ч.2 ст. 207 УПК РФ повторной экспертизы в отношении потерпевшего Б. В.В.

Давая оценку заключениям судебно-медицинских экспертиз №92-1 от 05.06.2012 и № 141 от 21.10.2025, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза по существу дополняет первоначальную судебно-медицинскую экспертизу, значимых противоречий с ней не имеет.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката заключение эксперта № 116 от 05.05.2012, согласно выводам которого, на кожном лоскуте с шеи от трупа Б. В.В. имеется 2 повреждения, которые образованы в результате не менее 2-х воздействий режущего орудия, каковым могла быть острая режущая кромка любого из ножей, представленных на экспертизу, не вступают в противоречие с выводами заключений судебно-медицинских экспертиз №92-1 от 05.06.2012 и № 141 от 21.10.2025 о характере и количестве имеющихся телесных повреждений у потерпевшего в области шеи.

Положенные в основу обвинительного приговора заключения судебных экспертиз по форме и содержанию соответствуют требованиям закона об экспертной деятельности и уголовно-процессуального закона, выполнены квалифицированными экспертами государственных экспертных учреждений, имеющими достаточный стаж работы по специальности, на основании существующих методик, основанных на применении специальных познаний. В заключениях указаны необходимые данные экспертов, стаж их работы, должность, наименование экспертиз и другие сведения, предусмотренные ст.204 УПК РФ, эксперты предупреждены по ст.307 УК РФ.

Вывод суда о нахождении потерпевшего Б. В.В. в состоянии легкой степени опьянения основан на заключениях судебно-медицинских экспертиз, в связи с чем доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что потерпевший мог умереть от употребления алкогольных напитков обоснованно судом признан несостоятельным.

Причина смерти Б. В.В., наступившая в результате преступных действий ФИО1 от обильной кровопотери, развившейся в результате колото-резаной раны левой боковой поверхности шеи в верхней трети с повреждением мягких тканей шеи, левой грудинно-ключично-сосцевидной мышцы, левой сонной артерии, судом установлена правильно на основании судебно-медицинской экспертизы № 141 от 21.10.2025

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы апелляционной жалобы защитника о недопустимости вещественных доказательств, а именно следов крови, изъятых с дверного проема в ходе обыска в жилище ФИО1 на 2 марлевых тампона, поскольку данные следы изъяты и приобщены к материалам дела в соответствии с положениями УПК РФ. По указанным вещественным доказательствам назначена и проведена биологическая экспертиза № 194, согласно которой вещественные доказательства поступили в двух конвертах в упакованном виде, скрепленных подписями ст. следователя и двух понятых, что соответствует протоколу осмотра предметов от 25.04.2012. В последующем по этим же вещественным доказательствам проведена биологическая экспертиза № 1155 от 18.06.2013, согласно которой объекты исследования поступили в пакете из прозрачного полимерного материала с оттиском печати Минздрав РБ Бюро СМЭ, что соответствует данным о ранее проведенной экспертизе № 194.

Выводы заключений экспертиз № 194 от 19.04.2022 и № 1155 от 18.06.2013 по «смыву № 2 с входной двери внутренней части….» устанавливают происхождение крови от Б. В.В. То обстоятельство, что экспертизой № 1155 от 18.06.2013 со «смыва (««1. с входной двери внутренней части….» не установлена видовая принадлежность и генетическая принадлежность обнаруженной крови не свидетельствует о противоречивости выводов указанных экспертиз.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о самооговоре ФИО1 себя в ходе предварительного расследования под психологическим давлением со стороны сотрудников полиции, а также о проведении первого допроса ФИО2 в качестве подозреваемого без участия адвоката Москвитина А.В. были предметом проверки в суде первой инстанции и не нашли своего подтверждения.

Так, по ходатайству ФИО1 от 14.09.2025 о назначении защитника в тот же день следователем вынесено постановление о назначении адвоката Москвитина А.В. защитником подозреваемого ФИО8 Согласно материалам дела при проведении допроса ФИО1 в качестве подозреваемого 14, 15 сентября 2025 года, а также при проверке его показаний на месте принимал участие адвокат Москвитин А.В., при этом перед началом допроса подозреваемому были разъяснены права, в том числе ст. 51 Конституции РФ, позиция защиты с адвокатом ФИО2 была согласована, что подтверждается подписями подозреваемого, защитника и следователя. Какие-либо замечания на протоколы следственных действий от подозреваемого и его защитника не поступили.

Доводы жалобы о явке с повинной и даче признательных показаний ФИО2 в связи с оказанным на него психологическим давлением со стороны сотрудников полиции и следователем, которые инструктировали ФИО2 о содержании показаний, опровергнуты в судебном заседании показаниями свидетеля – начальника уголовного розыска ОМВД по Кабанскому району ФИО5, пояснившего суду, что морального и физического давления на ФИО2 не оказывалось, явку с повинной он писал лично, показания давал добровольно, в том числе при проверке показаний на месте; показаниями свидетеля - следователя ФИО9, проводившего следственные действия с ФИО1 14, 15 сентября 2025, согласно которым ФИО2 в качестве подозреваемого давал показания добровольно и подтвердил их при проверке показаний на месте, он ФИО2 не говорил какие необходимо давать показания, фотографию потерпевшего ему не показывал; проведенной следователем СО по Кабанскому району СУ СК России по РБ Бурятия Л.М.М. проверкой по обращению ФИО1 на неправомерные действия сотрудников полиции в отношении него, по результатам которой вынесено постановление от 05.11.2025 об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления.

Вопреки доводам защитника протоколы допросов ФИО1 от 14, 15 сентября 2025, протокол проверки его показаний на месте от 14 сентября 2025 судом первой инстанции правильно признаны допустимыми и достоверными доказательствами, как полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. При этом суд первой инстанции обоснованно отверг показания ФИО1 причинении смерти потерпевшему при превышении пределов необходимой обороны с приведение убедительных мотивов, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Несостоятельными являются доводы жалобы и о том, что давление на ФИО1 было оказано путем лишения его права свободы передвижения, когда сотрудники полиции 12.09.2025 забрали его из дома в г. Москва и 13.09.2025 привезли его в Кабанский район РБ, поскольку в данном случае имело место сопровождение ФИО1 к месту расследования уголовного дела, фактическое его задержание не производилось, свобода его не ограничивалась, что подтверждается протоколом осмотра сотового телефона, принадлежащего ФИО1 (т.2 л.д. 116). Фактическое задержание ФИО1 было произведено 14.09.2025 в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, постановлением суда от 16.09.2025 задержание ФИО2 признано законным и обоснованным.

Судом первой инстанции обоснованно исключена явка с повинной ФИО1 из числа доказательств, поскольку приведенные в ней показания ФИО2 даны им без разъяснения положений ст. 51 Конституции РФ, права пользоваться услугами адвоката. При этом явка с повинной признана обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2.

Вопреки доводам жалобы защитника, отраженные в протоколе проверки показаний ФИО1 на месте его пояснения и действия в целом, соответствуют видеозаписи данного следственного действия. Проверка показаний ФИО2 на месте проведена с участием понятых, адвоката М.А.В., статиста Д.Р.В., специалиста В.А.А., составленный по ее результатам протокол был предъявлен для ознакомления всем лицам, участвующим в следственном действии, при этом каких либо замечаний от подозреваемого и иных лиц не поступило. Протокол составлен в соответствии с требованиями ст. 166, 194 УПК РФ.

Противоречивые показания ФИО1, данные на предварительном следствии о причинении смерти Б. В.В. при превышении пределов необходимой обороны, а также в суде о непричастности к совершению данного преступления, судом оценены критически, как избранный им способ защиты, поскольку они опровергнуты его же показаниями в качестве подозреваемого, проверкой его показаний на месте и согласуются с заключением комиссионной СМЭ № 141, не исключающей возможность причинения повреждений потерпевшему при обстоятельствах, указанных ФИО2 при допросе в качестве подозреваемого и проверке показаний на месте.

Фактические обстоятельства совершения ФИО1 убийства потерпевшего Б. В.В. при обстоятельствах, указанных в описательно части приговора, установлены правильно. Изменение обвинения в приговоре мотивировано и не ухудшает положение осужденного, нарушений положений ст. 252 УПК РФ судом не допущено.

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не установлено.

Оценив выводы психолого-психиатрической экспертизы, данные о личности подсудимого, его поведение в суде и на следствии, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что каких-либо сомнений в его вменяемости не возникло.

Наказание ФИО1 в виде лишения свободы назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, наличия смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, требований разумности и справедливости.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, судом признаны: явка с повинной, частичное признание вины в причастности к смерти Б. В.В. в начале следственных действий с ним в ходе предварительного следствия, аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, способствование раскрытию и расследованию преступления путем дачи последовательных подробных признательных показаний в ходе предварительного следствия на начальной стадии следственных действий с ним, в том числе относительно времени совершения преступления, достижение пенсионного возраста, болезненное состояние здоровья.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, суд первой инстанции, исходя из обстоятельств, установленных судом и изложенных в приговоре, обоснованно не усмотрел в действиях ФИО1 признания им вины в полном объеме.

Обстоятельством, отягчающим наказание в соответствии с требованиями п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ, судом в действиях ФИО1 признан рецидив преступлений.

Выводы суда о необходимости назначения наказания виновному в виде лишения свободы на определенный срок с применением положений ч.2 ст. 68 УК РФ и об отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст.15, ч.1 ст. 62, ст. 64, ч.3 ст. 68, ст. 73 УК РФ являются обоснованными и мотивированными.

Назначенное ФИО1 наказание по своему виду и размеру соответствует положениям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному. Оснований для его смягчения не имеется.

Нарушений требований уголовного, уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора судом апелляционной инстанции не установлено. Апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Базарова А.Д. удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Приговор Кабанского районного суда Республики Бурятия от 26 февраля 20265 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Базарова А.Д. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции.

Осужденному разъясняется право ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: