Апелляционное постановление № 1-1/2025 22-1674/2025 от 9 июля 2025 г. по делу № 1-1/2025

Судья в 1 инстанции Ерохина И.В. Дело № 1-1/2025

Судья докладчик Шевченко В.В. Производство № 22-1674/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

10 июля 2025 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи - Шевченко В.В.,

при секретаре - Поповой М.М.,

с участием прокурора - Склярова Ю.А.,

защитника – адвоката - Петросяна А.Г.,

осужденного - ФИО15,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника-адвоката Петросяна А.Г. на приговор Черноморского районного суда Республики Крым от 30 апреля 2025 года, которым

ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, женатый, имеющий несовершеннолетнего ребенка, имеющий высшее образование, работающий в <данные изъяты>, проживающий по адресу: <адрес> ранее не судимый,

осужден по ч.1 ст.285, ч.2 ст.292, ч.1 ст.285, ч.2 ст.292 УК РФ к наказанию:

- по ч.1 ст.285 УК РФ (преступление от 04.05.2021 года) в виде 6 месяцев лишения свободы;

- по ч.2 ст.292 УК РФ (преступление от 04.05.2021 года) в виде 6 месяцев лишения свободы;

- по ч.1 ст.285 УК РФ (преступление от 17.08.2021 года) в виде 6 месяцев лишения свободы;

- по ч.2 ст.292 УК РФ (преступление от 17.08.2021 года) в виде 6 месяцев лишения свободы.

В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде 10 месяцев лишения свободы.

В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное наказание считается условным с испытательным сроком 1 год.

На ФИО15 возложены обязанности в период испытательного срока не менять постоянного места жительства, работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, периодически являться на регистрацию в указанный орган один раз в месяц.

Мера пресечения ФИО15 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Решен вопрос с вещественными доказательствами.

Заслушав доклад судьи по материалам уголовного дела и доводам апелляционной жалобы, выслушав мнение участников судебного разбирательства,

УСТАНОВИЛ:

Приговором Черноморского районного суда Республики Крым от 30 апреля 2025 года ФИО15 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285, ч.2 ст.292, ч.1 ст.285, ч.2 ст.292 УК РФ.

Преступления совершены ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Защитником-адвокатом Петросяном А.Г. подана апелляционная жалоба в интересах осужденного ФИО15, в которой он просит приговор отменить, вынести новый приговор, которым ФИО15 оправдать в связи с отсутствием в деяниях состава преступлений.

Защитник полагает, что приговор суда первой инстанции является незаконным, несправедливым, немотивированным. Указывает на недоказанность наличия в действиях ФИО15 признаков составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285, ч.2 ст.292, ч.1 ст.285, ч.2 ст.292 УК РФ.

Защитник обращает внимание, что 28.05.2024 года в зале суда перед началом судебного заседания председательствующий судья Ерохина И.В. довела до сведения ФИО15 и его адвоката Петросяна А.Г., что в случае неявки по неуважительным причинам суд будет жестоко карать, потому что суд – это карательный орган. По данному факту, стороной защиты было подано заявление об отводе судьи, однако в его удовлетворении было отказано. Полагает, что действия судья являются незаконными, поскольку до вынесения приговора она уже высказала свое мнение по вопросам, которые в соответствии со ст.299 УПК РФ, разрешаются в совещательной комнате, что свидетельствует о ее небеспристрастности и личной заинтересованности в рассмотрении настоящего уголовного дела и исключает участие при производстве по уголовному делу согласно ст.61 УПК РФ.

По мнению защитника, при постановлении приговора были допущены грубые нарушения норм материального права, а именно судом первой инстанции нарушена ст.8 УК РФ, поскольку не установлены субъект, субъективная и объективная стороны, объект вменяемых преступлений, что исключает возможность вынесения обвинительного приговора и привлечения его подзащитного к уголовной ответственности.

Защитник указывает, что признавая ФИО15 субъектом вменяемых преступлений, суд формально сослался на примечание к ст.285 УК РФ, а также Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 года №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», однако не учел, что подзащитный не соответствует предъявляемым данными положениями требованиям. Обращает внимание, что доказательства, собранные на стадии предварительного и судебного следствия и имеющиеся в материалах уголовного дела, опровергают доводы о том, что инкриминируемые преступления были совершены ФИО15, все деяния, изложенные в обвинительном приговоре (проведение беседы, составление документов, фотографирование денежных средств) были совершены иными лицами – Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №5 и другими. Полагает, что в ходе предварительного и судебного следствия был доказан факт непричастности ФИО15 к инкриминируемым событиям, что подтверждается показаниями свидетелей стороны обвинения и непосредственно самой потерпевшей ФИО1 №1, которые были проигнорированы судом первой инстанции и не получили надлежащей оценки в обжалуемом приговоре.

Защитник обращает внимание, что из объяснений ФИО1 №1 от 19.10.2021 года, протокола очной ставки между ФИО1 №1 и Свидетель №1 от 19.05.2022 года, протокола очной ставки между ФИО1 №1 и ФИО15, протокола допроса Свидетель №4 от 03.05.2022 года, протоколов судебных заседаний от 25.01.2023 года, 10.02.2023 года и 08.08.2023 года, а также заключения почерковедческой экспертизы №870/3-1 от 11.05.2022 года, следует, что ФИО15 не уговаривал потерпевшую давать (подписывать) какие-либо объяснения, писать заявления о том, что денежные средства были найдены, ФИО1 №1 общалась с другими лицами, которые занимались составление документов. Акцентирует внимание, что в тексте заявления ФИО1 №1 от 05.05.2021 года вообще отсутствует подпись должностного лица, принявшего данное заявление.

Указывает, что по вменяемому в вину преступлению от 17.08.2021 года, доказательствами, а именно объяснениями ФИО1 №1 от 03.03.2022 года, протоколом допроса потерпевшей ФИО1 №1 от 29.03.2022 года, протоколом очной ставки между ФИО1 №1 и Свидетель №4, протоколом допроса свидетеля Свидетель №1 от 16 мая 2022 года, подтвержден факт того, что ФИО15 не является субъектом вменяемого преступления, поскольку именно Свидетель №4 зашел к ФИО1 №1 домой, составил объяснения с ее слов, а не ФИО15, что подтвердила сама ФИО1 №1 на стадии предварительного и судебного следствия.

Защитник обращает внимание, что резолюция на заявлениях ФИО1 №1 о поручении производства доследственной проверки и принятия процессуального решения, предусмотренного ст.145 УПК РФ, ФИО15 отсутствовала.

Указывает, что судом первой инстанции вопреки требованиям уголовно-процессуального закона, в описательно-мотивировочной части приговора не дана оценка протоколам следственных действий, показаниям потерпевшей и свидетелей, данным ими на стадии судебного следствия при первоначальном и повторном рассмотрении уголовного дела, на которые ссылалась сторона защиты в качестве подтверждения доводов о ненадлежащем субъекте преступления по ст.ст.285,292 УК РФ. Считает, что суд лишь выборочно отразил показания из данных протоколов с целью подтверждения обоснованности обвинения, не мотивировал, по каким причинам показания свидетелей и потерпевшей, прямо подтверждающие, что ФИО15 не совершал преступлений, были опровергнуты при постановлении приговора, и по какой причине показания обвинительного характера суд посчитал приоритетнее над показаниями, оправдывающими подзащитного, что подтверждает по его мнению обвинительный уклон при рассмотрении настоящего уголовного дела.

Утверждает, что привлечение ФИО15 к уголовной ответственности по ст.ст.285, 292 УК РФ является неправомерным, так как судом первой инстанции достоверно и точно не установлено, является ли ФИО15 субъектом указанных преступлений и отвечает ли он соответствующим признакам, установленным уголовным законом.

Защитник полагает, что суд первой инстанции не мотивировал наличие в деяниях ФИО15 признаков субъективной стороны инкриминируемых преступлений, не указал, какими конкретно доказательствами, имеющимися в материалах уголовного дела, подтверждается наличие иной личной заинтересованности у осужденного, что противоречит п.18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 года №55 «О судебном приговоре».

Защитник считает, что суд первой инстанции в нарушение ст.ст.73,85,240,297,302,307 УПК РФ не привел в подтверждение своих выводов совокупность доказательств, свидетельствующих о наличии у осужденного мотива совершения преступления в виде иной личной заинтересованности. Обращает внимание, что ФИО15 в судебном заседании отрицал наличие у него личной какой-либо заинтересованности, что подтверждается исследованными доказательствами. Считает, что судом первой инстанции не дана оценка документально обоснованным доводам стороны защиты об отсутствии у ФИО15 какого-либо умысла на совершение преступления. Считает, что нежелание исполнять свои должностные обязанности по раскрытию преступлений никогда не проявлялось в деятельности ФИО15, что подтверждается положительной служебной характеристикой на ФИО15 от 04.04.2022 года и протоколами допросов свидетелей Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №1

По мнению защитника, немотивированным является вывод суда о том, что ФИО15 хотел скрыть от начальства факт своего бездействия, так как за все годы службы ФИО15 в противозаконных действиях, нарушениях и фальсификациях замечен не был, нареканий к нему никогда не было. Обращает внимание, что в судебном заседании были допрошены сотрудники ОМВД России по Черноморскому району – Свидетель №1, ФИО6, Свидетель №4, ФИО8, Свидетель №6, которые пояснили суду, что такого показателя, как «положительная оценка деятельности в глазах руководства» никогда в ОМВД не существовало и не существует, в связи с чем, доводы суда первой инстанции в данной части являются несостоятельными.

Считает, что судом не конкретизирован вывод о том, что ФИО15 скрыл факт бездействия, не указано, в чем это проявилось. Указывает, что ФИО15, согласно действующему уголовно-процессуальному законодательству, осуществив весь комплекс оперативно-розыскных мероприятий, установив реальный факт отсутствия события преступления, направил постановление об отказе в возбуждении уголовных дел с материалами доследственной проверки в прокуратуру <адрес>, соответственно, вышестоящее руководство было уведомлено о принятом решении и данный факт скрыт не был, что подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №1, ФИО8, Свидетель №5, Свидетель №2 Полагает, что показаниями допрошенных свидетелей подтверждаются доводы стороны защиты о том, что вынесение постановления об отказе в возбуждении уголовного дела не является основанием для получения какой-либо выгоды имущественного либо неимущественного характера.

По мнению защитника, выводы суда первой инстанции в части наличия в деяниях ФИО15 признаков субъективной стороны вменяемых преступлений не основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании, что нарушает ч.3 ст.240 УПК РФ, а также в приговоре не приведены мотивы, по которым суд опроверг показания свидетелей в данной части вопреки п.2 ст.307 УПК РФ. Полагает, что в приговоре отсутствует конкретизация состава инкриминируемых преступлений, что повлекло за собой неправильное применение норм материального права и безусловно свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО15 признаков составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285, ч.2 ст.292, ч.1 ст.285, ч.2 ст.292 УК РФ.

Обращает внимание, что в приговоре суда первой инстанции не конкретизировано, когда у ФИО15 возник умысел на совершение преступлений, и как он его реализовал, и реализовал ли вообще.

Полагает, что суд первой инстанции при вынесении приговора не учел положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре», поскольку прийдя к выводу о доказанности виновности ФИО15, не оценил по правилам ст.88 УПК РФ показания ФИО15 в совокупности с показаниями свидетелей Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №1, Свидетель №6, которые опровергают какое-либо наличие умысла и мотива у ФИО15 и характеризуют его с положительной стороны.

По мнению защитника, судом первой инстанции нарушена ч.3 ст.389.19 УПК РФ и не учтены указания суда апелляционной инстанции, изложенные в апелляционном постановлении Верховного Суда Республики Крым по уголовному делу №22-275/2024 от 12.03.2024 года. Обращает внимание, что вопреки апелляционному постановлению Верховного Суда Республики Крым от 12.03.2024 года, государственный обвинитель не изменил предъявленное обвинение, а суд первой инстанции не переквалифицировал деяния ФИО15, что является нарушением ст.389.19 УПК РФ.

Считает, что вывод суда о том, что ФИО15 использовал свои полномочия вопреки интересам службы из иной личной заинтересованности, то есть злоупотребил должностными полномочиями, при этом злоупотребление выразилось в изготовлении официального подложного документа, являются неверными и основаны на неправильном толковании норм материального права. Указывает, что суд первой инстанции не учел, что по смыслу закона, предметом служебного подлога является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав или обязанностей. По мнению защитника, суд первой инстанции, описывая идентичные обстоятельства совершения ФИО15 преступления по ст.285 УК РФ и по ст.292 УК РФ, не учел, что изготовление подложного документа, как форма проявления объективной стороны преступления, охватывается диспозицией ст.292 УК РФ, и не образует совокупности преступлений со ст.285 УК РФ. Считает, что судом первой инстанции неверно квалифицированы деяния ФИО15, что является основанием для отмены приговора.

Защитник указывает, что суд первой инстанции обосновывает наличие в действиях ФИО15 признаков объективной стороны инкриминируемых преступлений рядом доказательств, которые напротив, опровергают его виновность, в связи с чем, полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на неправильном применении уголовного закона.

По мнению защитника, с момента получения сотрудниками ОМВД России по <адрес> заявлений о преступлениях от ФИО1 №1 (04.05.2021 года и 17.08.2021 года), сотрудниками выполнены все необходимые действия в рамках процессуальной проверки в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ, что подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №6.

Считает, что выводы суда первой инстанции о том, что ФИО15 достоверно знал о совершенном в отношении ФИО1 №1 преступлении, однако, несмотря на это, вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, являются несостоятельным, поскольку исходя из собранных материалов, не усматривается факт того, что в отношении ФИО1 №1 действительно было совершено преступление, предусмотренное ст.158 УК РФ, никаких отпечатков пальцев третьих лиц на месте происшествия обнаружено не было, все опрашиваемые граждане отрицали факт возможного проникновения третьих лиц на территорию рынка <данные изъяты> и кражи денежных средств, все граждане подтвердили, что ФИО1 №1 неоднократно теряла принадлежащие ей вещи, в том числе денежные средства, заявляя об их краже, а потом сама же их находила, и указали на забывчивость, рассеянность, как на характерные черты потерпевшей. Полагает, что при таких обстоятельствах, а именно отсутствии каких-либо объективных доказательств, подтверждающих вероятность совершения в отношении ФИО1 №1 преступления по ст.158 УК РФ у должностных лиц, в том числе ФИО15, отсутствовала объективная и законная возможность возбудить уголовное дело по поданным ФИО1 №1 заявлениям как в мае, так и в августе 2021 года. Обращает внимание, что суд в приговоре не оценил надлежащим образом доводы стороны защиты о том, что на даты якобы совершения в отношении потерпевшей поступления – хищения денежных средств, ИП ФИО1 №1 было ликвидировано, а деятельность прекращена, показания ФИО1 №1 о том, что она сдавала помещение в аренду не подтверждается какими-либо доказательствами. Указывает, что ФИО1 №1 давала противоречивые показания, в том числе и о том, где она хранит денежные средства, а также забывала о ранее спрятанных суммах, как у себя дома, так и на рабочем месте, что подтверждается рядом доказательств, имеющихся в материалах уголовного дела.

Указывает, что показаниями свидетеля ФИО9 также подтверждается факт того, что денежные средства, о пропаже которых заявляет потерпевшая, были потрачены либо одолжены ею третьим лицам, а утверждать о хищении денежных средств, при таких обстоятельствах, в целом не представляется возможным.

Обращает внимание, что все свидетели стороны обвинения охарактеризовали ФИО1 №1 исключительно с отрицательной стороны. Указывает, что по настоящее время, лица, которые якобы совершили преступление в отношении ФИО1 №1, не установлены, обвинительный приговор не вынесен, соответственно, не представляется возможным достоверно утверждать о том, что имел место факт кражи денежных средств ФИО1 №1

Полагает, что является несостоятельной ссылка суда в приговоре на то, что ФИО15 путем уговором оказал на ФИО1 №1 психологическое воздействие, пообещав в последующем предпринять меры по розыску похищенного у нее имущества, поскольку из показаний потерпевшей на стадии судебного следствия следует, что на нее никто из сотрудников полиции, в том числе ФИО15, никакого психологического воздействия или давления не оказывали. Данные факты были подтверждены потерпевшей ФИО1 №1, протоколом очной ставки между ФИО1 №1 и Свидетель №4 от 17.05.2022 года, протоколом очной ставки между ФИО1 №1 и ФИО15, протоколом допроса Свидетель №4

Защитник считает, что деяния, вменяемые в вину ФИО15 подпадают под обман потерпевшей, а не под оказание давления, однако факт того, что ФИО15 обманул потерпевшую ФИО1 №1 в обвинительном приговоре не описан и не вменен, а с учетом того, что потерпевшая лично подтвердила, что на нее никто не оказывал психологического давления, объективная сторона преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ, отсутствует.

Полагает, что ссылка суда первой инстанции в приговоре на то, что при исследовании доказательств, представленных стороной обвинения, сторона защиты не смогла выявить существенных противоречий в них, свидетельствует о формальном подходе к рассмотрению и разрешению уголовного дела, поскольку все показания свидетелей и потерпевшей прямо опровергают доводы стороны обвинения и подтверждают отсутствие состава вменяемых преступлений в деяниях ФИО15

Считает, что из материалов уголовного дела и доводов стороны защиты явно усматривается, что предварительное и судебное следствие велись исключительно с обвинительным уклоном в отношении ФИО15

Защитник обращает внимание, что вопреки положениям ст.ст.240,297,302,205,207 УПК РФ, суд первой инстанции надлежащим образом не оценил доводы стороны защиты о невозможности использования заключения лингвистической экспертизы от 22.06.2022 года №ЮФ 2/48-22, поскольку указанное заключение является недопустимым доказательством, а выводы необоснованными, недостоверными и незаконными, поскольку получены без какого-либо научного обоснования, соблюдения формальных требований действующего законодательства, с искажением фактических обстоятельств, содержащихся в представленных следователем материалах, что подтвердила сама эксперт ФИО27 в ходе судебного заседания. Указывает, что для производства судебной лингвистической экспертизы для установления факта осведомленности (неосведомленности) ФИО15 о совершении кражи в отношении ФИО1 №1, эксперту ФИО27 были предоставлены лишь часть аудио и видеозаписей, которые следователь Свидетель №8 посчитал «наиболее интересными» для уголовного дела. Считает, что ссылка суда первой инстанции в приговоре на то, что следователь является процессуально независимым лицом и самостоятельно определяет продолжительность и конкретный отрезок записи, подлежащей исследованию экспертом, являются несостоятельными. Обращает внимание, что эксперт ФИО27 подтвердила факт того, что в заключении лингвистической экспертизы не указано, какими конкретно фразами подтверждается, что ФИО15 был якобы осведомлен о наличии какой-то договоренности между ФИО1 №1 и предположительно сотрудниками полиции, в чем заключалась эта договоренность и чем это подтверждается, какие фразы ФИО1 №1 указывают, что ее уговаривал, просил, обманывал, заставлял написать встречное заявление ФИО15, эксперт указала в общих чертах, что исходя из представленных фонограмм усматривается осведомленность ФИО15, при этом, не подтвердив свои выводы никакими ссылками на те или иные слова или словосочетания, что является недопустимым нарушением. Указывает, что эксперт не провела опрос лиц, дабы установить, что каждый из них подразумевает под словосочетаниями «материал по краже», «дело по краже», соответственно эксперт, не проведя исследование в полном объеме и не использовав дозволенные методы производства экспертиз, неправильно интерпретировала слова коммуникантов и пришла к неверным выводам.

Защитник обращает внимание, что аудио и видеозаписи, представленные на экспертизу, подвергались специальной цифровой обработке, обрезке и монтажу, ФИО15 утверждает, что голос, содержащийся на записях, ему не принадлежит, а на видео изображен иной человек. Указывает, что факт монтажа видео подтверждается также тем, что лицо, изображенное на видеозаписи, говорит, что находится в форме, однако из видео очевидно, что лицо находится в гражданской одежде. Обращает внимание, что ФИО15 утверждает, что какого-либо разговора у него с ФИО1 №1 с такой смысловой нагрузкой, как это трактует сторона обвинения, никогда не было, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ с потерпевшей он не встречался. Защитник обращает внимание, что суд первой инстанции, выражая критическое отношение к позиции стороны защиты, указал, что доводы стороны защиты опровергаются заключением экспертов фоноскопической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №ЮФ 2/47-22, из которой следует, что было установлено дословное содержание представленных на экспертизу файлов-разговоров между ФИО1 №1 и ФИО15, содержащихся на диске. Указывает, что сторона защиты с этими указаниями суда не согласна, поскольку в ходе указанного исследования, экспертом в целом не устанавливалась принадлежность голосов конкретно ФИО15 и ФИО1 №1, ни следователем, ни экспертом не был отобран сравнительный образец голоса подзащитного и потерпевшей, о чем отсутствует соответствующее постановление, а вывод о том, что разговор происходил между коммуникантами экспертом сделан исключительно на основании того, что их фамилии содержались в постановлении о назначении экспертизы, которое было представлено в распоряжение эксперту. Указывает, что даже если предположить, что на видеозаписи изображен ФИО15 и присутствует его голос, то коммуникант М1 подтверждает свою непричастность к якобы каким-то договоренностям ФИО1 №1 с сотрудниками полиции, также в фонограмме отсутствуют реплики, подтверждающие осведомленность коммуниканта М1 относительно содержания таких договоренностей, в чем они заключались, были ли вообще и между какими субъектами.

Защитник указывает, что им была представлена рецензия на заключение №ЮФ 2/48-22 от 22.06.2022 года, которая подтвердила, что данное заключение не соответствует формальным требованиям действующего законодательства РФ и принципам научной обоснованности, выводы, сделанные экспертом, не имеют научного обоснования и носят предположительный характер, в связи с чем, несоответствие и методологические ошибки безусловно повлияли на результаты данного исследования, а выводы эксперта недостоверны. Однако, оценка данной рецензии в приговоре не дана, что свидетельствует о допущенных нарушениях норм процессуального права.

По мнению защитника, следователь, в производстве которого находилось данного уголовное дело и эксперт, производившая экспертизу, находились в служебной зависимости, в связи с чем, эксперт подлежала самоотводу.

Защитник считает, что ссылка суда на результаты оперативно-розыскной деятельности является незаконной. Указывает, что в приговоре не были оценены доводы стороны защиты о недопустимости представленных в материалы дела результатов ОРМ. Обращает внимание, что в материалах дела отсутствуют документы, свидетельствующие о наличии оснований для проведения ОРМ «Наблюдение» в отношении сотрудников ОУР ОМВД России по Черноморскому району, в связи с чем, ОРМ «Наблюдение» было проведено с нарушением требований ст.6 ФЗ от 12.08.1995 №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Считает, что не может быть признано основанием для проведения ОРМ поручение старшего следователя Свидетель №8 о проведении ОРМ, поскольку было составлено 29.03.2022 года, тогда как ОРМ «Наблюдение» с использованием специальных технических средств, предназначенных для негласного осуществления аудио и видеозаписи в отношении сотрудников ОУР ОМВД России по Черноморскому району проводилось 16.12.2021 года, 17.12.2021 года и 22.12.2021 года, то есть за 3,5 месяца до возбуждения уголовного дела и поручения следователя. Защитник считает, что ссылка суда первой инстанции на то, что в соответствии со ст.6 ФЗ от 12.08.1995 №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» лица, участвующие в ОРМ подлежат опросу, содержание которого оформляется как результат ОРМ и не является ни заявлением, ни жалобой, а также не подлежит регистрации, является несостоятельной, поскольку какой-либо протокол опроса гражданки ФИО1 №1 до проведения ОРМ и ее участие, либо же после него, в материалах дела отсутствует, при этом опрос лица в рамках ОРМ не является основанием для проведения оперативно-розыскной деятельности в смысле, придаваемом ст.6 указанного ФЗ. Кроме того, указывает, что в материалах дела не содержится письменного согласия ФИО1 №1, в котором она бы выразила свое желание и готовность принимать участие в оперативно-розыскных мероприятиях, проводимых в отношении сотрудников ОУР ОМВД России по Черноморскому району, что является нарушением закона. Защитник полагает, что так как техническое средство негласной аудио-видеофиксации находилось в сумке ФИО1 №1, то можно сделать вывод о том, что имело место оперативно-розыскное мероприятие «оперативный эксперимент», поскольку потерпевшая являлась непосредственным участником взаимоотношений и контактов со вторым лицом. Указывает, что использование средств аудио и видеофиксации надлежащем образом документально не оформлено, протокол осмотра используемого для аудио и видеофиксации технического средства, а также акт передачи его лицу, производящему видеозапись, не составлялся. Обращает внимание, что в материалах дела отсутствуют сведения о том, на какой носитель была произведена запись разговора, а также первоисточник с записью, о нем нет упоминаний и в постановлении о представлении результатов ОРД органу дознания, следователю, прокурору или в суд. Защитник указывает, что незаконность проведения ОРМ подтверждается также показаниями ФИО1 №1 По мнению защитника, техническое средство, которое было использовано при проведении ОРМ «Наблюдение», не являлось служебным и не было предназначено для официального проведения оперативно-розыскного мероприятия. Считает, что отсутствие фиксации в протоколе выдачи технических средств и их изъятия свидетельствуют о том, что аудио и видеозапись на данные средства разговора ФИО1 №1 и ФИО15 получена с нарушением требований УПК РФ, в связи с чем, является недопустимым доказательством и в соответствии с ч.1 ст.75 УПК РФ не имеет юридической силы и не может быть положена в основу приговора.

Защитник считает, что сообщение о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности от 07.04.2022 года составлено с нарушением положений инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, утвержденной Приказом МВД России, Министерства Обороны РФ, ФСБ России, ФСО РФ, ФТС РФ, СВР РФ, ФСИН, Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков, Следственного комитета РФ №776/703/509/507/1820/42/535/398/68 от 27.09.2013 года. Обращает внимание, что в сообщение о результатах ОРМ не указаны сведения о цели передачи материалов, когда, где и какие ОРМ проводились, кем они были санкционированы, а также их непосредственные результаты. Указывает, что постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю и в суд от 07.04.2022 года также составлено с нарушением указанной инструкции, в связи с отсутствием указания места, где проводилось ОРМ «Наблюдение». Защитник указывает, что сотрудники УФСБ по Республике Крым и г. Севастополю направили совершенно не те результаты ОРД, которые первоначально запрашивал следователь Свидетель №8, в связи с чем, они не могут считаться допустимыми доказательствами по делу, а также указывают на то, что сотрудники УФСБ отстранились от исполнения своих должностных обязанностей.

Защитник акцентирует внимание, что сторона обвинения фальсифицирует доказательства, что подтверждается материалами уголовного дела, при сравнении аудиозаписей/видеозаписей с их расшифровкой, имеющейся в справке-меморандуме, протоколе осмотра предметов от 14.04.2022 года, усматривается факт того, что сторона обвинения не указывала фразы, которые совершенно меняют смысл представленного в материалы дела документа. В справке и в протоколе осмотра места происшествия отсутствуют такие фразы коммуниканта М1 как: «это не я Вас просил, не надо так говорить»; « я вам такого не говорил, вот вы сейчас на меня наговариваете, это уже уголовно наказуемо»; « как я делал? Вот лично я как делал? Как лично я делал?»; «я это делал? Вы почему мне это взыскиваете? Почему Вы мне это говорите? Я этого не делал»; « я просто знаю, что это не я, я знаю кто делал, но вы опять клевету на меня наводите»; « почему Вы мне говорите? Я это делала? Я это делал?»; «вызывайте тогда кому вы это делали. Вызывайте тогда» и др.

Защитник считает, что сообщение о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности от 07.04.2022 года, постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю и в суд от 07.04.2022 года, постановление о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей от 07.04.2022 года, справка-меморандум, рег.№нс от 07.04.2022 года, электронный носитель рег. №с/DVD-R, протокол осмотра предметов от 14.04.2022 года, постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств о возврате вещественных доказательств потерпевшему от ДД.ММ.ГГГГ являются недопустимыми доказательствами в соответствии с ч.1 ст.75 УПК РФ.

Полагает, что судом не соблюдены требования ст.ст.87,88, 297,307 УПК РФ, поскольку в приговоре отсутствует оценка судом всех доводов, представленных стороной защиты, оправдывающих ФИО15

Защитник указывает, что в приговоре не конкретизировано, какие именно ложные сведения были внесены в указанные в приговоре документы, в чем именно они заключаются. Обращает внимание, что в постановлении об отказе в возбуждении уловного дела отсутствует ссылка на протокол осмотра места происшествия и объяснения ФИО1 №1, как основания для его вынесения, соответственно, данные документы не являются официальными, поскольку не влекут каких-либо юридических последствий, следовательно, в данной части выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам уголовного закона. Защитник полагает, что сведения о том, что ФИО1 №1 нашла денежные средства не могут расцениваться как заведомо ложные, так как свидетели характеризуют ее как рассеянную, забывчивую, странную, отстраненную женщину, которая регулярно теряет свое имущество, обвиняет кого-либо, возможно даже для своего незаконного обогащения, а потом «случайным образом» находит. Обращает внимание, что потерпевшая в своем объяснении от 04.05.2021 года указала, что не исключает тот факт, что могла перепрятать коробку с денежными средствами в другое место и забыть об этом, вместе с тем не уверена и не может утверждать, что ее денежные средства похищены. Сведения о том, что ФИО1 №1 нашла денежные средства, не могут расцениваться как заведомо ложные, это подтверждается показаниями свидетеля Свидетель №2, протоколом допроса Свидетель №4 от 03.05.2022 года, протоколом очной ставки ФИО1 №1 и Свидетель №4 от 17 мая 2022 года, показаниями Свидетель №4, данными им в судебном заседании 10 февраля 2023 года, протоколом допроса свидетеля Свидетель №1 от 16 мая 2022 года, протоколом допроса Свидетель №1 от 19 мая 2022 года, протоколом очной ставки ФИО1 №1 и Свидетель №1 от 19 мая 2022 года, показаниями свидетелей ФИО10, ФИО9, ФИО11, ФИО12, ФИО13

Защитник указывает, что в показаниях потерпевшей имеется много противоречий, ФИО1 №1 не могла достоверно пояснить, какая конкретно денежная сумма у нее «пропала», были ли похищены денежные средства или нет, кто именно оказывал психологическое воздействие из сотрудников полиции, о размерах своих доходов, когда у нее якобы пропали денежные средства 4-5 мая или как указано в заявлении прокурору в середине апреля, в каком месте она хранит денежные средства, какого цвета был якобы похищенный кошелек. Защитник считает, что спутанность сознания потерпевшей и ее противоречивые показания объясняются наличием у ФИО1 №1 ряд хронических заболеваний. С учетом имеющихся заболеваний, потерпевшая могла исказить события, произошедшие в мае и августе 2021 года, дать следствию показания, не соответствующие действительности, в связи с чем, ее показания не могут являться доказательством по уголовному делу, потому как не отвечают требованию достоверности, закрепленному ст.88 УПК РФ. Полагает, что выводы суда о том, что материалы дела не содержат объективных данных, подтверждающих наличие у потерпевшей ряда заболеваний, которые способствуют ухудшению памяти, забывчивости, являются несостоятельными и свидетельствуют о формальном подходе суда к рассмотрению и изучению материалов уголовного дела.

По мнению защитника, стороной обвинения не приведено каких-либо конкретных обстоятельств, указывающих на фактическое причинение вреда, нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. Судом первой инстанции таких нарушений прав и законных интересов также не установлено.

Считает, что выводы суда о существенном нарушении прав потерпевшей являются несостоятельными и несоответствующими фактическим обстоятельствам дела, так как потерпевшая не обжаловала незаконные действия (бездействия) органа предварительного следствия, постановления об отказе в возбуждении уголовных дел от 06.05.2021 года, 26.08.2021 года были отменены прокуратурой Черноморского района Республики Крым, а уголовные дела по заявлениям ФИО1 №1 возбуждены по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, согласно материалов прокурорской проверки, так как именно ФИО15 данные материалы направил в прокуратуру для проверки в порядке надзора, то есть не скрыл их и не лишил потерпевшую права на правосудие.

Полагает, что доводы суда первой инстанции в части нарушения деяниями ФИО15 охраняемых законом интересов общества и государства, подрыва авторитета государственного органа исполнительной власти, также не нашли своего объективного подтверждения в судебном заседании, поскольку из материалов уголовного дела не следует, что действия ФИО15 повлияли на нормальное функционирование каких-либо органов государственной службы, создали препятствия или сделали невозможным эффектное осуществление ими своих полномочий либо иным образом лишили государственную службу практического смысла. Указание на дискредитацию в глазах населения государственной службы, а также на существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства само по себе без представления соответствующих доказательств носит декларативный характер и не является существенным вредом в том смысле, как это предусмотрено ст.ст.285,292 УК РФ.

По мнению защитника, судом первой инстанции не установлен объект вменяемых преступлений, поскольку в приговоре конкретно не указано, каким именно образом вынесение постановления об отказе в возбуждении уголовных дел повлияло на деятельность органов государственной власти, в частности, ОМВД России по <адрес>. Указывает, что в ходе предварительного и судебного следствия не был установлен факт нарушения нормальной деятельности органов государственной власти, как объекта преступлений, предусмотренных ст.ст.285,292 УК РФ.

По мнению защитника, судом первой инстанции нарушены основополагающие принципы уголовного судопроизводства, считает, что необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств стороны защиты об истребовании документов, о назначении повторной лингвистической экспертизы, о назначении судебно-медицинской, психолого-психиатрической экспертизы, о признании доказательств по уголовному делу недопустимыми, неотносимыми и возвращении уголовного дела прокурору, что свидетельствует об обвинительном уклоне при рассмотрении дела.

Защитник полагает, что в ходе судебного заседания суда первой инстанции не устранены все возникшие в ходе судебного разбирательства сомнения и противоречия, доказательства не были проверены надлежащим образом.

Обращает внимание, что приговор суда первой инстанции не может строиться исключительно на противоречивых, взаимоисключающих показаниях потерпевшей, страдающей психическими и физическими заболеваниями. Полагает, что заместитель прокурора Черноморского района испытывает личную неприязнь к ФИО15, во время судебного заседания неоднократно кричал на потерпевшую и подсказывал ей какие она должна давать показания. Второй государственный обвинитель публично до судебного заседания объяснял ФИО1 №1, какие она должна давать показания. Полагает, что уголовное дело не может основываться на выводах, указанных в постановлении в порядке ст.37 УПК РФ.

Защитник считает, что судом первой инстанции были нарушены права ФИО15, принцип состязательности и равноправия сторон, диспозитивности, презумпции невиновности и независимости судей, что является основанием для отмены приговора.

Государственным обвинителем были поданы возражения на апелляционную жалобу, в которых он просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Иными участниками судебного разбирательства приговор не обжалован.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, заслушав выступления сторон, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального права и основан на правильном применении уголовного закона.

Выводы суда о доказанности вины ФИО15 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ (преступление от ДД.ММ.ГГГГ), соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в приговоре, в том числе: показаниями потерпевшей ФИО1 №1, показаниями свидетелей Свидетель №1, ФИО8, ФИО14, Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №8, ФИО37., ФИО12, ФИО9, ФИО11; оглашенными в порядке ст.281 УПК РФ показаниями свидетеля ФИО14 (т.1 л.д.123-127); заявлением ФИО1 №1 от 11.10.2021 года о совершении преступления (т.1 л.д.49); протоколом проверки показаний на месте от 23.05.2022 года с фототаблицей с участием потерпевшей ФИО1 №1 (т.1 л.д.95-99); протоколом очной ставки от 17.05.2022 года между потерпевшей ФИО1 №1 и свидетелем ФИО14 (т.1 л.д.148-156); протоколом очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ между потерпевшей ФИО1 №1 и свидетелем Свидетель №1 (т.1 л.д.157-160); протоколом очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ между потерпевшей ФИО1 №1 и ФИО15 (т.1 л.д.179-185); постановлением от ДД.ММ.ГГГГ о признании и приобщении к материалам дела вещественных доказательств – материалов проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ по заявлению ФИО1 №1 о хищении у неё денежных средств в сумме 50 000 рублей (т.2 л.д.67); протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ в помещении кабинета № ОМВД России по <адрес>, в ходе которого из рабочего компьютера ФИО15 изъят жесткий диск компьютера (т.2 л.д.70-73); протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен жесткий диск, изъятого с рабочего компьютера ФИО15 с фототаблицей к нему (т.2 л.д.77-84); постановлением от ДД.ММ.ГГГГ о признании и приобщении к материалам дела вещественных доказательств – жесткого диска компьютера (т.2 л.д.95); протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ журнала учета посетителей с фототаблицей к нему (т.2 л.д.104-107); протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен журнал учета посетителей (т.2 л.д.108-114); протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрена детализация телефонных соединений (т.2 л.д.133-134); исследованными в судебном заседании дисками, содержащими детализацию телефонных соединений ФИО1 №1 (т.2 л.д.137,138,139); постановлением от ДД.ММ.ГГГГ о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд (т.2 л.д.142-143); постановлением от ДД.ММ.ГГГГ о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей (т.2 л.д.144); справкой-меморандумом с результатами проведенных оперативно-технических мероприятий, в которой задокументирована беседа между ФИО1 №1 и сотрудниками ОУР ОМВД России по <адрес> (т.2 л.д.145-151); протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрен оптический диск, содержащий видео и аудиозаписи разговоров между ФИО1 №1 и сотрудником ОУР ОМВД России по <адрес> ФИО15 (т.2 л.д.152-155); заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому рукописные записи в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ выполнены ФИО15, подписи в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, объяснении ФИО1 №1 от ДД.ММ.ГГГГ, постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ в КУСП №, выполнены, вероятно, ФИО15 (т.2 л.д.184-202); заключением экспертов фоноскопической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №ЮФ 2/47-22, согласно которому было установлено дословное содержание представленных на экспертизу файлов разговоров между ФИО1 №1 и ФИО15 (т.2 л.д.209-227); заключением эксперта лингвистической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №ЮФ 2/48-22, согласно которому установлено, что в речи ФИО15 содержатся речевые указания на его осведомленность, что в отношении ФИО1 №1 совершена кража денежных средств, из высказываний ФИО1 №1 следует, что договоренности включали фотографирование денег под видом найденных ранее украденных у нее, с тем условием, что вторая сторона договоренности найдет реально украденные деньги (т.2 л.д.233-252); постановлением от ДД.ММ.ГГГГ о признании и приобщении к материалам дела вещественных доказательств – оптического диска с материалами оперативно-розыскной деятельности с разговорами между ФИО15 и ФИО1 №1 (т.2 л.д.256); исследованной в судебном заседании аудиозаписью разговора между ФИО15 и ФИО1 №1 (т.2 л.д.257); выпиской из программного комплекса о регистрации в КУСП ДД.ММ.ГГГГ за № заявления ФИО1 №1 о хищении у нее с 01 по ДД.ММ.ГГГГ денежных средств в размере 50 000 рублей (т.3 л.д.60); приказом начальника ОМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № о закреплении за ФИО15 обслуживание территории пгт. Черноморское, с целью организации надлежащей работы при предупреждении, пресечении и раскрытии преступлений (т.3 л.д.72-74); приказом начальника ОМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № л/с о назначении майора полиции ФИО15 с ДД.ММ.ГГГГ на должность оперуполномоченного отделения уголовного розыска ОМВД России по <адрес> (т.3 л.д.188); выпиской из должностного регламента №дсп от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым на ФИО15 возложены обязанности по исполнению полномочий, указанных в ФЗ «О полиции» (т.3 л.д.189-202); выпиской из должностного регламента, в соответствии с которым на ФИО15 возложены обязанности по исполнению полномочий, указанных в ФЗ «О полиции» (т.3 л.д.245-247); контрактом о прохождении службы в органах внутренних дел РФ, заключенным с ФИО15 ДД.ММ.ГГГГ (т.3 л.д.248-251).

Выводы суда о доказанности вины ФИО15 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ (преступление от ДД.ММ.ГГГГ), соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в приговоре, в том числе: показаниями потерпевшей ФИО1 №1; показаниями свидетелей Свидетель №1, ФИО14, Свидетель №6, Свидетель №2, Свидетель №8, ФИО37., ФИО16, оглашенными в порядке ст.281 УПК РФ показаниями свидетелей ФИО14 (т.1 л.д.123-127), Свидетель №6 (т.1 л.д.166-169); заявлением ФИО1 №1 от ДД.ММ.ГГГГ о преступлении (т.1 л.д.49); протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с участием потерпевшей ФИО1 №1 по адресу: пгт. Черноморское, <адрес> фототаблицей к протоколу (т.1 л.д.100-103); протоколом очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ между потерпевшей ФИО1 №1 и свидетелем ФИО14 (т.1 л.д.148-156); протоколом очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ между потерпевшей ФИО1 №1 и ФИО15 (т.1 л.д.179-185); протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен материал проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ по заявлению ФИО1 №1 о хищении у нее денежных средств в сумме 150 000 рублей (т.2 л.д.1-66); постановлением от ДД.ММ.ГГГГ о признании и приобщении к материалам дела вещественных доказательств – материалов проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.67); протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ в помещении кабинета № ОМВД России по <адрес>, в ходе которого из рабочего компьютера ФИО15 изъят жесткий диск компьютера (т.2 л.д.70-73); протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен жесткий диск, изъятый с рабочего компьютера ФИО15 с фототаблицей к нему (т.2 л.д.77-84); протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен кошелек черного цвета, изъятый у потерпевшей ФИО1 №1 с фототаблицей к протоколу (т.2 л.д.116-118); протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрена детализация телефонных соединений ФИО14, ФИО15, ФИО1 №1 (т.2 л.д.133-134); исследованными в судебном заседании дисками, содержащими детализацию телефонных соединений ФИО1 №1 (т.2 л.д.137,138,139); постановлением от ДД.ММ.ГГГГ о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд (т.2 л.д.142-143); постановлением от ДД.ММ.ГГГГ о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей (т.2 л.д.144); справкой-меморандумом с результатами проведенных оперативно-технических мероприятий, в которой задокументирована беседа между ФИО1 №1 и сотрудниками ОУР ОМВД России по <адрес> (т.2 л.д.145-151); протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрен оптический диск, содержащий видео и аудиозаписи разговоров между ФИО1 №1 и сотрудником ОУР ОМВД России по <адрес> ФИО15 (т.2 л.д.152-155); заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому рукописная запись «ФИО15» в заявление ФИО1 №1 от ДД.ММ.ГГГГ выполнена ФИО15, подписи в заявлении ФИО1 №1 от ДД.ММ.ГГГГ, постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ выполнены, вероятно, ФИО15 (т.2 л.д.163-176); заключением экспертов фоноскопической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №ЮФ 2/47-22, согласно которому было установлено дословное содержание представленных на экспертизу файлов разговоров между ФИО1 №1 и ФИО15 (т.2 л.д.209-227); заключением эксперта лингвистической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №ЮФ 2/48-22, согласно которому установлено, что в речи ФИО15 содержатся речевые указания на его осведомленность, что в отношении ФИО1 №1 совершена кража денежных средств, из высказываний ФИО1 №1 следует, что договоренности включали фотографирование денег под видом найденных ранее украденных у нее, с тем условием, что вторая сторона договоренности найдет реально украденные деньги (т.2 л.д.233-252); исследованной в судебном заседании аудиозаписью разговора между ФИО15 и ФИО1 №1 (т.2 л.д.257); выпиской из программного комплекса о регистрации в КУСП ДД.ММ.ГГГГ за № заявления ФИО1 №1 о хищении у нее с 13:00 часов ДД.ММ.ГГГГ по 09:00 часов ДД.ММ.ГГГГ денежных средств в размере 150 000 рублей (т.3 л.д.65); приказом начальника ОМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № о закреплении за ФИО15 обслуживание территории пгт. Черноморское с целью организации надлежащей работы при предупреждении, пресечении и раскрытии преступлений (т.3 л.д.72-74); приказом начальника ОМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № л/с о назначении майора полиции ФИО15 с ДД.ММ.ГГГГ на должность оперуполномоченного отделения уголовного розыска ОМВД России по <адрес> (т.3 л.д.188); выпиской из должностного регламента №дсп от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым на ФИО15 возложены обязанности по исполнению полномочий, указанных в ФЗ «О полиции» (т.3 л.д.189-202); выпиской из должностного регламента, в соответствии с которым на ФИО15 возложены обязанности по исполнению полномочий, указанных в ФЗ «О полиции» (т.3 л.д.245-247); контрактом о прохождении службы в органах внутренних дел РФ, заключенным с ФИО15 ДД.ММ.ГГГГ (т.3 л.д.248-251).

Выводы суда о доказанности вины ФИО15 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.292 УК РФ (преступление от ДД.ММ.ГГГГ), соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в приговоре, в том числе: показаниями потерпевшей ФИО1 №1; показаниями свидетелей Свидетель №1, ФИО8, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №2, Свидетель №8, ФИО37; протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены материалы проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ по заявлению ФИО1 №1 о хищении у нее денежных средств в сумме 50 000 рублей (т.2 л.д.1-66); постановлением от ДД.ММ.ГГГГ о признании и приобщении к материалам дела вещественных доказательств – материалов проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ по заявлению ФИО1 №1 о хищении у нее денежных средств в сумме 50 000 рублей (т.2 л.д.67); протоколом обыска от 31.0.03.2022 года, согласно которому из рабочего компьютера ФИО15 изъят жесткий диск компьютера (т.2 л.д.70-73); протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен жесткий диск компьютера (т.2 л.д.77-94); постановлением от ДД.ММ.ГГГГ о признании и приобщении к материалам дела вещественных доказательств – жесткого диска компьютера, изъятого в ходе обыска по месту работы ФИО15 (т.2 л.д.95); заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому рукописные записи в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ выполнены ФИО15, подписи в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, объяснении ФИО1 №1 от ДД.ММ.ГГГГ, постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ гола в КУСП №, выполнены, вероятно, ФИО15 (т.2 л.д.184-202).

Выводы суда о доказанности вины ФИО15 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.292 УК РФ (преступление от ДД.ММ.ГГГГ), соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в приговоре, в том числе: показаниями потерпевшей ФИО1 №1; показаниями свидетелей Свидетель №1, ФИО8, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №2, Свидетель №8, ФИО37; протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены материалы проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ по заявлению ФИО1 №1 о хищении у нее денежных средств в сумме 150 000 рублей (т.2 л.д.1-66); постановлением от ДД.ММ.ГГГГ о признании и приобщении к материалам дела вещественных доказательств – материалов проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.67); протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому из рабочего компьютера ФИО15 изъят жесткий диск компьютера (т.2 л.д.70-73); протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен жесткий диск компьютера (т.2 л.д.77-94); постановлением от ДД.ММ.ГГГГ о признании и приобщении к материалам дела вещественных доказательств – жесткого диска компьютера (т.2 л.д.95); заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому рукописная запись «ФИО15» в заявлении ФИО1 №1 от ДД.ММ.ГГГГ, выполнена ФИО15, подписи в заявлении ФИО1 №1 от ДД.ММ.ГГГГ, постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ выполнены вероятно ФИО15 (т.2 л.д.163-176).

Доводы стороны защиты о том, что ФИО15 не является субъектом преступлений, за которые он осужден, являются несостоятельными, так как согласно п.1 примечания к ст.285 УК РФ должностными признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции. Согласно материалов дела, ФИО15 занимал должность оперуполномоченного отделения уголовного розыска ОМВД России по <адрес>, в связи с чем обладал полномочиями должностного лица органа дознания, в соответствии со своими служебными обязанностями на основании нормативно-правовых актов и должностной инструкции, постоянно осуществлял функции представителя власти в государственном органе, обладал полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности, то есть являлся должностным лицом.

Доводы стороны защиты о недоказанности вины ФИО15, об отсутствии субъективной стороны преступлений являются несостоятельными исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, совокупность приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Не согласиться с приведенной в приговоре оценкой доказательств у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Достоверность доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу.

Доказательства исследованы в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон, что позволило суду принять обоснованное решение по делу.

Cуд первой инстанции в приговоре дал оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, раскрыл их основное содержание.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции верно положил в основу приговора в качестве доказательства, подтверждающего вину осужденного в совершенных преступлениях, показания потерпевшей ФИО1 №1

Потерпевшая была допрошена в судебном заседании с соблюдением принципа состязательности, стороны не были лишены права участвовать в её допросе. Также в судебном заседании были оглашены показания потерпевшей, данные на стадии предварительного расследования и при предыдущем рассмотрении дела в суде.

Содержание показаний потерпевшей были изложены в описательно-мотивировочной части приговора.

Оценив по правилам ст.88 УПК РФ показания потерпевшей ФИО1 №1, в том числе данные ею при производстве предварительного расследования, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что они подтверждают виновность осужденного.

Доводы апелляционной жалобы о том, что показания потерпевшей являются противоречивыми и не подтверждают вину осужденного суд апелляционной инстанции считает несостоятельными исходя из следующего.

Как следует из содержания показаний потерпевшей, данных при производстве предварительного расследования (т.1 л.д.87-92), заявления о совершенном преступлении (т.1 л.д.49), протокола проверки показаний на месте с участием потерпевшей (т.1, л.д.95-99), данные доказательства полностью подтверждают вину ФИО15 в совершении деяний, за которые он осужден. Противоречия между показаниями потерпевшей, данными в ходе судебного разбирательства и при производстве предварительного расследования по всем значимым обстоятельствам уголовного дела не являются существенными.

Противоречия, которые имелись в показаниях потерпевшей, устранены в ходе судебного следствия, потерпевшая полностью подтвердила данные, полученные в результате следственных действий с её участием в ходе предварительного следствия.

Судом первой инстанции верно установлено и указано в приговоре, что у потерпевшей отсутствуют основания для того, чтобы оговаривать ФИО15, в связи с чем оснований не доверять её показаниям у суда первой инстанции не имелось и не имеется у суда апелляционной инстанции.

Доводы апелляционной жалобы о том, что потерпевшая страдает рядом заболеваний, которые способствуют ухудшению памяти и забывчивости, являются несостоятельными, так как в материалах дела не содержится объективных данных, подтверждающих доводы защиты. В связи с этим предусмотренные УПК РФ основания для назначения в отношении потерпевшей комплексной судебно-медицинской, психолого-психиатрической экспертизы отсутствуют.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции требований ч.3 ст.389.19 УПК РФ являются несостоятельными, поскольку нарушения, на которые было указано в апелляционном постановлении суда апелляционной инстанции от 12 марта 2024 года (т.9, л.д.32-48), в части квалификации действий осужденного, были устранены, действия осужденного по ч.1 ст.285 и ч.2 ст.292 УК РФ были разграничены.

Доводы защитника о необходимости исключения из обвинения двух преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285 УК РФ, являются несостоятельными, поскольку согласно разъяснений, данных в п.17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» в случаях, когда должностное лицо в связи с исполнением своих служебных обязанностей внесло в официальные документы заведомо ложные сведения либо исправления, искажающие их действительное содержание, содеянное должно быть квалифицировано по статье 292 УК РФ. Если же им, наряду с совершением действий, влекущих уголовную ответственность по статье 285 УК РФ, совершается служебный подлог, то содеянное подлежит квалификации по совокупности со статьей 292 УК РФ.

Доводы защитника о том, что заключение лингвистической экспертизы от 22.06.2022 года №ЮФ 2/48-22 является недопустимым доказательством, являются несостоятельными исходя из следующего. Указанное заключение эксперта дано в соответствии с требованиями закона, выполнено квалифицированным экспертом, обладающим специальными знаниями и стажем экспертной работы. Заключение является полным, содержит ответы на все вопросы, имеющие значение для уголовного дела. Достоверность выводов эксперта по указанному заключению сомнений у суда не вызывает. Выводы эксперта понятны и обоснованы. Противоречий, двусмысленного толкования в нем не содержится, в связи с чем суд первой инстанции, руководствуясь п. 3 ч. 2 ст. 74 и ст. 80 УПК РФ, обоснованно принял его в качестве самостоятельного источника доказательства виновности осужденного. Заинтересованность эксперта в разрешении уголовного дела не установлена. Кроме того, основания и мотивы, по которым были сделаны соответствующие выводы, изложены в исследовательской и заключительной частях экспертизы, которые оценены судом в совокупности с другими доказательствами по делу. Выводы эксперта являются убедительными, научно обоснованными, согласуются с показаниями потерпевшей, протоколами следственных действий.

Довод защитника о том, что эксперт на основании п.2 ч.2 ст.70 УПК РФ подлежал отводу является несостоятельным, поскольку данные о том, что эксперт находился или находится в служебной или иной зависимости от сторон или их представителей, отсутствуют.

Эксперт не ходатайствовал о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения, либо привлечении к производству судебной экспертизы других экспертов, а также не отказался от дачи заключения, что свидетельствует о достаточности представленных ему исходных данных и материалов уголовного дела, позволяющих дать заключение и ответить на постановленные перед ним вопросы.

В связи с изложенным, представленное стороной защиты заключение специалиста (рецензия) от 22.03.2023 года (т.6, л.д.95-112), не опровергает выводов суда первой инстанции о том, что заключение лингвистической экспертизы является допустимым доказательством, подтверждающим виновность осужденного. Кроме того, как следует из рецензии, она выполнена специалистом по заказу осужденного, указанный специалист не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, сведения о том, что он имеет право на проведение экспертиз по соответствующему направлению, отсутствуют.

Довод защитника о том, что экспертом не исследована в полном объеме запись, представленная для проведения экспертизы, также является несостоятельным, поскольку запись была исследована в том объеме, в котором представлена на исследование. Как следует из материалов дела, следователь при назначении экспертизы и предоставлении объектов экспертного исследования действовал в рамках полномочий, предусмотренных п.3 ч.2 ст.38 УПК РФ, согласно которых он вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий. Каких-либо данных о том, что следователем при назначении экспертизы были допущены нарушения либо он вышел за пределы своих полномочий, из материалов дела не усматривается. Материалами дела также не подтверждаются доводы защитника о том, что представленные на экспертизу аудио и видеозаписи подвергались специальной цифровой обработке, обрезке и монтажу.

Доводы защиты о том, что голос на аудиозаписи принадлежит не ФИО15 опровергаются заключением фоноскопической экспертизы от 15.06.2022 года №ЮФ 2/47-22, согласно которому было установлено дословное содержание представленных на экспертное исследование файлов разговоров между ФИО1 №1 и ФИО15, содержащихся на диске.

Учитывая вышеизложенное, вопреки доводам защиты, предусмотренные ст.283 УПК РФ основания для назначения комплексной судебной лингвистической, фоноскопической, видеотехнической экспертизы отсутствуют.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для признания недопустимым доказательством результатов оперативно-розыскных мероприятий не имеется. Как следует из материалов дела, оперативно-розыскное мероприятие было проведено с соблюдением требований ФЗ №144-ФЗ от 12.08.1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности». Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что не указание источника оперативной информации о совершенных ФИО15 преступлениях не свидетельствует о незаконности действий сотрудников, осуществляющих ОРМ, поскольку согласно ст.5 Закона РФ от 21.07.1993 года №5485-1 «О государственной тайне» сведения в области оперативно-розыскной деятельности, включая источники получения оперативной информации, составляют государственную тайну. Рассекречивание оперативных материалов происходит по усмотрению руководителя органа, осуществляющего соответствующее ОРМ, при наличии достаточных оснований и вне зависимости от желания сторон.

Результаты оперативно-розыскной деятельности были получены с соблюдением требований законодательства, в установленном порядке рассекречены и представлены органу предварительного расследования, в связи с чем в силу ст.74 УПК РФ являются допустимым доказательством по делу. О законности проведения оперативно-розыскного мероприятия также свидетельствует информация, представленная УФСБ по Республике Крым и г. Севастополю, согласно которой с участием ФИО1 №1 на основании пп.1 п.2 ч.1 ст.7 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» 16, 17, 22 декабря 2021 года проводились оперативно-розыскные мероприятия «Наблюдение» с использованием специальных технических средств, предназначенных для негласного осуществления аудио и видеозаписи в отношении сотрудников ОУР ОМВД России по <адрес> Республики Крым. Согласно поступившего поручения старшего следователя Раздольненского межрайонного следственного отдела ГСУ СК России по Республике Крым и г.Севастополю Свидетель №8 от 29 марта 2022 года результаты оперативно-розыскных мероприятий были рассекречены в полном объеме и представлены органу предварительного следствия (т.7, л.д.55-56).

Доводы апелляционной жалобы о том, что техническое средство, используемое при проведении ОРМ, не являлось служебным и не было предназначено для официального проведения ОРМ являются несостоятельными, поскольку представленные материалы не свидетельстуют об этом, а согласно с.12 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» сведения об используемых или использованных при проведении негласных оперативно-розыскных мероприятий силах, средствах, о тактике проведения оперативно-розыскных мероприятий составляют государственную тайну и подлежат рассекречиванию только на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.

То обстоятельство, что оперативно-розыскные мероприятия были проведены ранее направленного следователем поручения не свидетельствуют о допущенных нарушениях при их проведении, поскольку данные мероприятия были проведены на основании пп.1 п.2 ч.1 ст.7 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», то есть основанием их проведения были ставшие известными сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований, исключающих участие судьи в производстве по уголовному делу, не установлено. Как следует из протокола судебного заседания, председательствующим по делу до завершения рассмотрения уголовного дела по существу не было допущено высказываний относительно наличия или отсутствия события преступления, а также доказанности виновности в его совершении обвиняемого, то есть высказываний, предопределяющих разрешение дела по существу. Ходатайства об отводе судьи и государственного обвинителя рассмотрены судом первой инстанции в соответствии с положениями ст.ст.64, 65, 66 УПК РФ, в удовлетворении отводов было отказано с приведением соответствующих мотивов.

Доводы стороны защиты о рассмотрении судом первой инстанции дела с обвинительным уклоном, с нарушением требований ст.ст.15, 244 УПК, являются несостоятельными, поскольку как следует из протокола судебного заседания, председательствующим было обеспечено соблюдение принципов равенства и состязательности сторон. Все заявленные ходатайства были судом первой инстанции разрешены, по ним судом были приняты соответствующие решения.

Позиция председательствующего при разрешении ходатайств стороны защиты была обусловлена не процессуальным положением участников судебного разбирательства, а обоснованностью самих ходатайств и вопросов, которые сторона защиты ставила перед судом. При этом, отказ в удовлетворении тех или иных ходатайств участников процесса не может рассматриваться как нарушение их процессуальных прав.

Суд первой инстанции мотивированно, после тщательного анализа исследованных доказательств, отверг доводы стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами результатов оперативно-розыскной деятельности, протоколов следственных действий, заключений специалистов, заключения фоноскопической экспертизы, заключения лингвистической экспертизы. Оценив указанные доказательства каждое в отдельности и в совокупности с другими доказательствами, суд первой инстанции пришёл к верному выводу, что основания для признания их недопустимыми отсутствуют.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ.

Каких-либо процессуальных нарушений, влекущих отмену приговора суда, при разрешении вопроса о допустимости и относимости представленных доказательств, равно как и ограничивших права участников судопроизводства (в том числе, и на защиту), судом первой инстанции не допущено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, место, время, способ, мотив совершения преступлений установлены и указаны в описательно-мотивировочной части приговора. Объективная сторона преступлений, а также субъективная сторона преступлений, выраженная в прямом умысле, доказаны.

Действия осужденного ФИО15 верно квалифицированы по ч.1 ст.285 УК РФ (преступление от ДД.ММ.ГГГГ) как использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов государства; по ч.1 ст.285 УК РФ (преступление от ДД.ММ.ГГГГ) как использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов государства; ч.2 ст.292 УК РФ (преступление от ДД.ММ.ГГГГ) как служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.292.1 настоящего Кодекса), повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан; по ч.2 ст.292 УК РФ (преступление от ДД.ММ.ГГГГ) как служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.292.1 настоящего Кодекса), повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан.

Наличие квалифицирующих признаков «существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов государства», «совершение деяний из иной личной заинтересованности» подробно изложено в приговоре, подтверждается совокупностью исследованных доказательств. Судом первой инстанции выводы о наличии указанных квалифицирующих признаков мотивированы, их наличие сомнений не вызывает.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии существенного нарушения прав и законных интересов потерпевшей являются несостоятельными, поскольку согласно п.18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» под существенным нарушением прав граждан в результате злоупотребления должностными полномочиями следует понимать нарушение прав и свобод физических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией Российской Федерации, в частности права на судебную защиту и доступ к правосудию, в том числе права на эффективное средство правовой защиты в государственном органе и компенсацию ущерба, причиненного преступлением. Противоправные действия осужденного в отношении потерпевшей привели к нарушению указанных прав последней.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, то обстоятельство, что до настоящего временя по заявлениям ФИО1 №1 о совершении краж не установлены виновные лица и не вынесен приговор не опровергают виновности осужденного, поскольку как следует из материалов дела, в настоящее время по указанным заявлениях ФИО1 №1 возбуждено уголовное дело по признакам кражи, по делу проводится предварительное расследование.

Доводы апелляционной жалобы о том, что фактически денежные средства у потерпевшей не были похищены, то есть отсутствовало само событие кражи, не имеют правового значения для квалификации действий осужденного, поскольку наличие либо отсутствие указанных обстоятельств он в ходе проведения проверки не выяснял, а уклонившись от выполнения требований ст.ст.144-145 УПК РФ, путем уговоров оказал на ФИО1 №1 психологическое давление, вследствие чего последняя сообщила не соответствующие действительности сведения об обнаружении денежных средств.

Вопреки доводам защиты, иная личная заинтересованность осужденного при совершении преступлений выразилась в нежелании исполнять свои должностные обязанности по раскрытию преступлений, то есть по установлению лица, его совершившего, и по установлению местонахождения похищенного имущества, желая при этом скрыть от начальства факт своего бездействия. Наличие личной заинтересованности осужденного при совершении преступлений подробно изложено в приговоре, подтверждается совокупностью исследованных доказательств.

Суд первой инстанции при назначении наказания, исходя из положений ст. 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности преступлений и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом первой инстанции учтено, что ФИО15 на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, положительно характеризуется, официально трудоустроен.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, судом первой инстанции признаны состояние здоровья ФИО15, наличие малолетнего ребенка.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом первой инстанции не установлено.

Суд первой инстанции, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, наличия по делу смягчающих наказание обстоятельств, личности виновного, пришел к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, применив положения ст.73 УК РФ об условном осуждении.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением виновного во время или после совершения преступлений, равно как и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности, по настоящему делу не установлено, оснований для применения ст. 64 УК РФ не имеется.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ у суда первой инстанции не имелось с учетом фактических обстоятельств дела и степени общественной опасности.

Вопрос относительно вещественных доказательств судом первой инстанции разрешен.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену либо изменение приговора, по настоящему делу не допущено.

На основании изложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ :

приговор Черноморского районного суда Республики Крым от 30 апреля 2025 года в отношении ФИО15 – оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК Российской Федерации в течение шести месяцев в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции со дня вступления в законную силу приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: