Приговор № 1-14/2019 от 26 февраля 2019 г. по делу № 1-14/2019

Дело № 1–14


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Шумиха 27 февраля 2019 года

Шумихинский районный суд Курганской области в составе:

председательствующего судьи Махмутова М.Х.

с участием

государственного обвинителя Жилиной С.С.

подсудимого ФИО1

защитника Недомец Е.В.

при секретарях Сероевой Ю.П. и Усмановой Э.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1

осужденного

28 сентября 2018 года мировым судьей судебного участка № 29 Шумихинского судебного района Курганской области по ч. 1 ст. 112 УК РФ к 1 году ограничения свободы, из которых отбыто 17 дней, неотбытый срок 11 месяцев 13 дней, под стражей с 31.10.2018 по 02.11.2018, и с 15.11.2018,

обвиняемого в совершении преступления предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего при следующих обстоятельствах.

30 октября 2018 года в период времени с 11:00 до 19:30 ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в доме, расположенном по адресу: ***, на почве личных неприязненныхотношений, действуя умышленно с целью причинения Р. тяжкого вреда здоровью, нанес Р. руками и ногами, обутыми в обувь, не менее шести ударов в область лица, головы и тела Р.

В результате Р. были причинены следующие телесные повреждения:

***

Смерть Р. наступила 30 октября 2018 года в 19:30 на месте происшествия в результате повторной закрытой тупой черепно-мозговой травмы ***

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину свою в предъявленном обвинении не признал и, согласившись дать показания, пояснил, что когда он утром проснулся брат, уже был дома. Около 10:00 он сходил к О., чтобы застеклить окно. После чего пошел к А., где находился его брат. У А. они немного выпили спиртного, и он ушел домой. Когда он спал, пришел его брат в состоянии алкогольного опьянения и лег спать на пол головой в правый угол дома. Вечером приехал К., с которым они выпили чаю. Когда пришла П. и принесла продукты и спиртное они начали выпивать. Через некоторое время К. уехал, П. тоже вышла из дома. Он вышел на улицу, а когда вернулся в дом, брат лежал головой к двери, лицо было синее, изо рта шла пена. Телесных повреждений у брата не было, на подбородке справа была царапина. Он начал делать искусственное дыхание, массаж сердца, но ничего не помогало. У него началась паника, он бил брата кулаком в грудь, встал ногами на лопатки. Затем побежал к В., к А., когда они пришли он продолжал приводить брата в чувство. После чего приехала фельдшер и Ж.. Когда приехал участковый его увезли для дачи объяснений.

Несмотря на не признания подсудимым своей вины, его вина в совершении прес-тупления подтверждается совокупностью следующих доказательств:

- оглашенными показаниями потерпевшего Т., из которых следует, что у Р. были проблемы со здоровьем, у него болели ноги, он плохо ходил, у него случались приступы эпилепсии. Р. по характеру спокойный. С.А.АБ. по характеру вспыльчивый. 30.10.2018 ему позвонил В. и сообщил, что Р. умер. Что произошло между ними, он не знает (т. 1, л.д. 37-41).

Показаниями свидетелей:

- Е. участкового уполномоченного полиции, показавшего суду, что 30.10.2018 в вечернее время поступило сообщение от дежурного, о том, что в доме ФИО2 умирает человек. Когда он приехал, Р. лежал на животе, лицом к входу, без признаков жизни. В доме был еще ФИО1, который находился в возбужденном состоянии, в состоянии алкогольного опьянения, кричал, ругался и поднимал брата. Приехала фельдшер И. и сказала, что Р. умер. На спине Р. были пятна, похожие на синяки. Правая часть лица и губы были опухшие, на полу было подобие сукровицы. Половик был собран. У ФИО1 была содрана внешняя сторона кисти. Знает ФИО1, как агрессивного человека. С братом у него были постоянные стычки. В прошлом году ФИО1 сломал брату ребро.

- Ж. показавшего суду, что 30.10.2018 около 18:00 В. сообщил ему, что ФИО1 избивает своего брата. Когда он зашёл в дом, Р. лежал на полу вниз головой. Спина у Р. была синяя от ударов, приехала фельдшер и начала его осматривать. Было разбито лицо и подбородок. При этом ФИО1 был в состоянии алкогольного опьянения, кричал на них и выражался нецензурной бранью. Фельдшер сказала, что ничего сделать не может и вызвала «скорую помощь». Фельдшер скорой помощи констатировал смерть. На полу были видны следы крови, лицо Р. было в крови, спина была синяя. ФИО1 кричал, что из-за брата он не поехал на вахту и лишился работы. Порядок в комнате был нарушен, опрокинута чашка, собран половик. Братьев Сверловых он знает давно, они очень часто выпивали. ФИО1 часто избивал своего брата. Как выпьют, у них происходит драка.

- С. показавшего суду, что в этот день, в дневное время Р. был у него дома и ремонтировал сапоги. Р. был в нормальном состоянии, телесных повреждений у него не было. Они выпили, и Р. ушел домой. Также к ним приходил ФИО1 и спрашивал, нет ли у них его сожительницы П..

- О. показавшей суду, что около 19:00, она пошла управляться по хозяйству и услышала стук и крик ФИО1 «Р. умер». С В. она побежала к дому Сверловых. Р. лежал возле двери лицом вниз. На спине были видны следы от сланцев, он хрипел, была видна кровь. В. поехал за фельдшером, а она вышла из дома. П. дома не было. По приезду фельдшер осмотрела Р., на лице которого были ссадины, гематомы, он не подавал признаков жизни. На ногах у ФИО1 были сланцы, он находился в состоянии алкогольного опьянения. Братья часто выпивали, ФИО1 иногда бил брата.

- З. показавшего суду, что вечером 29.10.2018 он выпивал со Р., который ночевал у него дома, а утром ушел домой. Чувствовал Р. себя хорошо, на здоровье не жаловался.

- Д. показавшей суду, что 30.10.2018 в 17:50 она пошла гулять, проходя мимо дома Сверловых, услышала истошный крик и поэтому посмотрела в окно, где увидела ФИО1, стоявшего спиной к окну. ФИО1 стоял, и по характеру движений она поняла, что он кого-то пинал ногами. Кого он пинал, она не видела, поскольку возле окна стояло кресло. Кроме того ФИО1 наклонялся бил кулаками, и снова пинал. При этом ФИО1 ругался, говорил «вставай» и пытался кого-то поднять. П. говорила «ФИО1, не бей, ты же его убьешь», ФИО1 ей сказал: «молчи, П.». Затем П. направилась в сторону двери. После чего она ушла домой. В 18:45 она пошла кормить собаку, подошла к забору и увидела, что из ворот вышла П. и пошла в сторону переулка. Затем вышел ФИО1 и пошел в сторону дома А., стал громко стучать в железные ворота, и закричал: «Р. умер», вышел А. и направил его к В..

- И. показавшей суду, что 30.10.2018 около 19:00 за ней приехал В.. Когда она зашла в дом, Р. лежал лицом вниз. Лицо было разбито, всё в крови, отёкшее, пульс на сонной артерии не прощупывался, зрачки были расширены. Она сказала, что он умер. ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, кричал, что не убивал. В квартире на полу была кровь, беспорядок.

- К. показавшего суду, что примерно в 16:50 - 17:10 он пришел к Сверловым. Когда он зашёл, Р. лежал на полу и спал. ФИО1 поставил чайник, и они выпили чаю. В доме был порядок, телесных повреждений у Р.., крови он не видел. Когда пришла П., ФИО1 начал с ней выпивать и примерно в 17:40 он уехал домой. Примерно в 19:45 – 19:50 за ним приехал В.. Когда он зашел в дом, Р. лежал головой к выходу, футболки на нем не было. Были видны гематомы.

- П. показавшей суду, что 30.10.2018 она распивала спиртные напитки, сначала у А., затем у Г.. Когда вечером пришла в дом Сверловых, там было много народу, она узнала, что Р. умер. О причинах смерти она не знает.

Из оглашенных показаний П. следует, что 30.10.2018 Р. вернулся домой около 06:00 и лег спать. Телесных повреждений у Р. она не видела. Когда братья проснулись, то поругались из-за того, что ФИО1 не может уехать на работу, в связи с осуждением к ограничению свободы. Около 08:30 она пошла к А., где распивала спиртное. После чего около 11:30 она пошла в гости к Г., где также распивала спиртное. Вернулась домой около 15:00, Р. спал, лежа на полу, на животе головой к окну Около 16:00 она пошла к В., затем вернулась домой. Р. по-прежнему спал на полу, телесных повреждений у него она не видела. Около 17:00 она вновь пошла к В. за продуктами. Когда вернулась, в доме находился К., который стал пить чай, а они со ФИО1 стали распивать водку. Через 40 – 45 минут К. уехал, а они продолжили распивать спиртное. ФИО1 опьянел, стал ругать спящего Р.., говоря: «Давай, вставай, чего ты тут лежишь». После чего ФИО3 перетащил его, положив головой к входной двери. При этом ФИО1 перевернул брата на спину, после чего начал бить руками по лицу, пинать ногами по телу, по голове. Он стоял спиной к окнам дома, лицом к входной двери, одет был в шорты без футболки, на ногах были сланцы. Она в это время стала кричать: «ФИО1, не бей его». С.А.АБ. стал ругаться на нее и сказал, чтобы она не вмешивалась. Она встала за печку и не смотрела, как ФИО1 бьет брата. Затем надела куртку, выбежала на улицу, чтобы ей не досталось от ФИО1. Когда она вернулась Р. был мертв, на полу была кровь. Ранее она давала другие показания, поскольку боялась ФИО1 (т. 1, л.д. 69-72).

После оглашения показаний П. их не подтвердила, показав, что не видела, как ФИО1 избивал брата, поскольку ее не было дома. Показания в этой части были написаны под диктовку следователя Л..

В связи с заявлением П., в судебном заседании были допрошены следователи Л. и Ж.

Из показаний Л. следует, что участвовал при проведении следственных действий по уголовному делу. Какое-либо воздействие на П. и Д. не оказывалось.

Из показаний Ж. следует, что она осуществляла предварительное следствие по уголовному делу. П. давала показания добровольно. Когда узнала, что подсудимого взяли под стражу, дала более подробные показания. С жалобами по поводу применения недозволенных методов проведения следствия по делу никто не обращался.

- оглашенными показаниями А., из которых следует, что знает ФИО1 как агрессивного человека, который иногда бил своего брата. 30.10.2018 утром к ним домой пришел Р., чтобы подшить ей зимние сапоги. Р.. на состояние здоровья не жаловался. Она не видела на его лице, голове каких-либо телесных повреждений. Р. подшил сапоги и ушел. В ее присутствии Р. не падал, телесных повреждений себе не причинял. Незадолго до этого приходил ФИО1, который искал П.. Вечером 30.10.2018 от В. она узнала, что Р. умер (т. 1, л.д. 101-107),

- оглашенными показания свидетеля Б., из которых следует, что 30.10.2018 около 11:00 к ней приходил ФИО1, чтобы застеклить окно, за работу она дала ему три пачки сигарет. В ходе разговора ФИО1 сказал, что из-за брата не может выехать на работу в другой населённый пункт. Она сказала ему, что нельзя ссориться с братом, поскольку знала что ФИО1 часто бил своего брата (т. 1, л.д.147-150),

- оглашенными показаниями свидетеля В., из которых следует, что 30.10.2018 около 17:00 О. сказала ему, что прибежал ФИО1, который постучал в ворота и крикнул: «Р. умер». Они побежали к Сверловым, зайдя в дом, он увидел, как ФИО1 таскает своего брата, который находился в бессознательном состоянии за руку по полу. При этом Р. несколько раз ударился головой об пол, флягу и холодильник, которые находились на кухне. ФИО1 несколько раз ударял ногой брата в область таза и сказал, чтобы он вставал. На теле Р. были видны следы от сланцев и многочисленные ссадины и синяки. ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, кричал на брата и выражался нецензурной бранью. Он успокоил ФИО1 и поехал за фельдшером и сообщил Ж.. Когда они вернулись, ФИО1 снова начал таскать брата по кухне. Ж. подбежал к ФИО1 и начал его успокаивать. И. начала осматривать Р.. и сказала, что он не подает признаков жизни. До этого случая он видел, как ФИО1 ругал брата, при этом два раза ударил его кулаком в область груди и один раз пнул по ногам (т. 1, л.д. 154-157).

- оглашенными показаниями свидетеля Г., из которых следует, что П. была у нее в гостях 30.10.2018 примерно с 11:30 до 14:15 и по ее просьбе ходила в магазин за хлебом, ничего странного в ее поведении не было. О каких-либо конфликтах между ФИО1 и его братом не говорила (т. 1, л.д. 158-160).

Показаниями судебно-медицинского эксперта Н., показавшего суду, что при установлении причины смерти, они исследовали данные первичной экспертизы, данные лабораторных исследований, проводили повторные лабораторные исследования, знакомились с материалами дела. При первичном исследовании было произведено наружное и внутреннее исследование. Были взяты кусочки органов, которые поступили к ним в лабораторию. Они повторно исследовали эти кусочки и сделали заключение. Телесные повреждения, которые имелись на трупе, не могли образоваться от того, что человека таскали за руки по полу. Телесные повреждения на лице являются точками приложения силы, в результате которых возникла черепно-мозговая травма, повлекшая за собой смерть, поэтому они не подлежат отдельной квалификации. Учитывая комплекс всех повреждений, как эти травмы возникли и тяжесть самой травмы, телесные повреждения причинены ногами, обутыми в обувь.

Материалами дела:

- рапортами оперативного дежурного МО МВД России «Шумихинский» зарегис-трировавшего 30.10.2018 сообщение о том, что по адресу: ***, на полу лежит избитый братом Р. в тяжелом состоянии, а также сообщение о наступившей смерти Р. (т. 1, л.д. 13, 18),

- картой вызова скорой медицинской помощи от 30.10.2018, согласно которой в 18:35 зафиксирован прием вызова бригады скорой медицинской помощи к больному Р. (т. 1, л.д. 57-58),

- протоколом установления смерти человека от 30.10.2018 согласно которому в 19:30 констатирована смерть Р. (т. 1, л.д. 59),

- протоколом осмотра места происшествия от 30.10.2018, согласно которому осмотрен дом по адресу: ***. В ходе осмотра на полу комнаты обнаружен труп Р. с телесными повреждениями, множественные следы в виде брызг вещества бурого цвета похожего на кровь. В ходе осмотра места происшествия изъяты: смывы вещества бурого цвета (т. 1, л.д. 22-30),

- протоколом осмотра места происшествия от 15.11.2018, согласно которому осмотрена территория перед фасадной стороной дома по адресу: ***. Палисадник отсутствует, перед левым окном фасадной стороны сложены колотые дрова (т. 1, л.д. 31-34),

- протоколом и видеозаписью следственного эксперимента от 15.11.2018, согласно которому свидетель Д. на расстоянии 2,5 м от левого крайнего окна фасада *** могла 30.10.2018 около 18:00 видеть действия ФИО1 и П., которые находились внутри дома (т. 1, л.д. 135-138),

- протоколом выемки, согласно которому у ФИО1 изъяты сланцы, в которых он находился 30.10.2018 (т. 1, л.д. 169-172),

- постановлением органа расследования от 18.12.2018 сланцы ФИО1, бутылка водки, смывы вещества бурого цвета приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 1, л.д. 176),

- заключением эксперта от 21.11.2018 № 219 согласно выводам которого смерть Р. последовала от закрытой черепно-мозговой травмы, ***

Закрытая черепно-мозговая травма причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения, состоит в прямой причинной связи со смертью.

Закрытая черепно-мозговая травма могла образоваться в срок более 3-х недель до смерти, что подтверждается результатами судебно-гистологического исследования, от воздействия твёрдого тупого предмета (предметов), как по механизму удара, так и при падении с высоты собственного роста (т. 1, л.д. 179-182).

- заключением судебно-медицинской экспертной комиссии от 26.12.2018 № 140, согласно которому смерть Р. наступила в результате повторной закрытой тупой черепно-мозговой травмы в виде ушиба головного мозга, сдавления головного мозга острой субдуральной гематомой, с кровоизлияниями в стволе мозга и желудочка мозга.

В комплекс данной травы входят: ***

Данная черепно-мозговая травма причинена в результате совокупности множественных (не менее 6-ти) ударов твердыми тупыми предметами, возможно руками и ногами постороннего лица. Учитывая тяжесть травмы и множество точек приложения силы, причинение указанной травмы при падении исключается.

Исходя из состояния субдуральной гематомы (в виде свертков и жидкой крови), цвета кровоподтеков и кровоизлияний мягких тканей, состояния, поверхности ран и ссадин, а также характера клеточной реакции в повреждениях мозга давность данной травмы составляет до 12-ти часов до наступления смерти. Черепно-мозговая травма, повлекшая за собой смерть Р., расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

До получения указанной черепно-мозговой травмы за несколько недель до смерти, Р. перенес черепно-мозговую травму в виде хронической субдуральной гематомы, очаговых субарахноидальных кровоизлияний полушарий мозга и мозжечка, которая в причинной связи со смертью не состоит (т. 1, л.д. 187-192),

- заключением эксперта от 31.10.2018 № 451, согласно которому у ФИО1 на момент освидетельствования видимых знаков телесных повреждений нет (т. 1, л.д.199),

- заключением эксперта от 12.11.2018 № 142, согласно которому на поверхности, поступившей на исследование бутылки водки, выявлен один пригодный для идентификации след руки, который оставлен большим пальцем левой руки ФИО1 (т. 1, л.д. 210-213),

- заключением эксперта от 06.12.2018 № 633, согласно которому в смыве вещества бурого цвета, изъятого в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь человека, свойственной как потерпевшему Р., так и подсудимому ФИО1 что не исключает возможного происхождения этих следов за счёт крови каждого из них, как от каждого в отдельности, так и от обоих вместе (т. 1, л.д. 217-222),

Оценив в совокупности собранные по делу доказательства, суд находит их достаточными для вывода о доказанности вины подсудимого в умышленном причинении своему брату Р. тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности его смерть. Взаимодополняющие показания свидетелей, позволяют установить общую последовательность и существо событий, предшествующих преступлению и сопровождающих его совершение. Вся совокупность имеющихся по делу доказательств позволяет суду сделать бесспорный вывод о том, что эти доказательства, в целом и в деталях взаимно дополняют друг друга и согласуются между собой, прямо или косвенно указывают на совершение подсудимым инкриминируемого преступления при обстоятельствах, соответствующих версии стороны обвинения и установленных судом.

Приведенные выше доказательства не находятся в противоречии между собой, изобличают подсудимого, и оснований не доверять этим доказательствам не имеется. Исследованные доказательства и содержащиеся в них фактические данные не оставляют у суда сомнений в том, что подсудимый, на почве личных неприязненных отношений с целью причинения тяжкого вреда здоровью, умышленно нанес не менее шести ударов руками и ногами по голове и телу своего брата.

Суд признает достоверными показания свидетелей А., Б., В. и Г. на предварительном следствии, поскольку их содержание никем не оспаривается, и оно согласуется с другими доказательствами по делу.

Нет оснований сомневаться в правдивости показаний свидетелей допрошенных в судебном заседании относительно событий 30.10.2018, поскольку они согласуются между собой и другими доказательствами в изложении, хронологии и последовательности описываемых событий.

При этом в основу вывода о доказанности вины подсудимого, наряду с другими доказательствами суд берет показания свидетелей П. и Д., которые являются достоверными и правдивыми, согласующимися с другими доказательствами. Эти показания согласуются с обстоятельствами дела, подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, заключениями экспертов, показаниями свидетелей Е., Ж., А., О., З., И., К. и изобличают подсудимого.

Согласно показаниям свидетеля П. оглашенным в судебном заседании 30.10.2018 после ухода К. она видела как подсудимый, опьянев, перетащил лежащего на полу брата в положение лицом к дверям и начал кричать на него и избивать руками и ногами лежащего на полу брата. При этом она говорила ФИО1, чтобы он перестал избивать брата и после чего испугавшись, ушла из дома.

Показания свидетеля П. подтверждаются показаниями свидетеля Д. в судебном заседании, проходившей по улице и после крика ФИО1 обратившей внимание на окно и увидевшей в окно происходящие события.

Согласно протоколу осмотра места происшествия в доме Сверловых имеется печка, возле ближнего к воротам окна находится кресло. Окно находится напротив входной двери. На полу обнаружены пятна вещества бурого цвета, похожего на кровь. На полу находится труп Р., в области лица которого имеются многочисленные повреждения. Под окном на улице находится куча дров, палисадник отсутствует.

Сопоставление результатов осмотра с показаниями свидетеля Д. и другими доказательствами выявляет их совпадение.

О случившемся свидетель Д. рассказала О., что последней в судебном заседании не оспаривалось.

Следственным экспериментом подтверждено, что свидетель Д. на расстоянии 2,5 м от окна дома в вечернее время могла видеть действия ФИО1 и П., которые находились внутри дома.

Протокол следственного эксперименты признается судом допустимым доказательством, поскольку следственное действие произведено надлежащим должностным лицом в соответствии с требованиями п. 40.1 ст. 5, ст. 181 УПК РФ, при наличии соответствующего поручения руководителя следственного органа (т. 2, л.д. 105).

С учетом изложенногопоказания свидетеля Д. признаются судом достоверными.

К показаниям свидетеля П. в судебном заседании в части того, что она не видела как ФИО1 избивал брата, суд относиться критически, поскольку они опровергаются совокупностью других исследованных по делу доказательств, в частности показаниями свидетеля К., показавшего суду, что когда он уходил примерно в 17:40 П. находилась дома, показаниями свидетеля Д. показавшей суду, что в момент избиения, П. находилась дома. Таким образом, суд находит показания П. в этой части ложными, данными с целью помочь сожителю избежать уголовной ответственности.

Напротив показания свидетеля П. оглашенные в судебном заседании признаются судом достоверными согласующимися с показаниями свидетеля Д., протоколом осмотра места происшествия и другими доказательствами по делу.

Показания П. о том, что до вечера она находилась у Г., опровергаются показаниями свидетеля К., показавшего в судебном заседании, что перед его уходом от Сверловых примерно в 17:40 домой пришла П. и принесла бутылку водки, которую начала распивать со ФИО1

Доводы П. о том, что показания от 15.11.2018 она давала под давлением сотрудников следственного комитета, суд находит несостоятельными. Так в ходе предварительного следствия с заявлениями или жалобами она не обращалась, претензий по поводу проведения допросов, других следственных действий не высказывала. Допрошенные в судебном заседании Л. и М. показали, что показания П. давала добровольно, каких-либо жалоб с ее стороны не поступало.

Из показаний П. следует, что ранее она давала другие показания, поскольку боялась подсудимого, который находился не под стражей, что объективно подтверждено материалами дела, из которых следует, что изобличительные показания П. дала 15.11.2018, после того, как подсудимый был взят под стражу Курганским областным судом.

Показания свидетеля П. получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, отдельные неточности в ее показаниях на разных стадиях уголовного судопроизводства, в части того, как подсудимый переносил Р. вопреки доводам подсудимого являются несущественными, поскольку применительно ко всем обстоятельствам имеющим значение для дела в соответствии со ст. 73 УПК РФ, ее показания полностью соответствуют показаниям свидетеля Д..

Показания подсудимого ФИО2 в суде в части того, что он не причинял телесные повреждения брату, опровергаются показаниями свидетелей П. и Д., поэтому показания подсудимого в этой части, суд рассматривает как реализацию подсудимым, своего права на защиту и относится к ним критически. Подсудимый, отрицая факт избиения своего брата, не мог объяснить, откуда образовались телесные повреждения на голове умершего.

При этом доводы подсудимого о том, что травмы на голове брата могли образоваться от того, что он таскал его по полу за руку, опровергаются показаниями эксперта Н., исключившего образование травмы в такой ситуации.

Согласно заключению эксперта № 219 закрытая черепно-мозговая травма могла образоваться в срок более 3-х недель до смерти, что подтверждается результатами судебно-гистологического исследования, от воздействия твёрдого тупого предмета (предметов), как по механизму удара, так и при падении с высоты собственного роста.

Поскольку в ходе расследования по делу не было установлено факта получения травмы Р. при падении, в связи с возникшими противоречиями органом расследования назначена комиссионная судебная экспертиза.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертной комиссии № 140 смерть Р. наступила в результате повторной закрытой тупой черепно-мозговой травмы.

Данная травма причинена в результате совокупности множественных (не менее 6-ти) ударов твердыми тупыми предметами, возможно руками и ногами постороннего лица, что подтверждает показания свидетелей П. и Д. в части того, что они видели, как подсудимый пинал по голове, а также наносил удары кулаком по голове Р.

При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетелей П. и Д., о том, что указанные ими события имели место.

С учетом исследованных в судебном заседании доказательств, суд берет за основу в качестве доказательства заключение экспертной комиссии № 140, поскольку оно согласуется с другими доказательствами и фактическими обстоятельствами дела.

Доводы защиты о необходимости критического отношения к заключению экспертной комиссии, не свидетельствуют о недопустимости данного доказательства. Экспертиза проведена надлежащими лицами, требования, предъявляемые к порядку назначения и проведения экспертизы соблюдены, выводы экспертной комиссии соответствуют поставленным перед ней вопросам, в связи, с чем указанное доказательство отвечает требованиям уголовно-процессуального закона об относимости, допустимости и достоверности.

В судебном заседании эксперт Н. показал, что при проведении экспертизы они руководствовались результатами осмотра при первой экспертизе. Для проверки результатов они провели повторное гистологическое исследование полученных материалов при первой экспертизе.

Противоречий между показаниями эксперта и экспертным заключением не имеется, в показаниях эксперт лишь уточнил и разъяснил свои выводы, сделанные при производстве экспертизы.

Оснований сомневаться в объективности заключения экспертной комиссии и компетентности экспертов у суда не имеется.

Вопреки доводам подсудимого о наличии противоречий в показаниях Д. в части того, что свидетель показала, что он находился в шортах и без футболки, свидетели Е., Ж. и О. также подтвердили о том, что когда они пришли в дом, ФИО1 находился в шортах и без футболки.

Каких-либо причин для оговора ФИО1 со стороны свидетеля Д. судом не установлено. Свидетель показала, что с братьями она не общалась, поскольку те часто выпивали, неприязненных отношений между ней и подсудимым нет. ФИО1 в судебном заседании назвать причину возможного оговора его свидетелем не смог.

Суд считает, что действия подсудимого ФИО1 носили умышленный характер и были направлены именно на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека. Об этом свидетельствует характер телесных повреждений, способ их причинения, а именно то, что удары подсудимый наносил кулаком и ногами в область жизненно важного органа – головы, количество и их локализация в основном в области лица. При этом характер повреждений свидетельствует о том, что удары наносились с достаточно большой силой. Причиняя такие телесные повреждения, подсудимый не мог не предвидеть возможности причинение тяжкого вреда здоровью Р.

Подсудимый осознавал, что в результате его действий причиняется вред здоровью другого человека, и сознательно допускал это. Суд полагает, что подсудимый совершил деяние с косвенным умыслом и действия подсудимого следует квалифицировать по фактически наступившим последствиям.

Суд приходит к выводу о том, что подсудимый причинил Р. тяжкий вред здоровью, повлекший по неосторожности смерть последнего, на почве личных неприязненных отношений, возникших между подсудимым и Р. в результате того что подсудимый считал, что по вине брата он не может выехать на работу, в связи с отбыванием наказания.

Суд считает установленным, что подсудимый вечером 30.10.2018 находился в состоянии алкогольного опьянения. Данный факт не отрицается подсудимым, подтверждается показаниями свидетелей Е., Ж., И., П. и О..

Суд, исходя из фактических обстоятельств дела, восприятия подсудимым происходившего и его последовательных и осознанных действий, не находит оснований считать, что ФИО1 находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, так как объективные предпосылки для этого отсутствовали. После случившегося ФИО1 свободно ориентировался в действительности, давал пояснения об обстоятельствах произошедшего.

Вопреки доводам защиты суд приходит к выводу, что тяжкие телесные повреждения Р. получил именно от умышленно нанесенных ударов подсудимым.

В ходе судебного следствия не установлено, что кто-либо кроме подсудимого наносил удары Р. вечером 30.10.2018. Экспертной комиссией установлено, что до получения закрытой тупой черепно-мозговой травмы за несколько недель до смерти, Р. перенес черепно-мозговую травму в виде хронической субдуральной гематомы, очаговых субарахноидальных кровоизлияний полушарий мозга и мозжечка, которая в причинной связи со смертью не состоит, что исключает влияние на наступление смерти каких-либо иных повреждений, полученных им до вечера 30.10.2018.

По заключению экспертной комиссии с учетом тяжести травмы и множества точек приложения силы, причинение закрытой тупой черепно-мозговой травмы при падении исключается.

Кроме того, показаниями свидетелей А., З., К. и А. установлено, что телесных повреждений у Р. до вечера 30.10.2018 не было.

Версия защиты о том, что черепно-мозговая травма у Р. образовалась при падении с высоты собственного роста, не нашла своего подтверждения в судебном заседании, опровергается показаниями вышеуказанных свидетелей, а также заключением экспертной комиссии о характере повреждений у Р., их локализации.

Таким образом, имеется прямая причинно-следственная связь между действиями подсудимого ФИО1 и наступлением смерти Р.

Отдельные неточности в показаниях свидетелей Ж. и В. в части указания времени, когда они узнали о том, что подсудимый избивает брата, объясняются тем, что указанные лица вспоминали события, так как они у них запечатлелись. Данные противоречия суд находит несущественными и не влияющими на доказанность вины подсудимого.

Изложенное в совокупности определяет юридическую квалификацию содеянного подсудимым по ч. 4 ст. 111 УК РФ - как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного ФИО1, совершившего преступление, относящееся к категории особо тяжких, в полном объеме данные о личности подсудимого, наличие обстоятельств смягчающих и отягчающих наказание, состояние здоровья, влияние наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, на достижение иных целей наказания, таких как восстановление социальной справедливости и предупреждения совершения новых преступлений.

По месту жительства в *** подсудимый ФИО1 характеризуется отрицательно, как злоупотребляющий спиртными напитками, не работающий, ведущий асоциальный образ жизни, привлекавшийся к административной ответственности за нарушение общественного порядка, на учете у нарколога не состоит (т. 2, л.д. 73-75, 89-91).

Суд не находит оснований сомневаться во вменяемости ФИО1, поскольку подсудимый на учете у врача-психиатра не состоит (т. 2, л.д. 89). Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 05.12.2018 № 339 (т. 1, л.д. 236-238), подсудимый психическим расстройством не страдает и не страдал в период совершения инкриминируемого ему деяния. У подсудимого не выявлено какой-либо психопатологической симптоматики, лишающей его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Поведение подсудимого во время судебного разбирательства сомнений в его психической полноценности не вызвало.

Обстоятельств смягчающих наказание подсудимого нет.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления по делу не установлено, в связи с чем, суд не находит оснований для применения ст. 64 УК РФ.

Учитывая, что обстоятельством, способствовавшим совершению умышленного преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, явилось алкогольное опьянение подсудимого, данные о личности, обусловленность совершения такого преступления опьянением, суд, учитывая характер и степень общественной опасности преступления против личности, признает совершение указанного преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, отягчающим наказание обстоятельством в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ.

Это обстоятельство подтверждается показаниями подсудимого, показавшего, что вечером 30.10.2018 он находился в состоянии алкогольного опьянения. Показаниями свидетелей Е., А., Д. и Ж. установлено, что подсудимый часто употреблял спиртное. Показаниями свидетеля П. установлено, что подсудимый, опьянев начал кричать на брата, и причинил ему телесные повреждения. Показаниями свидетеля Ж. установлено, что ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения часто избивал брата. Из характеристики по месту жительства следует, что в состоянии опьянения подсудимый ведет себя агрессивно.

Таким образом, из фактических обстоятельств дела с очевидностью следует, что данное состояние существенно повлияло на поведение подсудимого в момент совершения преступления, сам подсудимый такое состояние не оспаривал. Следовательно, состояние опьянения явилось причиной совершения подсудимым преступления и способствовало его совершению.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких преступлений, личность подсудимого, исходя из санкции ч. 4 ст. 111 УК РФ и при отсутствии оснований к применению положений ст. 64 УК РФ, подсудимому не может быть назначено иное наказание, кроме наказания за совершенное преступление в виде лишения свободы.

Оснований для применения положений ст. 73 УК РФ с учетом обстоятельств дела и вышеуказанных данных о личности подсудимого, суд не усматривает, полагая, что исправление ФИО1 невозможно без изоляции его от общества. С учетом изложенного, суд назначает ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы.

При этом судом учитывается, что другое более мягкое наказание, не может повлиять на его исправление и способствовать достижению целей наказания в отношении подсудимого.

Суд не назначает ФИО1 дополнительное наказание, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ в виде ограничения свободы, полагая, что основного наказания будет достаточно для исправления подсудимого.

Наказание в виде ограничения свободы по приговору мирового судьи судебного участка № 29 Шумихинского судебного района Курганской области от 28.09.2018, до настоящего времени не отбыто, поэтому окончательное наказание ФИО1 подлежит назначению в соответствии с ч. 1 ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию не отбытой части наказания в виде ограничения свободы с учетом требований п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ.

В соответствии со ст. 49 УИК РФ в срок отбытого наказания в виде ограничения свободы засчитывается период со дня постановки осужденного на учет уголовно-исполнительной инспекцией до дня заключения его под стражу по новому уголовному делу.

С учетом ответа уголовно-исполнительной инспекции от 25.02.2019 срок отбытого ФИО1 наказания в виде ограничения свободы по приговору от 28.09.2018 составляет 17 дней (с 26.10.2018 по 30.10.2018 и с 03.11.2018 по 14.11.2018).

Соответственно, срок неотбытого наказания к моменту заключения подсудимого под стражу составляет 11 месяцев 13 дней, что с учетом положений п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ соответствует 5 месяцам 21 дню лишения свободы.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания подсудимому назначается в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу, до вступления приговора в законную силу изменению не подлежит.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2018 № 186-ФЗ) время фактического непрерывного содержания под стражей ФИО1 в порядке задержания и применения меры пресечения с 31.10.2018 по 02.11.2018 включительно и с 15.11.2018 по день вступления приговора в законную силу включительно, подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в колонии строгого режима.

Вещественные доказательства – бутылка водки, смывы вещества бурого цвета, сланцы подлежат уничтожению.

Процессуальные издержки, состоящие из суммы, подлежащей выплате адвокату, за оказание юридической помощи в стадии предварительного расследования и в суде, в соответствии со ст. 131, 132 УПК РФ, подлежат взысканию в доход федерального бюджета с подсудимого ФИО1 в сумме 7 785 рублей 50 копеек.

Оснований, для освобождения подсудимого от уплаты процессуальных издержек, суд не усматривает, поскольку не усматривает его имущественной несостоятельности.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307, 308 – 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет 6 (шесть) месяцев.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию не отбытой части наказания, назначенного по приговору мирового судьи судебного участка № 29 Шумихинского судебного района Курганской области от 28 сентября 2018 года, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 8 (восьми) лет 9 (девяти) месяцев лишения свободы с содержанием в колонии строгого режима, исчисляя срок отбытия наказания с 27 февраля 2019 года.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу, до вступления приговора в законную силу оставить прежней.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ время фактического непрерывного содержания под стражей ФИО1 в порядке задержания и применения меры пресечения с 31 октября 2018 года по 02 ноября 2018 года включительно и с 15 ноября 2018года по день вступления приговора в законную силу включительно, подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в колонии строгого режима.

Взыскать со ФИО1 процессуальные издержки, состоящие из расходов на вознаграждение адвоката, принимавшего участие в оказании юридической помощи осужденному по назначению следователя и суда в доход федерального бюджета в размере 7 785 (семь тысяч семьсот восемьдесят пять) рублей 50 копеек.

Вещественными доказательствами, хранящимися в камере хранения вещественных доказательств Мишкинского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Курганской области после вступления приговора в законную силу распорядится следующим образом: бутылку водки, смывы вещества бурого цвета, сланцы - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Курганского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Шумихинский районный суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным ФИО1 в тот же срок со дня получения копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

В соответствии с ч. 3 ст. 389.6 УПК РФ, желание принять участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, равно как и отсутствие такового, а также желание иметь защитника, либо отказ от участия защитника при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, должны быть выражены осужденным письменно в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками судопроизводства в течение 10 суток со дня получения копии постановления, либо копии жалобы или представления.

Судья Махмутов М.Х.

Апелляционном определением судебной коллегии по уголовным делам Курганского областного суда от 25 апреля 2019 г. приговор Шумихинского районного суда Курганской области от 27 февраля 2019 г. в отношении ФИО1 изменен.

Назначить ФИО1 для отбывания наказания в виде лишения свободы исправительную колонию строгого режима.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

И.О. председателя суда О.Л. Михалева