Приговор № 1-54/2020 от 3 сентября 2020 г. по делу № 1-54/2020

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Городище 4 сентября 2020 года

Городищенский районный суд Пензенской области в составе председательствующего судьи Ефремкина В.М., при секретаре Советкиной Н.В.,

с участием государственных обвинителей Назаровой И.В., Рузляева О.А., Герасимова А.А., подсудимого ФИО1, защитника Салитовой О.В.,

потерпевшей Т.Л.В., ее представителя И.В.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела № 58RS0007-01-2020-000316-13 в отношении:

ФИО1,

родившегося <дата> в <адрес>, <данные изъяты>, проживающего по <адрес>, не имеющего непогашенных судимостей, находящегося под домашним арестом с 11 декабря 2019 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку при следующих обстоятельствах.

6 декабря 2019 года в период времени с 9 часов 34 минут до 9 часов 49 минут, ФИО1, находясь на участке местности около <адрес>, в ходе ссоры со своей супругой - М.А.А., произошедшей на почве сложившихся личных неприязненных отношений, действуя умышленно, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления, с целью причинения смерти нанес находящимся при себе ножом один удар в область грудной клетки М.А.А., причинив потерпевшей проникающее колото-резаное ранение на передней поверхности грудной клетки слева в 15 см от срединной линии, в 130 см от подошвенной поверхности стопы, в 5-м межреберье по среднеключичной линии, длиной 1,5 см, продолжающееся раневым каналом глубиной не менее 12 см в левую плевральную полость, с повреждением сердечной сорочки, правого желудочка сердца, осложнившееся острой кровопотерей, которое по признаку опасности для жизни квалифицировано как тяжкий вред здоровью и повлекло смерть М.А.А. через непродолжительный период времени на месте происшествия.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя в предъявленном обвинении признал частично, не отрицал гибель М.А.А. от своих действий, утверждал, что смерти ей не желал, находился в состоянии сильного душевного волнения, считал произошедшее случайным стечением обстоятельств. По существу обвинения показал следующее. С 2006 года он состоял в зарегистрированном браке с М.А.А. Семейная жизнь длительное время была благополучной. ФИО1 получал пенсию по инвалидности, подрабатывал ремонтом машин, затем отделкой квартир. М.А.А. работала продавцом в магазине. За время совместного проживания М. сделали пристрой к квартире, построили магазин, начали вести в нем совместный бизнес. Около 2-3 лет назад отношения между М. стали портиться по причине снижения заработков подсудимого. В феврале 2019 года М.А.А., не сообщив мужу, сдала экзамены на охранника, а в марте 2019 года уехала работать в Москву, магазин отдала в аренду. Ее не было 3 месяца, на звонки подсудимого она в основном не отвечала, а если отвечала, то говорила грубо. Из-за поведения жены ФИО1 сильно переживал, что негативно сказывалось на его здоровье. М.А.А. приехала из Москвы в конце мая 2019 года, была недовольна, не хотела общаться с ФИО1, в июне 2019 года снова уехала в Москву. За время отсутствия около 2 месяцев на звонки ответила пару раз. По приезду домой в июле 2019 года она снова отнеслась к мужу холодно, уехала к дочери. По возвращении был случай, когда М. пошли в баню к сестре подсудимого, где ФИО1 стало плохо, однако М.А.А. проявила безразличие, не оказала помощи, оставив его в бане одного. Затем она снова уехала в Москву, продолжала уклоняться от общения, беспричинно приревновала ФИО1 к женщине из с. Архангельское, которой он помогал в перевозке пирожков. Безразличие со стороны жены и собственные переживания на этот счет повлекли ухудшение здоровья подсудимого и его госпитализацию в стационар с диагнозом «инфаркт» в октябре 2019 года. Состоянием здоровья мужа М.А.А. не интересовалась, сообщив ему, чтобы он жил без нее. Из Москвы домой М.А.А. должна была приехать 6 декабря 2019 года. В тот день рано утром ФИО1 встречал ее на железнодорожном вокзале, но она не приехала, он вернулся домой. Примерно через час ФИО1 уехал на работу, где ему позвонила М.А.А. и сказала, что она около дома и не может попасть внутрь, т.к. он закрыл дверь на замок, от которого у нее нет ключа. ФИО1 приехал домой, открыл дверь. М.А.А. стала кричать на него, что он ее позорит тем, что жалуется на ее поведение друзьям и родственникам. Также она сказала, что намерена разводиться с ФИО1, обзывала его, требовала, чтобы он уходил из дома, оставив все имущество ей. ФИО1 просил жену прекратить скандал, предлагал решить вопрос с разводом мирно, но она не слушала. Тогда он решил ее напугать, взял в прихожей сувенирный кортик и сказал, что сейчас что-то с собой сделает. М.А.А. вышла во двор, подсудимый пошел за ней. На его угрозу причинить себе вред, она ответила, что он может делать с собой все что захочет, что она никогда его не любила, что он не устраивает ее как мужчина, а в Москве у нее есть молодой и красивый парень. От услышанного у Муратова на время отключилось сознание, затем он увидел, что М.А.А. стала оседать, держась за левую сторону груди. Подсудимый решил, что ей стало плохо, потом увидел между пальцев жены кровь и подумал, что возможно случайно ранил ее ножом, который оставался у него в руке. ФИО1 стал искать телефон, но не знал, как с него вызвать «Скорую». Он набрал первый попавшийся номер, оказавшийся номером адвоката С.Н.Г., спросил у нее как вызвать «Скорую» с сотового телефона. Потом он позвонил в «Скорую» и вернулся к М.А.А. Затем он звонил сначала внуку, потом зятю - Ч.В.В., которому сказал, что нужно приехать и отогнать машину ФИО1. Ч.В.В. приехал, ФИО1 отдал ему ключи от машины, тот уехал. Затем приехала «Скорая». О чем подсудимый разговаривал с медработником, что она делала на месте, он не помнит. Также он не помнит, что на место происшествия приезжала его дочь - М.Н.А., и что он с ней разговаривал, также как и то, что приносил документы жены и покрывало, которым накрыли ее тело. Потом на место приехал участковый, отвез его в пункт полиции. Явка с повинной написана его почерком, но как это все происходило, Муратов не помнит. В полиции у него случился приступ, и его отвезли в больницу.

В протоколе явки с повинной от 6 декабря 2019 года (т. 1 л.д. 173) ФИО1 собственноручно указал, что 6 декабря 2019 года около 9.30 в <адрес>, в результате ссоры с М.А.А. нанес ей удар ножом в область груди.

Давая оценку показаниям подсудимого, суд считает их в основном достоверными, согласующимися с иными доказательствами по делу, за исключением того, что у него не было умысла на убийство жены, что он не помнит некоторых обстоятельств совершенного преступления, в том числе как наносил удар ножом, как положил кортик под матрац кровати, а также того, что конфликты и скандалы в семье М. происходили по инициативе погибшей или из-за ее аморального поведения. В этой части суд считает показания ФИО1 недостоверными, расценивает их как попытку представить себя в более выгодном свете, пытаясь тем самым смягчить уголовную ответственность за содеянное.

Помимо показаний ФИО1 его виновность в совершении преступления подтверждается следующей совокупностью доказательств.

Потерпевшая Т.Л.В. суду показала, что ее мать - М.А.А. состояла в браке с подсудимым. Их семейные отношения были неблагополучными, часто возникали конфликты, скандалы, иногда без причины или по незначительному поводу, имелись случаи применения ФИО1 физического насилия к М.А.А., он угрожал ей убийством, уничтожением имущества, однако в полицию та не обращалась. Ранее М.А.А. работала продавцом, потом М. открыли свой магазин. Примерно с 2010-2011 гг. ФИО1 перестал помогать семье материально. Все свои заработки он тратил по своему усмотрению. М.А.А. брала кредиты на ведение торговли в магазине, муж ей не помогал. Из-за недостатка денежных средств на оплату кредитов, а также частых скандалов в семье М.А.А. в марте 2019 года уехала на заработки в Москву. Работала она примерно 1-2 месяца, после чего возвращалась домой на 1-2 недели. Последний раз она приехала из Москвы в Пензу вечером 5 декабря 2019 года, осталась ночевать у племянницы. Утром на автобусе М.А.А. поехала в <дата>. Т. неоднократно созванивалась с матерью примерно через каждые 15-20 минут. М.А.А. приехала к дому, но не смогла попасть внутрь, т.к. ФИО1 закрыл дверь на два замка, от одного из которых у нее не было ключа. При следующем разговоре с матерью Т. слышала, что рядом с той находился ФИО1, голос которого был агрессивен. Перезвонив минут через 20, Т. по разговору поняла, что у М. происходил очередной скандал. Больше на звонки М.А.А. не отвечала, а в 10.44 Т. позвонила П.С.А. и сообщила, что ФИО1 зарезал М.А.А.

Свидетель Ш.А.А. в судебном заседании показала, что утром 6 декабря 2019 года она пришла в магазин «Юлия» по <адрес>, чтобы сменить Ш.О.В., которой нужно было в больницу. До отъезда Ш.О.В. в магазин заходила М.А.А., попросила нож, чтобы открыть дверь, через минуту его вернула. Через некоторое время Ш.А.А. слышала со стороны двора М., как они ругались между собой на повышенных тонах. Затем в магазин зашел ФИО1, он был спокоен, вел себя как обычно, отдал Ш.А.А. ключи от автомобиля, которые нужно было передать его внуку, и вышел. Почти сразу он вернулся, забрал ключи, а когда выходил из магазина по телефону сказал кому-то: «Приезжай, забери машину, а то заберут меня». Выйдя из магазина, ФИО1 ходил вдоль дороги. Затем к магазину подъехала «Приора» без бампера, после чего отъехала автомашина ФИО1 Через некоторое время Ш.А.А. вышла на улицу, видела лежащее тело М.А.А., уже стояла «Скорая», затем подъехала полиция. ФИО1 на месте происшествия она не видела.

Свидетель Ю.З.Ш. суду показала, что работает фельдшером «Скорой помощи». В один из дней зимы 2019 года около 9 часов она выехала на вызов в <адрес> по сообщению о ножевом ранении. По прибытии на место они застали на снегу тело женщины без признаков жизни. Слева в области сердца у нее была колотая рана. Почти сразу со стороны улицы подошел ФИО1, сообщил, что это его жена, при этом говорил слова: «Надоела, надоела…» Ю.З.Ш. вызвала полицию. На месте ФИО1 вел себя спокойно, не переживал, по просьбе Ю.З.Ш. принес документы жены и покрывало, которым накрыли тело погибшей.

Свидетель К.Р.Г. суду показал, что работает водителем «Скорой помощи». 6 декабря 2019 года в 10-м часу он вместе с Ю.З.Ш. выезжал на вызов в <адрес>. На месте они увидели женщину, лежавшую у ворот гаража, с ножевым ранением. ФИО1 находился на месте, выносил покрывало, которым накрывали тело, вел он себя спокойно и адекватно.

Свидетель П.Е.П. суду показал, что в один из дней декабря 2019 года в первой половине дня он находился в пункте полиции в р.п. Чаадаевка Городищенского района, когда поступило сообщение о трупе на <адрес>. Приехав на место, он увидел около ворот тело женщины, накрытое покрывалом. Рядом был ФИО1, которого после приезда следственно-оперативной группы доставили в пункт полиции. Там подсудимый добровольно написал явку с повинной. Психическое состояние у него было адекватным, он был взволнован, жаловался на сердце, но на вопросы отвечал конкретно, самостоятельно заполнял бланк протокола явки с повинной.

Свидетель Ш.О.В. суду показала, что проживает по-соседству от М., находилась в дружеских отношениях с М.А.А., работала у нее в магазине «Юлия». Со слов М.А.А. Ш.О.В. известно, что отношения в семье М. были напряженными. ФИО1 постоянно и беспричинно ревновал жену, проявлял по отношению к ней агрессию, применял насилие. Утром 6 декабря 2019 года в девятом часу Ш.О.В. находилась в магазине «Юлия», когда туда зашла М.А.А., попросила нож, чтобы открыть дверь во двор, после чего сразу его вернула. Затем было слышно, как М.А.А. у двора своего дома разговаривала по телефону. Потом Ш.О.В. ушла в больницу, а когда вернулась, то видела у двора тело М.А.А.

Свидетель П.С.А. в судебном заседании показала, что 5 декабря 2019 года ее сестра М.А.А. приехала из Москвы в Пензу и ночевала у дочери П.. Утром 6 декабря 2019 года М.А.А. поехала на автобусе в Чаадаевку, она собиралась оставить дома вещи и ехать к матери. Около 9 часов П.С.А. разговаривала с сестрой по телефону, та не могла попасть в дом, который был закрыт на 2 замка. Минут через десять П.С.А. снова звонила М.А.А., которая сказала, что уже зашла в дом, при этом было слышно, что рядом с ней находился ФИО1 Больше на звонки сестра не отвечала. В 10.39 П. позвонила М.Н.А. и сообщила о смерти М.А.А. Последние годы семейная жизнь М. была неблагополучна. ФИО1 постоянно устраивал скандалы, оскорблял жену, неоднократно применял к ней физическое насилие. Примерно с 2008 года Муратов не участвовал в содержании семьи, не нес расходов на общий бизнес в магазине. Из-за трудного материального положения и постоянных скандалов М.А.А. решила закрыть магазин и уехать на заработки в Москву. После ее отъезда ФИО1 жаловался родственникам и знакомым на жену, отзывался о ней негативно, что она его бросила, не желает с ним общаться.

Свидетели Р.Н.Н. и Р.А.И. в судебном заседании показали, что 5 декабря 2019 года их дочь М.А.А. приехала из Москвы в Пензу, осталась ночевать у племянницы - П.А.М. Утром 6 декабря 2019 года М.А.А. позвонила и сказала, что едет домой. В 8.45 она позвонила и помахала Р. из окна проезжавшего мимо их дома автобуса. В 10-м часу М.А.А. разговаривала по телефону с Р. и говорила, что не может попасть в дом. Потом был еще один разговор между ними, после чего М.А.А. перестала отвечать на звонки. Около 11 часов от П.С.А. Р. узнали об убийстве М.А.А. ее мужем. В последние годы в семейной жизни М. часто были конфликты, скандалы, имели место случаи физического насилия со стороны ФИО1 в отношении жены и падчерицы.

Свидетель П.А.М. суду показала, что <дата> вечером она встретила свою тетю М.А.А. на вокзале в Пензе, после чего последняя осталась у нее ночевать. М.А.А. не хотела ехать сразу домой, т.к. боялась своего мужа, который писал ей сообщения с угрозами. 6 декабря 2019 года в 7 часов П.А.М. проводила М.А.А. на вокзал, та собиралась ехать к своим родителям в <адрес>. П.А.М. несколько раз была свидетелем скандалов между М., в ходе которых ФИО1 оскорблял жену, один раз бросил в нее нож и рассек той губу. О неоднократности скандалов и негативном отношении со стороны мужа свидетелю также рассказывала и сама М.А.А.

Свидетель Ч.В.В. суду показал, что 6 декабря 2019 года примерно в 10-м часу ему позвонил отец его сожительницы - ФИО1, попросил забрать его машину. Ч.В.В. подъехал к магазину «Юлия», расположенному рядом с домом ФИО1, там подсудимый отдал ему ключи от своей машины, при этом вел себя как обычно. О том, что у М. что-то произошло, Ч.В.В. даже не подумал. Он отогнал машину ФИО1 к своему дому, потом поехал по своим делам. Проезжая мимо магазина «Юлия», он увидел «Скорую», остановился, подошел и увидел тело М.А.А., накрытое покрывалом. Ч.В.В. позвонил М.Н.А., которая приехала на место, и вместе с медсестрой «Скорой» осматривала тело М.А.А. ФИО1 в это время находился на месте происшествия, потом его увезли в полицию.

Свидетель М.Н.А. в судебном заседании показала, что 6 декабря 2019 года после звонка Ч.В.В. она приехала к дому своего отца - ФИО1 в р.п. Чаадаевка Городищенского района. На месте была «Скорая», лежало тело М.А.А. с ранением в области груди. ФИО1 находился на месте, был бледный, пояснил, что по просьбе М.А.А. приехал домой, чтобы открыть дверь. М.А.А. устроила скандал, сказала, что ФИО1 должен уйти из дома с вещами, что он ее не устраивает как мужчина, что в Москве у нее есть другой. Дальнейших событий Муратов не вспомнил. О характере семейных отношений М. М.Н.А. известно со слов отца, который говорил, что у них происходили скандалы, инициатором которых была погибшая. Причиной скандалов была нехватка денег. ФИО1 переживал отъезд жены в Москву, звонил ей, но она не отвечала. Когда в октябре 2019 года ФИО1 попал в больницу с инфарктом, жена его не навещала, не звонила, не интересовалась его здоровьем. Из-за безразличия жены ФИО1 сильно переживал.

Свидетель С.Н.Г. суду показала, что 6 декабря 2019 года около 9 часов ей поступил входящий звонок от ФИО1, который спрашивал как вызвать «Скорую» с сотового телефона, она ответила: «103». Потом она несколько раз пыталась дозвониться до ФИО1, но он не отвечал. После обеда позвонила М.Н.А. и рассказала о случившемся убийстве. В период 2016-2019 гг. ФИО1 оказывал С.Н.Г. услуги по ремонту квартиры. При периодическом общении он говорил о своих скандалах с женой, из-за которых он переживал.

Свидетели П.М.М., И.Н.А., И.Ю.Г., Т.Ш.Д., Т.Р.К., С.О.Н. суду показали о неблагополучии в семейных отношениях М. на протяжении ряда последних лет, о беспричинной ревности подсудимого, упоминали о фактах применения ФИО1 физического насилия к жене и падчерице.

Свидетели М.В.А., Б.Р.Д., Т.В.М., Б.Ю.И., М.Р.Р., М.Е.А., У.Е.Г. в судебном заседании также подтвердили, что последние годы в семейных отношениях М. имелся разлад, причиной которого было ухудшение материального положения семьи из-за снижения заработков ФИО1 При этом М.А.А. перестала проявлять к мужу теплые чувства, относилась к нему с безразличием и пренебрежением, из-за чего подсудимый сильно переживал, что негативно сказывалось на его здоровье.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 6 декабря 2019 года (т. 1 л.д. 7-51) на участке местности перед воротами гаража домовладения по <адрес>, на снегу обнаружен труп М.А.А. с колото-резаной раной со стороны левой груди в области 6-7 ребра. В прихожей квартиры под матрацем деревянной кровати найден кортик в ножнах с незначительными следами вещества красного цвета на острие клинка.

По заключению эксперта № 2835-Э от 10 января 2020 года (т. 1 л.д. 59-65) на трупе М.А.А. обнаружено проникающее колото-резаное ранение на передней поверхности грудной клетки слева в 15 см от срединной линии, в 130 см от подошвенной поверхности стопы, в 5-м межреберье по среднеключичной линии, длиной 1,5 см, продолжающееся раневым каналом в левую плевральную полость, с повреждением сердечной сорочки, правого желудочка сердца, направление раневого канала спереди назад слева направо и слегка сверху вниз, глубиной не менее 12 см. Повреждение по признаку опасности для жизни квалифицировано как тяжкий вред здоровью, оно образовалось от одного воздействия колюще-режущего орудия с плоским клинком, не исключено, что обладавшего двумя лезвиями, ширина следообразующей части клинка составила около 15 мм. Смерть М.А.А. наступила от проникающего колото-резанного ранения грудной клетки слева с повреждением сердечной сорочки, сердца, осложнившегося острой кровопотерей.

Из заключения эксперта № 33мк от 29 января 2020 года (т. 3 л.д. 47-53) следует, что обнаруженное на трупе М.А.А. колото-резаное ранение могло образоваться в результате одного ударного воздействия клинком ножа, найденного под матрацем деревянной кровати в ходе осмотра места происшествия 6 декабря 2019 года по <адрес>.

Согласно протоколу осмотра телефона Т.Л.В. (т. 4 л.д. 34-39) последний разговор между ней и М.А.А. произошел 6 декабря 2019 года в 09.34.

Из копии карты вызова скорой медицинской помощи № 420386 от 06.12.2019 следует, что вызов по <адрес>, поступил в 09.49.

Из протоколов осмотра DVD-диска с аудиозаписью (т. 3 л.д. 104-106, 125-128) видно, что ФИО1 вызывал «Скорую помощь» в связи с нанесением ранения М.А.А. В ходе разговора с дежурным ФИО1 отвечал на вопросы об адресе происшествия, сообщал сведения о локализации ранения и своей причастности к его причинению.

Из содержания переписки в приложении «Вайбер», описанной в ходе осмотров телефонов М.А.А. и ФИО1 в протоколе осмотра предметов от 6 февраля 2020 года (т. 4 л.д. 45-72) видно, что между супругами М. в последние месяцы до смерти М.А.А. сложились конфликтные отношения, имелись взаимные претензии друг другу. М.А.А. неоднократно заявляла мужу о нежелании дальнейшей совместной жизни из-за негативного отношения к ней супруга на протяжении многих лет. В сообщениях нередко использовались резкие, иногда нецензурные выражения и оценки.

По заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 14 от 23 января 2020 года (т. 2 л.д. 21-25) ФИО1 на момент инкриминируемого ему деяния не обнаруживал и не обнаруживает в настоящее время признаков хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики, лишавших и лишающих его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. Психологический анализ ситуации правонарушения и предшествовавших событий свидетельствует о существовании в семье ФИО1 ситуации, являющейся для него психотравмирующей, которая привела к накоплению у него аффективных переживаний и нарастанию эмоционального напряжения. Психотравмирующее влияние объективно сложившейся ситуации усугубилось такими особенностями личности ФИО1 как склонностью застревать на отрицательных переживаниях, уязвимое самолюбие, чувствительность к внешним воздействиям, к критическим замечаниям в свой адрес, обидчивость, повышенная тревожность, ориентация на внешнюю оценку, внутренний тип переживаний. События 6 декабря 2019 года привели к резкому росту у ФИО1 эмоционального напряжения с переживанием острого чувства обиды и унижения, которое в сочетании с накопленным ранее и неотреагированным эмоциональным напряжением привело к срыву компенсаторных возможностей личности и разрешилось в агрессивных действиях по отношению к жене. При этом состояние ФИО1 не носило характер аффекта, поскольку отсутствовала 3-я фаза постаффективного изменения психической деятельности, но оказало существенное ограничивающее влияние на его поведение, ограничив способность к произвольной волевой регуляции поведения и прогнозированию возможных его последствий.

Обоснованность выводов вышеизложенных экспертиз у суда сомнений не вызывает, поскольку они сделаны экспертами, обладающими необходимой квалификацией и опытом работы, их выводы мотивированы в тексте заключений, не противоречат друг другу, в целом согласуются с иными имеющимися в деле доказательствами.

Ссылка стороны защиты на неполноту и необоснованность заключения психолого-психиатрической экспертизы в части отсутствия у подсудимого состояния аффекта, судом отвергается. В распоряжение экспертов были предоставлены все собранные на тот момент материалы уголовного дела и возможность получения необходимой информации при непосредственной беседе с ФИО1 В ходе дальнейшего предварительного расследования и судебного следствия дополнительной значимой информации, не известной экспертам, о психическом и эмоциональном состоянии подсудимого в момент совершения преступления получено не было. Поэтому оснований для проведения повторной психолого-психиатрической экспертизы судом не усмотрено. Выводы эксперта-психолога с необходимой убедительностью дополнительно разъяснены экспертом М.С.В. при допросе в судебном заседании.

Протоколы осмотра места происшествия и изъятых предметов суд считает допустимыми доказательствами, они составлены в соответствии с требованиями УПК РФ с участием полномочных должностных лиц и применением технических средств, обозначенных в протоколах.

Совокупность приведенных доказательств суд считает достаточной для признания ФИО1 виновным в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку. В целом указанные доказательства согласуются между собой и, по мнению суда, вполне достоверно отражают события произошедшего.

Доводы защиты о совершении подсудимым убийства в состоянии сильного душевного волнения, вызванного длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с противоправным и аморальным поведением погибшей, судом отвергается по следующим основаниям.

Из исследованных судом доказательств следует, что в момент совершения преступления ФИО1 находился в состоянии эмоционального напряжения, которое, тем не менее, не носило характера аффекта, для которого обязательна такая фаза развития эмоциональных реакций как постаффективная астения, проявляющаяся истощением эмоциональных и физических сил, малоактивным поведением. Напротив, практически сразу после убийства ФИО1 совершает активные целенаправленные действия. Он вызывает скорую помощь, при этом в разговоре с дежурным вполне адекватно отвечает на вопросы, сообщает достоверную информацию о том, где и что произошло. Далее он неоднократно звонит по телефону, чтобы решить вопрос с сохранностью своей автомашины, понимая, что будет задержан полицией. Непосредственно общавшиеся с подсудимым почти сразу после случившегося свидетели Ш.А.А., Ю.З.Ш., К.Р.Г., П.Е.П., Ч.В.В. также не заметили в его поведении каких-либо отклонений, он был вполне адекватен как в разговоре, так и в поступках. Наличие некоторого волнения и бледности подсудимого, о которых упоминали свидетели М.Н.А., П.Е.П. не свидетельствуют о наличии у него аффекта, а объясняются осознанием тяжести содеянного и боязнью строгости предстоящего наказания.

Также судом не усматривается оснований для вывода о том, что психотравмирующая ситуация в семье М. возникла в результате противоправного и аморального поведения М.А.А., выразившегося в отсутствии у нее уважения, материальной и моральной помощи супругу. Оценив в совокупности исследованные доказательства, суд приходит к убеждению, что оба супруга были причастны к созданию в семье М. неблагополучной ситуации. У каждого из них на протяжении ряда лет накопились негативные переживания, вызванные неправильным в их понимании поведением другого супруга, что приводило к выяснению отношений, ссорам и конфликтам. Таким образом, ситуация в семье была психотравмирующей не только для ФИО1, но и для его жены. Продолжительность этой ситуации привела к утрате взаимоуважения, взаимопомощи супругов, т.е. к фактическому прекращению семейных отношений и желанию одного из них официально оформить расторжение брака и разделить совместное имущество, о чем М.А.А. неоднократно сообщала мужу в их переписке. Такое намерение и проявление негативной реакции на желание другого супруга сохранить брак не может рассматриваться как противоправное или аморальное поведение, поскольку расторжение брака и раздел совместного имущества прямо предусмотрены семейным законодательством, в том числе по инициативе только одного из супругов.

С учетом изложенного суд квалифицирует действия подсудимого по части 1 статьи 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Из установленных судом обстоятельств преступления следует, что ФИО1, в ходе очередной ссоры с М.А.А. на фоне неблагополучных семейных отношений, умышленно нанес потерпевшей удар ножом в область груди, причинив ей проникающее ранение, опасное для жизни, от которого она скончалась на месте через непродолжительное время.

О прямом умысле подсудимого на убийство свидетельствует использование в качестве орудия преступления ножа с обоюдоострым лезвием, нанесение им удара со значительной силой (на что указывает глубина раневого канала не менее 12 см при общей длине клинка 14 см) в область жизненно важного органа с причинением проникающего ранения грудной клетки слева, с повреждением сердечной сорочки и правого желудочка сердца.

С учетом обстоятельств дела, заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 14 от 23 января 2020 года (т. 2 л.д. 21-25), сообщения ГБУЗ «Городищенская РБ» от 11.12.2019 № 2537 (т. 4 л.д. 165) об отсутствии диспансерного наблюдения врачом психиатром за ФИО1 суд считает его вменяемым.

При определении ФИО1 вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности подсудимого, который к административной ответственности не привлекался, по месту жительства характеризуется положительно, имеет многочисленные хронические заболевания, 2 группу инвалидности.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд считает явку с повинной, (пункт «и» части 1 статьи 61 УК РФ), а также на основании части 2 статьи 61 УК РФ частичное признание вины, эмоциональное состояние ФИО1 в момент совершения преступления, раскаяние в содеянном, попытку оказания потерпевшей медицинской помощи, пожилой возраст подсудимого, наличие у него хронических заболеваний и инвалидности.

Активного способствования раскрытию преступления в действиях ФИО1 судом не усматривается, поскольку какой либо существенной информации об обстоятельствах преступления, не известной органам следствия, подсудимый не сообщил, участвовать в проверке своих показаний на месте отказался.

Поведение М.А.А. в ходе очередной ссоры с ФИО1 на фоне предыдущей длительной неблагополучной внутрисемейной ситуации, обусловленной, в том числе, поступками самого подсудимого, по мнению суда, не может рассматриваться в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного пунктом «з» части 1 статьи 61 УК РФ.

Отягчающие наказание обстоятельства не установлены. Таким образом, наказание ФИО1 должно назначаться с учетом положений части 1 статьи 62 УК РФ.

Несмотря на наличие большого количества смягчающих обстоятельств, принимая во внимание цели и мотивы преступления, суд не находит достаточных оснований для применения положений статьи 64 УК РФ, и считает необходимым назначить наказание подсудимому в пределах санкции части 1 статьи 105 УК РФ.

Рассматривая возможность применения части 6 статьи 15 УК РФ суд оценивает фактические обстоятельства совершенного преступления, форму вины в виде прямого умысла, тяжесть наступивших последствий и приходит к выводу об отсутствии оснований для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую.

С учетом изложенного, а также оценивая влияние наказания на исправление ФИО1, суд считает, что подсудимому следует избрать наказание в виде реального лишения свободы, которое в соответствии с пунктом «в» части 1 статьи 58 УК РФ должно отбываться в исправительной колонии строгого режима. Назначение дополнительного наказания в виде ограничения свободы суд считает нецелесообразным.

В соответствии со статьей 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением. По иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела.

Потерпевшей Т.Л.В. заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого материального ущерба в виде расходов на погребение в размере 42 900 рублей и денежной компенсации морального вреда в связи со смертью матери в размере 1 500 000 рублей.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании статьи 151 ГК РФ денежная компенсация морального вреда (физические или нравственные страдания) возможна, если гражданину он причинен действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Согласно статье 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Подсудимый ФИО1 с гражданским иском в части возмещения материального ущерба согласен, расходы потерпевшей на погребение подтверждены документально, поэтому в этой части иск подлежит полному удовлетворению.

При рассмотрении гражданского иска в части денежной компенсации морального вреда суд исходит из того, что Т.Л.В., безусловно, испытывала глубокие нравственные страдания, связанные с потерей близкого человека. С учетом требований разумности и справедливости, характера понесенных потерпевшей страданий, принимая во внимание обстоятельства причинения вреда, материальное положение подсудимого, суд считает, что размер денежной компенсации морального вреда Т.Л.В. следует определить в сумме 1 000 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 303, 304, 307-310, УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 7 (семь) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 в виде домашнего ареста оставить без изменения с сохранением ранее установленных запретов.

Срок отбывания наказания исчислять со дня начала исполнения приговора. Зачесть в срок наказания время нахождения ФИО1 под домашним арестом с 11 декабря 2019 года до дня начала исполнения приговора из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы (часть 34 статьи 72 УК РФ).

Гражданский иск Т.Л.В. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Т.Л.В. в счет возмещения материального ущерба 42 900 рублей, в счет денежной компенсации морального вреда 1 000 000 рублей, а всего взыскать 1 042 900 (один миллион сорок две тысячи девятьсот) рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Вещественные доказательства:

· 7 смывов, 5 ножей, покрывало, образцы крови, записи с молитвами - уничтожить;

· одежду М.А.А. (фиолетовую куртку, блузку, бюстгальтер, юбку, колготки, носки, сапоги, вязаную шапку) - передать потерпевшей Т.Л.В., а при отказе в получении - уничтожить;

· одежду ФИО1 (черную шапку, черную куртку, олимпийку, футболку, тельняшку, камуфляжные штаны, трико, ботинки, трусы, черные носки), устройство «Антирадар» - передать ФИО1, либо по его поручению иным лицам, а при отказе в получении - уничтожить;

· мобильный телефон Samsung Galaxy S8 - возвратить потерпевшей Т.Л.В.;

· мобильный телефон Samsung черного цвета в чехле золотистого цвета, мобильный телефон Samsung SM-J26OF/DS, детализацию телефонных переговоров, DVD-диск - хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Городищенский районный суд Пензенской области в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья В.М. Ефремкин