Приговор № 1-127/2018 от 14 июня 2018 г. по делу № 1-127/2018

Дело № 1-127/2018


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

город Каменск-Уральский 15 июня 2018 года

Синарский районный суд города Каменска-Уральского Свердловской области в составе: председательствующего судьи Москалевой А.В.,

при секретаре судебного заседания Нечаевой И.Г.,

с участием государственного обвинителя – прокурора города Каменска-Уральского Васильева В.В.,

потерпевшей И.Н.,

подсудимого ФИО1 и его защитника адвоката Бочариковой М.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, <*****>, не судимого, в порядке ст. 91 УПК РФ не задерживавшегося,

обвиняемого в совершении преступления предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л :

Подсудимый ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

В период времени с 15:00 30 ноября 2017 года по 01:30 01 декабря 2017 года ФИО1, находясь в коридоре общежития, расположенного по адресу: г. Каменск-Уральский <адрес>, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, с целью причинения тяжкого вреда здоровью В.Е., безразлично относясь к последствиям своих преступных действий для жизни потерпевшего, умышленно нанес В.Е. не менее 3 ударов в область головы и шеи. Своими действиями ФИО1 причинил В.Е. телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы: очаговые и периваскулярные внутристволовые кровоизлияния, субарахноидальное кровоизлияние левой лобной и теменной доли, правой и левой затылочной доли, острая субдуральная гематома по выпуклой поверхности левой теменной, височной и затылочной долей (общим объемом 150 мл), со сдавлением и дислокацией вещества головного мозга вправо и кровоизлиянием в желудочки мозга, кровоизлияние в левую височную мышцу, которая осложнилась отеком головного мозга; тупой травмы шеи: перелома верхнего рога щитовидного хряща справа с кровоизлиянием в окружающие ткани, с кровоподтеком в области передней поверхности шеи, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Смерть В.Е. наступила на месте происшествия от закрытой черепно-мозговой травмы в виде субарахноидального кровоизлияния в области левой лобной и теменной доли, правой и левой затылочной доли, острой субдуральной гематомы по выпуклой поверхности левой теменной, височной и затылочной долей (общим объемом 150 мл), со сдавлением и дислокацией вещества головного мозга вправо и кровоизлиянием в желудочки мозга, кровоизлияния в левую височную мышцу, которая осложнилась отеком головного мозга.

Подсудимый ФИО1, выступая в судебных прениях, виновным себя признал полностью, не оспаривая своих действий, указанных в предъявленном ему обвинении, и не оспаривая того, что смерть В.Е. могла наступить от его действий. Указал на то, что сделал это неумышленно, не желая причинить смерть В.Е.

По существу предъявленного обвинения ФИО1 в судебном заседании пояснил, что на 30 ноября 2017 года В.Е. знал не более двух месяцев. Отношений с ним почти не поддерживал. Сам он (Коротких) в том период сожительствовал с А.Э., иногда проживая у нее в общежитии по ул. <адрес>. Брат А.Э. ранее проживал с Х.Н., у них есть совместный ребенок, затем Х.Н. стала жить с В.Е. в <адрес>. 30 ноября 2017 года с утра ему или А.Э. на сотовый телефон стала звонить Х.Н. и жаловаться, что В.Е. бьет ее и детей, просила помощи. Через некоторое время, поскольку Х.Н. настаивала на его приезде, он и его сосед по общежитию К.С. поехали в <адрес>. У Х.Н. и В.Е. были гости, Х.А. с супругой. В.Е. был в состоянии алкогольного опьянения, Х.Н. также была сильно пьяна. Никаких конфликтов он (Коротких) не заметил, В.Е. вел себя спокойно, поэтому около 12:00 он с К.С. уехали обратно в общежитие. Примерно через час к ним в общежитие приехал В.Е., накупил спиртного, закуски, в мойке был накрыт стол. Вскоре он (Коротких) ушел спать к А.Э. в комнату. Проснулся в 17:00-18:00, А.Э. сказала ему, что в общежитие должна приехать Х.Н. с шестилетним сыном Е., племянником А.Э.. ФИО2 привела в комнату Е., который должен был остаться ночевать у них, а утром встретиться с отцом. Х.Н. не было. Через какое-то время к ним в комнату пришел В.Е. в состоянии сильного алкогольного опьянения, он хотел забрать Е. и увести домой, стал хватать ребенка, ударил его. В состоянии алкогольного опьянения В.Е. становился агрессивным и дети Х.Н. боялись его. А.Э. не дала В.Е. увести ребенка, она подтолкнула его рукой в спину, чтобы он уходил. В.Е. пошел на выход из комнаты. Выходя, В.Е. ударил дверью А.Э., которая стояла в дверном проеме. Он (Коротких) выскочил в коридор, объединяющий несколько комнат в их секции, В.Е. стоял там и не двигался, так как был сильно пьян. Он толкнул В.Е. из-за того, что тот так поступил по отношению к А.Э. и ударил ребенка. В.Е. упал на четвереньки, но быстро встал и, оскорбив его, выбежал в общий коридор. Он (Коротких) пошел за ним, чтобы отомстить за оскорбления, догнал В.Е. и ударил левой рукой в левую часть головы над ухом. Второй удар пришелся в плечо, так как В.Е. после удара в голову начал падать. В.Е. упал на пол и больше не вставал. Он решил, что В.Е. не встает из-за того, что сильно пьян. Через несколько часов Х.Н., которая все это время употребляла спиртное с кем-то из жителей общежития, уезжая домой, попыталась забрать В.Е. с собой, но он выразился на нее нецензурной бранью, поэтому она оставила его лежать в коридоре. Около полуночи они с А.Э. выходили покурить и увидели, что В.Е. так и лежит в коридоре, он были жив, дышал. Они с А.Э. отнесли его в комнату К.С., которые уехали вместе с Х.Н., чтобы В.Е. не лежал в коридоре. Спустя еще какое-то время они снова вышли покурить и решили проверить В.Е., тот уже не дышал. Считает, что смерть В.Е. не могла наступить только от его действий, так как ударял он не сильно, а у В.Е. незадолго до этого уже была черепно-мозговая травма, полученная в автомобильной аварии, которая тоже могла повлиять на наступление смерти.

В связи с наличием противоречий судом были оглашены показания ФИО1, данные им на предварительном следствии.

Так при допросе подозреваемым ФИО1, давая показания в целом аналогичные показаниям в судебном заседании, пояснял что, когда В.Е. ударил дверью А.Э., то он, разозлившись, ударил его один раз в голову, отчего тот упал. А когда В.Е. встал и побежал, то догнал его и ударил два раза левой рукой в височную область головы слева, отчего тот упал и больше не поднимался (л.д. 100-103). При допросе обвиняемым ФИО1 пояснял, что после удара А.Э. дверью он ударил В.Е. один раз в голову, точнее в нижнюю часть головы, в шею или подбородок. А когда догнал В.Е. в коридоре общежития, то ударил два раза левой рукой в височную область головы слева, отчего тот упал и больше не поднимался (л.д. 116-118). Свои показания ФИО1 подтвердил и в ходе проверки показаний на месте, где наглядно на манекене продемонстрировал, как сначала ударил В.Е. в нижнюю часть головы (подбородок), шею, а затем, догнав в коридоре, дважды ударил в голову слева (л.д. 104-111).

Кроме того, ФИО1 была написана явка с повинной. В протоколе подсудимый собственноручно указал, что сначала нанес В.Е. два удара рукой в область головы, а затем, догнав в коридоре, нанес еще около двух ударов в область головы за то, что тот оскорбил его сожительницу и ударил ребенка (л.д. 96).

После оглашения приведенных выше показаний в судебном заседании подсудимый ФИО1 подтвердил их правдивость и достоверность, согласившись с ними, указав, что эти показания давались им добровольно в присутствии защитника без-какого либо незаконного воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов. Добровольность написания явки с повинной подсудимый ФИО1 также подтвердил в судебном заседании.

Приведенные выше показания ФИО1 на стадии предварительного следствия и не противоречащие им показания в судебном заседании суд считает возможным положить в основу приговора, поскольку их достоверность и допустимость сомнений у суда не вызывает. Показания ФИО1 на предварительном следствии были получены с соблюдением уголовно-процессуального закона в присутствии защитника, после разъяснения процессуальных прав, в том числе положений ст. 51 Конституции Российской Федерации. В ходе судебного производства по уголовному делу подсудимый подтвердил правдивость и добровольность своих первоначальных показаний. Причин для самооговора подсудимого ФИО1 судом не установлено,

Исследовав представленные доказательства, суд полагает, что виновность ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего В.Е., нашла свое подтверждение.

Помимо показаний самого ФИО1 его виновность в первую очередь подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы.

Согласно заключению эксперта № при судебно-медицинском исследовании трупа В.Е. обнаружены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы: очаговые и периваскулярные внутристволовые кровоизлияния, субарахноидальное кровоизлияние левой лобной и теменной доли, правой и левой затылочной доли, острая субдуральная гематома по выпуклой поверхности левой теменной, височной и затылочной долей (общим объемом 150 мл), со сдавлением и дислокацией вещества головного мозга вправо и кровоизлиянием в желудочки мозга, кровоизлияние в левую височную мышцу, которая осложнилась отеком головного мозга. Указанная травма давностью причинения незадолго до наступления смерти могла образоваться от не менее одного удара тупым твердым предметом, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти, послужила причиной смерти. Кроме того, на трупе обнаружена тупая травма шеи: перелом верхнего рога щитовидного хряща справа с кровоизлиянием в окружающие ткани, с кровоподтеком в области передней поверхности шеи, также квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, могла образоваться от не менее одного удара тупым твердым предметом, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, не состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт П.Е. пояснила, что, судя по кровоизлиянию в левую височную мышцу (в мягкие ткани головы), указанная область и является непосредственным местом приложения силы. То есть удар, повлекший образование закрытой черепно-мозговой травмы, был нанесен в левую височную область, в которую входит зона и над ухом и за ухом. Указанная черепно-мозговая травма не могла образоваться при падении, поскольку нет противоударных повреждений на противоположной стороне головного мозга. Тупая травма шеи также могла образоваться при ударе, в том числе невооруженной рукой, спереди или справа, направление удара спереди назад, когда рука нападавшего была параллельно полу. Гематома, образовавшаяся у В.Е. в результаты автотравмы, к 30 ноября уже была хронической, то есть состоящей из соединительной ткани, а не из крови, как «свежая» субдуральная гематома. Хроническая гематома уже рассасывалась и никакого вреда для здоровья В.Е. не представляла, на головной мозг она не давила и на наступление смерти никак не влияла. В ходе следствия она присутствовала при проверке показаний на месте, когда ФИО1 демонстрировал на манекене наносимые им удары, и пришла к выводу, что вероятно причинение В.Е. травм при обстоятельствах, которые показывал подсудимый.

Помимо указанных доказательств виновность подсудимого подтверждается протоколом осмотра места происшествия, согласно которому в комнате № общежития по ул. <адрес>, был обнаружен труп В.Е. (л.д. 19-22), а также показаниями допрошенных в судебном заседании лиц.

Потерпевшая И.Н. пояснила, что В.Е. приходился ей сыном. Он проживал отдельно от нее с сожительницей Х.Н. и ее детьми. 30 ноября 2017 года сын с Х.Н. уехали в общежитие на ул. <адрес>, чтобы там употреблять спиртное, поскольку оба им злоупотребляли. Около 01:30 Х.Н. позвонила ей и сообщила, что В.Е. умер. Когда они с мужем приехали в это общежитие, то обнаружили сына мертвым в одной из комнат. ФИО1 ей ранее знаком не был. Подсудимый ФИО1 компенсировал ей понесенные на похороны сына затраты, передав 20 000 рублей. Она просит о максимальном снисхождении к подсудимому, чтобы его не лишали свободы.

Свидетель Х.А. пояснил в судебном заседании, что с вечера 29 ноября 2017 года он с супругой и детьми был в гостях у Х.Н. и В.Е. в <адрес>. Около полудня 30 ноября они вернулись домой в общежитие по ул. <адрес>, 3. Через 1-1,5 часа в общежитие в состоянии алкогольного опьянения приехал В.Е., который стал употреблять спиртное в помещении мойки вместе с жильцами общежития, туда же потом приехала Х.Н., она из-за чего-то сильно поругалась с В.Е., толкала его руками в грудь, но он (Х.А.) в подробности не вникал. Около 18:00 он (Х.А.) ушел спать, а потом около 23 часов ушел на работу. Когда утром вернулся, то супруга ему сказала, что В.Е. мертв. ФИО1 знает несколько лет, вместе в компании употребляли спиртное, охарактеризовать его может только с положительной стороны.

Свидетель Х.Н. пояснила в судебном заседании, что ФИО1 ее приятель с детства, а с В.Е. она сожительствовала несколько лет, жили в частном доме в <адрес>. 30 ноября 2017 года В.Е. уехал в общежитие по ул. <адрес>, она через некоторое время вместе с сыном Е. поехала за ним. В общежитии она отдала сына А.Э., приходящейся ему тетей, а сама нашла В.Е. в общежитии с другой девушкой, из-за этого она с В.Е. поссорилась, несколько раз толкнула его. Потом она ушла в комнату к А.Э., там был ФИО1, следом туда пришел В.Е., который прошел в комнату, не разуваясь. А.Э. из-за этого стали бить его ремнем, а она (Х.Н.) ушла из комнаты. Когда вернулась, то В.Е. лежал в коридоре общежития напротив лестницы, кто-то сказал, что ФИО1 нанес ему 2 удара. Сам ФИО1 сказал, что он ударил В.Е. в спину из-за того, что тот чуть не ударил А.Э. дверью. Она пыталась увезти В.Е. домой, но он нецензурно ей ответил, поэтому она оставила его на полу в общежитии, а сама с К.С. и его женой уехала домой, решив, что В.Е. просто пьян. Около 01 часа она на такси вернулась в общежитие, чтобы забрать В.Е. домой, но там уже была полиция, а мертвый В.Е. лежал в комнате К.С..

В связи с наличием противоречий судом были оглашены показания свидетеля Х.Н. на предварительном следствии (л.д. 48-50). В этих показаниях она в целом аналогично описывала события, как и в судебном заседании, но говорила о том, что ФИО1 в ответ на ее вопрос о том, почему В.Е. на полу, сам ответил ей, что он два раза ударил его в голову.

Свидетель А.Э. пояснила в судебном заседании, что на 30 ноября 2017 года подсудимый был ее сожителем, с В.Е. она также была знакома, он был сожителем ее приятельницы Х.Н.. 30 ноября 2017 года В.Е. приехал в общежитие, где она проживала, там употреблял спиртное с К.С.. Затем позвонила Х.Н., уточнила, где В.Е., и сообщила, что приедет. Вскоре Х.Н. приехала с сыном Е., она встретила ее в коридоре, где курила с П.Я. Егора Х.Н. завела к ней (А.Э.) в комнату, а сама направилась искать ФИО4, они с П.Я. за ней. В.Е. Х.Н. нашла в одной из комнат с женщиной. В.Е. вышел в мойку, Х.Н. стала кричать на него, бить его ладонями по всему телу и голове, они оба были в состоянии алкогольного опьянения. После этого она (А.Э.) ушла к себе в комнату. Через 10-15 минут к ней в комнату пришел В.Е.. Сел посреди комнаты и стал хватать Е.. Она, ударяя В.Е. по плечам, стала выгонять его из комнаты, чтобы он не трогал ребенка. Когда В.Е. выходил, то ударил ее входными дверями. ФИО1 вышел из комнаты и толкнул В.Е., тот упал, но вскоре вскочил и побежал в общий коридор. ФИО1 пошел за ним, догнал и она видела, что он ударил В.Е. в область левого плеча рукой. В.Е. упал на пол в коридоре и уснул. Поздно вечером они с ФИО1 вышли покурить, В.Е. лежал на том же месте напротив лестницы. Они с ФИО1 решили занести его в комнату К.С., чтобы он не лежал в коридоре. Когда занесли в комнату, примерно через полчаса она пришла снова и пощупала пульс В.Е., пульса не было, поэтому она вызвала скорую помощь.

В связи с наличием противоречий судом были оглашены показания свидетеля А.Э. на предварительном следствии (л.д. 34-36). В этих показаниях она в целом аналогично описывала события 30 ноября 2017 года, как и в судебном заседании, но говорила о том, что не видела того, что происходило в общем коридоре, когда туда убежали В.Е. и подсудимый. А также говорила о том, что в ходе ссоры в мойке Х.Н. ударяла В.Е. только по груди и животу.

Свидетель П.Я. пояснила в судебном заседании, что проживает в общежитии по ул. <адрес>. 30 ноября 2017 года в общежитие приехал В.Е., затем следом за ним приехала его сожительница Х.Н.. Х.Н. застала В.Е. с любовницей, из-за этого произошла ссора. Х.Н. нецензурно оскорбляла В.Е. из-за того, что он изменил ей, била его кулаками и ладонями по голове и телу, в голову нанесла не менее 10 ударов. Затем она (П.Я.) ушла домой. Когда позже ходила в кухню, то увидела, что В.Е. лежит в коридоре, кто-то сказал, что он спит. Уже после полуночи А.Э. и ФИО1 занесли В.Е. в комнату К.С..

В связи с наличием противоречий судом были оглашены показания свидетеля П.Я. на предварительном следствии (л.д. 40-43). В этих показаниях она в целом аналогично описывала события 30 ноября 2017 года, как и в судебном заседании, но говорила о том, что в ходе ссоры в мойке Х.Н. ударяла В.Е. только по груди и животу.

Свидетель К.С. пояснил в судебном заседании, что 30 ноября 2017 года с утра они с ФИО1 съездили в <адрес>, так как Х.Н. звонила и жаловалась, что В.Е. ее избивает, но у них было все нормально, поэтому они с подсудимым вернулись в общежитие, где употребляли спиртное. Потом он уснул, В.Е. или Х.Н. он в общежитии не видел. Когда проснулся, то увидел, что на полу в коридоре напротив холла лежит В.Е.. Он спросил, что случилось, Х.Н. сказала, что ФИО1 ударил В.Е.. ФИО5 уговорила его жену уехать к ней домой. Там они немного выпили и Х.Н. предложила съездить в общежитие, чтобы забрать В.Е., но когда они туда приехали, то В.Е. был уже мертв. Он лежал в его (К.С.) комнате, ключи от которой он оставлял ФИО1, чтобы он мог пользоваться плиткой.

Таким образом, исследовав представленные суду доказательства, которые, по мнению суда, являются достоверными и допустимыми, поскольку добыты с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, суд считает, что их совокупности достаточно для вывода о виновности ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью В.Е., повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Поскольку судом достоверно установлено, что в период времени с 15:00 30 ноября 2017 года по 01:30 01 декабря 2017 года, ФИО1, находясь в коридоре общежития, расположенного по адресу: г. Каменск-Уральский, ул. <адрес>, в ходе ссоры из личных неприязненных отношений с целью причинения тяжкого вреда здоровью В.Е. умышленно нанес ему не менее трех ударов в область головы и шеи, причинив телесные повреждения, повлекшие смерть потерпевшего на месте происшествия.

Свои выводы о доказанности вины ФИО1 суд основывает на совокупности приведенных выше доказательств, а именно, в первую очередь, на показаниях самого ФИО1, признанных судом достоверными, о том, что он в ответ на действия и слова В.Е. сначала ударил его кулаком в область подбородка и шеи, а затем, догнав в коридоре, дважды ударил кулаком в левую височную область. Указанные показания подсудимого согласуются не только с заключением судебно-медицинской экспертизы, но и с показаниями иных допрошенных в рамках судебного следствия лиц. Свидетель А.Э. поясняла, что В.Е. в состоянии сильного алкогольного опьянения забежал в ее комнату, попытался силой увести ее племянника Е., кричал, пытался ударить ребенка, а когда она вытолкала его из комнаты, постарался ударить ее дверью, на что отреагировал подсудимый. В судебном заседании А.Э. сообщила суду, что видела своими глазами, как в коридоре ФИО1 догнал В.Е. и ударил в спину, отчего тот упал и больше не поднимался. Однако, суд отдает предпочтение показаниям А.Э. на предварительном следствии, в которых она сообщала, что не видела того, что происходило, когда подсудимый погнался за В.Е., поскольку каких-либо нарушений при проведении ее допроса судом не установлено, ей разъяснялись все процессуальные права, она предупреждалась об уголовной ответственности за ложные показания, правильность фиксации следователем ее показаний удостоверена подписью свидетеля. Показания же А.Э. в судебном заседании в части сообщения об ударе в спину суд оценивает критически как стремление помочь избежать уголовной ответственности подсудимому, с которым ее связывали близкие отношения. Тем более, показания А.Э. о том, что подсудимый ударил В.Е. только в спину, противоречат показаниям самого подсудимого, сообщившего суду, что он дважды ударил потерпевшего в левую височную область. Подтверждается виновность подсудимого и показаниями свидетеля К.С., который видел уже лежащего на полу В.И. и слышал от Х.Н., что это подсудимый его ударил. Сама свидетель Х.Н. сообщила суду, что В.Е. заходил в комнату к А.Э., где был и подсудимый, а затем она увидела своего сожителя уже лежащим в коридоре на полу, а ФИО1 сказал ей, что ударил его в спину. Однако, суд также отдает предпочтение показаниям Х.Н. на предварительном следствии, в которых она сообщала, что ФИО1 сказал ей, что он два раза ударил В.Е. в голову. Поскольку каких-либо нарушений при проведении ее допроса следователем судом не установлено, ей разъяснялись все процессуальные права, она предупреждалась об уголовной ответственности за ложные показания, правильность фиксации следователем показаний свидетеля удостоверена ее подписью, поэтому к доводам Х.Н. о том, что она подписала свои показания, не читая их, суд относится критически. Тем более, ее показания в ходе предварительного следствия о двух ударах в голову согласуются с признанными судом достоверными показаниями ФИО1, что подтверждает их правдивость. А показания в судебном заседании об ударе в спину суд оценивает критически, как стремление помочь избежать уголовной ответственности подсудимому, с которым свидетеля связывают приятельские отношения, о чем она сообщила в судебном заседании.

Все доказательства по уголовному делу полностью согласуются между собой, дополняют друг друга, в своей совокупности образуют единую и целостную картину преступных событий, что позволяет суду достоверно и полно установить фактические обстоятельства дела.

Каких-либо сведений о заинтересованности свидетелей при даче показаний в отношении подсудимого, оснований для оговора ими подсудимого судом не установлено, не назвала таковых и сторона защиты.

Помимо показаний свидетелей и самого подсудимого, объективно причастность ФИО1 к совершению преступления подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы.

Согласно выводам эксперта в совокупности с его пояснениями в судебном заседании, причиной смерти В.Е. послужила закрытая черепно-мозговая травма: очаговые и периваскулярные внутристволовые кровоизлияния, субарахноидальное кровоизлияние левой лобной и теменной доли, правой и левой затылочной доли, острая субдуральная гематома по выпуклой поверхности левой теменной, височной и затылочной долей (общим объемом 150 мл), со сдавлением и дислокацией вещества головного мозга вправо и кровоизлиянием в желудочки мозга, кровоизлияние в левую височную мышцу, которая осложнилась отеком головного мозга. Указанная травма могла образоваться от не менее одного удара тупым твердым предметом, причем непосредственным местом приложения силы, то есть местом, куда был нанесен удар, повлекший образование закрытой черепно-мозговой травмы, является левая височная область. Судебно-медицинская экспертиза проведена компетентным лицом, выводы надлежащим образом мотивированы, отвечают требованиям уголовно-процессуального закона, оснований сомневаться в обоснованности и правильности выводов эксперта у суда не имеется.

Выводы эксперта о механизме образования закрытой черепно-мозговой травмы, повлекшей смерть потерпевшего, полностью согласуются с показаниями подсудимого. Именно в эту область – в левую височную часть головы В.Е. подсудимым было нанесено два удара рукой. Более того, судебно-медицинский эксперт присутствовала при проверке показаний подсудимого на месте, где он демонстрировал нанесенные В.Е. удары в левую височную область, и пришла к выводу, что от таких ударов возможно наступление выявленных ею у потерпевшего травм, повлекших его смерть.

Мотивом совершения преступления явились личные неприязненные отношения, возникшие у подсудимого ФИО1 к В.Е. из-за применения им насилия к ребенку, племяннику его сожительницы, удару дверью самой сожительницы подсудимого и оскорблений в его (Коротких) адрес. О чем сообщил сам ФИО1, пояснив, что стал преследовать в коридоре В.Е., чтобы отомстить за его слова и поступки.

Об умысле подсудимого на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью свидетельствуют фактически совершенные им действия, выразившиеся в том, что он нанес потерпевшему со значительной силой удары рукой в жизненно-важный орган - голову, что повлекло причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровья, и наступление по неосторожности смерти В.Е.

ФИО1 не мог не осознавать, что в результате его действий здоровью В.Е. будет причинен тяжкий вред. Вместе с тем он не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий в виде смерти потерпевшего, но исходя из обычного жизненного опыта, мог предвидеть возможность наступления таковых.

Между причиненными потерпевшему телесными повреждениями и наступившей смертью В.И. имеется прямая причинно-следственная связь.

Иных лиц, которые могли бы причинить телесные повреждения В.Е., повлекшие возникновение закрытой черепно-мозговой травмы, приведшей к наступлению смерти, судом не установлено. Судебно-медицинским экспертом непосредственным местом приложения силы, то есть местом, куда был нанесен удар, повлекший образование закрытой черепно-мозговой травмы, определена левая височная область. В указанную область удары В.Е. были нанесены только подсудимым.

ФИО6 сообщили в судебном заседании, что в ходе ссоры из-за измены Х.Н. тоже наносила удары В.Е. ладонями и кулаками по туловищу и в голову. Однако к их показаниям в части нанесения Х.Н. ударов В.Е. в голову суд относится критически, расценивая такие показания как попытку помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности, вызванную хорошими отношениями свидетелей с подсудимым. Их показания опровергаются не только показаниями Х.Н. и Х.А. о том, что Х.Н. только толкала В.Е. и била кулаками и ладонями по груди, но и показаниями самих А.Э. и П.Я. на предварительном следствии. На досудебной стадии А.Э. и П.Я. в своих показаниях сообщали, что в ходе ссоры в мойке Х.Н. ударяла В.Е. только по груди и животу. Этим показаниям суд отдает предпочтение, поскольку каких-либо нарушений при проведении следователем допросов А.Э. и П.Я. судом не установлено, они были предупреждены об уголовной ответственности за ложные показания, их показания на досудебной стадии согласуются с иными доказательствами.

Возможность получения закрытой черепно-мозговой травмы в результате падения была однозначно исключена экспертом, как и возможность наступления смерти В.Е. в результате воздействия на организм хронической субдуральной гематомы

Учитывая изложенное, действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Подсудимый ФИО1 на учете у врача психиатра либо нарколога не состоит, его поведение в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства сомнений в психическом здоровье подсудимого у суда не вызывает, ФИО1 следует признать вменяемым, назначив ему наказание за совершенное преступление.

При назначении подсудимому ФИО1 наказания, суд, в соответствии с требованиями ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе, обстоятельства смягчающие его наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

По характеру общественной опасности подсудимым совершено преступление, отнесенное законом к категории особо тяжких преступлений, оно посягает на жизнь человека.

При оценке данных о личности подсудимого суд учитывает, что ФИО1 имеет постоянное место жительства и работы, то есть является лицом социально адаптированным, на учете у врача нарколога и психиатра не состоит. Согласно рапорту участкового уполномоченного полиции по месту регистрации подсудимый характеризуется положительно, какие-либо отрицательные характеристики подсудимого суду не представлены, он не судим на момент совершения преступления, фактически создал семью, проживая с сожительницей и ее малолетней дочерью, в воспитании и содержании которой ФИО1 принимает участием в силу совместного проживания с ней.

При назначении наказания суд, руководствуясь ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывает в качестве смягчающих наказание подсудимого обстоятельств признание вины, раскаяние в совершенном преступлении, а также наличие на его иждивении несовершеннолетней дочери своей сожительницы.

Подсудимым ФИО1 была написана явка с повинной, в которой он собственноручно указал, что нанес В.Е. несколько ударов в голову. В данной явке подсудимый добровольно указал на такие обстоятельства, которые на тот момент не были известны сотрудникам полиции. Материалы дела не содержали каких-либо сведений, свидетельствующих о том, что для представителей правоохранительных органов объективно была очевидна причастность именно ФИО1 к избиению В.Е., поскольку эти действия были совершены подсудимым в условиях неочевидности для иных лиц. При таких обстоятельствах суд при назначении наказания считает необходимым данную явку с повинной, отвечающую предусмотренным ст. 142 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации критериям добровольного сообщения лица о совершенном им преступлении, признать как смягчающее наказание ФИО1 обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Также при назначении наказания суд учитывает, что подсудимый ФИО1 в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемым и обвиняемым давал подробные последовательные показания о совершенном им в отношении В.Е. преступлении. В своих показаниях он подробно сообщал о таких фактических обстоятельствах совершенного в условиях неочевидности для иных лиц преступления, которые до этого времени не были известны сотрудникам правоохранительных органов, и которые в последующем были положены сначала в основу предъявленного ФИО1 обвинения, а затем и приговора суда. Учитывая это, при назначении наказания ФИО1 суд считает необходимым учесть в качестве смягчающего наказание подсудимого обстоятельства, предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, его активное способствование раскрытию и расследованию преступлений.

Кроме того, из показаний подсудимого и свидетеля А.Э. судом установлено, что противоправное поведение потерпевшего, применившего насилие к ребенку, племяннику сожительницы подсудимого, ударившего дверью саму А.Э., оскорбившему подсудимого, обусловило возникновение у ФИО1 умысла на преступление, которое тут же привелось им в исполнение. Поскольку иных причин, кроме поведения В.Е., для возникновения у подсудимого неприязненных отношений к потерпевшему судом не установлено, суд на основании п. "з" ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, соглашаясь с мнением государственного обвинителя, считает необходимым признать в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства противоправность поведения потерпевшего.

Смягчающим наказание ФИО1, обстоятельством, предусмотренным п. «к» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд признает добровольное возмещение потерпевшей И.Н. имущественного ущерба, причиненного преступлением. Поскольку судом из пояснений потерпевшей И.Н. установлено, что в ходе судебного разбирательства подсудимый ФИО1 добровольно передал ей денежные средства в счет возмещения материального ущерба, связанного с погребением сына.

Кроме того, при назначении наказания суд учитывает, что отягчающих наказание подсудимого обстоятельств, предусмотренных ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, по уголовному делу не имеется.

Учитывая данные о личности виновного, характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, отнесенного к категории особо тяжких, связанного с посягательством на жизнь человека, несмотря на отсутствие отягчающих наказание подсудимого обстоятельств, руководствуясь принципами справедливости и разумности, балансом интересов защиты общества от преступных посягательств, суд приходит к выводу, что справедливым и соразмерным совершенному ФИО1 преступлению будет предусмотренное санкцией статьи наказание в виде лишения свободы на определенный срок.

Именно такое наказание, в соответствии с положениями ч. 2 ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, будет максимально способствовать восстановлению социальной справедливости, исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений.

С учетом фактических обстоятельств совершения преступления, его характера и высокой степени общественной опасности, как посягающего на жизнь и здоровье человека, суд не находит законных оснований для применения положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначения подсудимому наказания условно, а равно для применения части 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации и изменения категории совершенного подсудимым преступления на менее тяжкую категорию.

Оснований для применения ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначения подсудимому наказания, не предусмотренного санкцией статьи, суд не усматривает, полагая, что представленная суду совокупность положительных характеристик подсудимого не свидетельствует о наличии исключительных обстоятельств, связанных с поведением подсудимого во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

Поскольку у подсудимого ФИО1 при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств имеются смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные пунктами «и, к» части первой статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, то размер наказания подсудимому суд определяет, руководствуясь правилами ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Правовых оснований для применения в отношении подсудимого ст. 82 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется в виду отсутствия у него детей.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации подсудимому надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, поскольку он совершил особо тяжкое преступление, ранее лишение свободы не отбывал.

Поскольку при постановлении обвинительного приговора ФИО1 назначается наказание в виде лишения свободы, что увеличивает риск осужденного скрыться, опасаясь назначенного наказания, для исполнения приговора в части назначенного наказания в виде лишения свободы на основании ч. 2 ст. 97 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд считает необходимым избрать ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу, взяв его под стражу в зале суда.

По делу имеются процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Бочариковой И.С. за участием в период предварительного следствия и судебного разбирательства в качестве защитника подсудимого.

В соответствии со ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные издержки, связанные с выплатами защитнику за оказание юридической помощи на предварительном следствии и в судебном заседании по назначению следователя и суда, взыскиваются с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета. Суд не находит оснований для освобождения подсудимого полностью или частично от уплаты процессуальных издержек. Доказательств имущественной несостоятельности подсудимый суду не представил, он является трудоспособным, против взыскания с него процессуальных издержек в судебном заседании не возражал.

Согласно постановлению следователя за участие на предварительном следствии в качестве защитника ФИО1 адвокату Бочариковой М.М. выплачено вознаграждение в размере 5692 рубля 50 копеек. За участие адвоката Бочариковой М.М. в рассмотрении уголовного дела в суде в качестве защитника подсудимого ей постановлено выплатить из федерального бюджета вознаграждение в размере 3162 рубля 50 копеек.

Таким образом, процессуальные издержки по уголовному делу, связанные с выплатой вознаграждения адвокату, составляют 8855 рублей, которые необходимо взыскать с подсудимого ФИО1

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 303-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой назначить наказание в виде лишения свободы на срок 6 (ШЕСТЬ) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 избрать в виде заключения под стражу.

Взять ФИО1 под стражу в зале суда 15 июня 2018 года и с этого времени исчислять срок отбытия им наказания.

Взыскать с ФИО1 в пользу федерального бюджета процессуальные издержки в размере 8855 (восемь тысяч восемьсот пятьдесят пять) рублей 00 копеек

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Синарский районный суд в течение 10 дней со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в течение 10 дней с момента получения копии приговора.

При подаче апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, отказаться от защитника, пригласить защитника для участия в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, ходатайствовать перед судом о назначении защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных УПК РФ.

Приговор изготовлен в машинописном варианте в совещательной комнате и является подлинником.

Судья: А.В. Москалева