Приговор № 1-57/2019 от 9 декабря 2019 г. по делу № 1-57/2019

Уголовное дело №1-57/2019

<иные данные>:


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 декабря 2019 года г. Балтийск

Заместитель председателя Балтийского гарнизонного военного суда - судья Гущин Д.И., при секретаре Пашкевич О.Р., с участием государственного обвинителя – заместителя военного прокурора 73 военной прокуратуры гарнизона капитана юстиции ФИО1, подсудимого ФИО2, защитника – адвоката Теслёнка А.В., представившего удостоверение №39/946 и ордер №ХХХ, потерпевшего ХХХ его представителя – адвоката Загоруйко А.К., представившего удостоверение №39/1011 и ордер №ХХХ, в открытом судебном заседании, рассматривая материалы уголовного дела в отношении военнослужащего войсковой части 11111 <иные данные>

ФИО2, ХХ ХХ ХХ года рождения, уроженца <адрес> с <иные данные> зарегистрированного по адресу: <адрес> фактически проживающего по адресу: <адрес>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст. 286 УК РФ,-

У с т а н о в и л:

<иные данные> ФИО2, проходя военную службу по контракту в войсковой части 11111 в вышеуказанной воинской должности, являясь, в силу ст.ст.34,36 Устава внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации, начальником по воинскому званию для матроса одной с ним воинской части ХХХ т.е. должностным лицом, обладающим организационно-распорядительными функциями в Вооружённых Силах Российской Федерации, в нарушение требований ст.ст.26-27 Федерального закона «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 года №76-ФЗ, ст.ст.2,3,9,16,19,33,34, 36,67,75,78, 79,81,83,317 Устава внутренней службы Вооружённых Сил РФ, ст.ст. 1-4,6,7 Дисциплинарного устава Вооружённых Сил РФ, умышленно, применяя насилие, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов военнослужащего по призыву ХХХ а также охраняемых законом интересов государства, т.е. превысил свои полномочия.

Так, около 11 часов 00 минут ХХ ХХ ХХ года ФИО2, находясь в канцелярии роты электротехнических средств заграждения и охраны, расположенной в казарме войсковой части 11111, дислоцированной в <адрес> действуя из ложно понятых интересов военной службы, проявляя недовольство тем, что дневальный по роте <иные данные> ХХХ, исполнявший его приказание, вместо журнала «Боевой расчёт» роты электротехнических средств заграждения и охраны войсковой части 11111 принёс ему журнал «Боевой расчёт» другого подразделения, в присутствии других военнослужащих нанёс стоявшему на центральном проходе перед входной дверью в канцелярию роты <иные данные> ХХХ. удар кулаком в грудь в область солнечного сплетения.

Подсудимый ФИО2 свою вину в предъявленном обвинении не признал и об обстоятельствах содеянного пояснил, что около 11 часов ХХ ХХ ХХ года, находясь в канцелярии роты казармы роты электротехнических средств заграждения и охраны войсковой части 11111, он при вышеизложенных обстоятельствах физического насилия к дневальному свободной смены <иные данные> ХХХ не применял, а лишь слегка подтолкнул того открытой ладонью правой руки в грудь, чтобы тот быстрее принёс журнал «Боевой расчёт» роты электротехнических средств заграждения и охраны, поскольку первоначально ХХХ принёс журнал другого подразделения. При этом, в помещении канцелярии роты находились <иные данные> Т <иные данные> Л1 и <иные данные> М1 которые являлись очевидцами происшедшего и могут подтвердить его показания о том, что к <иные данные> ХХХ он физического насилия не применял. В связи с чем, по мнению ФИО3, ХХХ намеренно его оговаривает, желая таким способом незаконно получить от него денежное возмещение в сумме 70000 рублей.

Вышеуказанные свои показания ФИО3 подтвердил в ходе проверки его показаний на месте, а также на проведённой с его участием очной ставке с потерпевшим ХХХ, что подтверждается исследованными в суде протоколами следственных действий.

Несмотря на полное отрицание своей вины в совершении инкриминируемого ему деяния, вина подсудимого ФИО2 в содеянном подтверждается совокупностью следующих исследованных в судебном заседании доказательств.

Потерпевший ХХХ в суде показал, что около 11 часов 00 минут ХХ ХХ ХХ года, находясь в суточном наряде дневальным по роте электротехнических средств заграждения и охраны, он по приказанию <иные данные> ФИО3 принёс в канцелярию роты журнал «Боевой расчёт». Поскольку журнал оказался из другого подразделения, ФИО3 стал ругаться нецензурной бранью, а затем, выкинув этот журнал из канцелярии роты на центральный проход, вызвал его, ХХХ, к себе. Когда он, ХХХ, подошёл ко входу в канцелярию роты, ФИО3 стал на него кричать, а затем, развернувшись в пол-оборота резко повернулся к нему лицом одновременно нанеся достаточно сильный удар кулаком в область груди в районе солнечного сплетения. От удара он отошёл на 3 шага назад, чтобы не упасть, у него сбилось дыхание, подогнулись колени, и он вынужден был припасть на одно колено. При этом, рядом с канцелярией роты находились <иные данные> Л2 и К, которые являлись очевидцами применения к нему физического насилия со стороны ФИО3. На месте удара на грудной клетке у него образовалось покраснение, а вечером ХХ ХХ ХХ года на месте удара образовался кровоподтёк голубоватого оттенка, который в 17 часов ХХ ХХ ХХ года был зафиксирован начальником медицинской службы воинской части <иные данные> М2 при его осмотре. О факте применения к нему физического насилия он, ХХХ, сообщил своим сослуживцам А, П, а ХХ ХХ ХХ года – доложил начальнику штаба войсковой части 11111 <иные данные> Я. Указанные противоправные действия ФИО3 причинили ему физическую боль, моральные и нравственные страдания, унизили его честь и достоинство.

Свои показания об обстоятельствах и объёме применённого к нему насилия, мотивах совершенного ФИО3 деяния потерпевший ХХХ последовательно подтвердил в ходе проверки его показаний на месте, а также на проведённых с его участием очных ставках с подсудимым ФИО3, с свидетелями Л1 Т что подтверждается исследованными в суде протоколами следственных действий.

Свидетель К в суде показал, что около 11 часов 00 минут ХХ ХХ ХХ года, находясь рядом с дневальным по роте Л2 возле канцелярии роты электротехнических средств заграждения и охраны, он и ФИО4 видели, как находившийся у выхода из канцелярии роты старший лейтенант ФИО3 проявляя недовольство тем, что дневальный по роте <иные данные> ХХХ вместо журнала «Боевой расчёт» роты электротехнических средств заграждения и охраны войсковой части 11111 принёс ему журнал «Боевой расчёт» другого подразделения, стал кричать на него, а затем нанёс стоявшему на центральном проходе перед входной дверью в канцелярию роты <иные данные> ФИО5 удар кулаком в грудь в район солнечного сплетения. Удар был достаточно сильным, поскольку ХХХ от удара сделал 2-3 шага назад, чтобы не упасть, и припал на одно колено.

Свои показания об обстоятельствах и объёме применённого к ХХХ насилия, мотивах совершенного ФИО3 деяния свидетель К последовательно подтвердил и в ходе проверки его показаний на месте, что также подтверждается исследованным в суде протоколом следственного действия.

Из показаний допрошенного в суде свидетеля Л2 следует, что около 11 часов 00 минут ХХ ХХ ХХ года, неся службу дневальным по роте и находясь возле канцелярии роты электротехнических средств заграждения и охраны, он видел, как находившийся у выхода из канцелярии роты <иные данные> ФИО3 проявляя недовольство тем, что дневальный по роте <иные данные> ХХХ вместо журнала «Боевой расчёт» роты электротехнических средств заграждения и охраны войсковой части 11111 принёс ему журнал «Боевой расчёт» другого подразделения, стал кричать на него, а затем нанёс стоявшему на центральном проходе перед открытой входной дверью в канцелярию роты <иные данные> ХХХ удар кулаком в грудь в область солнечного сплетения. Удар был достаточно сильным, поскольку ХХХ от удара сделал 2-3 шага назад, чтобы не упасть. На его, Л2, вопрос о причинах происшедшего ХХХ ему пояснил, что его ударил ФИО3 за то, что он принёс ему не тот журнал. При этом, рядом с ним у канцелярии роты находился <иные данные> К, который также являлся очевидцем применения к ХХХ физического насилия со стороны ФИО3.

Свои показания об обстоятельствах, механизме и объёме применённого к ХХХ физического насилия, мотивах совершенного ФИО3 деяния свидетель Л2 последовательно подтвердил в ходе проверки его показаний на месте, а также на проведённых с его участием очных ставках с подсудимым ФИО3, со свидетелями Л1 Т что подтверждается исследованными в суде протоколами следственных действий.

Эти показания свидетеля Л2 в деталях полностью согласуются с показаниями потерпевшего ХХХ, свидетеля К данными ими в ходе проверки их показаний на месте, а также на проведённых с участием потерпевшего ХХХ очных ставках с подсудимым ФИО3, со свидетелями Л1 Т При этом, потерпевший ХХХ, свидетели Л2, К дали одинаковые показания о том, где на момент совершения инкриминируемого деяния находились подсудимый ФИО3, потерпевший ХХХ, свидетели Л2 и К, из результатов проверки которых также следует, что Л2 и К со своих мест могли беспрепятственно видеть момент нанесения ФИО3 удара в грудь стоявшему у входа в канцелярию роты ХХХ, поскольку тот располагался по отношению к Л2 и К боком.

Из показаний допрошенных в суде свидетелей <иные данные> А, П <иные данные> Я также усматривается, что потерпевший ХХХ около 12 часов ХХ ХХ ХХ года рассказал А, а ХХ ХХ ХХ года - П ХХ ХХ ХХ года - Я о том, что его ХХ ХХ ХХ года ударил Кулаком в грудь <иные данные> ФИО3 за то, что ХХХ принёс ФИО3 не тот журнал.

Начальник медицинской службы войсковой части 11111 – свидетель М2 в суде показал, что ХХ ХХ ХХ около 10 часов 00 минут в медицинский пункт воинской части обратился <иные данные> ХХХ с жалобами на боль в грудной клетке, сообщив о том, что ХХ ХХ ХХ года он получил удар кулаком в грудь от <иные данные> ФИО3 за то, что принёс ему не правильный журнал. По результатам его телесного осмотра фельдшером воинской части Г каких-либо телесных повреждений в месте предполагаемого удара в области солнечного сплетения выявлено не было.

Кроме того, в 17 часов 00 минут ХХ ХХ ХХ года он, М2, совместно с фельдшером Г проводил повторный телесный осмотр ХХХ, по результатам которого у ХХХ в районе солнечного сплетения грудной клетки, при более тщательном его осмотре, в условиях недостаточной освещённости, был выявлен слабозаметный кровоподтёк жёлто-зеленоватого цвета овальной формы с размытыми краями, не возвышающийся над уровнем кожного покрова, не резко болезненный при пальпации, который после его обработки влажным тампоном окраску не изменил. По результатам телесного осмотра им, М2, ХХ ХХ ХХ года был составлен акт медицинского осмотра №1.

Из оглашённых в суде показаний фельдшера войсковой части 11111 – свидетеля Г. усматривается, что данные ею на предварительном следствии показания об обстоятельствах проведения ею и начальником медицинской службы воинской части ХХ ХХ ХХ года телесных осмотров <иные данные> ХХХ полностью идентичны показаниям свидетеля М2. Кроме того, из показаний свидетеля Г также следует, что утром ХХ ХХ ХХ года, после проведения ею телесного осмотра <иные данные> ХХХ, она по его просьбе вызвала в медицинский пункт начальника штаба воинской части <иные данные> Я, с которым ХХХ беседовал наедине.

Достоверность показаний свидетелей М2 Г об обстоятельствах проведения ХХ ХХ ХХ года телесных осмотров ХХХ и выявленных у него телесных повреждений полностью подтверждается исследованным в суде актом №1 телесного осмотра от ХХ ХХ ХХ года, оформленным М2 по результатам телесного осмотра потерпевшего ХХХ.

Как следует из заключения судебно-медицинского эксперта Ш за №ХХХ от ХХ ХХ ХХ года, у ХХХ на момент его осмотра в 10 часов 00 минут ХХ ХХ ХХ года имелся кровоподтёк на передней брюшной стенке. Указанное телесное повреждение могло образоваться от действия твёрдым тупым предметом или от воздействия о таковой и согласно п.9 приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причинённого здоровью человека» от 24 апреля 2008 года №194н не является вредом здоровью. Учитывая морфологические проявления кровоподтёка, можно говорить о сроке его давности в 4-7 дней на момент осмотра в медпункте воинской части.

При этом, как в данном им экспертном заключении, а также в ходе его допроса в судебном заседании судебно-медицинский эксперт Ш указал, что по причине противоречивости информации в медицинских документах (по состоянию на 10 часов ХХ ХХ ХХ года отсутствие телесных повреждений у ХХХ, а по состоянию на 17 часов ХХ ХХ ХХ года зафиксирован кровоподтёк жёлто-зеленоватого цвета, который не мог образоваться за 7 часов до осмотра, так как согласно морфологическим проявлениям имеет срок давности 4-7 дней) невозможно дать однозначного ответа на вопрос о возможности получения ХХХ указанного телесного повреждения ХХ ХХ ХХ года при обстоятельствах, указанных самим потерпевшим.

Поскольку выводы и заключения судебно-медицинского эксперта о сроках давности образования у ХХХ телесного повреждения в виде кровоподтёка на передней брюшной стенке были сделаны экспертом в условиях явной противоречивости и недостаточности информации, содержащейся в медицинских документах, восполнить и разрешить которую на стадии судебного следствия не представляется возможным, и, учитывая, что эти выводы и заключения эксперта полностью не согласуются как с показаниями на предварительном следствии и в суде самого потерпевшего ХХХ, так и с показаниями допрошенных на предварительном следствии и в суде свидетелей К, Л2, являвшихся очевидцами применения ХХ ХХ ХХ года физического насилия к ХХХ со стороны ФИО3, а также с показаниями свидетелей А, П, Я, М2, суд, руководствуясь разъяснениями, содержащимися в п.19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 года №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», к указанным выводам и заключениям судебно-медицинского эксперта относится критически и их отвергает.

По этим же основаниям суд относится критически и отвергает оглашенное и исследованное в судебном заседании заключение специалиста К от ХХ ХХ ХХ года о сроках давности образования на груди у потерпевшего ХХХ кровоподтёка, обнаруженного в 17 часов ХХ ХХ ХХ года при его осмотре начальником медицинской службы войсковой части 11111 М2.

Согласно копии контракта, выписке из приказа командира войсковой части 22222 от ХХ ХХ ХХ года №ХХХ, выписке из приказа руководителя ФКУ «Войсковая часть 22222» от ХХ ХХ ХХ года №ХХХ, <иные данные> ФИО2 на момент совершения инкриминируемого ему деяния проходил военную службу по контракту в должности <иные данные> войсковой части 11111.

Согласно копии военного билета, выпискам из приказов командира войсковой части 11111 от ХХ ХХ ХХ года №ХХХ, от ХХ ХХ ХХ года №ХХХ, справке за №ХХХ от ХХ ХХ ХХ года на момент совершения ФИО2 инкриминируемого ему деяния <иные данные> ХХХ проходил военную службу по призыву в должности <иные данные> войсковой части 11111, для которого <иные данные> войсковой части 11111 <иные данные> ФИО2 являлся начальником по воинскому званию.

Таким образом, на основании приведённых в приговоре доказательств, суд считает установленной вину ФИО2 в действиях, изложенных в описательной части приговора.

Подсудимый ФИО2 свою вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал и в обоснование своей невиновности представил суду следующие доводы и доказательства.

На предварительном следствии при его допросах в качестве обвиняемого ХХ ХХ ХХ года, ХХ ХХ ХХ года, ХХ ХХ ХХ года, в ходе проверки ХХ ХХ ХХ года его показаний на месте, при проведении ХХ ХХ ХХ года очной ставки между ним и потерпевшим ХХХ, при проведении ХХ ХХ ХХ года очной ставки между ним и свидетелем Л2, а также в ходе его допроса в судебном заседании, он, ФИО3, каждый раз давал одни и те же последовательные показания о том, что около 11 часов ХХ ХХ ХХ года, находясь в канцелярии роты казармы роты электротехнических средств заграждения и охраны войсковой части 11111, он при вышеизложенных обстоятельствах физического насилия к дневальному свободной смены <иные данные> ХХХ не применял, а лишь слегка подтолкнул того открытой ладонью правой руки в грудь, чтобы тот быстрее принёс журнал «Боевой расчёт» роты электротехнических средств заграждения и охраны, поскольку первоначально ХХХ принёс журнал другого подразделения.

Эти его показания на предварительном следствии и в суде полностью подтвердили допрошенные в качестве свидетелей <иные данные> Т <иные данные> Л1 которые находясь в помещении канцелярии роты являлись очевидцами происшедшего и, давая последовательно одни и те же показания, полностью подтвердили его, ФИО3, показания о том, что к <иные данные> ХХХ он ХХ ХХ ХХ года около 11 часов физического насилия не применял, а лишь слегка подтолкнул того открытой ладонью правой руки в грудь, чтобы тот быстрее принёс журнал «Боевой расчёт».

Кроме того, как полагают подсудимый ФИО3 и его защитник – адвокат Теслёнок А.В., к показаниям допрошенных в ходе предварительного следствия и в судебном заседании потерпевшего ХХХ свидетелей Л2 К следует отнестись критически, поскольку они являются друзьями ХХХ, подтвердив это в судебном заседании при их допросах, фактически признавая наличие между ними дружеских отношений, поскольку они длительное время вместе учились в одной школе в <адрес>, а по её окончании – совместное обучение в техническом университете <адрес>. В связи с чем, свидетели Л2 и К дали заведомо ложные показания в пользу ХХХ исходя из дружеских отношений.

По мнению подсудимого ФИО3 и его защитника Теслёнка, показания потерпевшего ХХХ о том, что выявленный у него в 17 часов ХХ ХХ ХХ года кровоподтек на передней брюшной стенке образовался именно от удара кулаком, нанесённого ему ХХ ХХ ХХ года ФИО3, являются надуманными, поскольку полностью опровергаются собранными и исследованными в судебном заседании доказательствами: показаниями свидетелей М2 Г; заключением судебно-медицинского эксперта Ш за №ХХХ от ХХ ХХ ХХ года и данными им в судебном заседании показаниями; заключением специалиста К от ХХ ХХ ХХ года о сроках давности образования на груди у потерпевшего ХХХ кровоподтёка, обнаруженного в 17 часов ХХ ХХ ХХ при его осмотре начальником медицинской службы войсковой части 11111 М2; показаниями в суде свидетелей Л1, К, Л2, А, П в части касающейся того, что при проведении телесных осмотров вечером ХХ ХХ ХХ года, а также утром и вечером ХХ ХХ ХХ года они не видели на груди у ХХХ кровоподтека на передней брюшной стенке.

Также, как полагают подсудимый и его защитник, свидетели К, Л2 и потерпевший ХХХ в ходе их допроса не смогли пояснить, каким образом К вообще оказался в казарме роты в 11 часов ХХ ХХ ХХ года, поскольку из показаний в суде свидетеля Л1, из исследованных в судебном заседании план-задания на парко-хозяйственный день ХХ ХХ ХХ года и карточки-задания усматривается, что <иные данные> К в это время и до 12 часов 50 минут был обязан в составе команды под руководством военнослужащего по контракту З убирать снег на территории караульного городка и не имел права отлучаться с указанного места и прибывать в расположение роты. При этом, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля <иные данные> З. показал, что не помнит обстоятельства проведения ПХД ХХ ХХ ХХ года, пояснив, что он никогда не отпускает подчинённых ему военнослужащих с места работ в казарму роты в одиночном порядке до момента окончания работ, в том числе и в случаях необходимости оправления естественных надобностей.

По мнению подсудимого и его защитника, следует также отнестись критически к показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей А и П поскольку они не являлись очевидцами инкриминируемого ФИО3 деяния, о происшедшем ХХ ХХ ХХ года около 11 часов факте применения физического насилия к потерпевшему ХХХ со стороны ФИО3 им стало известно со слов самого ХХХ, а поэтому их показания не могут являться достоверными.

В связи с чем, как полагают ФИО3 и его защитник Теслёнок, потерпевший ХХХ намеренно оговаривает ФИО3, желая таким способом незаконно получить от него денежное возмещение в сумме 70000 рублей. Однако в ходе судебного следствия предъявленное ФИО3 обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст. 286 УК РФ, не нашло своего подтверждения. Поэтому подсудимый ФИО3 просил его оправдать на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, т.е. за отсутствием в его деянии состава преступления, и на основании ст.134 УПК РФ просил признать за ним право на реабилитацию.

Однако, вышеуказанные доводы подсудимого ФИО3 в обоснование своей невиновности в содеянном опровергается совокупностью следующих исследованных в ходе судебного следствия доказательств.

Допрошенные в судебном заседании свидетели Т Л1 каждый из них в отдельности, показали, что находясь около 11 часов 00 минут ХХ ХХ ХХ года вместе с ФИО3 в канцелярии роты электротехнических средств заграждения и охраны, они видели, как стоявший к ним левым боком и правым боком к выходу из канцелярии ФИО3 проявляя недовольство тем, что дневальный по роте <иные данные> ХХХ. вместо журнала «Боевой расчёт» роты электротехнических средств заграждения и охраны войсковой части 11111 принёс ему журнал «Боевой расчёт» другого подразделения, открытой ладонью правой руки подтолкнул в грудь стоявшего на центральном проходе перед входной дверью в канцелярию роты матроса ХХХ При этом, ФИО3 в адрес ХХХ нецензурной бранью не высказывался, журнал «Боевой расчёт» другого подразделения на центральный проход не выкидывал, а передал его в руки ХХХ.

Эти свои показания свидетели Т Л1 подтвердили в ходе проверки их показаний на месте, а также на проведённых с их участием очных ставках с потерпевшим ХХХ и со свидетелем Л2 что подтверждается исследованными в суде протоколами следственных действий.

Однако, к показаниям свидетелей Т и Л1 суд относится критически и их отвергает по следующим основаниям.

Как усматривается из содержания протоколов проверки показаний на месте от ХХ ХХ ХХ года с участием обвиняемого ФИО3, потерпевшего ХХХ, свидетелей Т и Л1, в случае, когда ФИО3 располагался левым боком по отношению к месту нахождения в канцелярии роты Т и Л1 и правым боком к выходу из канцелярии и к стоявшему перед входом в канцелярию потерпевшему ХХХ, свидетели Т и Л со своих мест действительно могли видеть полностью как самого потерпевшего ХХХ, так расположение и движение рук стоявшего к нему правым боком перед выходом из канцелярии ФИО3, а, следовательно, могли видеть сам момент нанесения ФИО3 удара кулаком правой руки или толчка открытой ладонью правой руки в грудь потерпевшего.

Однако, в случае расположения ФИО3 спиной по отношению к месту расположения свидетелей Т и Л1 в канцелярии роты и лицом к выходу из канцелярии и к стоявшему перед входом в канцелярию потерпевшему ХХХ, свидетели Т и Л1 из-за спины ФИО3 не могли видеть как самого ХХХ, так расположение и движение рук ФИО3 по отношению к ХХХ, а, следовательно, не могли видеть самого момента нанесения ФИО3 удара кулаком правой руки или толчка открытой ладонью правой руки в грудь потерпевшего.

Между тем, из оглашённого в судебном заседании протокола допроса свидетеля Л1 от ХХ ХХ ХХ года усматривается, что после разъяснения следователем свидетелю Л1 его процессуальных прав и обязанностей и предупреждения его об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний свидетель Л1 показал, что ХХ ХХ ХХ года около 11 часов, т.е. на момент совершения инкриминируемого ФИО3 деяния, ФИО3 фактически находился спиной относительно к месту нахождения его, Л1, в канцелярии роты и лицом к выходу из канцелярии и к стоявшему перед входом в канцелярию потерпевшему ХХХ. При этом, после ознакомления с указанным протоколом путём его прочтения, свидетель Л1 каких-либо замечаний к его содержанию не высказывал, заверив достоверность изложенных в протоколе его допроса показаний своей подписью.

Указанное обстоятельство в совокупности с вышеизложенными результатами проверки показаний на месте от ХХ ХХ ХХ года обвиняемого ФИО3, потерпевшего ХХХ, свидетелей Т и Л1, свидетельствует о том, что свидетель Л1 и находившийся в канцелярии роты за спиной Л1 свидетель Т из-за спины ФИО3 не могли видеть потерпевшего ХХХ, а также расположение и движение рук ФИО3 по отношению к ХХХ, а, следовательно, не могли видеть момента нанесения ФИО3 удара кулаком правой руки или толчка открытой ладонью правой руки в грудь потерпевшего.

Кроме того, ХХ ХХ ХХ года при проведении очных ставок потерпевшего ХХХ со свидетелями Л1 и Т указанные свидетели, каждый в отдельности, на вопрос представителя потерпевшего показали, что ориентировочно за месяц до проведения указанного следственного действия к ним в расположение воинской части прибывал защитник подсудимого ФИО3 – адвокат Теслёнок А.В., который с их участием заходил в помещение роты электротехнических средств заграждения и охраны, а также с каждым из них в отдельности осматривал расположение столов и мебели в канцелярии роты, а также беседовал, выясняя отдельно у каждого из них, где кто находился в канцелярии роты на момент совершения ФИО3 инкриминируемого ему деяния.

Указанное обстоятельство свидетели Л1 и Т подтвердили и в судебном заседании при их допросе.

Однако, ни подсудимый ФИО3, ни его защитник – адвокат Теслёнок, ни свидетели Л1 и Т не смогли пояснить суду, когда конкретно, на каком основании и на основании разрешения какого воинского должностного лица защитник Теслёнок оказался на территории войсковой части 11111, являющейся строго охраняемым особо важным режимным объектом, проход на территорию которого осуществляется строго по специальным пропускам предварительно согласованным с уполномоченным органом ФСБ РФ.

Из оглашённого в судебном заседании протокола допроса свидетеля Л1 от ХХ ХХ ХХ года также усматривается, что указанный свидетель без каких-либо объяснений и мотивов изменил ранее данные им ХХ ХХ ХХ года показания, указав, что ХХ ХХ ХХ года около 11 часов, т.е. на момент совершения инкриминируемого ФИО3 деяния, ФИО3 фактически находился левым боком относительно к месту нахождения его, Л1, в канцелярии роты и правым боком к выходу из канцелярии и к стоявшему перед входом в канцелярию потерпевшему ХХХ, а затем подтвердил эти новые свои показания ХХ ХХ ХХ года при проверке его показаний на месте.

Между тем, указанные показания свидетелей Л1 и Т, данные ими на предварительном следствии и в суде, в которых они отрицали факт применения ХХ ХХ ХХ года физического насилия к потерпевшему ХХХ со стороны ФИО3, полностью опровергаются оглашённым и проверенным в судебном заседании протоколом допроса ФИО3 в качестве подозреваемого от ХХ ХХ ХХ года.

Так, будучи допрошенным ХХ ХХ ХХ года в качестве подозреваемого, после предварительного разъяснения ему следователем М3 его процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных ст.46 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ, ФИО3 в присутствии своего защитника дал признательные показания о том, что при вышеизложенных обстоятельствах ХХ ХХ ХХ года около 11 часов он действительно нанёс потерпевшему ХХХ один не сильный удар костяшками согнутых пальцев правой руки в область груди из желания его оскорбить, выразив таким способом своё негативное отношение к чертам характера потерпевшего, проявляющимся в его медлительности и невнимательности при исполнении его приказов.

При этом, доводы подсудимого ФИО3 и его защитника – адвоката Теслёнка А.В. о том, что ХХ ХХ ХХ года следователь М3 его фактически не допрашивал и предоставил ему, ФИО3, на подпись заранее изготовленный на компьютере протокол его допроса в качестве подозреваемого, который ФИО3 по настоянию и давлению со стороны следователя и своего защитника – адвоката Ш2 был вынужден подписать, суд считает не состоятельными и отвергает, расценивая их как способ защиты подсудимого ФИО3, по следующим основаниям.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля следователь М3 показал, что ХХ ХХ ХХ года он действительно допрашивал ФИО3 в качестве подозреваемого в присутствии его защитника - адвоката Шляхова А.Н., предварительно разъяснив подозреваемому в соответствии с требованиями ч.5 ст.164 УПК РФ перед началом его допроса его процессуальных права и обязанности, предусмотренные ст.46 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ. При этом, какого – либо давления на подозреваемого ФИО3 он не оказывал и не замечал, чтобы на ФИО3 оказывалось давление со стороны его защитника Шляхова. Поскольку в ходе его допроса ФИО3 добровольно дал признательные показания, фактически идентичные с его объяснениями, ранее данными Науменко ему, М3, ХХ ХХ ХХ года при проведении доследственной проверки по сообщению о преступлении, он, М3, перенёс эти показания из объяснений ФИО3 в изготовленный им ХХ ХХ ХХ года протокол допроса ФИО3 в качестве подозреваемого. При этом, после ознакомления с указанным протоколом путём его прочтения подозреваемый ФИО3 и его защитник Шляхов замечаний по содержанию протокола и его полноте не имели, заверив достоверность изложенных в указанном протоколе показаний подозреваемого ФИО3 своими подписями.

Достоверность и объективность показаний свидетеля М3 подтверждается исследованными в судебном заседании письменными объяснениями ФИО3, данными им ХХ ХХ ХХ года следователю М3 при проведении доследственной проверки по сообщению о совершённом ФИО3 преступлении, содержание которых идентично показаниям, данным ФИО6 ХХ ХХ года при его допросе в качестве подозреваемого.

Кроме того, суд также учитывает, что в ходе досудебного производства по данному уголовному делу обвиняемый ФИО3 и его защитник – адвокат Теслёнок А.В. данные действия следователя М3 в установленном уголовно-процессуальным законодательством порядке не обжаловали, с заявлениями в правоохранительные органы о допущенных следователем М3 злоупотреблениях своими должностными полномочиями при расследовании данного уголовного дела не обращались.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства в их совокупности, суд также учитывает, что свидетели Т и Л1 проходят военную службу по контракту в одном подразделении с подсудимым ФИО3, который для них является начальником по воинскому званию, а для Л1, кроме того, и начальником по занимаемой воинской должности, что свидетельствует о нахождении указанных свидетелей в служебной зависимости от ФИО3, который в связи с данным уголовным делом временно не отстранялся от исполнения обязанностей по занимаемой им воинской должности.

В связи с чем, к показаниям свидетелей Т и Л1 суд относится критически и их отвергает.

Суд считает не состоятельными и отвергает доводы стороны защиты о том, что потерпевший ХХХ находится в дружеских отношениях со свидетелями Л2 и К по следующим основаниям.

Будучи допрошенными в судебном заседании потерпевший и указанные свидетели, каждый в отдельности, пояснили, что действительно они обучались в разных параллельных классах в одной школе в <адрес>, а после её окончания продолжили обучение на разных факультетах в техническом университете <адрес> по разным формам обучения, что исключало какое-либо общение между ними. В связи с чем, никаких дружеских отношений между собой они не поддерживали и не поддерживают их в настоящее время. При этом, стороной защиты суду не представлено каких-либо доказательств, опровергающих показания потерпевшего и указанных свидетелей в данной части. Не добыто таких доказательств и судом в ходе судебного следствия. В связи с чем, доводы стороны защиты о том, что свидетели Л2 и К дали заведомо ложные показания в пользу ХХХ исходя из дружеских отношений не подтверждены исследованными в суде доказательствами, а потому, суд приходит к выводу о том, что они основаны лишь предположениях и догадках, и, следовательно, не могут служить основанием для признания показаний свидетелей К и Л2 недопустимыми доказательствами.

Поскольку по основаниям, приведённым выше в описательно-мотивировочной части настоящего приговора, суд отнёсся критически к заключению судебно-медицинского эксперта Ш за №ХХХ от ХХ ХХ ХХ года, к данным им в судебном заседании показаниям, а также к заключению специалиста К2 от ХХ ХХ ХХ года о сроках давности образования на груди у потерпевшего ХХХ кровоподтёка, обнаруженного в 17 часов ХХ ХХ ХХ года при его осмотре начальником медицинской службы войсковой части 11111 М2, отвергнув их, являются не состоятельными утверждения подсудимого ФИО3 и его защитника Теслёнка о том, что указанными доказательствами полностью опровергаются показания потерпевшего ХХХ о том, что выявленный у него в 17 часов ХХ ХХ ХХ года кровоподтек на передней брюшной стенке образовался именно от удара кулаком, нанесённого ему ХХ ХХ ХХ года ФИО3.

В этой связи показания в суде свидетелей Л1, К, Л2, А, П в части, касающейся того, что при проведении телесных осмотров вечером ХХ ХХ ХХ года, утром и вечером ХХ ХХ ХХ года они не видели на груди у ХХХ кровоподтека на передней брюшной стенке, не имеют какого-либо доказательственного значения по настоящему уголовному делу.

Действительно, свидетель Л2 и потерпевший ХХХ в ходе их допроса не смогли пояснить, каким образом К во время поведения парко-хозяйственного дня оказался в казарме роты в 11 часов ХХ ХХ ХХ года, поскольку К им об этом не рассказывал.

Между тем, из показаний в суде свидетеля Л1, из исследованных в судебном заседании план-задания на парко-хозяйственный день ХХ ХХ ХХ года и карточки-задания усматривается, что <иные данные> К до 12 часов 50 минут был обязан в составе команды под руководством военнослужащего по контракту З убирать снег на территории караульного городка, и не имел права отлучаться с указанного объекта до момента окончания работ.

При этом, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля <иные данные> З действительно показал о том, что не помнит обстоятельства проведения ПХД ХХ ХХ ХХ года. В связи с чем, его дальнейшие пояснения о том, что он никогда не отпускает подчинённых ему военнослужащих с места работ в казарму роты в одиночном порядке до момента окончания работ, в том числе и в случаях необходимости оправления естественных надобностей, не могут иметь доказательственного значения для дела, поскольку указанный свидетель не смог ответить на вопрос находился ли фактически в составе его команды ХХ ХХ ХХ года при проведении ПХД свидетель К.

Сам же свидетель К в суде показал, что в 11 часов ХХ ХХ ХХ года он действительно находился в помещении казармы своей роты, поскольку выполнил запланированную ему на ПХД работу.

В связи с чем, у суда не имеется оснований для признания показаний свидетеля Когана недопустимыми доказательствами.

На основании частей 1,2 ст.88, ч.2 ст.75 УПК РФ, суд считает не состоятельным и отвергает доводы подсудимого и его защитника о том, что показания свидетелей А и П не могут являться достоверными, поскольку будучи допрошенным на предварительном следствии и в суде данные свидетели действительно последовательно показали, что они не являлись очевидцами инкриминируемого ФИО3 деяния, но указали на источник своей осведомленности, пояснив, что о происшедшем ХХ ХХ ХХ года около 11 часов факте применения физического насилия к потерпевшему ХХХ со стороны ФИО3 им стало известно со слов самого потерпевшего ХХХ.

В связи с чем, показания ФИО3, данные им ХХ ХХ ХХ года на предварительном следствии в качестве подозреваемого, показания допрошенных в судебном заседании потерпевшего ХХХ, свидетелей Л2, К, А, П, М2, Я, М3 суд кладёт в основу приговора, а показания ФИО3, данные им на предварительном следствии в качестве обвиняемого и в судебном заседании, показания допрошенных в судебном заседании свидетелей Т, Л1, З, заключение судебно-медицинского эксперта Ш за №ХХХ от ХХ ХХ ХХ года и данным им в судебном заседании показания, а также к заключение специалиста ФИО7 от ХХ ХХ ХХ года о сроках давности образования на груди у потерпевшего ХХХ кровоподтёка, обнаруженного в 17 часов ХХ ХХ ХХ года при его осмотре начальником медицинской службы войсковой части 1111 М2, суд отвергает по основаниям, изложенным выше в описательно-мотивировочной части настоящего приговора.

Поскольку <иные данные> ФИО2, являясь <иные данные> воинской части ХХХ., т.е. должностным лицом, в присутствии других военнослужащих совершил ХХ ХХ ХХ года около 11 часов в отношении ХХХ. умышленные действия, явно выходящие за пределы его полномочий, сопряжённые с применением насилия, выразившиеся в нанесении потерпевшему ХХХ удара кулаком в грудь в область солнечного сплетения, что суд расценивает как существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшего, а также охраняемых законом интересов государства, то данные действия подсудимого ФИО2 суд квалифицирует по п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ.

Оценивая заявленный потерпевшим ХХХ к подсудимому и к Министерству финансов Российской Федерации иск о компенсации морального вреда в размере 70 000 рублей, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст.1069 ГК РФ вред, причинённый гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счёт казны Российской Федерации.

Согласно ст.1071 ГК РФ в случаях, когда причинённый вред подлежит возмещению за счёт казны Российской Федерации, от имени казны выступает соответствующий финансовый орган.

При этом, как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года №13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 ГК РФ), возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации (пункт 1 статьи 242.2 БК РФ).

В связи с чем, изложенные представителем Министерства финансов РФ П2 в отзыве на исковое заявление ХХХ доводы о том, что Министерство финансов РФ является не надлежащим ответчиком, суд считает не состоятельными и отвергает.

Таким образом, учитывая, что ФИО3, являясь должностным лицом, в отношении ХХХ совершил умышленные действия, явно выходящие за пределы его должностных полномочий, сопряжённые с применением насилия, выразившиеся в нанесении потерпевшему ХХХ. удара кулаком в грудь, что нашло своё подтверждение в судебном заседании, в связи с чем последнему безусловно были причинены физические и нравственные страдания, суд считает, что иск потерпевшего ХХХ о компенсации морального вреда, с учётом положений ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, характера и степени причинённых ему физических и нравственных страданий, требований разумности и справедливости, фактических обстоятельств дела и индивидуальных особенностей потерпевшего, подлежит частичному удовлетворению, а именно на сумму в 20000 рублей, которые подлежат взысканию в пользу потерпевшего за счёт казны Российской Федерации.

В связи с чем, в удовлетворении остальной части исковых требований на суму в 50000 рублей потерпевшему ХХХ. надлежит отказать.

Разрешая заявление потерпевшего ХХХ о возмещении ему расходов по оплате услуг представителя – адвоката ХХХ на сумму в 100000 рублей, суд исходит из следующего.

В соответствии с ч.3 ст.42 УПК РФ, потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесённых в связи с его участием в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям статьи 131 УПК РФ.

В силу п.п. 1.1, 9 ч.2 ст.131, ч.1 ст.132 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, относятся к процессуальным издержкам, понесённым по уголовному делу, которые возмещаются за счёт средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года №17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве»расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, подтверждённые соответствующими документами, в силу п.9 ч.2 ст.131 УПК РФ относятся к иным расходам, понесённым в ходе производства по уголовному делу, которые взыскиваются с осужденного или возмещаются за счёт средств федерального бюджета как процессуальные издержки.

В соответствии с п.13 ч.1 ст.299, п.3 ч.1 ст.309 УПК РФ, к числу обязательных вопросов, подлежащих разрешению в приговоре и в его резолютивной части, относится решение о распределении процессуальных издержек.

В обоснование поданного заявления потерпевшим в суд представлена копия квитанции серии ХХ ХХ ХХ от ХХ ХХ ХХ года, согласно которой потерпевший ХХХ. уплатил адвокату ХХХ 100000 рублей по защите его интересов в уголовном деле.

Подсудимый ФИО3 и его защитник Теслёнок, каждый в отдельности, возражали против удовлетворения указанного заявления потерпевшего, поскольку потерпевшим в поданном им заявлении не указана конкретная работа его представителя, не приложен акт выполненных работ его представителем. Также, исходя из содержания информации, содержащейся в ордере №ХХХ от ХХ ХХ ХХ года и в квитанции серии ХХХ от ХХ ХХ ХХ года, в оплату услуг представителя потерпевшего неоправданно включена предполагаемая работа адвоката (участие представителя в судах апелляционной и кассационной инстанций), что не может признаваться уже оказанной юридической помощью.

Кроме того, в случае осуждения судом ФИО3, выплачивающего из своего денежного довольствия ипотечный кредит, он будет незамедлительно уволен с военной службы и будет полностью имущественно несостоятельным. В связи с чем, подсудимый и его защитник полагают, что процессуальные издержки по настоящему уголовному делу должны возмещаться за счёт средств федерального бюджета.

Действительно, как усматривается из содержания информации, содержащейся в ордере №ХХХ от ХХ ХХ ХХ года, оформленном на адвоката ХХХ и в квитанции серии ХХХ от ХХ ХХ ХХ года, в оплату услуг представителя потерпевшего неоправданно включена предполагаемая работа адвоката (участие представителя в судах апелляционной и кассационной инстанций), что не может признаваться уже оказанной юридической помощью. При этом, в опровержение доводов стороны защиты, потерпевшим и его представителем суду не представлены копия заключенного с адвокатом ХХХ соглашения и акт выполненных работ, позволяющих суду сделать вывод о том, что сумма в 100000 рублей была уплачена представителю потерпевшего только за представление его интересов на досудебной стадии уголовного судопроизводства и в суде первой инстанции.

При этом, в судебном заседании не добыто доказательств, свидетельствующих об имущественной несостоятельности ФИО3. Поэтому доводы подсудимого и его защитника о том, что процессуальные издержки по настоящему уголовному делу должны возмещаться за счёт средств федерального бюджета, суд считает не состоятельными и отвергает.

В связи с чем, исходя из вышеизложенного, из требований разумности и обоснованности, с учётом времени участия представителя потерпевшего на предварительном следствии и в суде первой инстанции, следует прийти к выводу, что расходы ХХХ связанные с выплатой вознаграждения своему представителю – адвокату ХХХ подлежат возмещению потерпевшему частично, в сумме 75000 рублей, путём их взыскания с подсудимого ФИО3.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» от ХХ ХХ ХХ года №ХХХ, действия подсудимого ФИО3, выразившиеся в даче им ХХ ХХ ХХ года объяснений следователю военного следственного отдела по Зеленоградскому гарнизону, в которых ФИО3 добровольно сообщил о совершённом им преступлении в отношении ХХХ, а будучи допрошенным в качестве обвиняемого на предварительном следствии и в суде ранее сообщённые им сведения не подтвердил, суд расценивает как явку с повинной.

При назначении подсудимому наказания в качестве обстоятельств, смягчающих его наказание, суд учитывает, что ФИО3 впервые привлекается к уголовной ответственности, по службе характеризуется положительно, совершил явку с повинной, а потому, с учётом конкретных обстоятельств дела, личности подсудимого, принимая во внимание мнение государственного обвинителя и потерпевшего, суд считает, что исправление подсудимого возможно без реального отбывания наказания и применяет к нему ст.73 УК РФ.

Учитывая фактические обстоятельства совершённого преступления, характер и степень его общественной опасности, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ, на менее тяжкую.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ военный суд, -

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на три года с лишением его права занимать должности на государственной службе, связанные с руководством подчинёнными, сроком на один год.

В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком в один год, в течение которого осужденный должен своим поведением доказать своё исправление и в период военной службы не допускать грубых дисциплинарных проступков.

Возложить на ФИО2 обязанность в период испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Иную меру процессуального принуждения в отношении осужденного ФИО2 в виде обязательства о явке по вступлению приговора в законную силу,- отменить.

Иск ХХХ к ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу ХХХ 20000 (двадцать тысяч) рублей в счёт компенсации морального вреда, причинённого потерпевшему преступлением, предусмотренным п.п. «а» ч.3 ст. 286 УК РФ, совершённым ФИО2

В удовлетворении остальной части исковых требований о компенсации причинённого морального вреда на сумму 50000 (пятьдесят тысяч) рублей потерпевшему ХХХ отказать.

Процессуальные издержки в размере 75000 (семьдесят пять тысяч) рублей, связанные с оплатой услуг представителя потерпевшего, взыскать с осужденного ФИО2 в пользу ХХХ

Процессуальные издержки в сумме 2240 (две тысячи двести сорок) рублей на выплату вознаграждения адвокату Шиянову А.Н. за оказанные услуги по защите на предварительном следствии прав обвиняемого ФИО2, - взыскать с осужденного ФИО2 в доход средств федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Балтийский флотский военный суд через Балтийский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным – в тот же срок содня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий по делу -

судья Д.И. Гущин