Апелляционное определение № 22-0164/2026 22-164/2026 от 1 апреля 2026 г.

Судья Писаненко А.И. Дело № 22-0164/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Иваново 02 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам

Ивановского областного суда в составе:

председательствующего судьи Герасимовой С.Е.,

судей Сафронова В.А., Селезневой О.Н.,

при секретаре Чернобровой А.А.,

с участием:

прокуроров Краснова С.В., Малушенко Т.В.,

осужденного ФИО1 (путем использования систем видео-конференц-связи),

защитника - адвоката Шишкиной Н.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Рындиной К.А., апелляционные жалобы осужденного ФИО1, а также его защитников – адвокатов Дьячкова П.А. и Ларских С.Л., на приговор Ивановского районного суда Ивановской области от 28 августа 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, гражданин Российской Федерации, <данные изъяты> не судимый,

осужден по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания исчислен с момента вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбывания наказания зачтен период содержания ФИО1 под стражей с 18 января 2024 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Удовлетворен гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1, в пользу которого с осужденного ФИО1 взыскана сумма причиненного преступлением материального ущерба в размере 3255069 рублей 45 копеек.

Сохранен арест на имущество ФИО1 - автомобиль марки «Мерсендес Бенц 240С» государственный регистрационный знак <данные изъяты> регион – до исполнения приговора в части гражданского иска.

Заслушав доклад судьи Селезневой О.Н. о содержании приговора и доводах апелляционных представления и жалоб, проверив материалы дела и выслушав выступления участников процесса, судебная коллегия

установила:

ФИО1 осужден за кражу, совершенную 10 ноября 2023 года группой лиц по предварительному сговору с иными неустановленными лицами, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, с незаконным проникновением в жилище, в особо крупном размере в сумме 3225374 рубля 36 копеек.

Обстоятельства совершения преступления, как они установлены судом, изложены в приговоре.

Вину в совершении преступления в суде первой инстанции ФИО1 не признавал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Рындина К.А., не оспаривая фактические обстоятельства дела, как они установлены судом, а также приведенные в приговоре выводы о наличии достаточной совокупности доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 в преступлении, квалификацию его действий, справедливость и соразмерность назначенного осужденному наказания, просит судебное решение изменить и устранить допущенные судом технические неточности:

- в абзаце 4 на странице 4 приговора указать, что действиями ФИО1 и иных лиц потерпевшему ФИО54 причинен материальный ущерб на сумму 3225374 рубля 48 копеек,

- на странице 30 приговора, а также в его резолютивной части на странице 31, указать о взыскании с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшего Потерпевший №1 суммы причиненного преступлением материального ущерба в размере 3225374 рубля 48 копеек,

- в соответствии со ст. 81 УПК РФ решить вопрос о вещественных доказательствах по уголовному делу.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 просит отменить приговор и возвратить уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, либо принять новое решение по делу и оправдать его по предъявленному обвинению.

Указывает о том, что в ходе судебного производства по делу были установлены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуальных законов, однако, указанные обстоятельства были необоснованно проигнорированы судом.

Утверждает, что вопреки требованиям уголовно-процессуального закона, в ходе производства по уголовному делу суд продемонстрировал обвинительный уклон, о котором свидетельствуют необоснованные решения об отказе в удовлетворении ходатайств стороны защиты, а также необъективная оценка представленных доказательств исключительно в интересах органов предварительного следствия и в обоснование предъявленного обвинения, предоставление стороне государственного обвинения возможности перепредъявить обвинение в суде и изменить период совершения преступления.

Считает, что собранные по уголовному делу доказательства свидетельствуют о его непричастности к преступлению и подтверждают необоснованность предъявленного ему обвинения, на что указывает также и тот факт, что наряду с ним обвинение было предъявлено и ФИО18, который в настоящее время является свидетелем защиты, однако, в его вызове и допросе в судебном заседании было необоснованно отказано.

Выражает несогласие с показаниям потерпевшего Потерпевший №1 и выводами суда об их достоверности, а также указывает, что суд оставил без внимания то обстоятельство, что представленными по делу доказательствами объективно не подтверждены перечень и стоимость похищенного имущества, сумма причиненного материального ущерба и его особо крупный размер, а показания потерпевшего Потерпевший №1 относительно указанных обстоятельств не отвечают критерию достоверности и опровергаются показаниями свидетеля ФИО24 об ином периоде приобретения Потерпевший №1 золотых николаевских червонцев, а также противоречивыми показаниям самого Потерпевший №1, и считает, что эти предметы похищены не были; кроме того, являются неподтвержденными и показания Потерпевший №1 относительно суммы похищенных денежных средств, поскольку документы в подтверждение факта их снятия через банкомат не представлены, дом на сигнализацию поставлен не был, что противоречит пояснениям потерпевшего о его опасениях, что деньги в столь значительной сумме могут похитить; отдельно обращает внимание, что в судебное заседание потерпевший Потерпевший №1 являлся в часах, которые, исходя из его показаний, были у него похищены, однако, в его ходатайстве о сравнении номерных знаков указанных часов судом было необоснованно отказано; то обстоятельство, что потерпевший Потерпевший №1 предоставил государственному обвинителю в подтверждение факта приобретения им часов копии документов, которые вызывают сомнение, также свидетельствует о фальсификации доказательств по уголовному делу; решение суда об удовлетворении гражданского иска потерпевшего Потерпевший №1 является необоснованным.

Кроме того, обращает внимание на то обстоятельство, что в ходе проведенных обысков по месту его (ФИО1) жительства и места жительства иных подозреваемых похищенные предметы обнаружены не были, ювелирные изделия и часы для проведения сравнительных исследований не изымались, что также свидетельствует о недоказанности объема обвинения в части перечня похищенного имущества.

Просит признать незаконным обыск, проведенный у него в жилище, и ссылается при этом на показания свидетеля - оперуполномоченного ФИО2 №3, из которых следует, что тому заранее «подсказали» перечень подлежащих изъятию вещей, что, в свою очередь, свидетельствует об осведомленности представителей правоохранительных органов об отсутствии в местах проведения обысков имеющих отношение к делу предметов, а также о заведомой фальсификации доказательств и фабрикации уголовного дела.

Указывает также, что ссылка суда на вещественное доказательство по делу - сумку с поставщиком широкополосной заградительной радиопомехи как доказательство его (ФИО1) виновности в инкриминированном преступлении - является необоснованной, поскольку сумка была изъята отдельно от указанного прибора, в нее не помещается аккумулятор на 24В, от которого должно работать устройство, само устройство предназначено для обслуживания помещений и не приспособлено для работы на открытом пространстве; кроме того, дом не был поставлен на сигнализацию и причин для использования устройства не наблюдалось, в связи с чем делает вывод о том, что «все это похоже на инсценировку с целью обвинения его (ФИО1) в преступлении».

Высказывает мнение о необоснованности предъявленного ему обвинения, в основу которого положено заключение эксперта ФИО2 №5, которое составлено с нарушением уголовно-процессуального закона, Федерального Закона № 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» и является сфальсифицированным, поскольку в период с 05 ноября и по середину ноября 2023 года у него (ФИО1) имелись гематомы на лице, которые были причинены ему 05 ноября 2023 года в ходе конфликта в баре «Ротару» и наличие которых подтверждено помимо его показаний также показаниями свидетелей ФИО2 №12, ФИО2 №10, ФИО48 (ФИО55), ФИО13, ФИО56, ФИО2 №11, однако, такие повреждения отсутствуют у лица, запечатленного на видеозаписи с места происшествия, что свидетельствует об ошибочности выводов эксперта, идентифицировавшего его как лицо, изображенное на указанной видеозаписи.

Кроме того, полагает, что о фальсификации указанного заключения свидетельствует конфликт, произошедший между экспертом ФИО2 №5 и следователем ФИО57 после судебного заседания в помещении Ивановского районного суда Ивановской области, однако, в проверке этих обстоятельств ему было необоснованно отказано.

Полагает, что материалы уголовного дела содержат сфальсифицированные органами предварительного следствия документы, в том числе, материалы оперативно-розыскной деятельности от 11 января 2024 года, которые были положены судом в основу приговора без должной проверки и оценки, что свидетельствует о незаконности принятого судом решения по делу.

Высказывает мнение о том, что суд не дал надлежащую оценку его доводам о непричастности к преступлению, а также о том, что в инкриминированный период он находился в ином месте – в <адрес> на территории домовладения ФИО18, что объективно подтверждено сведениям ГИБДД РФ по Ивановской области о фиксации принадлежащей ему автомашины марки «Мерседес Бенс С 240» г.р.з <данные изъяты> у <адрес>, который находится на значительном отдалении от <адрес> и места совершения преступления.

Дает собственную оценку показаниям свидетелей – следователей ФИО2 №14 и ФИО2 №1 в суде и делает вывод о том, что расследование уголовного дела фактически не проводилось, что в свою очередь подтверждается фактом неоднократного перепредъявления обвинения и необоснованным изменением указанных в нем фактических обстоятельств, первоначальным подозрением в причастности к преступлению иных лиц – ФИО18 и его сына ФИО14

В обоснование доводов о своей невиновности указывает также, что вывод суда первой инстанции об обратном противоречит результатам экспертизы № 23/71 от 19 февраля 2024 года, согласно которым биологические следы на куртке, шапке, балаклаве произошли от 3-х и более человек мужского пола, их происхождение от самого ФИО1 исключается.

В этой связи полагает, что обвинение в совершении преступления и его уголовное преследование было «срежиссировано» сотрудниками УМВД России по Ивановской области и прокуратуры Ивановской области, имеет цель дискредитировать его и отобрать коммерческие контракты ООО «СП «Коммерсант», принадлежащего его супруге ФИО2 №4, на обслуживание жилого фонда военных городков различных регионов России, а также с целью сокрытия должностных преступлений; с этой же целью судом первой инстанции дана односторонняя оценка доказательств по делу и постановлено неправосудное решение.

Полагает, что произведенная судом первой инстанции оценка доказательств противоречит положениям ст. ст. 87, 88 УПК РФ, свидетели ФИО2 №1 и потерпевший Потерпевший №1 в суде первой инстанции дали заведомо ложные показания, однако, суд этим обстоятельствам правовой оценки не дал, исключение ФИО18 из числа свидетелей по уголовному делу и отказ в удовлетворении ходатайства о его вызове и допросе в судебном заседании нарушают его права, в том числе, право на защиту.

Кроме того, в апелляционной жалобе от 04 декабря 2025 года приводит доводы о несогласии с постановлением Ивановского районного суда Ивановской области от 28 ноября 2025 года, вынесенным по результатам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания от 27 ноября 2025 года, и указывает, что частичное удостоверение замечаний является необоснованным, поскольку реплики председательствующего и пояснения иных лиц на вопросы отражены неполно.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник осужденного – адвокат Дьячков П.А. выражает несогласие с приговором, который просит отменить, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом проигнорированы обстоятельства, установленные в судебном заседании и свидетельствующие о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, представленные доказательства свидетельствуют о непричастности ФИО1 к преступлению, и приводит следующие доводы:

- заключение судебной портретной экспертизы № 1/44 от 16 января 2024 года не отвечает критериям допустимости и достоверности, поскольку DVD-диск неоднократно переупаковывался и на момент предоставления его на экспертизу имел упаковку, не соответствующую предшествующим фиксациям; в связи с возвращением видеорегистратора в июне 2024 года потерпевшему, установить подлинность содержащейся в нем видеозаписи не представляется возможным, представленный в суд государственным обвинителем диск с копией видеозаписи не исключает риск монтажа; проведенное экспертом ФИО2 №5 исследование не соответствует методике ЭКЦ МВД РФ «Идентификация личности по признакам внешнего облика (прижизненные изображения)», 2023 г., требования ст. 204 УПК РФ, ст. 8, 25 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности» нарушены; экспертиза содержит внутренние противоречия в части оценки представленных изображений, эксперт не предупреждена об уголовной ответственности по ст. 307 УК ФФ, что в совокупности свидетельствует о недопустимости заключения эксперта как доказательства по делу,

- проведенные по уголовному делу фототехнические экспертизы (4 первичные и 8 дополнительных) являются недопустимыми доказательствами, поскольку в ходе предварительного следствия оставлена без внимания позиция стороны защиты о постановке перед экспертом дополнительных вопросов, предоставлении необходимых материалов и участии адвокатов при проведении экспертизы; постановления о назначении дополнительных экспертиз от 15 февраля 2024 (заключения №№ 1/151, 1/150, 1/149, 1/148) были признаны незаконными и отменены однако, были использованы экспертами при последующем проведении фототехнических экспертиз и представлены стороной обвинения в качестве доказательств; эксперт ФИО2 №5 при проведении фототехнических экспертиз самостоятельно собирала сравнительные образцы, что прямо запрещено п. 2 ч. 4 ст. 57 УПК РФ, а также не заявила о невозможности дать заключение в нарушение ст. 16 ФЗ «О государственной судебной деятельности в РФ»); нарушена сохранность вещественных доказательств, что не может свидетельствовать о достоверности исследуемых объектов; заключения экспертиз имеет содержательные дефекты, эксперт не предупреждена об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ,

- вопреки требованиям ч. 2 ст. 164.1 УПК РФ осмотр и изъятие электронного носителя – видеорегистратора в ходе осмотра места происшествия от 13 ноября 2023 года произведен в отсутствие специалиста, а также в нарушение ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ в отсутствие обязательной полноформатной видео- и фотофиксации; кроме того, показания потерпевшего Потерпевший №1 об изъятии у него видеорегистратора по месту проживания в иное время ставят под сомнение факт проведения следственного действия и юридическую судьбу носителя,

- при производстве осмотра предметов 10 января 2024 года и 11 января 2024 года привлечённые специалисты ФИО16 и ФИО2 №5 не были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, документы об их специальной квалификации в материалах отсутствуют.

- протокол обыска от 18 января 2024 года является недопустимым доказательством по делу, поскольку допрошенные в судебном заседании понятые указывают разные места обнаружения одежды, один из них не присутствовал при изъятии, подозреваемый ФИО1 находился все время на кухне и в обыске не участвовал,

- находящиеся в материалах уголовного дела справки о стоимости похищенного имущества не могут быть использованы в качестве доказательств для установления предусмотренных ст. 73 УПК РФ обстоятельств, поскольку не содержат методологии оценки, диапазона цен, сведений о компетенции на оценочную деятельность, - видеорегистратор, представленный в судебном заседании потерпевшим Потерпевший №1, не отвечает критерию достоверности, поскольку не установлена возможность осуществления им видеозаписи, его опечатывание не осуществлялось, что не исключает постороннее воздействия на него со стороны государственного обвинителя с целью сокрытия незаконности предъявленного ФИО3 обвинения,

- судебная экспертиза, выводы которой приведены в заключении № 14/218,5/247 от 27 июня 2025 года, назначена с нарушением требований ст.ст. 198, 207 УПК РФ и проведена с нарушением требований ст.ст. 202, 204 УПК РФ, участвовавшие эксперты в силу положений ст. 70 УПК РФ не могли быть допущены к ее проведению,

- в судебном заседании установлено, что материалы уголовного дела содержат постановление о возвращении уголовного дела от 09 августа года, в содержание которого внесены существенные изменения, что свидетельствует о фальсификации доказательств по уголовному делу.

Кроме того, приводит доводы о неполноте судебного следствия, односторонней оценке судом доказательств по делу и недоказанности вины ФИО1 по предъявленному обвинению.

В этой связи указывает, что на стадии предварительного следствия свидетель ФИО18 безосновательно не был включен в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, а суд необоснованно отказал в его вызове и допросе в качестве свидетеля, чем нарушил право ФИО1 на защиту.

Полагает, что изменение обвинения, произведенное в судебном заседании государственным обвинителем, является безмотивным и не отвечает положениям ч. 8 ст.246 УПК РФ, является подменой функции предварительного следствия и ухудшает положение ФИО1

Отдельно обращает внимание на наличие совокупности доказательств, подтверждающих алиби ФИО3 и свидетельствующих о его непричастности к инкриминированному преступлению, в числе которых данные ГИБДД о маршрутах передвижения автомобиля, биллинги и соединения его телефона, сведения об охранной сигнализации дома, показания ФИО19, ФИО13, ФИО18, иные документы.

В этой связи также полагает, что по делу имеется совокупность доказательств, прямо опровергающих выводы о причастности ФИО1 к преступлению – судебные экспертизы № 1/68 от 02.02.2024г., № 2/533 от 12.04.2024г., № 1/251 от 01.04.2024г., № 23/71 от 19.02.2024г., № 23/254 от 27.04.2024.

Приводит доводы, тождественные изложенным в апелляционной жалобе ФИО1, о недоказанности перечня и стоимости похищенного имущества, отсутствии документов на похищенные предметы, противоречиях в показаниях потерпевшего, недоказанности факта использования совершившими преступление лицами «блокиратора связи».

Высказывает мнение о незаконности задержания ФИО1 в порядке ст. 91, 92 УПК РФ, которой обуславливает незаконность последующих следственных действий с участием ФИО1; полагает о незаконности предъявления ФИО1 обвинения в совершении преступления в составе группы лиц по предварительному сговору учитывая, что первоначально уголовное дело возбуждено в отношении неустановленного лица.

В апелляционной жалобе защитник осужденного – адвокат Ларских С.Л. просит отменить обвинительный приговор и оправдать ФИО1 по предъявленному обвинению, а также указывает, что:

- выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела,

- суд необоснованно признал недостоверными и отверг показания ФИО1 о непричастности к преступлению, несмотря на то, что они являются полными, подробными и непротиворечивыми,

- суд не дал надлежащую оценку сообщению ФИО1 о наличии у него на момент совершения преступления алиби, которое объективно подтверждено: рапортом о передвижении автомашины ФИО1, которая 10 ноября 2023 года в период с 06 час. 42 мин. до 13 час. 02 мин фиксировалась в <адрес> (т. 6 л.д. 9-10) в других населенных пунктах в указанный период нахождение машины не фиксировалось; протоколом осмотра предметов (т. 2 л.д 245) о фиксации в 13 часов 16 минут места нахождения телефона ФИО1 в <адрес>; показаниями свидетеля ФИО20, которая видела ФИО1 в <адрес> 10 ноября 2023 года до обеда,

- суд не учел заключение эксперта № 1/68 (т. 3 л.д. 169-186), согласно которому изъятые на месте происшествия следы подошв обуви оставлены не обувью ФИО1

В судебном заседании апелляционной инстанции прокурор Малушенко Т.В. апелляционное представление поддержала по изложенным доводам, в удовлетворении апелляционных жалоб просила отказать; осужденный ФИО1 и его защитник - адвокат Шишкина Н.Г. апелляционные жалобы поддержали, возражали против удовлетворения апелляционного представления.

Доказательства, исследованные судом первой инстанции, приняты судебной коллегией без проверки в соответствии с ч. 7 ст. 389. 13 УПК РФ.

Проверив судебное решение и обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, изучив материалы уголовного дела и выслушав выступления участников судебного разбирательства, судебная коллегия приходит к следующему.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон, выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотива и цели преступления, а сторонам суд создал необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, в том числе, права на защиту, которыми они реально воспользовались. В ходе судебного разбирательства стороны не были ограничены в праве представления доказательств и заявлении ходатайств.

Данных о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято либо с обвинительным уклоном, а также о том, что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела не усматривается. Каких-либо процессуальных нарушений, ограничивающих право участников уголовного судопроизводства на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон, судом первой инстанции не допущено.

Выводы о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, базируются на исследованных в судебном заседании доказательствах, должный анализ и правовая оценка которых приведены в приговоре, в числе которых:

- показания потерпевшего Потерпевший №1, исходя из которых в дом по месту его проживания незаконно проникли неизвестные ему лица и совершили хищение принадлежащего ему имущества, в том числе, золотых монет, а также приобретенных на протяжении всей совместной с женой жизни золотых ювелирных украшений, часов и металлического сейфа с находящимися в нем денежными средствами, в том числе, в иностранной валюте; из содержания просмотренной им записи с камеры видеонаблюдения следовало, что проникновение на придомовую территорию осуществлено путем повреждения задней части забора, несколько лиц осуществили отжатие створки окна дома на первом этаже, один из них перерезал провода двух камер видеонаблюдения и вместе с иными соучастниками проник в дом, откуда они выбросили металлический ящик-сейф, который увезли от дома на садовой тележке,

- результаты осмотра места происшествия от 10 ноября 2023 года, в ходе которого установлено, что в <адрес><адрес> открыто окно на первом этаже, на обеих его рамах имеются следы воздействия постороннего предмета; в помещении дома, в спальне на втором этаже частично нарушена обстановка, открыты дверцы и выдвинуты ящики мебели; в комнате на втором этаже отсутствуют металлический сейф с содержимым, ранее располагавшийся между столом и диваном, а также мужские часы - хронограф фирмы «Longines» и мужские часы фирмы «Tissot»; при осмотре забора участка за хозяйственной постройкой обнаружено, что часть болтов забора отвернуты, и отогнут один металлический лист,

- результаты осмотра места происшествия от 13 ноября 2023 года, в ходе которого у потерпевшего Потерпевший №1 изъят видеорегистратор с записью событий 10 ноября 2023 года по адресу: <адрес>

- результаты осмотра видеозаписи изъятого у Потерпевший №1 регистратора, исходя из которой зафиксированы факт проникновения на придомовую территорию со стороны гостевого дома нескольких человек, одетых камуфлированные костюмы и имеющих на головах балаклавы и шапки, а также их действия по отжатию окна на первом этаже дома, через которые указанные лица проникли в дом и из которого выбросили предмет, похожий на сейф, увезя его от дома на садовой тележке, при этом один из указанных лиц – мужчина, одетый в камуфляжный костюм зелено-коричневого цвета, черную шапку и балаклаву - приставил к стене дома деревянную лестницу, по которой залез и, глядя в объектив камеры (в связи с чем отчетливо зафиксировано изображение части его лица и предметов одежды на голове) при помощи инструмента перерезал провода у соседней и активной камер, после чего изображение пропало,

- результаты оперативно-розыскной деятельности, в том числе, акт проведения оперативно-розыскного мероприятия «сбор образцов для сравнительного исследования» от 11 января 2024 года, согласно которому откопированы на диск 35 фотографий с изображением ФИО1,

- заключение портретной экспертизы № 1/44 от 16 января 2024 года, согласно которому содержащийся на фрагменте видеозаписи мужчина, одетый в камуфлированный костюм, серую шапку и балаклаву, и на фотоснимках ФИО1, изображено одно и то же лицо,

- заключение видеотехнической и портретной экспертизы №№ 14/218, 5/247 от 27 июня 2025 года, согласно которому: на видеограмме, содержащейся на оптическом диске «MRX», на который в ходе судебного разбирательства произведено копирование видеозаписей с предоставленного потерпевшим Потерпевший №1 видеорегистратора, в установленных границах признаки внутрикадрового монтажа, выраженные в замене лиц или людей, а также предметов одежды, не выявлены; на видеозаписи от 10.11. 2023 г. за период с 10 часов 25 минут по 10 часов 45 минут (по временному маркеру) мужчина, одетый в камуфлированный костюм, в шапке и балаклаве, и изображениях ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, изображено одно и тоже лицо,

- результаты обыска от 18 января 2024 года, согласно которым по месту жительства ФИО1 в жилых помещениях – комнатах <адрес> обнаружены и изъяты: 9-ть радиостанций с зарядными устройствами и микрофоном; кейс с отмычками для замков и болванками ключей; подавитель радиочастот с антеннами 6 штук и адаптер питания; фонарь; 7-мь мобильных телефонов и планшет; четыре балаклавы камуфлированного цвета; две балаклавы черного цвета; одна балаклава цвета хаки; один шарф цвета хаки; одна шапка серого цвета «ISLAND STONE», мужская обувь размера 43 и 44 – ботинки, сапоги и кроссовки и сапоги в количестве 4-х пар; в расположенном на придомовой территории гараже обнаружены и изъяты: глушитель частот в корпусе белого цвета с проводами питания, сумка – рюкзак, сумка с гидравлическими ножницами, четверо штанов камуфлированных, три камуфлированные куртки, две пары сапогов размера 43 и 44,

- заключение фототехнической экспертизы № 1/250 от 27 марта 2024 года, согласно которому на видеозаписях изображена балаклава, представленная на экспертизу и изъятая в ходе обыска по месту жительства ФИО1; при этом, балаклава, изображения которой имеются на указанных видеозаписях, и представленная на экспертизу балаклава одинаковы по визуальному восприятию материала и цвета, формы и способа изготовления изделия, а также наличию, формам, расположению и взаиморасположению видимых на изображении элементов (деталей),

- заключение фототехнической экспертизы № 1/99 от 24 февраля 2024 года, согласно которой на видеозаписях изображена балаклава, представленная на экспертизу и изъятая в ходе обыска по месту жительства ФИО1,

- заключение фототехнической экспертизы № 1/252 от 28 марта 2024 года, согласно которому сумка, имеющаяся в кадрах видеозаписей, и сумка, изъятая в ходе обыска жилища ФИО1, имеют конструктивное сходство, то есть одну групповую принадлежность,

- заключение фототехнической экспертизы № 1/101 от 22 февраля 2024 года, согласно которому сумка, имеющаяся в кадрах видеозаписей, и сумка, изъятая в ходе обыска жилища ФИО1, имеют конструктивное сходство, то есть одну групповую принадлежность,

- заключение фототехнической экспертизы № 1/249 от 22 марта 2024 года, согласно которому на видеозаписях изображена шапка с эмблемой «STONE ISLAND», представленная на экспертизу и изъятая в ходе обыска по месту жительства ФИО1; в изображениях шапки на указанной видеозаписи установлено наличие как общих, так и устойчивых частных признаков, выраженных в чередовании цветовых оттенков нитей, их разволокнениях, особенностях швов шапки и эмблемы, образующих индивидуальную совокупность, которая является достаточной для категорического решения вопроса о наличии тождеств; в ходе проведения исследования установлена индивидуальная совокупность признаков (общих и частных), которая является достаточной для категорического решения вопроса о том, что на указанной видеозаписи изображена именно эта шапка и никакая другая,

- заключение судебной радиотехнической экспертизы № 91-174 от 27 июня 2024 года, согласно которому представленное на экспертизу устройство (изъятое в ходе обыска по месту жительства ФИО1), находящееся в рабочем состоянии, является поставщиком широкополосной заградительной радиопомехи и может использоваться в качестве локального блокиратора (сигналов связи стандартов GSM, 3G, 4G, Wi – Fi (2,4/5 ГГц), Bluetooth, а также блокировать работу устройств, используемых для определения своего местоположения сигналы спутниковых навигационных систем GPS и ГЛОНАСС,

- заключение эксперта № 91 – 35 от 27 апреля 2024 года, согласно которому представленные на экспертизу: устройство № 1 является сканирующим приемником марки «Uniden ВС125АТ» и обладает функциональной возможностью сканирования радиоэфира с последующим отображением частоты обнаруженного сигнала на жидкокристалическом дисплее с транслированием сигнала при помощи звукоизлучающего элемента (динамика), а также возможностью сохранения частоты обнаруженного сигнала энергонезависимой памяти; устройства № 2 является носимой радиостанцией марки «Retevis RT3S», устройства № 3 и № 4 являются носимыми радиостанциями марки «KENWOD», модель «UVF - 1 ТURBО», устройство № 5 является носимой радиостанцией марки «Связь Р - 55»,устройство № 6 является носимой радиостанцией марки «Joker» и все огни обладают функциональными возможностями, присущими классу устройств «носимая радиостанция»; устройства № 7,8 являются радиостанцией марки «YAESU FT-2900R» и выносным микрофоном (тангентой) для указанной радиостанции, обладают функциональными возможностями, присущими классу устройств «радиостанция с выносным микрофоном»; устройство № 9 является поставщиком широкополосной заградительной помехи и обладает функциональной возможностью осуществлять локальную блокировку сигналов связи стандартов 4,G, GSM 900,GSM 1800, СDMА, 3G, 4G/LTE, Wi – Fi, Bluetooth, а также сигнал спутниковых навигационных систем GPS и ГЛОНАСС,

- информация УГИБДД УМВД России по Ивановской области, согласно которой в подсистеме «Проезд» содержится информация о движении автомобиля ФИО1 с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> за 10 ноября 2023 года: в 06:42:47часов <адрес>, 1 км <адрес>; в 06:47:54 часов <адрес>, после чего движение автомашины не фиксируется до 13:02:48 часов, когда автомашина зафиксирована по адресу <адрес> в 13:04:22 часов <адрес>; в 14:50:21часов <адрес>; в 15:01:57 а<адрес>, 6 км, <адрес>,

- информация УГИБДД УМВД России по Ярославской области, согласно которой автомобиль с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> за 10 ноября 2023 года осуществлял движение: в 15:37:13 часов на <адрес>, 51 км+ 620 м, <адрес>; в 15:44:43 часов на <адрес>, 64 км + 720; в 16:23:52 часов на перекрестке <адрес> и <адрес>; в 19:45:44 часов на <адрес>, 51 км + 620 м.; в 19:47:34 часов на <адрес>, 49 км. + 420м <адрес>,

- информация о соединениях абонентского номера <данные изъяты>, зарегистрированного на ФИО1, согласно которой соединения с указанным номером 10 ноября 2023 года зафиксированы в период с 13 часов 16 минут до 16 часов 37минут, при этом в период до 14 часов 28 минут базовые станции располагались в <адрес>, с 15 часов 12 минут – в <адрес>, с 15 часов 15 минут в <адрес>, с 16 часов 01минуты - в <адрес>, с 16 часов 23 минут - в <адрес>,

- заключение товароведческой судебной экспертизы № 041 – 03/2024 от 14 марта 2024 года, согласно которому по состоянию на 10 ноября 2023года рыночная стоимость составляла: часов – хронограф «Longines» модель L 27454534 – 123300 рублей, часов фирмы Tissot – 11400,

- справка департамента статистики Центрального Банка Российской Федерации, согласно которой курс евро по отношению к рублю, установленный Банком России на 10 ноября 2023 года, составил 98,4076 рублей за 1 евро, курс доллара США – 91,9266 рублей за 1 доллар США,

- справка ЗАО «Красная Пресня», согласно которой цена для покупателей готовых золотых изделий 585 пробы на указанном предприятии на 10 ноября 2023 года составляла 4 200 рублей за 1грамм,

- справка ООО «Костромской ювелирный завод «Топаз» на 10 ноября 2023 года стоимость золота 583 пробы составляла 4 098,68 рублей за 1 грамм, золота 750 пробы – 5 272,74 рубля за 1 грамм,

- справка ИП ФИО22, согласно которой на 10 ноября 2023 года стоимость золотой монеты «Николаевский империал» номиналом 15 рублей 1897 года выпуска, весом 12,9 грамма составляла 125 000 рублей за одну монету; золотой монеты номиналом 10 рублей 1899 года выпуска весом 8,6 грамма составляла 45 000 рублей; золотой монеты номиналом 5 рублей 1898 года весом 4,3 грамма составляла 25 000 рублей,

- товарный чек № 116 от 11 июня 2021 года, согласно которому стоимость приобретенного сейфа огнестойкого марки VALBERG FRS - 30 KL составила 15 855 рублей,

- представленные потерпевшим Потерпевший №1 фотографии с изображениями документов на часы «LONGINES», ювелирного изделия - браслета, часов «Ника», монет номиналом 15 рублей 1897г, номиналом 10 рублей 1899 г., номиналом 5 рублей 1898 г.,

- показания свидетеля ФИО24 о том, что в 2023 году до произошедшего Потерпевший №1, действительно, приобрел в антикварном магазине три золотые монеты «Николаевский империал»,

- показания свидетелей ФИО2 №3, ФИО2 №17, ФИО2 №16 о том, что на основании поручения следователя в присутствии понятых был проведен обыск по месту жительства ФИО1, в ходе которого из помещения дома и гаража были изъяты балаклавы, шапки, обувь и иные предметы одежды, а также радиостанции, технические устройства блокировки средств связи, что было отражено в соответствующем протоколе,

- показания свидетелей ФИО2 №6, ФИО23, ФИО2 №7 о том, что в период 5-6 ноября 2023 года каких-либо конфликтов, в том числе, с участием посетителя бара «Ротару» ФИО1, не происходило,

а также иные исследованные судом первой инстанции и приведенные в приговоре доказательства.

Перечисленные доказательства, на которые суд не только сослался, но и содержание которых подробно привел в приговоре, опровергают доводы апелляционных жалоб о том, что приговор основан на предположениях и содержит противоречия.

Все представленные доказательства суд в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а их совокупность верно оценил с позиции достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно.

При этом суд первой инстанции указал, какие из исследованных доказательств он положил в основу приговора, а какие отверг, и привел убедительные аргументы принятых решений по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам.

Каких-либо принципиальных противоречий в приведенных в приговоре доказательствах, которые повлияли на правильность вывода суда о виновности ФИО1 в преступлении, за которое он осужден, не имеется.

Все приведенные в апелляционных жалобах доводы о непричастности ФИО1 к преступлению, об искусственном создании доказательств по делу, а также связанные с этим заявления о недопустимости результатов оперативно-розыскной деятельности и следственных действий, по своему содержанию аналогичны позиции, излагаемой ФИО1 в ходе производства по делу, которая была предметом тщательной проверки в суде первой инстанции и обоснованно признана несостоятельной с приведением в обвинительном приговоре мотивов и выводов, с которыми судебная коллегия согласна.

Доводы жалобы осужденного и стороны защиты о том, что приговор постановлен на порочных доказательствах, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку ни одно доказательство, юридическая сила которого вызывала сомнение, не было положено в обоснование тех или иных выводов суда.

Объективных сведений, свидетельствующих об ошибочности выводов суда первой инстанции и о необходимости вынесения в отношении ФИО1 оправдательного приговора, в ходе апелляционного производства по делу не представлено и судебной коллегией не установлено.

Неустранимых сомнений в виновности ФИО1 в инкриминированном ему преступлении, которые судом первой инстанции были необоснованно истолкованы в пользу стороны обвинения, как о том указывает осужденный и сторона защиты в апелляционных жалобах, не имеется.

С выводом суда первой инстанции о наличии достаточной совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, объективно подтверждающих виновность ФИО1 в хищении имущества потерпевшего Потерпевший №1, судебная коллегия согласна.

Судом первой инстанции установлено, что при обстоятельствах, указанных в описательно-мотивировочной части приговора, из дома Потерпевший №1 было похищено принадлежащее последнему имущество – указанные обстоятельства не вызывают сомнений у судебной коллегии с учетом совокупности исследованных по делу и приведенных в приговоре доказательств.

Вопреки доводам стороны защиты и осужденного, у суда первой инстанции не имелось оснований ставить под сомнение показания потерпевшего Потерпевший №1 относительно обстоятельств хищения принадлежащего ему имущества, поскольку такие показания объективно подтверждены совокупностью доказательств по уголовному делу, в том числе, установленным по результатам осмотра места происшествия фактом незаконного проникновения в дом и изъятия находящегося там имущества; видеозаписью установленных на месте происшествия камер видеонаблюдения, которые зафиксировали события и конкретные незаконные действия находившихся там лиц; документами о предшествующем приобретении Потерпевший №1 похищенных предметов (в том числе, сейфа и часов) и фотографиями с изображением вещей (в том числе, ювелирных украшений, часов), показаниями свидетеля ФИО24 о покупке Потерпевший №1 золотых монет до совершения преступления.

В этой связи судебная коллегия отмечает, что, вопреки изложенному в апелляционных жалобах утверждению, не имеется никаких оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО24, который в суде первой инстанции с уверенностью подтвердил факт приобретения Потерпевший №1 в антикварном магазине золотых монет, который предшествовал преступлению, а также дал их подробное описание и сообщил стоимость указанных предметов. То обстоятельство, что свидетель ФИО24 затруднился в точном датировании факта приобретения потерпевшим перечисленных предметов, не ставит под сомнение достоверность его показаний, которые верно оценены судом в совокупностью с показаниями потерпевшего Потерпевший №1 и позволяют с достоверностью установить факт приобретения указанных предметов Потерпевший №1 именно до совершения преступления, в ходе которого они были похищены.

Приведенное в апелляционных жалобах мнение о том, что перечисленные Потерпевший №1 наличные денежные средства (исчисляемые как в рублях Центрального Банка РФ, так и в иностранной валюте) не могли находиться по месту жительства потерпевшего в силу значительности общей денежной суммы, является не подтвержденным умозаключением, которое опровергается совокупность перечисленных выше и подробно приведенных в приговоре доказательств.

То обстоятельство, что потерпевший Потерпевший №1 не предоставил соответствующие документы (в том числе, выписки из банка) в подтверждение факта снятия (приобретения) денежных средств (иностранной валюты), не ставит под сомнение его показания о наличии у него указанной денежной суммы, которая согласуется со сведениями о доходах потерпевшего.

Оценивая иные приведенные в апелляционных жалобах доводы осужденного и стороны защиты, в целом сводящиеся к оспариванию факта нахождения перечисленного в приговоре имущества в собственности потерпевшего Потерпевший №1, а также факта его хищения при установленных в приговоре обстоятельствах, судебная коллегия отмечает, что непосредственно после преступления при осмотре места происшествия, а также в ходе всего предварительного и судебного следствия, потерпевший Потерпевший №1 подробно сообщал об обстоятельствах хищения принадлежащего ему имущества, приводил его перечень и указывал стоимость, показывал места расположения предметов в доме до преступления.

Оснований не доверять таким показаниям потерпевшего Потерпевший №1, которые являются стабильными и последовательными, а также подтверждены иными доказательствами по делу, в том числе, фотографиями похищенных предметов и документами об их приобретении задолго до преступления, судом первой инстанции обоснованно не установлено, в связи с чем утверждения ФИО1 об «инсценировке» рассматриваемых событий судебная коллегия признает несостоятельными.

То обстоятельство, что в ходе обыска, который был проведен по месту жительства ФИО1 спустя достаточно продолжительный период - через несколько месяцев после преступления - не было обнаружено похищенное имущество, не ставит под сомнение его наличие у Потерпевший №1, а также факт его незаконного изъятия при установленных судом обстоятельствах и выводы суда о виновности ФИО3 в его хищении.

Каких-либо оснований полагать об оговоре осужденного со стороны потерпевшего, а равно объективных обстоятельств, свидетельствующих о вымышленности его показаний, сколько-нибудь объективных данных не доверять им по иным мотивам, в ходе производства по делу не приведено и судом не установлено.

Никаких противоречий, а также нелогичности и непоследовательности, в изложенных по данным обстоятельствам выводах приговор не содержит, в связи с чем мнение осужденного и стороны защиты об обратном является ошибочным.

Верно установив факт противоправного изъятия имущества из дома потерпевшего Потерпевший №1, суд первой инстанции сделал правильный вывод о причастности ФИО3 к его совершению, и привел в приговоре убедительное обоснование такого решения.

Из материалов уголовного дела следует, что в рамках мероприятий, направленных на выявление совершивших преступление лиц, было установлено, что в предшествующий преступлению период в районе места его совершения регулярно фиксировалась автомашина марки «Мазда-3» государственный регистрационный знак <данные изъяты> регион, принадлежащая ФИО14, которая также была зафиксирована в день преступления в 12:00:35 часов и имела очевидный перегруз задней части.

Факт нахождения ФИО1 по месту проживания ФИО18 подтвержден сведениями УГИБДД РФ по Ивановской области, исходя из которых автомашина ФИО1 марки «Мерседес Бенц 240С» государственный регистрационный знак <данные изъяты> регион в день преступления в 06 часов 47 минут зафиксирована у <адрес>, после чего не перемещалась и вновь зафиксирована в том же населенном пункте в 13 часов 02 минуты - указанные обстоятельства не оспариваются осужденным и стороной защиты.

Из представленных материалов также следует, что соединения абонентского номера ФИО1 в день преступления зафиксированы лишь с 13 часов 02 минут базовыми станциями, расположенными в <адрес> и <адрес>.

Факт совершения ФИО1 хищения имущества ФИО12 в указанный период времени объективно подтвержден записью камер наружного наблюдения с места происшествия, которые верно оценены судом первой инстанции в совокупности с заключениями судебных экспертиз, позволившими с достоверностью установить, что одним из совершавших преступление лиц является ФИО1, а изъятые по месту его жительства предметы одежды - балаклава и шапка – являются предметами одежды, запечатленными на видеозаписи с места преступления, и были надеты на нем при совершении им преступления.

При таких обстоятельствах у судебной коллеги не имеется оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции, приведенными в приговоре и подтвержденными достаточной совокупностью доказательств, о виновности ФИО1 в совершении преступления.

Доводы осужденного о том, что подозрение ФИО18 и ФИО14 в причастности к преступлению являлось необоснованным, равно как и прекращение уголовного дела в отношении ФИО18 на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК ПРФ, о чем вынесено соответствующее постановление (т.7 л.д. 107-109), не опровергают мотивированные выводы суда о доказанности вины ФИО1 по предъявленному обвинению и не свидетельствует о его непричастности к преступлению.

Вопреки утверждениям, содержащимся в апелляционных жалобах, суд первой инстанции верно признал допустимым доказательством и положил в основу обвинительного приговора результаты оперативно-розыскной деятельности, поскольку они в полной мере отвечают требованиям, предъявляемым ст. 74 УПК РФ.

Суд верно исходил из того, что проведение оперативно-розыскных мероприятий возможно лишь в целях выполнения задач, предусмотренных ст. 2 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», и только при наличии оснований, указанных в ст. 7, 8 данного Федерального закона, к числе которых отнесены, в том числе наличие возбужденного уголовного дела либо ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Статья 6 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» содержит перечень оперативно - розыскных мероприятий, где в пункте 3 части 1 содержатся сведения о возможности сбора образцов для сравнительного исследования.

Из материалов уголовного дела следует, что мероприятия по установлению причастных к преступлению лиц проводились в рамках уголовного дела, возбужденного 10 ноября 2023 года, полученные в итоге указанной деятельности результаты представлены органу следствия с соблюдением установленного порядка, были закреплены путем производства соответствующих следственных действий, в частности, путем изъятия и осмотра предоставленного диска с фотографиями ФИО1, который в дальнейшем был признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела.

Доводы осужденного ФИО1 о том, что в отделе полиции он находился в иной период времени и при иных обстоятельствах, а также о том, что с 05 ноября 2023 года на его лице в области переносицы и обоих глаз имелась обширная гематома, судебная коллегия признает необоснованными, поскольку они в полной мере опровергаются совокупностью доказательств по уголовному делу.

Оценивая в этой связи показания допрошенных по данным обстоятельствам в судебном заседании свидетелей, в том числе:

- ФИО27 о том, что в один из дней января 2024 года ФИО1 ездил в командировку и находился за пределами <адрес>, а также сообщал о том, что 19 декабря 2023 года находился в отделе полиции в связи с «допросом по какому-то делу»,

- ФИО13 о том, что 10 ноября 2023 года после 13 часов она созвонилась с отцом ФИО1 и узнала, то тот направляется в <адрес>, а также о том, что в период с 18 по 22 декабря 2023 года она наблюдала, как ФИО1 уехал на служебной машине в сопровождении сотрудников полиции,

- ФИО25 о том, что 19 декабря 2023 года ФИО1 сообщал ему о доставлении в УМВД России по Ивановской области, где пытались осуществить его фотографирование, а также о том, что непосредственно в тот день он наблюдал «синяк» на лице (переносице) ФИО1, который с кем-то подрался,

- ФИО2 №12 о том, что в середине декабря 2023 года ФИО1 сообщал, что накануне он был доставлен в отдел полиции, где его фотографировали, иных обстоятельств и деталей разговора он не запомнил, а также о том, что 07 ноября 2023 года он наблюдал у ФИО1 опухшую переносицу и ссадину, возможно, царапину, и «синяк» только под одним глазом,

- ФИО2 №10 о том, что в середине декабря 2023 года со слов ФИО1 он узнал, что того доставляли в отдел полиции; в январе, возможно, 09 или 10 января 2024 года он вместе с ФИО4 ездил в служебную командировку в <адрес>, где они расплачивались картой УК «Камелот»; 05 ноября 2023 года ФИО1 подрался у бара «Ротару» и 07 ноября 2023 года он наблюдал у ФИО1 последствия этой драки в виде гематомы и опухлости в области переносицы и обоих глаз,

- ФИО58 о том, что 10 ноября 2023 года в утреннее время она наблюдала у ФИО1 «синяк» только под одним глазом, точную локализацию повреждения не помнит,

- ФИО26 о том, что 11 ноября 2023 года он видел у ФИО1 «синяк» в области переносицы и под правым глазом, при этом в области левого глаза кровоподтека не наблюдалось, не было кровоподтека и 09 ноября 2023 года, когда он также виделся с ФИО1,

- ФИО2 №11 о том, что 11 ноября 2023 года наблюдал у ФИО1 «синяк» под правым глазом, который «растекся» от угла правого глаза до переносицы, с левой стороны повреждений на лице ФИО1 не имелось,

судебная коллегия отмечает, что они как в отдельности, так и в совокупности не ставят под сомнение законность проведения в отношении ФИО1 оперативно-розыскных мероприятий и не свидетельствуют об их осуществлении при иных обстоятельствах, которые описывают осужденный и сторона защиты, а также не опровергают правильность изложенных в приговоре выводов.

Показания допрошенных по делу лиц о нахождении ФИО1 в указанный период за пределами <адрес> являются обобщенными и неконкретными, в связи с чем не позволяют с достоверностью установить обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу. То обстоятельство, что с помощью банковской карты УК «Камелот» в указанный период времени была осуществлена оплата за пределами <адрес>, не свидетельствует об ее использовании именно ФИО1 и не подтверждает факт его нахождения в служебной командировке в <адрес> в период инкриминированного преступления.

Судебная коллегия отмечает также, что свидетель ФИО27 не являлась непосредственным участником и очевидцем описываемых событий, ее показания о возможной командировке ФИО1 носят предположительный характер, об иных- обстоятельствах (в частности, о доставлении ФИО1 в отдел полиции) она осведомлена исключительно со слов самого ФИО1, а сообщенные ею мотивы происшествия - необходимость допроса ФИО5 по делу – свидетельствуют об иных основаниях взаимодействия с ФИО1 сотрудников правоохранительных органов.

Показания свидетеля ФИО13 о том, что в один из дней ноября 2023 года ФИО1 уехал в сопровождении сотрудников полиции, не свидетельствуют о его доставлении в УМВД России по Ивановской области именно в связи с проводимым в отношении него в рамках настоящего уголовного дела оперативно-розыскными мероприятиями.

Оценивая утверждения ФИО1 о наличии у него обширной гематомы на лице в области обоих глаз и показания приведенных выше свидетелей относительно указанных обстоятельств, судебная коллегия отмечает, что такие показания содержат существенные противоречия (в том числе, относительно периода получения повреждения, степени выраженности повреждения и его локализации), и опровергаются показаниями допрошенных в суде первой инстанции свидетелей ФИО2 №6, ФИО2 №7 и ФИО23 об отсутствии конфликтов с посетителями бара «Ротару» в 5-6 ноября 2023 года, что опровергает доводы ФИО1 о получении гематомы на лице в ходе драки в указанном заведении 05 ноября 2023 года.

Каких-либо медицинских документов, объективно подтверждающих наличие у ФИО1 в интересующий период времени повреждений на лице, по делу не имеется, в медицинские учреждения ФИО1 не обращался, что подтверждено им в судебном заседании.

Судебная коллегия отмечает степень близкого родства свидетеля ФИО13 с осужденным, его дружеские и приятельские отношения со свидетелями ФИО27, ФИО25, ФИО2 №12, ФИО2 №10, ФИО59, ФИО2 №9, ФИО2 №11, показания которых в полной мере соответствуют избранной ФИО4 линии защиты от предъявленного обвинения, и приходит к выводу о том, что они обоснованно признаны несостоятельными и отвергнуты судом первой инстанции по приведенным выше мотивам, расценены как способ оказания помощи ФИО1 избежать уголовной ответственности за совершенное преступление и не свидетельствуют о наличии оснований для его оправдания по предъявленному обвинению, поскольку его виновность суд установил на основании достаточной совокупности других доказательств, приведенных в приговоре.

Вопреки утверждению авторов апелляционных жалоб, с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания недопустимым доказательством заключения судебной портретной экспертизы № 1/44 от 16 января 2024 года, судебная коллегия согласна. Указанное экспертное исследования в рамках настоящего уголовного дела было проведено компетентным экспертом, имеющим значительный стаж работы и подготовку в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», которому были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ и который, вопреки утверждениям стороны защиты, был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, о чем прямо указано во вводной части оспариваемого заключения. Выводы эксперта являются научно обоснованными и аргументированными. В заключении, которое суд обоснованно принял во внимание и оценил в совокупности с фототаблицей, являющейся неотъемлемой частью экспертизы, подробно описаны исследования, которые проведены, и отражены их результаты; указаны примененные методики; выводы эксперта надлежаще оформлены; получены ответы на поставленные вопросы, которые обоснованы и ясны; указана используемая в ходе проведения исследований литература. Заключение эксперта соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, согласуется с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, является мотивированным, непротиворечивым, убедительным и сомнений в достоверности не вызывает.

В этой связи судебная коллегия признает несостоятельными содержащиеся в апелляционной жалобе утверждения о том, что порядок проведения судебной указанной судебной экспертизы не соответствует утвержденным методикам, а составленное заключение содержит внутренние противоречия, поскольку такая интерпретация стороной защиты приведенных выше обстоятельств является ошибочной, основана на избирательном и необъективном анализе содержания оспариваемого доказательства, порядок получения и содержание которого в полной мере соответствует требованиям уголовно –процессуального закона.

Утверждения ФИО1 о том, что заключение эксперта носит недостоверный характер и было сфальсифицировано экспертом ФИО2 №5, действовавшей в интересах предварительного следствия, являются необоснованными, опровергаются содержанием самого заключения, показаниями эксперта ФИО2 №5 и иными доказательствами по уголовному делу, фактически сводится к несогласию с указанным доказательством и является доводом о невиновности в преступлении, которому в обвинительном приговоре суд дал надлежащую оценку.

С особой тщательностью суд первой инстанции проверил доводы осужденного и стороны защиты о недостоверности указанного заключения эксперта № 1/44 от 16 января 2024 года в связи с дефектами упаковки представленного на исследование ДВД-диска с видеозаписью с места происшествия и его недопустимости как доказательства по уголовному делу.

Придя к обоснованному выводу о необходимости проведения в этой связи судебной экспертизы с постановкой вопросов, исследование которых выходит за пределы компетенции одного эксперта или комиссии экспертов, суд в соответствии со ст. 201 УПК РФ назначил производство комплексной экспертизы, осуществляемой несколькими экспертами на основе использования разных специальных знаний.

Нарушений ст. ст.202, 204 УПК РФ, а также ст. 70 УПК РФ, на которые имеется ссылка в апелляционной жалобе стороны защиты, не допущено.

Из протокола судебного заседания также следует, что судом был осмотрен цифровой видеорегистратор, видеозапись которого была перемещена на оптический диск привлеченным в судебное заседание специалистом и в дальнейшем была направлена для исследования в экспертное учреждение. Никаких замечаний относительно указанных обстоятельств, в том числе, относительно содержания указанной видеозаписи, сторонами заявлено не было, в связи с чем последующие утверждения о недостоверности предоставленных на исследование объектив судебная коллегия признает несостоятельными.

Учитывая, что согласно заключению комплексной видеотехнической и портретной экспертизы № 14/218,5/247 от 27 июня 2025 года на представленных видеозаписях изображено одно и то же лицо - ФИО1 и признаки внутрикадрового монтажа на видеозаписи отсутствуют, оснований для признания недопустимым доказательством заключения эксперта № 1/44 о 16 января 2024 года, как о том вела речь сторона защиты, у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таковых и судебная коллегия.

То обстоятельство, что в суде первой инстанции были оглашены заключения экспертов № 1/151 от 25.02.2024г., № 1/150 от 28.02.2024г., № 1/149 от 01.03.2024г., № 1/148 от 01.03.2024г., не свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона и не влечет отмену судебного решения, поскольку ссылка на них, как доказательства виновности ФИО1, в приговоре отсутствует.

По приведенным мотивам у судебной коллегии не имеется оснований для разрешения вопроса о недопустимости перечисленных заключений экспертов как доказательств по делу, в связи с чем доводы стороны защиты об обратном судебная коллегия признает необоснованными.

Утверждения о том, что перечисленные заключения судебных экспертиз были положены в основу дополнительных экспертных исследований и сделанных заключений, судебная коллегия признает необоснованными, поскольку все последующие судебные экспертизы проведены экспертами путем самостоятельного и непосредственного исследования представленных на экспертизу предметов.

С приведенными в приговоре выводами об отсутствии при производстве экспертиз иных нарушений, перечисленных в апелляционных жалобах стороной защиты (в том числе, об отсутствии оснований полагать о самостоятельном сборе экспертом образцов для исследования, поскольку самостоятельно полученные экспертом балаклавы не использовались при сравнительном исследовании; об отсутствии оснований полагать о предоставлении на экспертизу иных предметов, нежели были изъяты в ходе обыска у ФИО1) судебная коллегия согласна.

Доводы апелляционных жалоб, в целом сводящиеся к утверждению о таком существенном нарушении требований уголовно-процессуального закона, при которых иные заключения экспертов, ссылка на которые имеется в приговоре, являются недопустимыми доказательствами по делу, судебная коллегия признает необоснованными.

В этой связи судебная коллегия отмечает, что, вопреки утверждения стороны защиты, заключения экспертов содержат сведения о предупреждении об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, в постановлениях о назначении дополнительных экспертиз имеется указание на возможность участия при их проведении защитников, которые уведомлены о проведении исследований (т. 4 л.д. 215-218), поставленные перед экспертами вопросы и направленные на исследование материалы скорректированы с учетом позиции стороны защиты, в связи с чем утверждения автора апелляционной жалобы об обратном являются необоснованными.

Представленное стороной защиты и исследованное судом первой инстанции специалиста (т. 5 л.д. 225-252), как верно указал суд в приговоре, фактически является рецензией на заключение эксперта, не отвечает требованиям, предусмотренным ст. 80 УПК РФ. Согласно правовой позиции, изложенной в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 г. «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», специалист (исходя из содержания ст. 58 и ч. 3 ст. 80 УПК) может привлекаться к участию в судебном разбирательстве для оказания содействия сторонам и суду в осмотре предметов и документов, применения технических средств, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

Вместе с тем, поставленные адвокатом перед специалистом вопросы были направлены на выяснение правильности выводов эксперта, которые изложены в заключении эксперта, и таким образом, деятельность специалиста была направлена исключительно на их ревизию, в связи с чем обоснованно не отнесено судом первой инстанции к числу допустимых доказательств по делу.

Каких-либо убедительных доводов в обоснование позиции о том, что производство обыска у ФИО1 по адресу: <адрес>, является незаконным, в апелляционных жалобах стороной защиты и осужденным не приведено.

Из материалов уголовного дела следует, что обыск по месту жительства ФИО1 проведен на основании постановления Ивановского районного суда <адрес> от 15 января 2024 года (т. 1 л.д. 202) и постановления следователя СЧ СУ УМВД России по Ивановской области (т. 1 л.д. 203) и в соответствии с отдельным поручением следователя СЧ СУ УМВД России по Ивановской области ФИО6 исполнен старшим оперуполномоченным УУР УМВД России по Ивановской области ФИО7 (т. 1 л.д. 205).

То обстоятельство, что ФИО1 находился на кухне дома по месту проведении обыска, не свидетельствует о проведении указанного мероприятия в его отсутствие. Напротив, как установлено в судебном заседании, именно в помещение кухни были перемещены обнаруженные в жилых и иных помещениях дома предметы, что свидетельствует о непосредственном участии ФИО1 в обыске, личном и наблюдении за порядком его осуществления и результатами. Объективных сведений о том, что ФИО1 создавались препятствия в свободном перемещении по дому, сторонами не сообщено и судом не установлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы стороны защиты, участвовавшие в ходе обыска понятые – свидетели ФИО2 №17 и ФИО2 №16 подтвердили правильность составления протокола от 18 января 2024 года, который с достаточной подробностью позволяет установить перечень предметов, изъятых как в помещении дома, так и в помещении гаража, в связи с чем утверждения о том, что не установлено место изъятия конкретных предметов, являются несостоятельными.

Утверждения ФИО1 о том, что лицам, проводившие обыск, были даны конкретные указания об изъятии конкретных предметов, являются голословными и опровергаются доказательствами по делу. То обстоятельство, что оперативные сотрудники в силу служебной деятельности были осведомлены о ряде обстоятельств преступления, не свидетельствует о незаконности проведенного по месту жительства ФИО1 обыска.

Раздельное изъятие в ход обыска сумки и помещенного в нее в дальнейшем технического устройства, на которое ссылается в апелляционной жалобе осужденный, не имеет принципиального значения с учетом конкретных обстоятельств уголовного дела.

С выводом суда первой инстанции об отсутствии существенных нарушений уголовно-процессуального закона при изъятии у потерпевшего Потерпевший №1 находящегося в его распоряжении видеорегистратора, судебная коллегия также согласна.

То обстоятельство, что при изъятии видеорегистратора не присутствовал специалист, не свидетельствует, вопреки доводам стороны защиты, о существенном нарушении ст. 164.1 УПК РФ, поскольку никакие действия, производство которых требует специальных познаний обязательного участия обладающего ими лица, осуществлено не было.

Требования ч. 1.1 ст.170 УПК РФ при изъятии указанного видеорегистратора органом предварительного следствия соблюдены, результаты фотофиксации отражены в фототаблице, которая содержится в материалах уголовного дела и является неотъемлемой частью протокола. Утверждения стороны защиты о необходимости осуществления полноформатной видео-фото-фиксации указанного следственного действия, отсутствие которой влечет недопустимость соответствующего протокола, не основаны на законе, который перечисленных требований не содержит.

При этом судебная коллегия отмечает, что допрошенный в судебном заседании потерпевший Потерпевший №1 подтверждал обнаружение и последующую передачу предварительному следствию видеозаписи с места происшествия, которая была у нег изъята, осмотрена, признана вещественным доказательством и приобщена к уголовному делу в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

То обстоятельство, что по прошествии времени потерпевший Потерпевший №1 не смог детально воспроизвести все обстоятельства изъятия у него указанной видеозаписи, не ставит под сомнение сам факт проведения следственного действия и не свидетельствует недостоверности протокола, правильность отражения сведений в котором удостоверена подписью потерпевшего Потерпевший №1

Доводы апелляционной жалобы стороны зашиты о недопустимости протоколов осмотра места происшествия от 10 января 2024 года и 11 января 2024 года по своему содержанию тождественным излагаемой в суде первой инстанции позиции и мотивированно признаны несостоятельными. С выводами суда первой инстанции, приведенными в приговоре, судебная коллегия согласна.

Справки о стоимости имущества, тождественного похищенному у Потерпевший №1, которые были исследованы судом первой инстанции и положены в основу приговора, в полной мере отвечают требованиям ст. 74 УПК РФ, в связи с чем утверждения стороны защиты об обратном по мотивам отсутствия в них сведений о методиках проведенных оценок, а также документов на осуществление оценочных действий у соответствующих торговых организаций, основаны на неверном понимании уголовно-процессуального закона, который подобных требований к такому виду документов не содержит.

Суд тщательно проверил доводы ФИО1 о невиновности в преступлении и обоснованно отверг их, расценив как избранную линию защиты от предъявленного обвинения.

Судебная коллегия отмечает, что выдвигаемая ФИО1 защитная версия о своей непричастности к преступлению претерпевала изменения в связи с объективно происходившими событиями и проводимыми следственными действиями, окончательно сформировалась на завершающей стадии предварительного следствия после ознакомления с материалами уголовного дела.

Подробные пояснения ФИО1 о том, что в период совершения преступления он находился по месту жительства ФИО18 и занимался хозяйственными работами, последующем следовании по месту своего проживания и отключение им сигнализации в доме, а также встречах с иными лицами, поездке в <адрес> и возвращении вечером того же дня по месту своего жительства - судом первой инстанции проверены с той полнотой и тщательностью, которых требует ст. 14 УПК РФ о презумпции невиновности, а регламентированные ст.ст.87, 88 УПК РФ правила оценки доказательств.

Судебная коллегия признает обоснованным вывод суда том, что такие показания ФИО1 не нашли своего объективного подтверждения и, напротив, с очевидностью опровергаются совокупностью доказательств по делу.

То обстоятельство, что в день преступления после 13 часов ФИО1 возвратился по месту проживания и отключил сигнализацию в доме, а также его последующие встречи с иным лицами и поездка за пределы <адрес>, не ставит под сомнение выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в преступлении, которое было совершено в период до 13 часов 02 минут 10 ноября 2023 года.

Доводы осужденного о том, что изъятые по месту его проживания предметы одежды – шапка и балаклава - ему не принадлежат и были размещены у него иным лицом для последующего проведения хозяйственны работ, обоснованно признаны судом первой инстанции несостоятельными, поскольку опровергаются заключениями приведенных выше судебных экспертиз, с достоверностью установивших факт использования ФИО4 указанных предметов одежды при совершении преступления.

То обстоятельство, что изъятые на месте преступления следы подошв обуви оставлены не подошвами обуви ФИО1, не свидетельствует о его непричастности к совершению группового преступления, в котором он являлся одним из соучастников и выполнял конкретную отведенную ему роль.

Не ставит под сомнение вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, и отсутствие на изъятые предметах одежды биологических следов ФИО1, поскольку указанные вещи были изъяты по прошествии длительного времени - через несколько месяцев – после преступления, что не исключает их чистки после преступление и последующее использование иными лицами.

Утверждения ФИО1 о намерении использовать изъятые у него радиостанции для осуществления частно-охранной деятельности не являются объективной и убедительной причиной, по которой у ФИО1 обнаружены также поставщик широкоплосной заградительной помехи (глушитель частот), необходимое для локальной блокировки сигналов связи и сигналов спутниковых навигационных систем, а также кейс с отмычками для замков, которые, вместе с тем, свидетельствует о криминальной направленности деятельности ФИО4 Последующее ошибочное возвращение органами предварительного следствия части изъятых предметов, в том числе, кейса с отмычками, не ставит под сомнение приведенные в приговоре выводы суда первой инстанции.

Иные приведенные в жалобе доводы также не свидетельствуют о необходимости отмены приговора, так как правильные по существу выводы суда оспариваются стороной защиты исключительно путем переоценки в выгодном для нее свете тех же доказательств, которые исследованы судом и положены в основу приговора. При этом сторона защиты и осужденный не приводят каких-либо существенных обстоятельств, не учтенных или оставленных без внимания судом. Тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией авторов жалоб, не свидетельствует о нарушении судом правил оценки доказательств и не является основанием для изменения или отмены состоявшегося решения по делу.

Таким образом, суд первой инстанции тщательно проверил все представленные по делу доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности и пришел к правильному выводу о достаточности их совокупности для выводов о доказанности обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ, в том числе, времени, места, способа совершения преступлений и других обстоятельств.

Всем доказательствам, на которые ссылается сторона защиты в обоснование доводов о невиновности ФИО1 в преступлении, в том числе, и тем, которые перечислены в апелляционных жалобах суд первой инстанции дал мотивированную оценку, не согласиться с которой у судебной коллегии оснований не имеется.

Доводы авторов апелляционных жалоб о невиновности ФИО1 с изложением собственной оценки доказательств по делу, представляющейся им правильной и являющейся по сути процессуальной позицией защиты, не опровергают мотивированные выводы суда о виновности ФИО1, основанные на правильной оценке совокупности доказательств по делу.

Тот факт, что содержащаяся в приговоре оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного и стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Доводы осужденного и стороны защиты, озвученные при апелляционном рассмотрении уголовного дела и по своей сути аналогичные тем, которые были приведены в суде первой инстанции, являются необоснованными, по существу сводятся к переоценке доказательств, которые судом исследованы и оценены по внутреннему убеждению, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. Оснований для иной оценки доказательств, а равно для оправдания ФИО1 в связи с непричастностью к преступлению, как о том просят в апелляционных жалобах осужденный и сторона защиты, у судебной коллегии не имеется.

Всесторонний анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства дела и верно квалифицировать действия ФИО1 по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ - кража, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, в особо крупном размере.

Все выводы, касающиеся юридической квалификации, в приговоре мотивированы достаточно с точки зрения принципа разумности и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании.

Судом установлен прямой умысел и корыстный мотив преступления, совершение деяния «группой лиц по предварительному сговору», о котором свидетельствуют целенаправленные, совместные и согласованные действия ФИО4 и иных лиц для достижения преступного результата.

Вывод суда о том, что проникновение в жилой дом потерпевшего Потерпевший №1 осуществлено с целью хищения принадлежащего ему имущества и явно незаконно, вопреки воле проживающих в нем лиц, является правильным.

Особо крупный размер похищенного имущества судом верно определен исходя из примечания к ст. 158 УК РФ.

При этом суд первой инстанции верно руководствовался положениями ст. 252 УПК РФ и уменьшил стоимость причиненного преступлением материального ущерба соразмерно стоимости похищенного имущества, определенной на основании представленных документов и показаний потерпевшего Потерпевший №1, что, бесспорно, улучшает положение осужденного и не нарушает его право на защиту.

Вместе с тем, указав в приговоре о причинении потерпевшему материального ущерба на сумму 3225374 рубля 36 копеек, суд первой инстанции допустил явную арифметическую ошибку, которую судебная коллегия считает возможным устранить и, признавая обоснованными доводы апелляционного представления, указать в приговоре сумму причиненного материального ущерба в размере 3225374 рубля 48 копеек.

Вносимые судебной коллегией изменения в приговор не ухудшают положение осужденного, поскольку стоимость похищенных предметов указано верно, а также существенным образом не изменяют объем обвинения, и не являются основанием для снижения назначенного ФИО1 наказания.

При назначении ФИО1 наказания суд первой инстанции верно руководствовался положениями ст. 6 УК РФ, в соответствии с которой наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Суд учел, что в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ, при назначении наказания учитывается характер и степень общественной опасности преступления, в том числе, обстоятельства, смягчающие наказание, личность виновного, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, судебная коллегия соглашается с выводами суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, что в полной мере соответствует ст. 6 УК РФ и разъяснениям абз. 2 п. 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 22.12.2015г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», согласно которым справедливость наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, совокупных сведений о личности осужденного, судом первой инстанции обоснованно не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия. Решение суда о возможности исправления осужденного только в условиях изоляции от общества надлежащим образом мотивировано в приговоре.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ к смягчающим наказание обстоятельствам суд отнес состояние здоровья ФИО1 и членов его семьи (жены и дочери), оказание помощи указанным лицам, несовершеннолетний возраст ребенка, а также положительные характеристики осужденного, оказание помощи участникам Специальной военной операции РФ.

Иных обстоятельств, известных суду первой инстанции на момент постановления приговора и подлежащих безусловному признанию в качестве смягчающих в соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 61 УК РФ не установлено, в апелляционных жалобах не приведено и судебной коллегией не установлено.

Отягчающих наказание обстоятельств в соответствии со ст. 63 УК РФ судом не установлено.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом первой инстанции обоснованно не установлено, не усматривает таких и судебная коллегия.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62 УК РФ у суда не имеется.

Вид исправительного учреждения – исправительная колония общего режима - осужденному назначен в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ.

Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 разрешен судом первой инстанции в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона и в полной мере отвечает п.1 ст. 1064 ГК РФ, исходя из которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Суд первой инстанции верно исходил из факта признания ФИО1 виновным в совершении кражи имущества потерпевшего Потерпевший №1 на сумму 3225374 рубля 48 копеек (с учетом произведенного судебной коллегией уточнения) и корреспондирующей обязанности возместить причиненный последнему имущественный вред, размер которого судом определен на основании представленных доказательств о стоимости похищенного имущества.

Вместе с тем, признавая доводы апелляционного представления обоснованными, судебная коллегия считает необходимым внести изменения в судебное решение и указать в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора о взыскании с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшего Потерпевший №1 суммы причиненного преступлением материального ущерба в размере 3225374 рубля 48 копеек.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, судебной коллегией не установлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, постановление о возбуждении уголовного дела вынесено по факту совершенного преступления, что позволяло решить вопрос о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности в рамках предъявленного ему обвинения.

Предварительное следствие по делу проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и прав ФИО1, в том числе его права на защиту. Каких-либо данных, свидетельствующих об односторонности предварительного следствия, фальсификации и недопустимости собранных доказательств, в материалах дела не содержится.

Доводы апелляционных жалоб о неполноте проведенного предварительного следствия по делу не свидетельствуют о незаконности приговора и не являются основанием для его отмены, поскольку виновность ФИО1 в совершении преступлений установлена судом на основе совокупности представленных сторонами и исследованных в судебном заседании доказательств.

То обстоятельство, что в ходе предварительного следствия ФИО1 было неоднократно перепредъявлено обвинение, не свидетельствует, вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, о фальсификации доказательств по уголовному делу, не влечет вывод о том, что расследование уголовного дела фактически не проводилось, и не ставит под сомнение приведенные в приговоре выводы о виновности ФИО1 в преступлении.

Оценивая доводы осужденного стороны защиты о том, что в имеющееся в материалах уголовного дела постановление о возвращении уголовного дела прокурором 09 августа 2024 года внесены существенные изменения, судебная коллегия отмечает, что указанный процессуальный документ не является доказательством по делу, ссылка на него в приговоре отсутствует, и, учитывая, что суд не является органом уголовного преследования, приведенные авторами апелляционных жалоб доводы могут быть предметом проверки в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ при наличии соответствующего процессуального повода.

То обстоятельство, что свидетель ФИО18 не был включен в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, не свидетельствует о нарушении права осужденного ФИО1 на защиту, поскольку не препятствует решению вопроса о его вызове в судебное заседание по ходатайству сторон.

Суд первой инстанции проверил сведения о нахождении ФИО18 в регионе проведения Специальной военной операции РФ и учитывая, что конкретные сведения о месте расположения ФИО18 стороной, заявившей ходатайство, представлено не было, мотивированно и обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о его вызове в судебное заседание.

Из протокола судебного заседания также следует, что судом была организована и представлена стороне защиты возможность самостоятельного обеспечения указанного лица для допроса в судебном заседании, которая, вместе с тем, реализована не была. Не возражала сторона защиты и осужденный против окончания судебного следствия и в отсутствие тех сведений, на которые обращено внимание в поданных по делу апелляционных жалобах. При этом необходимые условия для реализации возможности самостоятельного предоставления в распоряжение суда данных сведений у стороны защиты имелись. В реализации такой возможности сторона защиты не была ограничена и в рамках апелляционного производства по уголовному делу.

Рассмотрение уголовного дела в суде первой инстанции осуществлено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, а также при соблюдении права обвиняемого на защиту и при участии в деле адвокатов, позиция которых полностью соответствовала позиции ФИО1

Утверждения автора апелляционной жалобы о несправедливости судебного разбирательства являются несостоятельными. Судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, конституционные права осужденного, положения ст. ст. 14, 15, 16 и 17 УПК РФ соблюдены. Суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, нарушений требований ст. 244 УПК РФ не допущено, все доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 в инкриминированном преступлении проверены и отклонены, все заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания, который в целом соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

То обстоятельство, что суд первой инстанции отказал в удовлетворении ряда ходатайств осужденного и стороны защиты, а также, основываясь на нормах уголовного и уголовно-процессуального законов, оценил по собственному убеждению представленные доказательства и пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, не свидетельствует о нарушении судом принципов уголовного судопроизводства, равноправия сторон в процессе.

Позиция государственного обвинителя, который в ходе судебного следствия скорректировал фактические обстоятельства предъявленного ФИО1 обвинение путем уточнения (конкретизации) периода совершения преступления, уменьшения количества его участников, а также уменьшения стоимости ряда похищенных предметов и общей суммы причиненного материального ущерба, в полной мере отвечает требованиям ч. 8 ст. 246 УПК РФ, и, вопреки доводам апелляционных жалоб, является мотивированной и обоснованной.

Несогласие осужденного стороны защиты с позицией государственного обвинителя не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона в ходе рассмотрения уголовного дела в суде первой инстанции и не является основанием для отмены приговора.

Доводам защиты и осужденного о его невиновности в приговоре дана мотивированная оценка.

Данных о необъективной оценке представленных стороной обвинения доказательств, повлиявших на правильность выводов суда, как и нарушений норм уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не установлено.

Приговор соответствует требованиям ст. ст. 297, 302, 307 УПК РФ, в нем приведены все установленные судом обстоятельства совершения ФИО1 преступления, место, время, способ, форма вины, мотив, цель, наступившие последствия, а также мотивы принятых решений, в том числе, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие, в связи с чем доводы апелляционных жалоб стороны защиты и осужденного об отсутствии доказательств виновности последнего, о том, что приговор основан на предположениях и недопустимых доказательствах, являются несостоятельными.

Принцип справедливости и соразмерности назначенного наказания, соблюдение которого предусмотрено ст. 6 УК РФ, судом первой инстанции не нарушен.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, содержит ход судебного следствия, действия суда, а также подробные показания участников процесса. Содержание показаний допрошенных лиц, изложенное в приговоре, соответствует протоколу судебного заседания. Замечания на протокол судебного заседания рассмотрены в соответствии требованиями ч. 3 ст. 260 УПК РФ.

В ходе апелляционного рассмотрения дела не установлено каких-либо обстоятельств, которые не были учтены судом при постановлении приговора и повлияли бы на законность и обоснованность принятого решения.

Оснований для отмены приговора по доводам апелляционных жалоб у судебной коллегии не имеется.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств по делу, о необходимости разрешения которого указано в апелляционном представлении, судебная коллегия считает необходимым передать на рассмотрение в порядке ст.ст. 397-399 УПК РФ, учитывая, что в приговоре он судом не разрешен, что лишает судебную коллегию возможности проверить правильность принятого решения, не содержится конкретных предложений по указанным обстоятельствам в апелляционном представлении, не приведено таковых и в ходе апелляционного производства по делу.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Ивановского районного суда Ивановской области от 28 августа 2025 года в отношении ФИО1 изменить и указать:

- в описательно-мотивировочной части приговора при изложении фактических обстоятельств преступления, признанных судом доказанными, сумму причиненного преступлением материального ущерба в размере 3225374 рубля 48 копеек.

- в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора о взыскании с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшего Потерпевший №1 суммы причиненного преступлением материального ущерба в размере 3225374 рубля 48 копеек

Разрешение вопроса о вещественных доказательствах передать на рассмотрение в порядке ст. ст. 396-399 УПК РФ в тот же суд в ином его составе.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения, апелляционное представление удовлетворить частично.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы или кассационного представления, осужденный вправе ходатайствовать об обеспечении участия в их рассмотрении судом кассационной инстанции и об участии адвоката.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования, может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном ч.5 ст.401.3 УПК РФ.

В случае пропуска срока, установленного ч.4 ст.401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст.401.10-401.12 УПК РФ.

Председательствующий: С.Е Герасимова

Судьи: В.А. Сафронов

О.Н. Селезнева