Постановление от 12 апреля 2021 г. по делу № А53-9864/2018

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-9864/2018
город Ростов-на-Дону
12 апреля 2021 года
15АП-3882/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 06 апреля 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 12 апреля 2021 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Шимбаревой Н.В., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью КБ «Кредит экспресс» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: представитель ФИО2 по доверенности от 24.12.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 16.02.2021 по делу № А53-9864/2018 по заявлению конкурсного управляющего ООО КБ «Кредит экспресс» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» об оспаривании сделки должника, ответчики: ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Кредит Экспресс» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Кредит Экспресс» (далее – должник) в Арбитражный суд Ростовской области поступило заявление конкурсного управляющего должника в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о признании недействительной сделки по снятию обременения с заложенного имущества - жилого помещения с кадастровым номером 77:06:0012008:6637, общей площадью 61,6 кв.м., расположенного по адресу: 117042, г. Москва, р-н Южное Бутово, ул. Южнобутовская, д. 71, кв. 39.

В порядке статьи 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» к участию в деле в качестве ответчиков привлечены ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6.

Определением суда от 05.11.2019, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 08.03.2020, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.07.2020 определение Арбитражного суда Ростовской области от 05.11.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.03.2020 по делу А53-9864/2018 в части отказа в удовлетворении заявления о признании недействительной сделки по снятию обременения с заложенного имущества - жилого помещения с кадастровым номером 77:06:0012008:6637, общей площадью 61,6 кв. м, расположенного по адресу: <...> отменены, обособленный спор в этой части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области. В остальной части определение от 05.11.2019 и постановление от 08.03.2020 оставлены без изменения.

Определением от 16.02.2021 суд признал недействительными сделкой по снятию обременения с заложенного имущества - жилого помещения с кадастровым номером 77:06:0012008:6637, общей площадью 61,6 кв.м., расположенного по адресу: <...>.

Суд взыскал с ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Кредит Экспресс» расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 000 руб.

Взыскал с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Кредит Экспресс» расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 000 руб.

Взыскал с ФИО5 в пользу общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Кредит Экспресс» расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 000 руб.

ФИО3 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять новый, отказав в удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании суд огласил, что от общества с ограниченной ответственностью КБ «Кредит экспресс» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу с приложением доказательств направления отзыва лицам, участвующим в деле, для приобщения к материалам дела.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела, ходатайство о приобщении иных документов удовлетворить.

Суд протокольным определением приобщил к материалам дела дополнительные доказательства, приложенные к апелляционной жалобе ФИО3.

Представитель общества с ограниченной ответственностью КБ «Кредит экспресс» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва, выслушав представителя участвующего в деле лица, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Ростовской области от 25.06.2018 (резолютивная часть от 18.06.2018) общество с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Кредит Экспресс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Кредит Экспресс» открыто конкурсное производство сроком на один год. Конкурсным управляющим общества утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 113 от 30.06.2018.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Кредит Экспресс» 12.02.2019 (направлено по почте 08.02.2019) поступило заявление конкурсного управляющего - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о признании недействительной сделки по снятию обременения с заложенного имущества - жилого помещения с кадастровым номером 77:06:0012008:6637, общей площадью 61,6 кв.м, расположенного по адресу: 117042, г. Москва, р-н Южное Бутово, ул. Южнобутовская, д. 71, кв. 39.

В порядке статьи 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» к участию в деле в качестве ответчиков привлечены ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6.

Определением суда от 05.11.2019, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 08.03.2020, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.07.2020 определение Арбитражного суда Ростовской области от 05.11.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.03.2020 по делу А53-9864/2018 в части отказа в удовлетворении заявления о признании недействительной сделки по снятию обременения с заложенного имущества - жилого помещения с кадастровым номером 77:06:0012008:6637, общей площадью 61,6 кв. м, расположенного по адресу: <...> отменены, обособленный спор в этой части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области. В остальной части определение от 05.11.2019 и постановление от 08.03.2020 оставлены без изменения.

27 сентября 2017 года банк и ФИО3 (заемщик) заключили кредитный договор № <***> на сумму 20 500 тыс. рублей под 13% годовых и сроком возврата 26.09.2027; по условиям договора кредит предоставляется наличными денежными средствами через кассу банка на приобретение недвижимости.

ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) 27 сентября 2017 года заключили договор купли-продажи квартиры по цене 11 500 тыс. рублей.

В пункте 5 договора стороны указали, что денежные средства на оплату квартиры являются заемными, предоставлены банком на основании договора от 27.09.2017 № <***>; при регистрации перехода права собственности по настоящему договору у банка возникает залог на квартиру в силу закона.

Право собственности ФИО3 и обременение в пользу банка в виде ипотеки зарегистрированы 16.10.2017, однако, позже 29 декабря 2017 года в ЕГРН внесена запись о прекращении обременения в виде ипотеки в отношении квартиры.

Управляющий, ссылаясь на наличие оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьями 10, 168 ГК РФ обратился с заявлением о признании недействительной сделки по снятию обременения с квартиры, как совершенной заинтересованными лицами с целью причинения вреда кредиторам посредством утраты банком возможности получения денежных средств за счет обращения взыскания на предмет залога.

При вынесении обжалуемого судебного акта, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника предусмотрено статьей 129 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 может быть подано арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Пунктом 1 статьи 189.90 Закона о банкротстве, сделка, совершенная кредитной организацией или иным лицом за ее счет, может быть признана арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве кредитной организации, недействительной по заявлению конкурсного управляющего в порядке и по основаниям, которые предусмотрены Законом о банкротстве, Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом.

Согласно пункту 3 статьи 189.40 Закона о банкротстве к оспариванию таких сделок применяются правила, предусмотренные пунктами 1-10 статьи 189.40 Закона о банкротстве. Периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, или возникли обязательства должника, указанные в статьях 61.2, 61.3 и пункте 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве, исчисляются, начиная с даты назначения Банком России временной администрации.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), по правилам главы Закона о банкротстве в частности могут быть оспорены действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В рассматриваемом случае в качестве правового обоснования заявленных требований о признании недействительной сделки по снятию обременения с квартиры конкурсный управляющий указал статью 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168 ГК РФ.

В пункте 8 Постановления № 63 указано, что судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правамкредиторов;

б)в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно данным нормам Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (пункт 6 Постановления № 63).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 7 Постановления № 63, следует, что презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление правом) обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Таким образом, презумпция добросовестности является опровержимой. Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Согласно материалов дела производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 12.04.2018, оспариваемая сделка по снятию обременения совершена 29.12.2017, временная администрация должника назначена 15.03.2018, следовательно, оспариваемая сделка подпадает в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (с учетом п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63).

Согласно подходу Верховного Суда Российской Федерации, сформулированному в определении от 25.04.2019 № 308-ЭС18-16370(2) по делу № А53-11457/2016 значимость кредитных организаций в системе экономических отношений обусловливает определенные особенности их функционирования, заключающиеся, в частности, в необходимости повышенного контроля за их финансовой устойчивостью. Для этих целей регулятор, в том числе предписывает формировать резервы на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности. Таким образом, признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества кредитной организации должны устанавливаться исходя из необходимости соблюдения таких предписаний. В противном случае может сложиться ложная видимость финансового благополучия банка в отношении исследуемого периода, что искусственно исключает возможность оспаривания сделок по правилам Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, в соответствии с заключением временной администрации банка от 11.05.2018 о финансовом состоянии должника на дату отзыва лицензии, недостаток имущества для исполнения обязательств составил 919 615 тыс. рублей. Недостаток имущества имел место в связи с высокорисковой кредитной политикой банка и нарушениями требований нормативных актов Банка России по формированию резервов, которые имели место, в том числе, с конца 2017 года. В результате корректировки необходимого размера резервов на возможные потери справедливая стоимость актива банка была существенно уменьшена по сравнению с балансовой стоимостью - с 1 855 813 тыс. рублей до 367 161 тыс. рублей, что повлекло недостаточность имущества.

Также временной администрацией было установлено, что в отношении 28 заемщиков физических лиц выявлены признаки, указывающие на то, что кредитные договоры ими не заключались и кредитные средства не предоставлялись. Так, в Черемушкинском районном суде города Москвы рассматривались дела, по результатам рассмотрения которых были признаны недействительными кредитные договоры ввиду отсутствия подписей заемщиков. Соответственно, размер активов банка в этой части искажен посредством формального увеличения активов кредитной организации, на 29.12.2017 размер активов в отчетности был формально завышен, признаки недостаточности имущества имели место на конец 2017 года. У должника имелись обязательства перед физическими и юридическими лицами, требования которых включены в реестр, в том числе, первой очереди.

Данные обстоятельства установлены в рамках настоящего обособленного спора судами первой, апелляционной и кассационной инстанций, подлежат учету при рассмотрении настоящего обособленного спора исходя из требований (принципов) правовой определенности, обязательности и непротиворечивости судебных актов (ст.ст. 16, 69 АПК РФ), и свидетельствуют о том, что на момент совершения оспариваемой сделки Банк имел признаки неплатежеспособности, а снятие обеспечения в виде залога, помимо прочего, явилось причиной существенного ухудшения финансового положения Банка.

При первоначальном рассмотрении настоящего заявления суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления управляющего на том основании, что им не доказан факт выдачи банком ФИО3 денежных средств в рамках кредитного договора от 27.09.2017 № <***>, однако, в подтверждение факта выдачи банком ФИО3 денежных средств заявителем представлена выписка по ссудному счету № 45507810100010000169, в которой отражен факт выплаты 27.10.2017 денежных средств ответчику в размере 20 500 000 руб.; также заявителем представлены справка о кассовых оборотах, кассовый журнал по расходу от 27.10.2017, выписка из дела с кассовыми документами (т. д. 6, л. д. 77 - 80, л. д. 83).

Доводы заявителя жалобы со ссылкой на то, что ФИО3 не заключал кредитный договор № <***> от 27.09.2017, денежные средства от ООО КБ «Кредит Экспресс» в сумме 20 500 000 руб. не получал, признаются судом апелляционной инстанции необоснованными.

Материалами обособленного спора подтверждается факт выдачи банком заемщику денежных средств в рамках кредитного договора, а также факт заключения договора залога в обеспечение исполнения обязательств.

При первоначальном рассмотрении заявления ответчик ФИО3 оспаривал факт получения денежных средств в рамках кредитного договора от 27.09.2017 N <***>, однако, доказательства финансовой возможности уплатить 11 500 тыс. руб. в материалы обособленного спора, в нарушение ст. 65 АПК РФ, им не представлены.

Напротив, ФИО3, ссылаясь на неполучение денежных средств от банка, не обосновал разумными причинами совершение действий по приобретению квартиры у ФИО4 за 11 500 тыс. рублей и осуществлению действий по регистрации обременения в пользу банка; кроме того, при наличии у него собственных средств в сумме 11 500 тыс. рублей, ФИО3 не указал причину, по которой обращался в банк за получением кредита. При этом факт обращения в банк за выдачей кредита и подписание кредитного договора ФИО3 не отрицал.

Судом установлено, что ФИО4 на момент заключения кредитного договора от 27.09.2017 и снятия обременения с квартиры являлась директором банка; ФИО5 - сын ФИО4, являлся руководителем по развитию бизнеса в банке, в связи с чем, все участники сделки должны были знать об ущемлении интересов кредиторов должника в результате вывода активов.

ФИО4 указала, что получила от ФИО3 денежные средства за квартиру, что подтверждается имеющейся в материалах обособленного спора распиской от 09.11.2017 (т. д. 3, л. д. 61).

Апелляционная коллегия отмечает, что сам факт получения денежных средств от банка в указанном размере ФИО3 не опровергнут.

Судом кассационной инстанции в постановлении от 03.07.2020 также установлено, что факт обращения в банк за выдачей кредита и подписание кредитного договора ФИО3 не отрицает.

Заявление о снятии обременения от имени банка подано ФИО7, действующей на основании доверенности от 03.10.2017, выданной ФИО4, как руководителем банка.

При этом ФИО3, купив квартиру у ФИО8 27.09.2017, продал эту квартиру сыну ФИО4 - ФИО9 15.01.2018, т. е. через несколько дней после снятия обременения.

Разумное обоснование совершения указанных действий указанные лица не представили.

Судебная коллегия также принимает во внимание, что ФИО3 не представлено достоверных доказательств, подтверждающих иные источники получение им денежных средств на оплату квартиры по договору купли-продажи от 27.09.2017 в размере 11 500 000 руб. Однако такие доказательства были истребованы судом первой инстанции.

В подтверждение наличия финансовой возможности для покупки квартиры ФИО3 ссылается на то обстоятельство, что занял денежные средства у ФИО10, который является отцом ответчика. В качестве доказательства, свидетельствующего о получении денежной суммы в размере 8 000 000 руб., ответчиком представлена расписка от 03.11.2017, составленная и подписанная ФИО3 собственноручно.

Однако судебная коллегия критически относится к данной расписки, поскольку в суде первой инстанции ФИО3 был представлен оригинал расписки о получении им денежных средств.

При этом по общему правилу оригинал расписки в получении денежных средств передается займодавцу, то есть ФИО10, в момент передачи им денежных средств и хранится у него вплоть до погашения задолженности. Учитывая, что расписка подписана и составлена ФИО3 собственноручно, он является ответчиком в рамках обособленного спора, в расписке отсутствуют какие-либо отметки о передачи денежных средств или заключения договора займа со стороны займодавца, как того требует ст. 808 ГК РФ. Кроме того, судебная коллегия учитывает, что стороны сделки являются родственниками, то есть заинтересованными лицами, что также свидетельствует о недостаточности такого доказательства для установления факта наличия у ФИО3 реальной возможности оплатить стоимость квартиры из иных денежных средств.

Более того, в материалах дела отсутствуют доказательства наличия финансовой возможности для предоставления денежных средств в сумме 8 000 000 руб. у отца ответчика ФИО10

Кроме того, согласно материалов дела, стоимость квартиры составляла 11 500 000 руб., то есть ответчику необходимо было еще 3 500 000 руб. По вопросу об источниках денежных средств ответчик сослался лишь на тот факт, что являлся в период заключения сделки директором нескольких организаций, что само по себе не означает, что у него была финансовая возможность оплатить 3 500 000 руб. из собственных средств.

Доказательств, подтверждающие доход кредитора и источники выплат (заработная плата, выплаченные дивиденды, доходы, задекларированные в установленном налоговым законодательством порядке, банковские операции) представлены не были.

Суд первой инстанции в рамках настоящего обособленного спора определениями от 11.07.2019, 07.08.2019, 01.10.2019 обязывал ФИО10 и ФИО3 предоставить сведения о наличии реальной финансовой возможности выдать денежную сумму в размере 8 000 000 руб., а также иные документы, подтверждающие возможность ФИО3 осуществить оплату по договору купли-продажи из иных источников денежных средств, однако данные требования суда ответчиком не исполнены.

Ссылка ФИО3 на то обстоятельство, что денежные средства были личные сбережения семьи, противоречит тому факту, что он имел потребность в получении кредита в размере 20 500 000 руб., то есть даже в большем, чем стоила квартира. Источники формирования личных сбережений семьи в материалы дела также не представлены.

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что у ФИО3 отсутствовали иные источники получения денежных средств в размере 11 500 000 руб., которые были переданы ФИО4 в счет оплаты за квартиру по договору купли-продажи, в связи с чем ответчик получал денежные средства в рамках спорного кредитного договора.

Доводы заявителя жалобы со ссылкой на то, что в отношении ФИО4, ФИО5 и иных сотрудников банка возбуждено уголовное дело по фактам составления и подписания подложных документов банка от имени банка и клиентов банка, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, поскольку обстоятельства, по которым указанные лица привлекаются к уголовной ответственности, отличаются от обстоятельств исполнения и заключения конкретного кредитного договора, являющегося предметов настоящего обособленного спора.

Заявителем жалобы также документально не опровергнуты доводы конкурсного управляющего банка о том, что ФИО3, ФИО5, ФИО4 являются аффированными лицами по отношению друг к другу и по отношению к должнику.

Конкурсный управляющий также ссылается на то, что ФИО3 действовал согласовано с ФИО4, которая оказывала существенное влияние на деятельность должника с ФИО11, являющейся управляющей Московским филиалом ООО КБ «Кредит Экспресс», а также с сыном ФИО4 – ФИО5 в связи со следующим.

Ответчиками не отрицается тот факт, что ФИО3 находится в дружеских отношениях с ФИО5, сыном ФИО4, являющейся директором и акционером (17%) ООО КБ «Кредит Экспресс», а также продавцом квартиры, на покупки которой был выдан кредит по договору № <***> от 27.09.2017.

Как поясняют ФИО3 и ФИО4, между ними имелся постоянный диалог по вопросу выдачи кредита и других обстоятельств исполнения сделки.

Ответчики при рассмотрении настоящего обособленного спора неоднократно указывали, что денежные средства не были перечислены в пользу ФИО3, однако, ими все равно были внесены в п. 5 договора купли-продажи квартиры второй абзац, в котором указали на то, что средства на оплату квартиры явялются заемными и предоставлены покупателю в полном объеме по кредитному договору № <***> от 27.09.2017 ООО КБ «Кредит-Экспресс» и на факт возникновения ипотеки в силу закона.

Ссылка ФИО3 на тот факт, что он отыскивал иные денежные средства для покупки квартиры в течение двух месяцев, признается судом апелляционной инстанции несостоятельной, поскольку кредитный договор был пописан и у представителя банка не было оснований удерживать денежные средства.

Переход права собственности, ипотека в силу закона были зарегистрированы 16.10.2017.

27.12.2017 запись об ипотеки была погашена, как указывают ответчики на том основании, что фактически договор не исполнялся, однако, никто не обращался с требованием о его расторжении.

Таким образом, с учетом того факта, что ФИО3 не погасил задолженность по кредитному договору полностью или в части, не было заключено соглашение об его расторжении, учитывая сумму кредита в 20 5000 000 руб., у ФИО3 не было оснований полагать, что обременение снято с квартиры законно, что долг перед кредитной организацией списан, а равно он должен был знать о нанесении имущественного вреда банку такими действиями.

В части приложенного к апелляционной жалобе определения Первого кассационного суда общей юрисдикции от 30.09.2020 по делу № 88-22847/2020, 2-2065/2019, которым решение Коломенского городского суда Московской области от 09.09.2019 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 03.06.2020 оставлены без изменения, судебная коллегия установила следующее.

Так решением Коломенского городского суда Московской области от 09.09.2019 отказано банку в удовлетворении исковых требований к ФИО3 о взыскании задолженности по кредитному договору. В свою очередь данное решение касалось иного кредитного договора, а именно: кредитного договора № <***> от 17.07.2017, а не спорного кредитного договора № <***> от 27.09.2017.

Соответственно данное решение не может являться доказательством факта неполучения денежных средств по спорному кредитному договору, который не являлся предметом спора в суде общей юрисдикции.

Ссылки ФИО3 на то, что никакие действия по регистрации обременения в пользу банка в отношении спорной квартиры им не совершались, никаких документов по обременению квартиры ответчиком не подписывались, о том, что квартира находилась в залоге у банка он не знал, отклоняются судебной коллегией, поскольку не соответствуют действительнотси и противоречат материалам дела. В договоре купли-продажи, подписанном ФИО3 собственноручно, прямо имеется ссылка на ипотеку в силу закона в связи с оплатой по договору из кредитных денежных средств, представленных банком.

Заявителем жалобы к апелляционной жалобе приложена копия заключения эксперта по гражданскому делу № 33-1042/2020, № 20-037 от 17.03.2020, из которого следует, что подписи от имени ФИО3, находящиеся в строке «Указанную в расходном кассовом ордере сумму получил» в расходном кассовом ордере № 00016 от 17.07.2017 (на сумму 2 125 000), и подписи от его имени, расположенные в столбце «От имени Заемщика» в кредитном договоре от 17.07.2017 № <***>, копии которых представлены на исследование, выполнены не ФИО3, образцы подписи которого представлены, а иным лицом с подражанием образца подписи ФИО3

Однако данное заключение не может быть принято судом апелляционной инстанции, поскольку не опровергает правомерность выводов суда первой инстанции. Кроме того, как указано выше в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора является кредитный договор № <***> от 27.09.2017, а не кредитный договор от 17.07.2017 № <***>.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

При заключении кредитного договора, договора купли-продажи и регистрации обременения, как цепочки притворных сделок, совершенных с целью прикрыть вывод активов банка для создания видимости добросовестной выдачи наличных денежных средств, отсутствуют основания для вывода о непричинении вреда кредиторам банка в результате снятия обременения, тем более, что ФИО4, как руководитель банка, имела возможность оформления документов с целью создания видимости выдачи наличных денежных средств из кассы филиала банка на основании кредитного договора.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Совершение оспариваемой сделки привело к уменьшению размера имущества должника, а, соответственно, и к уменьшению конкурсной массы. Данное обстоятельство свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов, т.е. в результате совершения оспариваемой сделки была утрачена возможность кредиторов Банка получить удовлетворение своих требований из стоимости имущества.

Совокупность изложенных обстоятельств свидетельствует о том, что в условиях недостаточности имущества Банка была проведена сделка по прекращению ликвидного обеспечения, которое в результате оспариваемых действий перешло в собственность другого лица: ФИО12 на основании договора купли-продажи от 02.11.2018 приобрела спорную квартиру у ФИО5 по цене 8 600 тыс. рублей; по договору от 15.01.2019 ФИО12 подарила квартиру ФИО6

Указанные граждане являются добросовестными приобретателями и применительно к подпункту 2 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации основания для восстановления права залога банка в отношении спорной квартиры отсутствуют.

Основания погашения регистрационной записи об ипотеке (статья 25 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)») и основания прекращения залога (статья 352 Гражданского кодекса Российской Федерации) не являются тождественными понятиями. Из текста указанных правовых норм усматривается, что перечни этих оснований различны.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 23.08.2018 № 301-ЭС17-7613(3) по делу № А79-8396/2015, любой обычный банк не может без видимых к тому причин отказаться от залога по обязательству, которое не исполнено. Поведение кредитора (Банка), отказывающегося от обеспечения по обязательству (что влечет существенное снижение гарантий возврата долга), должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий.

Как следует из материалов обособленного спора, запись о снятии обременения (ипотеки) произведена на основании обращения Банка при наличии непогашенной кредитной задолженности, в целях гарантии погашения которой данное обеспечение и было предоставлено, что не характерно для данного вида обязательств; снятие залога (погашение записи об ипотеке) привело к невозможности взыскания задолженности по кредитному обязательству, что, безусловно, причиняет вред должнику (Банку) и его кредиторам.

Экономического обоснования действий Банка по снятию залога в свете непростой финансовой ситуации не представлено, при том, что на момент совершения спорных действий задолженность по кредитному договору не погашалась.

Из указанных обстоятельств следует, что сделка по погашению регистрационных записей относительно предмета залога привела к ухудшению правового положения Банка как кредитора в связи с утратой возможности предъявления требования об обращении взыскания на заложенное имущество, такие условия существенно в худшую для Банка сторону отличаются от условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, что свидетельствует об отсутствии оснований для квалификации спорных действий как совершенных в рамках обычной хозяйственной деятельности, противоречии принципу добросовестности и разумности действий участников гражданских правоотношений, ущемлении прав и законных интересов Банка и его кредиторов. Данные обстоятельства указывают на наличие у сторон сделки признаков злоупотребления правом.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы обособленного спора доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, учитывая установленные по делу конкретные обстоятельства, приняв во внимание отсутствие в материалах дела разумных экономических мотивов совершения спорных действий для Банка, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии всей совокупности признаков, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

С учетом существа прикрываемой сделки, Банк не получил встречного исполнения при выбытии недвижимости из залога; учитывая вышеизложенное, а также заявленные требования, в данном случае односторонняя реституция, согласно требованиям п. 2 ст. 167 ГК РФ, не применяется.

Судебные расходы распределены судом первой инстанции между сторонами с учетом требований статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и обоснованно отнесены на ответчиков.

В целом доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Само по себе несогласие с выводами суда не является основанием для отмены судебного акта.

Согласно ч. 1, 6 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело, вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 16.02.2021 по делу№ А53-9864/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Николаев

СудьиН.В. Шимбарева

Н.В. Сулименко