Постановление от 18 марта 2021 г. по делу № А56-100144/2017

/

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-100144/2017
18 марта 2021 года
г. Санкт-Петербург
/сд4



Резолютивная часть постановления объявлена 16 марта 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 марта 2021 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова

судей Н.В. Аносовой, Д.В. Бурденкова

при ведении протокола судебного заседания секретарем К.Б. Бойко (после перерыва – секретарем В.С. Смирновой)

при участии:

представитель финансового управляющего А.С. Михонин по доверенности от 01.02.2021 г. (после перерыва – финансовый управляющий С.Л. Баринов)

представитель Т.В. Мишкиной – М.В. Красновский по доверенности от 09.10.2019 г. (после перерыва не явился)

представитель Д.Д. Захарцевой – Е.П. Габоян по доверенности от 20.08.2020 г.

от должника: не явился, извещен

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-30733/2020) финансового управляющего Баринова Сергея Леонидовича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.09.2020 г. по делу № А56-100144/2017/сд4, принятое

по заявлению финансового управляющего Баринова Сергея Леонидовича

к Захарцевой Дарье Дмитриевне и Мишкиной (Сафроновой) Татьяне Владимировне

об оспаривании сделки

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Мишкина Михаила Николаевича

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 07.06.2018 г. Мишкин Михаил Николаевич (далее – должник, М.Н. Мишкин) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден Баринов Сергей Леонидович.

В ходе процедуры, а именно - 12.03.2020 г. - финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором он с учетом последующего уточнения своих требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ, принятого судом, просил признать недействительным договор купли-продажи от 27.06.2013 г. (далее – Договор) жилого дома (кадастровый номер 47:03:1207001:794) и земельного участка (кадастровый номер 47:03:1207001:182) по адресу: Ленинградская область, Приозерский район, п. Сосново, ул. Брусничная, д. 30, между Мишкиной Татьяной Владимировной и покупателем Захарцевой Дарьей Дмитриевной (далее – ответчики-1 и 2, Т.В. Мишкина и Д.Д.Захарцева); в качестве последствий недействительности сделки обязать Т.В.Мишкину и Д.Д. Захарцеву возвратить друг другу все полученное по Договору, в т.ч. обязать последнюю возвратить в собственность ответчика-1 спорные земельный участок и жилой дом, а также восстановить режим совместной собственности супругов Т.В. Мишкиной и должника на это имущество, разделить право собственности на две супружеские доли и признать доли супругов равными, а кроме того - выделить из совместной собственности супругов ½ долю в праве общей долевой собственности на него и признать право на эту долю за должником.

Определением арбитражного суда от 24.09.2020 г. заявление управляющего оставлено без удовлетворения.

Данное определение обжаловано управляющим в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит определение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований (в уточненном виде), мотивируя жалобу, помимо прочего, нарушением судом первой инстанции норм материального и процессуального права, и ссылаясь, в частности, на то, что суд не дал оценку факту приобретения спорного имущества в период наличия между Т.В. Мишкиной и должником брачных отношений; отнесения его в этой связи в соответствии с пунктом 1 статьи 33 Семейного кодекса РФ к совместной собственности супругов; признания заключенного между супругами брачного договора от 10.09.2012 г., согласно которому спорное имущество отошло к ответчику-1, недействительной сделкой постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2019 г. по делу № А56-100144/2017/сд.1, а также участия должника (в качестве представителя Т.В.Мишкиной, арендатора сейфовой ячейки и т.д.) во взаимоотношениях между ответчиками по продаже имущества, вследствие чего у Д.Д. Захарцевой, по мнению апеллянта, должны были возникнуть разумные сомнения относительно наличия правопритязаний третьих лиц на имущество, а также содержания (правомерности) брачного договора, и она не может быть признана добросовестным приобретателем.

Также управляющий полагает, что ответчиком-2 не доказана финансовая возможность оплаты приобретения имущества, в т.ч. не могут быть в этой связи признаны надлежащими доказательствами договор аренды сейфовой ячейки (как не отражающий сумму, которая была помещена в эту ячейку) и свидетельские показания С.А. Дементьева (в силу их недопустимости в соответствии со статьей 162 Гражданского кодекса РФ), а равно не раскрыта дальнейшая судьба полученных ответчиком-1 денежных средств, что влияет на вывод о реальности сделки; таким образом, по мнению, подателя жалобы, должник и ответчики не опровергли его обоснованные сомнения применительно к мнимости (безденежности) Договора.

В заседании апелляционного суда (в т.ч. после отложения и объявленного судом перерыва) управляющий поддержал доводы своей жалобы, заявив также в письменном виде возражения на ходатайство о приобщении дополнительных доказательств, представленных ответчиком-2 (фактически – возражая по существу (содержанию) этих доказательств); представители ответчиков возражали против удовлетворения жалобы, в т.ч. с учетом дополнительно представленных ими по предложению суда доказательств (приобщены в материалам дела на основании нормы абзаца 2 части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ – как представленные в обоснование возражения относительно апелляционной жалобы).

Должник позиции (отзыва, возражений) по жалобе не представил; в заседание не явился; при этом, этом о месте и времени судебного разбирательства надлежаще извещен (считается извещенным в силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ (с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса РФ)), в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ дело (апелляционная жалоба) рассмотрено без его участия, при отсутствии также с его стороны каких-либо ходатайств, обосновывающих невозможность явки в заседание.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

Как установлено судом первой инстанции, подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами, спорная сделка заключена 27.06.2013 г. между Т.В. Мишкиной (продавец) и Д.Д. Захарцевой (покупатель), а по условиям указанного договора последняя приобрела в собственность земельный участок с кадастровым номером 47:03:1207001:182 площадью 1 500 кв.м., по адресу: Ленинградская область, Приозерский район, Сосновская волость, пос. Сосново, ул. Брусничная, дом 30, а также расположенный на данном земельном участке жилой дом общей площадью 198,6 кв.м.

Обращаясь с настоящим заявлением, управляющий указал на то, что ответчик-1 получила право на распоряжение жилым домом и земельным участком на основании брачного договора, заключенного с должником 10.09.2012 г., признанного недействительным постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2019 г. по делу № А56-100144/2017/сд1, также управляющий ссылается на то, что договор купли-продажи заключен при злоупотреблении правом со стороны должника и Т.В. Мишкиной - с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов - и подлежит признанию недействительным в силу статьи 10 Гражданского кодекса РФ; кроме того Договор представляет собой мнимую сделку и совершен только для вида (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ), при том, что Т.В. Мишкина является заинтересованным лицом по отношению к должнику; оплата по Договору купли-продажи Д.Д. Захарцевой не произведена, а при совершении сделки данный ответчик не проверила законность оснований возникновения права собственности продавца – Т.В. Мишкиной, в связи с чем она является недобросовестным приобретателем.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

При этом, в силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона; согласно пункту 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве, финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Федерального закона, а как установлено пунктами 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц; право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина, а заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (пункт 1 статьи 61.8 этого Закона).

Вместе с тем, согласно пункту 13 статьи 14 федерального закона от 29.06.2015 г. № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», что 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 г. сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки же указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 г. с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

В данном случае из материалов дела следует, что оспариваемая сделка совершена должником 27.06.2013 г., то есть до 01.10.2015 г., в связи с чем при разрешении спора подлежит применению статья 10 Гражданского кодекса РФ, пунктом 1 которой предусмотрено, что не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), при том, что в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 г. № 60) разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В этой связи суд первой инстанции отметил, что исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, а для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам, и злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки, то есть при злоупотреблении правом стороны не преследуют другой цели и каких-либо иных последствий, кроме как причинение вреда другому лицу, причем такая цель имеется у обеих сторон сделки, а целью сторон при совершении такой сделки является осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В данном случае, по мнению суда, финансовым управляющим в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ не представлено доказательств, свидетельствующих о заключении и исполнении оспариваемого договора купли-продажи исключительно со злоупотреблением правом, при том, что заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве), и Д.Д. Захарцева не является родственником должника или Т.В. Мишкиной, не находится от должника или ответчика-1 в служебной зависимости, как отсутствуют в материалах дела и доказательства, позволяющие прийти к выводу, что должник или Т.В. Мишкина фактически контролируют или на момент совершения оспариваемой сделки могли фактически контролировать действия ответчика-2.

С учетом этого суд полагал, что довод финансового управляющего о совершении Д.Д. Захарцева в сговоре с Т.В. Мишкиной оспариваемой сделки с целью вывода имущества должника и недопущения обращения на него взыскания по требованию кредиторов и причинения тем самым последним ущерба, опровергается материалами дела, поскольку, как следует из пункта 4 Договора купли-продажи от 27.06.2013 г., земельный участок и жилой дом проданы покупателю за 22 000 000 руб., которые подлежат оплате продавцу в течение трех дней со дня государственной регистрации перехода права собственности по договору, а финансовый управляющий не оспорил то обстоятельство, что цена отчуждения жилого дома и земельного участка, предусмотренные оспариваемым договором, соответствуют рыночным, при том, что финансовый управляющий возражал против удовлетворения ходатайства Д.Д. Захарцевой о назначении по делу судебной экспертизы с целью проверки соответствия цены отчуждения жилого дома и земельного участка ценам, сложившимся на рынке в период совершения оспариваемой сделки, равно как исходил суд из того, что как следует из договора об ипотеке № 071Ф-3 от 14.04.2011 г., отчужденное в пользу Д.Д.Захарцевой недвижимое имущество было оценено ОАО «Ганзакомбанк» в 15600000 руб. (пункт 2.3), что на 6 400 000 руб. ниже цены, установленной в оспариваемом договоре.

При таких обстоятельствах суд резюмировал, что отчуждение имущества должника на рыночных условиях само по себе не может рассматриваться как сделка, направленная на вывод активов и причинение ущерба кредиторам.

Кроме того, финансовый управляющий, обосновывая заявленные требования, ссылается на то, что стороны оспариваемой сделки, не планировали осуществлять ее исполнение в части выплаты покупной цены, преследуя тем самым цель причинения ущерба кредиторам; между тем, судом установлено, что в материалы дела представлен договор № 225 совместной аренды индивидуального сейфа от 27.06.2013 г. с ОАО «Ганзакомбанк», в соответствии с которым арендаторами была арендована индивидуальная ячейка для хранения наличных денежных средств и условия которого подтверждают, что ячейка использовалась для хранения денежных средств, поскольку доступ к ячейке С.А.Дементьеву (Арендатор-2), М.Н. Мишкину и Ю.М. Каплиной (Арендатор-3) предоставляется после регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости в пользу Д.Д. Захарцевой (пункт 1.5), что также соответствует условиям договора купли-продажи о порядке расчетов (пункт 4 договора купли-продажи от 27.06.2013 г.).

Помимо этого судом был допрошен свидетель С.А. Дементьев, который показал, что участвовал в сопровождении оспариваемой сделки в качестве агента Д.Д. Захарцевой, и подтвердил, что расчеты по сделке производились наличными денежными средствами с использованием индивидуального сейфа; из показаний свидетеля следует, что он присутствовал в момент внесения денежных средств в размере, как он помнит, около 20 000 000 руб. в банковскую ячейку, для осуществления расчетов по оплате покупной цены жилого дома и земельного участка; также в банковскую ячейку были внесены денежные средства, необходимые для оплаты его вознаграждения, в связи с чем он был указан в качестве одного из арендаторов данной ячейки в договоре № 225 совместной аренды индивидуального сейфа от 27.06.2013 г.

Суд не усмотрел оснований не доверять показаниям данного свидетеля и по совокупности изложенного пришел к выводу, что довод финансового управляющего о фактически безвозмездном отчуждении имущества должника по оспариваемой сделке опровергается собранными и исследованными по делу доказательствами, а именно: договором купли-продажи жилого дома и земельного участка от 27.06.2013 г., договором № 225 совместной аренды индивидуального сейфа от 27.06.2013 г., показаниями свидетеля С.А. Дементьева и письменными объяснениями Д.Д. Захарцевой, при том, что после того, как право собственности на объекты недвижимости перешло от продавца к покупателю, С.А. Дементьев, М.Н. Мишкин и Ю.М. Каплина получили доступ к ячейке и, соответственно, к наличным денежным средствам, помещенным Д.Д. Захарцевой в ячейку, после чего обязательства Д.Д. Захарцевой по оплате недвижимого имущества были полностью исполнены.

Также оценивая доводы управляющего о наличии сговора между должником и ответчиками с целью причинения ущерба кредиторам, суд нашел их необоснованными, принимая во внимание, что действия сторон оспариваемого договора при его совершении и исполнении не отличались от поведения обычно характерного для участников гражданского оборота, в частности, для сопровождения сделки был привлечен профессиональный агент, получивший вознаграждение за оказанные услуги, для расчетов по сделке был арендован индивидуальный сейф, к которому продавец получал доступ только после регистрации перехода права собственности к покупателю, в чем не было бы необходимости при фактической аффилированности продавца и покупателя; кроме того, суд учел, что сделка была совершена за четыре года и шесть месяцев до принятия к производству заявления о признании должника банкротом, и продавцом по сделке являлось иное лицо, а не сам должник, в связи с чем у Д.Д.Захарцевой не должно было на момент совершения оспариваемого договора возникнуть сомнение в праве продавца по сделке производить отчуждение спорного имущества, а также отсутствуют основания полагать, что ответчик-2 знала о наличии требований кредиторов к должнику, а соответственно, при таких обстоятельствах, по мнению суда, отсутствуют основания для признания недействительным договора купли-продажи на основании статьи 10 Гражданского кодекса РФ.

Равным образом суд пришел к выводу и о недоказанности наличия условий для признания оспариваемой сделки недействительной в соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса РФ, как совершенной для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, исходя, в частности, из разъяснений, содержащихся в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25), согласно которым мнимая сделка не предполагает ее фактическое исполнение сторонами и не направлена на достижение правовых последствий, характерных для данного вида сделок, и даже в случаях формального исполнения мнимой сделки собственник имущества сохраняет контроль за ним.

В данном случае, как признал суд, Договор заключен и исполнен в полном соответствии со статьями 454, 549 и 551 Гражданского кодекса РФ, поскольку продавец (ответчик-1) передал покупателю (ответчик-2) соответствующее недвижимое имущество, получив плату за него, и право собственности Д.Д.Захарцевой в отношении указанных объектов зарегистрировано в установленном законом порядке, а как пояснила последняя, целью заключения оспариваемого договора являлось приобретение загородного дома для проживания в нем с родителями, и в настоящее время в жилом доме, приобретенном по договору купли-продажи от 27.06.2013 г., фактически проживают родители Д.Д. Захарцевой.

Финансовый же управляющий, указывая на мнимый характер сделки, не представил доказательств, которые подтверждали бы, что должник или его супруга фактически сохранили владение и пользование спорным имуществом, при том, что сохранение контроля продавца над имуществом при совершении мнимой сделки является обязательным условием для квалификации сделки в качестве мнимой, в этой связи суд отметил, что в материалы дела представлены договор энергоснабжения № 017/01080161 от 01.11.2013 г., договор № 495 от 06.08.2015 г. на оказание услуг по централизованной охране, Договор № 3700000495 на оказание услуг по охране с помощью технических средств (централизованной охране) объекта с личным имуществом граждан от 01.04.2019 г., заключенные Д.Д. Захарцевой после приобретения земельного участка и жилого дома в собственность, а также платежные и иные документы, относящиеся к исполнению указанных договоров Д.Д. Захарцевой, исследовав которые наряду в совокупности с другими приведенными доказательствами, суд пришел к выводу, что спорное имущество с 2013 г. находится в фактическом владении и пользовании у ответчика-2, и обратное финансовым управляющим не доказано, т.е. оснований полагать, что сделка исполнена лишь формально, не имеется, как с учетом изложенного и руководствуясь статьями 301 и 302 Гражданского кодекса РФ, пунктом 5 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», а также разъяснениями, содержащимися в пунктах 37 и 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», и позицией Конституционного Суда РФ в постановлении от 22.06.2017 г. № 16-П, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения и требования финансового управляющего о возврате спорного имущества в конкурсную массу (ввиду, помимо прочего, добросовестности Д.Д. Захарцевой как приобретателя имущества при отсутствии у нее оснований для сомнений в наличии у продавца правомочий владения, пользования и распоряжения объектами недвижимости, сведений на дату заключения договора купли-продажи в ЕГРН о правопритязаниях третьих лиц и о соответствующих судебных спорах, равно как и запретов и арестов в отношении спорного имущества, а также при отсутствии брачных отношений между должником и Т.В. Мишкиной и каких-либо судебных споров с участием последней, что в совокупности свидетельствует и об отсутствии осведомленности у Д.Д. Захарцевой о наличии брачного договора между должником и ответчиком-1, о недействительности такого договора, как и о наличии требований кредиторов к должнику и незаконности перехода права на спорное имущества к Т.В. Мишкиной).

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки изложенных выводов и принятия иного судебного акта, отклоняя доводы апелляционной жалобы, исходя, в частности из согласующихся с этими выводами разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума № 25, в силу которых и согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; в силу пункта 4 этой же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения; оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации, и, таким образом, для установления ничтожности договора на основании статьи 10 ГК РФ необходимо установить недобросовестность поведения (злоупотребление правом) контрагента, при том, что обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с названной нормой является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности на уменьшение конкурсной массы, при том, что в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, т.е. эти обстоятельства подлежат опровержению заинтересованными в этом лицами только в установленном законом порядке, что, по мнению суда, управляющим в данном случае надлежаще сделано не было.

В этой связи суд исходит из всей совокупности обстоятельств спора (представленных в материалы дела доказательств), в т.ч. обстоятельств заключения Договора и его исполнения, перехода права собственности, включая наличие и условия договора аренды сейфовой ячейки, порядка регистрации перехода права собственности от ответчика-1 к ответчику-2, а также свидетельских показаний, объяснений сторон и т.д., которые с достаточной степенью вероятности опровергают доводы управляющего о мнимости (безденежности) Договора и свидетельствуют о том, что действия его сторон были направлены именно на достижение тех целей, которые они декларировали в Договоре, а их взаимоотношения носили реальный характер, как отмечает суд и то, что сделка заключена более чем через девять месяцев после заключения признанного впоследствие недействительным брачного договора между должником и ответчиком-1, что с учетом недоказанности, как указано выше, осведомленности ответчика-2 о самом наличии такого брачного договора, а равно и о наличии неисполненных обязательств у М.Н. Мишкина, не давало повод этому ответчику думать, что такое отчуждение являлось частью схемы по выводу из собственности должника ликвидных активов в ущерб его кредиторам.

Вместе с тем, как опять же указано выше, условием для признания сделки недействительной, как противоречащей требованиям статьи 10 Гражданского кодекса РФ (совершенной при злоупотреблении правом), является даже не просто осведомленность одной стороны сделки о недобросовестности другой, а наличие неправомерной цели заключения сделки у обеих ее сторон; иное толкование соответствующих норм и обстоятельств влечет нарушение основополагающих принципов гражданского оборота (равноправия его участников и недопустимость предоставления необусловленных законом преимуществ кому-либо из них, свободы договора, обеспечения стабильности гражданского оборота и т.д.).

Тем не мнее для дополнительной проверки доводов управляющего (в целях защиты прав кредиторов должника) апелляционный суд предложил сторонам (ответчикам) представить дополнительные доказательства в обоснование своих позиций и подтверждение установленных судом первой инстанции обстоятельств, в ответ на что Т.В. Мишкина дала пояснения относительно судьбы полученных ей от продажи спорного имущества средств (направлены на погашение обязательств перед ОАО «Ганзакомбанк», обеспеченных залогом же (ипотекой) спорного имущества, что согласуется и с содержанием пункта 6 оспариваемого Договора), которые управляющим надлежаще (документально) не опровергнуты.

В свою очередь, для дополнительного обоснования наличия у нее финансовой возможности для приобретения этого имущества Д.Д. Захарцева представила доказательства продления срока возврата полученных ей для этих целей заемных средств в соответствии с договором с займодавцем – Д.И.Корнышковым-Муриным – от 20.06.2013 г. (л.д. 24-25 и 46 т. 2 материалов настоящего обособленного спора), а также объяснения последнего с обоснованием наличия, в свою очередь, у него финансовой возможности (источников дохода (от предпринимательской деятельности, трудовой деятельности в качестве генерального директора ряда обществ с ограниченной ответственностью, а равно как и от получения прибыли этих общества (в качестве единственного участника), от полезных моделей к патенту № 172 736 и № 150 453) и материального положения в целом) для предоставления данного займа, оспаривая которые (данные доказательства), управляющий документально их опять же не опроверг, исходя в этой связи только из недостаточности этих документов для подтверждения указанной финансовой возможности, с чем суд согласиться не может, поскольку процедура доказывания не должна носить неограниченный и всеобъемлющий характер и не может без надлежащих на то оснований и в нарушение установленной пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ презумции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений использоваться в качестве инструмента для создания недоверия у суда к этим участникам, их добросовестности и представляемым ими доказательствам, включая, лиц, не являющихся участниками как спорных материальных, так и процессуальных правоотношений, т.е. – не заинтересованных в исходе рассмотрения дела (в данном случае указанного займодавца - Д.И. Корнышкова-Мурина) с учетом того, что у любого участника оборота нет безусловной обязанности хранить все оформляемые им документы без ограничения срока такого хранения, а управляющий, вместе с тем, не заявил о фальсификации каких-либо представленных ответчиками доказательств и не принял мер для дальнейшей проверки спорных обстоятельств (путем заявления ходатайств об истребовании дополнительных доказательств в порядке части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса РФ и т.п.).

Таким образом, апелляционный суд признает обжалуемое определение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ), а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.09.2020 г. по делу № А56-100144/2017/сд4 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего М.Н. Мишкина – С.Л.Баринова - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.В. Сотов



Судьи



Н.В. Аносова


Д.В. Бурденков