Апелляционное постановление № 10-21523/2025 от 6 ноября 2025 г. по делу № 01-0007/2025

Судья Фигурина Н.Н.Дело № 10 - 21523/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Москва 07 ноября 2025 года

Московский городской суд в составе председательствующего судьи Королева А.В.,

при помощнике судьи Трифонове С.П.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры г.Москвы Исаченкова И.В.,

осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Метелёва Д.А., представившего удостоверение и ордер,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1, защитников - адвокатов Метелёва Д.А., Шадрина С.В., Кониевой Л.И. на приговор Никулинского районного суда г.Москвы от 13 мая 2025 года, которым

ФИО1,

осужден:

- по п.п. «а», «б» ч.2 ст.199 УК РФ (в редакции Федерального закона от 18 марта 2023 года № 78-ФЗ) (уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость *** на общую сумму *** руб. за налоговые периоды 4 квартал 2016 года, 1, 2, 3 и 4 кварталы 2017 года, 2, 3 и 4 кварталы 2018 года) к лишению свободы сроком на 02 года.

На основании ст.53.1 УК РФ ФИО1 наказание в виде лишения свободы заменено на принудительные работы сроком на 02 года с удержанием из заработанной платы осужденного 15 % в доход государства, перечисляемых на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы.

От назначенного наказания ФИО1 освобожден на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, п. «б» ч.1 ст.78 УК РФ – в связи с истечением срока давности уголовного преследования;

- по п.п. «а», «б» ч.2 ст.199 УК РФ (в редакции Федерального закона от 18 марта 2023 года № 78-ФЗ) (уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость *** на общую сумму 49.798.594 рублей за налоговые периоды 1, 2, 3 кварталы 2019 года) в виде лишения свободы сроком на 02 года.

На основании ст.53.1 УК РФ ФИО1 наказание в виде лишения свободы заменено на принудительные работы сроком на 02 года с удержанием из заработанной платы осужденного 15 % в доход государства, перечисляемых на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Срок отбывания принудительных работ ФИО1 исчисляется со дня прибытия в исправительный центр.

Мера пресечения ФИО1 в виде запрета определенных действий изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении, которую постановлено отменить после вступления приговора в законную силу.

К месту отбывания наказания ФИО1 надлежит следовать за счет государства самостоятельно, в порядке, установленном ч.1 и ч.2 ст.60.2 УИК РФ, для чего в течение 10 суток со дня вступления приговора в законную силу ФИО1 обязан явиться в ГУФСИН России по г.Москве по адресу: <...>, за получением предписания.

На основании ч.3 ст.72 УК РФ зачтено ФИО1 в срок отбытия принудительных работ время его задержания в период с 08 февраля 2024 года по 09 февраля 2024 года из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в виде принудительных работ.

Арест, наложенный на имущество ФИО1, отменен.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Метелёва Д.А., прокурора Исаченкова И.В. по доводам апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 признан виновным в уклонении от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговые декларации (расчет) заведомо ложных сведений, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере (два преступления).

Преступления, как установлено судом первой инстанции, совершены во время и при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании по существу предъявленного обвинения ФИО1 вину в совершении преступлений не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, выражает не согласие с приговором, находит его незаконным и необоснованным.

Оспаривая выводы суда, указывает на отсутствие доказательств его вины; сообщает, что приговор основан на противоречивых доказательствах,

Выражает мнение, что дело не должно было быть рассмотрено судом, по делу приговор не мог быть постановлен, так как уголовное дело подлежало возвращению прокурору в порядке п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ.

Указывает на то, что по делу было нарушено его право на защиту, в том числе при отсутствии его согласия на допрос в судебном заседании его предыдущего адвоката Выродова С.В., который был допрошен также с нарушением установленного порядка, разъяснения Верховного суда РФ, а также не были опровергнуты его (ФИО1) показания, данные им в судебном заседании.

Просит приговор Никулинского районного суда города Москвы от 13 мая 2025 года отменить, уголовное дело в порядке п.1. ч.1 ст.237 УПК РФ вернуть прокурору.

В апелляционной жалобе адвокат Шадрин С.В., действующий в защиту осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором.

Сообщает, что ФИО1 в ходе допроса в судебном заседании показал, что находясь в ИВС, вследствие психологического давления под нависшей угрозой применения в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, дал признательные показания.

Указывает, что ФИО1 вину в совершении инкриминируемых ему преступлений отверг и показал, что он не имел никакого отношения к ***.

Сообщает, что допрошенные в судебном заседании свидетели вину ФИО1 не подтвердили.

Считает, что суд не учёл в полной мере данные о личности ФИО1, что он не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности, на учёте в ПНД и НД не состоит, по месту жительства характеризуется формально положительно, состояние здоровья, наличие хронических заболеваний, нахождение на иждивении матери и брата-инвалида.

Просит приговор Никулинского районного суда г.Москвы от 13 мая 2025 года отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Кониева Л.И., действующая в интересах осужденного ФИО1, выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным.

Указывает на то, что данное уголовное дело рассмотрению в суде не подлежало из-за отсутствия в деле доказательств вины ФИО1, какой-либо его причастности к организации *** и совершения в ней ФИО1 налогового преступления; в деле отсутствует потерпевший; в деле отсутствуют сведения по ущербу.

Выражает мнение, что уголовное дело строится на голословном утверждении, что ФИО1 был фактическим руководителем в ***, так как отсутствуют доказательства в рамках требований ст. ст. 73, 74 УПК РФ о статусе ФИО1, как фактического руководителя ***, что обязывало суд вернуть уголовное дело прокурору.

Сообщает, что суду были представлены доказательства о трудовой деятельности ФИО1 в качестве генерального директора в ***, при этом указывает, что ходатайство стороны защиты об истребовании из архива рабочих документов ***, из которых видно о деятельности ФИО1 в качестве генерального директора, а также его функциях как налогоплательщика, судом необоснованно было оставлено без удовлетворения.

Указывает на нарушения допущенные следователем в ходе предварительного расследования, считает, что имели место подложность и фальсификация при составлении процессуальных документов; незаконное задержание ФИО1; нарушение его прав на защиту; необоснованное обращение в суд с ходатайством о наложении ареста на имущество ФИО1; нарушены ст. ст. 215-217 УПК РФ; незаконность вменения преступления, по которому истек срок.

Оспаривая выводы суда, считает, что судом данное уголовное дело должно было быть возвращено прокурору.

Указывает на то, что подписи в обвинительном заключении, в уголовном деле, и в обвинительном заключении, которое вручили ФИО1 существенно разнятся.

Сообщает, что были заявлены ходатайства об оглашении материалов уголовного дела от прямой обязанности, которой уклонился государственный обвинитель ***

Указывает на то, что перечисленные показания в приговоре свидетелей, которые суд использовал как доказательства вины ФИО1, недопустимо объединила с отраженными показаниями в обвинительном заключении.

При этом отмечает, что суд должен был отразить в приговоре показания свидетелей ФИО2 и ФИО1, которые они дали в суде, а не строить мотивировочную часть приговора на их показаниях из обвинительного заключения.

Сообщает, что показания свидетелей ***, *** ***, ***, *** полностью переписаны из обвинительного заключения, в то время как в суде эти свидетели показали, что ФИО1 не знали и никогда не видели.

Указывая на то, что свидетель *** в суде показал, что ему работу генеральным директором предложил Дроздов, по просьбе *** и ФИО1 подписывал КС, что он руководство не осуществлял, говорил про договоры и акты выполненных работ, что ключи от сейфа были у *** и ФИО1, отмечает, что какую роль Дроздов играл в *** в плане не оплаты налогов *** ничего не показал.

Считает, что все показания свидетелей никакой доказательственной нагрузки не несут и по предъявленному обвинению никакой роли не играют.

Выражает мнение, что суд ошибочно сделал вывод, что вина ФИО1 в совершении указанных преступлений доказана и подтверждается материалами уголовного дела.

Указывая на то, что суд отразил в приговоре, что преступление, предусмотренное п.п. «а», «б» ч.2 ст.199 УК РФ, уклонение от налога на добавленную стоимость *** на общую сумму *** руб. за налоговые периоды 4 квартал 2016г., 1,2,3,4 кварталы 2017г., 2,3,4 кварталы 2018г. относится к категории средней тяжести и согласно п. «б» ч.1 ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, однако в нарушение требований закона следователь вменила преступление, срок которого истек.

Просит приговор Никулинского районного суда города Москвы от 13 мая 2025 года отменить, уголовное дело в порядке п.1. ч.1 ст.237 УПК РФ вернуть прокурору.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Метелёв Д.А., действующий в защиту осужденного ФИО1, не соглашаясь с приговором, считает его незаконным и необоснованным.

Оспаривая выводы суда, указывает на отсутствие доказательств вины ФИО1, имеющиеся противоречия в доказательствах, а также наличие доказательств, подтверждающих непричастность ФИО1 к совершению преступления; при этом отмечает, что в ходе судебного заседания, в том числе из показаний свидетелей, было выявлено, что в материалах уголовного дела имеются сфальсифицированные доказательства.

Сообщает, что признавая преступное деяние доказанным, суд практически полностью скопировал в описательную часть приговора, предъявленное обвинение, указывая на то, что приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что приговор, вопреки требованиям ст.303 УПК РФ, не составлялся судом, а скопирован с помощью технических средств с текста обвинительного заключения; полагает, что постановленный приговор был исполнен без учета данных судебного следствия и данное обстоятельство свидетельствует о нарушении тайны совещательной комнаты при постановлении приговора.

Обращает внимание на то, что в приговоре суд в качестве доказательств вины ФИО1 сослался на показания свидетелей ***, ***, ***, ***, *** А.Б., ***А., ***, ***, данные ими в ходе судебного заседания и оглашенными судом в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ. При этом суд полностью скопировал показания указанных лиц на стадии предварительного расследования, при этом, не изложив их показания, которые были даны ими в ходе судебного заседания, и показания свидетелей, данные в судебном заседании, в приговоре не отражены. Между тем, в ходе судебного заседания ни один из указанных свидетелей не показал, что указания поступали от ФИО1, что он им давал какие-либо поручения, в том числе не платить налоги, искажать отчетность и т.п. Более того, в судебном заседании как свидетель ***, так и свидетель *** пояснили, что не давали показания на стадии предварительного расследования, их следователь фактически не допрашивала, протоколы допросов их были изготовлены заранее. Кроме того, в ходе судебного заседания свидетель *** показал, что в протоколе его допроса собственноручная запись и ряд подписей, ему не принадлежат, то есть свидетель *** сообщил суду о факте фальсификации доказательств, его протокола допроса.

Сообщает, что свидетель *** в судебном заседании пояснил, что акт налоговой проверки от 10 сентября 2021 года, это не комплексный акт, а тематический, а последний лист неправильный, поскольку в этой проверке за три квартала он не участвовал (события 2019 года), то есть свидетель пояснил, что в этой проверке он участия не принимал, однако согласно акту, в списке лиц, принимающих участие в проверке указан главный государственный налоговый инспектор ***, который отрицает своё участие в проверке, то есть имеет место фальсификация и внесение недостоверных данных, по крайней мере о лицах, принимающих участие в проведении налоговой проверки, и если свидетель *** не принимал участие в этой проверке, то сведения, указанные в акте также нельзя признать соответствующими действительности.

Выражает мнение, что имеются основания для возврата уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

Указывает на то, что в судебном заседании было представлено почерковедческое исследование специалиста, согласно выводам которой, подписи в обвинительном заключении, имеющиеся в уголовном деле, и в том обвинительном заключении, что имеется на руках у ФИО1, а также в оригинале сопроводительного письма, выполнены разными людьми. В судебном заседании по ходатайству защитника была допрошена специалист, которая подтвердила своё заключение, пояснив, что количество экземпляров подписей достаточно, чтобы сделать соответствующие выводы, что документы подписаны разными людьми. В связи с этим указывает, что вызывают обоснованные сомнения, кто утвердил и подписал обвинительное заключение.

Отмечает, что в обвинительном заключении, в заключение экспертизы, не отражен причиненный ущерб за периоды с 19 июля 2017 года по 22 апреля 2019 года, и ссылка в обвинительном заключении на заключение эксперта в этой части отсутствует.

Сообщает, что ФИО1 на имя начальника Управления по г.Москве и Московской области ФСБ РФ, было подано заявление о преступных действиях должностных лиц - следователя СУ по ЮЗАО СК РФ по г.Москве ***, начальника следователя, по которому процессуальный документ, вынесенный по результатам рассмотрения заявления, отсутствует, и заявление по существу не рассмотрено, в связи с чем действия следователя, на которого подано заявление о совершении преступления, вызывают сомнения в объективности и беспристрастности, в связи с чем оно подлежало отводу.

Указывает на то, что как в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, так и в обвинительном заключении, имеются противоречия, в части суммы ущерба.

Обращает внимание на то, что по данному уголовному делу обвинение было предъявлено с превышением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, в связи с чем обвинительное заключение следует признать составленным с нарушением требований УПК РФ.

Сообщает, что 08 февраля 2024 года после задержания ФИО1 был лишен возможности воспользоваться услугами адвоката Кониевой Л.И. и следственные действия не могли быть проведены с участием адвоката Выродова С.В., начиная с 13 часов 00 минут 09 февраля 2024 года (предъявление обвинения, допрос обвиняемого, очные ставки с участием свидетелей ФИО1 и ФИО2), поскольку согласно заявлению от услуг адвоката Кониевой Л.И. Дроздов отказался в 17 часов 15 минут.

При этом отмечает, что факты неоказания квалифицированной юридической помощи со стороны адвоката Выродова С.В. нашли своё подтверждение, указывая на то, что Совет адвокатской палаты Московской области единогласно пришел к выводу, что адвокат Выродов С.В. нарушил ФЗ «Об адвокатуре и адвокатской деятельности», Кодекс профессиональной этики, в т.ч. использовал тактику манипулирования доверителем через запугивание неблагоприятным результатом по уголовному делу. Т.е. факты запугивания, манипулирования со стороны адвоката Выродова С.В. установлены, что свидетельствует о нарушении на досудебной стадии права ФИО1 на защиту.

Ссылаясь на разъяснения пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 ноября 2019 года № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления», указывает, что ФИО1 не является субъектом преступления, предусмотренного статьей 199 УК РФ.

Указывает на то, что суд допросил свидетеля ***, как лицо, с которым ранее было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве (допрошен в порядке ст.56.1 УПК РФ), который никаких показаний, изобличающих ФИО1 не дал.

Сообщает, что в материалах дела отсутствуют декларации, которые были подписаны *** и которые были представлены бухгалтером *** в ИФНС, то есть отсутствует ключевое доказательство.

Считает, что суд в нарушение положения ч.3 ст.56 УПК РФ допросил адвоката Выродова С.В. по ходатайству государственного обвинителя.

Обращает внимание на то, что судом были приобщены к материалам дела заявления о совершении преступления - дача заведомо ложных показаний в Никулинском районном суде г.Москвы следователем ФИО3, адвокатом Выродовым С.В., свидетелем ***, однако суд не дождавшись окончания проведения проверки в порядке ст. ст. 144, 145 УПК РФ, продолжил рассматривать уголовное дело и постановил по делу приговор. Между тем, указанное обстоятельство является существенным и влияет на достоверность, правдивость показаний свидетелей в Никулинском районном суде г.Москвы.

Считает, что суд необоснованно изложил в приговоре показания ФИО1, данные им в судебном заседании, поскольку перед допросом подсудимого, суд не разъяснил ФИО1 положения ст.51 Конституции РФ, а также то, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе при дальнейшем его отказе от дачи показаний.

Обращает внимание на то, что по второму эпизоду период времени с 23 июля 2019 года по 25 октября 2019 года, в настоящее время истекли сроки давности по периоду за 23 июля 2019 года, 25 июля 2019 года, в связи с чем, указанные периоды времени подлежат исключению из приговора и в своей совокупности, при сложении сумм, не образуют особо крупный ущерб.

Просит приговор Никулинского районного суда города Москвы от 13 мая 2025 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело вернуть прокурору в порядке п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель *** отмечает, что доводы жалоб являлись предметом проверки в ходе рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции, им дана мотивированная оценка.

Все доказательства, собранные в рамках данного уголовного дела являются допустимыми, относимыми и достаточными для вывода о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния, в том числе показания свидетелей обвинения и иные документы. Оснований не доверять указанным доказательствам у суда не имелось.

Отмечает, что судом установлено уклонение *** от уплаты НДС: за 4 кв. 2016 г., 1-4 кв. 2017 г., 2-4 кв. 2018 г. — на сумму *** руб.; за 1-3 кв. 2019 г. - на сумму *** руб. Конкретные периоды и суммы отражены в приговоре с привязкой к декларациям и расчётам, что исключает доводы о не установление ущерба и потерпевшего.

Указывает, что апелляционные жалобы не содержат конкретных сведений, опровергающих выводы суда о роли ФИО1, проверенные в совокупности показаний работников общества, материалов налоговых проверок и бухгалтерских документов. ***, бывший гендиректор ***, пояснил, что занял должность по предложению ФИО1 и ***, подписывал КС-2/КС-3, ключи от сейфа находились у ФИО1 и ***. Бухгалтер *** указала, что имела доступ к «банк-клиенту», а указания по открытию расчетных счетов и проведению платежей получала от ФИО1 и *** СБ., контакты подрядчиков и заказчиков ей передавали, в том числе, Дроздов и ***. *** показала, что её в *** пригласил ФИО1, условия работы и зарплату она обсуждала лично с ним, её непосредственным руководителем был Дроздов, он давал ей указания. По его поручениям она открывала расчётные счета и работала в «Банк-клиенте», в т.ч. проводила платежи, контакты контрагентов и реквизиты для оплат получала от ФИО1. Номинальный директор *** приезжал главным образом для подписания документов.

Судом не установлено обстоятельств, влекущих признание доказательств недопустимыми. Ссылка на фальсификацию доказательств не подтверждена и направлена на переоценку доказательств.

Ссылки защиты на процессуальные нарушения носят общий характер и не подтверждены относимыми и проверенными в суде доказательствами. Доводы апелляционных жалоб сводятся к повторению позиций стороны защиты, заявлявшихся в суде первой инстанции, которым суд уже дал мотивированные ответы.

Довод о нарушении права на защиту в связи с недопуском выбранного защитника и незаконности использования показаний, данных на следствии Дроздовым, несостоятелен. Показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия с участием адвоката Выродова С.В., согласуются с иными доказательствами, доводы защиты о недостоверности этих показаний опровергаются совокупностью исследованных доказательств по настоящему уголовному делу. Апелляционные жалобы не раскрывают, какие именно ходатайства стороны защиты остались нерассмотренными, и как это повлияло на исход дела.

Ссылки стороны защиты на истечение сроков давности не обоснованы. Суд правомерно учёл сроки давности: по преступлению, совершенному в течение трех финансовых лет 2016-2018 гг. - освободил ФИО1 от наказания на основании п. «б» ч.1 ст.78 УК РФ, тогда как другому преступлению обоснованно назначил наказание.

Судебное следствие проведено всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, без существенных нарушений уголовно-процессуального закона, что подтверждается протоколами судебного заседания.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Выводы суда о назначении вида и размера наказания являются мотивированными и обоснованными, а назначенное наказание справедливым и соразмерным содеянному.

Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ у суда не имелось, поскольку обвинительное заключение в полном объеме соответствует требованиям ст.220 УПК РФ и содержит в себе все сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию на основании ст.73 УПК РФ.

Нарушений уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, искажающих суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, не допущено.

Судьба вещественных доказательств разрешена в порядке ст.81 УПК РФ.

Оснований для отмены или изменения приговора не имеется.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден, основаны на проверенных в судебном заседании материалах дела и подтверждены изложенными в приговоре доказательствами.

Так, согласно показаниям свидетеля ***, ИФНС России № 29 по г.Москве проведена выездная тематическая налоговая проверка ООО «***» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) всех налогов и сборов за период с 01 января 2016 года по 01 декабря 2018 года. По итогам выездной налоговой проверки налоговым органом был составлен акт выездной налоговой проверки от 18 января 2021 года № 18-09/9146. По результатам рассмотрения материалов выездной комплексной налоговой проверки, материалов дополнительных мероприятий налогового контроля и возражений (пояснений) налогоплательщика инспекцией принято решение, в соответствии с которым Общество привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной п.1 ст.122 Налогового кодекса Российской Федерации, в виде штрафа в размере *** руб. Кроме того, заявителю предложено уплатить налог на добавленную стоимость в размере *** руб. и пени НДС в размере *** руб. В ходе выездной налоговой проверки инспекцией установлены следующие обстоятельства получения Обществом необоснованной налоговой выгоды: документы, подтверждающие взаимоотношения с заявителем, по требованию налогового органа ни проверяемым лицом, ни спорными контрагентами не представлены; перечисление денежных средств, полученных от Общества, на счета организаций, обладающих признаками фирм - «однодневок» (массовый учредитель, массовый руководитель, адрес массовой регистрации); суммы налогов, исчисленные спорными контрагентами к уплате в бюджет, минимальны; согласно проведенному анализу движения денежных средств по расчетным счетам спорных контрагентов установлено отсутствие каких-либо признаков ведения финансово-хозяйственной деятельности: платежей на содержание офисных и складских помещений; транспортных расходов и т.д.; отсутствие материально-технической базы у спорных контрагентов для выполнения работ по контрактам, заключенным с ООО «***», подтверждающее то, что работы по контрактам выполнялись исключительно самостоятельно сотрудниками проверяемой организации с использованием собственного транспорта, числящегося на балансе организации. Учитывая изложенное, на основании совокупности установленных инспекцией в ходе проведения мероприятий налогового контроля обстоятельств, налоговый орган пришел к выводам о создании формального документооборота, а также о том, что представленные Обществом первичные документы содержат недостоверные, противоречивые сведения. В результате инспекцией сделан вывод о получении заявителем необоснованной налоговой выгоды по взаимоотношениям со спорными контрагентами путем завышения налоговых вычетов по НДС. Как следует из материалов дела, налогоплательщиком при выборе спорного общества в качестве контрагента не исследовалась и не оценивалась его деловая репутация, платежеспособность, риски неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличия у него необходимых условий для осуществления предпринимательской деятельности (технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств). Данное обстоятельство подтверждается совокупностью сведений, полученных инспекцией в ходе проверки. Доказательств обратного и убедительных объяснений выбора именно спорного общества для выполнения работ на особо опасных объектах заявителем не представлено. Также, не представлены документы, свидетельствующие о соблюдении Обществом должной степени осмотрительности при выборе спорного контрагента путем получения непосредственно у самого контрагента информации и документов о деятельности спорного общества, информации о видах деятельности, штате сотрудников, о материальных и технических ресурсах, об иных заключенных и (или) исполненных договорах. Между тем, инспекцией в ходе проверки установлено, что документы, представленные заявителем, являются недостоверными, неполными и противоречивыми, поскольку у спорных контрагентов отсутствуют необходимые условия для достижения результатов соответствующей экономической деятельности (собственное или арендованное имущество, транспортные средства, основные средства, технический персонал отсутствуют). При этом заявитель не представил достоверные доказательства, подтверждающие реальность хозяйственных операций со спорным контрагентам, что свидетельствует о создании заявителем формального документооборота. Совокупность выявленных в ходе проведения выездной налоговой проверки обстоятельств свидетельствует о том, что при заключении со спорным обществом договора поставки оборудования Общество руководствовалось не целями делового характера, а целями получения необоснованной налоговой выгоды, путем завышения налоговых вычетов по НДС. В ходе налоговой проверки произведен осмотр юридического адреса: ***, проверяемого налогоплательщика. В рамках проведенного мероприятия налогового контроля, администрация и сотрудники ООО «***» по юридическому адресу не обнаружены, также сотрудники охраны и бюро пропусков административного здания, расположенного по адресу, указанному выше, организация ООО «***» неизвестна, о чем был составлен соответственный протокол. В рамках проводимых мероприятий налогового контроля в адрес ООО «***» неоднократно направлялись требования о предоставлении документов (информации). Документы по указанным требованиям не представлены проверяемым налогоплательщиком. В ходе проведения налоговой проверки установлено, что согласно договорам ООО «***» привлекал в качестве субподрядчиков ряд фиктивных организаций, однако фактически все работы/услуги выполнялись исключительно самостоятельно, с использованием собственных сил, никакие сторонние организации для выполнения данных работ не привлекались. Данные организации созданы как технические звенья для ООО «***», с целью создания фиктивного документооборота, и использовались, как одно из технических звеньев цепочки, для минимизации налоговой базы при принятии НДС к вычету.

Из показаний свидетеля *** следует, что она работала в банковской организации «***», клиентами которой были ФИО1 и ***. Когда примерно в 2017 году у банка отозвали лицензию и она была без работы ФИО1 предложил ей трудоустроиться на должность менеджера в строительную компанию ООО «***». Она согласилась на данную вакансию. Офис компании, состоящий из одной комнаты, располагался на 15 этаже в бизнес-центре «***», расположенном на улице ***. Собеседование с ней никто не проводил, так как она договаривалась относительного своего трудоустройства непосредственно с ФИО1, в связи с этим насколько она помнит, не заключала трудовой договор и не писала никаких заявлений о приеме на работу. Вопросы относительно заработной платы она обсуждала лично с ФИО1, она составляла примерно *** рублей и частично переводилась на её банковскую карту ПАО «***», частично выдавалась налично ФИО1 Относительно деятельности ООО «***» может пояснить, что основным видом деятельности было строительство жилых и нежилых зданий. Ей известно, что *** являлась учредителем Общества, однако никаких указаний она ей не давала, фактически никаких трудовых функций не осуществляла, появлялась в офисе пару раз, генеральным директором являлся ***, ей неизвестно, чем конкретно занимался последний, никаких указаний он ей не давал. Её непосредственным руководителем являлся ФИО1, он давал ей указания относительно её трудовой деятельности. В её трудовые обязанности входила проверка первичной бухгалтерской документации, входящих в них договоров, КС, счетов-фактур, актов, если имелся договор поставки, тогда товарную накладную, которую присылали курьером в офис, либо она сама ходила, забирала данные документы на почту. Кроме того она по указанию ФИО1 открывала расчетные счета и уведомляла *** о необходимости явиться в банковскую организацию, для получения Банк-клиента. У неё имелся доступ к Банк-клиенту и она могла в отсутствие *** по указанию ФИО1 переводить денежные средства на счета подрядных организаций. Номера, по которым она должна была связываться с подрядными организациями и заказчиками, чтобы получить вышеуказанную документацию, ей давал лично ФИО1, либо с ней сами напрямую связывались представители субподрядных организаций либо заказчиков. Она догадывалась, что некоторые поставщики являются недобросовестными, так как субподрядчиков было много и они часто менялись. Составляла формы КС-1 и КС-2 ***, которая работала удаленно, и после их изготовления отправляла ей на электронную почту, после чего она (***) их в свою очередь печатала и клала на рабочий стол ***, вместе с договорами, счетами-фактурами, актами для дальнейшего их подписания. *** приезжал в офис пару раз в неделю, только для подписания документов. В офисе помимо неё (***) сидели ***, которые занимались составлением первичной бухгалтерской отчетности, а именно: договоров, счетов-фактур, актов, введением её в программу 1С, дальнейшим составлением бухгалтерской отчетности и в последующем сдачей её в налоговый орган, взаимодействие с подрядными организациями, переводами денежных средств со счетов Общества на расчётные счета подрядных организаций, а также как и она открывала расчётные счета и уведомляла об этом *** Кроме того она имела доступ к Банк-клиенту и переводила денежные средства на счета подрядных организаций и доступ к ЭЦП; ***, которая выполняла личные указания ФИО1, такие как открытие онлайн расчётного счёта и последующего уведомления *** о необходимости явиться в банковскую организацию, для получения Банк-клиента. Расчётные счета, насколько она на данный момент помнит, у Общества имелись в АО «***» и ПАО «***». Руководство Обществом, а также её финансово-хозяйственной деятельностью осуществлял насколько ей известно ФИО1 единолично, который появлялся в офисе примерно раз в неделю. Совещаний в Обществе не проводилось, указания давались ФИО1 непосредственно лично сотрудникам. Собеседование по вопросу трудоустройства в Обществе она не проводила, кто их проводил и проводились ли они вообще, ей неизвестно. Деятельность ООО «***» заключалась в том, что Общество выступало в роли подрядчика между заказчиком и субподрядчиком. Кто занимался поиском заказчиков ей неизвестно. Поиском подрядных организаций занимался ФИО1, после чего он ей сообщал реквизиты организаций для дальнейшего перевода денежных средств на расчётные счета. Сколько было сотрудников официально в штате Общества ей неизвестно. *** бывал в офисе ООО «***» совместно с ФИО1 Чем занимался *** в обществе ей неизвестно. *** приезжал в офис общества раз в неделю. Больше, кроме *** С. в офис никто из сотрудников ООО «***» не приходил. В 2019 году ***, которого она видела в ООО «***», предложил ей совмещать работу в ООО «***» и ООО «***» на должности бухгалтера. Заработную плату она получала от *** рублей до *** рублей. Заработную плату перечисляли на карту. В ООО «***» часть выплачивалась наличными. Также из ООО «***» в ООО СК «***» перешел весь штат сотрудников, кроме ФИО1 и ***, а именно ***, ***, Наталья и она (***). Должности также сохранились и примерно год-полтора совмещались в двух обществах. Она предполагала, что фирмы, которые являлись контрагентами – сомнительные, на основании единоразовых платежей. После *** генеральным директором стал ***, смену генеральных директоров обнаружила, когда его стали указывать в бухгалтерских документах, таких как КС-1 и КС-2. Она также как и с *** печатала бухгалтерские документы и оставляла в офисе на столе. Лично *** она никогда не видела, однако документы за него всегда были подписаны, она в свою очередь с ним никогда не связывалась, номера мобильного телефона его у неё не было. Насколько ей известно, ни ***, ни ***, ни *** с ним также не поддерживали связь.

Согласно показаниям свидетеля ***, ИФНС России № 29 по г.Москве проведена выездная тематическая налоговая проверка ООО «***» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) всех налогов и сборов за период с 01 января 2019 года по 30 сентября 2019 года. По итогам выездной налоговой проверки налоговым органом составлен акт выездной налоговой проверки от 10 сентября 2021 года №18-09/109. По результатам рассмотрения материалов выездной тематической налоговой проверки, материалов дополнительных мероприятий налогового контроля и возражений (пояснений) налогоплательщика инспекцией принято решение, в соответствии с которым Общество привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной п.1 ст.122 Налогового кодекса Российской Федерации, в виде штрафа в размере *** руб. Кроме того, заявителю предложено уплатить налог на добавленную стоимость (НДС) в размере ***. и уплатить пени НДС в размере ***. Заявитель не подавал апелляционную жалобу на решение инспекции от 08 декабря 2021 года №18-10/9718 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. В ходе выездной налоговой проверки инспекцией установлены следующие обстоятельства получения Обществом необоснованной налоговой выгоды: документы, подтверждающие взаимоотношения с заявителем, по требованию налогового органа ни проверяемым лицом, ни спорными контрагентами не представлены; перечисление денежных средств, полученных от Общества, на счета организаций, обладающих признаками фирм «однодневок» (массовый учредитель, массовый руководитель, адрес массовой регистрации); суммы налогов, исчисленные спорными контрагентами к уплате в бюджет, минимальны; согласно проведенному анализу движения денежных средств по расчетным счетам спорных контрагентов установлено отсутствие каких-либо признаков ведения финансово-хозяйственной деятельности: платежей на содержание офисных и складских помещений; транспортных расходов и т.д.; отсутствие материально-технической базы у спорных контрагентов, для выполнения работ по контрактам, заключенным с ООО «***», подтверждающее то, что работы по контрактам выполнялись исключительно самостоятельно сотрудниками проверяемой организации с использованием собственного транспорта, числящегося на балансе организации. Учитывая изложенное, на основании совокупности установленных инспекцией в ходе проведения мероприятий налогового контроля обстоятельств, налоговый орган пришёл к выводам о создании формального документооборота, а также о том, что представленные Обществом первичные документы содержат недостоверные, противоречивые сведения. В результате инспекцией сделан вывод о получении заявителем необоснованной налоговой выгоды по взаимоотношениям со спорными контрагентами путём завышения налоговых вычетов по НДС. Как следует из материалов дела, налогоплательщиком при выборе спорного общества в качестве контрагента не исследовалась и не оценивалась его деловая репутация, платежеспособность, риски неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличия у него необходимых условий для осуществления предпринимательской деятельности (технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств). Данное обстоятельство подтверждается совокупностью сведений, полученных инспекцией в ходе проверки. Доказательств обратного и убедительных объяснений выбора именно спорного общества для выполнения работ на особо опасных объектах заявителем не представлено. Также, не представлены документы, свидетельствующие о соблюдении Обществом должной степени осмотрительности при выборе спорного контрагента путем получения непосредственно у самого контрагента информации и документов о деятельности спорного общества, информации о видах деятельности, штате сотрудников, о материальных и технических ресурсах, об иных заключенных и (или) исполненных договорах. Между тем, инспекцией в ходе проверки установлено, что документы, представленные заявителем, являются недостоверными, неполными и противоречивыми, поскольку у спорных контрагентов отсутствуют необходимые условия для достижения результатов соответствующей экономической деятельности (собственное или арендованное имущество, транспортные средства, основные средства, технический персонал), отсутствуют расходы, свидетельствующие о ведении хозяйственной деятельности. При этом заявитель не представил достоверные доказательства, подтверждающие реальность хозяйственных операций со спорным контрагентом, что свидетельствует о создании заявителем формального документооборота. Совокупность выявленных в ходе проведения выездной налоговой проверки обстоятельств, свидетельствует о том, что при заключении со спорным обществом договора поставки оборудования Общество руководствовалось не целями делового характера, а целями получения необоснованной налоговой выгоды, путём завышения налоговых вычетов по НДС. Таким образом, хозяйственные операции заявителя по заключению договора на привлечение субподрядных организаций имели цель получения необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения налогооблагаемой базы по НДС. В 2019 году в ООО «***» осуществлял свою трудовую деятельность один человек – ***, который являлся и генеральным директором и учредителем Общества. Основным видом деятельности Общества являются строительно-монтажные работы в г.Москве и в регионах. У Общества имелось множество различных заказчиков, которые отражены у него в книге продаж. После *** генеральным директором Общества стал ***, гражданин Королевства Норвегии, после которого генеральным директором Общества стал *** В соответствии с решением о государственной регистрации от 31 декабря 2019 года № 675595А МИФНС России №46 в отношении ООО «***» в ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности в соответствии с заявлением ФИО4 В ходе налоговой проверки произведен осмотр юридического адреса: ***, проверяемого налогоплательщика. В рамках проведенного мероприятия налогового контроля, администрации и сотрудников ООО «***» по юридическому адресу не обнаружено, также сотрудники охраны и бюро пропусков административного здания, расположенного по адресу, указанному выше, организация ООО «***» неизвестна. В рамках проводимых мероприятий налогового контроля в адрес ООО «***» неоднократно направлялись требования о предоставлении документов (информации): № 18-10/398ОВП3 от 18 января 2021 года; 18-08/1723 от 26 января 2021 года; № 18-08/29879 от 13 августа 2021 года. Документы по указанным требованиям не представлены проверяемым налогоплательщиком. Также, конкурсный управляющий *** представил пояснения, в которых говорит о том, что последним руководителем ООО «***» *** не исполнена обязанность, предусмотренная статьей 126 Закона о банкротстве по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, штампов, печатей, материальных и иных ценностей. Руководители указанного Общества не допрошены. В ходе проведения налоговой проверки установлено, что согласно договорам ООО «***» привлекал в качестве субподрядных организаций ООО «***» ИНН ***, ООО «***» ИНН ***, ООО «***» ИНН ***, ООО «***» ИНН *** и ООО «***» ИНН ***, однако фактически все работы/услуги выполнялись исключительно самостоятельно, с использованием собственных сил, никакие сторонние организации для выполнения данных работ не привлекались.

Из показаний свидетеля *** следует, что примерно в период с 2016 года по 2018 год она осуществляла свою трудовую деятельность в страховой компании ЗАО ***, в должности бухгалтера по расчетам с контрагентами. После чего, так как её не устраивал размер заработной платы, она попросила своего бывшего мужа ФИО1, так как они с последним находились в дружеских отношениях, найти ей работу с более высокой заработной платой. На её просьбу ФИО1 предложил трудоустроиться в ООО «***» на должность бухгалтера, где её заработная плата будет составлять примерно *** рублей. Она согласилась на данную вакансию. У Общества имелось 2 офисных помещения, расположенных на 3 и 5 этажах в бизнес-центре «***», расположенном по адресу: *** Каждый из двух офисов состоял из трех комнат. Собеседование с ней никто не проводил, так как она договаривалась относительного своего трудоустройства непосредственно с ФИО1, в связи с этим она не заключала трудовой договор и не писала никаких заявлений о приёме на работу. Вопросы относительно заработной платы она обсуждала лично с ФИО1, она частично переводилась на её банковскую карту ПАО «***», частично выдавалась на руки ФИО1 Основным видом деятельности ООО «***» было строительство жилых и нежилых зданий. Общество создано с целью осуществления строительно-монтажных работ в 2017 году ФИО1 и ***, который в свою очередь предложил оформить Общество на номинальное лицо, и предложил кандидатуру друга детства брата *** А.Б. – *** Достигнув взаимопонимания в вопросе назначения генерального директора в Обществе, им стал ***, однако он был номинальным директором, из функций генерального директора он подписывал бухгалтерскую отчетность, договора с заказчиками и подрядчиками, однако фактическое руководство и финансово-хозяйственную деятельность в Обществе он не осуществлял, а выполнял только функции технического работника в Обществе. Фактическое руководство Обществом осуществляли ФИО1 и ***Б. Все организационные вопросы в Обществе решал ФИО1, он в свою очередь посещал строительные объекты, вёл переговоры с заказчиками, подыскивал контрагентов для дальнейшего выполнения работ на объектах, согласовывал вопросы относительно выплат заработной платы рабочим, проводил собеседования с новым сотрудниками Общества, полностью координировал жизнедеятельность Общества. ***Б. в свою очередь контролировал все финансово-хозяйственные вопросы Общества, а именно согласовывал перечисления денежных средств на счета контрагентов, контролировал поступившие на расчётные счета Общества денежные средства от заказчиков и оплаты налоговых перечислений. ***А. являлась учредителем Общества и в свою очередь выполняла функции финансового директора Общества, а именно она подготавливала документы для участия в тендерах, вела систему «банк-клиент», занималась закупкой канцелярских товаров для офиса, занималась вопросами аренды офисных помещений Общества, ведением переговоров с заказчиками и подрядчиками, согласованием заработной платы для сотрудников офиса с ФИО1 Кроме того, у ***А. был доступ к сейфу, располагавшемуся в офисе Общества и в котором хранились системы «банк-клиент». Когда ***А. не было на месте, она замещала её и выполняла трудовые обязанности. Кроме вышеперечисленного, в её (***) обязанности входило составление бухгалтерской отчетности и дальнейшая отправка её в налоговой орган. Ей помогала составлять бухгалтерскую отчетность ***, которая также выполняла в Обществе функции бухгалтера. Всю первичную документацию, а именно договоры, КС, счета-фактуры, акты, если имелся договор поставки, товарную накладную составляла ***, которая была бухгалтером в Обществе, после чего передавала ей (***) для составления бухгалтерской отчетности. Помимо этого, *** вносила сведения в программу 1С. Как ей рассказывал её бывший супруг ФИО1, ООО «***» создавалось сначала для фактического выполнения работ на объектах заказчиков по фасадно-отделочным работам. Примерно до конца 2018 года ООО «***» фактически выполняло работы на объектах заказчиков, но на каких именно она на данный момент не помнит, для выполнения работ привлекались сторонние субподрядные организации, которые фактически выполняли работы на объектах. После чего, примерно в начале 2018 года ***Б. предложил ФИО1 заниматься обналичиванием денежных средств через фирмы однодневки, которые предоставлял ***, его друг по имени *** Как она понимает, через организации, предоставляемые ***, непосредственно происходило обналичивание денежных средств путем фиктивного документооборота. Расчетные счета ООО «***» оформлял *** по указанию ***, после чего системы «банк-клиент» передавались в период, когда она (***) осуществляла свою трудовую деятельность *** и она занималась оформлением платежей. Непосредственным руководителем *** также был ***Б. и ФИО1 Она (***) поняла, что в Обществе началось обналичивание денежных средств, когда посмотрела банковские выписки по расчетным счетам ООО «***», где суммы, проходящие через ООО «***», стали больше в два раза, а потом продолжали увеличиваться. Так, она по предложению ФИО1, с целью получения дополнительного заработка составляла бухгалтерскую отчетность ООО «***», генеральным директором которого был *** ООО «***» использовалось как техническая организация, которая вела фиктивный документооборот с ООО «***». Кроме того, в начале 2018 года ***Б. и ФИО1 начали давать ей указания по переводу через систему «банк-клиент», когда отсутствовали *** и ***, и внесению в бухгалтерские реестры платежи по фирмам однодневкам на большие суммы денежных средств. В вышеуказанный период ООО «***» занималось, как и фактическим выполнением работ на объектах заказчиков, так и уклонением от уплаты налогов или обналичиванием денежных средств. Все документы по поставщикам и заказчикам, в том числе и по фирмам-однодневкам, формировала ***, она отдавала через *** на подпись *** все документы, которые он подписывал не глядя. В моменты, когда *** не было на рабочем месте, подписывала документы за него *** или *** Кроме того, ей (***) выдавали заработную плату в отдельном кабинете, где сидели *** и ФИО1, из сейфа ей выдавались денежные средства, и она видела большие суммы наличных денежных средств в этом сейфе. Весной 2018 года в кабинеты ООО «***», которые располагались в Бизнес Центре «***» на 1 этаже по адресу: ***, начала занимать некая организация, в штат которой входила пожилая женщина по имени *** и *** Однажды она (***) спустилась в вышеуказанный офис и услышала диалог ФИО1 и *** С.Б., в котором говорилось о том, что в вышеуказанный кабинет заехала организация по просьбе *** С.Б., который говорил, что «этот кабинет для Коли, а у него тут будут сидеть бухгалтер *** и Олеся». Смысл данного диалога заключался в том, что некий ***, которого она никогда не видела, занимался обналичиванием денежных средств, он организовал офисное помещение рядом с ними для удобства транзита денежных средств. В данном помещении были установлены специальные сервера, необходимое оборудование, также в вышеуказанном офисе в сейфе находились печати, банк-клиенты, ЭЦП различных «фирм-однодневок». Ключ от этого сейфа находился у *** ***, работающая у ***, занималась составлением налоговой отчетности фирм-однодневок и дальнейшей отправкой их в налоговый орган, а также консультировала её по вопросам обналичивания денежных средств с ООО «***». Процесс складывался следующим образом: ***Б. заказывал НДС у фирм-однодневок у ***, который в свою очередь давал Елене поручение, она в свою очередь давала реквизиты фирм-однодневок для отражения в отчетности и проведению через банк клиент ООО «***». От ООО «***» с Еленой контактировала ***, которой *** давала реквизиты фирм-однодневок. Она (***) с Еленой контактировала только по рекомендациям правильного отражения «фирм-однодневок» в учёте ООО «***». Функции *** заключались в помощи Елене при контроле за ведением бухучета всех фирм-однодневок. Из разговора *** и *** С.Б. ей стало известно, что они брали 18-19% от суммы, которую заказчики просили обналичить в качестве комиссии. Заказчикам было необходимо не уклониться от налогов, а перевести деньги с банковского счета в наличный вид. Данная информация подтвердилась в 2019 году, когда она начала вести бухгалтерский учёт ООО «***», который являлся заказчиком обналичивания у ООО «***». Она спросила у ФИО1 о том, под какой процент он обналичивает денежные средства, на что последний ей пояснил, что под 19%, в тот момент она совмещала работу в ООО «***» и ООО «***». Заказчиков приискивал в основном *** для обналичивания у ФИО1 заказчиков особо не было. ФИО1 пытался закрыть долговые обязательства по фактическим ремонтным работам, которые ООО «***» выполняло при помощи субподрядных организаций. ***Б. не хотел закрывать долги перед реальными заказчиками и дальнейшего развития Общества, поэтому ФИО1 «кидал» эти организации и не выполнял долговые обязательства перед подрядными организациями. После чего, примерно в 2018 года на работу в ООО «***» трудоустроилась ***, ввиду того что ***, которая работала у ***, перестала сотрудничать с ***, ***Б. и *** взяли на работу *** В её трудовые обязанности в ООО «***» входило: подготовка документов для банков, перевод денежных средств, использование банк-клиента. В тот момент *** готовилась к рождению ребенка и готовила *** себе на смену. Также у *** имеется сахарный диабет и когда её не было, *** замещала её должность. После ухода *** в связи с рождением ребенка, её место заняла *** В это же время она (***) с *** через сайт «Авито» нашла ФИО5 на должность бухгалтера для подачи отчётности, ввиду выросшей нагрузки. После чего, когда ООО «***» прекратило обналичивать денежные средства через организации, предоставляемые ***, ***Б. познакомился с неким Денисом, который начал предоставлять реквизиты ООО *** ИНН *** для обналичивания денежных средств. В течение всего 2019 года ООО «***» в составе ***, ***, ***, ***, *** А.Б. занимались транзитом денег между заказчиками обналичивания денежных средств и площадкой для обналичивания денежных средств ООО ***. В свою очередь она (***) в момент начала работы с ООО *** осуществляла свою трудовую деятельность параллельно бухгалтером в ООО «***» и появлялась в офисе ООО «***» не часто, и только по просьбе ФИО1, для помощи в составлении бухгалтерской отчётности. ООО «***» выполняло в 2019 году какие-то работы у заказчиков, которые заключило ранее в период с 2017 года по 2018 год, до того, как Общество начало обналичивать денежные средства через ООО ***, работы у заказчиков выполнялись наймом фиктивных субподрядных организаций, а работы в свою очередь выполнялась различными работниками за наличные денежные средства. В 2019 году в ООО «***» ***Б. был единоличным руководителем Общества, который давал реквизиты организаций для обналичивания, согласовывал оплату и давал иные поручения сотрудниками. *** и *** занимались составлением первичной бухгалтерской документацией и проводками через систему «банк-клиент» и подписанием ЭЦП документов. Она (***) и *** формировали бухгалтерскую отчётность и подавали её в налоговые органы. ФИО1 пытался руководить Обществом, но фактически передавал поручения *** С.Б. бухгалтерам, а ***Б. занимался общими хозяйственными вопросами. Кроме того, в 2017 году ею по просьбе ФИО1 была открыта ООО *** ИНН ***. Ею были открыты расчётные счета в различных банках, банк-клиенты, которых у неё сразу забирал ***Б. Данная организация до конца 2018 года подавала нулевую отчетность, а в начале 2019 года через неё начались проводиться денежные средства на ООО ***. Ей стало известно об этом тогда, когда её вызвали в налоговые органы для дачи объяснений. Она рассказала об этом *** и он сказал ей подать заявление в налоговый орган о недостоверности сведений в отношении себя, что она и сделала. ***Б. согласовал с сотрудниками ИФНС №27 по г.Москве через своих знакомых данный вопрос, и в скором времени её исключили из участников общества.

Согласно показаниям свидетеля *** А.Б., с 2019 года он является учредителем и генеральным директором ООО «***». Общество занималось строительством, а именно отделочными работами многоквартирных домов, фасадными работами. С лета 2022 года насколько ему известно Общество фактически не осуществляет свою деятельность, однако до сих пор не ликвидировано, по какой причине ему неизвестно. Он (***Б.) не осуществлял фактическое руководство Обществом, а был номинальным генеральным директором и учредителем. Стать генеральным директором и учредителем ООО «***» его попросил родной брат ***Б., который являлся фактическим руководителем Общества. Как ему пояснил брат, он не мог быть генеральным директором Общества, так как для этого нужно было иметь высшее строительное образование, а у *** С.Б. его не было. Последний предложил его супруге ***А. стать учредителем ООО «***» занимающегося строительством многоквартирных домов, основным заказчиком которого являлся Фонд капитального строительства Московской области. Однако ***А. фактически трудовую деятельность в Обществе не осуществляла, выполняла исключительно поручения *** С.Б. и приходила в офис пару раз в неделю. Генеральным директором Общества являлся ***, который был его одноклассником, и они знакомы были с детства. *** являлся номинальным генеральным директором и не осуществлял фактическое руководство организацией. Фактическое руководство Обществом осуществляли ***Б. и ФИО1 В штате Общества насколько ему известно осуществляла свою трудовую деятельность *** Он в свою очередь иногда бывал в офисе Общества, расположенном на 15 этаже БЦ «***», находящегося вблизи станции Московского метрополитена «Каховская». Офис состоял из одной большой комнаты, в которой располагались рабочие места, четкого распределения рабочих мест в вышеуказанном офисе не было, каждый сотрудник мог работать за любым столом. Он приезжал в офис Общества к ***А., чтобы забрать последнюю с работы. Примерно в 2019 году ***А. стали звонить из налогового органа и задавать вопросы относительно деятельности Общества, после чего она попросила *** С.Б. сменить учредителя, в связи с чем последний договорился с нотариусом, офис которого располагался в Северо-Западном административном округе г.Москвы, удостоверить законность сделки купли-продажи. В назначенное *** время он совместно с ***А. явился к указанному нотариусу и ждал, пока ***А. подпишет документы. Более ***А. не являлась учредителем Общества. Насчет ООО «***» ИНН <***> указывает следующее: в 2017–2018 году его брат ***Б. попросил его оформиться генеральным директором в ООО «***», на что он дал своё согласие. В данном обществе он также был номинальным руководителем, ни на один объект не выезжал; никакую отчётность не подписывал; ЭЦП и системы «банк-клиент» находились исключительно у *** С.Б. Насчет ООО *** ИНН *** может пояснить следующее: в 2017–2018 году его брат ***Б. попросил его оформиться генеральным директором в ООО ***, на что он дал своё согласие. В данном обществе он также был номинальным руководителем, ни на один объект не выезжал. Никакую отчетность не подписывал, ЭЦП и системы «банк-клиент» находились исключительно у *** С.Б.

Из показаний свидетеля ***А. следует, что примерно в 2016 году брат *** А.Б. – ***Б. предложил стать учредителем строительной компании ООО «***», генеральным директором был ***, который являлся другом *** А.Б., *** С.Б. и одновременно мужем её знакомой. ***, как ей пояснили последние, являлся номинальным генеральным директором Общества и не осуществлял фактическое руководство им. Она думала, что ***Б. не оформил Общество на своё имя, так как на тот момент у последнего была инвалидность, в связи с заболеванием сердца. Общество, как ей впоследствии стало известно, занималось осуществлением ремонтных работ, а именно: строительством дорог, а также отделочными работами. ***Б. в свою очередь пояснил, что ей необходимо будет написать заявление и подать документы в налоговый орган с целью открытия Общества, а также в дальнейшем сходить в банковские организации с целью открытия расчетных счетов Общества. ***Б. по вышеуказанным государственным органам ходил вместе с ней, так как она являлась номинальным учредителем, никогда не занималась предпринимательской деятельностью и не осуществляла никакого фактического руководства Обществом. Помимо учредителя она (***А.) номинально числилась коммерческим директором Общества и ей начислялась заработная плата на принадлежащую ей банковскую карту ПАО *** в размере *** рублей, которую она при своем трудоустройстве обсуждала непосредственно с *** На протяжении года у Общества имелось одно офисное помещение, расположенное в бизнес-центре «***», расположенном по адресу: *** Офис состоял из двух комнат, однако чёткой привязанности работника к месту в офисе не было, каждый садился на любое рабочее место и делал вверенную *** и ФИО1 работу, которые осуществляли фактическое руководство Обществом, никакого разделения обязанностей между ними не было, они оба отвечали за все вопросы функционирования Общества, а именно: за организационные и финансово-хозяйственные вопросы. Относительно первичной документации, а именно договоров, КС, счетов-фактур, актов, если имелись договоры поставки, тогда товарные накладные составляли *** и ***, после чего на основании данной документации ими составлялись налоговые отчеты, которые в дальнейшем отправлялись ими в налоговый орган. После составления первичной бухгалтерской документации она оставлялась на столе, для дальнейшего подписания ***, которому она (***А.) либо кто-то из сотрудников сообщал, что необходимо подписать документы. *** в свою очередь общалась с заказчиками и поставщиками, на предмет предоставления первичной бухгалтерской документации, а также вопросами подписания документов со стороны заказчиков и поставщиков. Номера заказчиков и поставщиков *** насколько ей известно предоставляли ***Б. и ФИО1, которые самостоятельно осуществляли поиск и вели переговоры по вопросам заключения договоров с Обществом. Она в свою очередь непосредственно выполняла поручения *** С.В. и ФИО1, а именно: осуществляла закупку канцелярских товаров, занималась вопросами аренды офисных помещений Общества, очень редко, когда недоставало каких-либо документов из первичной документации, она могла по поручению вышеуказанных лиц связываться с представителями заказчиков и подрядчиков, для истребования необходимой документации, кроме того они просили её с помощью системы банк-клиент оплачивать денежные средства по выставленным счетам, и открывать расчётные счета в банковских организациях. Системы банк-клиент и ЭЦП располагались в сейфе, стоящем в помещении офиса Общества, ключ от которого находился в тумбочке её стола. Однако все сотрудники Общества знали, что вышеуказанные предметы находятся в сейфе. Помимо этого, все вышеуказанные женщины, наравне с ней, в зависимости от своей занятости вносили данные в программу 1С. Объекты заказчиков ей неизвестны, так как она никогда не была на них. ***Б. и ФИО1 самостоятельно посещали строительные объекты. Примерно в 2017–2018 году офис Общества переместился на 1 этаж вышеуказанного бизнес-центра, он состоял из трех комнат и холла. Решение о переезде в другой офис принимал ***Б. и ФИО1 После чего, все сотрудники Общества, со всем материально-техническим обеспечением переехали в новый офис. Примерно через некоторое время ***В. начал интересоваться у неё, есть ли у неё кто-либо, кому интересна работа бухгалтера и кто может составлять первичную документацию. Она начала узнавать среди своих знакомых и ей посоветовали ***, которая является подругой сестры её подруги. Она связалась с ***, которой пояснила, что в Обществе есть вакансия бухгалтера, составляющего первичную документацию, и, если *** данная вакансия интересна, она может познакомить последнюю с руководством Общества. *** заинтересовалась предложением и в назначенное время пришла на собеседование, которое ей устроил ***Б. и по окончании которого последний взял *** на работу. Помимо *** в новом офисе появилась ещё одна бухгалтер по имени ***, иные анкетные данные которой ей неизвестны, которая также занималась составлением первичной документации. С этого момента *** наравне с *** и *** составляла первичную бухгалтерскую документацию. Насколько она помнит, *** помимо *** С.Б. отчитывалась перед неким мужчиной с именем ***, кем был данный мужчина, ей неизвестно, его она никогда не видела. Примерно зимой 2019 года, она в связи с начавшимися проблемами со здоровьем, в связи с сахарным диабетом 1-ого типа сообщила *** и пришедшему ФИО1, что она более не хочет являться учредителем и выполнять какие-либо функции в Обществе, на что ***Б. сообщил, что ей ещё необходимо какое-то время побыть номинальным учредителем, пока он не найдет ей замену. После чего, примерно летом 2019 года ей на мобильный телефон позвонили сотрудники налогового органа, которые интересовались деятельностью Общества и её трудовой деятельностью. Она начала звонить *** и говорить ему, чтобы последний убрал её с должности учредителя Общества, так как ей не нужны никакие проблемы с государственными органами, так как она на данный момент не осуществляет никакой деятельности в Обществе и не знает, как на данный момент оно функционирует. После чего, осенью 2019 года с ней связался ***Б., который сообщил, что к назначенному времени ей необходимо явится к нотариусу для снятия с неё полномочий учредителя, а именно для подписания договора купли-продажи Общества. В связи с чем она (***А.) совместно с ***, так как в тот день она плохо себя чувствовала, в назначенное время проследовала к нотариусу, названному ***, расположенному где-то в районе Северного административного округа г.Москвы. Помимо неё у нотариуса находился ранее ей неизвестный молодой человек на вид *** лет, как ей в последующем стало известно покупатель Общества, с ним никакого диалога она не вела. После чего, между ней и вышеуказанным молодым человеком был заключен договор купли-продажи Общества, после чего она совместно с *** покинула нотариуса. ООО «***» фактически руководили ***Б. и ФИО1 Указания по проведению платежей с использованием системы ключей «банк-клиент» ООО «***» ей давали ***Б. и ФИО1 Помимо неё к системе «банк-клиент» ООО «***» имели отношение ***, ***, ***, ФИО1, ***Б., ФИО1 Указания открытия расчётных счетов ООО «***» давали ***Б. и ФИО1.

Согласно показаниям свидетеля ***, ООО «***» ей знакомо, в отношении данной организации проводилась процедура банкротства, был управляющий ***, она является его помощником и осуществляла необходимые действия для проведения процедуры банкротства. ***, ***, Дроздов ей незнакомы, ФИО4 являлся учредителем организации согласно выписке. В настоящее время процедура банкротства не завершена, она прекращена в связи с недостаточностью денежных средств для финансирования процедуры. В деле о банкротстве среди кредиторов выступал налоговый орган. Требования кредиторов в рамках процедуры не погашались. Обстоятельства финансово-хозяйственной деятельности данной организации не были известны, поскольку бывший руководитель организации какой-либо документации, в том числе бухгалтерской отчётности управляющему не передавал. Они обращались в суд за истребованием указанных документов, суд обязал истребовать документы у директора, но исполнительное производство по истребованию документов не дало положительного результата, поэтому какой-либо информации, чем занималась организация и какие операции проводила, им неизвестно. Сомнительные контрагенты не выявлялись, в связи с отсутствием документации по деятельности организации. Ей был известен только руководитель, кто числится в выписке из ЕГРЮЛ.

Из показаний свидетеля *** следует, что он был конкурсным управляющим ООО «***». Процедура банкротства прекращена в связи с невозможностью финансирования. Признаки сомнительных и неправомерных сделок им не были установлены, в виду отсутствия документов. Для получения документов были приняты меры: они обращались в суд за истребованием документов у руководителей, делали запросы во все регистрирующие органы. Среди кредиторов в деле о банкротстве ООО «***» был налоговый орган, никто из кредиторов денежные средства не получал. Дроздов, ***, *** ему незнакомы.

Согласно показаниям свидетеля ***, в ООО «***» он работал генеральным директором. В период с 2016 года по 2019 год в данную организацию его пригласили *** и ФИО1 Ранее с Дроздовым он знаком не был, его с ним познакомил *** *** и Дроздов предложили создать ему строительную фирму, поскольку он с 17 лет занимается строительством, и он ранее дружил с братом *** – ***. Его это предложение заинтересовало. До того как стать генеральным директором, он работал строителем, опыта предпринимательской деятельности у него не было. Офис организации находился по адресу: ул. Малая Юшуньская, д. 1, его заработная плата составляла 30 000 рублей, размер заработной платы был обсужден с Дроздовым и ***ем. Как они сказали, что они будут развивать фирму, а он должен будет приезжать на договоры и тендер, подписывать документы, фирма будет работать на субподряд. Согласно достигнутой между ним и Дроздовым, и ***ем договоренности, фактическое руководство деятельностью всей организации ему не поручали. Решения принимали *** и ФИО1 Штат организации был 6 или 8 человек. Организация занималась строительством жилых и нежилых помещений. Он по просьбе ФИО1 и *** подписывал КС, договоры, акты выполненных работ. Документы ему давали на подпись разные люди, ***, ФИО2, ***, о достоверности документов при их подписании ему ничего не говорили. Он посещал налоговый орган совместно с ФИО1, так как он не имел бухгалтерского образования. У него была доверенность на электронную подпись, из налоговых деклараций он что-то подписывал. Посредством ЭЦП через оператора электронного документооборота он не направлял подписанные ЭЦП декларации в налоговый орган. Флэш-накопитель к системе банк-клиент у него отсутствовал, он лежал в офисе. Ключи он передавал ***у С. и ФИО1, они были в офисе, ключи от сейфа были у *** и ФИО1. Офис организации имел 2 комнаты, в одной сидели *** с ФИО1, была общая комната и маленькая кладовая. Расчетные счета он открывал по указанию ФИО1 и ***, ездил в банк с *** и *** В последующем он был привлечен к уголовной ответственности, проведена экспертиза, которой все доказано, но это не дает ему оснований оговаривать ФИО1.

Из показаний эксперта *** следует, что он проводил экспертизу по уголовному делу и составлял заключение эксперта №5350/37-1-23 от 01 сентября 2023 года, сумма взыскания штрафов за неуплату сумм налогов, произведенных по результатам исследования 9 млн., не входит в сумму ущерба *** руб., во втором вопросе дана сумма неуплаченного налога (недоимки), он как эксперт в пределах своей компетенции осуществляет только математический расчет той суммы штрафа, по тому алгоритму, который предусмотрен в Налоговом кодексе, а применение этого штрафа выходит за пределы его компетенции, и правоприменитель сам решает, по результатам производства экспертизы он сравнивал свои результаты с результатами налоговой проверки, сравнивал НДС, если недоимка установлена по налогу на прибыль, то такая недоимка имеет место быть, а является ли это ущербом применительно к ст.199 УК РФ, то это вопрос к правоприменителю, им исследовались документы, которые указаны в заключении, в исследовании по каждому вопросу им указаны конкретные объекты исследования, по первому и второму вопросу на стр. 6 он указал объекты исследования, в том числе список налоговых деклараций, которые подписаны ***ым, он сравнивал результаты по первому вопросу, его результаты существенно отличаются от результатов налогового органа, у налогового органа 98 млн. 37 тыс. 187 руб., а по его результатам *** руб., обусловлено это двумя причинами, это разное количество спорных контрагентов, которые указывались в вопросе, у налогового органа рассматривалась более широкий круг спорных контрагентов, и поэтому недоимка больше, а ему ставился более узкий круг спорных контрагентов, второе, несущественное расхождение на *** рубль по контрагенту ***, так как в регистрах учетах «СМП-22» указывались операции не только по покупке у спорного контрагента, но и по продаже. Поскольку все сделки признаны следователем как неисполненные, то он еще скорректировал продажи, что не делал налоговый орган. Выписки из ЕГРЮЛ не влияют на налоговые обязательства, он приводит информацию, которая указана в самих декларациях, поскольку в них указан ***, он его и указывал.

Также виновность ФИО1 подтверждается письменными доказательствами, приведенными в приговоре, в том числе документами ИФНС России №29 по г.Москве в отношении ООО «***», содержащие сведения о проведении налоговых проверок и их результаты об уклонение ООО «***» от уплаты налога на добавленную стоимость; данными касающиеся взаимоотношений между ООО «***» и контрагентами (фиктивными организациями), их регистрационными делами; выписками о движение денежных средств по расчетным счетам ООО «***»; бухгалтерской отчетностью ООО «***»; протоколами обысков и осмотра изъятого; заключением эксперта о включении в налоговые показатели ООО «***» недостоверных сведений по сделкам с организациями, путем включения в налоговые декларации по налогу на добавленную стоимость за налоговые периоды 4 квартал 2016 года, 1, 2, 3 и 4 кварталы 2017 года, 2, 3 и 4 кварталы 2018 года, заведомо ложных сведений о суммах налоговых вычетов по НДС и суммах налога на добавленную стоимость, подлежащего уплате в бюджет, уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость *** на общую сумму *** рублей, а также путем включения в период с 23 июля 2019 года по 25 октября 2019 года в налоговые декларации по налогу на добавленную стоимость за налоговые периоды 1, 2, 3 кварталы 2019 года, заведомо ложных сведений о суммах налоговых вычетов по НДС и суммах налога на добавленную стоимость, подлежащего уплате в бюджет, уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость на общую сумму *** рубля, и другими доказательствами, исследованными судом и приведенными в приговоре в обоснование выводов о доказанности виновности осужденного в совершении данных преступлений.

Кроме этого, из показаний ФИО1, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, следует, что он с *** познакомился примерно в 2010 году ввиду того, что имелся общий круг знакомых. В 2016 году с ним встретился ***Б. и предложил ему трудоустроиться в его будущую организацию на должность «инженер-руководитель» на объектах по стройке, так как у него был уже на тот момент объём заказчиков с фонда капитального ремонта Московской области, и он мог контролировать процессы на строительных объектах и организовывать их, в том числе находить подрядчиков и поставщиков для выполнения работ на объектах заказчиков. На предложение *** С.Б. он дал согласие, так как его устраивала заработная плата и его функционал позволял ему осуществлять данную работу. В состав сотрудников ООО «***» входили следующие лица: *** занимала должность операциониста по банковским платежам, *** занималась внесением данных и формированием отчетности в системе бухгалтерского учета «1С», ***Б. занимал должность фактического руководителя ООО «***», *** был номинальным директором, а ***А. была учредителем общества, но никакого отношения к управлению обществом не имела. В его (ФИО1) обязанности входило общение с заказчиками по строительству, поиск поставщиков и подрядчиков, формирование договоров, составление первичной документации. Его заработная плата составляла примерно *** рублей в месяц, но также ***Б. выдавал ему наличные денежные средства для компенсации его дополнительных расходов. Кроме деятельности по строительству иногда ***Б. просил его подготовить пакет документов по сделкам с поставщиками и подрядчиками, которые ему были неизвестны. Он выполнял поручения *** С.Б., не вдаваясь в подробности совершаемых сделок, после чего передавал данные документы *** и *** Все реквизиты организаций и суммы ему предоставлял ***Б.

Исследовав приведенные доказательства, суд первой инстанции дал им в приговоре надлежащую оценку и обоснованно признал их относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для вывода о доказанности вины ФИО1 в совершении преступлений.

В приговоре согласно требованиям ст.307 УПК РФ приведены доказательства, подтверждающие виновность осужденного в содеянном, которым в свою очередь судом дана мотивированная оценка в соответствии со ст. ст. 87 и 88 УПК РФ, а также указано, какие из них суд положил в основу судебного акта, и приведены убедительные аргументы принятого решения. При этом суд в приговоре указал, по какой причине доверяет одним доказательствам и отвергает другие. Поэтому выводы суда, изложенные в приговоре, вопреки доводам жалоб, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по делу.

Все доказательства по уголовному делу, как в совокупности, так и каждое в отдельности, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. При этом каких-либо нарушений при сборе доказательств, которые могли бы стать основанием для признания их недопустимыми в соответствии со ст.75 УПК РФ, допущено не было.

Доводы жалоб о незаконности добытых органом предварительного следствия доказательств, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку обстоятельств, ставящих под сомнение сам факт проведения следственных действий, не установлено, порядок их проведения не нарушен.

Судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств. Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, установлены. Оснований сомневаться в объективности и беспристрастности суда не имеется.

Содержащиеся в апелляционных жалобах доводы о недоказанности вины осужденного ФИО1 в преступлениях, установленных судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции находит противоречащими приведенным в приговоре доказательствам и не основанными на материалах дела. По делу не установлены основания сомневаться в подлинности доказательств, находящихся в материалах уголовного дела и исследованных судом первой инстанции, в связи с чем доводы жалоб об их фальсификации со стороны следователя суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при производстве следственных и процессуальных действий. Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда, которые надлежащим образом мотивированы в приговоре.

Суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда по оценке доказательств соответствуют материалам дела и требованиям закона. Неустраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования в его пользу, судом апелляционной инстанции по делу не установлено.

Оснований ставить под сомнение данную судом первой инстанции оценку доказательств, а также для переоценки доказательств, о чем фактически просят осужденный и его защитник, суд апелляционной инстанции не находит.

Вышеуказанным показаниям свидетелей, которые суд положил в основу обжалуемого приговора, оснований не доверять суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, последовательны, согласуются между собой и подтверждаются другими доказательствами по делу. Всем показаниям свидетелей обвинения, данным ими как в судебном заседании, так и в период предварительного следствия, а также показаниям свидетелей защиты дана надлежащая оценка в приговоре, с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

При этом имевшие место в судебном заседании в ходе допросов свидетелей ***, ***, *** А.Б., ***А., ***, ***, неточности в их показаниях между данными в суде и в ходе предварительного следствия, устранены судом, а противоречиям в показаниях свидетелей *** и ***, между данными в суде и в ходе предварительного следствия, судом первой инстанции дана надлежащая оценка, и суд обоснованно принял показания указанных свидетелей, данные ими в ходе предварительного следствия, которые согласуются с другими доказательствами, не согласиться с данными выводами суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Вопреки доводам жалоб, достоверность показаний свидетелей обвинения *** и ***, данных в ходе предварительного расследования, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, поскольку объективных данных, свидетельствующих о том, что данные показания, касающиеся ФИО1, *** даны ею, но они не соответствуют действительности, а *** показания в отношении ФИО1 не давала, подписала протокол, который не читала, судом первой инстанции установлено не было, не установлено таких данных и судом апелляционной инстанции. Показания данных свидетелей получены следователем в соответствии с требованиями уголовного-процессуального закона, с разъяснением положений ст.51 Конституции Российской Федерации, процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных ст.56 УПК РФ. Протокол допроса, каждым из свидетелей, был прочитан и подписан. При этом никаких замечаний, дополнений свидетели к своим протоколам не имели. Кроме этого, подтверждением правдивости указанных показаний свидетелей является тот факт, что они согласуются с иными доказательствами по делу, что исключает выдвинутую версию ***, что данные ею показания не соответствуют действительности, и версию свидетеля ***, что содержащиеся в протоколе её допроса сведения в отношении ФИО1, она следователю не говорила. При этом о наличии у них оснований для оговора ФИО1 в материалах уголовного дела не имеется, судом апелляционной инстанции не установлено.

Также вопреки доводам стороны защиты, из показаний свидетеля ***, данных в суде, не следует, что он не участвовал в проведении налоговой проверки в отношении ООО «***», а свидетель *** в суде подтвердил, что в протоколе допроса его подписи, что соответствует протоколам судебного заседания.

Вопрос допустимости проведенной по делу и положенной в основу приговора экспертизы был проверен судом первой инстанции с приведением мотивов допустимости данного доказательства. Суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований сомневаться в обоснованности проведенной по делу экспертизы, принимая во внимание обоснование выводов в заключении и отсутствие нарушений закона при назначении и производстве экспертизы. Из материалов дела следует, что заключение экспертизы соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, экспертные исследования проведены на основании постановления следователя, с соблюдением требований ст.195 УПК РФ, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию эксперта, которому разъяснены положения ст.57 УПК РФ, он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст.307 УК РФ.

Исследованным судом показаниям осуждённого ФИО1 судом первой инстанции также дана надлежащая оценка в совокупности с другими имеющимися доказательствами.

Так, судом первой инстанции приняты во внимание признательные показания ФИО1 на стадии предварительного следствия в качестве обвиняемого от 09 февраля 2024 года. Данные показания ФИО1, подтверждённые совокупностью других доказательств, использованы судом при установлении обстоятельств, указанных в статье 73 УПК РФ, поскольку признаны достоверными.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционных жалоб о недопустимости признания в качестве доказательства данные показания обвиняемого ФИО1, основанными на том, что ФИО1 данные показания даны под психологическим давлением следователя, поскольку они им даны в присутствии защитника - адвоката по соглашению Выродова С.В., то есть в условиях, исключающих какое-либо незаконное воздействие на него, в связи с чем они являются допустимыми.

Как следует из материалов уголовного дела, допрос в качестве обвиняемого от 09 февраля 2024 года, как и другие следственные действия с ним, проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и прав допрашиваемого лица, в том числе и его права на защиту. ФИО1 при проведении оспариваемых стороной защиты следственных действий разъяснялись процессуальные права, в том числе положение о том, что он не обязан давать показания и может отказаться от дачи показаний, а при согласии дать их, его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от них. Также ему было разъяснено конституционное право – не свидетельствовать против самого себя. Осуждённому ФИО1 его процессуальные права были понятны, и он свободно и добровольно реализовывал их в ходе предварительного и судебного следствия по уголовному делу. Протоколы задержания, его допроса в качестве обвиняемого напечатаны, хорошо читаемые.

При проведении допроса в качестве обвиняемого, перед и после его проведения, ни ФИО1, ни его защитник – адвокат Выродов С.В. каких-либо заявлений, замечаний, ходатайств не делали и в протоколах не фиксировали, напротив, своими собственноручными подписями удостоверили правильность изложенных в них сведений. ФИО1 также не заявлял о применении к нему недозволенных методов ведения следствия, показания давал свободно и добровольно.

Кроме того, ФИО1 не возражал против осуществления его защиты адвокатом Выродовым С.В., не ставил вопрос о замене данного защитника или об отказе от него в связи с ненадлежащим исполнением им своих профессиональных обязанностей. ФИО1 самостоятельно определял, от какого адвоката на следствии он желает получать юридическую помощь. При этом 09 февраля 2024 года ФИО1 добровольно в письменной форме отказался от услуг защитника – адвоката Кониевой Л.И., с которой у него также было заключено соглашение. Конституционное право гражданина ФИО1 на получение квалифицированной юридической помощи на стадии предварительного следствия, в том числе на стадии допроса его в качестве обвиняемого было соблюдено.

При этом, несмотря на доводы жалоб, каких-либо обстоятельств, которые свидетельствовали бы о действиях адвоката Выродова С.В. вопреки интересам защищаемого им лица – ФИО1 не установлено, не были представлены такие факты, обстоятельства самим осуждённым и его защитником в суде апелляционной инстанции. По мнению суда апелляционной инстанции, адвокат Выродов С.В. добросовестно исполнял свои обязанности в соответствии с Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», ст.53 УПК РФ.

Исследованные судом первой инстанции показания ФИО1 в ходе досудебного производства по делу и судебного следствия свидетельствуют лишь о свободе выбора им позиции защиты по делу, которую суд правильно расценил как способ защиты от предъявленного обвинения, и доводы стороны защиты, что ФИО1 не имеет отношение к ООО «***», в связи с чем не является субъектом установленных судом первой инстанции преступлений, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

На выводы суда также не влияют сведения о том, что в указанный в обвинении период времени ФИО1 осуществлял трудовую деятельность в другой организации, так как они не опровергают доказательства обвинения, подтверждающие установленные судом первой инстанции обстоятельства по делу, что ФИО1 являлся фактическим руководителем ООО «***».

Оценив исследованные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному и мотивированному выводу о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений, поскольку как следует из установленных судом фактических обстоятельств дела, показаний свидетелей и письменных доказательств, ФИО1 и лицо №1, являлись фактическими руководителями ***, в результате чего действуя группой лиц по предварительному сговору, при пособничестве ***, во исполнение совместного преступного умысла, направленного на уклонение от уплаты налогов с организации, в результате нарушения норм налогового законодательства, совершили путем включения в период с 19 июля 2017 года по 22 апреля 2019 года в налоговые декларации по налогу на добавленную стоимость за налоговые периоды 4 квартал 2016 года, 1, 2, 3 и 4 кварталы 2017 года, 2, 3 и 4 кварталы 2018 года, заведомо ложных сведений о суммах налоговых вычетов по НДС и суммах налога на добавленную стоимость, подлежащего уплате в бюджет, уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость *** на общую сумму *** руб., а также путем включения в период с 23 июля 2019 года по 25 октября 2019 года в налоговые декларации по налогу на добавленную стоимость за налоговые периоды 1, 2, 3 кварталы 2019 года, заведомо ложных сведений о суммах налоговых вычетов по НДС и суммах налога на добавленную стоимость, подлежащего уплате в бюджет, уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость *** на общую сумму *** руб.

Сомнений в обоснованности расчета сумм неуплаченных налогов, у суда апелляционной инстанции не возникает.

Суд первой инстанции квалифицировал действия ФИО1 по п.п. «а», «б» ч.2 ст.199 УК РФ (в редакции Федерального закона от 18 марта 2023 года №78-ФЗ), как уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговые декларации (расчет) заведомо ложных сведений, совершенное группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере (уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость *** на общую сумму *** руб. за налоговые периоды 4 квартал 2016 года, 1, 2, 3 и 4 кварталы 2017 года, 2, 3 и 4 кварталы 2018 года); и по п.п. «а», «б» ч.2 ст.199 УК РФ (в редакции Федерального закона от 18 марта 2023 года №78-ФЗ), как уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговые декларации (расчет) заведомо ложных сведений, совершенное группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере (уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость *** на общую сумму *** руб. за налоговые периоды 1, 2, 3 кварталы 2019 года).

Вывод суда о совершении ФИО1 преступлений, за которые он осужден, в составе группы лиц по предварительному сговору, надлежащим образом мотивирован в приговоре и подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

В приговоре суд указал, что о наличии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака совершение преступлений в особо крупном размере, свидетельствует общая сумма не уплаченного налога в размере *** руб. и в размере *** руб.

Однако суд не учел, что в соответствии с Федеральным законом «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» от 06 апреля 2024 года №79-ФЗ, вступившем в законную силу 17 апреля 2024 года, пункт 1 примечаний к статье 199 УК изложен в новой редакции, согласно которой крупным размером в настоящей статье признается сумма налогов, сборов, страховых взносов, превышающая за период в пределах трех финансовых лет подряд восемнадцать миллионов семьсот пятьдесят тысяч рублей, особо крупным размером - сумма, превышающая за период в пределах трех финансовых лет подряд пятьдесят шесть миллионов двести пятьдесят тысяч рублей, то есть на дату постановления приговора общая сумма не уплаченного налога как в размере *** руб., так и в размере *** руб., являлась крупным размером.

В связи с этим изменением уголовного закона, в соответствии с положениями ст.10 УК РФ действия ФИО1 подлежат переквалификации с п.п. «а», «б» ч.2 ст.199 УК РФ (в редакции Федерального закона от 18 марта 2023 года № 78-ФЗ) (уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость *** на общую сумму *** руб. за налоговые периоды 4 квартал 2016 года, 1, 2, 3 и 4 кварталы 2017 года, 2, 3 и 4 кварталы 2018 года) на п. «а» ч.2 ст.199 УК РФ (в редакции Федерального закона от 18 марта 2023 года № 78-ФЗ), как уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговые декларации (расчет) заведомо ложных сведений, совершенное в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, а также с п.п. «а», «б» ч.2 ст.199 УК РФ (в редакции Федерального закона от 18 марта 2023 года №78-ФЗ) (уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость *** на общую сумму *** руб. за налоговые периоды 1, 2, 3 кварталы 2019 года) на п. «а» ч.2 ст.199 УК РФ (в редакции Федерального закона от 18 марта 2023 года №78-ФЗ), как уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговые декларации (расчет) заведомо ложных сведений, совершенное в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору.

Судом апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб, не установлено нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных в ходе предварительного расследования, которые бы ставили под сомнение законность расследования уголовного дела, уголовное дело возбуждено в соответствии с требованиями ст.146 УПК РФ, расследование произведено надлежащим следственным органом, в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства.

Оценивая доводы жалоб о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, суд апелляционной инстанции согласиться с ними не может, находя, что предъявленное обвинение соответствует положениям ст.171 УПК РФ; имеющееся в деле обвинительное заключение полностью отвечает требованиям ст.220 УПК РФ.

Вместе с тем, суд первой инстанции не принял в качестве допустимого доказательства приобщенное к делу по ходатайству стороны защиты заключение специалиста о проведении почерковедческого исследования содержащихся подписей как в обвинительном заключении в отношении ФИО1, так и в его копии, а также в других процессуальных документах, находящихся в материалах дела, обосновав принятое решение, с которым не согласиться у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

При этом суд апелляционной отмечает, что уголовное дело в отношении ФИО1 поступило в суд из прокуратуры Юго-Западного административного округа г.Москвы с сопроводительной прокурора округа с обвинительным заключением подписанным заместителем прокурора округа.

Предварительное следствие и судебное разбирательство по уголовному делу проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Нарушений уголовно-процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по настоящему делу не допущено. Как следует из протокола судебного заседания, суд обеспечил сторонам возможность в полной мере реализовать свои процессуальные права, все представленные доказательства исследованы судом, все заявленные участниками процесса ходатайства судом разрешены, мотивированные решения, принятые судом по заявленным ходатайствам, не лишили стороны возможности представлять доказательства по обстоятельствам, имеющим существенное значение по делу.

Вопреки доводам жалоб, допрос адвоката Выродова С.В. в качестве свидетеля судом первой инстанции был проведен в соответствии с требованиями действующего законодательствам, также как и допрос следователя ***, данные показания суд принял как достоверные, соответствующие материалам уголовного дела, в связи с чем утверждение стороны защиты, что суд первой инстанции не мог принять решение по существу дела, поскольку поданное заявление в следственный орган о даче ложных показаний в суде следователем *** и адвокатом Выродовым С.В. не было рассмотрено, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным.

Вопреки доводам стороны защиты, в прениях сторон позиция защитников - адвокатов не противоречила позиции осуждённого ФИО1, что подтверждается протоколом судебного заседания. Защитники просили постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор или же возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушениями требований Уголовно-процессуального кодекса РФ. ФИО1 в последнем слове указывал о своей невиновности и не причастности к инкриминированным ему преступлениям.

Кроме этого, все изложенные доводы о невиновности ФИО1 в инкриминированных ему преступлениях были предметом тщательной проверки суда первой инстанции и признаны судом несостоятельными, оснований сомневаться в данных выводах суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Несостоятельным является довод апелляционных жалоб о том, что в приговор суда первой инстанции показания свидетелей скопированы из обвинительного заключения, без учета их показаний в судебном заседании, поскольку содержащиеся в обвинительном заключении и приговоре одинаковые формулировки обусловлены оглашением протоколов допрошенных в ходе предварительного расследования лиц и письменных документов, содержащихся в деле.

Оснований для вывода о том, что дело рассмотрено судом с обвинительным уклоном, не имеется.

Решая вопрос о назначении ФИО1 наказания, суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о его личности, а также влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Суд первой инстанции справедливо признал обстоятельствами, смягчающими наказание осужденному ФИО1 на основании ч.2 ст.61 УК РФ, что он ранее не судим, положительно характеризуется, наличие на иждивении матери пенсионера, нуждающейся в помощи, брата, имеющего инвалидность, состояние здоровья его и членов его семьи, их возраст, в том числе наличие у них хронических заболеваний, в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ - наличие малолетних детей, а также в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ - активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, поскольку сообщил об обстоятельствах совершенных преступлений, о своей роли в совершении преступлений, о чем правоохранительным органам не было известно.

Иных обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции и отнесенных ст.61 УК РФ к смягчающим наказание, в материалах уголовного дела не имеется, стороной защиты не представлено, судом апелляционной инстанции не установлено.

При назначении осужденному ФИО1 наказания за преступления, предусмотренные п. «а» ч.2 ст.199 УК РФ, суд апелляционной инстанции учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о его личности, конкретные обстоятельства дела, а также обстоятельства, смягчающие наказание, установленные судом первой инстанции, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Все заслуживающие внимания обстоятельства, установленные судом первой инстанции, подлежащие учету при назначении наказания, приняты во внимание судом апелляционной инстанции.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, по делу не установлено.

С учётом обстоятельств дела, установленных данных о личности ФИО1, суд апелляционной инстанции находит необходимым назначить наказание в виде лишения свободы, без назначения дополнительного наказания. Оснований для применения ст. ст. 64, 73, 76.2 УК РФ и для изменения категории совершенных преступлений по указанным основаниям суд апелляционной инстанции не усматривает; срок наказания подлежит назначению с учетом положений ч.1 ст.62 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции считает возможным исправление осужденного ФИО1 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, в связи с чем полагает необходимым заменить ему наказание в виде лишения свободы на принудительные работы в соответствии с ч.2 ст.53.1 УК РФ. При этом указанных в ч.7 ст.53.1 УК РФ препятствий для назначения ФИО1 принудительных работ не имеется.

Поскольку сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу, суд апелляционной инстанции считает необходимым ФИО1 по преступлению, предусмотренному п. «а» ч.2 ст.199 УК РФ (в редакции Федерального закона от 18 марта 2023 года № 78-ФЗ) (уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость *** на общую сумму *** руб. за налоговые периоды 4 квартал 2016 года, 1, 2, 3 и 4 кварталы 2017 года, 2, 3 и 4 кварталы 2018 года), которое относится к категории преступлений средней тяжести, сроки давности привлечения к уголовной ответственности по которой в настоящий момент истекли, на основании п. «б» ч.1 ст.78 УК РФ, освободить от наказания, назначенного ему по указанному выше преступлению.

Вместе с тем, вопреки доводам стороны защиты, по преступлению, предусмотренному п. «а» ч.2 ст.199 УК РФ (в редакции Федерального закона от 18 марта 2023 года №78-ФЗ) (уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость *** на общую сумму *** руб. за налоговые периоды 1, 2, 3 кварталы 2019 года) сроки давности привлечения к уголовной ответственности в настоящий момент не истекли, в связи с чем оснований для освобождения ФИО1 от наказания, назначенного ему по данному преступлению не имеется.

Судом первой инстанции принято решение по арестованному имуществу, судьба вещественных доказательств по делу разрешена в соответствии с требованиями ст.81 УПК РФ.

Кроме вышеуказанных, нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора по иным основаниям по делу не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Никулинского районного суда г.Москвы от 13 мая 2025 года в отношении ФИО1 а Александровича изменить:

- переквалифицировать действия ФИО1 с п.п. «а», «б» ч.2 ст.199 УК РФ (в редакции Федерального закона от 18 марта 2023 года № 78-ФЗ) (уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость *** на общую сумму *** руб. за налоговые периоды 4 квартал 2016 года, 1, 2, 3 и 4 кварталы 2017 года, 2, 3 и 4 кварталы 2018 года) на п. «а» ч.2 ст.199 УК РФ (в редакции Федерального закона от 18 марта 2023 года № 78-ФЗ), по которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 01 (один) год 09 (девять) месяцев.

На основании ст.53.1 УК РФ заменить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на принудительные работы сроком на 01 (один) год 09 (девять) месяцев с удержанием из заработанной платы осужденного 15% в доход государства, перечисляемых на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы.

От назначенного наказания ФИО1 освободить на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, п. «б» ч.1 ст.78 УК РФ – в связи с истечением срока давности уголовного преследования;

- переквалифицировать действия ФИО1 с п.п. «а», «б» ч.2 ст.199 УК РФ (в редакции Федерального закона от 18 марта 2023 года № 78-ФЗ) (уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость *** на общую сумму 49.798.594 рублей за налоговые периоды 1, 2, 3 кварталы 2019 года) на п. «а» ч.2 ст.199 УК РФ (в редакции Федерального закона от 18 марта 2023 года № 78-ФЗ), по которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 01 (один) год 09 (девять) месяцев.

На основании ст.53.1 УК РФ заменить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на принудительные работы сроком на 01 (один) год 09 (девять) месяцев с удержанием из заработанной платы осужденного 15% в доход государства, перечисляемых на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке во Второй кассационной суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вынесения.

Осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.В. Королев