Постановление № 1-42/2017 от 27 июня 2017 г. по делу № 1-42/2017

Уголовное дело № 1-42/2017

<иные данные>


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о возвращении уголовного дела прокурору

27 июня 2017 года город Балтийск

Балтийский гарнизонный военный суд в составе председательствующего - судьи Стасюка И.М., при секретаре судебного заседания Пашкевич О.Р., с участием государственного обвинителя <иные данные> ФИО1, обвиняемого ФИО2, его защитника – адвоката Николаец Е.А. представившего удостоверение № 39/685 и ордер № 0571, в открытом судебном заседании при рассмотрении уголовного дела в отношении бывшего военнослужащего войсковой части 22222 <иные данные>

ФИО2, родившегося ХХ ХХ ХХ в <адрес>, <иные данные> ранее не судимого, проживающего по адресу: <адрес>, <иные данные>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ;

установил:

в суд поступило указанное уголовное дело.

В соответствии с требованиями УПК РФ, разрешая дело, суд на основе исследованных в судебном заседании доказательств формулирует выводы об установленных фактах, о подлежащих применению в данном деле нормах права и, соответственно, об осуждении или оправдании лиц, в отношении которых велось уголовное преследование. При этом состязательность в уголовном судопроизводстве предполагает, что возбуждение уголовного преследования, формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются указанными в законе органами и должностными лицами, а в предусмотренных уголовно-процессуальным законом случаях также потерпевшими.

Поскольку признание лица виновным в совершении преступления составляет исключительную компетенцию судебной власти, а судьи как ее представители при осуществлении правосудия подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону, рассмотрение судом находящихся в его производстве дел предполагает наличие у него возможности самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, по своему внутреннему убеждению оценить обстоятельства конкретного дела, не вторгаясь в функцию обвинения, и выбрать подлежащую применению норму права, а также обязанности вынести на этой основе правосудное решение по делу при соблюдении процедуры, гарантирующей реализацию процессуальных прав участников судопроизводства.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

ФИО3 - представитель потерпевшего - Министерства обороны РФ, в суд не явилась, просила рассмотреть дело без ее участия.

Защитник адвокат Николаец, с учетом позиции его подзащитного по делу, полагал возможным возвратить уголовное дело прокурору, поскольку непосредственная причастность Шломы к совершению указанного в обвинительном заключении преступления надлежащим образом не расписана и не изложена, что препятствует рассмотрению уголовного дела судом.

Подсудимый поддержал позицию своего защитника.

Государственный обвинитель Куринной полагал, что оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имеется.

Вместе с тем, суд учитывает следующее.

Шлома органами предварительного следствия обвиняется в том, что в период между 21 часом 5 марта 2016 года и 3 часами 20 минутами 6 марта 2016 года на борту ракетного катера <иные данные> находившегося у <иные данные> причала <адрес> он, являясь должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в Вооруженных Силах РФ по воинской должности <иные данные>, действуя с прямым умыслом, руководствуясь корыстным мотивом, желая обратить в свою пользу вверенное ему по службе чужое имущество путем его передачи сторонним лицам, с использованием своего служебного положения совершил хищение вверенного ему по службе чужого имущества – дизельного топлива, находившегося на материальном учете войсковой части 33333 и принадлежащего государству в лице Минобороны России, в общем количестве 1215,28 кг., стоимостью 35 рублей 33 копейки за 1 килограмм, и общей стоимостью 42935 рублей 84 копейки, в результате чего государству в лице Минобороны России, которое являлось собственником данного имущества, был причинен имущественный вред на указанную сумму.

Указанные действия Шломы органами предварительного следствия квалифицированы по ч. 3 ст. 160 УК РФ, как совершение растраты – хищения чужого имущества, вверенного виновному, с использованием лицом своего служебного положения.

В обоснование изложенного обвинения в обвинительном заключении указано следующее.

Шлома, зная, что Ч., Д. и Р. желают приобрести дизельное топливо, договорился с ними о его реализации, не сообщая им об источнике происхождения дизельного топлива, предложил им забрать топливо рядом с ракетным катером <иные данные> в ночное время 5 марта 2016 года в районе <иные данные> причала <адрес> для чего прибыть с резервуарами.

С целью реализации задуманного Шлома решил совершить хищение вверенного ему по службе дизельного топлива с использованием своего служебного положения путем растраты, однако лицам, которым он планировал осуществить сбыт похищаемого дизельного топлива, о конкретном механизме, способе совершенного им впоследствии преступления, а также о принадлежности топлива, он предварительно не сообщал и к совершению им противоправных действий, связанным с растратой вверенного по службе чужого имущества, указанных выше лиц фактически не привлекал <иные данные>

Около 21 часа 5 марта 2016 года Шлома, находясь на борту ракетного катера <иные данные>, пришвартованного у <иные данные> причала <адрес>, дал указание своему подчиненному матросу Л., не знавшему о противоправном характере совершаемых им действий, открыть электрический клапан <иные данные> цистерны на центральном пульте управления ракетного катера <иные данные> для последующей перекачки («слива») дизельного топлива из цистерн и его передачи сторонним лицам, что тот и выполнил.

Около 1 часа 57 минут 6 марта 2016 года к ракетному катеру <иные данные>, пришвартованному у <иные данные> причала <адрес>, прибыло маломерное плавательное средство под управлением Ч. и Д., на котором к борту ракетного катера был доставлен резинотканевый резервуар для заправки имевшимся в цистернах корабля дизельным топливом.

Шлома встретил указанное плавательное средство у ракетного катера <иные данные> после чего получил от находившихся в нем лиц шланг, один конец которого был присоединен к резинотканевому резервуару, спущенному на воду, а второй, имевший специальное приспособление, был присоединен им к топливной горловине ракетного катера.

Затем, в период между 2 часами и 2 часами 40 минутами 6 марта 2016 года Шлома произвел заполнение доставленного вышеуказанными лицами резинотканевого резервуара в количестве 1215,28 кг., находившимся в топливных цистернах ракетного катера <иные данные> дизельным топливом.

Во время наполнения доставленного ими резинотканевого резервуара дизельным топливом Ч. и Д. находились около ракетного катера <иные данные> на управляемом ими маломерном плавательном средстве и после заполнения резервуара в объеме вновь подошли к борту ракетного катера.

После этого, в период между 2 часами 35 минутами и 3 часами 20 минутами 6 марта 2016 года Ч. и Д. на маломерном плавательном средстве осуществили буксировку наполненного Шломой дизельным топливом резинотканевого резервуара по <иные данные> стороне канала к месту расположения угольных складов на территории <адрес>.

Далее в период между 3 часами 20 минутами и 3 часами 40 минутами 6 марта 2016 года Ч. и Д. с участием ожидавшего их на берегу Р. слили дизельное топливо в пластиковые емкости, установленные в кузове микроавтобуса марки <иные данные> государственный регистрационный знак ХХХ.

После того, как указанные лица окончили совершение изложенных действий, сотрудниками ФСБ России, заблаговременно получившими информацию о планируемом хищении дизельного топлива с одного из кораблей, дислоцированных <адрес> Д., Р. и Ч. были задержаны, в ходе осмотра вышеуказанного автомобиля установлено наличие в нем пластиковых емкостей с похищенным дизельным топливом массой 1215,28 кг., которое было изъято.

Совокупность изложенных в обвинительном заключении фактических обстоятельств дают основания полагать, что Шлома вышеуказанные действия совершил по предварительному сговору в составе группы лиц, что является более тяжким общественно опасным деянием, чем то, в совершении которого он в настоящее время обвиняется.

Об этом свидетельствуют указанные в обвинительном заключении обстоятельства - его предварительная договоренность с иными лицами о конкретном механизме и способе действий по изъятию с ракетного катера дизельного топлива, принятие указанными лицами непосредственного участия в совершении им вышеуказанных действий, к чему они заблаговременно приготовились, а также последующие действия указанных лиц по распоряжению полученным от Шломы топливом.

О наличии предварительной договоренности между Шломой и указанными лицами на совершение вышеуказанных действий безусловно свидетельствуют перечисленные в обвинительном заключении совместные действия Шломы и указанных лиц - прибытие последних в ночное время к конкретному ракетному катеру на своем плавсредстве, доставка ими к ракетному катеру на вышеуказанном плавсредстве соответствующей емкости для перекачки в нее дизельного топлива, оказанное указанными лицами содействие Шломе в перекачке топлива с военного корабля в вышеуказанную емкость, транспортировка указанными лицами этой емкости к ранее подготовленному ими месту, а также перекачка ими этого топлива из резинотканевой емкости в резервуары с использованием специальных технических средств.

При этом указание в обвинительном заключении на то, что Шлома, якобы, не сообщал вышеуказанным лицам об источнике происхождения дизельного топлива и его принадлежности, а также, что он их фактически не привлекал к совершению действий по перекачке топлива с военного корабля в предоставленную теми емкость, противоречит изложенному в обвинительном заключении. А именно, в обвинительном заключении указано, что Шломой изъятие вышеуказанного дизельного топлива было произведено непосредственно с охраняемой территории вышеуказанного военного корабля, с непосредственным участием вышеуказанных лиц путем использования шланга, один конец которого специально был присоединен к доставленному указанными лицами резинотканевому резервуару, а второй, имевший специальное приспособление, был присоединен Шломой к топливной горловине ракетного катера.

При этом, как видно из обвинительного заключения, лишь с использованием вышеуказанных маломерного плавсредства, резинотканевой емкости, шланга со специальными приспособлениями, предоставленными вышеуказанными лицами, Шлома смог совершить деяние, в совершении которого обвиняется.

Изложенное в своей совокупности свидетельствует о том, что имеются основания для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого общественно опасного деяния, чем указано в обвинительном заключении – совершения им этих деяний в составе группы лиц по предварительному сговору, однако органами предварительного следствия не было дано его действиям такой квалификации.

Как указано Конституционным Судом РФ в Постановлении от 2 июля 2013 года № 16-П, приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона, создание предпосылок для правильного применения норм уголовного закона дают возможность после устранения выявленных процессуальных нарушений вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия по нему решения. Тем самым обеспечиваются гарантированные Конституцией Российской Федерации право обвиняемого на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, а также условия для вынесения судом правосудного, т.е. законного, обоснованного и справедливого, решения по делу.

Поскольку допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, исключая возможность постановления законного и обоснованного приговора, фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия, и указанное препятствие для рассмотрения уголовного дела самим судом устранено быть не может, то уголовное дело подлежит возвращению прокурору.

На основании изложенного и руководствуясь п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ,

постановил:

уголовное дело в отношении ФИО2 возвратить прокурору.

Избранную ФИО2 на предварительном следствии меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Председательствующий по делу

И.М.Стасюк