Апелляционное постановление № 10-2/2020 от 6 мая 2020 г. по делу № 10-2/2020

Председательствующий

Куракина И.Б. Дело № 10-2/2020 г.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

с. Шелопугино 07 мая 2020 года

Шелопугинский районный суд Забайкальского края в составе:

председательствующего судья Мироновой А.Ю.,

при секретаре судебного заседания Скажутиной Ю.Н.,

с участием помощника прокурора Шелопугинского района Селезневой А.В.,

подсудимого ФИО1,

адвоката Аветисян А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка № 63 Шелопугинского судебного района Забайкальского края от 28 февраля 2020 года, которым

ФИО1 , <персональные данные>, ранее судимый:

- 08 сентября 2006 года Центральным районным судом г. Читы по ч.2 ст.162, ч.3 ст.162, с применением ч.3 ст.69 УК РФ к 07 годам 06 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; освобожден 12 июля 2011 года условно-досрочно по постановлению Оловяннинского районного суда Забайкальского края от 01 июля 2011 года на 02 года 03 месяца 20 дней;

- 05 марта 2015 года Черновским районным судом г. Читы по ч.2 ст.228 УК РФ, с учетом положений ч.5 ст.62, ч.2 ст.68, ст.64 УК РФ к 02 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии строгого режима;

- апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда от 20 апреля 2015 года приговор Черновского районного суда г. Читы от 05.03.2015 года изменен, исключено из приговора указание о назначении наказания с применением ч.2 ст.68 УК РФ, наказание с применением ч.5 ст.62, ст.64 УК РФ снижено до 01 года 10 месяцев лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима; освобожден по отбытии наказания 31 октября 2016 года;

- решением Нерчинского районного суда Забайкальского края от 31 августа 2016 года установлен административный надзор сроком на 08 лет по 31 октября 2024 года включительно,

осужден по ч.1 ст.119 УК РФ к наказанию в виде 8 (восьми) месяцев лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке отменена, ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, под стражу взят в зале суда.

Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 28 февраля 2020 года по день вступления приговора в законную силу, в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах по делу.

Заслушав доклад судьи Мироновой А.Ю., выслушав осужденного ФИО1, адвоката Аветисян А.А., поддержавшего доводы жалобы осужденного и дополнений к ней, мнение помощника прокурора Селезневой А.В., возражавшей против доводов апелляционной жалобы и дополнений к ней, суд апелляционной инстанции,

Установил:

Приговором мирового судьи судебного участка № 63 Шелопугинского судебного района Забайкальского края от 28 февраля 2020 года, ФИО1 признан виновным в угрозе убийством <Потерпевший №2> и <Потерпевший №1>, при наличии основания опасаться осуществления данной угрозы.

Преступление ФИО1 совершено 27 июня 2018 года около 12 часов 40 минут в доме, расположенном по адресу: <адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Осужденный ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении по ч.1 ст.119 УК РФ не признал.

Уголовное дело в отношении осужденного ФИО1 рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства.

На приговор суда осужденным ФИО1 подана апелляционная жалоба и дополнения к ней.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 указывает на то, что потерпевшие <Потерпевший №1> и <Потерпевший №2> дали ложные показания и оговорили его.

Отмечает, что судом не взяты во внимание расхождения в показаниях потерпевших и свидетелей.

Ссылается на противоречия в показаниях потерпевшей <Потерпевший №1>, которые имеются в протоколах ее допроса, в протоколе проверки показаний на месте происшествия и на очной ставке с ФИО1 по моменту, когда он зашел в дом <Потерпевший №1>, и месту нахождения ножа.

Указывает на ложность показаний потерпевшей <Потерпевший №1> о том, что она выпила 50-75 грамм водки, а остальные (<Потерпевший №2> и <Свидетель №1>) были трезвые. Отмечает на расхождения в показаниях потерпевшей <Потерпевший №2> по указанным основаниям, когда он зашел к <Потерпевший №1>. Утверждает, что когда он пересекал дорогу, у <Потерпевший №1> уже происходила драка на веранде и крыльце дома, что подтвердили свидетели <Свидетель №3> и <Свидетель №5>

Считает, что судом дана неправильная оценка его отношениям с <степень родства><Свидетель №2>, который дал в отношении его ложные показания о том, что он оказывает на брата давление. Кроме того, обращает внимание на то, что <Свидетель №2> является инвалидом <данные изъяты> группы, не умеет читать и писать, в момент допроса находился в нетрезвом состоянии, и что <Свидетель №2> уговорили дать ложные показание <Потерпевший №1> и <Потерпевший №2>, в доме которых его допрашивала следователь, что показал в судебном заседании <Свидетель №2>

Полагает, что судом не установлено, на какой почве у него возник преступный умысел и факт наличия неприязненных отношений с потерпевшими.

Ссылается на то, что судом не были допрошены свидетели: <Свидетель №6>, который видел, что в момент драки на крыльце у <Потерпевший №1>, он пересекал дорогу, и что потерпевшие и его <степень родства><Свидетель №2> не один день выпивали. А также свидетель <Свидетель №7>, который слышал, что потерпевшая <Потерпевший №2> требовала у него и <Свидетель №4> по 100 000 рублей, и что в этом случае она заберет заявление. Указанных свидетелей он не смог доставить в суд, приехать они не смогли, ссылаясь на занятость, а принудительно доставить их, суд отказал.

Обращает внимание на то, что им заявлялись ходатайства о проведении экспертиз по механизму образования повреждения на платье <Потерпевший №1>, и по ножу на наличие на нем его отпечатков пальцев и крови потерпевшей, однако потерпевшие по данным ходатайствам возражали, тем самым препятствовали установлению истины. В ходе следствия был проведен только осмотр указанных вещественных доказательств.

Указывает, что в имеющихся в деле экспертизах отсутствуют подписи специалиста, экспертов, понятых.

Отмечает, что по делу не проведены судебно-психиатрические экспертизы в отношении потерпевших, о чем потерпевшие также возражали, и в отношении его. Свое ходатайство он отозвал в силу отказа в проведении вышеуказанных экспертиз. Потерпевшие ведут агрессивный образ жизни, сын потерпевшей <Потерпевший №1> и брат потерпевшей <Потерпевший №2> – <ФИО> – инвалид <данные изъяты> группы по психическому заболеванию, состоит на учете в психиатрическом диспансере. Кроме этого потерпевшие имеют судимости, и прекращенные в отношении их уголовные дела.

Обращает внимание на то, что его показания признаны надуманными в связи с родственными отношениями с <степень родства><Свидетель №2>, <степень родства><Свидетель №8>, и дружескими отношениями со свидетелями, однако во внимание взяты показания потерпевших, которые являются близкими родственниками.

Отмечает, что суд не учел наличие у него на иждивении малолетнего сына <ФИО 2>, <ДД.ММ.ГГГГ>.

В дополнении к апелляционной жалобе от 09.03.2020 года осужденный ФИО1 указывает на то, что суд при назначении наказания не учел требования ст. ст. 60, 61, 62, 64, 68 УК РФ, и назначил суровое наказание.

Обращает внимание, что суд не принял во внимание совокупность смягчающих обстоятельств: положительные характеристики с места жительства, работы, наличие государственных наград за участие в боевых действиях на Северном Кавказе, а также мнение потерпевших о назначении наказания, не связанного с лишением свободы.

Отмечает, что суд не принял во внимание отрицательные характеристики в отношении потерпевших и их судимости, связанные с причинением вреда здоровью человека.

Полагает, что вывод суда о доказанности в его действиях состава преступления несостоятелен, обоснован на недопустимых доказательствах, его версии анализ не дан, просит этому дать объективную оценку.

Указывает, что суд необоснованно отказал в вызове и допросе свидетелей очевидцев: <Свидетель №3>, <Свидетель №6>, <Свидетель №7>, которым известно, что он не совершал инкриминируемое ему деяние, поскольку в момент драки он находился от дома <Потерпевший №1> на расстоянии 100-150 метров, переходил в этот момент улицу, обязав его обеспечить явку указанных свидетелей в суд.

Обращает внимание, что не вызвав в судебное заседание свидетелей <Свидетель №6> и <Свидетель №7>, суд нарушил состязательность сторон.

Считает, что уголовное дело рассмотрено формально, с обвинительным уклоном.

В дополнении к апелляционной жалобе от 16.03.2020 года осужденный ФИО1 указывает, что уголовное дело мировым судьей рассмотрено односторонне и с обвинительным уклоном.

Отмечает, что судом не дана оценка безнравственному поведению потерпевших <Потерпевший №1> и <Потерпевший №2>, а также свидетеля <Свидетель №1>, которые накануне произошедшего употребляли спиртные напитки в течение 7 дней, и такой образ жизни они ведут часто. В ходе осмотра <Потерпевший №1> и <Потерпевший №2> фельдшером <адрес>, они находились в сильном алкогольном опьянении, что свидетельствует о даче ложных показаний.

Обращает внимание, что в ходе допросов потерпевшие <Потерпевший №1> и <Потерпевший №2>, а также свидетель <Свидетель №1> поясняли однозначно, что потерпевшая <Потерпевший №2> нож в руки не брала и на <Свидетель №4> не нападала. Однако из показаний свидетелей: <Свидетель №2>, <Свидетель №4>, <Свидетель №16>, <Свидетель №12>, <Свидетель №11> и характеризующего материала следует, что <Потерпевший №2> способна из-за пустякового конфликта взяться за нож и нанести телесные повреждения. Свидетель <Свидетель №2> подтвердил, что он слышал, как <Свидетель №4> сказал: «Зачем нож-то схватила»,- что подтвердил и свидетель <Свидетель №4>, пояснив, что когда он выскочил на веранду, <Потерпевший №2> пыталась нанести ему ножом телесные повреждения. Потерпевшие дали ложные показания, при этом были предупреждены за дачу ложных показаний, о чем дали подписку.

Указывает, что свидетели: <Свидетель №3>, <Свидетель №2> и <Свидетель №6> подтверждают, что в момент драки на крыльце, он находился на расстоянии 100-150 метров от места преступления. Указанный факт в суде подтвердят и свидетели <Свидетель №9> и <Свидетель №10>, которые находились в машине возле ограды дома потерпевших. Ходатайство о допросе свидетелей <Свидетель №9> и <Свидетель №10>, им не было заявлено из-за семейного положения <Свидетель №9>. Показания потерпевших о том, что он зашел в дом, когда в нем происходил конфликт ложные, опровергаются показаниями указанных свидетелей.

Считает, что на свидетеля <Свидетель №2> на повторном допросе в доме потерпевших, следователем было оказано психологическое давление, что подтвердил сам <Свидетель №2>, пояснив, что <Потерпевший №1> и <Потерпевший №2> уговорили его дать ложные показания, заведомо зная, что свидетель читать и писать не умеет.

Обращает внимание, что потерпевшие из-за финансовой выгоды оговаривали свидетеля <Свидетель №4>, что подтвердили свидетели <Свидетель №8> и <Свидетель №7>

Кроме этого <Потерпевший №2> говорила <Свидетель №11>, что сейчас его (ФИО1) посадит, и за него возьмется.

Слова <Потерпевший №1>, что она его посадит, произнесенные на похоронах его матери <Свидетель №13>, может подтвердить фельдшер скорой помощи <адрес>. Он является наследником дома в г. Чите, в связи с чем у <Потерпевший №1> и <Потерпевший №2> имеется мотив его оговаривать. Однако следствие и суд не взяли это во внимание, судья провела судебный процесс в одностороннем и обвинительном порядке, несмотря на то, что потерпевшие в суд являлись в алкогольном опьянении, либо вообще не являлись, предоставляя ложную информацию о причинах неявки.

Полагает, что следствием не установлен мотив инкриминируемого ему преступления, которое он не совершал. <Свидетель №4> первым ушел к <Потерпевший №1> за братом, где <Потерпевший №1> сама спровоцировала драку, что сама и подтвердила. Он в это время был в магазине, что подтверждают свидетели.

Указывает, что в отношении его ходатайств о проведении судебных экспертиз по механизму образования повреждения на платье и следов на ноже, потерпевшие и сторона обвинения возражали, чем препятствовали установлению истины по делу.

Считает, что суд первой инстанции не устранил указанные сомнения и противоречия по делу.

Отмечает, что к материалам уголовного дела приобщен нож, на который указала потерпевшая. Он отбирал нож, когда <Потерпевший №2> напала с ножом, на <Свидетель №4>

Полагает, что следователю выдан другой нож, чтобы скрыть преступление <Потерпевший №2> Его ходатайства о производстве экспертиз, в том числе психиатрических были отклонены из-за возражений потерпевших и стороны обвинения, несмотря на то, что он был согласен их оплатить за счет собственных средств, при этом судья не мотивировала свои отказы, что является грубым нарушением его прав на защиту.

Обращает внимание, что судья не рассмотрела вопрос об истечении сроков давности привлечения его к уголовной ответственности.

В апелляционной жалобе и дополнениях к апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит:

Вызвать в суд апелляционной инстанции свидетелей: <Свидетель №6>, <Свидетель №7>, <Свидетель №15>, <Свидетель №12>, <Свидетель №11>, <Свидетель №16>, <Свидетель №3>, <Свидетель №2>, <Свидетель №4>, фельдшера <адрес>, участкового инспектора <Свидетель №14>, а также <Свидетель №9> и <Свидетель №10> (жительниц <адрес>), которые в момент инкриминируемого ему деяния находились в <адрес>, в машине, возле калитки в ограду дома потерпевших, и являются свидетелями происшедшего.

Назначить и провести по делу судебные экспертизы по механизму образования повреждения на платье <Потерпевший №1> и ножу на наличие на нем отпечатков пальцев осужденного ФИО1 и крови потерпевшей <Потерпевший №1>

Назначить и провести в отношении потерпевших <Потерпевший №1> и <Потерпевший №2>, а также в отношении его (ФИО1) судебно-психиатрические экспертизы.

Рассмотреть вопрос об истребовании дополнительных материалов, характеризующих личность человека.

Приговор мирового судьи от 28 февраля 2020 года отменить. Уголовное дело вернуть прокурору для производства дополнительного расследования.

В судебном заседании осужденный ФИО1 свои ходатайства о вызове и допросе свидетелей, указанных в жалобе и дополнениях к ней, а также истребовании дополнительно характеризующего материала в отношении потерпевших снял. Доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней поддержал по изложенным в них основаниям. Считал необходимым назначить и провести по делу судебные экспертизы по механизму образования повреждения на платье <Потерпевший №1>, и ножу на наличие на нем отпечатков пальцев осужденного ФИО1 и крови потерпевшей <Потерпевший №1> Также полагал необходимым назначить и провести в отношении потерпевшей <Потерпевший №2> судебно-психиатрическую экспертизу, ссылаясь на неадекватность ее поведения. Дополнительно указал, что потерпевшие оговорили его в силу алкогольного опьянения, а впоследствии не дали правдивые показания, опасаясь привлечения к уголовной ответственности по ст.306 УК РФ. На свидетеля <Свидетель №2> в ходе допроса потерпевшими и следователем было оказано психологическое давление. Акцентируя внимание на повреждение, имеющееся на платье потерпевшей <Потерпевший №1>, зафиксированном на фототаблицах к протоколу осмотра места происшествия и к протоколу осмотра предметов, высказал мнение о том, что платье разорвано о гвоздь либо о проволоку, и что на платье разрыв, а не разрез от ножа. Уточнил, что в момент драки у <Потерпевший №1>, его в доме не было. Обращает внимание, что по делу не допрошен родственник <Потерпевший №1> – <ФИО3>. Отмечает, что согласно сведениям в деле и показаниям потерпевших, нож в ходе следствия неоднократно менялся, и в деле присутствуют 3 ножа. Считает, что на следствии и в суде его вина не доказана, вину в инкриминируемом ему преступлении он не признает, преступление не совершал, не виновен, просит его оправдать, из-под стражи освободить.

Защитник - адвокат Аветисян А.А. выразил несогласие с приговором суда, считал его необоснованным, постановленным без учета всех обстоятельств дела и личности его подзащитного. Полностью поддержал доводы осужденного ФИО1, его апелляционной жалобы и дополнений к ней, и привел доводы об оправдании осужденного по указанным им основаниям. Указал на противоречия в показаниях потерпевших <Потерпевший №1> и <Потерпевший №2> Полагал, что свидетель <Свидетель №2>, являющийся инвалидом <данные изъяты> группы, имеющий образование <данные изъяты>, дал показания в отношении ФИО1 под давлением. Ссылаясь на показания свидетеля <Свидетель №4>, указал, что когда ФИО1 пришел к <Потерпевший №1>, там уже была конфликтная ситуация, <Свидетель №4> выталкивали на улицу, в руках у <Потерпевший №2> был нож, который ФИО1 только отобрал. Просит обвинительный приговор мирового судьи отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор и освободить его из-под стражи.

Помощник прокурора Шелопугинского района Селезнева А.В. считала приговор мирового судьи законным и обоснованным, и не подлежащим изменению. В удовлетворении апелляционной жалобы осужденного и дополнений к ней, просила отказать, поскольку вина ФИО1 в инкриминируемом ему деянии полностью доказана.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции находит вывод суда о виновности ФИО1 в содеянном, при установленных судом обстоятельствах, полностью подтвержденным совокупностью доказательств, добытых в период предварительного расследования, проверенных в судебном заседании и приведенных приговоре.

Осужденный ФИО1 в суде первой инстанции, а также на очных ставках с потерпевшими (т.1 л.д. 117-124, 125-132), свою вину в совершении указанного выше преступления отрицал и утверждал, что 27 июня 2018 года в дневное время он, <Свидетель №4> и <Свидетель №3> пошли к <Потерпевший №1>, где находился его <степень родства><Свидетель №2> По дороге он зашел купить спиртное к <ФИО5>, <Свидетель №4> ушел к <Потерпевший №1>. Когда он вышел на улицу, увидел, что у <Потерпевший №1> в ограде идет драка, он прибежал, и стал разнимать дерущихся. <Потерпевший №1> также разнимала. Затем все успокоились, зашли в сени, где между <Свидетель №1> и <Свидетель №4> снова произошла потасовка, но их разняли. <Свидетель №4> стал выходить на улицу, в это время с ножом выскочила <Потерпевший №2>, и хотела ударить <Свидетель №4> ножом. Он выхватил нож у <Потерпевший №2>, и отбросил его за шкаф. <Потерпевший №2> толкнул в другую комнату, она упала в кресло, затем вскочила и побежала к выходу. Он не помнит, заходил ли он в комнату, но предполагает, что мог зайти. Затем забежал <Свидетель №3>, который сказал: «Что творите, делаете». После этого он развернулся, и ушел. Он угроз убийством потерпевшим не высказывал, ножом не угрожал, побоев им не причинял, <Потерпевший №1> телесных повреждений ножом не наносил, нож у <Потерпевший №2> вырвал и выбросил, когда она побежала к <Свидетель №4> После того, как он отобрал нож у <Потерпевший №2>, у него на запястье правой руки образовалась рана. Потерпевшие находились в алкогольном опьянении, оговаривают его, боясь уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. <Потерпевший №1> неоднократно говорила ему, что посадит его. Полагает, что потерпевшие имеют материальную выгоду из-за дома, который ему достался в наследство. Считает, что повреждения у <Потерпевший №1> могли образоваться в ходе драки, которая была до его прихода, так как <Потерпевший №2> бегала с ножом. Также <Потерпевший №1> могла где-то зацепиться, поскольку была в состоянии алкогольного опьянения. Он не виновен и не причастен к содеянному, вследствие чего он ходил два раза к потерпевшим, выяснить причину подачи заявления, однако они сначала его не впустили в дом, а затем отказались забрать заявление. Отношения с потерпевшими <Потерпевший №2> и <Потерпевший №1> у него были нормальные, конфликтных ситуаций между ними никогда не было.

Вместе с тем, несмотря на непризнание вины ФИО1 по ч.1 ст.119 УК РФ и оспаривание осужденным угрозы убийством, его вина в совершении данного преступления подтверждается совокупностью следующих доказательств, исследованных судом первой инстанции.

Так, из показаний потерпевшей <Потерпевший №2> следует, что в июне 2018 года, дома находились она, мать <Потерпевший №1>, отец <Свидетель №1> и <Свидетель №2> Затем приехал <Свидетель №4> и <Свидетель №2> спрятался в спальне. Когда <Свидетель №4> зашел в дом, <Потерпевший №1> сказала ему выйти. <Свидетель №4> стал мать оскорблять, и между <Свидетель №4> и отцом <Свидетель №1> завязалась драка, в которую она вмешалась. Затем в дом зашел ФИО1, и облокотившись на кухонный гарнитур, сказал: «<Свидетель №1>, мы сейчас будем по одному вас выводить, и убивать». Она испугалась, так как ФИО1 и <Свидетель №4> были пьяные. Затем ФИО1 схватил ее за шею, и уронил в кухне на диван. В руках у ФИО1 был нож, который он приставил к горлу и сказал: «Хочешь, я воткну тебе нож»! Она оттолкнула ФИО1 и побежала в комнату. Но он ее догнал, уронил на кровать, и стал бить по голове и спине. Она вырвалась и побежала, но ФИО1 ее снова догнал, уронил в кресло, где стал душить. Она закричала, на крик прибежала <Потерпевший №1> Драка продолжалась до тех пор, пока в дом не зашел парень по имени <ФИО4>, который закричал: «Вы что делаете в чужой квартире». Когда все ушли, они с отцом увидели у матери на платье, на боку порез. Она испугалась за свою жизнь и здоровье, когда ФИО1 сказал: «<Свидетель №1>, мы сейчас будем по одному вас выводить, и убивать», когда он приставил к ее горлу нож, и когда схватил ее за шею. Нож, которым ФИО1 угрожал, принадлежит им, стоял в подставке для ножей. Когда ФИО1 подставил ей к горлу нож, он держал его в правой руке. Отношения у нее с ФИО1, до произошедшего, были нормальные, конфликтов между ними не было.

Из показаний потерпевшей <Потерпевший №1> усматривается, что в июне 2018 года дома находились она, ее муж <Свидетель №1>, дочь <Потерпевший №2> и <Свидетель №2> Затем <Свидетель №2> сказал, что к ним идет <Свидетель №4>, после чего спрятался. Когда <Свидетель №4> зашел, она сказала ему выйти из дома. Он начал ее нецензурно оскорблять, тогда она ударила <Свидетель №4> чайником и стала выталкивать его из дома. В это время забежал ФИО1, который облокотившись, на кухонный гарнитур, сказал: «<Свидетель №1> мы сейчас будем по одному вас выводить и убивать». После этого между <Свидетель №4> и ее мужем <Свидетель №1> завязалась драка, она стала их разнимать. В это время забежал друг ФИО1 – <ФИО4>, который закричал, что вы творите в чужой квартире. Затем она услышала крик дочери <Потерпевший №2>, которая звала на помощь. Она забежала в комнату, увидела, что ФИО1 держит дочь <Потерпевший №2> правой рукой за шею, рядом валяется нож, который он левой рукой достал. Она попыталась отобрать нож у ФИО1, и ощутила в боку боль. Когда ФИО1 зашел к ним в дом, и высказал слова угрозы убийством, она испугалась. Ее дочь <Потерпевший №2> также была напугана, плакала, у нее болела спина и затылок. На следующий день ФИО1 приходил к ним помириться, но они не стали с ним разговаривать. Слова угрозы убийством высказывал только ФИО1, <Свидетель №4> выражался нецензурной бранью. Отношения у нее с ФИО1 были нормальные, ранее конфликтов между ними не было.

Показания потерпевших <Потерпевший №2> и <Потерпевший №1>, суд обоснованно признал достоверными, поскольку они согласуются с их же показаниями, данными в ходе очных ставок с ФИО1 (т.1 л.д. 117-124, 125-132), об обстоятельствах произошедшего 27 июня 2018 года, а именно о факте угрозы убийством ФИО1, где потерпевшие дали аналогичные показания, при этом <Потерпевший №1> уточняла, что ФИО1 пришел к ним домой в состоянии алкогольного опьянения, и сразу высказал угрозу, что сейчас их по одному будут из дома вытаскивать и убивать. Когда она услышала крик дочери <Потерпевший №2> о помощи, она забежала в комнату, увидела, что дочь находится в кресле, на ней сидит ФИО1, а возле кресла на полу лежит кухонный нож. Увидев ее, ФИО1 схватил нож, она стала оттаскивать ФИО1 от <Потерпевший №2>, и в этот момент ФИО1 порезал ее ножом в области правого бока, в результате чего на сарафане, который был на ней одет, образовалась дыра. Все действия и слова угрозы убийством, высказанные ФИО1 в свой адрес и в адрес ее семьи, она восприняла реально. До произошедшего, она выпила 50-75 грамм водки, и чувствовала себя трезвой.

Потерпевшая <Потерпевший №2> в ходе очной ставки с ФИО1 также уточнила, что все угрозы ФИО1 она восприняла реально. ФИО1 пришел к ним в алкогольном опьянении и возбужденном состоянии. Когда ФИО1 схватил ее за шею, и стал сдавливать горло, она закричала о помощи. На ее крик прибежала ее мать <Потерпевший №1>, и стала оттаскивать ФИО1, который в это время сидел сверху на ней, и в этот момент ФИО1 порезал <Потерпевший №1> в области правого бока. Когда ФИО1 в момент происходящего находился у них дома, она нож в руки не брала, и никому не угрожала. В тот день она, <Потерпевший №1> и <Свидетель №1> выпили примерно по 50-75 грамм водки, она чувствовала себя трезвой.

Кроме этого, показания потерпевших <Потерпевший №2> и <Потерпевший №1> согласуются с их же показаниями, данными при проверке показаний на месте об обстоятельствах угрозы убийством ФИО1, изложенных в приговоре суда (т.2 л.д. 96-108, 135-149).

Незначительные противоречия в показаниях потерпевших: <Потерпевший №2> о том, что ФИО1 держал нож в правой руке, и <Потерпевший №1> о том, что нож у ФИО1 находился в левой руке, на которые ссылаются осужденный и защитник, подробно исследовались в ходе судебного заседания, и суд обоснованно признал их неубедительными, не влияющими на квалификацию вмененного ФИО1 деяния.

Кроме того, существенных противоречий в показаниях потерпевших <Потерпевший №1> и <Потерпевший №2> по обстоятельствам совершения преступления, в частности по действиям ФИО1 с ножом, высказанным им угрозам, месту нахождения ножа, времени, когда ФИО1 зашел в дом к <Потерпевший №1>, и кто из присутствующих в доме (<Потерпевший №1>, <Потерпевший №2>, <Свидетель №1>, <Свидетель №4>) в этот момент, где находился, не установлено, и не усматривает таковых противоречий и суд апелляционной инстанции.

Данных о заинтересованности потерпевших <Потерпевший №2> и <Потерпевший №1>, показания, которых приведены в приговоре, в исходе уголовного дела, в том числе из-за финансовой выгоды и наличия у осужденного наследственного дома, а также оснований полагать, что потерпевшие оговорили осужденного ФИО1 по указанным основаниям, и в том числе, в силу боязни привлечения их к уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний в отношении ФИО1 в алкогольном опьянении, не усматривается, поскольку, как следует из материалов, исследованных судом, конфликтов между потерпевшими и осужденным, которые могли бы свидетельствовать об оговоре с их стороны, объективных сведений об их возможной заинтересованности в исходе дела, не установлено и сторонами не представлено. Данные о том, что потерпевшие в момент события 27 июня 2018 года находились в состоянии сильного алкогольного опьянения, по делу отсутствуют, а поэтому оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевших не имеется. Кроме того, потерпевшие <Потерпевший №2> и <Потерпевший №1> допрошены в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании.

Вопреки доводам жалобы и дополнений к ней, виновность ФИО1 помимо показаний потерпевших <Потерпевший №2> и <Потерпевший №1> подтверждена и другими доказательствами, анализ и оценка которым даны в приговоре.

Так, к доказательствам, подтверждающим виновность ФИО1, судом первой инстанции отнесены показания свидетеля <Свидетель №1> в суде первой инстанции и при проверке его показаний на месте преступления (т.2 л.д. 118-125), которые соотносятся с показаниями потерпевших, из которых следует, что 27 июня 2018 года он, <Свидетель №2>, дочь <Потерпевший №2> и родственник по имени <ФИО3> приехали с кладбища домой, где сели за стол и выпили немного. <Свидетель №2> увидел, что к дому подъехала машина, сказал, что приехали за ним, и убежал прятаться. После этого около 12 часов 30 минут в дом зашел <Свидетель №4>, который стал нецензурно выражаться, в адрес его супруги <Потерпевший №1> Она разозлилась, ударила <Свидетель №4> чайником, и стала выталкивать его из дома. В это время зашел ФИО1, и облокотившись на кухонный гарнитур высказал угрозу: «<Свидетель №1>, мы сейчас будем по одному вас выводить и убивать». Он соскочил, толкнул <Свидетель №4>, последний запнулся за порог, и они оба упали на веранду, где стали бороться. Дочь <Потерпевший №2> в это время дралась с ФИО1 в комнате. Затем их растащили, и <Потерпевший №1> убежала к дочери <Потерпевший №2>, он слышал, что последняя ревела. Затем зашел парень, который сказал: «Вы что делайте в чужой хате»,- после чего они ушли. Со слов дочери <Потерпевший №2> ему известно, что на нее с ножом напал ФИО1 Также со слов дочери и супруги ему известно, что ФИО1 порезал ножом <Потерпевший №1> У <Потерпевший №1> он видел порез на сарафане, который она показала сразу, как ушли ФИО1 и <Свидетель №4>

Из показаний свидетеля <Свидетель №2> в ходе предварительного расследования установлено, что он проживает с братом ФИО1, который в состоянии алкогольного опьянения агрессивный и неуравновешенный. 27 июня 2018 года он находился в гостях у своей тети <Потерпевший №1>, где также находились <Потерпевший №2> и <Свидетель №1> Около 12 часов 30 минут в дом к <Потерпевший №1> сначала зашел в состоянии алкогольного опьянения <Свидетель №4>, и он спрятался в комнате за шкаф, а затем его брат ФИО1, которого он не хотел видеть, поэтому и спрятался. <Потерпевший №1> начала выгонять <Свидетель №4>, но он не уходил, и он услышал, как ФИО1 сказал: «<Свидетель №1>, мы сейчас вас будем по одному вытаскивать из дома, и убивать». Затем он услышал, что в комнате (зале) на кресле происходит потасовка между <Потерпевший №2> и ФИО1 <Потерпевший №2> кричала: «Помогите». Со слов <Потерпевший №2> ему известно, что ФИО1 подставлял к ее горлу кухонный нож.

Ранее у ФИО1 с <Потерпевший №1>, <Потерпевший №2> и <Свидетель №1> конфликтов не было. На первом допросе он дал показания, что ничего не слышал, так как боится своего брата ФИО1, который его попросил сказать сотрудникам полиции, что ФИО1 не угрожал убийством <Потерпевший №1> и <Потерпевший №2>, и никакого конфликта не было, так как он боится реального наказания (т.1 л.д. 76-78, т.2 л.д. 87-90).

Суд обоснованно сослался на показания свидетеля <Свидетель №2> в ходе предварительного расследования (т.2 л.д. 87-90), а также его показания (т.1 л.д. 76-78) в части непротиворечащей установленным обстоятельствам дела, признав их по указанным в приговоре основаниям допустимыми и достоверными, и обоснованно признал несостоятельными показания указанного свидетеля в судебном заседании, приведя соответствующие мотивы.

Вопреки доводам осужденного ФИО1 и его защитника о том, что свидетель <Свидетель №2> дал на предварительном следствии показания в отношении ФИО1 под психологическим давлением потерпевших <Потерпевший №1> и <Потерпевший №2>, а также следователя (дознавателя), вследствие нахождения свидетеля в алкогольном опьянении, состояния здоровья (инвалид 2 группы) и малограмотности, то таких данных по делу не установлено.

Свидетель <Свидетель №2> в ходе предварительного расследования допрошен в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, протоколы допросов подписаны участвующими лицами, являются допустимыми доказательствами.

Кроме того, убедительных и достоверных данных о применении органами предварительного расследования (дознания), недозволенных методов ведения следствия (дознания) в отношении как свидетеля <Свидетель №2>, так потерпевших и иных свидетелей, допрошенных по делу, в том числе и осужденного ФИО1, материалы уголовного дела не содержат.

Из показаний свидетеля <Свидетель №5> в ходе предварительного расследования (т.1 л.д. 89-91), оглашенных в судебном заседании установлено, что 27 июня 2018 года в пункт полиции по Шелопугинскому району поступило телефонное сообщение от <Потерпевший №2> о том, что к ним домой в состоянии алкогольного опьянения пришел ФИО1, который учинил скандал, причинил телесные повреждения <Потерпевший №2>, <Свидетель №1> и <Потерпевший №1> После этого он прибыл на место происшествия, в доме находились в трезвом состоянии <Потерпевший №2>, <Свидетель №1>, <Свидетель №2> и <Потерпевший №1>, которая была в легком алкогольном опьянении. <Потерпевший №2> и <Потерпевший №1> рассказали, что ФИО1 угрожал им убийством, <Потерпевший №2>, с применением ножа, который подставлял к ее горлу, наносил ей удары кулаками по голове и почкам, порезал <Потерпевший №1> ножом в области правового бока. Они испугались действий ФИО1, поскольку последний, когда зашел в дом, сразу стал высказывать угрозы убийством, говорил: «<Свидетель №1>, мы будем вас выводить по одному и убивать»,- а затем схватил нож, который подставил к горлу <Потерпевший №2> После этого <Потерпевший №2> и <Потерпевший №1> были доставлены в больницу, <Потерпевший №2> написала заявление по факту угрозы убийством ФИО1, который с места происшествия скрылся, и был опрошен только на следующий день. После этого он осмотрел место происшествия, изъял кухонный нож и платье <Потерпевший №1>

Свидетель <Свидетель №3> в ходе предварительного расследования (т.1 л.д. 142-146) показал, что 27 июня 2018 года ФИО1 и <Свидетель №4> употребляли спиртное, он не выпивал. Ближе к обеду они пошли к родственникам ФИО1 за его братом. По дороге ФИО1 зашел к знакомым, он его дождался, после чего они пришли к родственникам ФИО1, на веранде дома которых дрались <Свидетель №4> и пожилой мужчина, пожилая женщина их разнимала. ФИО1 ушел в дом, он видел лежащих на полу ФИО1 и молодую женщину, ФИО1 держал в руке кухонный нож, который затем отбросил в сторону. Со слов ФИО1 он понял, что он отобрал нож у молодой женщины. Он не слышал угроз в адрес мужчины и женщин, поскольку в дом не заходил, и что там происходило, не видел.

Судом показаниям свидетеля <Свидетель №3> дана оценка, за основу взяты показания, не противоречащие установленным обстоятельствам дела.

Помимо этого, виновность ФИО1 в содеянном подтверждается также письменными доказательствами, содержание и анализ которых подробно дан в приговоре суда первой инстанции, а именно:

- заявлением потерпевшей <Потерпевший №2> от 27 июня 2018 года, из которого следует, что 27 июня 2018 года в 12 часов 30 минут, по месту ее жительства, ФИО1 угрожал ей убийством, подставил к горлу нож, нанес удары кулаками по голове и почкам; данные действия она восприняла реально, опасалась за свою жизнь и здоровье (т.1 л.д. 4);

- протоколом осмотра места происшествия – <адрес>, с участием потерпевшей <Потерпевший №1> от 27 июня 2018 года, которым были изъяты: кухонный нож, длиной 25 см., с пластиковой рукояткой коричневого цвета и платье, которое было одето на <Потерпевший №1>, на котором с боковой стороны справа имеется повреждение ткани в виде разреза длиной 11 см. (т.1 л.д. 8-11);

- заключением судебно-медицинской экспертизы <№> от 11 августа 2018 года, согласно которой у <Потерпевший №1> имелась рана правой боковой поверхности живота; данное повреждение не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья и квалифицируется как повреждение, не причинившие вред здоровью (т. 1 л.д. 27);

- заключением судебно-медицинской экспертизы <№> от 11 августа 2018 года, из которой следует, что у <Потерпевший №2> имелась гематома левого уха, теменной области, которые могли образоваться от травматического воздействия тупого твердого предмета; гематомы не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья и квалифицируются как повреждения, не причинившие вред здоровью (т. 1 л.д. 36);

- протоколами выемки и осмотра предметов: кухонного ножа и женского платья, которые признаны вещественными доказательствами и приобщены к делу (т.1 л.д. 94-96, 107-111, 112);

- протоколом осмотра места происшествия - <адрес>, с участием потерпевшей <Потерпевший №1>. от 14 октября 2018 года, в ходе которого потерпевшая показала, что кухонный нож, которым 27 июня 2018 года ФИО1 угрожал убийством <Потерпевший №2> и порезал ее в области правого бока, находился на кухонном гарнитуре, в подставке под ножи (т. 2 л.д. 67-81).

Все представленные доказательства, в том числе и доказательства, представленные стороной защиты в обоснование доводов о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, суд первой инстанции проверил и оценил в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, сопоставил между собой и дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности – достаточными для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора, и обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 и правильно квалифицировал его действия по ч.1 ст. 119 УК РФ – как угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Судом обоснованно признаны достоверными, и положены в основу обвинительного приговора в качестве доказательств вины осужденного ФИО1 показания потерпевших <Потерпевший №2> и <Потерпевший №1>, свидетеля <Свидетель №1> в судебном заседании, на очных ставках потерпевших с ФИО1, и при проверке показаний потерпевших и указанного свидетеля на месте преступления, свидетелей: <Свидетель №5> (т.1 л.д. 89-91), <Свидетель №2> (т.2 л.д. 87-90), а также показания названного свидетеля на первоначальном допросе (т.1 л.д. 76-78), и показания свидетеля <Свидетель №3> (т.1 л.д. 142-146), в части, не противоречащей установленным обстоятельствам дела.

У суда не было оснований не доверять показаниям потерпевших и указанных свидетелей, данных ими на стадии предварительного следствия и в судебном заседании, поскольку их показания согласуются между собой и подтверждаются доказательствами, имеющимися в материалах дела и изложенных в приговоре.

Некоторые расхождения, имеющиеся в показаниях потерпевших и свидетелей, касающиеся действий как самих потерпевших, так и осужденного, на что ссылается сторона защиты, суд апелляционной инстанции находит несущественными, связанными с субъективным восприятием потерпевших, происходящих неординарных для них событий, которыми они были напуганы, опасаясь за свою жизнь и здоровье, при том, что указанные расхождения не влияют на суть показаний потерпевших и на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении угрозы убийством <Потерпевший №1> и <Потерпевший №2>, как и не влияет характеризующий материал в отношении потерпевших.

Кроме этого, суд обоснованно сослался на протоколы осмотра места преступления, заключения судебно-медицинских экспертиз в отношении потерпевших, протоколы выемки и осмотра, изъятых с места преступления предметов (вещественных доказательств), и иные письменные доказательства, приведенные в приговоре.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах и соответствуют им. Указанные доказательства полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, а их анализ и оценка подробно изложены в приговоре. При этом в приговоре указано, по каким основаниям суд принимает за достоверные одни доказательства и отвергает другие.

Судом дана надлежащая оценка показаниям самого осужденного ФИО1, отрицавшего совершение им преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ. К данным утверждениям осужденного суд обоснованно отнесся критически, поскольку они опровергаются совокупностью представленных стороной обвинения доказательств, являются позицией защиты, направленной на уход от уголовной ответственности.

Вследствие этого, суд первой инстанции обоснованно отверг доводы (версию) осужденного ФИО1 о том, что он не высказывал угрозы убийством в адрес потерпевших <Потерпевший №1> и <Потерпевший №2>, и никаких действий с ножом по отношению к потерпевшим не совершал, а только отобрал нож у <Потерпевший №2>, когда она им хотела ударить <Свидетель №4>, с приведением мотивов принятого решения, не согласиться с которым оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы осужденного ФИО1 о том, что по делу не установлено в силу каких обстоятельств у него возник умысел на совершение преступления и неприязненные отношения к потерпевшим, несостоятельны, поскольку описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, мотиве, цели, умысле и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного и его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд исходя из способа совершения преступления, обоснованно, при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, и изложении в приговоре установленных судом обстоятельств совершения преступления, указал, что умысел у осужденного ФИО1, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, направленный на угрозу убийством потерпевших <Потерпевший №1> и <Потерпевший №2>, возник в ходе ссоры с потерпевшими, на почве возникших к ним личных неприязненных отношений, что и явилось мотивом совершенного преступления.

Кроме этого, указанный довод ФИО1 противоречит представленным доказательствам, которые, согласно сделанным в приговоре обоснованным выводам, в совокупности подтверждают умысел и мотив осужденного на угрозу убийством <Потерпевший №1> и <Потерпевший №2> на почве ссоры и возникших неприязненных отношений к потерпевшим.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечисленные в ст. 73 УПК РФ, в том числе умысел и мотив совершения угрозы убийством потерпевших <Потерпевший №1> и <Потерпевший №2> и форма вины осужденного, были установлены судом и мотивированно отражены в приговоре. Оснований не согласиться с приведенной судом первой инстанции аргументацией, оспариваемой осужденным, суд апелляционной инстанции, не усматривает.

Кроме этого, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами осужденного и его защитника о том, что вывод суда о доказанности в его действиях состава преступления несостоятелен, обоснован на недопустимых доказательствах, в том числе ложных показаниях потерпевших <Потерпевший №1> и <Потерпевший №2>, являющихся близкими родственниками, вина осужденного в инкриминируемом ему преступлении не доказана, и он подлежит оправданию, поскольку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, судом дана надлежащая оценка, при этом в приговоре указано, почему суд принимает одни доказательства и отвергает другие.

Вопреки доводам осужденного и защитника, выводы суда о виновности ФИО1 построены не только на показаниях <Потерпевший №1> и <Потерпевший №2>, но и на иных доказательствах, которые объективно подтверждают достоверность показаний потерпевших.

Правильность оценки судом доказательств у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, в связи с чем доводы стороны защиты о том, что приговор основан на недопустимых и недостоверных доказательствах, судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными.

Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией осужденного и его защитника не свидетельствуют о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ, и не является основанием для отмены приговора.

Довод осужденного ФИО1 о том, что в имеющихся в деле экспертизах (судебно-медицинских) отсутствуют подписи специалиста, экспертов и понятых является ошибочным, и подлежит отклонению ввиду соответствия заключений эксперта требованиям ст. 204 УПК РФ, ст. 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», при этом при производстве указанных судебных экспертиз, специалист участия не принимал, участие понятых законом не предусмотрено (ст. 170 УПК РФ), заключения подписаны экспертами, подписи экспертов удостоверены печатью государственного судебно-экспертного учреждения. Вследствие чего, оснований для признания состоявшихся заключений судебно-медицинских экспертов недопустимыми доказательствами у суда не имелось, как не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Материалами дела не установлено данных о том, что со стороны председательствующего по делу проявлялись предвзятость, необъективность или иная заинтересованность в исходе дела. Председательствующим по делу были созданы необходимые условия для выполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Из протокола судебного заседания усматривается, что нарушений принципа состязательности сторон, ограничения защиты на предоставление доказательств, судом не допущено. В судебном заседании были непосредственно исследованы все собранные по делу, и представленные сторонами допустимые доказательства.

Мнение осужденного ФИО1 об обвинительном уклоне, допущенном судом, не соответствует действительности. Судом проверены все версии, озвученные ФИО1, проверены и оценены все его и защитника доводы в защиту осужденного.

Довод осужденного о формальном, одностороннем порядке рассмотрения дела, также является необоснованным и голословным.

Все ходатайства, заявленные стороной защиты в ходе судебного разбирательства, о приобщении дополнительных документов, назначении судебных экспертиз: трассологической, медицинской по вещественным доказательствам и психиатрических в отношении потерпевших <Потерпевший №1>, <Потерпевший №2> и самого ФИО1), вызове свидетелей и другие, были рассмотрены судом в соответствии с положениями ст. 256, ст. 271 УПК РФ. По каждому из них судом приняты мотивированные решения, с учетом представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела. При этом, свое ходатайство о производстве по делу судебно-медицинской экспертизы по наличию крови потерпевшей <Потерпевший №1> на вещественных доказательствах, ФИО1 в суде первой инстанции снял. Ходатайство о назначении судебно-трассологической экспертизы отклонено судом обоснованно, поскольку обстоятельства, подлежащие доказыванию по данному делу, установлены в результате исследования иных доказательств, правильно признанных судом достаточными. Суд также обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о производстве по делу судебно-психиатрических экспертиз в отношении потерпевших и осужденного, поскольку по делу не установлено оснований свидетельствующих о необходимости назначения данных экспертиз в отношении указанных лиц, вместе с тем, и с учетом положений ст. 196 УПК РФ.

Доводы осужденного о том, что потерпевшие и государственный обвинитель, возражая о проведении указанных им экспертиз, препятствовали установлению истины по делу, являются несостоятельными.

Вопреки доводам осужденного ФИО1, решения, вынесенные судом по ходатайствам стороны защиты о назначении вышеуказанных экспертиз, являются мотивированными, основанными на материалах дела и представленных сторонами доказательств, в связи с чем, нарушений ст.15 УПК РФ, как и нарушения права осужденного на защиту при разрешении вышеуказанных ходатайств, в том числе и при рассмотрении дела, не усматривается.

Отказ в удовлетворении ходатайств о производстве экспертиз, при соблюдении судом процедуры его разрешения, не может быть расценен как нарушение закона и ограничение прав стороны защиты. При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции, также не усматривает оснований для проведения указанных осужденным экспертиз, в том числе судебно-трассологической по вещественным доказательствам (платью и ножу) и судебно-психиатрических в отношении потерпевших и осужденного, по приведенным выше основаниям.

Доказательств того, что суд препятствовал стороне защиты в предоставлении, либо исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, из дела и протокола судебного заседания не усматривается, и судом апелляционной инстанции не установлено.

Напротив, как следует из материалов дела, судом по ходатайству ФИО1 были допрошены дополнительные свидетели: <Свидетель №8>, <Свидетель №15>, <Свидетель №16>, их показания получили оценку в приговоре суда. Были удовлетворены ходатайства осужденного о допросе по делу дополнительных свидетелей: <Свидетель №6>, <Свидетель №7>, <Свидетель №12>, судом применялись меры к вызову названных свидетелей, однако в ходе судебного разбирательства ФИО1 свое ходатайство о допросе указанных свидетелей снял, что поддержал и защитник, в связи с чем указанные свидетели судом первой инстанции не допрашивались, поэтому указание осужденного ФИО1 на их показания в подтверждение версии осужденного о его невиновности в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, а также утверждение, что суд отказал в вызове указанных свидетелей, чем нарушил состязательность сторон, голословны.

Также необоснованно утверждение осужденного об отказе в вызове в суд свидетеля <Свидетель №3>, поскольку такое ходатайство ФИО1 и его защитником не заявлялось, показания указанного свидетеля, данные в ходе предварительного расследования, были оглашены в судебном заседании с согласия сторон и в соответствии с требованиями закона, что не оспаривается стороной защиты.

Заявленные осужденным ФИО1 при подаче апелляционной жалобы и дополнений к ней ходатайства о вызове в суд апелляционной инстанции свидетелей: <Свидетель №6>, <Свидетель №7>, <Свидетель №15>, <Свидетель №12>, <Свидетель №11>, <Свидетель №16>, <Свидетель №3>, <Свидетель №2>, <Свидетель №4>, фельдшера <адрес>, участкового инспектора <Свидетель №14>, а также <Свидетель №9> и <Свидетель №10>, осужденным сняты. Ходатайство о вызове и допросе в суде первой инстанции в качестве свидетеля родственника <Потерпевший №1> по имени Борис, участниками процесса не заявлялось, в список свидетелей со стороны обвинения или стороны защиты указанное лицо не включено. Суд апелляционной инстанции, также не усматривает оснований для допроса указанных свидетелей.

Доводы осужденного ФИО1 о том, что к делу приобщен ненадлежащий нож, что следует из дела и показаний потерпевших, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, поскольку они опровергаются материалами дела и представленными суду доказательствами, в частности, показаниями потерпевших <Потерпевший №1> и <Потерпевший №2>, свидетеля <Свидетель №5>, не доверять которым оснований не имеется, протоколом осмотра места происшествия от 27 июня 2018 года и другими доказательствами, представленными в материалах дела, получивших оценку в приговоре суда, которыми установлено, что в ходе осмотра места происшествия был изъят именно тот нож, которым осужденный угрожал убийством <Потерпевший №2> и <Потерпевший №1> Следственное действие - осмотр места происшествия, и составленный по его результатам протокол, которым был изъят кухонный нож, произведены и составлены с соблюдением требований ст. ст. 164, 166, 176, 177, 180 УПК РФ. Изъятое орудие преступления (кухонный нож), в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ осмотрено, признано вещественным доказательством и приобщено к материалам уголовного дела, о чем вынесено соответствующее постановление. Нарушений требований уголовно-процессуального закона при производстве указанных следственных действий, по делу не установлено.

Что касается утверждений осужденного ФИО1 об оговоре ранее <Потерпевший №1> и <Потерпевший №2> - <Свидетель №15>, способности <Потерпевший №2> в ходе конфликтов браться за нож и причинять телесные повреждения, со ссылкой на показания свидетелей <Свидетель №2>, <Свидетель №4>, <Свидетель №16>, и указанием на <Свидетель №12> и <Свидетель №11>, то суд признает эти доводы несостоятельными, поскольку <Свидетель №12> и <Свидетель №11> в судебном заседании не допрашивались, а допрошенные в судебном заседании свидетели: <Свидетель №2>, <Свидетель №4> и <Свидетель №16> таких показаний в суде первой инстанции не давали. Что касается показаний свидетелей <Свидетель №2> в судебном заседании суда первой инстанции о том, что в ходе потасовки он слышал, как <Свидетель №4> сказал: «Зачем нож то схватила». Также, когда пришел его брат ФИО1, он приволок <Потерпевший №2> в комнату, где сказал: «Что <Потерпевший №2> творишь с ножиком то»,- после чего повалил <Потерпевший №2> на кресло, и отобрал у нее нож. И показаний свидетеля <Свидетель №4> о том, что когда <Потерпевший №1> и <Свидетель №1> его выталкивали из дома, <Потерпевший №2>, держа в руках нож, пыталась его порезать, и что он не слышал, что ФИО1 высказывал угрозы убийством в доме у <Потерпевший №1>, то суд обоснованно отнесся к данным показаниям <Свидетель №2> и <Свидетель №4> критически и отверг их, с приведением мотивов принятого решения, не согласиться с которыми оснований у суда апелляционной инстанции, не имеется, поскольку достоверность доказательств, положенных судом в основу своих выводов о виновности осужденного ФИО1 сомнений не вызывает, фактические обстоятельства дела судом установлены правильно и полно изложены в приговоре.

Таким образом, доводы жалобы и дополнений к ней ФИО1 и его адвоката, направленные на переоценку доказательств, в которых осужденным излагаются собственный анализ и оценка доказательств, в том числе, показаний потерпевших и свидетелей, не являются основанием для их удовлетворения, поскольку оценка доказательствам, данная судом первой инстанции, соответствует требованиям закона.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением уголовно-процессуального закона, объективно и с достаточной полнотой, в условиях состязательности и равноправия сторон, процессуальные права участников процесса не нарушены.

Обстоятельства совершения преступления и выводы о виновности осужденного изложены в приговоре в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Суд первой инстанции оценил и проанализировал все относимые доказательства, исследованные в суде, представленные сторонами обвинения и защиты, в их совокупности. Право на защиту осужденного по делу не нарушено.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления обоснован совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает.

Действиям осужденного дана правильная юридическая квалификация по ч.1 ст.119 УК РФ.

Судом изучено и психическое состояние ФИО1, которое с учетом всех обстоятельств сомнений у суда не вызвало.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с мнением суда первой инстанции, учитывая поведение ФИО1 на протяжении судебного разбирательства, адекватность его реакций на происходящее, активную защиту, считает, что ФИО1 следует признать вменяемым в отношении преступления, за которое он осужден, и, в соответствии со ст. 19 УК РФ, подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

Оснований для возвращения дела прокурору, как на то указывает в жалобе и дополнениях к ней ФИО1, судом апелляционной инстанции не установлено, поскольку предварительное расследование проведено в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона.

Вопреки доводам осужденного ФИО1 и его защитника, оснований для отмены приговора либо оправдании осужденного, суд апелляционной инстанции, не усматривает.

При назначении наказания ФИО1, судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, возрасте и состоянии здоровья, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При этом, суд учел, что по месту жительства ФИО1 характеризуется удовлетворительно, по месту работы и допрошенными по делу свидетелями положительно, ранее судим, преступление, относящееся к категории небольшой тяжести совершил в период неснятой и непогашенной судимости и установленного в отношении его административного надзора, отбывал наказание в виде реального лишения свободы за особо тяжкое преступление.

Судом при назначении ФИО1 наказания, также учтено мнение потерпевших <Потерпевший №2> и <Потерпевший №1>, которые просили о смягчении наказания осужденному и состояние его здоровья.

Смягчающими обстоятельствами признаны: имеющиеся у осужденного награды Министерства Обороны РФ за участие в боевых действиях, государственной награды – медали «За отвагу» в соответствии с Указом Президента РФ № 788 от 29 июля 2002 года.

К обстоятельствам, отягчающим наказание, суд в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ обоснованно признал рецидив преступлений, так как осужденный совершил умышленное преступление при наличии у него не погашенной в установленном законом порядке судимости за ранее совершенное умышленное преступление, что свидетельствует о наличии в его действиях, в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ рецидива преступлений.

Судом достаточно мотивировано назначение ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, приведены обстоятельства, безусловно свидетельствующие о том, что исправление последнего возможно только в условиях изоляции от общества без применения условного осуждения.

Вопреки доводам жалобы и дополнений к ней, суд первой инстанции, с учетом фактических обстоятельств и степени общественной опасности преступления, личности ФИО1, мотивировал назначение наказания с применением ч. 2 ст. 68 УК РФ, обоснованно придя к выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, ст. 64 УК РФ и ч. 3 ст. 68 УК РФ. Оснований не согласиться с мотивированными выводами суда, не имеется.

Оснований для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ, суд первой инстанции в силу требований закона не усмотрел, не находит их и суд апелляционной инстанции.

С учетом категории преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, не имеется.

Вид исправительного учреждения судом определен правильно, в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вопросы об исчислении срока наказания, зачете наказания и мере пресечения, разрешены судом в соответствии с положениями ст. 308 УПК РФ, ст. 72 УК РФ.

Судьба вещественных доказательств решена в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

В соответствии со ст. 78 УК РФ сроки давности привлечения к уголовной ответственности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу.

Преступление, предусмотренное ч.1 ст.119 УК РФ, в силу ст.15 УК РФ отнесено к преступлениям небольшой тяжести, совершено ФИО1 27 июня 2018 года.

В соответствии с п. «а» ч.1 ст. 78 УПК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло два года.

Между тем, на момент рассмотрения дела в суде первой инстанции, сроки давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности не истекли.

Таким образом, принимая во внимание, что срок давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности по ч.1 ст.119 УК РФ, предусмотренный ст. 78 УК РФ на момент рассмотрения дела в суде первой инстанции не истек, суд обоснованно не вступил в обсуждение указанного осужденным в дополнении к апелляционной жалобе вопроса, признал ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 119 УК РФ, и назначил ему наказание в виде лишения свободы.

В силу ст.78 УК РФ, суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для освобождения ФИО1 от наказания либо прекращения уголовного дела за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, поскольку на момент рассмотрения дела в апелляционной инстанции, срок давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, не истек.

Вместе с тем, приговор в отношении ФИО1 подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с положением ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно п. 3 ст. 389.15 УПК РФ одним из оснований отмены или изменения приговора является неправильное применение уголовного закона.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ неправильным применением уголовного закона является нарушение требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации.

В силу ч. 1 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений его Общей части.

Смягчающие наказание обстоятельства, подлежащие обязательному учету, приведены в ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Однако, исходя из положений ч. 2 ст. 61 УК РФ, при назначении наказания могут учитываться в качестве смягчающих и иные обстоятельства, не предусмотренные ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Как видно из материалов дела, при рассмотрении дела в суде первой инстанции осужденный заявил о наличии у него несовершеннолетнего ребенка <ФИО 2> В подтверждение данного обстоятельства по ходатайству осужденного ФИО1 к материалам уголовного дела приобщена копия свидетельства о рождении <ФИО 2>, <ДД.ММ.ГГГГ> года рождения, <№>, согласно которого, отцом несовершеннолетнего ребенка указан осужденный ФИО1 (т. 3 л.д. 142).

Вместе с тем, назначая ФИО1 наказание, суд, располагая сведениями о наличии у осужденного несовершеннолетнего ребенка, оставил это без внимания и надлежащей оценки вопреки требованиям ст. 307 УПК РФ.

Кроме того, суд учел, но не признал в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ смягчающим обстоятельством состояние здоровья ФИО1

Таким образом, при назначении ФИО1 наказания, суд не в полной мере выполнил требования ч. 3 ст. 60 УК РФ.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает необходимым признать наличие несовершеннолетнего ребенка у ФИО1 и его состояние здоровья, обстоятельствами, смягчающими наказание, и в силу указанного, а также дополнительно исследованного судом апелляционной инстанции положительно характеризующего материала в отношении осужденного, смягчить назначенное ФИО1 наказание.

Иных оснований для изменения судебного решения и смягчения наказания, суд апелляционной инстанции, не усматривает.

Таким образом, приговор мирового судьи судебного участка № 63 Шелопугинского судебного района Забайкальского края от 28 февраля 2020 года следует изменить.

Апелляционную жалобу ФИО1 и дополнения к ней, удовлетворить частично.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Апелляционные жалобы осужденного ФИО1 удовлетворить частично.

Приговор мирового судьи судебного участка № 63 Шелопугинского судебного района Забайкальского края от 28 февраля 2020 года в отношении ФИО1 изменить.

На основании ч.2 ст.61 УК РФ признать в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 : наличие несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья осужденного.

Смягчить наказание, назначенное ФИО1 по ч.1 ст.119 УК РФ до 07 (семи) месяцев лишения свободы.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья: А.Ю. Миронова

Копия верна: А.Ю. Миронова