Апелляционное постановление № 10-3287/2025 от 10 июля 2025 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Челябинск 11 июля 2025 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего Боброва Л.В.,

при ведении протокола помощником судьи Деревсковой Т.Н.,

с участием прокурора Шестакова А.А.,

осужденного ФИО1, и его защитника – адвоката Калетина И.А., действующего на основании соглашения,

потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №1, а также их представителя – адвоката ФИО25,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Калетина И.А., действующего в интересах осужденного ФИО1,

на приговор Сосновского районного суда Челябинской области от 21 марта 2025 года, в соответствии с которым:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <данные изъяты>, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 (три) года 6 (шесть) месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 (два) года, с отбыванием основного наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу сохранена в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Срок наказания исчислен со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, с самостоятельным следованием в исправительное учреждение и зачетом времени следования в срок отбытого наказания.

Приговором разрешены гражданские иски, с ФИО1:

- в пользу потерпевшей Потерпевший №2 взыскана компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> рублей;

- в пользу потерпевшего Потерпевший №1 взысканы расходы на погребение в размере <данные изъяты> рублей, а также компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Этим же приговором сохранен арест, наложенный на основании постановления <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, а именно: <данные изъяты>, обращено взыскание на указанное имущество для удовлетворения требований гражданских истцов Потерпевший №2 и Потерпевший №1

Также разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств, и отменен арест, наложенный на основании постановления <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, а именно – денежные средства, находящиеся на счетах: <данные изъяты>

Заслушав выступление осужденного ФИО1, защитника – адвоката Калетина И.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Шестакова А.А., потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №1, их представителя - адвоката ФИО25, полагавших приговор подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за то, что он, управляя автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер «<данные изъяты>», совершил нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть ФИО9

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Калетин И.А., действуя в интересах осужденного ФИО1, выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым. В обоснование своей позиции приводит доводы, что <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Проверив материалы уголовного дела, выслушав выступления сторон, обсудив доводы апелляционной жалобы адвоката, исследовав представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, вывод суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, с достаточной полнотой приведенных в приговоре.

В показаниях потерпевших содержатся свидетельства того, что <данные изъяты>

Из существа пояснений свидетеля ФИО16 в судебном заседании и на предварительном следствии, получены значимые данные о том, что <данные изъяты>

Свидетель ФИО10 в ходе судебного заседания сообщил сведения, что <данные изъяты>

Из допроса свидетеля ФИО11 получены данные, что <данные изъяты>

Показания свидетеля ФИО12 содержат свидетельства того, что <данные изъяты>

Из пояснений свидетеля ФИО13, которая в ходе допроса в суде подтвердила свои показания в период досудебного производства, получены данные о том, что <данные изъяты>

Свидетель ФИО14, сообщая <данные изъяты>

Из пояснений свидетеля ФИО15 усматривается, что <данные изъяты>

Виновность ФИО1 также подтверждается иными изложенными в описательно-мотивировочной части доказательствами, в том числе:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

На виновность ФИО1 указывают и другие доказательства, содержание и оценка которых приведены в приговоре.

При допросе в судебном заседании специалиста ФИО17 получены свидетельства, что <данные изъяты>

Эксперт <данные изъяты> ФИО18, будучи допрошенным в судебном заседании, подтвердил данные о <данные изъяты>

Работающий в <данные изъяты> эксперт ФИО19, отвечая на вопросы участников судопроизводства, дал пояснения, что <данные изъяты>

Совокупность приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, и, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Калетина И.А., в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а также указал, мотивы, почему он принимает одни доказательства и отвергает другие.

Доводы защиты о невиновности ФИО1, в обоснование которых приведены мотивы того, что дорожно-транспортное происшествие произошло не по вине осужденного, осуществлявшего движение по крайней правой полосе движения, а также суждения о том, что отсутствуют доказательства наличия причинно-следственной связи нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации с наступившими последствиями в виде смерти ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., фактически аналогичные изложенной в апелляционной жалобе позиции, проверялись судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты как не нашедшие своего объективного подтверждения. Данный вывод основан на совокупности собранных по делу доказательств, в том числе подробных и последовательных показаний свидетелей ФИО16 и ФИО10 об обстоятельствах сложившейся дорожно-транспортной ситуации, в которой ФИО1 управлял автомобилем <данные изъяты>, осуществлял движение по крайне правой полосе, предназначенной для движения направо, не соблюдая и пренебрегая требованиями нанесенной разметки, пересек участок проезжей части, отмеченный как «островок безопасности», допустил столкновение с двигающимся во встречном направлении велосипедистом. Показания указанных свидетелей согласуются между собой и не противоречат содержанию видеозаписей с камер наблюдения, зафиксировавших момент наезда автомобиля под управлением ФИО1 на велосипедиста.

Показания свидетелей были оценены судом в совокупности со всеми фактическими данными, имеющимися в деле, а поэтому доводы адвоката о неправильной оценке судом их показаний являются несостоятельными и удовлетворению не подлежат. Каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности со стороны свидетелей, в том числе свидетелей ФИО16 или ФИО10 при даче ими показаний об обстоятельствах, очевидцами которых они явились, либо об оговоре с их стороны по делу осужденного ФИО1 не установлено.

Не доверять показаниям свидетелей у суда оснований не имелось, поскольку они объективно согласуются с другими собранными по делу доказательствами, в том числе протоколами осмотров места происшествия и содержанием видеозаписей, на которых зафиксирован момент дорожно-транспортного происшествия, а именно наезда автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО1 на велосипедиста ФИО9

При этом, именно совокупность вышеуказанных доказательств, которые согласуются между собой в деталях, а также взаимно дополняют друг друга, объективно устанавливают обстоятельства произошедшего, которые отличаются от сообщенных осужденным ФИО2 пояснений в той части, что непосредственно перед моментом дорожно-транспортного происшествия велосипедист ФИО9 применил неожиданный маневр, выехав на траекторию движения автомобиля, опровергая таким образом позицию защиты о невиновности.

Показания допрошенных при производстве по делу лиц, как данные ими в судебном заседании, так и данные ими в ходе предварительного следствия подробно приведены и проанализированы в приговоре. Вопреки доводам защиты, суд первой инстанции при возникновении противоречий принимал меры к их устранению путем оглашения показаний в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, выяснял отношение каждого из допрашиваемых лиц к ранее данным показаниям и причины их изменения. Проанализировав эти доказательства и сопоставив их с другими доказательствами по делу, суд дал правильную оценку показаниям лиц и положил их в основу выводов о виновности осужденного, поскольку по основным имеющим значение обстоятельствам они друг другу не противоречат, согласуются между собой по обстоятельствам инкриминируемого преступления, периоде времени, месте и обстоятельствах развития возникшей дорожно-транспортной ситуации, возникшим в результате дорожно-транспортного происшествия последствиям, и действиям самого осужденного, подтверждают как факт совершения ФИО1 нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации в период управления транспортным средством, так и факт наезда на велосипедиста ФИО9, в результате чего последний получил комплекс телесных повреждений, от которых он скончался на месте происшествия. При этом, в приговоре судом первой инстанции мотивированно указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, приняты одни из этих доказательств и отвергнуты другие.

При этом, оглашенные на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ в период досудебного производства по делу показания ФИО1 в той части, что он управлял транспортным средством – автомобилем <данные изъяты> в анализируемый период времени, осуществлял движение в переделах населенного пункта с превышением установленной скорости, желая опередить поток попутно двигающихся машин, осуществил маневр на полосу движения, предназначенную для разгона-торможения, и обнаружил двигающегося навстречу велосипедиста, на которого и был осуществлен наезд, как значимые данные, подтверждаются совокупностью доказательств.

Из исследованных в ходе судебного разбирательства судебных экспертиз, в частности комплексной авто-видеотехнической экспертизы, следует, что в действиях ФИО1 усматривается нарушением им требований горизонтальной дорожной разметки 1.2 ПДД РФ.

Доводы стороны защиты о недостоверности выводов проведенных по делу экспертиз, оспаривании их выводов как в части скорости движения автомобиля, так и необходимости выяснения вопросов о том, мог ли водитель автомобиля с технической точки зрения избежать столкновения, фактически были предметом проверки суда первой инстанции и отвергнуты как несостоятельные, в том числе с учетом разъяснений экспертов ФИО18 и ФИО21, принимавших участие в проведении экспертиз, из пояснений которых следует, что качество записи не влияет на установленную скорость движения автомобиля и траектория движения велосипедиста не может влиять на выводы экспертизы, поскольку водитель автомобиля вообще не должен был оказаться на этой полосе движения, ввиду нарушения требований горизонтальной дорожной разметки 1.2, соответственно.

Суд обоснованно пришел к выводу о том, что положенные в основу приговора заключения экспертов отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, экспертизы назначены и проведены с соблюдением требований Главы 27 УПК РФ компетентными лицами, имеющими необходимое образование и стаж работы. Заключения экспертов содержат полные ответы на все поставленные вопросы, а также ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие то, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Заключения экспертов были оценены во взаимосвязи с другими фактическими данными, исследованными доказательствами, что дало суду возможность положить их в основу приговора как доказательства, подтверждающие виновность осужденного.

Не соглашаясь с доводами адвоката, суд апелляционной инстанции признает обоснованным выводы суда о признании в качестве допустимых доказательств заключений проведенных по делу экспертиз, поскольку они получены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, порядок и производство указанных экспертиз соблюден, заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, в них приведены выводы по поставленным перед экспертами вопросам и их обоснование. Заключения экспертиз мотивированы и сомнений не вызывают.

Оценка результатов экспертиз была дана судом в совокупности со всеми иными доказательствами, полученными в результате расследования настоящего уголовного дела.

Несогласие стороны защиты с выводами экспертиз, в обоснование чего озвучены суждения об их ошибочности, а также представлено заключение специалиста ФИО27 (поименованное как заключение эксперта) № от ДД.ММ.ГГГГ, не являются основанием для признания выводов суда первой инстанции несостоятельными и (или) ошибочными.

Так, оценив исследованное в суде второй инстанции по инициативе стороны защиты заключение специалиста ФИО27 (поименованное как заключение эксперта) № от ДД.ММ.ГГГГ и его показания, суд апелляционной инстанции к ним относится критически, и не находит оснований согласиться с содержащимися там утверждениями, полагая, что правовых оснований для принятия вышеуказанного заключения специалиста в качестве допустимого доказательства и взаимосвязанные с ним показания, не имеется.

Согласно положениям п.п. 4 п. 3 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» адвокат вправе привлекать на договорной основе специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи. Вместе с тем, указанные положения закона не отменяют процессуальных требований УПК РФ, предъявляемых к доказательствам по уголовным делам.

Исходя из положений ч.ч. 1 и 2 ст. 58 УПК РФ специалист – лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. По смыслу закона, вызов специалиста и порядок его участия в уголовном судопроизводстве определяются ст.ст. 168 и 270 УПК РФ, устанавливающей возможность разъяснения специалисту под подписку его прав и ответственности, предусмотренных ст. 58 УПК РФ. Наряду с этим, в силу положений ч. 3 ст. 80 УПК РФ заключение специалиста – это представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами.

Таким образом, согласно требованиям закона специалист, в отличие от эксперта, исследований не проводит и в письменном заключении излагает только свои суждения по поставленным перед ним вопросам, ответы на которые требуют специальных знаний. Специалист не проводит исследование вещественных доказательств и не формулирует выводы, а лишь высказывает суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами. Поэтому заключение специалиста не может подменить собою заключение эксперта и доказательственной силой, присущей заключению эксперта, не обладает.

Из представленного стороной защиты заключения специалиста ФИО27 (поименованного как заключение эксперта) видно, что оно изготовлено лицом, которому властным субъектом уголовного судопроизводства права и ответственность по ст. 58 УПК РФ не разъяснялись.

Этим лицом проведено именно исследование по представленным материалам уголовного дела, включая заключения судебных экспертиз, и даже содержит его оценку на предмет обоснованности выводов экспертов. Таким образом, представленное стороной защиты заключение специалиста содержит выводы и суждения, которые допустимы только в заключении эксперта, т.к. само собой оно не оказывает помощь в возможной оценке имеющихся экспертных исследований с точки зрения компетенции специалиста, а, напротив, необоснованно заменяет собой заключение эксперта, в том числе поскольку в нем содержится оценку обоснованности выводов соответствующего экспертного исследования № <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ.

При таких обстоятельствах заключение специалиста ФИО27 (поименованного как заключение эксперта) не отвечает требованиям закона, предъявляемым к заключениям специалистов, ввиду чего оно не может быть принято в числе допустимых доказательств в силу ст. 75 УПК РФ. Таким образом, ссылки защиты на содержание выводов заключения специалиста не могут быть приняты судом апелляционной инстанции и не могут быть приняты во внимание как свидетельства несостоятельности выводов суда первой инстанции.

Повторение специалистом ФИО27 в судебном заседании второй инстанции своих суждений, фактически основанных на версии событий, представленной стороной защиты, имеющихся доказательств, положенных в основу обвинительного приговора не опровергает. Это в полной мере относится и к показаниям специалиста о том, что <данные изъяты>

Таким образом, заключение № от ДД.ММ.ГГГГ специалиста ФИО27, приобщенное к материалам уголовного дела стороной защиты, как уже было указано выше, не отвечает требованиям закона, предъявляемым к получению подобного рода доказательств, поскольку вышеуказанное лицо в установленном законом порядке в качестве такового к участию в настоящем уголовном деле не привлекалось и в силу положений ст.ст. 58, 86-88 УПК РФ не наделено полномочиями по самостоятельной оценке доказательств по делу, субъектом этой оценки не является и не вправе проводить исследование доказательств и формулировать какие-либо выводы по оценке доказательств, в связи с чем такое заключение специалиста не имеет юридической силы и согласно ст. 75 УПК РФ не может использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ. По аналогичным основаниям суд апелляционной инстанции критически относится и к показаниям специалиста ФИО27 в суде.

По этой же причине не опровергают выводов суда первой инстанции о виновности осужденного ФИО1 и основанные на выводах специалиста ФИО27 рассуждения адвоката, что несоблюдение предписаний разметки, не находятся в причинно-следственной связи с фактом наезда и причинением комплекса повреждений велосипедисту ФИО9, в результате которых наступила смерть последнего.

Доводы защиты о том, что скорость автомобиля <данные изъяты> установлена неверно, являются несостоятельными, не опровергают вывод суда о нарушении ФИО1 п. 10.1 и 10.2 ПДД РФ, поскольку нарушение скоростного режима установлено в результате проведенного экспертного исследования, согласно которому в результате проведенных математических расчетов, установлена скорость при которой двигалось вышеуказанное транспортное средство – около <данные изъяты> км/ч., что существенно превышает разрешенную в пределах населенного пункта скорость, в связи с чем осужденный, управляя автомобилем не обеспечил постоянный контроль за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ.

При таких обстоятельствах, когда у суда отсутствовали основания не доверять выводам, изложенным в заключениях экспертиз, проведенных в установленном уголовно-процессуальном порядке, причин для назначения по делу дополнительной или повторной экспертизы, как о том ставился вопрос стороной защиты, в том числе в рамках заявленных суду первой инстанции ходатайств не имелось, и не имеется и в настоящее время в рамках аналогичных ходатайствах, представленных в суд апелляционной инстанции.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции считает, что следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Что касается доводов защитника о наличии существенных противоречий в показаниях очевидца ФИО16, которые даны им в период производства по делу, то никаких оснований к принятию таких заявлений адвоката в качестве состоятельных не имеется, поскольку из приговора прямо следует, что суд показания данного свидетеля суд оценил, сопоставив с другими обстоятельствами, обоснованно положив в основу обвинительного приговора.

То обстоятельство, что свидетель ФИО16, являвшийся очевидцем произошедшего дорожно-транспортного происшествия, в рамках данного уголовного дела был приглашен для участия в осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на выводы суда о виновности осужденного и не является основанием для признания такого доказательства, полученного в период предварительного расследования, незаконными, поскольку нормы уголовно-процессуального закона запретов не содержат. Вопреки доводам стороны защиты, свидетельств того, что следователь каким-либо образом злоупотребил своим правом, подменил одно следственное действие – другим, являются явно надуманными, поскольку направление и ход расследования по делу, принятие решений о производстве следственных и иных процессуальных действий в соответствии с положениями, предусмотренными ст. 38 УПК РФ, самостоятельно определяется следователем.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что каких-либо оснований к назначению по соответствующим заявленным стороной защиты ходатайствам экспертиз, по делу не имеется.

Согласно положениям ч.ч. 1 и 2 ст. 207 УПК РФ, при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела может быть назначена дополнительная судебная экспертиза; а в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта либо при наличии противоречий в выводах эксперта или экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза. При этом, под недостаточной ясностью следует понимать невозможность уяснения смысла и значения терминологии, используемой экспертом, методики исследования, смысла и значения признаков, выявленных при изучении объектов, критериев оценки выявленных признаков, которые невозможно устранить путем допроса в судебном заседании эксперта, производившего экспертизу, а неполным является такое заключение, в котором отсутствуют ответы на все поставленные перед экспертом вопросы, не учтены обстоятельства, имеющие значение для разрешения поставленных вопросов. Необоснованным же, по смыслу закона, следует считать такое заключение эксперта, в котором недостаточно аргументированы выводы, не применены или неверно применены необходимые методы и методики экспертного исследования. Суд также вправе назначить повторную экспертизу, если установит факты нарушения процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве судебной экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов.

Вопреки доводам защиты, исходя из вышеуказанных положений действующего уголовно-процессуального закона, а также требований ст. 196 УПК РФ, оснований для производства судебных экспертиз, о необходимости назначения и проведения которых были заявлены ходатайства в суде апелляционной инстанции, а именно: 1) о проведении судебной видеотехнической экспертизы для установления скорости движения велосипеда непосредственно перед столкновением; 2) о проведении судебной транспортно-трасологической экспертизы для выяснения вопроса о том, имеется ли возможность по повреждениям велосипеда и автомобиля <данные изъяты> установить угол взаимного расположения велосипеда и автомобиля относительно друг друга перед столкновением, и в случае возможности – определения этого угла; 3) повторной судебной видеотехнической экспертизы для выяснения вопроса возможности установления по видеозаписи сведений об изменении траектории движения велосипеда непосредственно перед столкновением, и в случае возможности – установления такой траектории движения велосипедиста; 4) повторной судебной видеотехнической экспертизы для получения ответа на вопрос о том, располагал ли водитель автомобиля <данные изъяты> технической возможностью избежать столкновения; не имеется, в том числе поскольку обязательные основания для этого отсутствуют.

Как следует из приговора, суд первой инстанции также дал надлежащую оценку и показаниям самого осужденного ФИО1, отрицавшего свою вину в совершении преступления, которые обоснованно отверг, основываясь на совокупности других доказательств по делу, изложив в приговоре мотивы принятого решения, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

Представленная в обоснование позиции защиты информация о времени восхода и заката солнца в пределах населенного пункта <адрес> по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, свидетельствами о необоснованности выводов суда первой инстанции о виновности ФИО1 не является, рассматриваться как основание для оправдания осужденного не может. Так, из показаний допрошенных по делу лиц, являвшихся непосредственными очевидцами, установлено, что условия видимости на проезжей части какими-либо погодными явлениями не ограничивались, ввиду чего оснований для учета озвученных адвокатом суждений об учете обстоятельств наступления сумерек, при разрешении входящих в исключительную компетенцию суда вопросов, не имеется.

Таким образом, суд дал оценку всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного и его защитника, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене судебного решения.

Оснований ставить под сомнение данную судом первой инстанции оценку исследованных доказательств, а также для переоценки доказательств, о чем фактически ставится вопрос в апелляционной жалобе адвокатом Калетиным И.А., не имеется.

При таких обстоятельствах, поскольку суд располагал исчерпывающими доказательствами относительно каждого из обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, и обосновал принятое в отношении осужденного судебное решение ссылками на доказательства, полученные в установленном законом порядке, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными доводы апелляционной жалобы адвоката о необъективной оценке судом представленных ему доказательств.

Оценив собранные по делу доказательства, в том числе показания свидетелей, заключения экспертов, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО1, управляя автомобилем <данные изъяты>, в ходе движения, допустил нарушение п.п. 8.1 ПДД РФ, в соответствии с которым при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; п. 9.1, в соответствии с которым количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется дорожной разметкой или знаками 5.15.1., 5.15.2., 5.15.7., 5.15.8…; п. 10.1, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения и скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил; п. 10.2., согласно которой в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч...

Судом также установлено, что при управлении транспортным средством ФИО1 осуществлял движение по полосе движения, предназначенной для торможения с дальнейшим поворотом направо, нарушил требования дорожной разметки, предписывающей движение только направо, пересек линии горизонтальной дорожной разметки п.п. 1.2, 1.16.2 и 1.18 Приложения 2 к ПДД РФ, обозначающие край проезжей части; обозначает островки, разделяющие транспортные потоки одного направления и указывает разрешенные на перекрестке направления движения по полосам….

Вопреки утверждениям автора апелляционной жалобы, из исследованных судом доказательств прямо следует, что допущенные ФИО1 нарушения п.п. 8.1, 9.1, 10.1 и 10.2, а также нарушение горизонтальной дорожной разметки 1.2, 1.16.2 и 1.18 Приложения 2 к ПДД РФ, при осуществлении движения транспортного средства на нерегулируемом перекрестке без изменения направления в соответствии с предписанием разметки, создали опасность для других участников движения, привели к наезду на ФИО9, управлявшего велосипедом, движущегося во встречном направлении, в результате чего последнему были причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает обоснованными выводы суда о наличии прямой причинно-следственной связи между допущенными ФИО1 нарушениями Правил дорожного движения и наступившими последствиями в виде смерти ФИО9, а также о вине осужденного в совершении преступления, поскольку соблюдение им требований ПДД РФ несомненно позволило бы избежать дорожно-транспортного происшествия.

Вопреки доводам стороны защиты правовых оснований, предусмотренных ст. 237 УПК РФ, для возвращения уголовного дела прокурору, а также препятствий для вынесения решения на основе составленного и утвержденного обвинительного заключения, которое соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, не установлено.

Утверждение обвинительного заключения компетентным сотрудником прокуратуры <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, нарушением положений п. 1 ч. 1 ст. 221 УПК РФ не является, поскольку из материалов дела усматривается, что производство по делу окончено в следственном отделе <данные изъяты> в связи с вынесением постановления компетентным руководителем – первым заместителем начальника <данные изъяты> о том, что ранее изъятое дело передано для дальнейшего расследования в <данные изъяты>, с дальнейшим поручением производства по делу следователю отдела по расследованию <данные изъяты> ФИО8, который был прикомандирован к указанному отделу. При этом, обвинительное заключение было согласовано соответствующим руководителем следственного органа – начальником <данные изъяты> ФИО22

Суждения защиты об умышленном искажении следственными органами действительности в целях последующего направления уголовного дела в прокуратуру <данные изъяты>, а не в прокуратуру <данные изъяты>, где якобы осуществляется более тщательное изучение материалов дел, являются надуманными, противоречат требованиям закона в связи с чем удовлетворению не подлежат.

Таким образом, суд апелляционной инстанции признает необоснованными утверждения адвоката Калетина И.А. о том, что обвинительное заключение утверждено ненадлежащим должностным лицом.

Вопреки доводам защиты, из представленных материалов уголовного дела следует, что ФИО1, в присутствии его защитника, следователем были предоставлены для ознакомления материалы уголовного дела, свидетельством чему является график ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела, согласно которому стороне защиты предоставлялась соответствующая возможность реализовать право на ознакомление с материалами дела в 3-х томах, чем воспользовались путем фотографирования всех представленных документов. Таким образом, с учетом того, что стороной защиты было реализовано право на проведение предварительного слушания, в ходе которого обсуждались заявленные защитой ходатайства, в том числе о возращении уголовного дела прокурору по аналогичным в апелляционной жалобе суждениям, озвученные суду заявления стороны защиты о нарушении требований ст.ст. 217 и 218 УПК РФ в отношении ФИО1 противоречат представленным материалам уголовного дела, данных о том, что протокол, составленный в порядке ст. 217 УПК РФ, был сфальсифицирован, в материалах дела также не имеется.

Принимая решение, судом учитывается, что под допущенными при производстве по делу и составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона, следует понимать такие нарушения, которые служат препятствием для принятия судом решения по существу дела, исключают возможность вынесения итогового судебного акта, т.е. которые исключают возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора или иного итогового судебного решения по делу и не могут быть устранены в судебном разбирательстве.

С учетом того, что таких нарушений закона не выявлено, ввиду отсутствия каких-либо препятствий для принятия итогового судебного акта, вопреки суждениям защиты, не усматривается оснований для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с положениями ст. 237 УПК РФ.

Действия ФИО1 судом первой инстанции верно и обоснованно квалифицировал по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, поскольку он, являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

В приговоре приведены основания, по которым суд пришел к выводу о наличии в действиях осужденного данного состава преступления, с которыми суд апелляционной инстанции полностью соглашается. Оснований для оправдания осужденного ФИО1, вопреки доводам защиты, не имеется.

При этом, поскольку в апелляционном порядке под сомнение не поставлены выводов суда об исключении из предъявленного обвинения положений п.п. 1.3 и 1.5 ПДД РФ, как не состоящих в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, а также положений п. 2.1.1 ПДД РФ («В случаях, когда обязанность по страхованию своей гражданской ответственности установлена Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», предоставить по требованию сотрудников полиции … для проверки страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства») по аналогичным мотивам, в целях исключения неоднозначного понимания итогового судебного решения, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части при описании преступного деяния указание на нарушения осужденным ФИО1 требований п. 11 Основных Положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, в виде запрета эксплуатации транспортных средств, владельцы которых не застраховали свою гражданскую ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

При этом, поскольку в выводах суда первой инстанции содержатся никем не оспоренные суждения об исключении не взаимосвязанных с наступившими последствиями от дорожно-транспортного происшествия нарушений положений ПДД РФ, в том числе п. 2.1.1 ПДД РФ, то вносимые судом апелляционной инстанции изменения носят характер уточняющих, ввиду того, что не связаны с изменением фактических обстоятельств содеянного или объема установленных судом нарушений, вследствие чего вносимые в приговор изменения не влекут за собой снижение назначенного осужденному наказания.

Несмотря на вносимые в приговор изменения, в целом постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ вопросы, имеющие отношение к настоящему делу, а потому доводы апелляционной жалобы о неполноте установления обстоятельств, имеющих значение для дела, об отсутствии доказательств виновности осужденного ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления, и в целом о незаконности и необоснованности приговора, в том числе нарушении права на защиту, суд апелляционной инстанции находит необоснованными.

Из материалов дела следует, что судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, в ходе судебного разбирательства суд исследовал все представленные сторонами доказательства. В ходе судебного следствия председательствующим были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав.

Все ходатайства сторон разрешены судом в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке, путем их обсуждения участниками судебного заседания и вынесения судом по итогам этого обсуждения соответствующего постановления с приведением мотивов принятого решения. Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом ходатайств осужденного и его защитника, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, судом апелляционной инстанции не установлено.

Протокол судебного заседания не противоречит требованиям ст. 259 УПК РФ. Свидетельств того, что зафиксированные в протоколе судебного заседания пояснения свидетелей, в том числе показания ФИО10, существенным образом искажены, и это влияет на правильность выводов суда об их оценке, в ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции не выявлено, поскольку изложенные в жалобе защитника суждения взаимосвязаны с явными предположениями о траектории движения велосипедиста на проезжей части, которая установлена из объективных показаний свидетеля ФИО16

Наказание осужденному ФИО1 судом первой инстанции назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, данных о личности осужденного, который <данные изъяты>.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, наличие которых стороной обвинения и потерпевшими в апелляционном порядке не оспаривается, судом первой инстанции признаны и учтены: <данные изъяты>

Новых данных о смягчающих обстоятельствах, которые бы не были известны суду первой инстанции, либо которые, в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием к снижению назначенного осужденному наказания, в материалах дела не имеется и в суд апелляционной инстанции не представлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, по делу не установлено.

Оценив в совокупности конкретные обстоятельства уголовного дела, данные о личности ФИО1, в том числе наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что его исправление возможно только при назначении ему наказания в виде реального лишения свободы с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Выводы суда о том, что исправление ФИО1 возможно только в условиях назначения ему наказания в виде лишения свободы с назначением дополнительного наказания мотивированы, причин не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не находит. Также верными являются и выводы суда первой инстанции о невозможности применения при назначении ФИО1 наказания положений ст. 53.1 УК РФ, ст. 64 УК РФ и ст. 73 УК РФ. Правовые основания для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ суд обоснованно не усмотрел.

Назначенное ФИО1 наказание суд апелляционной инстанции признает справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а потому не находит оснований для смягчения назначенного наказания, применения положений ст.ст. 53.1, 64 и 73 УК РФ.

Вид исправительного учреждения для отбывания основного наказания ФИО1 назначен в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ – колония-поселение, куда осужденному предписано следовать самостоятельно.

Вместе с тем, поскольку по смыслу действующего уголовно-процессуального закона, применение срока действия меры пресечения ограничено моментом вступления приговора суда в законную силу, то суд апелляционной инстанции считает возможным правильно указать в резолютивной части, что мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до момента вступления приговора в законную силу, после чего подлежит отмене, исключив ошибочное указание суда первой инстанции об ее отмене лишь по прибытии в колонию-поселение, а не после вступления приговора в законную силу.

Решение суда в части возмещения материального ущерба в указанном в приговоре размере, основано на представленных и исследованных документах, с учетом подтвержденных платежными документами расходов, принято в соответствии со ст. 1064 ГК РФ, при учете положений ст. 1174 ГК РФ.

При разрешении гражданских исков потерпевших в части компенсации морального вреда судом в достаточной степени исследованы перенесенные потерпевшими Потерпевший №1 и Потерпевший №2 нравственные страдания, связанные с потерей сына.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что при разрешении заявленных исковых требований суд первой инстанции обоснованно руководствовался правилами ст.ст. 150, 151, 1099 и 1100 ГК РФ, определив размер удовлетворенных требований с учетом степени причиненных потерпевшим Потерпевший №2 и Потерпевший №1 (матери и отцу погибшего ФИО9, соответственно) нравственных страданий от потери несовершеннолетнего сына, переживаний, связанных с потерей близкого человека. Материальное положение осужденного и сведения о степени его вины, а также установленные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия были судом учтены, требования разумности и справедливости соблюдены. Решение суда об обращении взыскания на арестованное имущество – автомобиль, принадлежащий ФИО1 в счет возмещения исковых требований по гражданскому иску, основано на требованиях закона, каких-либо сомнений и неясности в этой части не усматривается. Правовых и законных оснований для снижения взысканной суммы компенсации морального не усматривается.

Поскольку оснований для изменения приговора, кроме отраженных ранее, по доводам стороны защиты суд апелляционной инстанции не усматривает, апелляционная жалобы адвоката Калетина И.А., а равно озвученные в интересах осужденного суждения о нарушениях, удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15 – 389.18, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Сосновского районного суда Челябинской области от 21 марта 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части при описании преступного деяния изложение нарушений ФИО1 требований п. 11 Основных Положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, в виде указания на запрет эксплуатации транспортных средств, владельцы которых не застраховали свою гражданскую ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации;

- правильно указать в резолютивной части на то, что мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до момента вступления приговора в законную силу, после чего подлежит отмене, исключив указание об ее отмене по прибытии в колонию-поселение.

В остальной части этот же приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника – адвоката Калетина И.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора суда, а для осужденного, в случае нахождения под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции вправе принимать участие осужденный, а также иные лица, указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ, при условии заявления ими ходатайства об этом.

Председательствующий: