Приговор № 1-63/2017 от 13 июня 2017 г. по делу № 1-63/2017

Дело №1-63/2017 г.


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

«14» июня 2017 года город Кольчугино

Кольчугинский городской суд Владимирской области в составе судьи АлтунинаА.А.,

при секретаре Голубевой Ю.А.,

с участием государственного обвинителя - помощника Кольчугинского межрайонного прокурора Афанасьева П.Е. и Васильева С.В.,

потерпевшего М.М.,

подсудимой ФИО1,

защитника - адвоката Самарина Ю.А., представившего удостоверение №745 и ордер №,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кольчугино уголовное дело по обвинению

ФИО1, рождённой <данные изъяты>, по национальности русской, гражданки Российской Федерации, невоеннообязанной, со средним общим образованием, не состоящей в зарегистрированном браке, имеющей двух несовершеннолетних детей, до заключения под стражу трудоспособного лица без определенных занятий, зарегистрированной по месту жительства <адрес>, проживавшей <адрес> не судимой,

по настоящему делу содержащейся под стражей с 5 февраля 2017 года,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершила убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление совершено 5 февраля 2017 года в деревне Павловка Кольчугинского района Владимирской области при следующих обстоятельствах.

Около 10 часов, на кухне квартиры <адрес>, находящаяся в состоянии алкогольного опьянения ФИО1, возмущенная тем, что во время приготовлении пищи подошедший сзади М. обнял её, на почве внезапно возникшей в связи с этим к нему личной неприязни, умышленно нанесла ему клинком находящегося в руке кухонного ножа удар в переднюю поверхность грудной клетки, в результате чего причинила М. слепое колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки, проникающее в левую плевральную полость, с повреждением сердечной сорочки и аорты, которое по признаку опасности для жизни причинило тяжкий вред здоровью потерпевшего и повлекло его смерть, наступившую через непродолжительное время на месте происшествия от острой кровопотери.

В суде ФИО1 настаивала, что причинила М. смерть по неосторожности.

Она сообщила, что после освобождения М. из мест лишения свободы, с июля 2016 году, они вдвоем стали проживать в деревне Павловка. Периодически между ними случались ссоры и скандалы. Утром 05 февраля 2017 года она проснулась рано, сходила к соседке А., с которой они выпили понемногу водки и пива, после чего вернулась к себе в квартиру и заснула. После пробуждения

она прошла на кухню, где стала резать кухонным ножом замороженный фарш. М. в это время сидел на кухне на табуретки, потом подошел к ней сзади, обнял её за шею сгибом левой руки. Ей не нравится, когда к ней подходят сзади и она обернулась назад слева направо с ножом в правой руке, которым махнула назад над своим правым плечом и попала острием в М.. О том, что ранила М., она поняла только когда обернулась и увидела что он пятится назад, а на груди у него кровь. Она бросила нож со следами крови в сторону мойки и стала зажимать рукой рану на груди, с телефона М. позвонила в скорую помощь, а затем матери, которой сказала что порезала М.. Когда пришла мать, М. был без сознания. От случившегося она /ФИО2/ испытала шок и панику. После приезда скорой помощи ей сообщили, что М. умер. С момента причинения ранения М. обстановку на кухне она не меняла.

В этот же день, когда она спала, приходил сын М. – М.М., о чем ей рассказал сам М. В момент происшествия она была трезвой, М. не пьяный, но с «похмелья». Синяк у неё был до происшествия от нанесенного М. во время ссоры удара. Перед происшествием конфликтов между ними не было. В период нахождения под стражей она при помощи сокамерницы восстанавливала способ причинения М. раны путем маха через свое правое плечо.

Из показаний ФИО1 в период предварительного следствия по делу, оглашенных в суде в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации /далее УПК РФ/, следует, что после употребления водки с А. она с М. выпила около литра пива, а во время происшествия она, не отталкивая обнявшего её М., отмахнулась от него правой рукой, в которой держала нож, через свое правое плечо. /т. 1 л.д. 76-79/ При допросе в качестве обвиняемой ФИО2 сообщала, что правой рукой, в которой держала нож, она ударила обнявшего её М.. При этом во время маха её правая рука была согнула в локте и она махнула рукой в районе правого плеча назад /т. 1 л.д. 86-90/

При оглашении этих показаний Красильникова настаивала, что не наносила удара М., ранение ему причинила случайно.

Вину подсудимой в предъявленном обвинении суд находит установленной.

Так, потерпевший М.М. сообщил, что является сыном погибшего М., с которым часто виделся, так как жил рядом. Около 7-8 часов утра 5 февраля 2017 года он приходил к отцу, на кухне они употребили спиртное и он ушёл. Отец был в нормальном состоянии, контролировал себя. Около 10 – 11 часов ответившая с телефона отца мать ФИО2 сообщила, что отец умер. Когда он пришел, на месте происшествия находилась скорая помощь. Ему сказали, что Красильникова нечаянно воткнула в отца нож.

Свидетель В. сообщила, что является матерью подсудимой ФИО1, которая проживала с М. М. и Красильникова не ругались. Дети ФИО1 большую часть времени проживали с ней /В../, так как у них были свои места, условия, компьютер. 05 февраля 2017 года около 10 часов ей позвонила ФИО1 и сказала, что она, кажется, зарезала М. Она прибежала к ней через 2 минуты. Дочь и М. были вдвоем. Дочь плакала, просила сидевшего на стуле М. не умирать. Она /В.,/ видела, что в сковороде жарились макароны, рядом лежал фарш. Она побежала к соседям за корвалолом. Зашла к Г. и вернулась вместе с ней. Напоила дочь корвалолом. Стала звонить в скорую помощь, так как они очень долго ехали, около часа. Подробностей происшествия она не выясняла, но дочь сказала, что мешала макароны с фаршем, постоянно повторяла: «Он не умрет, я не специально».

Из показаний В. в период предварительного следствия по делу, оглашенных в суде в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что ФИО1 и М. во время сожительства постоянно ругались, М. систематически бил ФИО2, особенно когда выпьет, бросался на неё с ножом. Последний раз его задерживали за избиение ФИО2 в конце января 2017 года. Подробностей того, как она порезала М., дочь ей не рассказывала. /т. 1 л.д. 45-48/ Достоверность оглашенных показаний ФИО3 в суде подтвердила.

Свидетель А. сообщила, что 05 февраля 2017 года около 4-5 часов утра ФИО2 зашла к ней за сигаретами, они вместе покурили и выпили по две стопки спиртного. Затем ФИО2 позвал М. и она ушла. Минут через пятнадцать, она /А./ взяла сигарету и поднялась к ФИО2. М. и ФИО2 были на кухне. М. сидел на своем обычном месте у холодильника, был одет в трико, торс голый. ФИО2 спросила М. будет ли он есть, тот сказал, что будет и ФИО2 собиралась что – то готовить, вроде макароны. Они покурили и она около 4 часов 30 минут ушла к сестре Б.. Около 9 часов пришла В. и сказала, что ФИО1 зарезала М. По её просьбе она поднялась в квартиру к ФИО1, где видели М. с раной в груди, крови видно не было. ФИО2 причитала: «<данные изъяты>, миленький не умирай». Она видела фарш на газу и сковородку с пережаренными макаронами, спрашивала что случилось. ФИО1 сказала, что все произошло нечаянно,- она готовила на сковородке фарш, М. заигрывал с ней, она повернулась и он в тот момент мотнулся на неё. Нож она бросила за раковину.

Свидетель Б. сообщила, что её квартира находится на первом этаже, под квартирой ФИО1 После освобождения ФИО4 стала с ним сожительствовать. Иногда у них случались конфликты. 05 февраля 2017 года ни шума ни криков у них в квартире она не слышала, хотя слышимость у них хорошая. Она /Б./ проснулась около 7 часов. К ней дважды заходила проживающая по соседству сестра, -А., со слов которой утром к ней заходила за сигаретой ФИО2, которая была в нормальном состоянии. Около 10 часов к ней /Б./ прибежала мать ФИО2, попросила подняться к ним и оказать помощь, так как ФИО1 то ли зарезала М., то ли воткнула в него нож. Когда они поднялись, М. сидел на стуле сбоку, в полусидячем положении, немного наклонен направо, ноги вытянуты, в груди посередине у него была рана, из одежды на нём были только джинсы. Крови у него из раны не было, только немного сукровицы возле раны. ФИО1 сказала, что резала фарш, в руках был нож, они игрались, типа в салочки и она как – то попала ножом в М. когда развернулась, нож вошёл полностью. ФИО2 была сильно расстроена смертью М..

Свидетель Г. пояснила, что около 10 часов 5 февраля по просьбе В. она заходила в квартиру её дочери ФИО1 В квартире она видела, что М. сидит на кухне, на стуле между холодильником и столом, он был без сознания. Она видела на груди у М. ближе к центру рану, крови почти не было. ФИО1 причитала, что скорая помощь сейчас приедет, сказала что бросила нож в раковину. О происшедшем ФИО1 она не спрашивала. Соседи говорили, что шума не слышали. На кухне она видела две сковороды, на одной были макароны, а на другой фарш. В квартире было чисто, ничего не разбросано.

Из оглашенных в суде в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний допрошенных при производстве предварительного расследования в качестве свидетелей фельдшеров скорой помощи Д. и Е. следует, что они вместе 5 февраля выезжали по вызову в деревню Павловка. Каждый из этих свидетелей сообщал, что по прибытию на место сидевший на кухне с голым торсом мужчина- М., делал последние вдохи и скончался. У него примерно на середине груди была небольшая рана. Кто-то из находившихся в квартире людей сказал, что потерпевшего случайно ударила ножом ФИО1 когда она что-то резала на кухне, а он подошел к ней сзади. /т. 1 л.д. 64-65, 66-67/

Эксперт Ж. в судебном заседании подтвердила факт проведения экспертизы трупа М. и сделанные при этом выводы. Исходя из того, что повреждены были лишь мягкие ткани, особых усилий для причинения обнаруженного у М. повреждения не требовалось. Орудие на своём пути не встретило никаких костных и хрящевых препятствий. Исключить, что повреждение было причинено случайным тычком, а не целенаправленным ударом, она не может.

В ходе проведения дополнительной экспертизы она знакомилась с видеозаписью проверки показаний ФИО2 на месте и видела как та демонстрировала нанесение удара через плечо. Рана у погибшего в 151 см от подошвы, а рост у ФИО2 153 см. Если удар нанесен вытянутой рукой, то уровень получается примерно такой же. Направление раневого канала зависит и от положения туловища потерпевшего и поэтому она указала в своем заключении, что возможно причинение обнаруженного у М. ранения при описанных ФИО2 обстоятельствах, но в динамике. Поэтому как эксперт она /Ж./ полностью исключить такой вариант не может. Если же они стояли неподвижно, то ударить так, чтобы направление раневого канала было слева направо и немного сверху вниз, очень проблематично. Случайное причинение ранения М. так, как в ходе судебного заседания продемонстрировала ФИО2- с разворота, невозможно. В данном случае, если погибший стоит сзади ФИО2, и при таком развороте, то она попадает ему в правую половину в уровень живота или плечо. Направление раневого канала в данном случае будет справа налево, а не слева направо, и спереди назад.

Согласно исследованным письменным доказательствам:

- из протокола осмотра места происшествия – квартиры <адрес>, следует, что на кухне на стене над мойкой обнаружено пятно вещества бурого цвета размером 1 х 0,5 см. Участвовавшая при осмотре ФИО1 пояснила, что нож, которым она нанесла удар М. она бросила в сторону металлической раковины. Между кухонным шкафом, металлической раковиной и стеной на полу обнаружен нож с синей рукояткой, на лезвие которого обнаружено вещество бурого цвета. Вдоль стены справой стороны от входа расположен стул, стол рядом с левой дальней от стены ножкой на полу имеются пятна бурого цвета размерами 1 х 1 см и 0,5 х 0,5 см. На стуле, между холодильником и столом находится труп мужчина, как пояснила ФИО1 – М. Участвующий при осмотре эксперт З. пояснил, что на трупе мужчины на передней поверхности грудной клетки чуть левее центра имеется проникающее колото – резаное ранение. Иных повреждений на трупе не обнаружено. Со слов ФИО1 в момент удара ножом М. на ней была одета футболка фиолетового цвета. С места происшествия изъяты: на марлевый тампон смывы вещества бурого цвета со стены и пола кухни, нож с синей рукояткой, женская футболка фиолетового цвета. К протоколу осмотра прилагаются фото – таблицы, план - схема /т. 1 л.д. 16-32/ На фото №№10 и 11 видно, что ни на рабочем ни на кухонном столе нет обстановки, указывающей на разделку фарша.

- согласно протокола осмотра трупа М., на передней грудной клетки, по левой окологрудинной линии, в проекции второго межреберья, имеется рана веретенообразной формы, с ровными краями. Длина раневого канала 12,0 см. Толщина межреберного промежутка 2 см. Предварительно смерть М. наступила от острой кровопотери в результате проникающего колото – резаного ранения передней поверхности грудной клетки. В ходе осмотра изъят образец крови, кожный лоскут с раной трупа М. /т.1 л.д. 33- 40/,

- из заключения судебно-медицинской экспертизы трупа М. следует, что у него обнаружены повреждения: слепое колото – резаное ранение передней поверхности грудной клетки, проникающее в левую плевральную полость, с повреждением сердечной сорочки и аорты, с расположением входной раны на передней поверхности грудной клетки, по левой окологрудинной линии, в проекции 2-го межреберья, в 151 см от уровня левой подошвы; кровоподтек на спинке носа, на фоне которого ссадины, ссадины на передней боковой поверхности шеи слева, ссадины на передней поверхности правового коленного сустава. Смерть М. наступила от острой кровопотери в результате проникающего слепого колото – резаного ранения передней поверхности грудной клетки с повреждением сердечной сорочки, аорты. Это повреждение по признаку опасности для жизни относится к телесным повреждениям, причиняющим тяжкий вред здоровью и имеет прямую причинно – следственную связь с наступлением смерти М., причинено ударным воздействием колюще – режущего предмета (ножом), что подтверждается ровными краями ран, одним острым концом раны, ориентированным на 11 часах условно циферблата, другим закругленным, ориентирован на 7-ми часах, преобладанием длины раневого канала над размерами кожной раны. Направление раневого канала – спереди назад, несколько снизу вверх, слева направо, длина около 12 см. Взаимоположение потерпевшего и нападавшего могло быть различным, при котором область повреждения доступна для действия травмирующего предмета. Смерть после полученного повреждения наступила вскоре и в этот промежуток времени пострадавший мог совершать активные целенаправленные действия до момента наступления общей функциональной недостаточности, наступившей от острой кровопотери. Ударных воздействий колюще – режущим предметом было -1. Смерть наступила в пределах 1-5 часов до момента осмотра трупа на месте происшествия. В крови М. обнаружен этиловый алкоголь 2,2%, в моче 2,7%. /т. 1 л.д. 114-120/,

- заключение эксперта от 6 февраля 2017 года, согласно которого у ФИО1 обнаружены телесные повреждения в виде кровоподтека в области нижней века левого глаза, который образовался не менее чем за 5 дней до осмотра, кровоподтек на внутренней поверхности левого плеча, который образовался незадолго до осмотра, не более 3 дней от ударных либо сдавливающих воздействия тупых твердых предметов. Указанные повреждения, как в совокупности, так и в отдельности, не влекут кратковременного расстройства здоровья и незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как не причинившие вред здоровью человека /т. 1. л.д. 125/,

- из протокола осмотра признанных вещественными доказательствами по делу предметов следует, что на клинке изъятого с места происшествия ножа по всей его длине имеются пятна бурого цвета, похожие на кровь; а на изъятой там же одежде ФИО1- платье, обнаружены две группы брызг- одна на передней поверхности справа ниже верхнего края прорезного кармана и выше его, на участке 12 см., а другая- в нижней части платья справа в 18 см. от бокового шва. /т. 1 л.д. 173-175/

- согласно заключению эксперта, на клинке и рукояти изъятого с места происшествия ножа обнаружена кровь человека, которая произошла от М., происхождение её от других лиц исключено /т. 1 л.д. 132 -135/,

- из заключения эксперта следует, что при исследовании принадлежащего ФИО1 платья, на двух участках его – соответственно правому прорезному карману и в нижней части платья справа обнаружены множественные брызги высохшей крови темновато – коричневого цвета различной величины и формы в количестве соответственно около 20 и 5, пропитывающие ткань. Брызги могли образоваться как от ударов по окровавленной поверхности, так и от размахивания окровавленным предметом (ножом). Лица, участвующие в конфликте находились лицом или лицом несколько сбоку по отношению друг к другу, ориентировочно на расстоянии от нескольких десятков см и не свыше 1 м. /т. 1 л.д. 141-142/,

- согласно заключению эксперта рана, изъятая с передней поверхности грудной клетки слева трупа М., причинена острым орудием колюще – режущего типа – ножом, имеющим односторонне – острую заточку клинка. Ширина клинка ножа на уровне части погрузившейся в тело могла быть в пределах около 15 – 16 мм. Обух клинка имел прямоугольную форму, толщину до 1-2 мм. Ранение М. могло быть причинено фабричным кухонным ножом с синей пластмассовой рукояткой, представленным на экспертизу. /т. 1 л.д. 148-149/,

- из протокола проверки показаний ФИО1 на месте следует, что на следующий после происшествия день на кухне по месту причинения ранения М. она указала где находилась в этот момент, как М. подошел к ней сзади и обнял и как она махнула через правое плечо ножом, который держала в правой руке, на уровне собственного правого плеча и попала в М. При помощи муляжа ножа (линейки) и манекена ФИО2 продемонстрировала способ нанесения удара. Вместе с тем она же в ходе этого следственного действия сообщала, что попала М. ножом в грудь по самую рукоятку когда стала разворачиваться, но пояснила, что точно не видела куда и как попала М. ножом. /т. 1 л.д. 104-109/

- согласно выводам заключения эксперта, локализация входной раны на трупе М.: на передней поверхности грудной клетки, по левой окологрудинной линии, в проекции 2-го межреберья, в 151 см от уровня левой подошвы, направление раневого канала, расположение острого конца раны на 11 часах воображаемого циферблата не исключает возможности причинения повреждения, показаниям, указанным ФИО1: «М. подошел к ней сзади и обнял её рукой. Так как она резала фарш и была с ножом, то махнув через правое плечо, ножом, который она держала в правой руке, на уровне собственного правого плеча, попала в М.…» в условиях динамики. /т. 1 л.д. 155-159/,

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к следующему.

В судебном заседании не оспаривается участниками процесса и подтверждено всеми исследованными по делу доказательствами, что в момент времени, относящийся к причинению телесного повреждения, кроме М. и подсудимой, иных лиц на месте происшествия не было. Признание ФИО1 факта наступления смерти пострадавшего от причиненного ею М. при помощи фигурирующего по делу ножа колото-резаного ранения подтверждено зафиксированной на месте происшествия обстановкой, оглашенными показаниями свидетелей Д. и И. о смерти М., заключением эксперта о причинах его смерти, заключениями экспертиз о возможности причинения обнаруженного у него ранения при помощи этого ножа и обнаружения на его клинке крови, произошедшей за счет М., а также соответствуют показаниям всех иных, допрошенных по делу лиц.

Из показаний допрошенных по делу свидетелей следует, что непосредственно после происшествия ФИО1 сообщала им различные обстоятельства причинения М. ранения. Так А. она сообщила, что во время игры с М. она повернулась к нему и того на неё мотнуло, Б. она сказала, что когда резала фарш они играли в салочки и она как – то попала ножом в М. когда развернулась, а со слов В. она призналась ей в том, что зарезала М.. При этом в период производства предварительного следствия по делу она настаивала на версии о причинении ранения М. когда тот её обнял, путем нанесения удара через свое правое плечо, а в суде сообщила, что нанесла это ранение когда аналогичным способом отмахнулась от пострадавшего.

Поддержанную в суде версию подсудимой об обстоятельствах причинения ранения М. по неосторожности при разделке фарша суд расценивает как способ защиты, опровергаемую исследованными по делу доказательствами.

Так из показаний ФИО1 следует, что во время нанесения удара М. её обнимал, то есть находился в статичном положении, тогда как по заключению эксперта причинение ему повлекшего смерть ранения при указанных ФИО2 обстоятельствах возможно только в условиях динамики, то есть движения. При этом демонстрированный ею как в ходе проверки её показаний на месте, так и в суде способ нанесения удара ножом: сверху-вниз согнутой в локте правой рукой через правое плечо назад с одновременным незначительным поворотом её туловища слева-направо, со значительной долей вероятности подтверждает показания допрошенного в суде эксперта, что в этом случае направление раневого канала у пострадавшего было бы обратным фактическому- то есть справа-налево.

Кроме того, исходя из утверждений ФИО1, в этот момент она резала на поверхности рабочего шкафа замороженный фарш, а после ранения М. не предпринимала мер к изменению обстановки на кухне. Между тем снимки места происшествия (фото 11 и 12 на таблице к протоколу) свидетельствуют, что следов разделки фарша на указанном ею рабочем кухонном столе нет, пища находится в сковородках, но на кухонном столе (фото 13) рядом с трупом М. находится предмет, похожий на кусок недоеденного хлеба, а на столешнице кухонного шкафа, согласно данным протокола осмотра- тарелка с едой. Предположение защиты подсудимой о том, что обстановку на месте происшествия до его осмотра мог изменить кто-то иной, исследованными по делу доказательствами не подтверждены и не соответствует показаниям свидетеля А., согласно которым ещё в районе 4 часов 30 минут М. высказал желание покушать, в связи с чем ФИО1 намеревалась приготовить пищу, макароны. Утверждение В. о том, что она видела рядом с жарившимися на кухне макаронами фарш, соответствуют показаниям свидетеля Г. о том, что фарш находился на соседней сковороде, и не опровергается фотографиями, сделанными с места происшествия.

На то обстоятельство, что М. во время происшествия был нанесен удар ножом, прямо указывает глубина и направление раневого канала, по ходу которого оказалась повреждена сердечная сорочка и аорта. При этом из показаний ФИО1 следует, что после этого нож остался у неё в руке, то есть она плотно его удерживала рукой как во время нанесения удара так и после этого.

Из протокола осмотра места происшествия и показаний наблюдавших на нем обстановку лиц следует, что кровотечение из раны М. практически отсутствовало, что подтверждается данными исследования его трупа о наличии значительного количества крови, излившейся во внутренние полости. Между тем на передней поверхности одежды ФИО1, изъятой у неё на месте происшествия, обнаружены две группы брызг крови, которые, согласно выводам проведенной экспертизы, образовались в момент нахождения участвующих в конфликте лицом или лицом несколько сбоку по отношению друг к другу, на расстоянии не свыше 1 метра.

Вышеизложенное не только опровергает версию подсудимой об обстоятельствах происшествия, но и дает основания для достоверного вывода о том, что во время причинения М. колото-резаного ранения ФИО1 действовала осознанно и видела, куда наносит удар ножом. Об умысле подсудимой на причинение М. телесного повреждения указывает характер примененного предмета- ножа и область причинения раны- передней поверхности груди, то есть жизненно важной части тела человека.

Доводы защиты об отсутствии шума из квартиры ФИО2 во время происшествия, как и о её поведении непосредственно после совершения преступления, при внезапности возникшего у подсудимой умысла на причинение телесного повреждения М. не опровергают приведенные выводы суда. Кроме того, косвенно эти выводы подтверждаются характеристикой личности ФИО1 участковым уполномоченным полиции, в которой отмечена её вспыльчивость, а также заместителя главы администрации о злоупотреблении ФИО1 спиртными напитками и отсутствии контроля за своим поведением в состоянии алкогольного опьянения, что, в свою очередь, подтверждено фактом её нахождения на учете <данные изъяты>

На основании изложенного суд квалифицирует действия ФИО1 по совершенному ею преступлению по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

При назначении наказания суд исходит из степени общественной опасности совершённого преступления, обстоятельств дела и данных о личности подсудимой.

Санкция за совершённое преступление предусматривает основное наказание только в виде лишения свободы. Оснований для применения ст. 64 УК РФ суд не усматривает.

Наличие у ФИО1 двух несовершеннолетних детей, а также меры по оказанию пострадавшему помощи непосредственно после совершения преступления суд признает обстоятельствами, смягчающими ей наказание.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного по незначительному поводу преступления, повлекшего смерть человека, данных о личности ФИО1, состоящей на учете <данные изъяты>, в состоянии алкогольного опьянения вспыльчивой и не контролирующей свое поведение, её нахождение во время совершения рассматриваемого преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, на основании ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает обстоятельством, отягчающим ей наказание.

С учётом степени общественной опасности, способа и обстоятельств совершённого преступления, наличия отягчающего наказание обстоятельства оснований для изменения категории совершённого преступления не имеется. Эти же обстоятельства, а также отрицательная характеристика личности ФИО1, не занятой определенным общественно полезным трудом, надлежащим содержанием и воспитанием своих детей, злоупотребляющей спиртными напитками, приводя суд к убеждению в невозможности достижения целей её исправления и предупреждения совершения иных преступлений без реального отбывания наказания.

Поскольку ФИО1 осуждается за совершение особо тяжкого преступления, на основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание ею наказания надлежит определить в исправительной колонии общего режима.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу- нож, как орудие совершения преступления, а кровь и лоскут кожи от трупа М. как не представляющие ценности, суд считает необходимым уничтожить, а изъятое у ФИО1 платье передать её матери, В.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 7 /семь/ лет, с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 оставить без изменения- заключение под стражу.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 14 июня 2017 года. Зачесть в срок отбывания ФИО1 наказания по настоящему приговору период её содержания под стражей до судебного разбирательства с 5 февраля по 13 июня 2017 года включительно.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу: платье передать В., а кровь и лоскут кожи от трупа М.., а также нож- уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Владимирского областного суда через Кольчугинский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а ФИО1 в тот же срок со дня вручения копии приговора. Если осужденная заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в её апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесённые другими участниками уголовного процесса.

Судья А.А. Алтунин

Судебная коллегия по уголовным делам Владимирского областного суда 17 августа 2017 года, на основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ

определила:

приговор Кольчугинского городского суда Владимирской области от 14 июня 2017 года в отношении осужденной ФИО1 изменить, считать обстоятельством, смягчающим наказание осужденной, наличие двоих малолетних детей.

В остальном этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя Васильева С.В. удовлетворить, апелляционные жалобы потерпевшего М.М., осужденной ФИО1 и защитника Самарина Ю.А.- оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.