Приговор № 1-77/2019 от 26 июня 2019 г. по делу № 1-250/2018

Дело № 1-77/2019г. (11701320044510206)

УИД 42RS0037-01-2018-001891-80


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Юргинский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего Воробьевой Н.С.,

с участием государственных обвинителей – помощников Юргинского межрайонного прокурора Лебедева М.А., ФИО1, ФИО2,

подсудимых ФИО3, ФИО4,

защитников – адвокатов: Еремченко А.А., предъявившей удостоверение № 1377 и ордер № 772 от 05 сентября 2018 года, Нехорошевой О.В., предъявившей удостоверение № 1615 и ордер № 309 от 10 сентября 2018 года,

потерпевшего К.,

при секретаре судебного заседания Сидоренко Д.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Юрге Кемеровской области,

27 июня 2019 года,

материалы уголовного дела по обвинению

ФИО3 ( ) ранее судимого:

10 апреля 2009 года приговором Юргинского городского суда Кемеровской области (с учётом постановления Кемеровской районного суда Кемеровской области от 24 декабря 2013 года и апелляционного постановления Кемеровского областного суда от 14 апреля 2014 года) по п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 01 году 04 месяцам лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 01 год 06 месяцев;

06 мая 2009 года приговором Юргинского городского суда Кемеровской области (с учётом постановления Кемеровской районного суда Кемеровской области от 24 декабря 2013 года и апелляционного постановления Кемеровского областного суда от 14 апреля 2014 года) по п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 2 ст. 167, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 02 годам 01 месяцу лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 02 года 06 месяцев. Постановлением Юргинского городского суда Кемеровской области от 03 ноября 2010 года условное осуждение отменено, направлен для отбывания наказания в воспитательную колонию на срок 02 года 01 месяц;

10 июня 2009 года приговором Юргинского городского суда Кемеровской области (с учётом постановления Кемеровской районного суда Кемеровской области от 24 декабря 2013 года и апелляционного постановления Кемеровского областного суда от 14 апреля 2014 года) по ч. 2 ст. 162, ч. 2 ст. 162, ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 161, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 02 годам 01 месяцу 20 дням лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 03 года. Постановлением Юргинского городского суда Кемеровской области от 03 ноября 2010 года условное осуждение отменено, направлен для отбывания наказания в воспитательную колонию на срок 02 года 01 месяц 20 дней;

28 марта 2011 года приговором Юргинского городского суда Кемеровской области (с учётом постановления Кемеровской районного суда Кемеровской области от 24 декабря 2013 года, кассационного определения Кемеровского областного суда от 14 июля 2011 года, апелляционного постановления Кемеровского областного суда от 14 апреля 2014 года) по п.п. «а,б,в» ч. 2 ст. 158, п.п. «а,б,в» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 04 годам лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ по совокупности с наказаниями по приговорам от 10 апреля 2009 года, от 06 мая 2009 года, от 10 июня 2009 года к 04 годам 10 дням лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Освобождён 11 ноября 2014 года по отбытию срока наказания;

01 февраля 2017 года приговором Болотнинского районного суда Новосибирской области по п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде 360 часов обязательных работ. Наказание отбыто 10 июня 2017 года;

15 декабря 2017 года приговором Юргинского городского суда Кемеровской области по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 01 году 10 месяцам лишения свободы;

27 декабря 2017 года приговором Юргинского городского суда Кемеровской области по ч. 2 ст. 318 УК РФ к 03 годам 06 месяцам лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности с наказанием по приговору Юргинского городского суда от 15 декабря 2017 года к 04 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

ФИО4 ( ) ранее судимого:

1) 27 января 2016 года приговором Юргинского городского суда Кемеровской области по п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 01 году 06 месяцам лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 02 года;

2) 22 июня 2016 года приговором Юргинского городского суда Кемеровской области по п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 02 годам лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 02 года;

3) 08 февраля 2017 года приговором мирового судьи 2-го судебного участка Болотнинского судебного района Новосибирской области по ч.1 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде 200 часов обязательных работ. Наказание отбыто 18 мая 2017 года;

4) 25 августа 2017 года приговором Юргинского городского суда по ч. 1 ст. 166 УК РФ к 01 году 06 месяцам лишения свободы. На основании ч. 4 ст. 74, ст. 70 УК РФ по совокупности с наказаниями по приговорам от 27 января 2016 года и 22 июня 2016 года к 02 годам 06 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении,

5) 05 октября 2017 года приговором Болотнинского районного суда Новосибирской области по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 02 годам лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности с наказанием по приговору от 25 августа 2017 года к 02 годам 09 месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении. Срок отбывания наказания исчисляется с 05 октября 2017 года, с зачетом в данный срок времени содержания под стражей и наказания, отбытого по приговору Юргинского городского суда от 25 августа 2017 года, в период с 28 марта 2017 года по 30 марта 2017 года, с 26 июля 2017 года по 05 октября 2017 года,

в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 и ФИО4 совершили преступление при следующих обстоятельствах.

16 апреля 2017 года, в ночное время, ФИО3 и ФИО4, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находились около дома ( ), где у них возникла ссора с К., в результате которой на почве личных неприязненных отношений к К., ФИО3 и ФИО4 решили умышленно причинить потерпевшему тяжкий вред здоровью.

После чего, ФИО4, реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью К., умышленно нанёс последнему один удар кулаком правой руки в область лица слева, отчего К. испытал физическую боль. В этот момент ФИО3, действуя группой лиц с ФИО4, с целью причинения тяжкого вреда здоровью К., умышленно нанёс К. один удар кулаком правой руки в область левого уха, от удара К. упал на спину. ФИО4, продолжая свой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью, умышленно нанёс К. один удар кулаком правой руки в область лица справа, один удар кулаком правой руки в область живота, один удар правой ногой в область правой ноги, один удар левой ногой в область рёбер справа, один удар левой ногой по голове К. справа, причиняя тем самым потерпевшему сильную физическую боль. ФИО3, действуя группой лиц с ФИО4, умышленно нанёс К. один удар кулаком правой руки в область носа, один удар правой ногой в большеберцовую кость левой ноги, и два удара правой ногой в область задней поверхности грудной клетки.

Далее, ФИО4, продолжая свой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью К., взяв с земли деревянную палку и используя её, как предмет в качестве оружия, умышленно нанёс К. деревянной палкой один удар в область рёбер слева, один удар в верхнюю часть левого бедра и один удар в область большеберцовой кости левой ноги.

В результате умышленных действий ФИО3 и ФИО4 К. были причинены следующие телесные повреждения:

- закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга средней степени тяжести, что подтверждается характерной очаговой и общемозговой симптоматикой: состояние оглушения-сопор с формированием хронических гематом лобных областей с обеих сторон, преимущественно справа в стадии гигром; перелом костей носа, передней перегородки верхне-челюстной пазухи, сопровождающиеся кровоизлиянием в пазухи; обширные окологлазничные гематомы с обеих сторон, ссадины, гематомы лица, гематома левой ушной раковины;

- закрытая тупая травма грудной клетки: оскольчатый перелом 9, 10 ребер слева по лопаточной линии и 11, 12 рёбер по околопозвоночной линии слева, сопровождающиеся ушибами лёгких, двусторонним гомотораксом; ссадины, гематомы грудной клетки;

- закрытая тупая травма живота: ушибы почек;

- закрытый косой оскольчатый перелом левой большеберцовой кости на границе нижней и средней трети диафиза со смещением;

- ссадины и гематомы нижних конечностей.

Закрытая черепно-мозговая травма, включающая в себя весь комплекс повреждений, образовалась от не менее двух воздействий твёрдого тупого предмета (предметов) в области носа и левой ушной раковины, в совокупности расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Закрытая тупая травма грудной клетки, включающая в себя весь комплекс повреждений, образовалась от не менее двух воздействий твёрдого тупого предмета (предметов) в области задней поверхности грудной клетки (по околопозвоночной и лопаточной линиям), в совокупности расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Закрытая тупая травма живота, включающая в себя весь комплекс повреждений, могла образоваться от воздействий твёрдого тупого предмета (предметов), возможно одномоментно с переломами рёбер по задней поверхности грудной клетки (по лопаточной линии слева на уровне 9, 10 рёбер и по околопозвоночной линии слева в проекции 10, 11 ребер), в совокупности расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Закрытый косой оскольчатый перелом левой большеберцовой кости на границе нижней и средней трети диафиза со смещением расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Подсудимый ФИО4 в ходе судебного разбирательства вину в предъявленном обвинении признал частично, отрицая нанесение ударов потерпевшему деревянной палкой, а также то, что он умышленно причинил тяжкий вред здоровью К., подтвердил нанесение ударов потерпевшему руками и ногами.

В судебном заседании ФИО4 пояснил, что действительно 16 апреля 2017 года, в вечернее время, около дома, в котором проживал К., ( ), вместе с ФИО3 и Л. избил К. Причиной избиения потерпевшего явились жалобы С., у которой, с её слов, К. забрал деньги и мобильный телефон. Сначала они разговаривали на повышенных тонах, затем он нанёс К. один удар по лицу ладонью; один удар кулаком правой руки по лицу; два или три удара ногой по телу, куда именно не помнит; один удар ногой по голове. Всего он нанёс потерпевшему около 6 ударов, но по ногам не бил. Вместе с ФИО5ым наносили удары потерпевшему по очереди, по разным частям тела, видел, что ФИО5 тоже бьёт потерпевшего. Затем к ним подошёл Л., взял деревянную палку и данной палкой тоже наносил удары по телу потерпевшего. После избиения К. они облили того водой, а Л. и П. занесли его в квартиру к П.. Он ударов потерпевшему палкой не наносил, это делал Л. Кроме того, уже квартире П. ударил потерпевшего 2 или 3 раза дверью ванной комнаты по ноге. У него не было умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью. Полагает, что действия должны быть переквалифицированы на самоуправство.

Однако, при допросе в качестве подозреваемого от 28 июля 2017 года (том № 1 л.д. 39-43) ФИО4 пояснял, что в ходе ссоры с К. нанёс потерпевшему кулаком правой руки один удар по лицу слева. После этого ФИО5 ударил К. кулаком по лицу слева, отчего последний упал на землю. В это время подошла С., которая ударила потерпевшего ногой, но куда именно не помнит. После чего он и ФИО5 стали избивать К., именно он нанёс не менее 7 ударов по телу, голове и лицу, в это время находился от потерпевшего справа. В том числе нанёс не менее 2-3 ударов правой ногой по телу, голове; кулаком не менее двух ударов и ногой не менее двух ударов по ногам К.. ФИО5 также бил потерпевшего ногами и кулаками рук по голове, телу. Сколько ФИО5 точно нанёс ударов, не знает. Палка была у кого-то из них, но удары палкой потерпевшему ни ФИО5, ни он, ни С. не наносили. Когда увидели кровь на голове потерпевшего, то перестали его избивать. Все происходящее видел П., который находился рядом. Они сказали П., чтобы тот отвёл К. домой, а сами ушли. В тот вечер он выпил примерно 1 литр водки, поэтому, сколько точно нанёс ударов, не помнит.

В ходе следственного эксперимента от 15 марта 2018 года с участием ФИО4 (том № 1 л.д. 127-131) последний показал, что 16 апреля 2017 года, в вечернее время, около ( ) п. ( ), он нанёс К. один удар правой рукой в область лица слева, отчего К. упал на спину. Затем один удар кулаком правой руки в область лица справа, лежащему на спине потерпевшему; один удар кулаком правой руки в область живота; один удар правой ногой в область правой ноги; один удар левой ногой в область рёбер справа; левой ногой один удар по голове К. справа.

В ходе очной ставки со свидетелем С. от 12 июля 2018 года (том № 1 л.д. 213-216) подозреваемый ФИО4 подтвердил показания свидетеля С., пояснив, что наносил удары К., как он показал на следственном эксперименте. Затем поднял с земли деревянную палку длиной около 1 метра (штакетник) и нанёс данной палкой К. один удар в область рёбер слева; один удар по левой ноге в верхнюю часть и один удар по левой ноге в нижнюю часть. Кроме него (ФИО4) и ФИО5 потерпевшему К. ударов никто не наносил, в том числе С..

В ходе очной ставки со свидетелем П. от 06 июля 2018 года (том № 2 л.д. 49-51) подозреваемый ФИО4 дал показания, аналогичные показаниям в ходе очной ставки со свидетелем С. о том, что он бил потерпевшего деревянной палкой.

При допросе в качестве обвиняемого от 06 июля 2018 года (том № 2 л.д. 141-142) ФИО4 показал, что вместе с Ершовым избил К.. Он нанёс потерпевшему кулаком правой руки один удар в область лица слева; кулаком правой руки один удар по лицу справа; один удар кулаком правой руки в область живота; один удар левой ногой в область рёбер справа; один удар ногой в область головы справа; один удар правой ногой по правой ноге потерпевшего. Рядом с домом нашёл деревянную палку, которой нанёс один удар потерпевшему в область рёбер слева, один удар по левой ноге в верхнюю часть, один удар по ноге в нижнюю часть.

При допросе в качестве обвиняемого от 17 декабря 2018 года (том № 3 л.д. 90-91) ФИО4 показал, что он вместе с Ершовым избил К., ранее данные показания полностью подтверждает.

В ходе очной ставки со свидетелем Л. от 18 декабря 2018 года (том № 3 л.д. 105-108) ФИО4 пояснил, что 16 апреля 2017 года, в вечернее время, к ним подошёл Л., взял где-то палку, и стал наносить К. по телу удары, нанёс 3-4 удара, потом Л. ушёл, затем вернулся обратно, помог К. дойти до дома.

Свои показания на предварительном следствии ФИО4 после их оглашения подтвердил частично, настаивая на том, что не наносил ударов потерпевшему палкой и не бил в живот, не помнит, куда и какое количество ударов нанёс ногами и руками, но не отрицает факт нанесения ударов ногами и руками К.. Л. также принимал участие в избиении потерпевшего. В ходе предварительного расследования показания давал самостоятельно, в присутствии защитника, но на него оказывалось психологическое давление, в чем выражалось такое давление, и кем оказывалось, пояснить отказался.

Подсудимый ФИО3 в ходе судебного разбирательства вину в предъявленном обвинении признал частично, не отрицая, что в результате его действий потерпевшему причинён тяжкий вред здоровью потерпевшего.

В судебном заседании ФИО3 пояснил, что 16 апреля 2017 года, в вечернее время, он и ФИО4 ругались с К., который забрал у С. деньги и телефон. Все происходило возле дома, в котором проживал потерпевший. ФИО4 первым нанёс К. пощечину. Затем ФИО4 еще раз ударил рукой по лицу потерпевшего. Он в свою очередь ударил К. два раза кулаком по лицу, отчего потерпевший упал на землю. Он, лежащему на земле К., наносил удары ногами и руками по телу, по лицу и в область ноги. Нанёс около 5 ударов. Потом появился Л. который взял палку и начал ей наносить удары К.. ФИО4 остановил Л., а П., взяв потерпевшего за ногу, потащил того домой. В квартире К. занесли в ванную комнату, где П., закрывая дверь ванной, ударил потерпевшего по ноге.

Однако, при допросе в качестве подозреваемого от 27 июля 2017 года (том № 1 л.д. 34-35) ФИО3 показал, что в ходе ссоры с К., ФИО4 один раз ударил потерпевшего кулаком правой руки по лицу, затем он нанёс К. один удар по голове в область уха слева, от этого удара последний упал на спину. После чего они с ФИО4ым стали наносить удары потерпевшему, кто первым нанёс и куда не помнит. Он бил потерпевшего ногами и кулаком правой руки по телу и лицу, в том числе один раз ногой по левой ноге К., один раз кулаком правой руки по лицу в область носа, не мене двух ударов ногой по спине в область лопаток. ФИО4 также наносил руками удары по телу и голове потерпевшего, куда и сколько не знает. Сначала он стоял с правой стороны от К., а затем перешёл на левую сторону. За тем, как они с ФИО4ым избивают К., наблюдали С. и П.. В какой-то момент к ним подошёл Л. который стал его и ФИО4 успокаивать, просить перестать бить К.. Он увидел на голове потерпевшего кровь, поэтому перестал бить. Затем они с ФИО4ым ушли, а П. помог потерпевшему дойти до дома. Он не видел, чтобы ФИО4 избивал потерпевшего палкой.

В ходе следственного эксперимента от 07 июня 2018 года с участием ФИО3 (том № 1 л.д. 147-151) последний пояснил, что он кулаком правой руки нанёс стоящему перед ним К. один удар по голове слева; затем лежащему на спине К. нанёс кулаком правой руки один удар по лицу в область носа; один удар ногой в нижнюю часть левой ноги; правой ногой два удара в заднюю часть грудной клетки слева потерпевшего.

При допросе ФИО3 02 июля 2018 года в качестве подозреваемого (том № 1 л.д. 208-213), он показал, что они с ФИО4ым стали избивать К.. Он нанес один удар кулаком правой руки по голове в область уха слева потерпевшему; один удар правой ногой по левой ноге потерпевшего; один удар кулаком правой руки по лицу в область носа; два удара правой ногой по спине в область лопаток, как он указал на следственном эксперименте. Он видел, что Кемерово наносил удары потерпевшему по телу, по ноге и голове, в каком количестве не знает, однако палкой тот ударов не наносил. С., стоявшая рядом, ударов К. не наносила.

При допросе в качестве обвиняемого от 06 июля 2018 года (том № 2 л.д. 44-45) ФИО3 показал, что он нанес К. кулаком правой руки один удар в область левого уха; кулаком правой руки удар по лицу в область носа; два удара правой ногой в область лопаток слева; один удар правой ногой по нижней части левой ноги. ФИО4 также наносил удары К. руками и ногами по телу, ногам и лицу. Каких-либо предметов в руках у ФИО4 не было.

При допросе в качестве обвиняемого от 17 декабря 2018 года (том № 3 л.д. 97-98) ФИО3 пояснил, что считает, что только от его действий наступил тяжкий вред здоровью потерпевшего, так как после того, ФИО4 нанёс К. удары, тот оставался стоять на ногах и продолжал разговаривать. Кроме него и ФИО4 потерпевшего никто не бил.

Свои показания на предварительном следствии ФИО3 после их оглашения не подтвердил, утверждая, что их сочинил следователь. Он подписывал протоколы следственных действий, не читая, поскольку в ходе предварительного расследования на него оказывалось физическое и психологическое давление сначала сотрудниками полиции Л., Ш.,М., а затем следователем К. которые угрожали лишить его свободы, в случае, если он не будет подписывать показания, угодные следствию. При даче им явки с повинной он желал воспользоваться ст. 51 Конституции РФ, однако, оперуполномоченный Ш. ударил его по лицу, после чего он согласился подписать протокол явки с повинной, составленный сотрудником полиции.

Вина подсудимых, кроме этого, установлена показаниями потерпевших, свидетелей, другими материалами дела, исследованными в судебном заседании.

Потерпевший К. в судебном заседании и на предварительном следствии (том № 1 л.д. 49-51, 180-181), показания которого оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтверждены потерпевшим после оглашения, пояснил, что 16 апреля 2017 года, в вечернее время, встретил знакомых ФИО4 и ФИО5, пригласил их в гости. В квартире его сожительницы П. по адресу: ( ) он, П., С., П. и подсудимые распили спиртное, но вскоре ФИО4 и ФИО5 ушли. Когда спиртное закончилось, он ходил в магазин покупать ещё, деньги на спиртное ему давала С..Вечером он и П. поехали в город, он взял с подоконника мобильный телефон С. и вызвал такси, телефон взял с собой на всякий случай, похищать его не собирался. Когда он находился в городе, на телефон ему звонил ФИО4, стал спрашивать, когда он вернется домой. Примерно через 20-30 минут они вернулись с П. на такси, подъехали к дому ( ) Возле дома его ждали ФИО4 и ФИО5. Он вернул С. телефон, но ФИО4 спросил, где телефон и деньги, принадлежащие С.. Он объяснил ФИО4у, что телефон вернул, а деньги О. сама дала на покупку спиртных напитков. ФИО4 кричал, что он обманывает и ударил его кулаком по щеке слева. Затем он, ФИО4 и ФИО5 отошли в сторону ( ), где ФИО4 стал ему снова предъявлять претензии по поводу того, что он забрал у С. телефон и деньги. Он ФИО4у продолжил объяснять, что О. сама дала ему деньги на спиртное, а телефон он вернул. ФИО4 с размаху нанёс ему один удар кулаком по лицу, следом за ФИО4ым его ударил ФИО5 кулаком по голове слева. От удара ФИО5 он упал на спину. Тогда ФИО5 и ФИО4 стали наносить ему удары ногами и руками по лицу, по голове, по телу и ногам. ФИО5 стоял от него с левой стороны, а ФИО4 – справа. Он не может сказать, кто и сколько нанёс ему ударов, так как от ударов он прикрывал голову руками, переворачивался с одного бока на другой. Он ощущал, что удары приходились по голове, телу, ногам и лицу. После чего он в какой-то момент потерял сознание, так как дальнейших событий не помнит. Пришёл в себя дома, очнувшись, почувствовал боль во всем теле, болели голова, левая нога, левый бок. Все лицо было сплошной синяк, он был сильно избит. Из дома утром его увезли по «скорой» в больницу. В больнице лечился 1,5 месяца. После травмы он плохо передвигается, левая нога болит до настоящего времени. Позже ему стало известно от П., что кроме ударов ногами и руками, ФИО4 наносил ему удары палкой по ногам и телу. Сам этого он не видел, так как прикрывал голову руками, когда лежал на земле.

В ходе судебного разбирательства потерпевший К. дополнил, что пока он находился в больнице подсудимые ФИО4 и ФИО5 через своего приятеля Г. оказывали ему помощь, передавали продукты питания, средства гигиены и медикаменты. Кроме того, подсудимые полностью компенсировали ему моральный вред, передав каждый в счёт компенсации морального вреда по 100 000 рублей. Более он к ним материальных претензий не имеет, от ранее гражданского иска отказывается. Ему принесены извинения ФИО4ым и ФИО5ым, которые он принимает.

Свидетель Л. в судебном заседании и на предварительном следствии (том № 1 л.д. 119-120, том № 3 л.д. 105-108), показания которого оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтверждены свидетелем после оглашения, пояснил, что в середине апреля 2017 года, около 24 часов, он проходил мимо ( ), где увидел лежащим на земле мужчину (К.), рядом с которым находились ФИО5 и ФИО4. У ФИО4 в руках была палка, которой он наносил мужчине удары по телу и ногам. ФИО5 наносил удары кулаком по лицу и телу мужчины. Кроме того, ФИО4 бил мужчину ногами. Сколько и в каком количестве ФИО4 и ФИО5 нанесли потерпевшему ударов, сказать не может. Он стал успокаивать и сдерживать ФИО4, чтобы тот не бил мужчину. Когда ФИО4 перестал наносить удары, он наклонился к мужчине, тот хрипел. Лицо его было сильно избито, в крови. Он помог П., который находился рядом, дотащить мужчину до квартиры, где тот проживал. Утром он узнал, что мужчину, которого избивали ФИО5 и ФИО4 увезли в больницу. То, как ФИО5 и ФИО4 били потерпевшего, также наблюдала Степанчено. Ни он, ни С., ни П. мужчину не били, ударов не наносили. Он палку в руки не брал, ударов этой палкой потерпевшему не носил, это делал ФИО4.

Свидетель С. в судебном заседании и на предварительном следствии (том № 1 л.д. 76-79, 135-137, 190-192, 213-213), показания которой оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтверждены свидетелем после оглашения, пояснила, что 16 апреля 2017 года, она находилась в гостях у П., где также были К. и П.. Она давала К. деньги на покупку сигарет и спиртного. Они стали вчетвером распивать спиртные напитки. Спустя какое - то время в гости к П. заходили ФИО4 и ФИО5, которые уже находились в состоянии алкогольного опьянения. Подсудимые выпили с ними водки, посидели и через 15 минут ушли. Затем П. отправилась спать, а она в другой комнате укладывала дочь, телефон оставила на кухне. Когда вернулась на кухню, К. и П. дома не было, также отсутствовал её мобильный телефон, который забрал К.. Она стала требовать, чтобы К. вернул телефон, на что К. ответил, что сейчас приедет из города и вернёт. Во время отсутствия К. в квартиру П. приходили ФИО4 и ФИО5, которым она рассказала, что К. без разрешения взял её мобильный телефон и что из кармана пропали деньги. Избивать К. подсудимых она не просила. Потом ФИО4 и ФИО5 ушли, а около 24 часов зашёл ФИО5 и позвал её на улицу. Около ( ) она увидела К., который в присутствии П. возвратил ей телефон. ФИО4 стоял напротив К. и спросил, зачем К. забрал телефон и похитил деньги. К. стал объяснять, что ничего не похищал, что деньги она ему сама дала на спиртное. Кто – то сказали ей, чтобы она ушла. Вскоре П. вернулся и позвал её на улицу. Она вышла, на улице было темно, около ( ) стоял К. рядом с ним находились ФИО4 и ФИО5, они разговаривали на повышенных тонах. ФИО4 первым ударил К. по лицу кулаком, нанёес тому 2 удара. Затем ФИО5 ударил потерпевшего один раз кулаком правой руки в область головы слева. После удара ФИО6 упал на землю. В этот момент ФИО4 стал наносить удары К. руками и ногами по телу, ногам и голове. ФИО5 также нанёс удары потерпевшему ногой по телу. Затем К. повернулся на правый бок, тогда она увидела у ФИО4 в руке деревянную палку в виде штакетника, длинной около 1 метра, которой он ударил один раз К. по рёбрам слева и один раз ударил деревянной палкой по левой ноге в нижнюю часть. В этот момент к ним подошел Л. и стал оттаскивать ФИО4 от К.. Затем ФИО4 и ФИО5 ушли, а П. и Л. помогли К. подняться и отвели на колонку к воде, чтобы умыть. Затем К. привели домой, при свете в квартире она увидела, что у того разбито всё лицо, под глазами синяки. Утром К. попросил вызвать «скорую помощь», жаловался, что ему плохо, тошнит и болит голова. Никто кроме ФИО4 и ФИО6 не бил, ударов не наносил. Л. также ударов К. не наносил.

Свидетель П. в судебном заседании и на предварительном следствии (том № 1 л.д. 71-73), показания которой оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтверждены свидетелем после оглашения, пояснила, что она сожительствует с К.. 16 апреля 2017 года была Пасха, к ним в гости пришли С. и П., они вчетвером распивали спиртные напитки. С. давала К. деньги, просила сходить еще за спиртным и сигаретами. Когда К. вернулся, то вслед за ним пришли знакомые ФИО4 и ФИО5, которые посидели немного и ушли. Под вечер к ним пришел П.. Они сидели и разговаривали на кухне, С. снова давала К. деньги на спиртное, потом она ушла спать в комнату. Через какое-то время её разбудила С. и спрашивала про свой телефон. Она не помнит, что той отвечала. Что происходило в это время в квартире, не знает, поскольку спала. Потом ночью её разбудила дочь, она увидела в коридоре квартиры К., которого затащил П., а Л. помог донести К. до подъезда. Лицо у К. было все разбито, глаз не было видно, сплошные синяки. Вместе с П. она затащила К. в ванную, а затем в комнату на кровать. П. ушел домой, сказал, что К. избили на улице ФИО5 и ФИО4. Утром К. стало совсем плохо, она вызвала «скорую помощь», потерпевшего увезли в больницу, где он лечился до 02 июня 2017 года. П. помогал затаскивать К. в ванную комнату, но она не видела, чтобы тот бил К. по ноге. С. также сообщила ей, что К. избили ФИО5 и ФИО4, а Л. пытался остановить подсудимых, чтобы они перестали избивать сожителя.

Свидетель П. в судебном заседании и на предварительном следствии (том № 1 л.д. 80-83, 138-140, 186-189, том № 2 л.д. 49-51), показания которого оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтверждены свидетелем после оглашения, пояснил, что 16 апреля 2017 года, в вечернее время, находился в доме П., где распивал спиртное вместе с К. и С.. Видел, как С. сама давала К. деньги на покупку спиртного. Потом он и К. поехали в город, при этом К. взял сотовый телефон С. и с него вызвал такси. Когда они с К. вернулись к ( ) к потерпевшему подошёл ФИО4, а ФИО5 позвал С.. После чего К. возвратил телефон С.. ФИО4 и ФИО5 вместе с К. пошли в сторону ( ), он тоже пошёл за ними. Слышал, что ФИО4 спрашивал про телефон и деньги. К. отвечал, что денег у него нет, а телефон он вернул. Кто – то Ершов или ФИО4 сказали ему, чтобы он сходил за С.. Когда та пришла, ФИО4 ударил К. кулаком по лицу два раза, ФИО5, стоявший справа, тоже нанёс потерпевшему с размаха удар кулаком в голову, отчего К. упал на землю. ФИО4 в это время где- то взял деревянную палку в виде штакетника, и нанёс ею не менее 2-х ударов по ногам и один удар по телу К.; также нанёс удары ногой, не менее 2-х ударов по телу лежащему на правом боку К.. ФИО3 с другой стороны, одновременно с ФИО4ым, наносил удары ногой по телу и голове. К. переворачивался с боку на бок, потому что сопротивлялся и кричал, какое - то время лежал на спине. К. просил не бить его, пытался руками прикрывать голову. В это время появился Л. который стал оттаскивать ФИО4 от К., требовал прекратить избиение. Тогда ФИО4 и ФИО5 перестали бить К.. Он и Л. помогли потерпевшему дойти до колонки и умыться от крови. Сам К. ногами идти не мог, они тащили его волоком домой. Всё лицо его было разбито и в крови. Утром он пришёл посмотреть на состояние К., тот жаловался, что ему плохо, вызвали «скорую помощь», и К. увезли в больницу, где тот лечился до июня 2017 года. Он затаскивал К. в ванную комнату, но дверь ванной закрывал потихоньку, по ноге потерпевшего дверью не бил.

Допрошенная в судебном заседании эксперт Ю. в судебном заседании подтвердила выводы судебно-медицинской экспертизы вреда здоровью потерпевшего К. о том, что основными двумя точками приложения воздействующих сил по закрытой черепно-мозговой травме, обнаруженной у потерпевшего, являются область носа и область левой ушной раковины. Поскольку по результатам следственного эксперимента от 15 марта 2018 года, было установлено, что подсудимый ФИО4 нанёс кулаком правой руки 1 удар в область лица слева, то есть в область одной из точек приложения, то ею был сделан вывод о возможности образования закрытой черепно-мозговой травмы при обстоятельствах, указанных в ходе следственного эксперимента от 15 марта 2018 года. Для перелома большеберцовой кости левой ноги потерпевшего достаточно было одного воздействия действующей силы. Нанесение удара левой или правой ногой в область головы потерпевшего справа на выводы о причинении вреда здоровью не влияет, главное, чтобы часть тела потерпевшего была доступна для нанесения удара.

Свидетель Г. в судебном заседании пояснил, что по просьбе подсудимых ФИО5 и ФИО4 привозил в больницу потерпевшему К. лекарства, предметы личной гигиены, продукты. В больнице потерпевший находился более месяца.

Свидетель К. в судебном заседании пояснила, что в её производстве находилось уголовное дело по обвинению ФИО4 и ФИО5. Она проводила допросы подсудимых, иные следственные действия с их участием, при которых всегда присутствовали защитники. Давления на подсудимых в её присутствии никем не оказывалось. ФИО4 и ФИО5 показания давали самостоятельно, добровольно, никаких замечаний, дополнений не имели. ФИО5 в ходе всего предварительного расследования не заявлял о причастности к преступлению третьих лиц.

Письменными материалами дела.

Заявлением К. от 16 июня 2017 года, в котором он просит привлечь к уголовной ответственности ФИО3 и ФИО4, которые в середине апреля 2017 года нанесли ему множественные удары по всему телу: ребрам, ногам, голове, от которых он ощутил острую физическую боль (том № 1 л.д. 4).

Данными протокола осмотра места происшествия с фототаблицей от 11 сентября 2017 года подтверждается осмотр участка местности между домами № 12 и № 13 по ( ), в ходе которого свидетель П. указал место, где ФИО4 и Ершов избивали К. (том № 1 л.д. 95-99).

Согласно выводам заключения эксперта № 1110 от 11 августа 2017 года, К. были причинены: закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга средней степени тяжести, что подтверждается характерной очаговой и общемозговой симптоматикой: состояние оглушения - сопор (медикаментозное загружение с 21 апреля 2017 года, аппаратное дыхание, кормление через зонд, трахеостомия 27 апреля 2017 года), с формированием хронических гематом лобных областей с обеих сторон, преимущественно справа, в стадии гигром (КТ от 15 мая 2017 года; перелом костей носа, передней перегородки верхне-челюстной пазухи, сопровождающиеся кровоизлиянием в пазухи; обширные окологлазничные гематомы с обеих сторон, ссадины, гематомы лица, гематома левой ушной раковины. Закрытая тупая травма грудной клетки: оскольчатый перелом 9,10 рёбер слева по лопаточной линии и 11,12 по околопозвоночной линии слева, сопровождающиеся ушибами лёгких, двусторонним гемотораксом; ссадины, гематомы грудной клетки (точная локализация и количество не указаны). Закрытая тупая травма живота: ушибы почек. Закрытый косой оскольчатый перелом левой большеберцовой кости на границе нижней и средней трети диафиза со смещением. Ссадины и гематомы ягодиц, крестца, верхних и нижних конечностей (количество, размеры и конкретная локализация не указаны). Закрытая черепно-мозговая травма, включающая в себя весь комплекс повреждений, образовалась от не менее двух воздействий твёрдого тупого предмета (предметов) в область носа и левой ушной раковины, более точное количество воздействий определить не представляется возможным в виду отсутствия описания точного количества повреждений в представленной медицинской карте, в совокупности расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Закрытая тупая травма живота, включающая в себя весь комплекс повреждений, могла образоваться от воздействия твёрдого тупого предмета (предметов), возможно одномоментно с переломами рёбер по задней поверхности грудной клетки (по лопаточной линии слева на уровне 9,10 рёбер и по околопозвоночной линии слева в проекции 10,11 рёбер), в совокупности расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Закрытый косой оскольчатый перелом левой большеберцовой кости на границе нижней и средней трети диафиза со смещением, расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Все указанные выше повреждения могли образоваться в срок указанный в представленных медицинских документах - 16 апреля 2017 года (том № 1 л.д. 64-67).

Согласно выводам заключения эксперта № 700 /1110 от 21 июня 2018 года, К. были причинены: закрытая черепно-мозговая травма, которая образовалась от нескольких воздействий твёрдым тупым предметом в область лица и головы, в том числе при обстоятельствах, продемонстрированных в ходе следственного эксперимента: «нанёс кулаком правой руки один удар в область лица слева, нанёс один удар кулаком правой руки в область лица справа, нанёс один удар правой ногой, обутой в ботинок в область головы справа». Тупая травма живота не могла образоваться при обстоятельствах, продемонстрированных в ходе следственного эксперимента 15 марта 2018 года: «нанёс кулаком правой руки удар в область живота». Закрытый косой оскольчатый перелом левой большеберцовой кости на границе нижней и средней трети диафиза со смещением, не мог образоваться при обстоятельствах, продемонстрированных в ходе следственного эксперимента 15 марта 2018 года: «правой ногой, обутой в ботинок, нанёс один удар по правой ноге». Закрытая тупая травма грудной клетки не могла образоваться, при обстоятельствах, продемонстрированных в ходе следственного эксперимента от 15 марта 2018 года: «нанёс левой ногой, обутой в ботинок один удар по рёбрам справа». Закрытая черепно–мозговая травма, образовалась от нескольких воздействий твёрдым тупым предметом в область лица и головы, в том числе при обстоятельствах, продемонстрированных в ходе следственного эксперимента от 07 июня 2018 года: «нанёс удар кулаком правой руки в область головы слева, нанёс удар кулаком правой руки в область носа». Закрытая тупая травма грудной клетки могла образоваться, при обстоятельствах, продемонстрированных в ходе следственного эксперимента от 07 июня 2018 года: «нанёс 2 удара ногой, обутой в ботинок в заднюю поверхность грудной клетки слева» (том № 1 л.д. 157-160).

Согласно выводам заключения эксперта № 719/700/1110 от 26 июня 2018 года, К. были причинены: закрытый косой оскольчатый перелом левой большеберцовой кости на границе нижней и средней трети диафиза со смещением, мог образоваться при обстоятельствах, продемонстрированных ФИО3 в ходе следственного эксперимента от 07 июня 2018 года: «нанёс лежащему на спине К. правой ногой, обутой в ботинок, один удар по левой ноге» (том № л.д. 174-176).

Из выводов заключения эксперта № 750/719/700/1110 от 05 июля 2018 года, следует, что согласно протоколу следственного эксперимента от 01 июля 2018 года, образование описанной тупой травмы живота К. при указанных П. обстоятельствах: «…К. лежал на правом боку, ФИО4 держал палку в правой руке, нанёс деревянной палкой К. один удар в область рёбер слева», исключается. Согласно протоколу следственного эксперимента от 01 июля 2018 года, образование закрытого косого оскольчатого перелома левой большеберцовой кости на границе нижней и средней третей диафиза со смещением отломков при указанных обстоятельствах гр. П.: «… К. лежал на правом боку, ФИО4 держал палку в правой руке, нанёс деревянной палкой К. один удар в верхнюю часть левой ноги», исключается. Образование закрытого косого оскольчатого перелома левой большеберцовой кости на границе нижней и средней третей диафиза со смещением отломков при указанных обстоятельствах гр. П. «… К. лежа на правом боку, ФИО4 держал палку в правой руке, нанёс деревянной палкой К. один удар в нижнюю часть левой ноги» не исключается. Образование описанной тупой травмы живота при указанных обстоятельствах гр. С.: « К. лежал на правом боку, ФИО4 держал палку в правой руке, нанёс деревянной палкой К. один удар в область рёбер слева», исключается. Образование закрытого косого оскольчатого перелома левой большеберцовой кости, при указанных обстоятельствах гр. С.: « … К. лежал на правом боку, ФИО4 держал палку в правой руке, нанёс деревянной палкой К. один удар в нижнюю часть левой ноги», не исключается (том № 1 л.д.199-202).

Данными протокола следственного эксперимента с фототаблицей от 01 июля 2018 года подтверждается, что свидетель С. показала, каким образом ФИО4 нанёс лежащему на правом боку К. один удар деревянной палкой в область рёбер слева и один удар деревянной палкой в область нижней части левой ноги (том № 1 л.д. 190-192).

Данными протокола следственного эксперимента с фототаблицей от 01 июля 2018 года подтверждается, что свидетель П. показал, каким образом ФИО4 нанёс лежащему на правом боку К. один удар деревянной палкой в область рёбер слева, один удар деревянной палкой в область верхней части левой ноги, и один удар деревянной палкой в область нижней части левой ноги (том № 1 л.д.186-189).

Суд находит заключения экспертиз обоснованными, поскольку они проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, в том числе ст. 204 УПК РФ, компетентными специалистами, их выводы ясны и понятны, согласуются с совокупностью других, исследованных судом доказательств, в том числе с показаниями потерпевшего, свидетелей и самих подсудимых на предварительном следствии о характере их действий, способе причинения вреда здоровью потерпевшему, локализации и количестве ударов. Оснований сомневаться в достоверности заключений экспертов у суда не имеется. Заключения экспертиз оформлены надлежащим образом, научно обоснованы, сомнений у суда не вызывают, полностью мотивированы, подтверждаются результатами, содержащимися в исследовательской части заключений. Эксперты об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения предупреждены.

Другие письменные доказательства получены в соответствии с требованиями УПК РФ, поэтому суд признаёт их допустимыми и относимыми доказательствами вины подсудимых, подтверждающими место, время, дату и обстоятельства совершения преступления ФИО4ым и ФИО5ым.

При судебном разбирательстве данного уголовного дела судом не установлено нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при проведении предварительного расследования, при сборе и получении доказательств, оснований для признания их недопустимыми доказательствами не имеется.

При этом, суд исключает из числа доказательств по уголовному делу явки с повинной ФИО4 от 26 июля 2017 года (л.д. 16 том № 1) и ФИО3 от 16 июня 2017 года (л.д. 19 том № 1), как не отвечающие требованиям закона, поскольку они составлены в отсутствии защитников, тогда как ни ФИО4, ни ФИО5 отказов от защитников в установленном законом порядке не заявляли.

Показания потерпевшего К., свидетелей С., П., П., Л. об обстоятельствах инкриминируемого подсудимым деяния согласуются между собой, взаимно дополняются, ничем не опровергнуты, являются последовательными и логичными, получены в соответствии с требованиями закона.

При этом оснований для оговора подсудимых потерпевшим, свидетелями С., П., П., Л. судом не установлено, поскольку свидетели и потерпевший до выясняемых событий неприязненных отношений с подсудимыми не имели, конфликтов между ними не возникало.

Свои показания на предварительном следствии после оглашения в судебном заседании потерпевший, свидетели С., П., Л. полностью подтвердили, объяснив противоречия с показаниями в суде давностью произошедших событий и их запамятвованием спустя длительное время. Несмотря на то, что свидетель П. в судебном заседании не смог объяснить причину противоречий в его показаниях на предварительном следствии и в суде, однако, подтвердив достоверность показаний у следователя, суд полагает, что противоречия в показаниях указанного свидетеля также вызваны давностью произошедших событий, о которых свидетель добросовестно заблуждается спустя более 2 года. В связи с чем, суд считает показания потерпевшего, свидетелей С., П., П., Л. достоверными и принимает как доказательства вины подсудимых, подтверждающими место, время, способ и обстоятельства совершения ФИО4ым и Ершовым инкриминируемого преступления.

При этом доводы подсудимого ФИО4 и его защитника о том, что показания потерпевшим К. на предварительном следствии даны с нарушением требований закона, поскольку получены в присутствии свидетеля П., суд признаёт несостоятельными, поскольку допрошенный в судебном заседании потерпевший К. пояснил, что при допросе в качестве потерпевшего у следователя свидетель П. не присутствовал, о том, как ФИО4 и Ершов избивали его, когда он лежал на земле, узнал в ходе разговора от П., о чём затем сообщил следователю при допросе.

Показания свидетеля К. о соблюдении процедуры допросов подсудимых на предварительном следствии суд также считает достоверными и допустимыми доказательствами.

При этом, показания свидетеля Л. на предварительном следствии в части фактических обстоятельств избиения подсудимыми потерпевшего, суд не может принять в качестве доказательств вины подсудимых, поскольку данный свидетель не был очевидцем происходивших событий, обстоятельства преступления ему стали известны только со слов подсудимых, вне рамок процессуально следственных действий, следовательно, показания свидетеля Л. по смыслу закона не отвечают требованиям достоверности. В связи с указанным, суд исключает показания свидетеля Л. из числа доказательств.

Показания подсудимых ФИО4 и ФИО5 в ходе предварительного следствия получены в соответствии с требованием закона, из содержания протоколов допросов, очных ставок, следственных экспериментов с участием подсудимых ФИО4 и ФИО5 следует, что до начала производства следственных действий им были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ о праве не свидетельствовать против самого себя, а также процессуальные права, в том числе о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе, и при их последующем отказе от этих показаний, за исключением случаев, предусмотренных п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ. При производстве следственных действий с участием подсудимых участвовали профессиональные защитники, что подтверждается подписанными подсудимыми и их адвокатами протоколами допросов и других следственных действий, и исключает возможность оказания какого-либо воздействия на подсудимых и оговора ими себя. Никаких замечаний по поводу ведения допросов и правильности отражения, изложенных в них показаний, в протоколах следственных действий не содержится.

Допрошенная в судебном заседании следователь К. также подтвердила, что в ходе предварительного расследования ФИО4 и ФИО5 давали показания самостоятельно и добровольно, давления на них никем оказано не было, при проведении следственных действий требования уголовно-процессуального закона были соблюдены.

Показания подсудимых в ходе предварительного расследования подробны и последовательны, в основном согласуются с показаниями свидетелей обвинения, потерпевшего, заключениями судебно-медицинских экспертиз, другими доказательствами, приведенными в приговоре выше, и поэтому суд признаёт их достоверными доказательствами.

Вопреки мнению защиты протокол следственного эксперимента от 07 июня 2018 года с участием подсудимого ФИО5, полностью соответствует требованиям ст. 166 УПК РФ. В нём указаны место и дата производства следственного действия, время его начала и окончания с точностью до минуты; должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол; фамилия, имя и отчество лиц, участвовавших в следственном действии. В протоколе следственного эксперимента от 07 июня 2018 года описываются процессуальные действия в том порядке, в каком они производились, выявленные при их производстве существенные для данного уголовного дела обстоятельства, а также изложены показания ФИО5. Кроме того, имеются подписи всех лиц, участвовавших в следственном эксперименте, замечаний, дополнений от них не поступало. В ходе судебного разбирательства ФИО5 не отрицал добровольность своего участия в следственном эксперименте 07 июня 2018 года, а также присутствие следователя и защитника Осиповой Н.А. при его проведении 07 июня 2018 года. Доводы стороны защиты о том, что фото № 6 в фототаблице к протоколу следственного действия, сделано сотрудниками колонии через несколько дней после проведения следственного эксперимента в отсутствии защитника и следователя, основаны только на утверждениях об этом ФИО5 в суде, объективно ничем не подтверждены. Наличие на фото № 6 у подсудимого ФИО5 другой спец.одежды опровергается имеющейся в материалах уголовного дела фототаблицей, на всех фото которой изображён именно подсудимый ФИО5, в установленной для лиц отбывающих наказание в исправительной колонии форме одежды. Показания, данные ФИО5ым в ходе следственного эксперимента, содержатся в тексте самого протокола, и полностью соответствуют прилагаемой таблице фотоиллюстраций. Отсутствие на фото № 6 защитника Осиповой Н.А. не является основанием для признания протокола следственного эксперимента недопустимым доказательством, поскольку участие защитника в ходе следственного эксперимента подтверждается её подписью и подписью самого ФИО5 в протоколе следственного действия от 07 июня 2018 года.

Таким образом, проанализировав представленные сторонами доказательства в их совокупности, с точки зрения их относимости и допустимости, суд считает их достаточными для признания доказанной вины подсудимых ФИО5 и ФИО4, каждого из них, в совершении вышеописанного преступления.

Так, подсудимые ФИО5 и ФИО4 на предварительном следствии подтвердили, что наносили удары К. кулаками рук и ногами по лицу, голове, ногам и туловищу потерпевшего.

Судом установлено из совокупности собранных доказательств, что подсудимый ФИО4 умышленно нанёс К., в том числе, один удар кулаком правой руки в область лица слева, один удар кулаком правой руки в область лица справа, один удар кулаком правой руки в область живота, один удар правой ногой в область правой ноги, один удар левой ногой в область рёбер справа, один удар левой ногой по голове К. справа. ФИО5 умышленно нанёс К., в том числе, один удар кулаком правой руки в область левого уха, один удар кулаком правой руки в область носа, один удар правой ногой в большеберцовую кость левой ноги, и два удара правой ногой в область задней поверхности грудной клетки. ФИО4, взяв с земли деревянную палку и используя её, как предмет в качестве оружия, умышленно нанёс К. деревянной палкой один удар в область рёбер слева, один удар в верхнюю часть левого бедра и один удар в область большеберцовой кости левой ноги. Данными действиями ФИО4 и ФИО5 причинили потерпевшему закрытую черепно-мозговую травму, закрытую тупую травму грудной клетки, закрытую тупую травму живота, закрытый косой оскольчатый перелом левой большеберцовой кости на границе нижней и средней трети диафиза со смещением, расценивающиеся (каждое в отдельности) как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Из показаний потерпевшего К. следует, что именно ФИО5 и ФИО4 избили его 16 апреля 2017 года, наносил удары как ФИО4, так и ФИО5. При этом ФИО4 избивал его также деревянной палкой, что стало известно потерпевшему со слов свидетеля П..

Свидетели С., П. и Л. являющиеся непосредственными очевидцами событий, утверждали, что кроме ФИО5 и ФИО4 потерпевшего никто не избивал. ФИО5 и ФИО4 били К. руками, ногами, а ФИО4, кроме того, деревянной палкой по лицу, голове, туловищу и ногам потерпевшего.

Образование у К. в результате совместных умышленных действий подсудимых (как ФИО4, так и ФИО5): закрытой черепно-мозговой травмы, закрытой тупой травмы грудной клетки, закрытой тупой травмы живота, закрытого косого оскольчатого перелома левой большеберцовой кости на границе нижней и средней трети диафиза со смещением, расценивающихся (каждое в отдельности) как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, подтверждаются заключениями судебно-медицинских экспертиз № 1110 от 11 августа 2017 года, № 700/1110 от 21 июня 2018 года, № 719/700/1110 от 26 июня 2018 года, № 750/719/700/1110 от 05 июля 2018 года.

Тяжкий вред здоровью причинён потерпевшему в результате совместных действий ФИО4 и ФИО5, но без предварительной договорённости на причинение вреда, следовательно, действия подсудимых, как совершённые группой лиц, квалифицированы верно.

Кроме того, из показаний подсудимых следует, что и ФИО4, и ФИО5 наблюдали и осознавали совместное нанесение ударов ФИО7, для каждого из подсудимых являлся очевидным противоправный характер действий друг друга.

Нанесение потерпевшему К. подсудимым ФИО4ым ударов деревянной палкой, в том числе в область большеберцовой кости левой ноги, подтверждают свидетели П., С. и Л., таким образом, несмотря на позицию подсудимых об обратном, применение ФИО4ым предмета, используемого в качестве оружия, нашло своё подтверждение в судебном заседании.

Доводы подсудимых о том, что от действий ФИО4 тяжкого вреда здоровью потерпевшему причинено не было, являются не состоятельными, поскольку опровергаются совокупностью выше описанных в приговоре доказательств о характере и локализации нанесённых ФИО4ым ударов К., в том числе заключениями судебно-медицинских экспертиз, о том, что именно от совместных действий ФИО4 и ФИО5 потерпевшему причинён тяжкий вред здоровью.

Несмотря на позицию подсудимых, озвученную только в суде, о причастности к преступлению свидетелей Л. и П., суд полагает, что в ходе судебного разбирательства не представлены суду убедительные доказательства причастности данных свидетелей к преступлению, которые бы свидетельствовали о необходимости возврата уголовного дела прокурору, и о наличии оснований для переквалификации действий подсудимых, как более тяжкого преступления.

Так, непосредственно допрошенные в судебном заседании свидетели Л. и П. отрицали свою причастность к нанесению потерпевшему ударов. Свидетель П. подтвердил, что закрывал дверь ванной комнаты, когда там находился К., однако делал это аккуратно, ударов дверью по ноге потерпевшего не наносил. Свидетель П. также не поясняла о нанесении ударов К. свидетелем П.. О том, что свидетель Л. не причинял телесных повреждений потерпевшему, помимо самого Л. указали также свидетели П. и С.. Об отсутствии противоправных действий со стороны свидетелей Л. и П. также поясняли и сами подсудимые на предварительном следствии, показания которых признаны судом достоверными доказательствами. Показания свидетелей о том, что кроме подсудимых К. ударов никто другой не наносил, согласуются между собой и являются последовательными.

Таким образом, заявления подсудимых о причастности свидетелей П. и Л. к причинению потерпевшему тяжкого вреда здоровью, являются голословными и не обоснованными, и вызваны желанием подсудимых смягчить ответственность за содеянное.

Кроме того, подсудимый ФИО5 и его защитник Нехорошева О.В. просили вернуть уголовное дело органам предварительного расследования, в связи с существенными нарушениями прав обвиняемых, допущенными органами предварительного расследования, для организации полного и качественного следствия. Однако, ни подсудимый, ни его защитник не указывают, какие именно существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, исключающие возможность принятия судом решения по существу, нарушающие конституционные права обвиняемых, были допущены следователем, которые бы служили основанием для возврата уголовного дела прокурору, не установлено таковых и в судебном заседании.

Так же суд не доверяет версии подсудимого ФИО5 об оказанном на него в ходе предварительного расследования физическом и психологическом давлении, о недозволенных в отношении него методах следствия по следующим основаниям.

Из содержания протоколов допросов подозреваемого и обвиняемого ФИО5 следует, что при их проведении соблюдены нормы уголовно-процессуального закона, при всех допросах обвиняемого участвовал защитник, что подтверждается подписями самого ФИО5 и его адвоката в протоколах следственных действий. Никаких замечаний по поводу ведения допросов и правильности отражения, изложенных в них показаний, в протоколах следственных действий не содержится. Никаких препятствий у ФИО5 принести замечания на протокол допроса в ходе предварительного следствия объективно не имелось. От ранее данных показаний ФИО5 в ходе всего предварительного расследования не отказывался, их существо не менял. Вопреки доводам подсудимого ФИО5, он был допрошен по уголовному делу, находясь на свободе, только одиножды – 27 июля 2017 года, остальные следственные действия с участием ФИО5 проведены органами предварительного расследования уже в условиях отбывания ФИО5ым наказания в виде лишении свободы в исправительной колонии, что исключает по версии подсудимого оказание на него давления и угроз перед допросом у следователя оперуполномоченным ФИО8. При этом последующие показания ФИО5 о причастности его и ФИО4 к избиению потерпевшего полностью согласуются с его показаниями в качестве подозреваемого от 27 июля 2017 года.

Кроме того, выводы суда о надуманности версии ФИО5 по поводу оказанного на него следователем и другими сотрудниками полиции давления подтверждаются постановлением следователя следственного отдела по г. Юрга СУ СК РФ по Кемеровской области от 22 мая 2019 года, которое вынесено по результатам проверки заявлений подсудимого ФИО5 в суде о недозволенных в отношении него методах следствия. Указанным постановлением в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников МО МВД России «Юргинский» Ш., М., Л., Ш., К. отказано в связи с отсутствием в действиях указанных лиц состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Способ совершения преступления - нанесение ударов кулаками рук, ногами, а ФИО4ым, кроме того, деревянной палкой, в область жизненно-важных органов тела человека – голову, грудную клетку, живот и по ногам, количество нанесённых ударов, сила их нанесения, свидетельствуют о том, что умыслом подсудимых ФИО3 и ФИО4, охватывалось причинение К. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Суд исключает из обвинения подсудимых причинение потерпевшему ссадин и гематом ягодиц, крестца и верхних конечностей, поскольку нанесение подсудимыми ударов в область ягодиц, крестца и верхних конечностей не подтверждается доказательствами, представленными в ходе судебного разбирательства.

Кроме того, суд полагает необходимым уточнить обвинение подсудимых, указав, что преступление в отношении К. совершено ими около дома ( ) а не около дома ( ), поскольку из показаний свидетелей, потерпевшего и самих подсудимых установлено, что выясняемые в судебном разбирательстве события фактически происходили около дома ( ). Данное изменение обвинения не искажает фактических обстоятельств совершения инкриминируемого подсудимыми деяния, не нарушает их права на защиту.

В ходе предварительного и судебного следствия из совокупности собранных доказательств установлено, что преступление совершено подсудимыми 16 апреля 2017 года в период с 22 до 24 часов. В соответствии с положениями ст. 5 УПК РФ ночным временем суток признаётся период времени с 22 до 6 часов. Таким образом, суд считает необходимым уточнить обвинение подсудимых в данной части, указав временем совершения преступления - 16 апреля 2017 года в ночное время, вместо вечернего времени, как описано в обвинительном заключении. Данное изменение обвинения не искажает фактических обстоятельств совершения инкриминируемого подсудимыми деяния, не нарушает их права на защиту, поскольку в судебном заседании сторонами не оспаривалось, и подтверждалось подсудимыми, что преступление совершено именно в период времени, который был установлен органами предварительного расследования.

Оснований для переквалификации действий подсудимых на менее тяжкие составы, как на совершённых в состоянии аффекта, необходимой обороны или превышения её пределов, не установлено, поскольку посягательство на жизнь или здоровье подсудимых, угроза такого посягательства со стороны К., не существовало. Жизни и здоровью подсудимых ничего не угрожало.

Оснований для переквалификаций действий ФИО4 как на самоуправство или причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности у суда не имеется, поскольку подсудимым совершены умышленные противоправные действия, направленные на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, подсудимый ФИО4, нанося удары в жизненно-важные области тела человека руками, ногами и деревянной палкой, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий. Показания ФИО4 о том, что он избивал потерпевшего с целью проучить того за некрасивое поведение, свидетельствует о желании ФИО4 наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью и умышленном характере его действий. На момент начала нанесения подсудимым ударов потерпевшему конфликт с пропажей у свидетеля С. мобильного телефона и денежных средств был разрешён. К. возвратил мобильный телефон С. и объяснил, что денежные средства передавались ему самой С. для приобретения спиртного по её воле.

Мотивом совершения преступления явились личные неприязненные отношения, возникшие в результате словесной ссоры между подсудимыми ФИО4ым, ФИО5ым и потерпевшим.

В судебном заседании установлено, что никакого противоправного или аморального поведения К. по отношению к подсудимым, которое могло послужить причиной конфликта, не допускалось. ФИО4 и ФИО5 сами стали инициаторами встречи, а в дальнейшем и конфликта с потерпевшим, желали помимо воли К. выяснить с ним отношения. В момент совершения преступления со стороны потерпевшего отсутствовало какое-либо посягательство, в том числе, сопряженное с насилием, опасным для жизни или здоровья подсудимых либо другого лица. Суд считает установленным, что К. не представлял какой-либо опасности для подсудимых, не высказывал в их адрес угроз, не наносил им ударов, не причинял телесных повреждений, по отношению к подсудимым не совершал каких-либо противоправных или аморальных действий. Громкие нецензурные выражения К. были допущены в адрес подсудимых только после того, как словесный конфликт с потерпевшим начал сам ФИО4, избравший в качестве повода для ссоры жалобы С. на действия потерпевшего.

При этом правовая оценка действиям К. по отношению к имуществу С. не может являться предметом настоящего судебного разбирательства. Допрошенная на предварительном следствии и в суде С. подтвердила, что избивать К. она подсудимых не просила.

С учётом выводов судебно-психиатрической экспертизы № Б-1261/2017 в отношении ФИО3 (том № 1 л.д. 90-91), фактических обстоятельств совершения преступления, поведения ФИО3 непосредственно после совершения преступления (выяснял состояние здоровья потерпевшего, совершал действия, направленные на заглаживание вреда перед потерпевшим), материалов дела, касающихся его личности, суд считает необходимым признать вменяемым ФИО5 в отношении инкриминируемого ему деяния.

Действия подсудимого ФИО3 суд квалифицирует по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершённое группой лиц.

Действия подсудимого ФИО4 суд квалифицирует по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершённое с применением предмета, используемого в качестве оружия, группой лиц.

При назначении наказания подсудимым ФИО3 и ФИО4 суд, в соответствии с требованиями ст. 6, ст. 43, ч. 3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личностях подсудимых, смягчающие наказание обстоятельства, кроме того отягчающее наказание обстоятельство у подсудимого ФИО3, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённых и условия жизни их семьи.

Подсудимый ФИО3 ( )

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО3, суд учитывает: явку с повинной (том № 1 л.д. 19), активное способствование раскрытию и расследованию преступления (поскольку добровольно принимал участие в следственном эксперименте, в ходе которого давал изобличающие себя показания); частичное признание вины, раскаяние в содеянном, ( )

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО3 в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, суд учитывает рецидив преступлений. При этом, в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ суд считает вид рецидива простым (учитывая судимость по приговору Болотнинского районного суда Новосибирской области от 01 февраля 2017 года).

Подсудимый ФИО4 ( )

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО4, суд учитывает: явку с повинной (том № 1 л.д. 16), активное способствование раскрытию и расследованию преступления (поскольку добровольно принимал участие в следственном эксперименте, в ходе которого давал изобличающие себя показания); частичное признание вины, раскаяние в содеянном, занятость ( )

Обстоятельств, отягчающего наказание подсудимого ФИО4, судом не установлено.

При этом, суд не учитывает в качестве отягчающего наказания обстоятельства в отношении каждого из подсудимых – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку в ходе судебного следствия не установлено объективных данных, свидетельствующих о том, что такое состояние повлияло на совершение ФИО3 и ФИО4 преступления.

С учётом вышеизложенного, в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимых и предупреждения совершения ими новых преступлений, а также с учётом данных о личностях ФИО3 и ФИО4, которые ранее судимы, суд приходит к выводу о назначении каждому из них наказания в виде лишения свободы, отбываемого реально. При этом, суд полагает, что их исправление иными, более мягкими видами наказания, а также в условиях условного осуждения с применением ст. 73 УК РФ достигнуто не будет.

В связи с тем, что в действиях ФИО3 установлен рецидив преступлений, суд учитывает правила ч. 2 ст. 68 УК РФ при назначении ему наказания.

При назначении наказания подсудимому ФИО4 суд руководствуется правилами ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку установлены смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные п.,п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств.

В связи с наличием отягчающего наказание обстоятельства у ФИО3, правила ч. 1 ст. 62 УК РФ в отношении него применению не подлежат.

Несмотря на совокупность смягчающих наказание обстоятельств у каждого из подсудимых, исключительных обстоятельств, связанных с мотивами и целями преступления, ролью виновных, их поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, позволяющих суду применить положения ст. 64 УК РФ, а в отношении ФИО3, кроме того, также ч. 3 ст. 68 УК РФ, и назначить наказание без учёта правил ч. 2 ст. 68 УК РФ, - судом не установлено.

С учётом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую.

Однако, с учётом совокупности смягчающих наказание обстоятельств, назначать дополнительное наказание, предусмотренное санкцией ч. 3 ст. 111 УК РФ, суд находит нецелесообразным подсудимым.

Поскольку настоящее преступление совершено ФИО3 до приговора Юргинского городского суда Кемеровской области от 27 декабря 2017 года, которым подсудимому назначено наказание в виде лишения свободы, отбываемого реально, то окончательное наказание ФИО3 суд назначает по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказания, назначенного данным приговором, с наказанием, назначенным по приговору Юргинского городского суда от 27 декабря 2017 года, которое составляет 4 года лишения свободы.

Поскольку настоящее преступление совершено ФИО4 до приговора Болотнинского районного суда Новосибирской области от 05 октября 2017 года, которым подсудимому назначено наказание в виде лишения свободы, отбываемого реально, то окончательное наказание ФИО4 суд назначает по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказания, назначенного данным приговором, с наказанием, назначенным по приговору Болотнинского районного суда Новосибирской области от 05 октября 2017 года, которое составляет 2 года 9 месяцев лишения свободы.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывать лишение свободы ФИО3 и ФИО4 надлежит в исправительной колонии строгого режима (поскольку осуждаются за совершение особо тяжкого преступления).

При этом, в соответствии с положениями п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО3 и ФИО4 под стражей до вступления приговора в законную силу засчитывается в срок лишения свободы из расчёта: один день за один день отбывания наказания, поскольку им назначено отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима.

Производство по гражданскому иску потерпевшего К. о денежной компенсации морального вреда (т. № 1 л.д. 112) подлежит прекращению, в связи с его отказом от заявленных требований и добровольной компенсации морального вреда.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 и ч. 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, связанные с вознаграждением адвокатов в ходе предварительного расследования: ФИО9 в сумме 3003 рубля (том № 2 л.д. 199), Осиповой Н.А. в сумме 715 рублей (том № 2 л.д. 200), ФИО10 в сумме 715 рублей (том № 2 л.д. 204), Нехорошевой О.В. в сумме 2145 рублей (постановление в томе № 2 л.д. 253), Осиповой Н.А. в сумме 1560 рублей (том № 3 л.д. 158), ФИО9 в сумме 1560 рублей (том № 3 л.д. 159), а всего на сумму 9698 рублей, подлежат взысканию в федеральный бюджет с подсудимого ФИО3 в полном объёме. Оснований для полного или частичного освобождения подсудимого от возмещения данных процессуальных издержек, судом не установлено, поскольку суду не представлено доказательств его тяжелого финансового положения, имущественной несостоятельности и того, что взыскание процессуальных издержек может существенно отразиться на материальном положении его семьи. Отказов от защитника в ходе предварительного расследования ФИО3 в установленном законом порядке не заявлял, от юридической помощи защитников не отказывался.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 и ч. 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, связанные с вознаграждением адвокатов в ходе предварительного расследования: ФИО11 в сумме 3003 рубля (том № 2 л.д. 201), ФИО12 в сумме 660 рублей (том № 2 л.д. 202), ФИО13 в сумме 715 рублей (том № 2 л.д. 203), Еремченко А.А. в сумме 2145 рублей (том № 2 л.д. 254), ФИО11 в сумме 2002 рубля (том № 3 л.д. 157), а всего на сумму 8525 рублей, подлежат взысканию в федеральный бюджет с подсудимого ФИО4 в полном объёме. Оснований для полного или частичного освобождения подсудимого от возмещения данных процессуальных издержек, судом не установлено, поскольку суду не представлено доказательств его тяжелого финансового положения, имущественной несостоятельности и того, что взыскание процессуальных издержек может существенно отразиться на материальном положении его семьи. Отказов от защитника в ходе предварительного расследования ФИО4 в установленном законом порядке не заявлял, от юридической помощи защитников не отказывался.

На основании изложенного, руководствуясь ст.,ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать ФИО3 и ФИО4 (каждого из них) виновными в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ.

Назначить ФИО3 наказание по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ в виде 7 (семи) лет лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказания, назначенного настоящим приговором, и наказания, назначенного приговором Юргинского городского суда Кемеровской области от 27 декабря 2017 года, окончательно назначить ФИО3 наказание в виде 9 (девяти) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Назначить ФИО4 наказание по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ в виде 6 (шести) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказания, назначенного настоящим приговором, и наказания, назначенного приговором Болотнинского районного суда Новосибирской области от 05 октября 2017 года, окончательно назначить ФИО4 наказание в виде 8 (восьми) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения осуждённым ФИО3 и ФИО4 изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, сохраняя её до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания ФИО3 и ФИО4 исчислять с 27 июня 2019 года.

Зачесть в срок назначенного ФИО3 наказания время наказания, отбытое по приговору Юргинского городского суда Кемеровской области от 27 декабря 2017 года, в период с 26 сентября 2017 года по 26 июня 2019 года.

Зачесть в срок назначенного ФИО4 наказания время наказания, отбытое по приговору Болотнинского районного суда Новосибирской области от 05 октября 2017 года, в период с 28 марта 2017 года по 30 марта 2017 года, а также в период с 26 июля 2017 года по 26 июня 2019 года.

Производство по гражданскому иску потерпевшего К. прекратить.

Взыскать с ФИО3 в порядке регресса в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 9698 (девять тысяч шестьсот девяносто восемь) рублей, связанные с вознаграждением защитников в ходе предварительного расследования.

Взыскать с ФИО4 в порядке регресса в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 8525 (восемь тысяч пятьсот двадцать пять) рублей, связанные с вознаграждением защитников в ходе предварительного расследования.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Юргинский городской суд в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осуждёнными - в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или представления осуждённые вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, и назначении им адвоката.

Судья: (подпись) Н.С. Воробьева

Апелляционным определением Кемеровского областного суда от 01.10.2019 г. приговор от 27.06.2019 г. оставлен без изменения, апелляционные жалобы (с дополнениями) осужденных ФИО3, ФИО4, и их защитников адвокатов Еремченко А.А., Нехорошевой О.В. без удовлетворения.