Приговор № 1-208/2017 от 17 ноября 2017 г. по делу № 1-208/2017

Дело № 1-208/17


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г.Нефтекамск 17 ноября 2017 года

Нефтекамский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Акулова А.В.,

при секретаре Гильмутдиновой Э.А.,

с участием государственного обвинителя Сулеймановой Г.Н.,

защитника Рязаповой Т.В.,

подсудимого ФИО1,

потерпевших Х., Г., Д.,

представителя гражданских истцов Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца г<данные изъяты>, проживавшего по <адрес>, <данные изъяты>, ранее судимого:

1) 19.11.2012г. Нефтекамским городским судом по п. «г» ч.2 ст.112, ст.73 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 3 года;

2) 12.12.2013г. Советским районным судом г.Уфы по п. «а» ч.2 ст.158 (2 эпизода), п.п. «а», «в» ч.2 ст.158 (2 эпизода), ч.2 ст.69 УК РФ к 1 году 6 месяцам исправительных работ с удержанием 20 % из заработной платы в доход государства;

3) 03.06.2014г. Нефтекамским городским судом по ч.1 ст.162, ч.5 ст.74, ст.70 (приговоры от 19.11.2012г., 12.12.2013г.) УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, освобожден 26.08.2016г. по отбытии срока наказания;

все судимости не сняты и не погашены,

в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105, ч.3 ст.30, п.п. «а», «к» ч.2 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство, а также покушение на убийство двух лиц, с целью скрыть другое преступление. Оба преступления совершены в г.Нефтекамске Республики Башкортостан при следующих обстоятельствах.

1 эпизод.

В период с 22 часов 22 февраля 2017 года до 01 часа 20 минут 23 февраля 2017 года на кухне квартиры Х., расположенной по <адрес>, после совместного распития спиртных напитков между находившимися в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 и Д. возникла ссора, переросшая в обоюдную драку.

В результате этого у Агафонова внезапно возникли личные неприязненные отношения к Д. и умысел на причинение ему смерти, реализуя который, Агафонов, осознавая, что от его действий может наступить смерть, и желая этого, нанес множественные удары (не менее 28) руками и ногами, а также обнаруженными в квартире молотком и деревянным табуретом по различным частям тела Д., в том числе в область расположения жизненно важных органов - по голове и животу.

В результате умышленных действий ФИО2 были причинены телесные повреждения в виде: множественных ран лица, правой затылочной области, множественных ссадин и кровоподтеков лица, волосистой части головы, ушных раковин, перелома костей носа, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки и ушиба левой теменной и височной долей головного мозга, ссадин передней поверхности грудной клетки, множественных двусторонних переломов ребер: по правой передне-подмышечной линии 7-8-го, по левой средне-подмышечной линии с 7-го по 10-е, с кровоизлияниями в мягкие ткани в области переломов, с нарушением анатомической целостности каркаса грудной клетки, являющиеся опасными для жизни и причинившие тяжкий вред здоровью Д. и повлекшие его смерть.

Кроме того Д. были причинены телесные повреждения в виде ссадин и кровоподтеков обеих верхних конечностей, которые не влекут вреда здоровью.

Смерть Д. наступила на месте происшествия от тупой сочетанной травмы с кровоизлияниями под мягкую мозговую оболочку левой теменной и височной долей головного мозга, с ушибами головного мозга, множественными переломами ребер, с нарушением анатомической целостности каркаса грудной клетки, в совокупности вызвавших травматический шок, то есть состоит в прямой причинной связи с телесными повреждениями, нанесенными ему Агафоновым.

2 эпизод.

Кроме того, в указанный период времени Агафонов, находясь в состоянии алкогольного опьянения в данной квартире, совершив убийство Д., осознавая, что Х., находившийся в спальной комнате, услышал шум и, обнаружив труп Д., может сообщить в правоохранительные органы о совершенном им преступлении, решил совершить убийство Х. с целью сокрытия своего преступления.

После чего Агафонов, реализуя преступный умысел, направленный на убийство двух лиц, с целью сокрытия совершенного им убийства Д. и, осознавая, что от его преступных действий может наступить смерть Х., желая этого, используя в качестве орудия деревянный табурет, прошел в коридор квартиры, где встретил проснувшегося в это время от шума и вышедшего ему навстречу Х. и нанес последнему множественные удары табуретом по различным частям тела, в том числе в область расположения жизненно важных органов - по голове.

В связи с нанесенными ему ударами Х., потеряв сознание, упал на пол, не подавая признаков жизни.

Агафонов, полагая, что его умысел на убийство Х. доведен до конца и в результате совершенного им деяния наступила смерть последнего, прекратил свои преступные действия.

В результате содеянного ФИО3 были причинены телесные повреждения в виде ран мягких тканей головы и лица, кровоподтеков лица и мягких тканей головы, ушиба головного мозга легкой степени, перелома костей носа, которые вызвали кратковременное расстройство здоровья и повлекли легкий вред здоровью потерпевшего.

Преступный умысел Агафонова, направленный на причинение смерти Х. не был доведен до конца по независящим от него обстоятельствам, так как Агафонов, заблуждаясь, что Х. скончался, прекратил свои преступные действия, а спустя короткий промежуток времени был задержан прибывшими на место происшествия сотрудниками полиции.

Подсудимый ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении по ч.1 ст.105 и ч.3 ст.30, п.п. «а», «к» ч.2 ст.105 УК РФ не признал и суду показал следующее.

22 февраля 2017 года в вечернее время по приглашению ранее знакомого соседа по дому Д. он находился в <адрес>, расположенной на 10 этаже <адрес>, где также был хозяин квартиры Х.. Он спиртное не употреблял, пил только кофе, а Д. с Х. пили водку. Он разговаривал с Д. на разные темы, сидели сначала на кухне, потом в зале.

Затем ему позвонил приятель Ч., к которому он спустился на 7-й этаж. После чего он с Ч. и вторым знакомым З. поднялись в квартиру Х., где уже находился ранее ему незнакомый Ф.. Он с Ч., З. и Д. покурили на балконе, парни взяли его куртку и сказали, что подождут внизу, а он ответил, что минут через 15 спустится к ним.

Затем они сидели на кухне, когда Д. начал оскорблять его и провоцировать на конфликт. Он встал, а Д. ударил его, тогда он начал с ним бороться, в ходе чего роняли мебель. Их разнял Ф.. Где был Х. в это время, он не видел. Потом они перешли в зал, где снова начали бороться. Д. бил его, в этот момент Ф. ушел из квартиры.

После этого он встал с пола, у него была кровь на руке, сходил умыться в ванную комнату, вышел в подъезд, спустился к ожидавшим его парням на 7-й этаж, отдал им сигареты, и парни убежали вниз. Он же вновь поднялся в квартиру Х., при этом в тамбуре около квартиры встретил соседа М., с которым поздоровался.

Зайдя в квартиру, на кухне увидел Д. и Х., присел к ним. После все втроем перешли в зал, где между Х. и Д. начался конфликт, последние стали выяснять отношения, находясь в сильном алкогольном опьянении, были агрессивны, у них началась драка, в ходе которой оба били друг друга разными предметами, что попадалось под руку.

Он стал их успокаивать, и ему попадали удары от обоих. От одного удара он упал, ударившись виском о какой-то предмет, и потерял сознание.

Он очнулся только, когда пришли сотрудники полиции, которые, не разбираясь, сразу начали его бить, в том числе электрошокерами, скрутили его, надев наручники. Потом в автомашине оперуполномоченные А., Г. и еще двое сотрудников ППС стали оказывать психическое и физическое насилие, чтобы выбить явку с повинной. В дальнейшем над ним издевались в больнице и полиции, как оперуполномоченные, так и следователи Н. и Т..

Какую-либо причастность к убийству Д. и нанесению телесных повреждений Х. отрицает. Считает, что Х. его оговаривает, чтобы избежать ответственности. Кровь потерпевших на его одежду попала, когда он их разнимал. В связи с чем не согласен с заключениями судебно-медицинских экспертиз, которые являются необоснованными.

Утверждает, что с Д. у него были хорошие, добрососедские отношения, никакой неприязни не было. В квартире же Х. был притон, поэтому у них по любому поводу мог возникнуть конфликт.

Гражданский иск не признает полностью, т.к. считает себя невиновным.

Несмотря на отрицание Агафоновым своей вины в убийстве Д. и покушении на убийство Х., т.е. двух лиц, с целью скрыть другое преступление, причастность подсудимого к совершению обоих преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105 и ч.3 ст.30, п.п. «а», «к» ч.2 ст.105 УК РФ, подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевший Х. А.Ф. показал, чтопроживал по адресу: <адрес>. В последнее время вместе с ним жил сосед по дому Д.. Были случаи совместного распития спиртного, а также к ним приходили знакомые, но у них всегда были дружеские, спокойные отношения, и между ним и Д. никогда конфликтов не было.

22 февраля 2017 года около 18 часов 30 минут он приехал от отца из <адрес>, по пути домой зашел в магазин, купил продукты и бутылку водки. После чего созвонился с Д., вдвоем пришли домой, поужинали, выпили водки. Затем Д. позвонил соседу Агафонову и пригласил в гости. Он сам был уставшим с дороги, поэтому ушел спать в спальню. Затем 2 раза просыпался, ходил в туалет, в квартире были Д., Агафонов и еще третий - друг Д., имя не помнит (Ф.). Он с ними выпил рюмку водки и снова пошел спать. В тот момент все было спокойно. Он проснулся ночью от сильного грохота, как будто что-то падало. Когда он вышел на шум из спальни в коридор, к нему навстречу бежал Агафонов с табуретом в руке и, ничего не говоря, табуретом начал бить его по голове. Он пытался руками защищаться от Агафонова, звал на помощь Д., но тот не вышел. От полученных ударов он потерял сознание и очнулся только на следующий день в больнице.

Его брат на месте происшествия сделал фотографии и показал ему. В квартире вся мебель была перевернута и разбита: телевизор, тумба, дверь снизу, кухонная тумбочка и табуреты в щепки, кровь была везде: на стенах брызги, на полу лужи крови. Кресла и журнальный столик были сдвинуты.

При его допросе следователем 23 февраля 2017 года он не мог вспомнить всех обстоятельств, потому что получил травму головы, был провал в памяти, периодически кружилась голова. Память к нему вернулась постепенно, и об обстоятельствах преступления он подробно рассказал в дальнейшем следователю, подтвердив свои показания в ходе очной ставки с подсудимым и при проверке показаний на месте. Никто на него давления не оказывал и не уговаривал дать такие показания.

Аналогичные показания потерпевший Х. давал в ходе предварительного следствия при его допросе 28.02.2017 года, а также при производстве 28.03.2017 года очной ставки с Агафоновым, где Х. подтвердил свои ранее данные показания, полностью изобличив Агафонова в содеянном. (т.1, л.д.158-162, 241-245)

Согласно протоколу проверки показаний на месте от 13.04.2017 года установлено, что Х. без какого-либо вмешательства со стороны других лиц подробно рассказал и продемонстрировал на месте происшествия обстоятельства преступления, совершенного в отношении него Агафоновым.

К протоколу приложен DVD-R диск с видеозаписью проверки показаний, которая была изучена судом с участием стороны обвинения и стороны защиты, подтверждающая сообщенные Х. сведения о наличии у подсудимого умысла на убийство потерпевшего и о том, что преступные действия Агафоновым не были доведены до конца по независящим от него обстоятельствам, т.к. Х., потеряв сознание, упал на пол. (т.1, л.д.142-147)

Утверждение подсудимого Агафонова о том, что потерпевший Х. дает противоречивые показания, поэтому они все являются недостоверными, суд считает надуманным.

Действительно, допрошенный 23 февраля 2017 года потерпевший Х. показал, что 22 февраля 2017 года около 21 часа к ним пришел парень по имени С. (Агафонов), с которым Д. разговаривал о работе. Что происходило дальше, он не помнит. Происходили ли конфликты между ними, он не помнит, насколько помнит, конфликтов не было. Кроме него, С. и Д., в квартиру пришел парень по имени Ф.). Кто нанес ему телесные повреждения, он не помнит. Что происходило в квартире в вечернее время 22 февраля 2017 года, он не помнит. Наносил ли ему телесные повреждения Агафонов, не помнит. Покушался ли кто-либо на его жизнь, была ли угроза для его жизни и здоровья, не помнит. Наносил ли он кому-либо телесные повреждения, не помнит. Но обычно он старается не драться, всегда разговаривает в конфликтных ситуациях. Д. в состоянии алкогольного опьянения адекватный, не конфликтный. Дома у него беспорядка не было. (т.1, л.д.153-157)

Однако данным показаниям суд не придает доказательственного значения, и они не могут рассматриваться, как противоречащие иным показаниям Х..

Так, эти показания были даны потерпевшим в день преступления - 23 февраля 2017 года, когда он находился в травматологическом отделении Нефтекамской городской больницы, после полученных им телесных повреждений, сопряженных с множественными ранами головы, переломом костей носа и ушибом головного мозга, в результате совершенного в отношении него Агафоновым покушения на убийство.

Эти обстоятельства, безусловно, указывают на тяжелое состояние здоровья Х. в момент первоначального допроса и подтверждают показания потерпевшего о том, что в то время из-за полученных травм головы у него был провал в памяти и события преступления он вспомнил не сразу.

Потерпевшая Г. показала, чтопогибший Д. приходился ей братом, который в 2014 году развелся с супругой, у него двое несовершеннолетних детей, которым он постоянно помогал, очень трепетно к ним относился, каждый день созванивался со старшей дочерью, иногда приезжал с детьми к ним в гости в <адрес>. В последнее время у Д. были финансовые проблемы, так как он постоянного места работы не имел, перебивался случайными заработками. У него была цель найти достойную работу и вернуться в семью. Брат был добрым и отзывчивым человеком. В состоянии алкогольного опьянения всегда вел себя спокойно.

22 февраля 2017 года они приехали в г.Нефтекамск, делали уборку в новой квартире, куда хотели перевезти брата. Однако на следующий день около 18 - 19 часов им позвонила бывшая супруга брата и сообщила, что его убили. Они поехали в полицию, следственный комитет, там все подтвердили. Гибель брата для нее большая потеря. Наказание просит назначить самое строгое, поскольку Агафонов не раскаялся и не понял своей вины.

Исковое заявление поддерживает в полном объеме.

Потерпевшая Д. показала, что Д. приходился ей сыном. Охарактеризовала его с положительной стороны, отношения у них были хорошие. Сын был честным и справедливым, всегда старался шутками прекратить ссору, не скандалил, работал хорошо. Он начал выпивать после развода, т.к. супруга ушла к другому мужчине. Они купили 2 квартиры его детям, и он сам сделал в них ремонт. Он любил своих детей, помогал им. Сын стал проживать у Х. только из-за того, чтобы быть ближе к своим детям, которые живут в одном подъезде. Просит назначить Агафонову максимально суровое наказание, т.к. потеряла самого близкого человека, пережила огромное горе. Иск поддерживает в полном объеме.

Свидетель, представитель гражданских истцов Д. показала, что она проживает с двумя детьми в квартире на 4 этаже по адресу: <адрес>.

Потерпевший Д. - ее бывший супруг. По характеру был спокойный, не конфликтный, но выпивал. Последний год он проживал в квартире у Х., которая находится на 10 этаже на одном стояке с их квартирой. У Д. с Х. были дружеские отношения. Д. жил в этой квартире специально, чтобы видеть детей. Они с ним общались, он забирал детей к бабушке и сестре.

23 февраля 2017 года около 17 - 18 часов ей позвонила знакомая и сообщила, что Д. убили. Она поднялась в квартиру Х.. Дверь была не заперта на замок, когда она ее открыла, увидела огромную лужу крови в коридоре на полу. Стол был сломан, в квартире был страшный хаос, все было переломано, табуретки были разбиты в щепки. Она очень испугалась и проходить дальше в квартиру не стала, ушла. После чего созвонилась с сестрой Д., которой сообщила, что его убили.

Накануне после 22 часов она слышала, как стучали наверху, думала, что идет ремонт.

Гражданский иск, заявленный в интересах несовершеннолетних детей, поддерживает в полном объеме, т.к. они отца очень любили, остались без него, их нужно содержать.

Свидетель Ф.охарактеризовал Д. с положительной стороны, как спокойного и уравновешенного человека.

22 февраля 2017 года он приехал с работы, с банкомата снял денежные средства, собирался вернуть Д. долг, зашел в магазин, купил продукты и две бутылки водки. Пришел в квартиру Х. около 20 часов, там находились Д., Х. и Агафонов. Они вчетвером выпивали спиртное. Когда он пришел, на столе было 2 бутылки водки 0,5 л. Когда он пришел, Агафонов выглядел менее пьяным, чем остальные, кому-то постоянно звонил и о чем-то договаривался. Сначала они пили спиртное, общались. Х. сильно опьянел и ушел спать в спальную комнату, а они продолжали пить спиртное.

Через некоторое время Агафонову на сотовый телефон позвонили и в квартиру зашли двое молодых ребят. Все вместе вышли на балкон покурить. После чего парни ушли.

Когда они сидели за столом на кухне, Д. спросил у Агафонова, где его телефон, сказав, что кто-то украл телефон, и он думает, что это сделали ребята, которые пришли. Агафонов молчал и ничего не отвечал, после чего стал собираться. Но Д. стал говорить Агафонову, чтобы он остался, они между собой стали ругаться и подрались, он их разнял.

После чего он стал убираться, т.к. было опрокинуто мусорное ведро, разбита посуда, а также разбросаны продукты питания. В квартире был беспорядок. После того, как он убрался, они втроем сели за стол и продолжили употреблять спиртное. В это время Агафонов сказал Д.: «Давай я его щелкну», - показывая на него, на что Д. сказал: «Это мой близкий и его трогать нельзя». Ему это не понравилось, и он подумал, что лучше собираться домой.

Они еще выпили, Д. с Агафоновым вновь стали бороться, в ходе чего Агафонов стал бить Д. руками по лицу и коленями в грудь. У Д. на лице начали появляться гематомы и ссадины, но кровотечения не было. Он попробовал снова их разнять, пытался оттянуть Агафонова, но не смог. В основном все удары наносил Агафонов, потерпевший его не бил, а просто с ним боролся. Он решил не вмешиваться в их отношения и ушел домой. Уходя, видел, что Д. с Агафоновым продолжали бороться, снося и круша предметы, находящиеся на кухне. Когда он уходил, было 22:30, т.к. посмотрел время на телефоне, когда позвонил своему брату.

В квартире во время драки, кроме них и спавшего в спальне Х., никого не было.

Свидетель А. показала, что подсудимый приходится ей сыном. Она проживает с супругом и сыном на 7-м этаже <адрес>. Сына охарактеризовала с положительной стороны, в семье он вел себя нормально. На учете в НДО и ПНДО не состоял, спиртным не злоупотреблял. Подрабатывал по найму на автомойке. Все, что зарабатывал, приносил домой. По характеру сын ведомый, оказывался не в тех компаниях, поэтому ранее совершал преступления.

22 февраля 2017 года сын вернулся с работы, сказав, что скоро придет, пошел в сторону магазина возле их дома. В 20 часов 20 минут она позвонила сыну, тот снова сказал, что скоро придет домой. Не дождавшись, она позвонила ему в 21 час 30 минут, сын сказал, что сидит в какой-то автомашине, по голосу был трезвым, адекватным. Она сказала, что они с тетей ждут его пить чай. После этого сын на связь больше не выходил.

23 февраля 2017 года в 13 часов ей позвонили сотрудники полиции и сообщили, что ее сына задержали, нужно принести одежду. Что произошло, она не знает, вечером шума в подъезде на верхних этажах не слышала. По какой причине могла произойти драка в <адрес>, она не знает.

Свидетель Ф. показала, что они с супругом проживают на 9 этаже под квартирой № где живет Х., который злоупотребляет спиртными напитками, постоянно приводил домой алкоголиков и бомжей. Также вместе с ним проживал Д., которого постоянно видела в нетрезвом состоянии, но при встречах он всегда вел себя спокойно. Агафонова охарактеризовала положительно, был нормальным соседом.

22 февраля 2017 года около полуночи они с супругом проснулись от грохота, падения стульев, стуков, ударов из квартиры Х., будто кого-то пинали, били. Также она услышала мужской голос: «Когда отдашь деньги? Вставай, пошли!» Чей это был голос, она не узнала. Грохот и шум в квартире продолжался около часа. Спустя некоторое время шум стал потише, было слышно, как кто-то ходит по квартире и пинает лежавшего.

Спустя час к ним пришли сотрудники полиции, которые спросили, откуда доносились шум и звуки драки. Они пояснили, что из квартиры, и сотрудники поднялись наверх. Затем было слышно, как кого-то скрутили и положили на пол. Затем они услышали, что приехали еще сотрудники полиции. В дальнейшем узнала, что в квартире был задержан Агафонов.

Свидетель Ф. дал показания, совпадающие с показаниями свидетеля Ф., приведенными выше. Также добавил, что, когда сотрудники полиции прошли в квартиру Х., он услышал, как мужчина с тем же голосом, который до этого кричал о деньгах: «Когда отдашь деньги? Вставай, пошли!» - стал кричать сотрудникам полиции: «Я не убивал!» После чего было слышно, как завязалась борьба, и кричавшего скрутили сотрудники полиции. От соседей он узнал, что в <адрес> был задержан Агафонов, который проживает в их подъезде на 7 этаже.

Свидетель Г. показал, что работает старшим участковым уполномоченным Нефтекамского отдела полиции. 23 февраля 2017 года около 01 часа во время дежурства из дежурной части поступило сообщение о том, что по адресу: <адрес>, с одной из квартир на верхних этажах доносится шум. После чего с напарником Г. они приехали и поднялись на 9 этаж, где дверь им открыл мужчина (Ф.) и пояснил, что из квартиры на 10 этаже доносится шум и звуки ударов. Они поднялись и увидели на площадке у <адрес> на полу кровь. Они постучали, дверь им открыл Агафонов, за ним они увидели на полу труп человека. Одежда Агафонова была вся в крови, он попытался скрыться, убежать. Они не дали ему выбежать из квартиры, зашли внутрь и задержали подсудимого, скрутив ему руки и надев наручники. В квартире был бардак, все имущество раскидано и разбито, везде кровь: на стенах брызги, на полу лужи крови. В зале слева лежал Х., который был без сознания, с головы шла кровь, сразу же вызвали «скорую помощь», и затем его увезли в больницу. Агафонов был в состоянии опьянения, вел себя крайне неадекватно, кричал непонятные слова, на их вопросы ничего толком ответить не мог. Они передали Агафонова сотрудникам уголовного розыска, которые приехали в составе следственно-оперативной группы.

Свидетель Г., работающийполицейским - водителем ОМВД России по г.Нефтекамску дал показания, аналогичные изложенным выше показаниям Г.. Также добавил, что Агафонов был агрессивный, поэтому до приезда следственно-оперативной группы подсудимого держали на полу. Наручники на Агафонова одел Г.. Они пощупали пульс у Д., его не было. Дальше в зале увидели Х., который дышал. Оба потерпевших были в крови.

Свидетель М. показала, чтоона с семьей проживает на 10 этаже по <адрес>. Их квартира расположена в общем тамбуре с квартирой №, в которой живет Х., злоупотребляющий спиртными напитками, постоянно устраивающий притон. В последнее время у Х. проживал Д.. 22 февраля 2017 года около 20 часов слышали мужские голоса из соседней квартиры, муж сказал ей, что Х. снова пьет спиртное, и к нему пришли гости. Около 22 часов она проснулась от грохота из этой квартиры, как будто что-то падало, были звуки глухих ударов. Криков и голосов слышно не было. Она очень испугалась и разбудила мужа. Она услышала, как открылась дверь соседней квартиры, и увидела в глазок, как из нее вышел мужчина, он стоял спиной.

Мужчина был одет в футболку зеленого цвета, вся одежда была в крови. В этот момент в тамбур заглянули молодые люди и крикнули: «Эй, мужик!» - и сразу убежали. После чего мужчина повернулся в сторону ее двери, и она узнала его - это был Агафонов, который вернулся обратно в квартиру и запер дверь. После чего в квартире снова начали раздаваться звуки глухих ударов, криков она не слышала. Тогда она позвонила в полицию, а также своему сыну, который ушел гулять, и предупредила, что у соседей что-то произошло, чтобы он не заходил, пока не приедут сотрудники полиции. Около 24 часов домой вернулся сын. В это время открылась дверь соседней квартиры, откуда выглянул Агафонов, который поздоровался с сыном и снова закрыл дверь на замок. Вслед за сыном в тамбур зашли сотрудники полиции, которые стали стучаться в <адрес>. Им открыли дверь, сотрудники полиции прошли внутрь. Далее она услышала грохот, как будто кого-то положили на пол. А сын ей сообщил, что видел, как какие-то ребята убегали из подъезда.

Свидетель М. дал показания, совпадающие с приведенными показаниями свидетеля М..

Свидетель М. показал, что М. - его родители. 22 февраля 2017 года около 23 часов ему на сотовый телефон позвонила мать и сказала, что у соседей драка, чтобы он пока не приезжал. Он приехал через 20 - 30 минут и увидел, как со стороны их дома убегали несколько парней. Когда поднялся к себе на 10 этаж, увидел у открытой двери Агафонова, который был весь в крови, на нем была футболка зеленого цвета, губа была разбита. Агафонов по всем внешним признакам находился в состоянии опьянения, у него были стеклянные, неестественные глаза. Он поздоровался с ним и сразу зашел домой. Мать закрыла за ним дверь, и он услышал, как дверь <адрес> также закрылась. Когда он зашел в квартиру, в домофон позвонили сотрудники полиции и поднялись к ним на этаж. После чего сотрудники полиции стали стучаться в <адрес>, через минуту дверь открыли, и они прошли в квартиру. Он услышал, как сотрудники полиции что-то спросили, и сразу послышался грохот падения.

Свидетель М. показал, что 22 февраля 2017 года около 22 часов 30 минут он с другом Б. на <адрес> встретились с Б., Ч., З. и З.. В течение часа они общались в подъезде, и в это время они услышали крики из квартиры с 10-го этажа. Они решили подняться наверх. Б. постучался в дверь квартиры, но ее никто не открыл. Они услышали, как в квартире что-то тяжелое, как шкаф, упало. Когда они стали спускаться, дверь открылась, вышел ранее знакомый Агафонов, который был в трико и футболке, его одежда была в крови. Внешне он выглядел потерянным. Из квартиры Агафонов вышел один, других лиц он не видел. Агафонов протянул им руку, чтобы поздороваться, но они испугались его вида и побежали вниз. До этого Агафонов действительно передавал свою куртку Ч., просил подождать его, когда в эту квартиру заходили Ч. с З. еще до их прихода.

Свидетель З. показал, что 22 февраля 2017 года около 21 часа он с другом Ч. находился в кафе, когда ему позвонил Агафонов и попросил вернуть 100 рублей за боксерские бинты, которые он купил ранее у него. После чего они договорились встретиться в <адрес> они в 20 часов 30 минут, поднялись на 10-ый этаж, стали ждать Агафонова, который вышел из квартиры №. Агафонов находился в состоянии опьянения. Он поздоровался с ними и пригласил пройти в квартиру. Когда они зашли в квартиру, мебель стояла на местах, все было нормально. На кухню они не проходили, дошли до коридора перед кухней, где Агафонов дал им свою куртку и сказал, что скоро выйдет. Для чего Агафонов передал им куртку, он не знает. В квартире на кухне также находились еще двое мужчин, их он не знает, конфликта при них между ними не было. Был ли кто-нибудь еще в других комнатах, он не знает. Они с З. вышли обратно в подъезд, и когда стояли между 9 и 10 этажами, они услышали грохот и крики из квартиры. Сначала крики были насчет телефона, затем шум нарастал, как будто шифоньер на пол роняли. Испугавшись, они спустились на 5 этаж. Там они созвонились с друзьями и вскоре к ним подошли З., Б., М. и Б. Грохот с верхнего этажа усилился, после чего они решили посмотреть, что там происходит. Они поднялись, З. подошел к двери квартиры, дернул входную дверь, она была закрыта, постучался, но никто не открывал. Когда З. уже отошел от двери, оттуда вышел Агафонов и сказал: «Здорово, пацаны, идите сюда». На одежде и на руке Агафонова была кровь, взгляд был выпившего, злого человека. Они очень испугались и побежали вниз, выбежали на улицу и отбежали подальше от дома. Куртку Агафонова, когда спускались, повесили между этажами.

Свидетель З. показал, что, когда онивместе с друзьями находились на 7 или 8 этаже, услышали грохот, шум и крики с 10 этажа. Звуки продолжались около получаса, они боялись подняться, но все же решили пойти наверх. Когда поднялись, шум прекратился. Он подошел к двери и постучал, но никто не реагировал, тогда он дернул дверь, но было заперто. Когда он чуть отошел и разговаривал с ребятами, из квартиры вышел Агафонов, было видно, что он пьяный. Агафонов был весь в крови, а именно - одежда, руки и лицо. У Агафонова были большие зрачки глаз, взгляд бешенный. Когда Агафонов открыл дверь, он увидел, что за его спиной в квартире на полу лежит человек. Агафонов направился в их сторону и сказал: «Айда, пацаны, заходите!» - протянул руку, но они очень испугались и побежали вниз, выбежав на улицу. Ч. куртку Агафонова повесил на ручку двери, где проживает Агафанов.

Свидетель Б. дал показания, соответствующие изложенным выше показаниям свидетелей М., З. и З..

Свидетель Л. показала, что она сожительствовала с Д., проживали в квартире у Х. по адресу: <адрес>.

У Д. с Х. были нормальные отношения, они не конфликтовали друг с другом. Д. был спокойный, дружелюбный, ссор никогда не было. Д. выпивал редко, но в состоянии опьянения был очень веселым, агрессии не проявлял, никогда ее не бил. Также при ней конфликтов и драк по месту жительства Х. не было. В то же время у Д. с Агафоновым был конфликт в декабре 2016 года, из-за чего она не знает. Д. у Агафонова никаких денежных средств не просил. После Нового года Агафонов с приятелем приходили к ним, Агафонов пригласил Д. на работу. После чего Д. решил взять барсетку с документами, которая лежала на столике в прихожей, но она пропала сразу после ухода Агафонова. Они на следующий день спустились к матери Агафонова, но та заявила, что подсудимый уехал в <адрес> и сказала, что позвонит сыну насчет документов. На следующий день пришел Агафонов и сказал, что барсетку не брал и спросит у друга, забирал ли тот барсетку. Через 2 дня кто-то постучался и подкинул им барсетку под дверь. Все документы были на месте. Пропали ли деньги из барсетки, Д. ей ничего не сказал. 18 февраля 2017 года она уехала к сестре в деревню, а 23 февраля ей позвонила П. и сообщила, что Д. убили.

Свидетель П. показала, что 23 февраля 2017 года утром ей позвонила на сотовый телефон П. и сказала, что ей позвонили с полиции и сообщили, что убили ее бывшего сожителя Д., о чем в дальнейшем она сообщила сожительнице Д. - Л.. Она знала, что Д. проживал у Х., у них были хорошие отношения. По характеру Д. был спокойный и не конфликтный, в состоянии опьянения вел себя спокойно. Никогда не слышала, чтобы Д. с кем-то дрался.

Кроме того, вина Агафонова в инкриминируемых ему преступлениях также подтверждается следующими письменными материалами уголовного дела, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Так, из рапортов оперативного дежурного дежурной части Нефтекамского отдела полиции от 23.02.2017г. следует, что в 00:15 и 01:40 поступили телефонные сообщения о том, что в <адрес> происходит драка, а в последующем констатирована смерть неизвестного мужчины, а также другому неизвестному мужчине нанесены телесные повреждения. (т.1, л.д.65-66)

Из протокола осмотра места происшествия и приложенной к нему фототаблицы от 23.02.2017г. видно, что на полу при входе в зал <адрес> был обнаружен труп Д. с признаками насильственной смерти. Также с места происшествия были изъяты многочисленные смывы вещества бурого цвета, отрезок материала, следы рук, вырезы обоев; полотенца, перед входом в зал - молоток, две отвертки, фрагменты табурета, табурет, куртка сине-зеленого цвета.

(т.1, л.д.26-48)

Из протоколов изъятия и выемки следует, что у Агафонова и Х. были изъяты предметы одежды и биологические образцы, а также с трупа Д. изъяты одежда и биологические образцы.

(т.2, л.д.20-37, 52-61, 64)

Ранее изъятые и указанные выше предметы были осмотрены, о чем составлен протокол осмотра предметов, данные предметы постановлением приобщены к делу в качестве вещественных доказательств.

(т.1, л.д.118-125)

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы (далее - СМЭ) № от 14.03.2017г. на трупе Д. были обнаружены следующие телесные повреждения:

«а» - множественные раны лица, правой затылочной области, множественные ссадины, кровоподтеки лица, волосистой части головы, ушных раковин, перелом костей носа, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки и ушиб левой теменной и височной долей головного мозга;

«б» - ссадины передней поверхности грудной клетки, множественные двусторонние переломы ребер: по правой передне-подмышечной линии 7-8-го, по левой средне-подмышечной линии с 7-го по 10-е, с кровоизлияниями в мягкой ткани в области переломов;

«в» - ссадины, кровоподтеки обеих верхних конечностей.

Все эти повреждения прижизненны, причинены незадолго до смерти, при неоднократном (не менее 28 раз) воздействии тупым предметом, как в вертикальном, так и в горизонтальном положении тела потерпевшего, как в положении лицом к лицу нападавшего и потерпевшего, так и в положении нападавшего сзади к потерпевшему.

Телесные повреждения, указанные в пунктах «а», «б», являются опасными для жизни и повлекли тяжкий вред здоровью.

Смерть Д. наступила от тупой сочетанной травмы с кровоизлияниями под мягкую мозговую оболочку левой теменной и височной долей головного мозга, с ушибами головного мозга, множественными переломами ребер, с нарушением анатомической целостности каркаса грудной клетки, в совокупности вызвавших травматический шок.

Телесные повреждения, указанные в пункте «в», не вызвали расстройства здоровья и не повлекли вреда здоровью, в прямой причинной связи со смертью не состоят, могли быть причинены при закрытии тела руками при самообороне.

После причинения данных телесных повреждений Д. мог жить в течение времени, исчисляемого десятками минут, возможность совершения активных действий не исключается.

Смерть Д. наступила около 11 - 15 часов назад к моменту исследования в 12 часов 30 минут 23 февраля 2017 года трупных явлений.

При судебно-химическом исследовании крови трупа найден этиловый спирт в концентрации в крови - 3,1 промилле, в моче - 4 промилле, которая при жизни могла соответствовать тяжелой степени алкогольного опьянения.

(т.2, л.д.78-90)

Согласно заключению СМЭ № от 02.03.2017г. у потерпевшего Х. были выявлены телесные повреждения в виде ран мягких тканей головы и лица, кровоподтеков лица и мягких тканей головы, ушиба головного мозга легкой степени, перелома костей носа.

Данные телесные повреждения причинены тупым предметом или о таковой, не исключается 22 февраля 2017 года, вызвали кратковременное расстройство здоровья и повлекли легкий вред здоровью Х..

(т.2, л.д.73)

На основании заключения СМЭ № от 13.03.2017г. у Агафонова выявлены телесные повреждения в виде ссадин и кровоподтеков верхних и нижних конечностей, кровоподтеков мягких тканей головы, которые причинены твердым тупым предметом или о таковой, не исключается 23 февраля 2017 года, расстройства здоровья не вызвали и не повлекли вреда его здоровью. (т.2, л.д.68-69)

В соответствии с заключением СМЭ вещественных доказательств № от 15.03.2017г. кровь Д. относится к О

В подногтевом содержимом рук Д. обнаружены кровь, клетки эпителия кожи человека, в которых выявлены антигены Н и М, что не исключает их происхождение от потерпевшего Д..

Происхождение крови и клеток от Агафонова исключается ввиду иной принадлежности по системе MNSs, от Х. исключается ввиду иной групповой принадлежности по системе АВО.

На молотке, табурете, фрагментах табурета обнаружена кровь человека О

Происхождение крови исключается от Агафонова ввиду иной принадлежности по системе MNSs, от Х. ввиду иной групповой принадлежности по системе АВО.

На молотке, табурете и двух частях (фрагментах) табурета обнаружены фрагменты соединительной, жировой ткани человека, что свидетельствует о повреждении у Д. сосудов и тканей, лежащих глубже дермальных слоев кожи. (т.2, л.д.97-106)

Из заключения СМЭ вещественных доказательств № от 30.03.2017г. следует, что кровь Д. относится к О

На полотенце, материи, вырезах обоев №№ 1, 2, смывах №№ 7, 9, трусах, футболке, трико №№ 1, 2, джинсовых брюках, двух парах носок, большинстве пятен на свитере Д., части пятен на футболке, толстовке, джинсовых брюках Агафонова обнаружена кровь человека О

Происхождение крови от Агафонова исключается ввиду иной принадлежности по системе MNSs и Рр, а от Х. - ввиду иной групповой принадлежности по системе АВО.

В смыве № 8 обнаружена кровь человека АВ (IV), МN, Р+ группы, которая могла произойти от потерпевшего Х..

В смывах №№ 1-6, 10, отвертках №№ 1, 2, части пятен на футболке, толстовке, джинсовых брюках, в смывах с правой и левой рук Агафонова, некоторых пятнах на свитере Д. обнаружена кровь человека О

На куртке кровь не найдена.

(т.2, л.д.114-124)

В соответствии с заключением судебной медико-криминалистической экспертизы (далее СМКЭ) № от 30.03.2017г. на черной толстовке Агафонова исследовано 18 следов крови, находящихся на лицевой стороне середины переда, передней поверхности правого и левого рукава.

Данные следы относятся к элементарным следам крови и отразили характер брызг, которые могли образоваться при множественных ударах, вероятно, Агафоновым, преимущественно кулаками и тупыми твердыми предметами в область головы, в местах выделения крови из ран и ссадин, полости носа и рта Д., находящегося в вертикальном положении тела, с последующим разбрызгиванием крови в стороны, ее частичным попаданием на лицевую сторону середины переда толстовки и передней поверхности правого и левого рукава толстовки, в направлении спереди назад и сверху вниз, с последующим пропитыванием и высыханием.

На лицевой стороне зеленой футболки Агафонова обнаружен и исследован 151 след крови:

- 48 следов крови на лицевой стороне передней поверхности правого рукава, задней поверхности левого рукава, верхней и средней трети переда и верхней трети спинки футболки относятся к элементарным следам крови и отразили характер брызг, которые могли образоваться при множественных ударах, вероятно, Агафоновым, преимущественно кулаками и тупыми твердыми предметами, в область головы, в местах выделения крови из ран и ссадин, полости носа и рта Д., находящегося в вертикальном положении тела, с последующим разбрызгиванием крови в стороны, частичным попаданием брызг крови на лицевую сторону передней поверхности правого рукава, задней поверхности левого рукава, верхней и средней трети переда и верхней трети спинки футболки, в направлении спереди назад и сверху вниз, с последующим пропитыванием и высыханием;

- 93 следа крови на лицевой стороне передней и задней поверхности рукавов футболки относятся к элементарным следам крови и отразили характер отпечатков, которые могли образоваться при множественных плотных динамических контактах (трении) со складками лицевой стороны переда и спинки футболки, надетой на Агафонова, с окровавленной поверхностью тела Д., смещением контактирующих поверхностей футболки, в направлении справа налево, слева направо и сверху вниз с последующим пропитыванием и высыханием;

- 10 следов крови на лицевой стороне нижней трети передней поверхности футболки слева относятся к сложным следам крови и отразили характер брызг от размахивания окровавленным предметом, которые могли образоваться от размахивания окровавленным предметом, находящимся в руках Агафонова, каким он мог наносить удары и повреждения Д., отрыву крови от окровавленного предмета, в направлении сверху вниз и справа налево относительно передней поверхности футболки Агафонова, с последующим пропитыванием и высыханием.

На лицевой стороне темно-синих шорт Агафонова обнаружено и исследовано 14 следов крови на лицевой стороне верхней и нижней трети передней и задней поверхности шорт, которые относятся к элементарным следам крови и отразили характер брызг и пропитываний, могли образоваться при множественных ударах ногами и тупыми твердыми предметами Агафоновым в область головы, в местах выделения крови из множественных ран и ссадин, полости носа и рта Д., находящегося, вероятно, в горизонтальном положении тела, с последующим разбрызгиванием крови в стороны, ее частичным попаданием на лицевую сторону передней поверхности шорт, в направлении слева направо и справа налево, а также от размахивания ногами Агафонова, обутыми в окровавленную обувь, в направлении спереди назад, ее частичным попаданием на заднюю поверхность шорт, с последующим пропитыванием и высыханием. (т.2, л.д.131-145)

Из заключения СМКЭ № от 30.03.2017г. видно, что на свитере Д. обнаружен и исследован 41след крови:

- 20 следов крови на лицевой стороне передней поверхности рукавов и верхней трети переда свитера относятся к элементарным следам крови и отразили характер брызг, которые могли образоваться при множественных ударах, преимущественно кулаками и тупыми повреждающими предметами, удерживаемыми в руках Агафонова, в верхнюю часть тела, в местах выделения крови из множественных ссадин, полости носа или рта Д., находящегося в вертикальном положении тела, с последующим разбрызгиванием крови в стороны, ее частичным попаданием на лицевую сторону передней поверхности рукавов и верхней трети переда свитера, с последующим пропитыванием и высыханием;

- 20 следов крови на лицевой средней и нижней трети передней поверхности свитера относятся к элементарным следам крови, отразили характер пропитываний и потеков, которые могли образоваться при множественных ударах руками Агафонова и тупыми твердыми предметами, удерживаемыми в его руках, в местах выделения крови из множественных ссадин, полости носа и рта Д., находящегося в вертикальном положении тела, с разбрызгиванием крови в стороны, попаданием части крови на лицевую сторону передней поверхности средней нижней трети свитера, с последующим сливным пропитыванием, частичным стеканием ее под действием силы тяжести и высыханием;

- сливной след крови на лицевой стороне задней поверхности рукавов и спинки свитера относится к элементарным следам крови и отразил характер пропитывания, мог образоваться от плотного контакта лицевой стороны задней поверхности рукавов и спинки свитера, с окровавленной поверхностью пола, когда Д. находился в горизонтальном положении тела, на спине лицом вверх, либо стеканием крови книзу и пропитыванием трикотажной ткани задней поверхности рукавов и спинки свитера, с последующим высыханием.

На футболке Д. исследовано 57 следов крови:

- 2 следа крови на лицевой стороне воротника и верхней трети переда, передней поверхности левого рукава футболки относятся к элементарным следам крови и отразили характер пропитываний, которые могли образоваться при множественных ударах, преимущественно кулаками Агафонова и тупыми повреждающими предметами, в верхнюю часть тела, в местах выделения крови из множественных ссадин, полости носа и рта Д., находящегося в вертикальном положении тела, с разбрызгиванием крови в стороны, ее множественными попаданиями на лицевую сторону передней поверхности верхней трети переда, воротника и передней поверхности левого рукава футболки, с последующим образованием двух сливных пропитываний и высыханий;

- 10 следов крови на лицевой стороне передней поверхности верхней трети футболки справа относятся к элементарным следам крови и отразили характер брызг, могли образоваться при множественных ударах, преимущественно кулаками Агафонова и тупыми повреждающими предметами, в верхнюю часть тела, в местах выделения крови из множественных повреждений, полости носа и рта Д., находящегося в вертикальном положении тела, с последующим разбрызгиванием крови в стороны, ее частичным попаданием на лицевую сторону передней поверхности верхней трети переда футболки Д. справа, с последующим пропитыванием и высыханием;

- 45 следов крови на лицевой стороне средней и нижней трети переда и всей поверхности спинки футболки, относятся к элементарным следам крови и отразили характер отпечатков, могли образоваться при плотных контактах с окровавленной поверхностью, какой могла быть и поверхность пола, лицевой стороны разнонаправленных складок трикотажной ткани, средней и нижней трети переда и спинки футболки Д., когда он находился в горизонтальном положении тела, с последующим пропитыванием крови и высыханием.

На брюках Д. обнаружено и исследовано 53 следа крови на лицевой стороне передней поверхности брюк, которые относятся к элементарным следам крови, отразили характер брызг и слабо выраженных потеков.

Указанные брызги и потеки крови на передней поверхности лицевой стороны брюк могли образоваться при множественных ударах руками, ногами и тупыми твердыми предметами, удерживаемыми в руках Агафонова, в части тела, в местах выделения крови из множественных ссадин, полости носа и рта Д., находящегося в вертикальном положении тела, с последующим разбрызгиванием крови в стороны, ее частичным попаданием на лицевую сторону передней поверхности брюк, с последующим пропитыванием, незначительным стеканием капель крови вниз и влево, под действием силы тяжести и высыханием.

(т.2, л.д.148-167)

Из заключения СМКЭ № от 17.03.2017г. установлено, что:

рана на препарате кожи из теменно-затылочной области головы от трупа Д. является ушибленной, могла быть причинена тупым орудием, контактирующая следообразующая часть которого имела форму прямоугольника, ограниченного прямоугольными ребрами длиной около 11 мм, 5 мм и 7 мм, соединенных между собой под прямым углом.

Проведенным сравнительным исследованием установлено, что ушибленная рана сходна с экспериментальными следами, нанесенными носком молотка, по всем выявленным групповым конструктивным признакам и параметрам, и имеет значительные различия со всеми представленными на экспертизу 12 фрагментами табурета и цельного табурета.

Кроме того, на молотке имеются множественные наложения вещества темно-красного цвета, похожего на кровь.

Тем самым ушибленная рана на представленном препарате кожи могла быть причинена представленным на исследование молотком.

(т.2, л.д.174-187)

Согласно заключению судебно-дактилоскопической экспертизы № от 16.03.2017г. след ладони, изъятый в ходе осмотра места происшествия с холодильника по адресу: <адрес>, оставлен участком зоны Гипотенар правой ладони Агафонова.

(т.2, л.д.192-199)

В соответствии с заключениемСМЭ вещественных доказательств№ от 03.04.2017г. в образцах волос Д. и Агафонова выявлен антиген Н; в образцах волос Х. выявлены антигены А и В.

два объекта с табурета (№№ 3, 4) являются фрагментами волос с головы человека, отделенными с применением силы, вероятно, предметом с недостаточно острой гранью, имеющими антиген Н.

Сравнительным исследованием установлено морфологическое сходство данных волос с образцами волос с головы Д., что не исключает их происхождения от указанного лица.

При сравнении данных волос с образцами волос с головы Агафонова выявлены различия по морфологическим признакам - цвету, толщине, окраске и структуре пигмента, что исключает их происхождение от Агафонова.

От Х. волосы также не происходят ввиду иной групповой характеристики. (т.2, л.д.206-211)

Допросив подсудимого, выслушав потерпевших, представителя гражданских истцов, свидетелей, исследовав письменные материалы уголовного дела и оценив доказательства в их совокупности, суд считает вину Агафонова в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105 и ч.3 ст.30, п.п. «а», «к» ч.2 ст.105 УК РФ, доказанной.

Приведенные выше доказательства (кроме показаний подсудимого Агафонова, отрицавшего свою вину) последовательны и непротиворечивы, согласуются и взаимосвязаны между собой, допустимы, в своей совокупности являются достаточными и приводят к достоверному выводу о совершении подсудимым убийства потерпевшего Д. и покушения на убийство Х., т.е. покушения на убийство двух лиц, с целью скрыть другое преступление.

Вина Агафонова в совершении обоих инкриминированных преступлений полностью подтверждается показаниями потерпевших Х., Г., Д., представителя гражданских истцов Д., свидетелей Ф., Ф., ., Г., Г., М., З., З., Б., Л., протоколами осмотра места происшествия, выемки и осмотра предметов, постановлением о приобщении их к делу в качестве вещественных доказательств, заключениями судебно-медицинских и медико-криминалистических экспертиз, протоколами проверки показаний на месте с участием потерпевшего Х. и его очной ставки с Агафоновым, а также иными исследованными в ходе судебного заседания доказательствами.

Доводы подсудимого Агафонова о применении в отношении его незаконных методов расследования, применении насилия со стороны сотрудников полиции, психического давления со стороны следователей судом были проверены и не нашли своего объективного подтверждения.

Так, из показаний свидетеля Т., работающего старшим следователем НМСО СУ СК РФ по РБ (далее - НМСО) следует, что 23 февраля 2017 года в ночное время он выезжал на место происшествия по адресу: <адрес>.

При осмотре в квартире был выявлен беспорядок, обнаружены труп Д. и множественные следы вещества бурого цвета, похожего на кровь. Также в прихожей квартиры был Агафонов, на нем были наручники, он находился в неадекватном состоянии, был агрессивный и в состоянии алкогольного опьянения. Как помнит, в области лба у Агафонова были ссадины. При этом подсудимый заявлял, что якобы кто-то в масках забежал в квартиру и был конфликт. С места происшествия подсудимого забрали сотрудники полиции, первоначально его опрашивал следователь Н.. Труп потерпевшего сразу был доставлен в морг для производства экспертизы. Никакой фальсификацией доказательств он не занимался, никаких незаконных следственных действий не совершалось. Также он никакого давления на участников судопроизводства не оказывал, со свидетелями и потерпевшими по делу знаком не был.

Свидетель С. показал, что работает старшим следователем НМСО. В его производстве находилось уголовное дело в отношении Агафонова, которое ему было передано 10 марта 2017 года. На место происшествия 23 февраля 2017 года он не выезжал. Все следственные действия с участием Агафонова производились в обязательном присутствии адвоката. Вывоз Агафонова в ИВС Агидельского отдела полиции был связан с необходимостью соблюдения 10-дневного срока содержания обвиняемого в условиях ИВС. Ходатайств от Агафонова о производстве следственных действий не поступало. С экспертизами вслух ознакомили Агафонова, чтобы реализовать его право ознакомления с процессуальными документами. Никакого давления при этом на него не было оказано.

Вместе с тем в ходе предварительного следствия Агафонов постоянно вел себя неадекватно: неоднократно угрожал самопричинением себе телесных повреждений, вел себя агрессивно, был возбужденным, в ИВС г.Агидели он нанес себе телесные повреждения и стал брызгать кровью на своего адвоката. В связи с этим конвой проверял подсудимого с целью исключения данных фактов в изоляторе.

Когда его выводили на следственные действия, Агафонов был в наручниках с целью не допустить неадекватных действий со стороны подсудимого. Однако при нем Агафонов пристегнутым наручниками к батарее не был, и давления никакого ни им, ни сотрудниками полиции на него не оказывалось.

Все процессуальные документы, которые подлежали вручению, Агафоновым были получены. Со всеми следственными действиями с его участием он был ознакомлен в присутствии адвоката. Агафонов несколько дней отказывался от ознакомления с уголовным делом, не объясняя причин, т.е. умышленно затягивал ознакомление с уголовным делом. В связи с чем по его ходатайству судом был установлен срок ознакомления с материалами уголовного дела. После этого Агафонов ознакомился с делом по графику в полном объеме, о чем имеются его и защитника расписки. При этом Агафонов конкретно не указывал, желает он знакомиться отдельно или с участием адвоката, поэтому в ходе ознакомления, когда адвокат не мог принять участие, Агафонов знакомился с материалами дела отдельно.

Свидетель Г.. показал, что работает начальником отделения по раскрытию убийств ОУР ОМВД России по г.Нефтекамску. 23 февраля 2017 года около 01 часа они приехали в составе следственно-оперативной группы (далее - СОГ) по адресу: <адрес>. Агафонов стоял в наручниках. В квартире было много крови, на Агафонове также была окровавленная одежда. Он протоколом изъятия изъял у Агафонова футболку, т.к. она была в крови. В квартире посторонних лиц не видел. В травмпункт Агафонова возили для медосвидетельствования на наличие у него телесных повреждений. Никакого давления на Агафонова не оказывалось ни с его стороны, ни со стороны других сотрудников полиции. В ходе производства следственных действий он участия не принимал. Агафонов в беседе устно рассказал, что употребляли спиртные напитки, и у них возник конфликт, драка с Д. и Х.. Однако под запись никаких показаний он давать не стал. Факта применения спецсредства - резиновой дубинки не было.

Свидетель А. показал, что работает старшим оперуполномоченным ОУР ОМВД России по г.Нефтекамску. 23 февраля 2017 года выезжал на место происшествия с Г., там были и другие сотрудники СОГ. К моменту их приезда Х. увезли на «скорой помощи» в больницу, в квартире находился труп Д.. Была ли кровь на лестничной площадке, не помнит, но вся квартира была в крови. Агафонов находился внутри, на нем была кровь, телесных повреждений у него не помнит. Они предложили Агафонову рассказать все обстоятельства случившегося, но он ничего пояснять не хотел, ему лично он ничего не говорил. Физического и психологического давления на него ни с его стороны, ни со стороны других сотрудников не оказывалось. В кабинете полиции с Агафоновым беседовали втроем: он, Г. и следователь Н.. В один момент на Агафонова были надеты наручники, т.к. тот попытался вскрыть себе вены. Защитник присутствовал при производстве всех следственных действий с Агафоновым.

Более того, из материалов уголовного дела видно, что Агафонов какой-либо явки с повинной не давал, после разъяснения ему положений статьи 51 Конституции РФ, а также требований статей 46 и 47 УПК РФ, подсудимый в присутствии своего защитника всякий раз вину в содеянном не признавал, от дачи показаний отказывался. Также ему была предоставлена возможность ознакомления со всеми документами, составленными при производстве с ним следственных действий, с назначениями и заключениями судебных экспертиз. По окончании предварительного следствия Агафонов был ознакомлен со всеми материалами уголовного дела при участии защитника.

Данные обстоятельства уже сами по себе свидетельствуют о том, что Агафонову были обеспечены все необходимые условия для полной реализации предоставленных ему процессуальных прав для защиты собственных интересов, которыми он воспользовался в полном объеме и при отсутствии каких-либо условий считать, что в отношении него были применены недозволенные методы ведения следствия.

При этом факт применения физической силы и специальных средств - наручников при задержании Агафонова на месте совершения им преступлений, оказавшего активное сопротивление и пытавшегося скрыться с места происшествия, не может свидетельствовать о каких-либо незаконных действиях со стороны сотрудников полиции, поскольку свидетели Г. и Г. действовали в строгом соответствии с предоставленными им полномочиями Федеральным законом от 07.02.2011г. № 3-ФЗ «О полиции» по задержанию лица и пресечению возможности совершения им в дальнейшем противоправных действий.

Утверждение Агафонова о непричастности к содеянному, отсутствии каких-либо доказательств, изобличающих его виновность, полностью опровергается совокупностью исследованных по делу доказательств:

- показаниями потерпевшего Х., прямо указавшего на Агафонова, как на лицо, нанесшее ему с целью его убийства и сокрытия другого преступления ударов табуретом в область расположения жизненно важных органов - по лицу и голове, от которых он потерял сознание, подтвердившего свои показания в ходе производства с ним проверки показаний на месте и изобличившего подсудимого в содеянном в ходе очной ставки с последним;

- показаниями свидетеля Ф., пояснившего, что именно Агафонов дрался с Д., нанося ему удары руками и ногами по различным частям тела, при этом последний подсудимого не бил, а лишь с ним боролся, в то время как потерпевший Х., сильно опьянев, еще до этого ушел спать;

- показаниями свидетелей Ф., слышавших звуки драки, ударов по телу, доносившихся из квартиры Х., а также голос мужчины: «Когда отдашь деньги? Вставай, пошли!», кого-то ходившего по квартире и пинавшего лежавшего, а также как впоследствии, после прихода сотрудников полиции, мужчина с тем же голосом стал кричать сотрудникам полиции: «Я не убивал!» - после чего завязалась борьба и кричавшего мужчину скрутили сотрудники полиции, при этом от соседей узнавших, что в квартире № был задержан Агафонов;

- показаниями свидетелей Г. и Г., задержавших на месте преступления именно Агафонова, который был весь в крови, вел себя неадекватно и находился в состоянии алкогольного опьянения, пытался сбежать с места происшествия, в связи с чем они, применив физическую силу и скрутив руки, надели на него наручники;

- показаниями свидетелей М., видевших выходившего непосредственно после совершенных преступлений из квартиры Агафонова, всего в крови, с разбитой губой, находившегося в состоянии опьянения, со стеклянными, неестественными глазами, зашедшего обратно в квартиру и закрывшего дверь, после чего задержанного на месте происшествия прибывшими сотрудниками полиции;

- показаниями свидетелей М., З., З. и Б., видевших до преступления, что в квартире находились подсудимый, Д. и Ф., слышавших звуки драки, падений предметов, ударов, после чего постучавшихся в дверь, которую им открыл Агафонов, находившийся в состоянии опьянения, в крови, с большими зрачками глаз и бешенным взглядом, за спиной которого в квартире на полу лежал человек, при этом Агафонов сказал им: «Айда, пацаны, заходите!» - но они очень испугались и побежали вниз, выбежав из подъезда на улицу.

Данные показания не только последовательны, но и взаимно дополняют друг друга, а в совокупности с изученными судом письменными материалами дела: протоколами осмотра места происшествия, выемки и осмотра изъятой одежды, орудий преступлений - молотка и табурета, фрагментов сломанного табурета, заключениями судебных экспертиз и другими собранными по делу доказательствами - позволяют установить все детали обстоятельств совершенного Агафоновым убийства Д. и покушения на убийство Х., с целью сокрытия первого преступления.

При этом у суда основания сомневаться в правдивости показаний потерпевших и свидетелей отсутствуют, поскольку каких-либо причин для оговора подсудимого у них не имеется, в неприязненных отношениях с ним никто не находился, в судебном заседании все подтвердили, что показания давали добровольно, без уговоров с чьей-либо стороны.

Исходя из чего, довод Агафонова о виновности потерпевшего Х. в убийстве Д. является явно неубедительным, так как он не только противоречит всем приведенным выше доказательствам, но и является нелогичным, поскольку сам Х. был обнаружен лежавшим в коридоре квартиры в тяжелом состоянии без сознания.

Более того, по делу установлено, что никакой личной неприязни и конфликтов между потерпевшими Д. и Х. никогда не было, оба были спокойными, в тот вечер они также друг с другом не ссорились, а после совместного распития спиртного Х. ушел спать и проснулся от сильного шума и грохота, т.е. уже только после совершенного Агафоновым убийства Д..

Заявление Агафонова о возможном совершении преступлений неизвестными лицами опровергается установленными по делу сведениями о том, что с момента начала совершения подсудимым преступления в отношении Д. в квартире помимо них находились только спящий в спальне Х. и пытавшийся успокоить Агафонова свидетель Ф., который, не сумев остановить подсудимого и опасаясь возможных негативных последствий, покинул квартиру. Других лиц до момента задержания подсудимого и пресечения его преступных действий на месте происшествия не было.

Утверждение Агафонова о том, что он считает недостоверными выводы судебно-медицинской экспертизы в отношении трупа Д. и заключений судебных медико-криминалистических экспертиз, установивших локализацию, характер и степень тяжести телесных повреждений, механизм их образования, орудия преступления является надуманным.

Все проведенные по делу судебные экспертизы выполнены в государственных экспертных учреждениях уполномоченными на то экспертами, имеющими высшее образование и длительный стаж работы по специальности (в частности, судмедэксперты А. и Б. имеют более 31 года и 40 лет соответственно стажа работы и высшую квалификационную категорию). Перед производством экспертиз эксперты были письменно предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, а сами их выводы носят полный, развернутый характер, основаны на подробно проведенных исследованиях, отраженных в описательной части экспертиз с приведением таблиц и фототаблиц.

С учетом этого у суда отсутствуют основания сомневаться в обоснованности и достоверности заключений проведенных по уголовному делу судебных экспертиз, также как не имеется никакой необходимости в допросах экспертов с целью уточнения и пояснения сделанных ими выводов по делу.

Характер и локализация нанесенных Д. и Х. телесных повреждений (их нахождение в области расположения жизненно важных органов - на голове, груди и животе), интенсивность нападения (множественность выявленных телесных повреждений, в том числе у Д. - не менее 28), использование орудий для совершения преступлений - молотка и табуретов, обладающих значительной поражающей силой, свидетельствуют о том, что Агафонов действовал с прямым умыслом, направленным на причинение смерти обоим потерпевшим, т.е. не только осознавал неизбежность наступления тяжких последствий, но и желал их наступления.

Смерть Д. наступила непосредственно на месте происшествия от тупой сочетанной травмы с кровоизлияниями под мягкую мозговую оболочку левой теменной и височной долей головного мозга, с ушибами головного мозга, множественными переломами ребер с нарушением анатомической целостности каркаса грудной клетки, в совокупности вызвавших травматический шок, то есть состоит в прямой причинной связи с действиями Агафонова.

При этом мотивом преступления явилась внезапно возникшая личная неприязнь Агафонова к Д. на почве развязавшегося между ними конфликта, переросшего в обоюдную драку, что в свою очередь указывает и на противоправный характер поведения со стороны потерпевшего, послужившего поводом для совершения преступления.

Между тем данное поведение потерпевшего не представляло никакой угрозы и опасности для подсудимого, о чем показал в суде свидетель Ф., пояснивший, что Д. лишь боролся, никаких ударов Агафонову не наносил, а также это следует из заключения судебно-медицинской экспертизы в отношении подсудимого, согласно которой у Агафонова выявлены лишь незначительные телесные повреждения - ссадины и кровоподтеки верхних и нижних конечностей, кровоподтеки мягких тканей головы, не вызвавшие расстройства здоровья и не повлекшие вреда его здоровью.

В связи с чем в силу положений ст.37 УК РФ в момент совершения данного преступления никаких условий для возникновения права на самооборону у Агафонова не было, и его действия не могут рассматриваться, как совершенные в состоянии необходимой обороны либо с превышением ее пределов.

Таким образом, квалифицируя содеянное подсудимым по 1-му эпизоду в отношении потерпевшего Д., суд считает, что ФИО1 умышленно причинил смерть другому человеку, т.е. совершил убийство - преступление, предусмотренное ч.1 ст.105 УК РФ.

Мотивом преступления в отношении Х. выступило желание Агафонова скрыть ранее совершенное убийство Д., поскольку вышедший из спальни на шум Х. мог стать непосредственным очевидцем совершенного подсудимым преступления и сообщить об этом в правоохранительные органы.

В связи с чем с целью сокрытия другого преступления Агафонов, действуя с прямым умыслом на убийство двух лиц, взяв в руки табурет в коридоре квартиры встретил проснувшегося от шума и вышедшего ему навстречу Х. и нанес последнему множественные удары табуретом по различным частям тела, в том числе в область расположения жизненно важных органов - по голове, от которых Х., потеряв сознание, упал на пол, не подавая признаков жизни.

При этом преступление Агафоновым не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку подсудимый, ошибочно полагая, что совершил убийство Х., прекратил свои преступные действия. Кроме того, в это же время на место совершения преступления прибыли сотрудники полиции, которые вмешались в происходящее, задержали подсудимого и вызвали «скорую помощь», ввиду чего Х. была своевременно оказана квалифицированная медицинская помощь.

В результате содеянного Х. были причинены телесные повреждения в виде ран мягких тканей головы и лица, кровоподтеков лица и мягких тканей головы, ушиба головного мозга легкой степени, перелома костей носа, которые вызвали кратковременное расстройство здоровья и повлекли легкий вред здоровью потерпевшего, т.е. состоят в прямой причинной связи с действиями Агафонова.

Следовательно, действия ФИО1 по 2-му эпизоду в отношении потерпевшего Х. необходимо квалифицировать как покушение на убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, в отношении двух лиц, с целью скрыть другое преступление - совершениепреступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п.п. «а», «к» ч.2 ст.105 УК РФ.

В соответствии с ч.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу статей 150 и 151 ГК РФ гражданину подлежит компенсации моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный действиями, нарушающими его личные неимущественные права.

В судебном заседании потерпевшими Д., Г., представителем гражданских истцов Д., действующей в интересах несовершеннолетних детей Д. и Д. предъявлен гражданский иск к Агафонову: Д. - о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, материального ущерба в размере 11 740 рублей, причиненного преступлением, а также взыскании процессуальных издержек по делу на сумму 4 000 рублей; Г. - о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, материального ущерба в размере 5 000 рублей; Д. в интересах несовершеннолетних детей - компенсации морального вреда по 1 000 000 рублей в пользу каждого ребенка.

Потерпевшие Д., Г. и представитель гражданских истцов Д. исковые требования поддержали в полном объеме. Прокурор предложил удовлетворить гражданский иск полностью.

Агафонов исковые требования не признал, пояснив, что невиновен в убийстве Д..

Между тем судом установлено, что смерть Д. была причинена именно в результате умышленных действий подсудимого.

Преступлением Агафонова близким родственникам погибшего: матери Д., сестре Г. и несовершеннолетним детям - Д.А.., и Д.С.., были причинены особые нравственные страдания, связанные с невосполнимой утратой сына, брата и отца соответственно, поэтому с Агафонова подлежит взысканию сумма в счет компенсации причиненного его действиями морального вреда указанным лицам.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства совершения преступления, имущественное положение Агафонова, характер и объем причиненных истцам нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости.

В связи с чем суд считает гражданский иск Д., Д., действующей в интересах несовершеннолетних детей, о компенсации морального вреда подлежащим полному удовлетворению, а Г. - частичному удовлетворению.

Исходя из имеющихся по делу доказательств, судом установлено, что преступными действиями ФИО2 и Г. также был причинен материальный ущерб, связанный с понесенными истицами расходами на ритуальные услуги и организацию похорон Д., которые подтверждены представленными квитанциями и договорами на оказание услуг.

При таких обстоятельствах с Агафонова в пользу Д. подлежит взысканию ущерб, связанный с расходами на предоставленные ритуальные услуги на общую сумму 11 740 рублей, а в пользу Г. ущерб, понесенный с организацией похорон на общую сумму 5 000 рублей.

В силу п.1-1 ч.2 ст.131, ч.1 ст.132 УПК РФ, учитывая удовлетворение исковых требований,суд считает подлежащими удовлетворению и процессуальные издержки Д., связанные с расходами на оплату услуг представителя в размере 4 000 рублей, которые подтверждены соответствующей квитанцией об их оплате.

При определении вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений.

Отягчающим наказание обстоятельством является рецидив преступлений.

Из показаний участников судебного разбирательства следует, что в момент совершения преступлений Агафонов находился в состоянии алкогольного опьянения. При этом в быту в трезвом состоянии подсудимый характеризуется как спокойный, не склонный к агрессии человек.

С учетом этого, а также обстоятельств совершенных преступлений, суд считает, что содеянное Агафоновым стало возможным и напрямую обусловлено нахождением подсудимого в тот момент в состоянии алкогольного опьянения, поскольку в инкриминируемой ситуации его действия были усугублены состоянием алкогольного опьянения, что сняло внутренний контроль над собой и облегчило проявление агрессии во внешнем поведении.

В связи с чем в силу ч.1-1 ст.63 УК РФ суд признает обстоятельством, отягчающим наказание, совершение Агафоновым двух преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает наличие <данные изъяты> у Агафонова, а также по первому эпизоду - противоправное поведение потерпевшего Д., послужившее поводом для совершения преступления.

Кроме того, при назначении наказания суд принимает во внимание требования ч.3 ст.66 УК РФ (по 2-му эпизоду), его влияние на исправление подсудимого, условия жизни его семьи, в т.ч. наличие <данные изъяты>, данные о личности: Агафонов на учете в ПНДО и НДО не состоит, по месту жительства характеризовался удовлетворительно, был трудоустроен.

Как видно из материалов уголовного дела и показаний участников судебного разбирательства, Агафонов на учете у врача-психиатра не состоял и за соответствующей помощью не обращался.

В соответствии с заключением судебно-психиатрической экспертизы № от 16.08.2017г. Агафонов каким-либо хроническим психическим расстройством или слабоумием не страдает. Обнаруживает признаки органического расстройства личности. Однако указанные изменения психической деятельности выражены не столь значительно, не сопровождаются грубыми нарушениями памяти, мышления, интеллекта и не лишают его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В инкриминируемый период он какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности не обнаруживал и мог осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

С такой оценкой экспертов суд соглашается, тщательный анализ материалов дела и личности подсудимого, в т.ч. в ходе судебного разбирательства, его активная позиция по защите собственных интересов, дает основания признать Агафонова вменяемым, подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

С учетом характера и степени тяжести содеянного, данных о личности подсудимого, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств суд считает, что цели наказания, предусмотренные ч.2 ст.43 УК РФ, будут достигнуты только путем длительной изоляции Агафонова от общества, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (с учетом наличия в его действиях опасного рецидива преступлений - п. «б» ч.2 ст.18, п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ).

Исходя из характера и обстоятельств совершенных преступлений, наличия отягчающих обстоятельств условий для изменения их категории в порядке ч.6 ст.15 УК РФ, а также для применения в отношении Агафонова положений ч.3 ст.68, ст.73 УК РФ суд не находит.

Также как отсутствуют какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступлений, ролью виновного и его поведением, существенно уменьшающие степень общественной опасности содеянного, позволяющие суду применить к Агафонову правила статьи 64 УК РФ.

На основании вышеизложенного и руководствуясь статьями 303, 304, 307 - 309 УПК РФ,

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105 и ч.3 ст.30, п. п. «а», «к» ч.2 ст.105УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч.1 ст.105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 12 (двенадцать) лет;

- по ч.3 ст.30, п. п. «а», «к» ч.2 ст.105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет с ограничением свободы на 1 (один) год.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения окончательное наказание ФИО1 назначить в виде 17 (семнадцати) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 (один) год.

После отбытия осужденным ФИО1 лишения свободы установить для него следующие ограничения:

- не менять место жительства без согласия уголовно-исполнительной инспекции;

- не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту выбранного жительства без согласия уголовно-исполнительной инспекции;

- не уходить с места жительства в период с 23 часов до 06 часов по местному времени;

- не посещать места массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях;

- не посещать места общественного питания, где разрешено потребление алкогольной продукции.

Вменить осужденному ФИО1 обязанность - дважды в месяц являться на регистрацию в УИИ УФСИН РФ по месту жительства.

Меру пресечения ФИО1 - содержание под стражей - оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. Срок наказания исчислять с 17 ноября 2017 года.

Зачесть ФИО1 в срок отбывания наказания время содержания под стражей с 23 февраля по 16 ноября 2017 года.

Гражданский иск Д. и Д., действующей в интересах несовершеннолетних детей Д. и Д., удовлетворить полностью, тот же иск Г. - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в счет возмещения материального ущерба и процессуальных издержек в пользу Д. 15 740 (пятнадцать тысяч семьсот сорок) рублей, в счет возмещения материального ущерба в пользу Г. - 5 000 (пять тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в счет компенсации морального вреда:

- в пользу Д., несовершеннолетних Д. и Д. по 1 000 000(одному миллиону) рублей;

- в пользу Г. - 600 000(шестьсот тысяч) рублей.

Вещественные доказательства по делу: отрезки материала, ленты - скотч со следами рук, обоев, молоток, 2 отвертки, фрагменты табурета, табурет, биологические образцы, смывы на марлевых тампонах - уничтожить; дактилоскопическую карту со следами пальцев рук - хранить при деле, предметы одежды - возвратить по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан через Нефтекамский городской суд в течение 10-ти суток со дня его провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья: А.В. Акулов

Копия верна:

Приговор вступил в законную силу 26 марта 2018 года.

Судья: А.В. Акулов

Секретарь суда: ФИО35