Приговор № 1-13/2017 1-317/2016 от 31 января 2017 г. по делу № 1-13/2017

дело № 1-13/2017.


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Владимир 01 февраля 2017 г.

Фрунзенский районный суд г. Владимира в составе

председательствующего судьи Мочалова А.В.

при секретаре Мухиной Е.А.,

с участием государственного обвинителя прокуратуры г. Владимира Беловой И.Е.,

подсудимой ФИО1,

защитника Абрамовой Н.А., представившей удостоверение № ...... и ордер № ......

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ...... г. рождения, уроженки ...... зарегистрированной по месту жительства по адресу: ...... судимой:

27.03.2015 г. Фрунзенским районным судом г. Владимира по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ к лишению свободы на срок 3 г. условно с испытательным сроком (с учетом продлений) 3 г.2 мес.

Обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ.

Проверив материалы дела, суд

установил:

ФИО1 на территории Фрунзенского района г. Владимира умышленно, с применением предмета, используемого в качестве оружия, причинила З. тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, повлекший по неосторожности его смерть, при следующих обстоятельствах.

17.07.2016 г. в период времени с 10 час. 45 мин. до 12 час. 45 мин. в комнате коммунальной квартиры № ...... д. № ...... по ул. ...... мкр. ...... г. ...... в ходе совместного распития спиртного между ФИО1 и ее отцом З., поведение которого являлось аморальным, поскольку он допустил оскорбительные высказывания в адрес своей дочери по поводу ее поведения, возникла словесная ссора. Вследствие этого ФИО1 из неприязни, умышленно нанесла удар кухонным ножом в область живота З., после чего приняла меры к оказанию первой медицинской помощи отцу, а также вызвала «скорую помощь». Тем самым З. было причинено проникающее колото-резаное ранение живота с повреждением тонкой кишки и ее брыжейки, селезенки, брыжейки сигмовидной кишки, желудочно-ободочной связки, которое, как опасное для жизни и повлекшее развитие угрожающего для жизни состояния (перитонит), причинило тяжкий вред здоровью, в результате чего в 16 час. 40 мин. 03.09.2016 г. наступила смерть З. от тяжелых гнойно-септических осложнений, развившихся в результате колото-резаного ранения передней стенки живота, проникающего в брюшную полость с повреждением внутренних органов и загрязнением брюшной полости кишечным содержимым. Ранение причинено однократным ударным действием острого орудия с колюще-режущими свойствами, типа клинка ножа. Между причиненным З. колото-резаным ранением и его смертью имеется прямая причинно-следственная связь.

Подсудимая ФИО1 виновной себя не признала, пояснив, что рано утром 17.07.2016 г. с целью распития спиртного пришла к отцу, проживавшему в отдельной комнате в коммунальной квартире. Во время распития спиртного совместно с Г. и З.1 отец в силу опьянения стал, как это было и ранее, оскорблять ее нецензурно, унижая человеческое достоинство. На неоднократные уговоры прекратить, не реагировал. Сидя рядом с отцом на диване, взяла лежащий на стуле рядом с диваном кухонный нож, которым ударила отца в область живота. Увидев на лезвии ножа кровь, а затем и на теле отца сочащуюся из раны кровь, испугалась. После этого вытерла нож, положив его обратно на стол, попросила Г. намочить полотенце водой, после чего в целях оказания помощи отцу стала прикладывать его к ране. Попросила З.1 найти какой либо кровоостанавливающий препарат, а после того, как Г. и З.1 ушли, вызвала «скорую», вымыла нож и выбросила его в окно.

Считает, что совершила преступление не умышленно, т.к. убивать отца не хотела, не планировала заранее, нож специально не готовила для этого, но понимала, что, ударяя ножом в живот, можно причинить вред здоровью человека. Смерти отцу не желала, считает, что она наступила вследствие ненадлежащего ухода в больнице, т.к. он не мог самостоятельно передвигаться, а заключение эксперта о причине смерти неверно, т.к. удар нанесен в правый бок, а поврежденные органы расположены в левой части брюшной полости. Полагает, что находилась в состоянии аффекта, т.к. отец постоянно на почве пьянства обзывал ее очень оскорбительно; употребление ею спиртного не влечет отсутствия состояния аффекта, просит квалифицировать ее действия по ст.113 УК РФ. Освидетельствование на состояние опьянения не проводилось. В ходе осмотра места происшествия, когда был обнаружен нож, она не видела его, понятых рядом не было, ей не разъяснялись ее права, ее процессуальное положение ей не было известно; имеющийся в материалах дела нож отличается от того, какой был у нее.

Виновность подсудимой подтверждена следующими доказательствами: показаниями свидетелей Г., З.1, З.2, Х., К., М., а также письменными материалами дела.

Из показаний свидетеля Г. следует, что 17.07.2016 г. в ходе распития алкоголя между отцом и дочерью З-выми произошел словесный конфликт из-за того, что З. налили спиртного меньше других. Он обзывал ФИО1 последними словами, на что та сначала никак не реагировала, т.к. такое было часто. В ходе ссоры ФИО1 сильно разозлилась на отца, который обзывал ее нецензурно и очень оскорбительно, на уговоры о прекращении оскорблений не реагировал, вмешивался в их разговор. Видела, как подсудимая схватила кухонный нож, которым нанесла удар сидящему на диване отцу в правый бок. После нанесения удара вынула нож из раны, откуда потекла кровь, вытерла ее, нож положила на стол. Потом они намочили полотенце, которым ФИО1 пыталась остановить кровь, после чего она и З.1 ушли.

Из показаний свидетеля З.1 следует, что рано утром 17.07.2016 г. пришел в комнату ФИО1, которая попросила денег на спиртное. Когда принесла спиртное, распивали совместно с З-выми и Г. В ходе распития З. начал нецензурно обзывать ФИО1, которая поначалу не реагировала на это, но тот продолжал, на что подсудимая сильно разозлилась, схватила лежащий на столе нож, которым ударила своего отца в бок, затем вынула нож, вытерла его и положила на стол. ФИО1 просила его найти медикаменты, чтобы оказать отцу помощь. Сам был сильно пьян, поэтому события плохо помнит, описать нож не может.

Свидетель З.2 пояснила, что днем 17.07.2016 г. к ней в комнату постучала ФИО1, попросив помочь отцу, которого надо было отнести в «скорую», в комнату З-вых не входила, стоя в дверях, увидела фельдшера, который пояснил, что З. нужна срочная госпитализация, т.к. у него кровотечение в брюшной полости. Сам З. лежал на диване, был бледный. Позднее от сына узнала, что он распивал спиртное с З-выми и Г. В ходе распития З. стал ругать дочь, которая взяла нож и ударила отца в бок, а нож потом выкинула, после чего сын ушел из их комнаты. Между отцом и дочерью З-выми часто были скандалы на почве злоупотребления спиртным, поэтому с ней старалась не общаться. С отцом в комнате ФИО1 не жила, приносила ему еду и убиралась, а жила у сожителя.

Свидетель Х. пояснил, что, будучи дежурным следователем, ночью 18.07.2016 г. в составе следственно-оперативной группы в порядке проверки сообщения о преступлении, проводил осмотр участка местности у дома № ...... по ул. ...... мкр. ...... г. ......, т.к. ФИО1 сообщила о том, что нож после нанесения удара отцу выбросила в окно. В целях обнаружения орудия преступления принял решение о производстве процессуального действия в ночное время, как не требующего отлагательства. Прибыл вместе с одним понятым на место, где был приглашен второй понятой, которым разъяснил их права и обязанности. ФИО1 разъяснил права, предусмотренные ст.51 Конституции, а также право на защитника, но воспользоваться им она не пожелала. В письменном виде отобрать у ФИО1 заявление об отказе от защитника ввиду ночного времени не представилось возможным. Нож был обнаружен рядом с домом под окном комнаты, где проживала ФИО1, которая пояснила, что именно данным ножом нанесла удар отцу.

Свидетели К. и М. показали, что присутствовали в качестве понятых при осмотре места происшествия у д. № ...... по ул. ...... мкр. ...... г. ......, где был обнаружен нож, которым, со слов присутствовавшей ФИО1, она нанесла удар в живот своему отцу. Нож был найден в непосредственной близости от дома, при этом ФИО1 находилась рядом с ними, видела его, подтвердив, что именно обнаруженным ножом она нанесла удар своему отцу. Перед осмотром им следователем были разъяснены права, о чем они расписались в протоколе, а ФИО1 также разъяснялись права, в т.ч. воспользоваться государственным защитником, от чего она отказалась.

Изложенное объективно подтверждается письменными доказательствами:

сообщением в дежурную часть ОП № 3 УМВД России по г. Владимиру от 17.07.2016 г. о том, что с колото-резаной раной брюшной стенки в БСП доставлен З. (т.1, л.д.18);

протоколом осмотра места происшествия от 17.07.2016 г., согласно которому осмотрена комната в кв. № ...... д. № ...... по ул. ...... мкр. ...... г......, где обнаружены след обуви, пластиковая бутылка со следами пальцев рук, а на диване простыня с пятнами бурого цвета, похожими на кровь (т.1, л.д.27-30);

протоколом осмотра места происшествия от 18.07.2016 г., согласно которому с участием ФИО1 в 4–х м. от д. № ...... по ул. ...... мкр. ...... г. ...... обнаружен кухонный нож, которым, с ее слов, она нанесла удар З. (т.1, л.д.31-32);

заключением эксперта № 2090 от 06.09.2016 г., согласно которому при лечении и последующем судебно-медицинском исследовании трупа З. обнаружены следующие повреждения: проникающее колото-резаное ранение живота с повреждением тонкой кишки и ее брыжейки, селезенки, брыжейки сигмовидной кишки, желудочно-ободочной связки, которое, как опасное для жизни и повлекшее развитие угрожающего для жизни состояния (перитонит), причинило тяжкий вред здоровью. Указанное ранение причинено однократным ударным действием острого орудия с колюще-режущими свойствами, типа клинка ножа. Это подтверждается наличием на передней брюшной стенке раны длиной 2 см. с ровными краями, наличием раневого канала и повреждений внутренних органов брюшной полости по его ходу (сквозное ранение тонкой кишки и дефект ее брыжейки, рана и гематома брыжейки сигмовидной кишки, рана и гематома желудочно-ободочной связки, рана 0,5х1,5 см. в области нижнего полюса селезенки). Ранение могло быть причинено в пределах от нескольких десятков минут до 1-2 часов до начала оказания медицинской помощи, что зафиксировано в медицинских документах в 12 час. 45 мин 17.07.2016 г. Смерть З. наступила в 16 час. 40 мин. 03.09.2016 г. от тяжелых гнойно-септических осложнений, развившихся в результате колото-резаного ранения передней стенки живота, проникающего в брюшную полость с повреждением внутренних органов и загрязнением брюшной полости кишечным содержимым. Между причиненным З. колото-резаным ранением и его смертью имеется прямая причинно-следственная связь (т.1, л.д.85-88).

протоколом явки с повинной от 17.07.2016 г., согласно которому ФИО1 собственноручно сообщила, что около 12 час. 17.07.2016 г. в кв. № ...... д. № ...... по ул. ...... мкр. ...... г. ...... в ходе распития спиртного с отцом возник конфликт, в ходе которого он ее «стал воспитывать и обзывать по всякому», на ее просьбы успокоиться, не реагировал. Ее «это разозлило, в порыве гнева схватила со стула … нож кухонный», которым «ткнула отца 1 раз в правый бок, … нож выкинула в окно. Поняла, что наделала, вызвала «скорую» (т.1, л.д.139);

протоколом проверки показаний на месте от 18.07.2016 г., согласно которому ФИО1 на месте происшествия рассказала, что 17.07.2016 г. в ходе распития спиртного она сидела на диване справа от отца, который стал ругать ее нецензурно и поучать, она просила его прекратить и успокоиться, но тот не реагировал. Взяв со стола в правую руку кухонный нож, нанесла в правый бок З. удар ножом, вынула нож из раны, вытерла и положила на стол. Затем она стала оказывать отцу первую помощь, а после ухода Г., З.1, выкинула нож в окно (т.1, л.д.153-159);

заключением комиссии экспертов № 1702 от 11.11.2016 г., согласно которому ФИО1 ...... В момент деяния не обнаруживала признаков какого-либо временного психического расстройства, а находилась в состоянии простого алкогольного опьянения. На это указывает употребление перед деянием алкогольных напитков, физические признаки опьянения, сохранность ориентировки, целенаправленный характер действий, отсутствие в поведении признаков помрачения сознания, бреда, галлюцинаций. В настоящее время так же способна осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается (т.1, л.д.96-100).

Из оглашенных в порядке ч.2 ст.281 УПК РФ показаний потерпевшего З., данных им в ходе досудебного производства при очной ставке с ФИО1 от 18.07.2016 г., следует, что 17.07.2016 г. распивал спиртное вместе со своей дочерью, которую оскорблял нецензурно, из-за чего она ударила его ножом в правый бок туловища (т.1, л.д.181-186).

Оценивая поведение не состоявшей на учете у психиатра подсудимой до совершения преступления, когда она употребляла спиртные напитки, общалась с окружающими, а также во время совершения инкриминируемого деяния, когда она правильно ориентировалась в окружающей обстановке, совершала последовательные целенаправленные действия, а также сразу после его совершения, когда вымыла нож, положила его на стол, затем оказывала первую помощь пострадавшему, вызвала «скорую», выбросила нож в окно, просила соседей помочь в госпитализации отца, а также ее поведение в ходе предварительного и судебного следствия, когда она последовательно рассказывала об обстоятельствах совершения преступления, и, принимая во внимание заключение комиссии экспертов об отсутствии патологии психики, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 следует признать вменяемой в отношении инкриминируемого деяния.

Совокупность исследованных доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, позволяет суду сделать достоверный вывод о том, что вина ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенного с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, нашла свое подтверждение полностью, а ее действия суд квалифицирует по ч.4 ст.111 УК РФ.

Доводы стороны защиты о недоказанности вины подсудимой в совершении инкриминируемого деяния являются неосновательными.

Показания ФИО1 об обстоятельствах нанесения ею удара ножом своему отцу, показания свидетелей Г., З.1, являвшихся очевидцами преступления, о нанесении подсудимой одного удара ножом в область живота своему отцу, от которого у того из раны пошла кровь, согласуются между собой, поэтому суд признает их достоверными, т.к. они не противоречат друг другу, согласуются так же и с заключением эксперта, являющемся объективным доказательством. Свои показания указанные свидетели, категорично утверждавшие, что удар ножом погибшему нанесла именно ФИО1, подтвердили как на предварительном следствии, так и в ее присутствии в ходе судебного следствия, что свидетельствует об умышленном характере действий подсудимой при причинении телесного повреждения отцу.

Из показаний потерпевшего З. в ходе очной ставки с ФИО1 следует, что удар ножом в область живота нанесла ему дочь за то, что он ее оскорблял. Свои признательные показания ФИО1 подтвердила и в ходе проверки показаний на месте.

Согласно заключению эксперта № 2090 от 06.09.2016 г. имеющееся у З. ранение на передней брюшной стенке длиной 2 см. с ровными краями, наличием раневого канала причинено однократным ударным действием острого орудия с колюще-режущими свойствами типа клинка ножа.

О наличии у подсудимой умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего, свидетельствует нанесение удара ножом погибшему в жизненно важный орган – в живот. При этом подсудимая не могла не осознавать, что нанесение удара ножом, являющимся предметом, обладающим колюще-режущими свойствами, в живот, представляет опасность для жизни и здоровья человека. Тем самым сознавала возможность причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, а нанося удар ножом в состоянии агрессии, не могла не осознавать, что возможно причинение вреда здоровью любой степени тяжести и желала наступления таких последствий.

Вместе с тем она не желала смерти своему отцу, не предвидела такой возможности, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть.

Кроме того, за совершение ранее аналогичного преступления при схожих обстоятельствах, приговором суда она осуждалась за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Все изложенное свидетельствует о том, что именно подсудимая умышленно совершила инкриминируемое деяние, а потому ее доводы о неосторожном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего суд оценивает как несостоятельные, как способ защиты, стремление смягчить свою вину и меру ответственности. Отсутствие у подсудимой заранее возникшего умысла на совершение инкриминируемого деяния не свидетельствует о невозможности совершении умышленного преступления, когда намерение его совершить возникло внезапно.

Суд не находит оснований для того, чтобы согласиться с доводами подсудимой и защитника о совершении преступления в состоянии аффекта и квалификации действий ФИО1 по ст.113 УК РФ, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств.

Из показаний подсудимой, свидетелей Г., З.2 установлено, что между отцом и дочерью З-выми на почве злоупотребления спиртного часто возникали ссоры, в ходе которых З. допускал оскорбительные высказывания в адрес дочери. Подсудимая поясняла, что для нее такое поведение отца было обычным, на которое она не обращала внимания. Во время совместного распития спиртного 17.07.2016 г. ссора между З-выми возникла из-за того, что потерпевшему налили спирта меньше, чем другим. Позднее в результате опьянения он продолжал высказывать в адрес подсудимой оскорбления, на которые та, поначалу, не обращала внимания, поскольку такое его поведение для нее было привычным, однако по мере его опьянения он продолжал высказывать оскорбления, сильно унижающие подсудимую, которая просила его прекратить такое поведение, на что тот не реагировал, в связи с чем она схватила лежащий на столе нож и нанесла им удар отцу в область живота. Затем она вынула из раны нож, увидела на нем кровь, которую вытерла, нож положила на стол. Увидев на теле З. сочащуюся из раны кровь, приняла меры к оказанию ему первой помощи, попросив Г. намочить полотенце, которое приложила к ране, чтобы остановить кровотечение, а З.1 попросила найти кровоостанавливающий препарат. Затем она вымыла нож, который позднее выкинула в окно, по телефону вызвала «скорую помощь», которая вскоре приехала, помогала организовать доставление отца в больницу.

Как следует из заключения комиссии экспертов № 1702 от 11.11.2016 г., ...... Указанные особенности психики не лишали ее при совершении инкриминируемого деяния способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В момент деяния не обнаруживала признаков какого-либо временного психического расстройства, а находилась в состоянии простого алкогольного опьянения. На это указывает употребление перед деянием алкогольных напитков, физические признаки опьянения, сохранность ориентировки, целенаправленный характер действий, отсутствие в поведении признаков помрачения сознания, бреда, галлюцинаций.

Судебно-психиатрическая экспертиза проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона компетентными экспертами при непосредственном исследовании материалов уголовного дела. Заключение экспертов основано на результатах проведенных исследований, не имеет каких-либо противоречий, содержит ответы на поставленные вопросы, правильность которых не вызывает сомнений у суда.

Суд считает, что действия ФИО1 не были обусловлены внезапно возникшим сильным душевным волнением, вызванным тяжким оскорблением или аморальными действиями потерпевшего. Возникшая ссора с отцом, высказываемые им оскорбления в состоянии опьянения в ее адрес, хотя и свидетельствуют об аморальном поведении потерпевшего, что явилось поводом для преступления, по своему содержанию были обидными для подсудимой, но вместе с тем привычными для нее вследствие их обыденности, на что она старалась не обращать внимания.

О душевном равновесии подсудимой в момент причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего свидетельствует поведение подсудимой после совершения преступления, когда она совершала осознанные целенаправленные действия, направленные как на оказание первой помощи своему отцу, которому пыталась остановить кровь, вызвала «скорую помощь», обратилась к соседям, чтобы те помогли донести отца до «скорой», поехала с ним в больницу, где ожидала результатов проведения операции, так и действия, направленные на сокрытие следов и орудия преступления, когда она смыла кровь с ножа, положила его на стол, а позднее выбросила его в окно. В протоколе явки с повинной ФИО1 собственноручно указала о том, что после удара поняла, что совершила и вызвала «скорую». При этом она в полной мере осознавала фактический характер и общественную опасность своих действий и руководила ими.

Доводы подсудимой и защитника о недоказанности вины подсудимой вследствие допущенных в ходе предварительного расследования нарушениях УПК РФ в процессе собирания доказательств, в связи с чем полагает, что подлежат признанию недопустимыми доказательствами протоколы осмотра месте происшествия от 17.07.2016 г. (т.1, л.д.27-28), от 18.07.2016 г. (т.1, л.д.31-32), от 18.07.2016 г. (т.1, л.д.33-34), заключение эксперта № 403 от 14.10.2016 г. (т.1, л.д.105-107), протокол осмотра предметов от 27.09.2016 г.(т.1, л.д.211-212), постановление от 22.11.2016 г. (т.1, л.д.213), а также заключение эксперта № 2090 от 06.09.2016 г., суд оценивает как несостоятельные.

В соответствии со ст.ст.176-177 УПК РФ осмотр места происшествия может быть произведен до возбуждения уголовного дела в целях выяснения обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, а осмотр жилища производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения.

Из материалов уголовного дела следует, что сообщение о доставлении З. в БСП с колото-резаным ранением поступило в ОП № 3 г. Владимира в 13 час. 17.07.2016 г. (т.1, л.д.18). Осмотр места происшествия (жилого помещения) производился следователем с разрешения ФИО1, что подтверждено ее письменным согласием (т.1, л.д.26). Не отрицала она этого обстоятельства и в судебном заседании.

Из показаний подсудимой следует, что из БСП она вернулась по месту своего жительства в 16 часу 17.07.2016 г., а через некоторое время туда прибыла следственно-оперативная группа, при этом в квартире никаких показаний она не давала. Затем ее доставили в ОП № 3, где написала явку с повинной, у нее взяли объяснения, а в 1 часу ночи 18.07.2016 г. участвовала в осмотре места происшествия, в ходе которого был обнаружен нож.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 17.07.2016 г. он проводился в период времени с 16 час. 15 мин. по 16 час. 45 мин. При этом ФИО1 не участвовала в нем, что подтверждено отметкой в протоколе об отсутствии кого-либо из участвующих иных лиц, кроме указанных в протоколе.

Из показаний свидетеля Х. следует, что, будучи дежурным следователем, 17.07.2016 г. в целях проверки сообщения о преступлении проводил осмотр места происшествия по факту причинения телесного повреждения З., в составе СОГ прибыл в квартиру ФИО1, находившейся в своей комнате, осмотр которой произвел в присутствии понятых, получив письменное разрешение ФИО1, не участвовавшей в осмотре. О ее причастности к совершению преступления еще не было сведений, поэтому не указал ее в протоколе в качестве участвующего лица, в связи с чем не разъяснял ей положения ст.51 Конституции РФ и право на защиту.

То обстоятельство, что на фото № 5 фото-таблицы к указанному протоколу осмотра места происшествия запечатлена сидящая в кресле подсудимая, не свидетельствует о ее участии в качестве лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст.144 УПК РФ, в производстве указанного процессуального действия, поскольку сведений о ее причастности к совершению преступления у органов следствия не имелось, она вправе была находиться в комнате по месту своего жительства.

Из протокола явки с повинной от 17.07.2016 г. следует, что ФИО1 обратилась в ОП № 3 г. Владимира и сообщила о совершенном ею преступлении (т.1, л.д.139). У нее были отобраны письменные объяснения, где она подтвердила свою причастность к совершению преступления, при этом ей разъяснялось право не свидетельствовать против себя (т.1, л.д.24). Таким образом, о том, что после совершения преступления орудие его совершения (нож) был выброшен в окно, стало известно от ФИО1 уже после проведенного 17.07.2016 г. осмотра ее жилища.

Осмотр места происшествия от 18.07.2016 г., в ходе которого был обнаружен и изъят нож, производился с участием ФИО1, о чем имеется отметка в указанном протоколе, где она расписалась о разъяснении ей положений ст.51 Конституции РФ.

Как следует из указанного протокола, нож был обнаружен в 4 м. от дома, где расположена квартира, в которой проживала ФИО1, сообщившая о месте его нахождения, фактически добровольно выдав орудие преступления, а после обнаружения ножа заявила, что именно этим ножом нанесла удар отцу. После разъяснения ей права, предусмотренного ст.51 Конституции РФ, каких-либо ходатайство, в т.ч. пользоваться услугами адвоката, ФИО1 не заявила.

Свидетель Х., пояснил, что ночью 18.07.2016 г. в составе СОГ проводил осмотр места происшествия, т.к. ФИО1 сообщила о том, что нож после нанесения удара отцу выбросила в окно. В целях обнаружения орудия преступления принял решение о производстве процессуального действия в ночное время, как не требующего отлагательства. По прибытии на место вместе с одним понятым, был приглашен второй понятой, которым были разъяснены их права и обязанности. Разъяснены были и ФИО1 права, предусмотренные ст.51 Конституции РФ, а также право на защиту, но воспользоваться им она не пожелала. Нож был обнаружен рядом с домом под окном комнаты, где проживала ФИО1, которая пояснила, что именно данным ножом нанесла удар отцу. При осмотре присутствовали понятые, сведения о которых указаны в протоколе, они расписались в нем.

Свидетели К. и М. показали, что присутствовали в качестве понятых при осмотре места происшествия у д. № ...... по ул. ...... мкр. ......, где в непосредственной близости от дома был обнаружен нож, которым, со слов присутствовавшей ФИО1, находившейся рядом с ними, видевшей нож, она нанесла удар в живот своему отцу, подтвердив, что обнаружен тот самый нож. Перед осмотром им разъяснялись права, а ФИО1 следователь разъяснил право воспользоваться государственным защитником, от чего она отказалась.

В судебном заседании подсудимая не оспаривала показания свидетелей, являвшихся понятыми, фактически признав их правильность.

Уголовное дело было возбуждено в отношении ФИО1 18.07.2016 г. в 13 час. (т.1,л.д.1). Согласно протоколу, она была задержана в качестве подозреваемой в 20 час. 35 мин. 18.07.2016 г. (т.1,л.д.144-147). Мера пресечения была избрана 20.07.2016 г. Следовательно, процессуальное положение подозреваемого в силу ст.46 УПК РФ ФИО1 приобрела с момента возбуждения уголовного дела. Все производимые до указанного момента процессуальные действия проводились в порядке ст.144 УПК РФ.

Следовательно, на момент производства осмотра места происшествия (жилища) от 17.07.2016 г., т.е. процессуального действия по проверке сообщения о преступлении, ФИО1 не являлась лицом, в отношении которого проводилась проверка сообщения о преступлении в порядке ст.144 УПК РФ, она не участвовала в проведении указанного процессуального действия, не являлась подозреваемой, а потому на следователе не лежала обязанность разъяснения ей права пользоваться услугами адвоката. При таких обстоятельствах не имеется оснований признать протокол осмотра места происшествия от 17.07.2016 г. недопустимым доказательством.

Производство осмотра места происшествия в ночное время не противоречит положениям ч.3 ст.164 УПК РФ. Следовательно, оснований для признания протокола осмотра места происшествия от 18.07.2016 г. недопустимым доказательством вследствие нарушений права на защиту и норм УПК РФ при производстве указанного процессуального действия не имеется.

Протокол осмотра места происшествия от 18.07.2016 г. (т.1, л.д.33-34), хотя и был предметом исследования в ходе судебного следствия, его текст был исследован непосредственно судом, однако указанный протокол не указан в приговоре в перечне доказательств вины подсудимой, а потому оснований для признания его недопустимым не имеется. Изложенные защитником основания и доводы были предметом исследования судом, о чем вынесено соответствующее постановление.

Доводы защитника о недопустимости использования заключения эксперта № 2090 от 06.09.2016 г. в качестве доказательства по делу по изложенным им основаниям не влекут признания их недопустимыми, поскольку не установлено нарушений требований положений ст.ст.195,198,199,283 УПК РФ при назначении экспертизы следователем. Права стороны защиты были обеспечены. Заключение эксперта соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ.

Заключения эксперта № 2034 от 02.08.2016 г., № 403 от 13.10.2016 г. не были предметом исследования судом в ходе судебного следствия, а потому в силу ст.ст.87,88,240 УПК РФ не использовались судом в качестве доказательств вины подсудимой.

В соответствии со ст.ст.176-177 УПК РФ осмотр предметов производится в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Согласно протоколу осмотра предметов от 27.09.2016 г. (т.1, л.д.211-212) осмотр производился следователем в присутствии понятых, данные которых приведены в протоколе, имеются их подписи о разъяснении им прав, обязанностей и ответственности в соответствии со ст.60 УПК РФ, результаты осмотра также скреплены подписями понятых. Указано, что нож находился в опечатанном конверте, имеет общую длину 205 мм., длина клинка составляет 110 мм. Каких-либо следов при осмотре источником света не обнаружено.

Нарушений положений ст.164, 176-177 УПК РФ судом не установлено, а ссылка защитника на отсутствие подробного описания ножа, а также его фото не влечет безусловного признания указанного доказательства недопустимым. Следовательно, оснований для признания протокола осмотра предметов (ножа) от 27.09.2016 г. недопустимым доказательством вследствие нарушений норм УПК РФ при производстве следственного действия не имеется.

Признание ножа вещественным доказательством и приобщение его к материалам уголовного дела в качестве такового оформлено постановлением от 22.11.2016 г. (т.1, л.д.213), однако судом данное постановление не исследовалось, а потому не использовано в качестве доказательства вины подсудимой при постановлении приговора.

Доводы о противоречивости показаний свидетелей, участвовавших в качестве понятых при осмотре места происшествия от 18.07.2016 г., в ходе которого был обнаружен нож, в части описания одежды ФИО1, а также этажности дома, у которого проводилось процессуальное действие, не свидетельствует о недостоверности их показаний относительно обнаружения ножа, о котором подсудимая в их присутствии заявила как о том, который она выбросила в окно после нанесения им удара своему отцу.

Позиция подсудимой о том, что не ножом, приобщенным к материалам дела, она нанесла удар отцу, является ее способом защиты и стремлением избежать ответственности. В протоколе явки с повинной она подробно описала нож, который соответствует тому, что был осмотрен судом в качестве вещественного доказательства. То обстоятельство, что подсудимая при описании ножа указывала его длину от 12 см. до 17 см., а фактически он оказался длиной 20,5 см. не влечет признания его недопустимым доказательством, поскольку при предъявлении ножа подсудимой в ходе судебного заседания она также определила его длину в пределах 17 см.

В судебном заседании ФИО1 первоначально сообщила, что осмотренный судом нож «похож», а потом стала отрицать это.

Свидетель Х. показал, что нож был обнаружен рядом с домом под окном ее комнаты по указанию ФИО1, которая сообщила о том, что именно обнаруженный нож выбросила в окно после нанесения удара отцу, упакован на месте, опечатан.

Свидетели К. и М. показали, что нож был обнаружен в месте, указанном подсудимой, которая заявила, что именно им она «пырнула отца».

У суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетелей, поскольку в протоколе осмотра места происшествия от 18.07.2016 г. отражено сообщение ФИО1, что именно обнаруженным ножом она нанесла удар своему отцу.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимой, обстоятельства дела, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимой и условия жизни ее семьи.

Смягчающими обстоятельствами суд считает аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, раскаяние в содеянном.

Суд не может признать в качестве смягчающего обстоятельства наличие у ФИО1 малолетнего ребенка, ......

Отягчающим обстоятельством суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, т.к. об этом свидетельствуют обстоятельства совершения инкриминируемого деяния, сведения о злоупотреблении спиртными напитками.

Подсудимая своей семьи не имеет, ...... общественно полезным трудом не занимается, по месту жительства характеризуется неудовлетворительно, как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками (т.1, л.д.240), не привлекалась к административной ответственности. В период отбывания условного наказания нарушала порядок и условия его отбывания (т.1, л.д.244).

При определении вида и размера наказания суд считает, что исправление подсудимой невозможно без изоляции от общества и не находит оснований для применения положений ст.73 УК РФ. Наличие совокупности смягчающих обстоятельств не позволяет считать их исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности содеянного, дающими основания для смягчения наказания и применения ст.64 УК РФ, а наличие отягчающего обстоятельства не дает основания при назначении наказания применить положения ч.1 ст.62 УК РФ. При этом для достижения целей наказания суд полагает необходимым назначить дополнительное наказание, исполнение которого будет способствовать осуществлению контроля за поведением осужденной после отбытия основного наказания.

Принимая во внимание то, что подсудимая совершила преступление в период условного осуждения по приговору Фрунзенского районного суда г. Владимира от 27.03.2015 г., которым она осуждена за совершение аналогичного преступления, допускала нарушения порядка отбывания наказания, в связи с чем ей дважды продлялся испытательный срок, тем самым она не сделала для себя должных выводов, не встала на путь правопослушного поведения, продолжила преступную деятельность, условное осуждение подлежит отмене на основании ч.5 ст.74 УК РФ, а наказание ей надлежит назначить по правилам ст.70 УК РФ.

Фактические обстоятельства совершенного преступления, степень его общественной опасности, наличие смягчающих и отягчающего обстоятельств не дают суду оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

В силу п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ подсудимой, совершившей особо тяжкое преступление, ранее не отбывавшей лишение свободы, надлежит отбывать наказание в исправительной колонии общего режима.

Избранная в отношении подсудимой мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу в целях обеспечения его исполнения подлежит сохранению в силу ч.2 ст.97 УПК РФ.

Вопрос о распределении процессуальных издержек подлежит разрешению в порядке ст.397 УПК РФ, поскольку защитником заявление о взыскании вознаграждения подано после произнесения подсудимой последнего слова непосредственно перед удалением суда в совещательную комнату.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд

пpиговоpил:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 мес.

В силу ч.5 ст.74 УК РФ отменить условное осуждение по приговору Фрунзенского районного суда г. Владимира от 27.03.2015 г.

На основании ст.70 УК РФ к назначенному наказанию присоединить полностью не отбытое наказание по вышеуказанному приговору и окончательно по совокупности приговоров назначить наказание в виде лишения свободы на срок 13 лет в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на срок 1 год 6 мес. с установлением осужденной следующих ограничений: не покидать место жительства или пребывания в период времени с 22 час. по 6 час.; не посещать места, в которых осуществляется реализация алкогольной продукции в розлив; не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно – исполнительной инспекции, куда являться на регистрацию два раза в месяц; не выезжать за пределы того муниципального образования, где осужденная будет проживать после отбытия основного наказания.

Меру пресечения в отношении осужденной до вступления приговора суда в законную силу сохранить в виде заключения под стражу.

Срок отбывания наказания исчислять с 01.02.2017 г. Зачесть в срок отбытия наказания ФИО1 содержание под стражей с 18.07.2016 г. по 31.01.2017 г. включительно.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Владимира в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденной, содержащейся под стражей, – в тот же срок со дня вручения копии. Если осужденной заявлено ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в апелляционной жалобе (возражениях) на жалобы (представления), принесенных другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий: А.В.Мочалов