Приговор № 1-11/2019 1-379/2018 от 23 января 2019 г. по делу № 1-11/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

гор. Клин Московской области «24» января 2019 года

Клинский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Шарапова Д.Г.,

при секретарях Леоновой Е.А., Хромовой В.А. и Токаренко И.Ю.,

с участием государственных обвинителей – старшего помощника Клинского городского прокурора Московской области Ворониной О.П. и помощника Клинского городского прокурора Московской области Тимаева О.Р.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Адвокатского кабинета /номер/ Адвокатской палаты /адрес/ ФИО2, представившего удостоверение /номер/ и ордер от 25 октября 2018 года /номер/,

а также потерпевшего Потерпевший №3,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела № 1-11/19 в отношении

ФИО1, /дата/ года рождения, уроженца /адрес/, гражданина Российской Федерации, регистрации не имеющего, фактически проживающего по /адрес/ с высшим образованием, холостого, несовершеннолетних детей не имеющего, /данные изъяты/ невоеннообязанного, ранее судимого Клинским городским судом /адрес/ /дата/ по ч. 1 ст. 105, ст. 64, ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 69 УК РФ к четырем годам одному месяцу лишения свободы, освобожденного /дата/ по отбытии срока наказания, содержащегося под стражей по настоящему делу с /дата/, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105, п. «в» ч. 2 ст. 115, ч. 1 ст. 119 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1 совершил умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия; угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы; а также умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступления совершены им при следующих обстоятельствах:

В период времени с /время/ /дата/ ФИО1 находился по /адрес/ где на почве ранее сложившихся личных неприязненных отношений к ранее ему знакомому А., с преступным умыслом на умышленное причинение телесных повреждений, желая наступлений данных последствий, умышленно нанес А. предметом, используемым в качестве оружия, не менее одного удара в область правого плеча, причинив тем самым последнему телесное повреждение в виде колото-резаной раны наружной поверхности правого плеча в верхней трети с исходом в рубец, которое вызвало временное нарушение функции органов и (или) систем (временную нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента причинения (до 21 дня включительно) и причинила легкий вред здоровью.

Тем самым ФИО1 совершил преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ.

Он же, ФИО1 в период /время/ /дата/ находился в деревянном строении, расположенном по /адрес/ где на почве ранее сложившихся личных неприязненных отношений к Потерпевший №3, с преступным умыслом на угрозу убийством последнего, стал умышленно и открыто высказывать в адрес ранее ему знакомого Потерпевший №3 словесные угрозы убийством и физической расправой.

В подтверждение серьезности своих преступных намерений, осознавая, что Потерпевший №3 не сможет покинуть комнату, ФИО1 демонстрировал предмет, похожий на топор, после чего, в подтверждение своих угроз, нанес не менее двух ударов данным предметом Потерпевший №3 в область нижней трети правого бедра и грудной клетки слева.

Учитывая, что Потерпевший №3 не имел реальной возможности защититься от противоправных действий ФИО1 и самостоятельно пресечь его действия, угрозу убийством в свой адрес Потерпевший №3 воспринял как реальную угрозу собственной жизни, так как у него имелись обоснованные основания опасаться осуществления данной угрозы.

Своими преступными действиями ФИО1 причинил Потерпевший №3 телесные повреждения в виде гематом нижней трети правого бедра и грудной клетки слева, которые по признаку опасности для жизни расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека.

Тем самым ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 119 УК РФ.

Он же, ФИО1 в период /время/ /дата/ в состоянии алкогольного опьянения находился в деревянном строении, расположенном по /адрес/ где в этот момент в состоянии алкогольного опьянения также находился ФИО3

В вышеуказанный период времени между ФИО1 и ФИО3 в комнате указанного строения на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, произошла словесная ссора, в ходе которой ФИО3 стал нецензурно выражаться в адрес ФИО1

В ходе ссоры ФИО1, из чувства обиды и неприязни за моральные страдания, причиненные ему высказываниями и поведением ФИО3, с преступным умыслом на умышленное причинение телесных повреждений, желая наступлений данных последствий, достал из карманов надетой на нем одежды нож черного цвета и нанес им один удар в область лица ФИО3, чем причинил последнему телесное повреждение в виде резаной раны на передненижней поверхности тела нижней челюсти слева. Резаная рана, которой потребовалось ушивание, вызвала кратковременное расстройство здоровья, продолжительностью до трех недель от момента причинения (до 21 дня включительно) и причинила легкий вред здоровью человека.

Тем самым ФИО1 совершил преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ.

Органами следствия действия ФИО1 квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ (в отношении потерпевшего А.), ч. 1 ст. 119 УК РФ (в отношении потерпевшего Потерпевший №3), ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ (в отношении потерпевшего ФИО3).

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в совершении инкриминированных преступлений признал частично и показал, что утром /дата/ приехал в /адрес/. Позвонил Потерпевший №3 и попросил придти, тот разрешил.

Когда он пришел в дом к Потерпевший №3, разговаривали между собой. Он показывал тому приобретенный сувенирный нож. В это время на участок забежали ФИО3 и А. Он убрал нож со стола. В комнату забежал ФИО3, который стал его оскорблять и выгонять. Тот толкал его в грудь, брал за шиворот и шею. Он нанес ФИО3 скользящий удар ножом по лицу. Тот схватился за лицо и пошел на выход. В дом пытался забежать А., но он препятствовал, закрыл дверь. Ему угрожали, боялся расправы. Он вышел из дома, когда приехали сотрудники полиции.

Обстоятельства совершения преступлений /дата/ в отношении А. и Потерпевший №3 отрицает, поскольку находился в /адрес/.

Вина ФИО1 в совершении преступлений подтвердилась в судебном заседании совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения.

По преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, в отношении потерпевшего А.

Так, допрошенный в судебном заседании потерпевший Потерпевший №3 показал, что ночью примерно /дата/ к нему в дом приходил ФИО1

После этого он оказывал первую медицинскую помощь А., который рассказал, что ФИО1 нанес удар ножом в область правого плеча.

Из оглашенных в порядке части 3 статьи 281 УПК РФ (ввиду существенных противоречий) показаний потерпевшего Потерпевший №3, данных им на предварительном следствии, усматривается, что примерно в 3 часа /дата/ к нему в баню пришел ФИО3 и попросил оказать помощь А., которому ФИО1 причинил телесные повреждения.

У А. была проникающая рана, но обращаться за медицинской помощью тот отказался (т. 1 л.д. 82-84, 99-101, т. 2 л.д. 204-205).

На это потерпевший Потерпевший №3 пояснил, что следует доверять тем показаниям, которые он дает в суде, поскольку при допросах на предварительном расследовании он своих показаний полностью не читал.

Из оглашенных в порядке части 1 статьи 281 УПК РФ (с согласия сторон) показаний свидетеля Ю. (участкового уполномоченного полиции), данных им на предварительном следствии, усматривается, что по /адрес/ периодически проживает Потерпевший №3 Там же иногда проживал ФИО1, на которого поступали сообщения о конфликтах, а так же, что последний не хочет уходить из дома.

ФИО1, Потерпевший №3 и другие лица периодически злоупотребляли спиртными напитками и конфликтовали (т. 2 л.д. 201-203).

В карточке происшествия указано, что /дата/ поступило сообщение от Потерпевший №3 о причинении телесных повреждений нескольким лицам (т. 1 л.д. 40).

Согласно протоколу осмотра места происшествия и фототаблицы к нему, /дата/ осмотрен участок местности по /адрес/ и расположенные на нем строения. В ходе осмотра обнаружен и изъят нож с рукоятью серого цвета (т. 1 л.д. 30-34, 35-39), который следователем осмотрен (т. 1 л.д. 102-103, 104), признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 105).

Из протокола осмотра места происшествия и фототаблицы к нему следует, что /дата/ произведен осмотр дома и бани, расположенных по /адрес/ (т. 1 л.д. 49-52, 53-56).

В рапорте сотрудника полиции указано, что в /время/ /дата/ за медицинской помощью обратился А. с диагнозом: колотая рана верхней трети правого плеча (т. 1 л.д. 60).

А. обратился с письменным заявлением о привлечении к уголовной ответственности ФИО1, который в 3 часа /дата/ по /адрес/, нанес спящему ему удар ножом в правое плечо, чем причинил телесное повреждение (т. 1 л.д. 61).

В справке травматологического пункта Ш. указано, что в 16 часов 17 минут /дата/ у А. установлена колотая рана верхней трети правого плеча (травма получена /дата/) (т. 1 л.д. 136).

Согласно заключению эксперта от /дата/ /номер/ судебно-медицинской экспертизы у А. установлено:

/данные изъяты/

/данные изъяты/

/данные изъяты/

/данные изъяты/

Из заключения эксперта от /дата/ /номер/ судебной экспертизы холодного оружия следует, что нож, представленный на экспертизу, по своей конструкции и техническим характеристикам соответствует требованиям ГОСТ Р /номер/ «Ножи и кинжалы охотничьи. Общие технические условия», изготовлен самодельным способом, по типу ножа охотничьего, и относится к холодному оружию (т. 1 л.д. 158-161).

На поверхности представленного ножа следов папиллярных узоров рук человека, пригодных для идентификации, не выявлено (т. 1 л.д. 164-166).

По преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 119 УК РФ, в отношении потерпевшего Потерпевший №3

Так, допрошенный в судебном заседании потерпевший Потерпевший №3 показал, что ночью примерно /дата/ он проснулся от резкого удара в дверь. Пришел ФИО1 и нанес ему несколько ударов обухом топора. ФИО1 высказывался в его адрес грубой нецензурной бранью, высказывал угрозы убийством. Еще не проснувшись, он воспринял угрозы осуществимыми, опасался за свою жизнь.

ФИО1 может охарактеризовать как неплохого человека, который потерялся по жизни, претензий к тому не имеет.

Из оглашенных в порядке части 3 статьи 281 УПК РФ (ввиду существенных противоречий) показаний потерпевшего Потерпевший №3, данных им на предварительном следствии, усматривается, что примерно в 3 часа /дата/ он услышал треск деревянной двери в бане, где он спал. К нему в комнату вошел ФИО1 со словами «Буду тебя убивать!» с топором в руках, после чего нанес два удара обухом топора в область груди и правого плеча, пока он находился в полусонном состоянии и еще не успел встать с кровати. Он воспринял данную угрозу как реальную и боялся за свою жизнь и здоровье. В этот момент в комнату забежал ФИО3, вырвал у ФИО1 топор из рук, и выгнал того (т. 1 л.д. 82-84, 99-101, т. 2 л.д. 204-205).

На это потерпевший Потерпевший №3 пояснил, что следует доверять тем показаниям, которые он дает в суде, поскольку при допросах на предварительном расследовании он своих показаний полностью не читал.

Из оглашенных в порядке части 1 статьи 281 УПК РФ (с согласия сторон) показаний свидетеля Ю. (участкового уполномоченного полиции), данных им на предварительном следствии, усматривается, что по /адрес/ периодически проживает Потерпевший №3 Там же иногда проживал ФИО1, на которого поступали сообщения о конфликтах, а так же, что последний не хочет уходить из дома.

ФИО1, Потерпевший №3 и другие лица периодически злоупотребляли спиртными напитками и конфликтовали (т. 2 л.д. 201-203).

В карточке происшествия указано, что /дата/ поступило сообщение от Потерпевший №3 о причинении телесных повреждений нескольким лицам (т. 1 л.д. 40).

Согласно протоколу осмотра места происшествия и фототаблицы к нему, /дата/ осмотрен участок местности по /адрес/ расположенные на нем строения (т. 1 л.д. 30-34, 35-39).

Из протокола осмотра места происшествия и фототаблицы к нему следует, что /дата/ произведен осмотр дома и бани, расположенных по /адрес/ (т. 1 л.д. 49-52, 53-56).

В рапорте сотрудника полиции указано, что в 16 часов 21 минуту /дата/ за медицинской помощью обратился Потерпевший №3 с диагнозом: /данные изъяты/

Потерпевший №3 обратился с письменным заявлением о привлечении к уголовной ответственности ФИО1, который в 3 часа /дата/ по /адрес/, угрожал убийством, замахивался топором и причинил телесные повреждения. Высказанные угрозы воспринял как реальные (т. 1 л.д. 47).

В справке травматологического пункта Ш. указано, что в /время/ /дата/ у Потерпевший №3 установлены ушиб, гематома нижней трети правого бедра, гематома грудной клетки слева (т. 1 л.д. 129).

Согласно заключению эксперта от /дата/ /номер/ судебно-медицинской экспертизы у Потерпевший №3 установлено:

/данные изъяты/

/данные изъяты/

/данные изъяты/

/данные изъяты/

/данные изъяты/

По преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, к отношении потерпевшего ФИО3

Так, допрошенный в судебном заседании потерпевший Потерпевший №3 показал, что /дата/ к нему в баню пришел ФИО1 В это время туда же зашел ФИО3

Комната, в которой они находились, маленькая по размеру.

ФИО1 и ФИО3 хватали друг друга за одежду. ФИО3 находился к нему спиной. В какой-то то момент он увидел на лице ФИО3 кровь. Тот стал уходить, ФИО1 ему не препятствовал. Момент удара ножом он не видел. Он слышал нецензурную брань, а угроз убийством в адрес ФИО3 со стороны ФИО1 не слышал. Пытался ли ФИО1 нанести еще удары ножом, не знает. Думает, что у того не получилось бы, потому что зашедший А. отобрал у ФИО1 нож. Они вышли из бани, а ФИО1 закрылся там.

Из оглашенных в порядке части 3 статьи 281 УПК РФ (ввиду существенных противоречий) показаний потерпевшего Потерпевший №3, данных им на предварительном следствии, усматривается, что в первой половине дня /дата/ в состоянии алкогольного опьянения пришел ФИО1 Он пошел в дом к ФИО3 и попросил помочь выгнать ФИО1

Выйдя на улицу, они увидели, как ФИО1 зашел в баню. Они прошли следом и стали того выгонять.

ФИО1 достал нож и, высказывая угрозы убийством в отношении Митителу Ю, нанес тому удар в область лица ФИО3, хлынула кровь. Если бы ФИО3 не увернулся, то ФИО1 попал бы тому в горло. ФИО1 попытался нанести еще удар ножом ФИО3 в область живота, замахнулся, но А. схватил того за руку, и выхватил из рук нож. Если бы этого не произошло, ФИО1 точно бы убил ФИО3

ФИО3, он и А. выбежали на улицу, а ФИО1 закрылся изнутри (т. 1 л.д. 82-84, 99-101, т. 2 л.д. 204-205).

На это потерпевший Потерпевший №3 пояснил, что суду следует доверять тем показаниям, которые он дает в суде, поскольку при допросах на предварительном расследовании он своих показаний полностью не читал.

Из оглашенных в порядке части 1 статьи 281 УПК РФ (с согласия сторон) показаний свидетеля Ю. (участкового уполномоченного полиции), данных им на предварительном следствии, усматривается, что по /адрес/ периодически проживает Потерпевший №3 Там же иногда проживал ФИО1, на которого поступали сообщения о конфликтах, а так же, что последний не хочет уходить из дома.

ФИО1, Потерпевший №3 и другие лица периодически злоупотребляли спиртными напитками и конфликтовали (т. 2 л.д. 201-203).

В карточке происшествия указано, что /дата/ поступило сообщение от Потерпевший №3 о причинении телесных повреждений нескольким лицам (т. 1 л.д. 40).

Согласно протоколу осмотра места происшествия и фототаблицы к нему, /дата/ осмотрен участок местности по /адрес/ и расположенные на нем строения. В ходе осмотра обнаружен и изъят нож складной с рукоятью черного цвета (т. 1 л.д. 30-34, 35-39), который следователем осмотрен (т. 1 л.д. 102-103, 104), признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 105).

Из протокола осмотра места происшествия и фототаблицы к нему следует, что /дата/ произведен осмотр дома и бани, расположенных по адресу/адрес/ (т. 1 л.д. 49-52, 53-56).

В рапорте сотрудника полиции указано, что в 16 часов 30 минут /дата/ за медицинской помощью обратился ФИО3 с диагнозом: обширная резаная рана области нижней челюсти (т. 1 л.д. 41).

ФИО3 обратился с письменными заявлениями о привлечении к уголовной ответственности ФИО1, который около 12 часов /дата/ по /адрес/ высказывал угрозы убийством и нанес удар ножом в область подбородка. Высказанные угрозы воспринял как реальные (т. 1 л.д. 42, 43).

В справке Ш. указано, что /дата/ у ФИО3 установлена резаная рана левой половины лица (т. 1 л.д. 122).

Согласно заключению эксперта от /дата/ /номер/ судебно-медицинской экспертизы у ФИО3 установлена резаная рана на передненижней поверхности тела нижней челюсти слева.

/данные изъяты/

/данные изъяты/

/данные изъяты/

Из заключения эксперта от /дата/ /номер/ судебной экспертизы холодного оружия следует, что нож, представленный на экспертизу, изготовлен промышленным способом, по своей конструкции и техническим характеристикам соответствует требованиям ГОСТ Р /номер/ «Ножи туристические и специальные спортивные. Общие технические условия» с изменением /номер/ (пр. от /дата/ /номер/-ст.), является ножом туристическим и к холодному оружию не относится (т. 1 л.д. 146-149).

На поверхности представленного ножа следов папиллярных узоров рук человека, пригодных для идентификации, не выявлено (т. 1 л.д. 152-155).

В протоколе явки с повинной ФИО1 указал, что около 12 часов /дата/ он пришел к своему знакомому Потерпевший №3 на дачу в /адрес/ Там же находился ФИО3 Потерпевший №3 и ФИО3 распивали спиртные напитки и подвергли его избиению. Он схватил со стола нож и махнул один раз наотмашь, после чего увидел, как все выбежали на улицу, он сразу закрыл входную дверь. Через окно он увидел, как ФИО3 шел с бензопилой, а Потерпевший №3 с топором (т. 1 л.д. 191).

В ходе предварительного следствия изучалось психическое состояние ФИО1

Так, согласно заключению комиссии экспертов от /дата/ /номер/ комплексной амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, исключающим у него способность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдает и не страдал в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию.

Как следует из материалов уголовного дела и данных настоящего обследования, в периоды времени, относящиеся к инкриминируемым ему деяниям, у ФИО1 не наблюдалось признаков какого-либо временного психического расстройства, о чем свидетельствует последовательный, целенаправленный характер его действий, адекватный речевой контакт с окружающими, отсутствие признаков расстроенного сознания и какой-либо продуктивной (бред, галлюцинации) психотической симптоматики. Поэтому ФИО1 мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в периоды инкриминируемых ему деяний.

По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 так же может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими в периоды инкриминируемых ему деяний.

По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 так же может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, может самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, может давать показания.

В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается.

В момент совершения инкриминируемого ему деяния ФИО1 не находился в состоянии физиологического аффекта, о чем свидетельствуют последовательность и целенаправленность его действий, отсутствие признаков острой аффективной реакции. При настоящем исследовании у ФИО1 не обнаружено каких-либо интеллектуальных, выраженных личностно-мотивационных расстройств, которые могли бы оказать существенное влияние на его поведение, лишая или ограничивая его способность понимать противоправность содеянного, прогнозировать возможные последствия своих действий и руководить ими.

Выявленные у ФИО1 особенности личности с чертами эмоциональной неустойчивости, асоциальностью, пренебрежением к общепринятым морально-этическим нормам, высоким уровнем криминальной заряженности нашли отражение в его поведении при совершении инкриминируемых ему деяний (т. 1 л.д. 173-176).

Оценивая собранные по делу доказательства, суд считает, что вина подсудимого ФИО1 в совершении преступлений доказана.

Органами предварительного следствия ФИО1 в отношении потерпевшего ФИО3 вменялось покушение на убийство, то есть покушение на умышленное причинение смерти другому человеку (ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ) при следующих обстоятельствах:

В период времени с 11 часов по 15 часов /дата/ ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения находился в деревянном строении, расположенном по /адрес/ где в этот момент в состоянии алкогольного опьянения также находился ФИО3

В вышеуказанный период времени между ФИО1 и Потерпевший №1 в комнате указанного строения на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений произошла словесная ссора, в ходе которой ФИО3 стал нецензурно выражаться в адрес ФИО1, а последний, в свою очередь, высказывать угрозы убийством в отношении ФИО3

В ходе ссоры у ФИО1, из чувства обиды и неприязни за моральные страдания, причиненные ему высказываниями и поведением ФИО3, в отсутствие реальной угрозы его жизни и здоровью, возник умысел на совершение убийства последнего, во исполнение которого он, умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления в результате его действий общественно-опасных последствий в виде смерти ФИО3 и желая этого, с целью убийства, находясь в непосредственной близости от ФИО3, достал из карманов надетой на нем одежды нож черного цвета, после чего, неожиданно для ФИО3, нанес ему указанным ножом один удар в область лица, после чего, действуя в продолжение преступного умысла, направленного на лишение жизни ФИО3, попытался нанести ему еще один удар этим же ножом в область расположения жизненно важных органов – в живот ФИО3, но не смог этого сделать, так как ему помешал А., схвативший его руку и выхвативший у ФИО1 нож.

Своими преступными действиями ФИО1 причинил Потерпевший №1 телесное повреждение в виде резаной раны на передненижней поверхности тела нижней челюсти слева, которая по признаку опасности для жизни квалифицируется как легкий вред здоровью человека.

Однако, ФИО1 не смог довести свой преступный умысел, направленный на умышленное причинение смерти ФИО3 до конца, по независящим от него обстоятельствам - в результате вмешательства третьих лиц.

Суд не соглашается с данной квалификацией действий ФИО4 по следующим основаниям.

Так, подсудимый ФИО1 в судебном заседании дал показания о том, что у него действительно произошла ссора с потерпевшим ФИО3, в связи с чем, он ударил последнего ножом. Умысла убивать ФИО3 у него не было.

В протоколе явки с повинной ФИО1 также сообщил, что махнул один раз ножом наотмашь.

Вышеприведенные показания ФИО1, как в суде, так и при написании явки с повинной не опровергнуты.

Напротив, допрошенный в судебном заседании потерпевший Потерпевший №3 подтвердил, что /дата/ в ходе ссоры ФИО1 и ФИО3 хватали друг друга за одежду. ФИО3 был к нему спиной и момент удара ножом он не видел. ФИО3 ушел, ФИО1 тому не препятствовал. Пытался ли ФИО1 нанести второй удар, не знает, А. отобрал у того нож. Высказываний угроз убийством со стороны ФИО1 в адрес ФИО3 он не слышал, хотя находился в непосредственной близости.

Суд приходит к выводу, что в основу приговора должны быть положены показания потерпевшего Потерпевший №3, данные им в судебном заседании, поскольку свои показания на предварительном следствии тот полностью не подтвердил. Кроме того, оглашенные показания потерпевшего Потерпевший №3, данные на предварительном следствии, противоречивы, тот на данной стадии несколько раз их изменял, они не подтверждены совокупностью представленных доказательств. Указанные обстоятельства с учетом ч. 3 ст. 14 УПК РФ должно трактоваться в пользу подсудимого ФИО1

По заключению судебно-медицинской экспертизы ФИО3 причинено телесное повреждение в виде резаной раны на передненижней поверхности тела нижней челюсти слева, которая по признаку опасности для жизни квалифицируется как легкий вред здоровью человека.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции не может согласиться с юридической оценкой действий ФИО1, данной государственным обвинителем, который квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ, как покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Поскольку по смыслу закона, покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность или неизбежность наступление смерти другого человека, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления потерпевшего, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и т.п.). Однако, указанных обстоятельств по настоящему уголовному делу не установлено.

Таким образом, органами предварительного расследования не установлен прямой умысел ФИО1 на совершение убийства потерпевшего Митителу Ю, что является неотъемлемой частью субъективной стороны преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ. Его отсутствие исключает квалификацию причинения телесных повреждений ФИО3, как покушение на убийство, а следовательно, не могут квалифицироваться по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ.

В соответствии со ст. 14 УПК РФ подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, и все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в его пользу.

Версия ФИО1 о том, что, нанося удар ножом ФИО3, он не желал наступления смерти последнего, материалами дела не опровергнута.

Суд не ссылается в приговоре на показания потерпевших ФИО3 и А., данных ими на предварительном следствии, в том числе и при проведении с их участием следственных экспериментов по следующим обстоятельствам.

В соответствии с ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ решение об оглашении показаний потерпевших, ранее данных при производстве предварительного расследования, в том числе по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 2 указанной статьи, может быть принято судом при условии предоставления обвиняемому (подсудимому) в предыдущих стадиях производства по делу возможности оспорить эти доказательства предусмотренными законом способами.

Согласно п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от /дата/ /номер/ «О судебном приговоре», в силу положений статьи 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. Судам следует иметь в виду, что сведения, содержащиеся в оглашенных показаниях, как и другие доказательства, могут быть положены в основу выводов суда лишь после их проверки и оценки по правилам, установленным статьями 87, 88 УПК РФ. При этом суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на имеющиеся в уголовном деле доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания.

Как усматривается из материалов уголовного дела, государственный обвинитель не представил доказательств предоставления обвиняемому (подсудимому) ФИО1 в предыдущих стадиях производства по делу возможности оспорить эти доказательства предусмотренными законом способами. Данные доказательства судом не исследовались.

При таких обстоятельствах, действия ФИО1 в отношении потерпевшего ФИО3 подлежат переквалификации с ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ на п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Указанный в заключении эксперта от /дата/ /номер/ вывод о том, что резаная рана на лице ФИО3 с исходом в рубец, который является неизгладимым и с течением времени не исчезает самостоятельно (без хирургического устранения рубца либо под влиянием нехирургических методов) и для его устранения требуется оперативное вмешательство (например, косметическая операция), сам по себе не является достаточным основаниям для квалификации действий ФИО1 по ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица по следующим основаниям.

Пунктом 6.10 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от /дата/ /номер/н, установлено, что под неизгладимыми изменениями понимают такие повреждения лица, которые с течением времени не исчезают самостоятельно (без хирургического устранения рубцов, деформаций, нарушений мимики и прочее, либо под влиянием нехирургических методов) и для их устранения требуется оперативное вмешательство (например, косметическая операция).

Федеральный закон Российской Федерации от /дата/ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», иные акты действующего законодательства не устанавливают критерии (признаки) такого понятия как «красота» и его антонима «безобразие» применительно к лицу человека, поэтому понятие «обезображивание», относится не к медицине, а к эстетике и носит индивидуально-определенный и оценочный характер.

Факт наличия или отсутствия обезображивания конкретного человека, получившего повреждения лица, которые носят характер неизгладимых изменений, не относится к предмету судебно-медицинского исследования, а применительно к рассматриваемой правовой ситуации является непосредственно результатом оценки доказательств по уголовному делу, производимой на основании норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Вопрос об обезображивании лица человека, являясь юридическим и оценочным, должен разрешаться судом исходя из общепринятых эстетических представлений о красоте, привлекательности человеческого лица с учетом всех обстоятельств дела, в том числе и мнения потерпевшего и других участников уголовного судопроизводства, за исключением врача - судебно-медицинского эксперта, заключение которого ограничивается лишь установлением неизгладимости причиненного повреждения.

При этом суду не представлено каких-либо доказательств, дающих основание квалификации действий ФИО1 по ст. 111 УК РФ.

Также суду не представлено совокупности доказательств для дополнительной квалификации действий ФИО1 в отношении ФИО3 по ч. 1 ст. 119 УК РФ. Кроме письменного заявления ФИО3 в правоохранительные органы о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности данный факт объективно ничем не подтвержден. Кроме того, потерпевший Потерпевший №3 в суде показал, что, находясь в непосредственной близости от произошедшего, угроз убийством, высказанных ФИО1 в адрес ФИО3, он не слыушал. Данные обстоятельства с учетом ч. 3 ст. 14 УПК РФ, также трактуются в пользу подсудимого ФИО1

При этом, совокупность представленных стороной обвинения доказательств, которые признаны судом допустимыми, полностью подтверждает виновность ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 115, ч. 1 ст. 119 и п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ.

Суд отмечает, что показания потерпевшего Потерпевший №3 в судебном заседании, свидетеля обвинения Ю. в целом последовательны, логичны согласуются как между собой, так и с иными доказательствами, представленными стороной обвинения. Оснований не доверять данным показаниям, у суда не имеется, поскольку какой-либо заинтересованности данных лиц в исходе дела, равно как и причин для оговора подсудимого, судом не установлено.

Отдельные неточности и несоответствия в показаниях потерпевшего не имеют существенного значения для дела, поскольку касаются отдельных маловажных деталей дела.

Отрицание ФИО1 своей причастности к совершенным инкриминированным преступлениям в отношении потерпевших А. и Потерпевший №3 суд считает выбранной позицией защиты с целью избежать ответственности за содеянное. К показаниям подсудимого ФИО1 в этой части суд относится критически. Данная позиция стороны защиты опровергнута совокупностью доказательств, представленных государственным обвинением, которые признаны судом допустимыми, в том числе: показаниями потерпевшего Потерпевший №3 в судебном заседании о том, что /дата/ он оказывал первую медицинскую помощь А., после причинения тому ФИО1 телесного повреждения правого плеча, что /дата/ ФИО1 нанес ему (Потерпевший №3) несколько ударов обухом топора по телу, при этом высказывал угрозы убийством, которые он воспринял как реальные и опасался за свою жизнь; письменными обращениями потерпевших А. и Потерпевший №3 о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности за совершение преступлений; справками травматологического пункта об обращении последних за медицинской помощью с телесными повреждениями; заключениями экспертов, которыми у потерпевших А. и Потерпевший №3 установлены телесные повреждения.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о квалификации действий ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ как умышленное причинение легкого вреда здоровью А., вызвавшего незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия; по ч. 1 ст. 119 УК РФ как угроза убийством Потерпевший №3, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы; а также по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ как умышленное причинение легкого вреда здоровью ФИО3, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Анализируя и оценивая совокупность доказательств, указанных судом в приговоре, суд отмечает, что все они получены без грубых нарушений уголовно-процессуального закона, не вызывают сомнений в достоверности, не содержат существенных для дела противоречий и согласуются между собой, а их совокупность достаточна для вывода о виновности ФИО1 в совершении инкриминированных ему преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 115, ч. 1 ст. 119 и п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, личность виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, а также, что ФИО1 на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоит, к административной ответственности не привлекался.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, является рецидив преступлений (ч. 1 ст. 18, п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ).

В качестве смягчающих его наказание обстоятельств, суд отмечает: частичное признание вины; раскаяние в содеянном в части предъявленного обвинения; его возраст; /данные изъяты/ (ч. 2 ст. 61 УК РФ); явку с повинной (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ); противоправность поведения потерпевшего ФИО3, явившегося поводом для преступления (п. «з» ч. 2 ст. 61 УК РФ).

С учетом изложенного, а также характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, фактических обстоятельств дела, с целью восстановления социальной справедливости, предупреждения совершения новых преступлений, суд избирает ФИО1 наказание в виде лишения свободы, при этом не находит законных оснований и исключительных обстоятельств для применения положений ч. 1 ст. 62, ст. 64, ч. 3 ст. 68 и ст. 73 УК РФ.

Наказание ФИО1 должно быть определено по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Вид исправительного учреждения ФИО1 надлежит избрать в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Руководствуясь ст. 307, ст. 308 и ст. 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 115, ч. 1 ст. 119 и п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы:

по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ (в отношении потерпевшего А.) – сроком на 10 (десять) месяцев;

по ч. 1 ст. 119 УК РФ – сроком на 10 (десять) месяцев;

по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ (в отношении потерпевшего ФИО3) – сроком на 8 (восемь) месяцев.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 оставить прежнюю – заключение под стражей.

На основании ст. 72 УК РФ срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с /дата/, при этом зачесть ему в срок отбывания наказания время содержания под стражей с /дата/ по день вступления приговора в законную силу из расчета, произведенного в соответствии с ч.ч. 3.1-3.4 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от /дата/ № 186-ФЗ).

Вещественные доказательства по делу: нож с рукояткой черного цвета и нож с рукояткой серого цвета, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по /адрес/ следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по /адрес/, – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Московский областной суд через Клинский городской суд в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы либо возражений на жалобы и представления других участников процесса, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и о назначении защитника.

Судья Клинского городского суда Д.Г. Шарапов