Приговор № 1-33/2018 от 6 февраля 2018 г. по делу № 1-33/2018

Дело № 1-33/2018


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

07 февраля 2018 года г. Серпухов Московской области

Серпуховский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Дворягиной О.В.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника Серпуховского городского прокурора Кравчука В.В.,

защитника Ткачук Е.С., имеющей регистрационный №50/3702 в реестре адвокатов Московской области, представившей удостоверение <номер> и ордер <номер> от 23.01.2018 г. Адвокатского кабинета № 24 Адвокатской палаты Московской области,

потерпевшего Т.,

подсудимого ФИО1,

при секретаре Домрачевой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, родившегося <дата> в <адрес>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного по <адрес>, разведенного, на иждивении никого не имеющего, не работающего, имеющего среднее специальное образование, военнообязанного, ранее не судимого, под стражей по настоящему делу содержащегося с 11.07.2017 г.,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

09.07.2017 в период времени с 14 часов 00 минут до 24 часов 00 минут, более точное время органами предварительного следствия не установлено, ФИО1 находился в коммунальной квартире, расположенной по <адрес>, где распивал спиртные напитки совместно с Г., Ж. и Д. в комнате у последнего, а также на общей кухне. Приблизительно в 24 часа 09.07.2017, более точное время органами предварительного следствия не установлено, Ж. и Д. ушли к себе в комнату спать, а ФИО1 совместно с Г. продолжили распивать спиртные напитки на общей кухне. В ходе распития спиртных напитков между ФИО1 и Г. произошел конфликт, возникший на почве личных неприязненных отношений, обусловленный высказыванием взаимных оскорблений друг другу. В ходе вышеуказанного конфликта у ФИО1 возник умысел на причинение вреда здоровью Г. ФИО1, реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение вреда здоровью Г., умышленно нанес последнему один удар в область грудной клетки спереди. В этот момент на кухню зашла Ж., которая вмешалась в конфликт и потребовала прекратить драку, на что ФИО1 перестал наносить удары Г. и они примирились.

После того, как Ж. ушла к себе в комнату, в период времени с 00 ч. 00 мин. до 03 ч. 00 мин. 10.07.2017, более точное время органами предварительного следствия не установлено, находясь в вышеуказанной квартире, Г. пригласил к себе в комнату ФИО1, где у последнего внезапно возник умысел на причинение вреда здоровью Г., обусловленный личными неприязненными отношениями к потерпевшему из-за ранее высказанных оскорблений. Реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение вреда здоровью Г., ФИО1 нанес неустановленным следствием предметом не менее 17 ударов по голове и различным частям тела Г., причинив ему ушибленные раны лобной области справа, которые у живых лиц по признаку кратковременного расстройства здоровью продолжительностью не свыше 3-х недель, согласно п. 8.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом МЗ и СР РФ от 24.04.2008 № 194н, расцениваются как легкий вред здоровью (в том числе каждая в отдельности), ссадины в лобно-височной области справа, ссадина и кровоподтек в подбородочной области справа, кровоподтеки в лобной, скуловой и глазничной областях справа, в щечной области справа, в подчелюстной области слева, на задней поверхности левого предплечья в нижней трети, которые не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровью и согласно п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом МЗ и СР РФ от 24.04.2008 № 194н, расцениваются как не причинившие вреда здоровью.

Затем у ФИО1 на почве личных неприязненных отношений, из-за ранее высказанных взаимных оскорблений, возник умысел на причинение смерти Г., то есть на его убийство, в связи с чем ФИО1, с целью подавления сопротивления со стороны Г., взял стоящий на полу белый эмалированный чайник, которым умышленно нанес не менее двух ударов по голове Г., причинив ему закрытую черепно-мозговую травму: ушибленные раны в теменной области слева и в теменно-затылочной области слева, ограниченно-диффузные кровоизлияния под мягкими мозговыми оболочками теменных и левой височной долей, которые у живых лиц сопровождаются длительным расстройством здоровья сроком свыше 3-х недель и согласно п. 7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом МЗ и СР РФ от 24.04.2008 № 194н, расцениваются как вред здоровью средней тяжести, отчего Г. упал на пол.

После чего, ФИО1, реализуя свой преступный умысел, направленный на убийство Г., увидев, что Г. не сможет оказать ему сопротивление, взял из серванта неустановленный органами предварительного следствия нож с черной пластмассовой ручкой, сел сверху на Г., который лежал на полу лицом вниз, схватил Г. за волосы, приподнял ему голову, после чего действуя умышленно, осознавая противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти Г. и желая этого, находившимся у него в правой руке ножом, порезал Г. шею, причинив ему резаное ранение передней и боковой поверхности шеи слева в средней трети с повреждением передней и левой наружной яремных вен, признаки острой кровопотери: неинтенсивные островчатые трупные пятна, запустевание аорты и крупных магистральных сосудов, малокровие внутренних органов, которое по признаку опасности для жизни, согласно п. 6.1.26 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом МЗ и СР РФ от 24.04.2008 № 194н, расценивается как тяжкий вред здоровью.

Смерть Г. наступила 10.07.2017 в период времени с 00 часов 00 минут по 03 часа 00 минут, более точное время органами предварительного следствия не установлено, на месте происшествия от резаного ранения передней и боковой поверхности шеи слева в средней трети с повреждением передней и левой наружной яремных вен, осложнившейся острой кровопотерей. Между причиненным тяжким вредом здоровью и наступлением смерти Г. имеется прямая причинно-следственная связь.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину признал частично, в содеянном раскаялся, в судебном заседании принес свои извинения потерпевшему, и показал, что 09.07.2017 г. около 15 часов он пришел к Д. по месту его проживания, где совместно с ним, В. и Г. они стали распивать спиртные напитки. Когда Д. и В. ушли спать к себе в комнату, он продолжил распивать спиртные напитки с Г., позже они прошли в комнату последнего, где он, без каких-либо причин, взял стоявший на полу белый эмалированный чайник, и нанес этим чайником два удара по голове Г., от чего последний упал на пол. Затем он взял нож, после чего встал над Г., левой рукой он поднял ему голову, а правой рукой клинком ножа провел один раз по шее потерпевшего, отчего у Г. сразу пошла кровь. Он решил ему помочь и стал руками зажимать рану на шее, но это не помогало, после чего он покинул квартиру. Телесные повреждения, имеющиеся у Г. на передней части головы, лице и руках, причинены не им.

Вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ подтверждается представленными стороной обвинения и исследованными судом доказательствами.

Потерпевший Т. показал, что он является сыном Г., его отец злоупотреблял алкогольными напитками, с ним он длительное время не общался. Примерно 15.07.2017 от женщины по имени О., с которой его отец поддерживал дружеские отношения, ему стало известно, что отец был убит у себя дома. Просил строго наказать подсудимого.

Свидетель В. в судебном заседании показала, что 09.07.2017 г. она в течении дня распивала спиртные напитки совместно с Д., Г. и ФИО1 по <адрес>. Сначала они находились в комнате Д., а затем переместились на кухню. Никаких конфликтов между ними не происходило, у Г. никаких видимых телесных повреждений не было. Примерно в 23 часа Д., ушел спать, через час она также ушла. ФИО1 и Г. оставались на кухне и продолжали употреблять спиртное. Примерно через 15 минут она вышла в коридор и услышала, как ФИО1 и Г. оскорбляют друг друга, но увидев ее, конфликт между ними был исчерпан. Утром примерно около 08 ч. 00 мин. ее разбудил Д. и попросил вызвать скорую медицинскую помощь, так как Г. лежал у себя в комнате в крови. Она через приоткрытую дверь комнаты Г. увидела, что он лежит на спине в крови, после чего она позвонила в скорую медицинскую помощь. Ночью какого-либо шума в квартире она не слышала, Д. ночью из комнаты никуда не отлучался.

Из показаний свидетеля В., частично оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что примерно через 15 минут после того как она ушла спать, она вернулась в коридор и услышала, как ФИО1 и Г. ругаются между собой, затем она увидела, как ФИО1, сидя на стуле, бьет кулаком в область живота или груди Г., в связи с чем она поняла, что может начаться драка, и стала кричать и ругаться с целью ее остановить, после чего конфликт был исчерпан (т. 1 л.д. 63-66).

Свидетель Д. пояснил, что он проживает по <адрес>. 09.07.2017 в течение дня он совместно с ФИО1, В. и Г. употребляли спиртные напитки, никаких конфликтов между ними не было, телесных повреждений у Г. не имелось. Затем он ушел к себе в комнату, через некоторое время к нему пришла В. и сказала, что у ФИО1 с Г. произошел конфликт, но он на данный момент уже исчерпан. Утром когда он проснулся, услышал, что закрылась входная дверь квартиры. Впоследствии он зашел в комнату Г., где увидел, что Г. лежит на спине на полу, а вокруг него кровь, он сразу сообщил о случившемся В. и попросил вызвать скорую медицинскую помощь и полицию, что она и сделала. Ночью какого-либо шума в квартире он не слышал, поскольку спал. Погибшего охарактеризовал как спокойного человека, а подсудимого как агрессивного, когда последний находится в состоянии алкогольного опьянения.

Из показаний свидетеля Б., данных на стадии предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя, в связи с неявкой в судебное заседание свидетеля, с согласия участников процесса следует, что 11.07.2017 в МУ МВД России «Серпуховское» обратился ФИО1, который заявил, что убил Г. в ночь с 09.07.2017 на 10.07.2017 у него дома. Он принял от ФИО1 протокол явки с повинной, который заполнил со слов ФИО1, в ходе беседы ФИО1 пояснил, что в ночь с 09.07.2017 на 10.07.2017, он находился в квартире с Г., Д., В. и распивал алкогольные напитки, затем Ж. и Д. ушли спать к себе в комнату, а ФИО1 и Г. продолжили распивать спиртные напитки. В ходе распития спиртного, ФИО1 и Г. прошли в комнату последнего, где ФИО1, не зная зачем он это делает, взял эмалированный чайник и нанес им удар по голове Г., от чего последний упал на пол. Далее он увидел нож с лезвием длиной около 15-17 см и шириной около 5-6 см, которым нанес ножевое ранение погибшему в область горла, после чего Г. захрипел, и у него пошла кровь. Далее ФИО1 стал зажимать рану на шее Г., но у ничего не получилось, после чего он ушел из квартиры. Нож ФИО1 выкинул, но куда конкретно не помнит, в содеянном раскаивается (т. 1 л.д. 118-120).

Свидетель А. в судебном заседании показал, что 10.07.2017 года он находился на дежурстве по <адрес>, где работает охранником на строительной площадке. Примерно после полуночи он вышел во двор строительной площадки, где услышал женский крик со стороны д. <номер> по <адрес> с просьбой отойти. Впоследствии к нему пришел сотрудник полиции, который сообщил ему, что в д. <номер> по <адрес> был убит мужчина.

Свидетель П. пояснил, что он проживает в коммунальной квартире по <адрес>. 10.07.2017 примерно в 07 часов 45 минут он вернулся домой из гостей от своей знакомой, входная дверь в квартиру была открыта. Зайдя в квартиру он увидел, что дверь в комнату Г. была немного приоткрыта, затем он собрался на работу, зашел на кухню, где ничего подозрительного не заметил, после чего вышел из квартиры, при этом закрыв за собой на ключ входную дверь. Погибшего охарактеризовал как спокойного человека.

Свидетель З. в судебном заседании показала, что она является дочерью подсудимого, с ним она общалась довольно редко, пояснила, что когда ФИО1 выпивает спиртные напитки, то становится агрессивным. В начале июля 2017 ей позвонил отец и сказал, что он задержан за убийство.

Из показаний свидетеля К., данных на стадии предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя, в связи с неявкой в судебное заседание свидетеля, с согласия участников процесса следует, что он является участковым уполномоченным полиции ОУУП и ПДН МУ МВД России «Серпуховское», со слов коллег ему стало известно, что 10.07.2017 в период времени с 00 часов 00 минут до 02 часов 00 минут, в квартире <адрес>, был убит Г., каких-либо жалоб, письменных или устных сообщений от граждан, проживающих по <адрес>, по поводу нарушения общественного порядка, распития алкогольных напитков, в его адрес не поступали, поступали ли в адрес его коллег, ему неизвестно (т. 1 л.д. 115-117).

Вина подсудимого ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления также подтверждается письменными материалами уголовного дела:

- рапортом об обнаружении признаков преступления от 10.07.2017, из которого следует, что в СО по г. Серпухову ГСУ СК России по Московской области поступило сообщение из МУ МВД России "Серпуховское" об обнаружении трупа Г. в <адрес> с ножевым ранением шеи (т. 1 л.д. 19);

- протоколом осмотра места происшествия от 10.07.2017 и фототаблицей к нему, согласно которым осмотрена квартира <адрес>, обстановка квартиры, труп Г., а также изъяты 4 окурка сигарет марок «Винстон», «Донской табак», эмалированный чайник, смыв с пола, шорты (т. 1 л.д. 20-33);

- протоколом осмотра места происшествия от 11.07.2017 согласно которому в квартире по <адрес>, <адрес>, проведен осмотр места происшествия с участием ФИО1, где была изъята его одежда (т. 1 л.д. 34-38);

- протоколом явки с повинной ФИО1 от 11.07.2017 из содержания которого следует, что 09.07.2017 в ночное время после распития спиртных напитков он, не зная зачем он это делает, взял эмалированный чайник и находясь за спиной у Г., нанес этим чайником удар ему по голове от которого Г. упал на пол. Затем он увидел нож с лезвием длиной около 15-17 см и шириной около 5-6 см, которым нанес ножевое ранение Г. в область горла, после чего тот сразу захрипел, и у него пошла кровь. Далее ФИО1 стал зажимать рану на шее, но у него ничего не получилось, после чего он покинул квартиру, а нож выкинул, но куда конкретно не помнит, в содеянном раскаивается (т. 1 л.д. 41,42);

- рапортом об обнаружении признаков преступления от 10.07.2017 г., согласно которого по <адрес>, был обнаружен труп Г., в области горла которого имелось ножевое ранение (т. 1 л.д. 43);

- протоколом проверки показаний подозреваемого ФИО1 на месте от 11.07.2017, из которого следует, что он полностью подтвердил показания, данные им в качестве подозреваемого, продемонстрировав на месте, как наносил удары чайником и ножом Г. (т. 1 л.д. 136 -154);

- протоколом выемки от 01.08.2017, согласно которому из Серпуховского отделения ГБУЗ МО Бюро «СМЭ» изъяты – одежда и биологические объекты с трупа Г. (т. 1 л.д. 194-196);

- протоколом выемки от 27.09.2017, согласно которому из ГБУЗ МО «Серпуховский наркологический диспансер» изъята медицинская карта на имя ФИО1 (т. 1 л.д. 202-204);

- протоколом осмотра предметов от 24.07.2017 г. и постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, согласно которых были осмотрены предметы, изъятые в ходе осмотра места происшествия по <адрес>, а также одежда ФИО1, которые были признаны и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 205-209, 210, 211);

- протоколом осмотра предметов от 01.08.2017 г. и постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, согласно которых были осмотрены биологические объекты и одежда с трупа Г., которые были признаны и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 212-215, 216);

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 1059 от 09.08.2017, согласно которой при судебно-медицинском исследовании трупа Г. установлены резаное ранение передней и боковой поверхностей шеи слева в средней трети с повреждением передней и левой наружной яремных вен, признаки острой кровопотери: неинтенсивные островчатые трупные пятна, запустевание аорты и крупных магистральных сосудов, малокровие внутренних органов, закрытая черепно-мозговая травма: ушибленные раны в теменной области слева и в теменной затылочной области слева, ограниченно-диффузные кровоизлияния под мягкими мозговыми оболочками теменных и левой височной долей, ушибленные раны лобной области справа, ссадины в лобно-височной области справа, ссадина и кровоподтек в подбородочной области справа, кровоподтеки в лобной, скуловой и глазничной областях справа, в щечной области справа, в подчелюстной области слева, на задней поверхности левого предплечья в нижней трети, при судебно-химическом исследовании в крови и биологических объектах трупа отсутствует этиловый спирт, при судебно-гистологическом исследовании установлены инфильтрирующие кровоизлияния в маркированных кусочках мягких тканей передней поверхности шеи, теменно-затылочной области слева, щечной области справа с отеком мягких тканей без перифокальной лейкоцитарной реакции и признаков резорбции.

Наличие признаков наружного кровотечения, темно-красных кровоизлияний в мягких тканях в области повреждений и под оболочками головного мозга, без перифокальной лейкоцитарной реакции и признаков резорбции, развитие признаков острой кровопотери позволяют считать, что все повреждения причинены Г. прижизненно, незадолго до наступления смерти в короткий промежуток времени, исчисляемый десятками минут. Достоверно судить о последовательности причинения повреждений Г. не представляется возможным.

Линейная форма раны на передней и боковой поверхностях шеи слева в средней трети, ровные не осадненные края, острые концы без межтканевых перемычек, преобладание длины раны над ее глубиной, свидетельствуют о том, что она является резаной и причинена действием острого предмета, обладающего режущими свойствами, например лезвием клинка ножа. Наибольшая глубина раны у правого ее конца и наличие дополнительного надреза там же свидетельствуют о том, что воздействие режущим предметом было справа налево. Резаная рана не пригодна для идентификации воздействующего орудия. Морфологические особенности ран на голове, а именно, неровные, кровоподтечные, осадненные их края, острые концы с межтканевыми перемычками, позволяют считать, что они являются ушибленными.

Закрытая черепно-мозговая травма причинена двумя ударными воздействиями тупых твердых предметов с ограниченной травмирующей поверхностью местом приложения силы в теменно-затылочной области слева. Ушибленные раны лобной области справа причинены тремя ударными воздействиями тупых твердых предметов с ограниченной травмирующей поверхностью с местом приложения силы в лобной области справа, и у живых лиц по признаку кратковременного расстройства здоровью продолжительностью не свыше 3-х недель согласно п. 8.1 "Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", утвержденных приказом МЗ и СР РФ от 24.04.2008 г. № 194 н, расцениваются как легкий вред здоровью (в том числе и каждая в отдельности).

Ссадины и кровоподтеки на голове и левом предплечье причинены четырнадцатью ударными воздействиями тупых твердых предметов с ограниченной травмирующей поверхностью, и у живых лиц не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья согласно п. 9 "Медицинских критериев определения степени тяжести вреда здоровью, причиненного здоровью человека", утвержденных приказом МЗ и СР РФ № 194н от 24.04.2008 г. расцениваются как не причинившие вреда здоровью.

Резаное ранение передней и боковой поверхностей шеи слева в средней трети с повреждением передней и наружной яремных вен по признаку опасности для жизни согласно п. 6.1.26 "Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", утвержденных приказом МЗ и СР РФ от 24.04.2008 г. № 194н расценивается как тяжкий вред здоровью.

Учитывая отсутствие морфологических признаков ушиба головного мозга, его отека с дислокацией стволовых структур, закрытая черепно-мозговая травма у Г. не является опасной для жизни. В связи со смертью Г. исход черепно-мозговой травмы у него не ясен. Тем не менее у живых лиц подобного рода черепно-мозговые травмы сопровождаются длительным расстройством здоровья сроком свыше трех недель и согласно п. 7.1 "Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", утвержденных приказом МЗ и СР РФ от 24.04.2008 г. № 194н расцениваются как вред здоровью средней тяжести.

Смерть Г. наступила от резаного ранения передней и боковой поверхностей шеи слева в средней трети с повреждением передней и наружной яремных вен, осложнившейся острой кровопотерей. Между причиненным тяжким вредом здоровью и наступлением смерти Г. имеется прямая причинно-следственная связь. Остальные повреждения в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти Г. не состоят.

Судебно-медицинских данных свидетельствующих об изменении позы трупа при осмотре трупа на месте происшествия не обнаружено. После причинения резаного ранения шеи с повреждением передней и наружной яремных вен, смерть Г. наступила в течение короткого промежутка времени, исчисляемого минутами, при этом потерпевший в течение короткого промежутка времени должен был утратить способность к совершению активных действий.

При исследовании трупа на левом предплечье обнаружен кровоподтек, причинение которого при защите от наносимого удара тупым твердым предметом не исключается.

По судебно-медицинским данным судить о положении тела, о конкретном взаиморасположении потерпевшего и нападавшего в момент причинения ему повреждений не представляется возможным. Причинение раны на шее сопровождалось наружным кровотечением, которое было обильным. Степень выраженности трупных явлений на момент осмотра трупа на месте обнаружения позволяет считать, что смерть Г. могла наступить в срок около 9-12 часов до осмотра трупа на месте его обнаружения (т. 1 л.д. 226-242);

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 19/1059 от 27.10.2017, согласно которой при судебно-медицинском исследовании трупа Г. установлены резаное ранение передней и боковой поверхностей шеи слева в средней трети с повреждением передней и левой наружной яремных вен, признаки острой кровопотери: неинтенсивные островчатые трупные пятна, запустевание аорты и крупных магистральных сосудов, малокровие внутренних органов, закрытая черепно-мозговая травма: ушибленные раны в теменной области слева и в теменной затылочной области слева, ограниченно-диффузные кровоизлияния под мягкими мозговыми оболочками теменных и левой височной долей, ушибленные раны лобной области справа, ссадины в лобно-височной области справа, ссадина и кровоподтек в подбородочной области справа, кровоподтеки в лобной, скуловой и глазничной областях справа, в щечной области справа, в подчелюстной области слева, на задней поверхности левого предплечья в нижней трети, при судебно-химическом исследовании в крови и биологических объектах трупа отсутствует этиловый спирт, при судебно-гистологическом исследовании установлены инфильтрирующие кровоизлияния в маркированных кусочках мягких тканей передней поверхности шеи, теменно-затылочной области слева, щечной области справа с отеком мягких тканей без перифокальной лейкоцитарной реакции и признаков резорбции.

Наличие признаков наружного кровотечения, темно-красных кровоизлияний в мягких тканях в области повреждений и под оболочками головного мозга, без перифокальной лейкоцитарной реакции и признаков резорбции, развитие признаков острой кровопотери позволяют считать, что все повреждения, причинены Г. прижизненно, незадолго до наступления смерти в короткий промежуток времени, исчисляемый десятками минут. Достоверно судить о последовательности причинения повреждений Г. не представляется возможным.

Линейная форма раны на передней и боковой поверхностях шеи слева и в средней трети, ровные не осадненные края, острые концы без межтканевых перемычек, преобладание длины раны над ее глубиной, свидетельствуют о том, что она является резаной и причинена действием острого предмета, обладающего режущими свойствами, например лезвием клинка ножа. Резаная рана не пригодна для идентификации воздействующего орудия.

Морфологические особенности ран на голове, а именно, неровные, кровоподтечные, осадненные их края, острые концы с межтканевыми перемычками, позволяют считать, что они являются ушибленными.

Закрытая черепно-мозговая травма причинена двумя ударными воздействиями тупых твердых предметов с ограниченной травмирующей поверхностью местом приложения силы в теменно-затылочной области слева. Ушибленные раны лобной области справа причинены тремя ударными воздействиями тупых твердых предметов с ограниченной травмирующей поверхностью с местом приложения силы в лобной области справа.

Ссадины и кровоподтеки на голове и левом предплечье причинены четырнадцатью ударными воздействиями тупых твердых предметов с ограниченной травмирующей поверхностью.

Морфологические особенности резаных ран, а именно преобладание глубины у одного из концов, чаще всего свидетельствует о том, что движение режущего предмета было в направлении от конца раны, у которого глубина больше к концу, у которого глубина меньше. То есть, учитывая морфологические особенности резаной раны на шее у Г. можно полагать, что направление движения режущего предмета, причинившего ее, было справа налево. Тем не менее, учитывая обстоятельства (расположение нападавшего и потерпевшего в момент причинения резаного ранения), указанные ФИО1 в ходе допросов и проверки его показаний на месте, причинение резаного ранения передней и боковой поверхности шеи в средней трети с повреждением передней и левой наружной яремных вен, как показывает ФИО1, не исключается.

Причинение черепно-мозговой травмы Г. двумя ударными воздействиями металлическим чайником как указывает ФИО1 в ходе допросов и проверки его показаний на месте, не исключается.

Причинение ушибленных ран в лобной области, ссадин и кровоподтеков на голове и левом предплечье Г. ударными воздействиями металлического чайника и/или другими твердыми тупыми предметами с ограниченной травмирующей поверхностью, не исключается. В протоколах допроса и проверки показаний на месте ФИО1 не указывает, что наносил удары по лицу и левому предплечью, где у Г. имелись телесные повреждения (т. 1 л.д. 247-259);

- заключением судебно-биологической экспертизы № 2789, 2790-2017, из которого следует, что на обгоревшем конце одного из окурков сигарет «Winston», на фильтрах двух окурков сигарет «Донской табак», обнаружена слюна, групповая принадлежность которой не определялась с целью сохранения материала для последующего проведения молекулярно-генетической экспертизы. На окурке сигареты "Winston" слюна не обнаружена. В соскобе с пола, на эмалированном чайнике, на ветровке обнаружена кровь, групповая принадлежность которой не определялась с целью сохранения материала для последующего проведения молекулярно-генетической экспертизы. В смывах с внутренней и наружной поверхностей сумки, на спортивных шортах, на носках, на спортивных брюках, на кроссовках ФИО1 кровь не обнаружена (т. 2 л.д. 13-18);

- заключением судебной молекулярно-генетической экспертизы № 3129, 3130-2017, согласно которой по совокупности генетических признаков в препаратах ДНК из следов крови на соскобе, чайнике, ветровке и следов слюны на окурках сигарет "Донской табак" происхождение указанных биологических следов от ФИО1 исключается. Генотипические признаки в препаратах ДНК, полученных из образца крови трупа Г. и указанных биологических следов одинаковы, что указывает на то, что следы крови на соскобе, чайнике, ветровке и следы слюны на окурках сигарет "Донской табак" могут принадлежать Г. Расчетная (условная) вероятность того, что исследованные биологические образцы происходят от Г. составляет более 99,<номер>% (т. 2 л.д. 21-36);

- заключением судебно-биологической экспертизы № 2855, согласно которой в смывах с рук Г. обнаружена кровь человека (т. 2 л.д. 50-52);

- заключением судебной молекулярно-генетической экспертизы № 3131-2017, согласно которой исследованные следы крови на марлевых тампонах со смывами и в подногтевом содержимом с рук Г. содержит ДНК мужского генетического пола. Генотипические признаки в препаратах ДНК, полученных из образца крови трупа Г. и исследованных следов крови на марлевых тампонах со смывами с рук Г. и в подногтевом содержимом с левой руки Г. одинаковы, что указывает на то, что данные биологические следы могут принадлежать Г. По совокупности генетических признаков в препаратах ДНК из следов крови на марлевых тампонах со смывами с рук Г. и в подногтевом содержимом с левой руки Г. происхождение указанных следов крови от ФИО1 исключается (т. 2 л.д. 54-68);

- заключением судебно-биологической экспертизы № 3486-2017, согласно которой на футболке и брюках Г. обнаружена кровь человека (т. 2 л.д. 74-76);

- заключением судебной амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, согласно которой ФИО1 каким–либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, исключающим у него способность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал и не страдает ими в настоящее время. У него имеется синдром алкогольной зависимости (алкоголизм), средняя стадия с судорожными припадками в анамнезе, без выраженных изменений со стороны психики. Однако при достаточной сохранности мышления, интеллектуально-мнестических, критических способностей, отсутствии бреда и галлюцинаций ФИО1 мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период содеянного. В период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию у ФИО1 не отмечалось признаков какого-либо временного психического расстройства или иного болезненного состояния психики, в тот период он находился в состоянии простого алкогольного опьянения. Об этом свидетельствует употребление им незадолго до совершения правонарушения спиртных напитков, после чего он правильно ориентировался в реальной ситуации, действия его носили последовательный характер, в его поведении отсутствовали проявления болезненно-искаженного восприятия окружающего и галлюцинаторно-бредовых расстройств. Поэтому в тот период ФИО1 также мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, может давать показания. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. В момент совершения инкриминируемого ему деяния ФИО1 не находился в состоянии физиологического аффекта. Об этом свидетельствуют последовательность, продолжительность и целенаправленность его действий, отсутствие признаков острой аффективной реакции, алкогольное опьянение в исследуемый период времени. При настоящем исследовании у ФИО1 не обнаружено каких-либо выраженных личностно-мотивационных расстройств, которые бы могли оказать существенное влияние на его поведение при совершении инкриминируемого ему деяния, лишая или ограничивая его способность понимать противоправность содеянного, прогнозировать возможные последствия своих действий и руководить ими. Выявленные у ФИО1 особенности личности с асоциальностью, пренебрежением к общепринятым морально-этическим нормам, склонностью к злоупотреблению алкоголем, состояние алкогольного опьянения в исследуемый период времени нашли отражение в мотивации и особенностях реализации его действий при совершении инкриминируемого ему деяния (т. 2 л.д. 83-86).

Анализируя собранные данные, суд пришел к следующему выводу.

Потерпевший Т., свидетели В., Д., С., П., З., как на предварительном следствии, так и в судебном заседании дают последовательные, логически обоснованные, не противоречащие друг другу и материалам дела показания, поэтому, не доверять им, оснований нет, как и показаниям свидетелей Б., К., оглашенных в судебном заседании в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ, поскольку они также логичны, последовательны, не противоречат показаниям потерпевшего, свидетелей, допрошенных в ходе судебного следствия, материалам уголовного дела, оснований для оговора указанными лицами подсудимого ФИО1 в ходе судебного следствия установлено не было.

Письменные документы, указанные выше, собраны в соответствии с требованиями УПК РФ, и принимаются как доказательства по делу, грубых нарушений Закона при их получении и предоставлении в дело, которые могли бы послужить безусловным основанием к признанию их недопустимыми, в соответствии со ст. 75 УПК РФ, судом не установлено.

Заключения экспертов составлены компетентными лицами, полно, грамотно, в соответствии с требованиями закона, учетом достижений науки. Выводы экспертов не противоречат материалам дела. Поэтому заключения экспертов принимаются как доказательства по делу.

Сами экспертизы были проведены в рамках данного уголовного дела на основании вынесенных постановлений.

Протоколы допросов свидетелей оформлены в соответствии с положениями ст.ст. 189, 190 УПК РФ, каких-либо нарушений при даче показаний свидетелями судом не установлено, в связи с чем они являются доказательствами по делу.

Суд принимает как доказательства по делу показания подсудимого, данные им на стадии предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также протокол проверки показаний на месте, согласно которым, он подтверждал, что взял эмалированный чайник, которым нанес два удара по голове Г., от чего последний потерял сознание и упал на пол на живот, после чего ФИО1 взял в руки нож и провел им один раз по шее Г., учитывая, что они были даны подсудимым с соблюдением требований УПК РФ, в присутствии защитника. Данные показания согласованы с показаниями свидетелей, заключением судебно-медицинской экспертизы о количестве телесных повреждений, обнаруженных на теле Г., механизме их образования. В ходе предварительного следствия подсудимому были разъяснены его процессуальные права, положения ст. 51 Конституции РФ, в его допросе участвовал адвокат, о чем свидетельствуют подписи в составленных протоколах допроса, что исключало возможность оказания на подсудимого какого-либо воздействия. Свои показания, данные в качестве подозреваемого и обвиняемого, ФИО1 подтвердил и в ходе проверки его показаний на месте.

Перед началом следственных действий он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу даже в случае последующего отказа от них. Он самостоятельно в присутствии защитника рассказывал об обстоятельствах совершения преступления, протоколы составлялись в ходе производства следственных действий, замечаний у участников не возникало. О применении насилия и других недозволенных методов со стороны какого-либо сотрудника правоохранительных органов, им не заявлялось, и об этом ничто объективно не свидетельствовало.

Суд принимает, как доказательство по делу протокол явки подсудимого ФИО1 с повинной, так как, явка с повинной оформлена в соответствии с требованиями, предусмотренными ст.142 УПК РФ, при этом, ФИО1, действительно, являясь подозреваемым по уголовному делу, добровольно сообщил о совершении им преступления, процедурные действия по которому, в соответствии со ст.46 УПК РФ в отношении него не были проведены.

Суд принимает как доказательства по делу заключения судебно-медицинских экспертиз № 1059 от 09.08.2017г., № 19/1059 от 27.10.2017 г., так как выводы данных экспертиз соответствуют показаниям подсудимого, допрошенных свидетелей, учитывая, что в ходе проведения экспертиз, эксперт установил наличие телесных повреждений у Г., определил степень тяжести данных повреждений, механизм их образования, давность причинения телесных повреждений, и установил прямую причинно-следственную связь между резаным ранением передней и боковой поверхностей шеи слева в средней трети с повреждением передней и наружной яремных вен, осложнившейся острой кровопотерей, и наступлением смерти Г. При указанных обстоятельствах, данные экспертизы не содержат каких-либо противоречий, являются относимыми и допустимыми доказательствами по делу.

Совокупность собранных и исследованных в ходе судебного следствия доказательств, позволяет считать доказанной полностью вину подсудимого ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Судом с достоверностью установлены в ходе судебного разбирательства при оценке совокупности доказательств обстоятельства совершения преступления, форма вины, мотив, цель и способ причинения телесных повреждений потерпевшему.

Мотивом совершения преступления явилось чувство внезапно возникшей личной неприязни к Г. из-за ранее высказанных оскорблений, в связи с чем, имея умысел, направленный на причинение смерти Г., подсудимый с целью подавления сопротивления со стороны Г., взял стоящий на полу белый эмалированный чайник, которым умышленно нанес не менее двух ударов по голове Г., от чего последний упал на пол, после чего ФИО1 взял нож провел им в области шеи Г., чем причинил резаное ранение передней и боковой поверхности шеи слева в средней трети с повреждением передней и левой наружной яремных вен, признаки острой кровопотери: неинтенсивные островчатые трупные пятна, запустевание аорты и крупных магистральных сосудов, малокровие внутренних органов, вследствие которых наступила смерть потерпевшего на месте происшествия.

При этом суд считает необходимым исключить из обвинения совершение преступления с целью отомстить, поскольку данный факт не был установлен в ходе судебного разбирательства. Исключение из обвинения совершения преступления с целью отомстить не увеличивает объем обвинения, не нарушает право подсудимого на защиту.

О направленности умысла подсудимого на лишение жизни Г. свидетельствует количество нанесенных ударов потерпевшему, локализация телесных повреждений, а именно, нанесение удара в жизненно-важный орган – шею человека, предметом, способным причинить тяжкий вред здоровью и лишить жизни человека. В момент причинения телесных повреждений погибшему, от которых наступила его смерть, подсудимый осознавал в полной мере общественную опасность своих действий и руководил ими, что также следует из выводов заключения амбулаторной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы № 3172 от 11.10.2017г., и свидетельствует о том, что на момент совершения преступления подсудимый был вменяем.

В настоящее время, согласно выводам данной экспертизы, подсудимый также может нести уголовную ответственность за содеянное.

Доводы подсудимого о его непричастности к нанесению телесных повреждений Г. в области головы, лица и рук, суд находит несостоятельными, поскольку данные доводы опровергаются показаниями свидетелей В., Д. об отсутствии у погибшего видимых телесных повреждений 09.07.2017 г., заключением эксперта № 1059 от 09.08.2017 г., согласно выводов которого все повреждения, имеющиеся у Г., причинены прижизненно, незадолго до наступления смерти, в короткий промежуток времени, исчисляемый десятками минут, а также показаниями самого ФИО1, из которых следует, что он непосредственно до наступления смерти Г. находился в квартире вместе с ним, при этом иных лиц в период времени с 00 час. 00 мин. до 03 час. 00 мин. с ними не было.

Ссылка защиты на то, что действия ФИО1 в отношении Г. в части нанесенных погибшему телесных повреждений следовало квалифицировать самостоятельно, суд находит несостоятельной, поскольку в ходе судебного следствия по делу установлено, что все телесные повреждения Г. были причинены в небольшой промежуток времени, следовательно, имеются основания считать, что действия ФИО1 образуют единое преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ, и действия, предшествующие достижению преступного результата, дополнительной квалификации не требуют.

При назначении вида и размера наказания подсудимому ФИО1, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного подсудимым, данные о личности последнего, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, имеющихся в распоряжении суда к моменту постановления приговора, наличие отягчающего наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, а также на условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО1 ранее не судим, совершил особо тяжкое преступление, на учете в психоневрологическом диспансере не состоит, с 11.10.2012 г. состоит на учете <данные изъяты>, привлекался к административной ответственности, по месту жительства жалоб со стороны соседей на его поведение не поступало.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, предусмотренными ст. 61 УК РФ, суд признает его явку с повинной, признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья подсудимого, принесение публичных извинений в зале судебного заседания потерпевшему Т. Кроме того, суд признает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, активное способствование подсудимого в расследовании преступления, учитывая, что непосредственно после совершения преступления ФИО1 добровольно написал явку с повинной, в которой подробно изложил обстоятельства совершенного им преступления, дал признательные показания, будучи допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого, подтвердил данные показания и в ходе их проверки на месте. Приведенные обстоятельства свидетельствуют об активной роли подсудимого в расследовании данного преступления.

Суд не может принять в качестве смягчающего наказание подсудимого обстоятельства противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, поскольку в судебном заседании установлено, что оскорбления между подсудимым и потерпевшим были взаимны, кроме того, после имевшего место конфликта между Г. и ФИО1, они примирились.

Кроме того, исходя из установленных в судебном заседании обстоятельств совершения преступления, суд пришел к выводу о том, что именно состояние алкогольного опьянения, в которое подсудимый ФИО1 сам себя привел, употребляя спиртные напитки 09.07.2017г., сняло внутренний контроль за поведением подсудимого, вызвало его агрессию к потерпевшему Г., что привело к совершению им особо тяжкого преступления против личности, учитывая индивидуально-психологические особенности подсудимого ФИО1, указанные в заключении амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, такие как асоциальность, пренебрежение к общепринятым морально-этическим нормам, склонностью к злоупотреблению алкоголя.

Поэтому, принимая во внимание, что обстоятельством, способствовавшим совершению особо тяжкого преступления, направленного против жизни и здоровья человека, явилось алкогольное опьянение подсудимого ФИО1, суд в соответствии с ч.1.1 ст. 63 УК РФ признает обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

С учетом данных о личности подсудимого ФИО1, степени общественной опасности совершенного преступления, конкретных обстоятельств его совершения, наличия смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, принимая во внимание цели наказания, суд считает не возможным исправление подсудимого ФИО1 без изоляции от общества, и применение к нему ст. 73 УК РФ, поскольку назначение более мягкого вида наказания подсудимому ФИО1, нежели лишение свободы, не сможет обеспечить достижение целей уголовного наказания, будет противоречить интересам общества и социальной справедливости.

При этом, суд считает возможным не назначать дополнительное наказание подсудимому в виде ограничения свободы, учитывая данные о его личности.

Судом не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения преступления, поведением подсудимого во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, в связи с чем, не имеется оснований для назначения наказания в соответствии со ст. 64 УК РФ ниже низшего предела. Указанные выше смягчающие наказание обстоятельства как отдельно, так и в их совокупности не являются исключительными обстоятельствами по делу.

Оснований для применения ст. 15 ч. 6 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую не имеется с учетом фактических обстоятельств совершения преступления, степени его общественной опасности.

Учитывая наличие в действиях подсудимого отягчающего наказание обстоятельства, суд при назначении наказания не применяет положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Для отбывания наказания подсудимый ФИО1 подлежит направлению, в соответствии со ст. 58 УК РФ, в исправительную колонию строгого режима.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307-309 УК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 7 (семь) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 07 февраля 2018 года, зачесть в срок отбытия наказания период нахождения ФИО1 под стражей с 11 июля 2017 года по 06 февраля 2018 года.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу не изменять, оставить прежней - в виде содержания под стражей.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

- 4 окурка сигарет, бумажный конверт с веществом бурого цвета, эмалированный чайник, бумажные конверты с образцами крови и слюны ФИО1, биологические образцы от трупа Г., одежду с трупа Г. – уничтожить;

- ветровку, спортивные шорты, сумку, спортивные брюки, носки, кроссовки - возвратить осужденному по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Московский областной суд через Серпуховский городской суд Московской области в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный в течение 10 суток вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также вправе в тот же срок обратиться с аналогичным ходатайством в случае принесения апелляционного представления и (или) апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий: О.В. Дворягина