Приговор № 1-147/2019 от 16 сентября 2019 г. по делу № 1-147/2019

Уголовное дело № 1-147/2019


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

17 сентября 2019 года г. Нерчинск

Нерчинский районный суд Забайкальского края в составе

председательствующего судьи Бочкарниковой Л.Ю.,

при секретаре Каниной О.Л.,

с участием государственного обвинителя Рыжинской Е.В.,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Кожина Н.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, ** года рождения, уроженца *** гражданина РФ, зарегистрированного и проживающего по адресу: *** (личные данные) не судимого,

с мерой пресечения в виде заключения под стражу,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, Э.А.Н., повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

В период с 11 по 12 апреля 2019 года в доме по адресу: Забайкальский край, Нерчинский район, с. *** ул. ***, у ФИО1 в ходе ссоры с Э.А.Н. на почве личных неприязненных отношений возник умысел на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни последнего.

Реализуя задуманное, в период с 18 часов 11 апреля 2019 года до 10 часов 38 минут 12 апреля 2019 года ФИО2, в указанном месте, действуя умышленно, нанес один удар обутой ногой в область груди Э.А.Н., после чего с целью причинения тяжкого вреда здоровью, взяв деревянное полено и применив его как предмет, используемый в качестве оружия, целенаправленно нанес им один удар в область головы Э.А.Н., в результате чего тот упал на пол с высоты собственного роста. Действиями ФИО1 Э.А.Н. причинены: открытая черепно-мозговая травма, кровоизлияние в мягкие ткани головы в левой теменно-височной кости, один луч идет по чешуе теменной кости влево, где слепо заканчивается; другой луч идет по теменной кости вниз, переходит на височную кость слева, далее на лобную кость слева и переходит на основание черепа, где линия перелома проходит по малому крылу клиновидной кости слева с переходом в среднюю черепную ямку, далее через турецкое седло с повреждением твердой мозговой оболочки, по малому крылу клиновидной кости справа в переднюю черепную ямку, где слепо заканчивается; субарахноидальное кровоизлияние на выпуклой поверхности и на основании левого полушария головного мозга в теменно-височной области с прорывом крови в левый боковой желудочек; отек мягких тканей в левой теменно-височной области; кровоподтек в теменной области слева; кровоподтек на верхнем веке левого глаза; кровоподтек на верхнем веке правого глаза, все имеющиеся повреждения в области головы подлежат совокупной оценке по степени тяжести вреда здоровью. Открытая черепно-мозговая травма с переломом костей свода и основания черепа, субарахноидальным кровоизлиянием с прорывом крови в левый боковой желудочек у живых лиц по признаку опасности для жизни квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью;

- полный поперечный перелом 7-го ребра справа по передней подмышечной линии; полный поперечный перелом 4-го ребра слева по передней подмышечной линии. Данные повреждения влекут за собой длительное расстройство здоровья на срок более трех недель (21 дня) и по этому признаку квалифицируются как повреждения, причинившие вред здоровью средней степени тяжести.

Смерть Э.А.Н. наступила на месте происшествия в период с 18 часов 11 апреля 2019 года до 10 часов 38 минут 12 апреля 2019 года от полученной открытой черепно-мозговой травмы с переломом костей свода и основания черепа, субарахноидальным кровоизлиянием с прорывом крови в левый боковой желудочек, осложнившейся отеком-набуханием вещества головного мозга с дислокацией ствола и сдавлением его в большом затылочном отверстии. Между полученной открытой черепно-мозговой травмой и наступлением смерти имеется причинно-следственная связь.

Подсудимый ФИО2 вину в совершении преступления признал частично, суду показал, что отношения с Э.А.Н. у него не сложились с самого детства, погибший постоянно высказывал в его адрес претензии, применял в отношении него физическую силу. Мать молчала, никогда никому не рассказывала об этом, покрывала отчима.

Осенью 2018 года он приехал от брата, сделал ремонт в пристройке к дому Э., стал там жить отдельно от него и матери. Мать и Э.А.Н. постоянно пили, но он их не касался. Вначале он оформился по уходу за матерью-инвалидом, попытался вытащить ее из долгов, не давал покупать спиртное, но, когда пошли слухи, что он отбирает деньги у матери, а за ней не ухаживает, отказался от ухода. Весной 2019 года мать от дочери переехала к Э.А.Н., они вновь стали употреблять спиртное.

Накануне произошедших событий мать и Э. гуляли, 10 апреля услышав шум, он зашел посмотреть, что у них происходит, в доме было темно, у Э. лицо было в засохшей крови, оба были пьяными. Он сказал им, чтобы не шумели и ушел к себе. 11 апреля после обеда вновь пошел к ним, мать попросила налить ведро воды, он налил и ушел к себе. Затем услышал, как в дом кто-то вошел, он подумал, что это Э., и решил сказать ему, чтобы они не шумели больше, успокоились. Войдя в дом, он увидел, что лицо у Э. было уже чистым, он сказал, чтобы они прекратили пить, на что Э. стал угрожать ему убийством, оскорблять, держа при этом руку в правом кармане, затем двинулся на него. Посчитав, что Э. его пугает, и, не видя, что у него в кармане, у него возникла защитная реакция – он ударил Э. ногой, на что тот не упал, а присогнулся, обозлившись еще больше, вновь стал угрожать убийством.

Он выскочил на улицу, прошел по ограде, встал у кучи дров, затем взяв полено, пошел в дом, думая, что Э. может что-то сделать с матерью. Когда он вошел в дом, Э. стоял полубоком, держа руку в кармане, вновь угрожал ему убийством, затем шагнул в его сторону. Он шагнул в правую сторону от Э. и ударил его поленом по левой стороне головы. Э. упал на матрац и одеяло, не ударившись об пол, из носа пошла кровь. Он подумал, что оглушил Э., схватил его за плечо, потянул одеяло. Затем забрал полено, «столовик» и вышел. На улице хотел полено отбросить подальше, чтобы Э. не взял, так как не думал, что тот умрет, однако в пристройке топилась печь, и он забросил полено и нож в печь, посидел, попил чай, успокоился. После пошел в дом, увидел, что мать сидит, а Э. лежит, тут он догадался, что убил Э.. Матери он сказал, чтобы не боялась его, а сам не стал подходить к Э., ушел к себе и стал ждать. Заволновался он тогда, когда 12 апреля в ограде появились люди, к нему зашел С.С.А.. Обращаться никуда не стал, так как испугался. На следствии вначале про нож не говорил, так как было все равно, когда его арестовали. С К.В.И. он не разговаривал в тот день, а племяннику Э. действительно сказал закрыть дверь, так как сам не курит. Кроме того, С.С.А. он сказал, что ударил Э. за то, что тот «пальцы гнул», а про старые обиды ничего не говорил. Умысла на лишение жизни Э. у него не было, хотел причинить телесные повреждения, так как оборонялся от действий Э..

Судом оглашены в части показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия при дополнительном допросе в качестве обвиняемого, согласно которым когда он наносил удар Э., у того в руках ничего не было, никакого оружия он не видел, но он держал руку в кармане, и говорил, что убьет его, то есть угрожал, в связи с чем он нанес удар, защищаясь (т. 1, л.д. 228-232).

Оглашенные в судебном заседании показания подсудимый ФИО2 подтвердил, пояснив, что Э. неоднократно говорил, что убьет его.

Указанные показания ФИО2 продемонстрировал в ходе проверки показаний на месте в присутствии следователя, защитника и специалиста, в соответствии со ст. 170 УПК РФ с применением видеосъемки (т. 1, л.д. 75-83).

ФИО2 обратился в полицию с явкой с повинной, в которой сообщил, что 11 апреля 2019 года примерно в 14 часов, находясь в доме по адресу: Забайкальский край, Нерчинский район, с. *** ул. ***, поссорился со своим отчимом – Э.А.Н.. В ходе ссоры отчим оскорбил его нецензурной бранью, а также сказал, что его убьют, после чего он вышел во двор, взял из кучи дров круглое березовое полено, снова зашел в дом и данным поленом ударил Э. со всей силы по голове сверху, отчего тот упал на пол и больше не вставал. Также он видел, что у Э. от удара пошла кровь из носа, а потом он упал на пол. Полено он сжег в печи, удар Э. нанес с целью причинить ему телесное повреждение, убивать Э. не хотел (т. 1, л.д. 51-52).

Анализируя показания подсудимого в совокупности с другими исследованными по делу доказательствами, суд признает их достоверными в той части, в которой они согласуются с установленными в ходе судебного следствия обстоятельствами, и берет их за основу приговора, поскольку они последовательны и согласуются между собой и с другими исследованными по делу доказательствами.

Показания ФИО1 в части того, что рука Э.А.Н. находилась в кармане, последний угрожал ему убийством, в связи с чем у подсудимого имелись основания опасаться за свою жизнь и здоровье, а также в части того, что поднятый на месте происшествия нож он выбросил в печь и сжег, суд признает ложными, данными с целью уклониться от уголовной ответственности за совершение особо тяжкого преступления, так как данные сведения объективно не подтверждаются доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия.

Несмотря на частичное признание вины в совершенном преступлении, вина ФИО1 в умышленном причинении Э.А.Н. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, и повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, нашла свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства и установлена судом с учетом совокупности нижеприведенных исследованных и проанализированных доказательств.

Оглашенными показаниями потерпевшего Э.В.Н., брата погибшего, согласно которым его брат сожительствовал с К.В.А. по адресу: ***. С ними также проживал сын К. – ФИО2 А. постоянно высказывал претензии в адрес матери и Э. по поводу распития спиртных напитков, из-за чего у них были словесные конфликты, однако драк он не видел. Э. в отношении К. физическую силу никогда не применял. Э. и К. жили на пенсию, кроме того, К. является инвалидом 2 группы, самостоятельно не передвигается, и Э. ухаживал за ней. А. за матерью не ухаживал, помощи по дому не оказывал, проживал отдельно от матери и Э., в пристройке к дому, где сам топил печь и готовил еду (т. 1, л.д. 88-92).

Согласно оглашенным показаниям свидетеля К.В.А., данным в ходе предварительного следствия, она проживает с сожителем Э.А.Н. и сыном ФИО1 Она и сожитель проживают в одной половине дома, сын – в другой. Отношения между А. и Э. были ровными, только ФИО3 иногда кричал на Э., а Э. на ФИО3 никогда не кричал и не бил его, так как был слаб физически и добрым по характеру. А. по характеру был злым, постоянно кричал на нее и на Э., обещал их избить.

Она является инвалидом и самостоятельно не передвигается, 11 апреля 2019 года она находилась дома, Э. в этот день алкоголь не распивал, а ФИО3 вообще алкоголь не употребляет. Она проснулась и услышала, как ФИО3 ругается на Э., чтобы тот не пил алкоголь. Потом ФИО3 пнул Э. в живот, отчего тот схватился за живот, но на пол не падал и ни обо что не ударялся. ФИО3 вышел на улицу и вернулся с поленом, которым ударил Э. по голове слева сверху один раз. От удара Э. упал на пол, на спину, при падении головой о пол и другие предметы не ударялся. После того как упал, больше не понимался и признаков жизни не подавал, а ФИО3 ушел на улицу и унес с собой полено. Полено было круглым, не расколотым, диаметром примерно 7-10 см, длиной 50 см, березовое, во дворе много березовых дров. ФИО3 заходил в дом спустя некоторое время и видел, что Э. лежит без признаков жизни, а также заходил 13 апреля 2019 года и видел Э. мертвым. Сообщить о случившемся она не могла, так как не имеет телефона (т. 1, л.д. 46-50).

Из оглашенных показаний свидетеля К.В.А., данных в ходе предварительного следствия следует, что с Э. она проживала в течение 14 лет в его доме, по характеру он был спокойным, ухаживал за ней. Э. воспитывал А. с детства как собственного сына. А. в армии не служил из-за заболевания, у него что-то с психикой. В школе он учился на «3» и «4». А. проживал в пристройке к дому Э.. В детстве Э. применял к А. физическую силу, в связи с чем тот затаил на Э. обиду.

11 апреля 2019 года около 19 часов она и Э. были дома, когда пришел А.. Э. ему не угрожал, все было спокойно, однако Толя был злым, зашел и пнул его ногой в область груди один раз, какой именно ногой, она забыла. Э. закрыл лицо, упал он или нет, она не помнит. А. вышел на улицу и зашел с поленом в руках, поленом он один раз ударил Э. по голове, от чего Э. упал сразу на пол, Толя закрыл ему лицо покрывалом. Прежде чем ударить Э. поленом, А. сказал ей отвернуться и не смотреть. Она отвернулась, а, когда повернулась, Толя стоял с поленом в руках, а Саша лежал на полу на боку, на лице и голове у него была кровь. Толя ушел и больше не приходил. Один раз заглянул и спросил, не замерзла ли она, а она с 11 по 13 апреля была одна с телом, за ней никто не ухаживал и не кормил, питалась пряниками. Только 13 апреля примерно в обеденное время пришла К.В.И. (т. 1, л.д. 192-197).

Свидетель К.В.И.. суду показала, что в марте этого года мать ФИО4 - К.В.А. попросилась жить в дом к ее дяде Э.А.Н., после этого она ходила и ухаживала за ней, убирала, кормила, так как та инвалид, самостоятельно двигаться не может. Э. тоже перешел жить к ней. ФИО3 за матерью не ухаживал. Э.А.Н. говорил ей, что ФИО3 хочет его убить, боялся его, однако она его слова всерьез не восприняла. Раньше ФИО3 и Э. употребляли спиртное, но в последнее время Э. не пил. К. ей о случаях применения силы к ней и Э. со стороны ФИО1 не сообщала.

11 апреля 2019 года она была в доме дяди, убиралась там, однако самого Э. дома не было, она в этот день встретила его у С.Н.А., он был трезвым, улыбался. ФИО3 она в этот день не видела. 12 апреля она не была у дяди, а, когда пришла 13 апреля сразу почувствовала трупный запах, В. сказала ей, что дядька умер. Э. лежал на полу, лицо было закрыто какой-то тряпкой. В. сидела на диване, сказала: «Саша умер». Она сразу ушла, стала звонить брату, затем пошла получать пенсию. Позже ей позвонил брат, сказал, что дядьку убили. Когда она вновь пришла в дом Э., тряпки с лица уже убрали, и она увидела у него на лице кровь. Она спросила В.: «*** та ответила: «Да», позже она рассказала, что Т. пнул Э., а потом сказа ей отвернуться, и убил его поленом. Полено искали, но не нашли. Э. по характеру был нормальным человеком, никогда не дрался, считает, что защититься он был не смог, так как ему было 65 лет, он плохо передвигался, что-то было с рукой.

Свидетель К.Н.И., суду показал, что ** примерно в 14-15 часов ему позвонила сестра и сказала, что умер дядька. Когда он пришел к Э., увидел, что тот лежит на левом боку, прикрытый какой-то курткой. Он хотел выправить ему ноги, и тут с лица слетела куртка, он увидел кровь под носом и синее лицо. Он зашел к ФИО1 и спросил: «Кто его?», на что тот ответил: «Закрой дверь, дымом пахнет». Затем позвонили С.С.А., которому ФИО3 во всем признался. К.В.А. в это время сидела на диване, на вопрос: «Кто его?», она кивнула в сторону пристройки А., на вопрос: «Это Т. она ответила: «Он». Затем она рассказала, что сначала Т. его пнул, потом взял полено и ударил по голове. Погибшего живым он видел 11 апреля, тот приходил к ФИО5 в баню, был трезвым, К. в тот день не встречал. Ему известно, что Э. побаивался ФИО3, ему даже пришлось поговорить с ФИО3, чтобы тот не трогал дядю. Э. и К. злоупотребляли спиртным, но примерно за 5 дней до смерти он не пил.

Э. в состоянии опьянения мог побурчать, поругаться, но налететь драться не мог, хотя мог вывести из себя словами. Сам лично он не видел, но по деревне ходили слухи, что он обижал К.. ФИО3 же живет сам по себе, ни с кем не общается, ходит на рыбалку, сажает картофель, построил дом. У него конфликтов с ФИО3 не было, он не видел, чтобы тот с кем-то ругался, правда, был высокомерным. Э. жаловался ему на применение силы со стороны ФИО3 и угрозы убийством, однако сам он этого не слышал. К. ему не говорила, что боится сына.

Из оглашенных в части показаний свидетеля К.Н.И., данных им на предварительном следствии, следует, что В. говорила ему, что боится сына (т. 1, л.д. 167-172).

Оглашенные показания свидетель К.Н.И. подтвердил в полном объеме, пояснив, что, говоря о боязни К. своего сына, он имел ввиду конкретно этот случай, когда А. сказал ей отвернуться.

Свидетель П.Л.В., работающая в должности фельдшера ФАП с. ***, суду показала, что 13 апреля 2019 года была дежурным фельдшером, когда ей позвонила К.В.И. и сказала, что обнаружен труп Э. с кровью на голове. Она сразу позвонила главе администрации С.С.А. и в скорую помощь. Затем она и глава администрации приехали на место, двери дома были не заперты, присутствовал трупный запах, было понятно, что тело пролежало в доме пару дней. Труп находился на полу в положении на спине, К.В.А. сидела на кровати, тело лежало на расстоянии двух метров от нее в зоне ее видимости. До ее приезда тело перевернул К., из видимых телесных повреждений у Э. была только кровь на лбу, она труп не раздевала. После осмотра трупа она ушла в машину, С.С.А. остался там, он и вызвал полицию. Когда С.С.А. пришел в машину, он сказал, что Т. признался в причастности к смерти Э.. У погибшего Э.А.Н. была гипертония, хронический бронхит, он передвигался самостоятельно, К.В.А. самостоятельно не передвигается, одна сторона у нее парализована, говорит с трудом. К. и Э. в ФАП с жалобами на побои не обращались, о конфликтах в их семьей ей ничего не известно.

Свидетель Р.О.А. суду пояснила, что 11 апреля 2019 года Э.А.Н. сходил в баню, подстригся, примерно в 8-м часу зашел к ним, был в трезвом состоянии, телесных повреждений у него не было. О смерти Э. она узнала 13 апреля 2019 года от К.Н.И., сначала он сказал, что Э. умер, когда открыл его лицо, увидел гематому. На третий день после случившегося она разговаривала с К.В.А., та сказала, что сначала А. пнул Э., а затем ударил поленом. Э. боялся ФИО3, если бы В. не вернулась в дом, он так бы и жил у брата, говорил, что К. хочет убить его. К. грубил Э., также она видела, как К. бил Э. чайником. ФИО3 характеризует как грубого человека, высокого о себе мнения, ни с кем не дружившего, однако в состоянии алкогольного опьянения она его никогда не видела, она сам зарабатывал себе на жизнь, ухаживал за матерью, однако она жаловалась, что он отбирает у нее деньги. Э. и К. употребляли спиртное, они с К. много лет прожили вместе, начали жить, когда дети еще учились в школе. Однажды ФИО3 и ей нагрубил, не пустил в дом. Считает, что погибший оказать сопротивления не мог, так как был пожилым, плохо ходил, и боялся ФИО3.

Свидетель Ф.С.А. суду показал, что погибший Э.А.Н. приходил подстричься к его тестю, также помылся в бане. Сказал, что ему нужно идти домой приготовить котлеты и истопить печь, телесных повреждений, кроме содранного лба, он у Э. не видел. Тот пояснил, что упал с крыльца. Он постоянно жаловался на ФИО3, что тот его убьет, пинал его. По какой причине ФИО3 угрожал Э., он не знает. Э. скандалил редко, но в состоянии опьянения психовал. ФИО3 характеризует как нормального человека.

Из оглашенных в части показаний свидетеля Ф.С.А., данных им на предварительном следствии, следует, что 11 апреля 2019 года около 16-17 часов к ним пришел Э.А.Н. (т. 1, л.д. 188-191).

Оглашенные показания свидетель Ф.С.А. подтвердил в полном объеме.

Свидетель С.С.А., работающий в должности главы администрации сельского поселения «***», суду показал, что в апреле 2019 года после 17 часов ему позвонила фельдшер П.Л.В. и рассказала, что К. сообщила ей о смерти Э.. Он и П.Л.В. поехали на место, там обнаружили лежащего на полу Э. с разбитой головой в положении на спине с вытянутыми ногами, К. сидела там же, в доме стоял тяжелый запах, он позвонил в дежурную часть. ФИО2 был в пристройке за стеной, он зашел к нему, спросил: «За что?», тот ответил: «Да, накипело». Он предложил ФИО3 проехать в администрацию, тот согласился. К. также указала на А., однако говорит она невнятно, инвалид. Он сразу подумал на А., потому что между ним и Э. сложились не очень хорошие отношения. Ему это известно от брата Э., хотя жалобы от односельчан на них не поступали. К. характеризует как трудолюбивого, малообщительного человека, в пьяном виде его никогда не видел, а Э. и К. пили, в том числе тогда, когда дети были маленькими. Э. с односельчанами был спокойным.

Из оглашенных в части показаний свидетеля С.С.А., данных им на предварительном следствии, следует, что ** в 15 часов ему позвонила фельдшер П.Л.В. (т. 1, л.д. 152-158).

Оглашенные показания свидетель С.С.А. подтвердил в полном объеме.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля С.Н.А., данным им на предварительном следствии, следует, что с Э.А.Н. он был знаком хорошо, ранее вместе работали. 11 апреля 2019 года около 13 часов Саша пришел к нему, они пообедали, затем он вновь пришел в 16 часов и сказал, что пойдет подстригаться к С.Н.А. С.. Ушел он от него около 17 часов, телесных повреждений у него он не видел, ни на что не жаловался.

О случившемся узнал от жителей села ***. С. был спокойным по характеру, неконфликтным, доброжелательным. Со слов Э. ему известно, то ФИО3 непутевый, неоднократно угрожал ему убийством, Э. его боялся, однако о применении силы со стороны ФИО3 не сообщал. Он советовал Э. выгнать ФИО3 из его дома, однако Э. боялся, что ФИО3 его убьет. Сам он с ФИО3 не общался, он нелюдимый и высокомерный. Ал. не мог бить ФИО3 или дать ему сдачи, так как у него были проблемы со здоровьем, а ФИО3 был сильным и молодым (т. 1, л.д. 184-187).

К показаниям свидетелей Р.О.А., К.В.И. и С.Н.А. в части того, что Э.Н.А. боялся ФИО3, поскольку тот угрожал ему убийством, суд относится критически, поскольку ни один из названных свидетелей свидетелем их разговора и угроз не являлся, им известны данные факты со слов погибшего.

Кроме того, суд считает несоответствующими действительности показания потерпевшего Э.В.Н. и свидетеля К.В.И. в части того, что ФИО3 не ухаживал за матерью, поскольку они противоречат установленным в ходе судебного следствия обстоятельствам, а также показаниям иных свидетелей и подсудимого.

В остальной части оценивая показания свидетелей, суд признает их достоверными и берет их за основу обвинительного приговора, поскольку они пояснили лишь о тех обстоятельствах, очевидцами и участниками которых они были, а также о тех, которые им стали известны со слов непосредственных участников событий, их показания согласуются между собой, воссоздают целостную картину произошедшего и не противоречат другим доказательствам по делу, все они допрошены, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований для оговора подсудимого не имеют.

Незначительные противоречия в показаниях свидетелей не способны повлиять на выводы суда о виновности подсудимого, поскольку свидетельствуют лишь об особенностях их субъективного восприятия, показания, оглашенные в судебном заседании свидетели подтвердили. В своей совокупности их показания дополняют и конкретизируют друг друга.

Кроме того, вина ФИО1 объективно подтверждается протоколами других следственных действий и иными доказательствами, исследованными судом.

Протоколом осмотра места происшествия от **, согласно которому осмотрен дом, расположенный по адресу: Забайкальский край, Нерчинский район, с. *** ул. *** состоящий из двух отдельных помещений с отдельными входами. В ходе осмотра помещения № изъяты камуфлированные штаны №, камуфлированные штаны №, камуфлированная куртка №, камуфлированная куртка №. В ходе осмотра помещения № за печью справа обнаружен труп мужчины, участвующая при осмотре ФИО7 опознала труп, как принадлежащий Э.А.Н., ** года рождения. Труп расположен на спине, голова запрокинута назад, на лице имеются пятна бурого цвета, руки и ноги вытянуты вдоль тела, при осмотре тела трупа повреждений не обнаружено, при осмотре головы и лица установлена гематома синего цвета на верхнем веке левого глаза, на левой стороне сверху на голове имеется гематома. Около трупа на полу имеется пятно бурого цвета, похожее на кровь в засохшем виде, с данного пятна изымается соскоб (т. 1, л.д. 4-22).

Протоколом осмотра трупа Э.А.Н., в ходе которого изъят образец крови Э.А.Н. на марлевый тампон (т. 1, л.д. 26-34).

Заключением эксперта № от **, согласно которому при исследовании трупа Э.А.Н. обнаружены следующие повреждения:

- открытая черепно-мозговая травма, кровоизлияние в мягкие ткани головы в левой теменно-височной кости, один луч идет по чешуе теменной кости влево, где слепо заканчивается; другой луч идет по теменной кости вниз, переходит на височную кость слева, далее на лобную кость слева и переходит на основание черепа, где линия перелома проходит по малому крылу клиновидной кости слева с переходом в среднюю черепную ямку, далее через турецкое седло с повреждением твердой мозговой оболочки, по малому крылу клиновидной кости справа в переднюю черепную ямку, где слепо заканчивается; субарахноидальное кровоизлияние на выпуклой поверхности и на основании левого полушария головного мозга в теменно-височной области с прорывом крови в левый боковой желудочек; отек мягких тканей в левой теменно-височной области; кровоподтек в теменной области слева; кровоподтек на верхнем веке левого глаза; кровоподтек на верхнем веке правого глаза. Данная открытая черепно-мозговая травма могла образоваться незадолго до наступления смерти в результате одного ударного воздействия тупым твердым предметом в теменно-височную область слева головы потерпевшего. Все имеющиеся повреждения в области головы подлежат совокупной оценке по степени тяжести вреда здоровью. Открытая черепно-мозговая травма с переломом костей свода и основания черепа, субарахноидальным кровоизлиянием с прорывом крови в левый боковой желудочек у живых лиц по признаку опасности для жизни квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью;

- полный поперечный перелом 7-го ребра справа по передней подмышечной линии; полный поперечный перелом 4-го ребра слева по передней подмышечной линии, которые имеют характер тупой травмы и могли образоваться в результате не менее 2-х ударов (воздействий) тупым предметом (предметами), каковыми могли быть руки, ноги и т.д. незадолго до наступления смерти. Данные повреждения у живых лиц влекут за собой длительное расстройство здоровья на срок более трех недель (21 дня) и по этому признаку квалифицируются как повреждения, причинившие вред здоровью средней степени тяжести.

Открытая черепно-мозговая травма и переломы ребер образовались прижизненно, незадолго до наступления смерти, в быстрой последовательности друг за другом, определить которую не представляется возможным.

Смерть Э.А.Н. наступила на месте происшествия от полученной открытой черепно-мозговой травмы с переломом костей свода и основания черепа, субарахноидальным кровоизлиянием с прорывом крови в левый боковой желудочек, осложнившейся отеком-набуханием вещества головного мозга с дислокацией ствола и сдавлением его в большом затылочном отверстии. Между полученной открытой черепно-мозговой травмой и наступлением смерти имеется причинно-следственная связь, между остальными полученными повреждениями и наступлением смерти причинно-следственная связь не прослеживается.

Учитывая трупные явления, можно предположить, что смерть Э.А.Н. наступила не менее чем за 2-3 суток и не более недели на момент исследования трупа.

Взаимное расположение потерпевшего и нападавшего (нападавших) могло быть любым, обеспечивающим свободный доступ к поврежденным областям тела погибшего.

Удары наносились с силой, достаточной для образования вышеперечисленных повреждений.

Учитывая тяжесть и обширность повреждений в области головы, можно полагать, что, вероятнее всего, их причинение сопровождалось угнетением и (или) утратой сознания, и, в таком случае, при условии изменения сознания, потерпевший не мог совершать самостоятельные действия.

В крови Э.А.Н. этиловый алкоголь не обнаружен (т. 1 л.д. 36-40).

Заключением эксперта № от **, согласно которому у ФИО1 на момент обследования имеются: ссадина на тыльной поверхности левой кисти у основания 3-го пальца, которая могла образоваться в результате воздействий (удара) тупым предметом, каковыми могли быть руки, ноги, наручники и т.д. не менее чем за сутки и не более 2-х суток на момент обследования.

Данное повреждение не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и по этому признаку квалифицируется как повреждение, не причинившее вред здоровью (т. 1, л.д. 98).

Анализируя выводы экспертов в совокупности с иными доказательствами, исследованными судом и положенными в основу обвинительного приговора, в том числе с показаниями подсудимого и свидетелей, суд признает заключения экспертов соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, учитывая, что они мотивированы, не противоречивы и научно обоснованы.

Оснований сомневаться в выводах экспертов у суда не имеется. Суд приходит к выводу об их достоверности, поскольку экспертизы проведены надлежащими лицами, имеющими соответствующую квалификацию, в соответствии с требованиями ст. 57 УПК РФ, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, экспертизы полностью соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ. Выводы экспертов соответствуют содержанию и результатам исследований. Экспертами даны ответы на все поставленные вопросы. Нарушений норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при проведении экспертиз и оформлении их результатов судом не установлено. Анализируя собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что заключения экспертов, исследованные в судебном заседании, не вступают в противоречия и согласуются с совокупностью исследованных судом доказательств.

Исследовав представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к убеждению, что подсудимый ФИО2 виновен в преступлении при установленных судом обстоятельствах, что подтверждается частичным признанием им вины, вышеприведенными показаниями потерпевшего, свидетелей, которые положены в основу обвинительного приговора, иными доказательствами, исследованными судом, которые суд признает достоверными, допустимыми и относимыми к совершенному преступлению, а совокупность исследованных судом доказательств – достаточной для постановления обвинительного приговора.

Положенные судом в основу приговора доказательства не находятся в противоречии между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства совершенного преступления, оснований не доверять этим доказательствам у суда не имеется. Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия не допущено.

Анализ обстановки, а также поведение и действия подсудимого, который не отрицает того, что постоянно ругал мать и Э. за распитие спиртных напитков и ведение аморального образа жизни, сложившиеся между ФИО3 и Э. многолетние неприязненные отношения, которые подтверждаются как показаниями свидетелей и потерпевшего, так и показаниями самого подсудимого, вследствие которых между ними происходили ссоры, указывают на то, что именно тогда у Кондратьева возникла личная неприязнь к Э., что явилось мотивом совершения преступления.

Между тем, исследовав представленные государственным обвинителем доказательства, суд не может прийти к выводу о том, что ФИО2 понимал, что от его действий неизбежно наступит смерть потерпевшего и желал этого, и считает, что ФИО2, умышленно нанося удар поленом потерпевшему, не предвидел возможности наступления его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности мог это предвидеть.

О направленности умысла подсудимого именно на причинение тяжкого вреда потерпевшему свидетельствует и выбор орудия преступления – полена, а также характер его действий, а именно: нанесение удара поленом с достаточной силой в область головы потерпевшего.

Также не подтверждают квалификацию, данную органами предварительного следствия, действия К. после совершения преступления.Так, ФИО3, имея в руках полено, то есть орудие, способное причинить смерть человеку, не будучи застигнутым и обнаруженным кем-либо в момент нанесения удара Э., кроме матери К.В.А., являющейся инвалидом, присутствие которой для ФИО3 с самого начала совершения преступления было очевидным, обладая реальной возможностью продолжить их нанесение не способному оказать надлежащее сопротивление потерпевшему, добровольно оставил место преступления.

Каких-либо иных доказательств того, что ФИО3 осознавал неизбежное наступление смерти Э. от его действий и желал ее наступления, стороной обвинения суду не представлено.

Так, судом установлено, что при совершении настоящего преступления ФИО2 действовал с возникшим на почве личных неприязненных отношений прямым умыслом, направленным на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни Э.А.Н., при этом он осознавал общественную опасность своих действий не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление этих последствий.

Поскольку судом установлен факт умышленного причинения подсудимым тяжкого вреда здоровью потерпевшему, повлекшего по неосторожности его смерть, суд приходит к выводу о необходимости переквалификации действий подсудимого и квалифицирует их по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего Э.А.Н.

Вышеприведенные доказательства и материалы дела свидетельствуют об отсутствии со стороны Э. в момент нанесения ему удара каких-либо действий, создающих угрозу для жизни и здоровья подсудимого ФИО3. Сведений о том, что преступление было совершено при нахождении ФИО3 в момент совершения преступления в состоянии необходимой обороны, или превышении ее пределов, судом не установлено.

Так из показаний подсудимого следует, что Э. оскорблял его, угрожал, однако доказательств того, что в момент их ссоры Э. был чем-либо вооружен, суду не представлено и в ходе судебного следствия не установлено. Тот факт, что Э. держал в кармане руку, не свидетельствует об этом, доводы подсудимого о возможном наличии в кармане оружия являются его предположениями, сам факт имевшегося конфликта с учетом телосложения и превосходящей физической силы ФИО3 над Э. в силу возраста и состояния здоровья, таковым расцениваться не может. Кроме того, согласно заключению экспертизы на теле ФИО3 отсутствуют какие-либо повреждения, в связи с чем доводы подсудимого и его защитника о необходимости переквалификации действий ФИО3 на ч. 1 ст. 108 УК РФ суд признает несостоятельными.

Вместе с тем, доводы государственного обвинителя и защитника о противоправности поведения потерпевшего Э., явившегося поводом для совершения преступления, заслуживают внимания, поскольку исследованными в ходе судебного следствиями доказательствами, а именно показаниями свидетелей установлено, что погибший и его сожительница злоупотребляли спиртным, на почве чего у них происходили ссоры с ФИО3, в том числе **, так как накануне они распивали спиртное и шумели, что и явилось причиной ссоры.

Кроме того, по мнению суда из объема предъявленного обвинения подлежит исключению указание на то, что после падения Э. ударился правой стороной тела, что не ухудшает положение подсудимого, поскольку данное обстоятельство не нашло своего подтверждения в ходе судебного следствия при допросе подсудимого и свидетеля К.В.А., утверждавших, что Э. при падении ни об пол, ни о другие предметы не ударялся, а также не противоречит заключению эксперта №.

При определении вида и размера наказания подсудимому суд учитывает требования ст. 60 УК РФ, характер и степень повышенной общественной опасности совершенного им особо тяжкого преступления против жизни человека, личность виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, а также принцип справедливости, согласно которому наказание и иные меры уголовного характера должны быть справедливыми, соответствовать характеру и степени общественной опасности преступлений.

ФИО2 не судим (т. 2, л.д. 12), по месту жительства участковым уполномоченным и администрацией городского поселения характеризуется удовлетворительно (т. 2, л.д. 14, 16), холост, на учете у нарколога и психиатра не состоит (т. 2, л.д. 18).

Заключением комиссии экспертов № установлено, что ФИО2 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием и иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает. (личные данные) Он способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания, самостоятельно осуществлять право на защиту. Данных за экспертно и юридически значимое эмоциональное состояние (в том числе аффект) у ФИО1 не момент правонарушения не выявлено (т. 2, л.д. 103-112).

В судебном заседании также исследованы характеризующие материалы на потерпевшего Э.А.Н., который не судим, по месту жительства характеризуется посредственно, на учете у психиатра и нарколога не состоит (т. 2, л.д. 26, 27, 28, 29).

Свидетелями Э.В.В. и С.Н.В., являющимися родными сестрами подсудимого, ФИО3 характеризуется как работящий, не имеющий вредных привычек, заботящийся о матери, несмотря на то, что с детства мать злоупотребляла спиртным вместе с Э., была лишена родительских прав, дети, в том числе А., росли сами по себе. Помимо этого, Э. неоднократно избивал А. с самого детства, бил мать, она постоянно ходила с синяками, они продолжали пить даже после инсульта матери.

С учетом данных о личности подсудимого, условий его жизни, конкретных обстоятельств дела, заключения экспертизы, суд признает Кондратьева вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

В качестве смягчающих наказание подсудимого обстоятельств суд в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления, заключающееся в том, что он в ходе предварительного следствия давал признательные показания об обстоятельствах преступления, в том числе и о тех, что не были известны правоохранительным органам, продемонстрировал их на месте;

в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, поскольку судом установлено, что впоследствии ФИО3 оказывал материальную помощь в похоронах Э.;

в соответствии п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления;

в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ учитывает совершение преступления впервые, состояние здоровья, частичное признание вины, раскаяние в содеянном в этой части.

Наличие смягчающих вину обстоятельств, предусмотренных п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ влечет при назначении ФИО1 наказания правил, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Оснований для изменения категории преступления, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ на менее тяжкую, судом не установлено.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, совершенного ФИО1, его поведением во время и после его совершения, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, дающих основание для применения правил ст. 64 УК РФ, судом не установлено.

При таком положении, учитывая конкретные обстоятельства и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, личность подсудимого, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих его наказание обстоятельств, суд назначает ему наказание в виде реального лишения свободы, признавая невозможным назначение более мягкого наказания, поскольку оно не будет отвечать целям наказания – восстановлению социальной справедливости, исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений.

Обстоятельств, свидетельствующих о необходимости назначения подсудимому дополнительного наказания в виде ограничения свободы, суд не усматривает.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд определяет отбывание лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, поскольку ФИО1 совершено особо тяжкое преступление и ранее он не отбывал лишение свободы.

Согласно п. «а» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Учитывая, что по настоящему уголовному делу ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, период его содержания под стражей до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания.

Гражданский иск потерпевшего Э.В.Н. о компенсации морального вреда, суд находит подлежащим удовлетворению.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, руководствуясь положениями ст. 1101 ГК РФ, учитывает характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий выразившийся в том, что он испытал физические и нравственные страдания в результате смерти брата, и индивидуальных особенностей потерпевшего, а также степень вины подсудимого, отсутствие у него иждивенцев, требования разумности и справедливости, в связи с чем полагает необходимым взыскать в счет возмещения морального вреда сумму в размере 100 000 рублей.

Разрешая вопрос о взыскании процессуальных издержек, суд учитывает, что вознаграждение адвоката представляет собой обоснованные расходы бюджетных средств, непосредственно находящиеся в причинно-следственной связи с обеспечением защищаемому лицу конституционного права на квалифицированную юридическую помощь адвоката.

Учитывая, что подсудимый является взрослым, трудоспособным лицом, не является имущественно несостоятельным, суд в соответствии с ч. 1 ст. 131, ст. 132 УПК РФ считает необходимым взыскать с ФИО1 в федеральный бюджет процессуальные издержки в сумме 10 800 рублей за время, фактически затраченное адвокатом Кожиным Н.П. на осуществление полномочий, предусмотренных ч. 1, 2 ст. 53 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 296-299, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок назначенного ФИО1 наказания исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания период его содержания под стражей с 13 апреля 2019 года до дня вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Исковые требования потерпевшего Э.В.Н. о взыскании морального вреда удовлетворить. Взыскать с ФИО2 в пользу Э.В.Н. компенсацию морального вреда в сумме 100000 (сто тысяч) рублей.

Взыскать с осужденного ФИО2 в федеральный бюджет процессуальные издержки в сумме 10 800 рублей за оказание юридической помощи адвокатом Кожиным Н.П.

Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Забайкальского краевого суда в течение 10 (десяти) суток со дня постановления приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента получения копии приговора путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Нерчинский районный суд.

В случае подачи апелляционной жалобы в тот же апелляционный срок участники уголовного судопроизводства, в том числе осужденный, вправе ходатайствовать о своем участии в суде второй инстанции в судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда, и в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих их интересы.

Председательствующий –

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда от 16 декабря 2019 года приговор изменен: исключить из описательно- мотивировочной части приговора указание на причинение ФИО1 потерпевшему Э.А.Н. полного поперечного перелома 4-го ребра слева по передней подмьикечной линии. В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление удовлетворить частично.