Постановление от 12 ноября 2024 г. по делу № А40-163324/2023

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-65302/2024

Дело № А40-163324/23
г. Москва
12 ноября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 29 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 12 ноября 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Григорьева А.Н.,

судей Гажур О.В., Нагаева Р.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.08.2024 по делу № А40-163324/23

о признании обоснованными и включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требований Ростехнадзора, АО «ВО «Безопасность» в размере 510 430 612,12 руб.,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от Прокуратуры Москвы: ФИО2 по дов. от 13.06.2024

от АО «ВО «Безопасность»: ФИО3 по дов. от 23.10.2024

от ФИО1: ФИО4 по дов. от 08.08.2023

от Ростехнадзора: ФИО5 по дов. от 22.12.2023

Иные лица не явились, извещены.



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 08.11.2023 ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Барыш Ульяновская область, ИНН <***>, СНИЛС <***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утверждена ФИО6 (член СРО ОАУ «Лидер», адрес для корреспонденции: 129626, <...>). Сообщение о признании должника банкротом и введении в отношении него процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 220(7665) от 25.11.2023.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.05.2024 к участию в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 привлечена Прокуратура г. Москвы.

25.01.2024 (в электронном виде) в Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление единственного акционера АО «ВО «Безопасность» Ростехнадзора о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 510 430 612,12 руб. – убытки.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.08.2024 требование Ростехнадзора, АО «ВО «Безопасность» признано обоснованным, включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 в размере 510 430 612,12 руб. – убытки.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований АО «ВО «Безопасность» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 510 430 612,12 руб.

От АО «ВО «Безопасность» в материалы дела поступил отзыв в порядке ст. 262 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал. Представители АО «ВО «Безопасность», Прокуратуры г. Москвы, Ростехнадзора возражали.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 156 АПК РФ.

Рассмотрев дело в порядке ст. 156, 266, 268 АПК РФ, изучив материалы дела, выслушав доводы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, действиями (бездействием) ФИО1, контролировавшего АО «ВО «Безопасность», обществу причинены убытки в размере 510 430 612,12 руб.

Положениями ст. 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Так как возмещение убытков (ст. 15 ГК РФ) является мерой гражданско-правовой ответственности, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения ему убытков и их размер; вину и противоправность действий (бездействия) ответчика; наличие причинной связи между противоправным поведением ответчика и возникшими убытками.

П. 1 ст. 53.1 ГК РФ установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Такое лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Как следует из материалов дела, решением Ростехнадзора от 06.03.2018 № 100 генеральным директором АО «ВО «Безопасность» избран ФИО1, с которым заключен срочный трудовой договор от 10.05.2018.

Приказом руководителя Ростехнадзора от 31.08.2022 № 286 «О единоличном исполнительном органе акционерного общества «ВО «Безопасность» с 01.09.2022 трудовой договор от 10.05.2018 с ФИО1 расторгнут, его полномочия в качестве единоличного исполнительного органа (генерального директора) АО «ВО «Безопасность» прекращены досрочно.

Тем самым, в период с 06.03.2018 по 01.09.2022 ФИО7 возглавлял АО «ВО «Безопасность», которое является правопреемником зарегистрированного 28.09.1993 ФГУП ВО «Безопасность».

Единственным учредителем АО «ВО «Безопасность» являлась Российская Федерация в лице Росимущества, а единственным акционером – Российская Федерация в лице Ростехнадзора, который в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 17.07.2017 № 843 «Об осуществлении от имени Российской Федерации прав акционера акционерного общества «ВО «Безопасность» наделен полномочиями по осуществлению от имени Российской Федерации прав акционера АО «ВО «Безопасность», 100 % акций которого находятся в федеральной собственности.

Полномочия общего собрания акционеров АО «ВО «Безопасность осуществлялись Ростехнадзором. Решения общего собрания акционеров оформлялись приказом Ростехнадзора.

В соответствии с Положением о генеральном директоре АО «ВО «Безопасность» (утверждено приказом Ростехнадзора от 13.06.2018 № 256) ФИО1 являлся единоличным исполнительным органом АО «ВО «Безопасность» (п. 1.3).

При осуществлении своих прав и при исполнении обязанностей ФИО1 обязан разумно и добросовестно действовать в интересах АО «ВО «Безопасность», принимать все необходимые меры, а также использовать все имеющиеся в его распоряжении возможности и ресурсы для динамичного развития АО «ВО «Безопасность», повышения эффективности его деятельности и увеличения прибыльности (п. 4.2).

При возникновении или угрозе возникновения конфликта интересов ФИО1 обязан немедленно уведомить об этом Совет директоров АО «ВО «Безопасность», до принятия решения которым обязан воздерживаться от совершения действий, которые приведут к возникновению конфликта между его интересами и интересами АО «ВО «Безопасность» (п. 4.4).

Помимо заработной платы, определенной трудовым договором, порядок вознаграждения сотрудников АО «ВО «Безопасность» регламентировался различными локальными нормативными актами:

- определение и выплата премий единоличному исполнительному органу регламентируется Р-К-002-2018 «Положение о вознаграждении генерального директора АО «ВО «Безопасность», утвержденное приказом Ростехнадзора от 13.06.2018 № 256 (далее – Положение о вознаграждении генерального директора);

- определение и выплата премий сотрудникам общества регламентируется СТО 7.1-015-2018 «Положение об оплате труда и премировании работников АО «ВО «Безопасность», введенное в действие приказом АО «ВО «Безопасность» от 20.08.2018 № 267 (далее – Положение об оплате труда и премировании работников).

Согласно Положению о вознаграждении генерального директора лицо, занимающее должность единоличного исполнительного органа, вправе претендовать на следующие виды вознаграждения:

- текущее премирование, осуществляемое в порядке, установленном для работников АО «ВО «Безопасность» (п. 5.2. положения);

- единовременное (дополнительное) премирование, осуществляемое по решению Совета директоров или единственного акционера АО «ВО «Безопасность» (п. 5.3. положения).

В соответствии с Положением об оплате труда и премировании работников сотрудники АО «ВО «Безопасность» вправе претендовать на следующие виды вознаграждения:

- ежемесячные надбавки (раздел 3 положения);

- единовременное (дополнительное) премирование, осуществляемое по решению генерального директора АО «ВО «Безопасность» (раздел 4 положения).

Таким образом, вознаграждение как генерального директора АО «ВО «Безопасность», так и иных сотрудников разграничено на входящее в систему оплаты труда (ст. 135 ТК РФ) и не являющееся гарантированным доходом работника (ст. 191 ТК РФ).

1. Относительно убытков, возникших в связи с выплатой ФИО1 стимулирующих (единовременных) премий самому себе, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

До 31.01.2019 в состав стимулирующих выплат (не входящих в систему оплаты труда) для всех сотрудников включались следующие виды единовременных выплат (раздел 4 Положения об оплате труда и премировании работников):

- ежемесячная премия;

- проектная премия;

- премия за подписание значимых доходных договоров (контрактов) или совокупности однородных доходных договоров (контрактов), выполняемых в одном отчетном периоде;

- премия за выполнение особо важных работ;

- премия за выполнение показателя выручки, утвержденного бюджетом общества на соответствующий финансовый год (план по выручке).

После 31.01.2019 указанные виды стимулирующих выплат были включены в состав текущего премирования в связи с несогласованным с Ростехнадзором (в качестве единственного акционера) внесением изменений в Положение об оплате труда и премировании.

Данные изменения вносились генеральным директором АО «ВО «Безопасность» ФИО1 в одностороннем порядке путем подписания извещения от 31.01.2019 № 929/2 в нарушение требований СТО и иных локальных нормативных актов общества.

Вышеописанные действия генерального директора АО «ВО «Безопасность» ФИО1 были направлены на получение необоснованной выгоды и причинение ущерба обществу, что подтверждается изданием ФИО1 в 2019-2021 годы 20 приказов о выплате премий самому себе на общую сумму 115 975 430,50 руб., из которой:

- в 2019 году – 4 приказа на общую сумму 6 787 687,50 руб.;

- в 2020 году – 9 приказов на общую сумму 61 545 577 руб.;

- в 2021 году – 7 приказов на общую сумму 47 642 166 руб.

В дополнение к указанной сумме премирования в размере 115 975 431 руб. АО «ВО «Безопасность» перечислило в бюджет Российской Федерации налоги, исчисляемые на основании сумм премий в пользу ФИО1, на общую сумму в размере 17 744 240,94 рублей из расчета: отчисления в ПФР РФ в размере 11 597 543,10 руб. + отчисления в ФОМС РФ в размере 5 914 746,98 руб. + отчисления в Фонд социального страхования РФ в размере 231 950,86 руб.

Таким образом, общая сумма убытков, причиненных АО «ВО «Безопасность» и его единственному акционеру – Российской Федерации в связи с выплатой единовременных премий ФИО1 самому себе, составляет 133 619 671,94 руб.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 69 АПК РФ, судом первой инстанции учтено, что Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2023 по делу № А40-185963/2022, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.10.2023, решение Арбитражного суда г. Москвы от 23.03.2023 отменено, удовлетворено исковое заявление Ростехнадзора к ФИО1, в результате чего:

1. Действия ФИО1 по внесению изменений в СТО 7.1-015-2018 «Положение об оплате труда и премировании работников АО «ВО «Безопасность» (редакция 2) извещением об изменении от 31.01.2019 признаны недействительными и не влекущими правовых последствий.

2. Признаны недействительными сделками действия генерального директора АО «ВО «Безопасность» ФИО1 по выплате премий самому себе на основании следующих приказов: 01.03.2019 № 73, 05.04.2019 № 9-от, 09.09.2019 № 70-от, 11.11.2019 № 97-от, 31.01.2020 № 11-от, 17.04.2020 № 37-от, 02.07.2020 № 72-от, 31.08.2020 № 104-от, 30.11.2020 № 147-от, 30.11.2020 № 148-от, 10.12.2020 № 154-от, 11.12.2020 № 155-от, 28.12.2020 № 167-от, 21.04.2021 № 53-от, 28.06.2021 № 90-от, 02.07.2021 № 95-от, 13.08.2021 № 121-от, 23.11.2021 № 186-от, 09.12.2021 № 198-от, 09.12.2021 № 199-от.

3. С ФИО1 в пользу АО «ВО «Безопасность» взысканы убытки в размере 133 719 671,94 руб.

Помимо этого, апелляционным определением Московского областного суда от 14.07.2023 по делу № 33-21176/2023 отказано в удовлетворении иска ФИО1 о взыскании вознаграждения по итогам работы за 2020 год в размере 33 869 294,20 руб.

При рассмотрении дела № 33-21176/2023 суд пришел к выводу о том, что для целей выплаты премии по итогам работы за год ФИО1 был обязан обращаться к Совету директоров АО «ВО «Безопасность» с уведомлением о наличии конфликта интересов и только после получения согласования производить выплату. Выплата премии по итогам работы за год остается на усмотрение исключительно Совета директоров АО «ВО «Безопасность».

С аналогичной аргументацией решением Тушинского районного суда г. Москвы от 01.12.2023 по делу № 2-4781/2023 отказано в удовлетворении иска ФИО1 о взыскании переменного вознаграждения в виде ежемесячной, проектной премии и премии за подписание значимого контракта, а также социальной единовременной выплаты, начисленной за период с декабря 2021 по август 2022 в размере 10 133 590,45 руб.

Более того, в любом случае выплата премии не может носить произвольный характер. Однако о произвольности выплат, отсутствия механики расчета премии, направленности выплат на причинение ущерба обществу сделал вывод Девятый арбитражный апелляционный суд в постановлениях Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.06.2023, от 22.07.2024 по делу № А40-185963/2022.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2024 по делу № А40-185963/2022 отказано в апелляционной жалобе ФИО8 и в заявлении ФИО1 о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам. При этом судом дана оценка доводам ФИО1 и ФИО8

В частности, Положение о вознаграждении генерального директора в редакции Приказа от 13.06.2018 № 256 разделяет виды выплачиваемых премий на текущие (п. 5.2) и единовременные, выплачиваемые по решению Совета директоров или единственного акционера общества (п. 5.3). Положение об оплате труда и премировании сотрудников в редакции Приказа от 20.08.2018 № 267 также разделяло виды выплачиваемых премий на текущие (п. 4.5) и единовременные (п. 4.6).

Проектная премия, предполагающая премирование за заключение высокодоходных договоров (контрактов), является стимулирующим видом выплаты (ст. 191 ТК РФ), премирование за выполнение особо важных работ не носит регулярный характер и определяется руководством общества (п. 4.5, 4.6 Положения об оплате труда и премировании сотрудников в редакции Приказа от 20.08.2018 № 267) (посл. абз. стр. 9 – абз. 1 стр. 10 постановления).

Извещением об изменении от 31.01.2019 инв. № 929/2 ФИО1 внес изменения в Положения об оплате труда и премировании сотрудников, а именно ответчиком была изменена нумерация пунктов, а также установлены принципиально новые нормативные требования к локальному нормативному акту. ФИО1 нарушена процедура изменения локального нормативного акта общества, которая регламентирована СТО 7.5-002-2018 «Управление документацией. Общие требования к разработке, построению, изложению, оформлению и обозначению документов» (введен в действие приказом АО «ВО «Безопасность» от 17.09.2018 № 308) (абз. 2 – 5 стр. 10 постановления).

Ответчик подписал извещение об изменении локального нормативного акта способом, исключающим возможность осведомления о данном обстоятельстве Советом директоров общества и единственным акционером. Извещение об изменении от 31.01.2019 инв. № 929/2 фактически составлялось ФИО1 более поздней датой для целей создания видимости наличия нормативного обоснования для увеличения размера вознаграждения самому себе, что привело к установлению принципиально новых нормативных требований регулирования системы оплаты труда в обществе в нарушение установленной процедуры изменения локальных нормативных актов АО «ВО «Безопасность» и в отсутствие согласования такого действия со стороны Совета директоров общества и единственного акционера – Ростехнадзора (абз. 2-3 стр. 11 постановления).

Ответчику было известно об отсутствии правовых оснований для определения и выплаты генеральным директором самому себе премий за заключение высокодоходных договоров (контрактов) подтверждается протоколом Комитета по кадрам и вознаграждениям при Совете директоров АО «ВО «Безопасность» от 13.02.2019 № 1- К2019. В материалы дела ответчиком не представлено доказательств тому, что вышеописанное предложение было доведено до Ростехнадзора (абз. 4-10 стр. 13 постановления).

Именно наличие препятствий для перевода единоразовых выплат единоличному исполнительному органу АО «ВО «Безопасность» в разряд текущих премий в виде необходимости согласования таких изменений с единственным акционером общества – Ростехнадзором послужило основанием для совершения ответчиком действий, направленных на обход требований локальных нормативных актов АО «ВО «Безопасность» (абз. 1 стр. 19 постановления).

Даже при наличии компетенции на определение и выплату премий самому себе ФИО1 не имел права осуществлять такие выплаты произвольно, фактически лишая прибыли общество и значительной части дивидендов Российскую Федерацию. Материалами дела подтверждается факт причинения ущерба АО «ВО «Безопасность» и единственному акционеру общества – Ростехнадзору в виде незаконных выплат премий ФИО1 самому себе, следствием которых стало неполучение Российской Федерацией дивидендов при распределении прибыли общества (абз. 1-5 стр. 20 постановления).

Таким образом, доводы, приводимые ФИО1 в настоящем судебном разбирательстве, уже являлись предметом судебной оценки в предшествующих спорах.

Следовательно, при принятии обжалуемого судебного акта суд первой инстанции не мог не принять во внимание выводы судов по предшествующим спорам, поскольку новых доказательств должник в материалы дела не представил, а значит – не преодолел сформированную преюдицию.

Так, по общему правилу, определенному ст. 16, 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. То есть, данные обстоятельства имеют так называемую преюдициальную силу для суда, рассматривающего второе дело.

При этом в делах № А40-185963/2022, 33-21176/2023, 2-4781/2023, 8Г-9903/2024 признаны недействительными действия ФИО1 по внесению изменений в ЛНА, а также признаны незаконными действия по выплате премий на основании спорных приказов, в том числе увольняющимся сотрудникам. Доводы должника в указанных спорах отклонены.

2. Относительно убытков, возникших в связи с предоставлением ФИО1 полномочий лицам, занимающим должности заместителей генерального директора, по выплате стимулирующих (единовременных) премий самими себе, суд первой инстанции установил следующее.

В АО «ВО «Безопасность» сформировано структурное подразделение «Дирекция», в состав которого входили в том числе следующие лица, занимающие должности заместителей генерального директора:

- ФИО9, с которым заключен трудовой договор от 20.01.2020 № 1070, расторгнутый соглашением сторон от 21.07.2022;

- ФИО10, с которым заключен трудовой договор от 18.06.2018 № 243, расторгнутый соглашением сторон от 28.07.2022;

- ФИО11, с которым заключен трудовой договор от 26.12.2017 № 950, расторгнутый соглашением сторон от 28.05.2021;

- ФИО12, с которым заключен трудовой договор от 23.08.2010 № 585, расторгнутый соглашением сторон от 05.08.2022.

На основании приказов, изданных в 2019-2021 годы, действия ФИО1 по исполнению которых признаны недействительными Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2023 по делу № А40-185963/2022, с учетом выплаты в бюджет Российской Федерации исчисляемых на основании сумм премий налогов, с расчетного счета АО «ВО «Безопасность» списано 306 845 644,87 руб. в связи с выплатой стимулирующих (единовременных) премий заместителям генерального директора АО «ВО «Безопасность».

Из 20 указанных приказов 15 приказов о премировании издавались непосредственно заместителями генерального директора ФИО9, ФИО10, ФИО11: от 05.03.2019 № 9-от, от 31.11.2020 № 147-от, от 30.11.2020 № 148-от, от 13.08.2021 № 121-от, от 31.01.2020 № 11-от, от 31.08.2020 № 104-от, от 28.06.2021 № 90-от, от 02.07.2021 № 95-от, от 09.12.2021 № 198-от, от 09.12.2021 № 199-от, от 02.07.2020 № 72-от, от 10.12.2020 № 154-от, от 11.12.2020 № 155-от, от 28.12.2020 № 167-от, от 21.04.2021 № 53-от.

Издание каждого из приказов стало возможным в результате действий генерального директора АО «ВО «Безопасность» ФИО1 по наделению соответствующими полномочиями части лиц, входящих в структурное подразделение «Дирекция» АО «ВО Безопасность».

В связи с выплатой стимулирующих (единовременных) премий заместителям в 2019- 2021 годы с расчетного счета АО «ВО Безопасность» списаны следующие денежные средства:

1. В связи с премированием ФИО9 - 91 834 291,01 руб.;

2. В связи с премированием ФИО10 - 72 586 074,42 руб.;

3. В связи с премированием ФИО11 - 44 366 733,79 руб.;

4. В связи с премированием ФИО12 - 98 058 545,66 руб.

Таким образом, денежные средства перечислены в общем размере 306 845 644,87 руб.

Помимо указанного, на основании приказа о выплате ФИО9, ФИО10, ФИО12 вознаграждения по итогам работы за 2020 год, с учетом выплаты в бюджет Российской Федерации исчисляемых на основании сумм премий налогов, с расчетного счета АО «ВО «Безопасность» списано 67 363 485,96 руб. (ФИО9 - 29 288 472,16 руб.; ФИО10 - 14 644 236,07 руб.; ФИО12 - 23 430 777,73 руб.).

Таким образом, за период нахождения ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 в должности заместителей генерального директора в связи с их премированием с расчетного счета АО «ВО «Безопасность» списано 374 209 130,83 руб.

Приказы о премировании издавались заместителями генерального директора АО «ВО «Безопасность» на основании приказов генерального директора ФИО1 о наделении заместителей полномочиями временно исполняющих обязанности единоличного исполнительного органа на период отсутствия генерального директора.

В соответствии с п. 4.1 Положения о генеральном директоре, права и обязанности генерального директора определяются правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, трудовым договором, заключаемым генеральным директором с обществом, и положением.

Согласно п. 3.4.7 Трудового договора, заключенного с генеральным директором АО «ВО Безопасность» ФИО1 (далее – Трудовой договор), генеральный директор имеет право делегировать права заместителям генерального директора, распределять между ними обязанности.

В соответствии с п. 3.3.14 Трудового договора генеральный директор обязан не использовать служебное положение в личных целях или в целях извлечения личной выгоды или выгоды в интересах третьих лиц, если это не противоречит деловым интересам общества, в том числе не заключать сделки и не способствовать их заключению на основе сведений, полученных им при исполнении им служебных обязанностей, за исключением сделок, заключенных в пределах своих полномочий для и в интересах общества.

Между тем, выплата указанных выше денежных сумм в качестве премий не согласовывалась генеральным директором АО «ВО «Безопасность» ФИО1 с Ростехнадзором, который является работодателем и по смыслу ст. 2, 21, 22, 57, 129, 135, 136 ТК РФ обладает исключительной компетенцией на выплату поощрений работнику, что отмечено, в том числе, в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2023 по делу № А40-185963/2022, в апелляционном определении Московского областного суда от 14.07.2023 по делу № 33-21176/2023.

П. 4.4. Положения о генеральном директоре АО «ВО «Безопасность» при наступлении указанного конфликта интересов на генерального директора возложена обязанность немедленно уведомить об этом Совет директоров. До принятия соответствующего решения Советом директоров АО «ВО «Безопасность» генеральный директор обязан воздерживаться от совершения действий, которые приведут к возникновению конфликта между его интересами и интересами общества. Возможность получения доходов в виде денег, иного имущества, в том числе имущественных прав, услуг имущественного характера, результатов выполненных работ или каких-либо выгод (преимуществ), является личной заинтересованностью, которая влияет или может повлиять на надлежащее, объективное и беспристрастное исполнение генеральным директором должностных (служебных) обязанностей.

Таким образом, генеральный директор ФИО1 не уведомлял Совет директоров и Ростехнадзор о конфликте интересов, вместо этого получал необоснованную выгоду путем выплаты премий самому себе, а также наделил отдельных заместителей директора полномочиями по назначению премий самим себе, что не отвечало требованиям добросовестности и разумности руководителя общества, причинило обществу убытки.

Судебная коллегия полагает данный вывод суда первой инстанции верным.

В рамках апелляционной жалобы ФИО1 указывает, что в действительности подавляющее большинство приказов о примировании выносилось в связи с выплатой проектной премии, а не за заключение высокодоходных контрактов.

Между тем, Ростехнадзор и АО «ВО «Безопасность» указанные доводы опровергнуты (стр. 23 – 26 отзыва).

Так, в 2019 году ФИО1 и ФИО9 определили сами себе и иным заместителям генерального директора премию в размере 87,96 % от чистой прибыли общества, в 2020 году – премию в размере 65,05 % от чистой прибыли общества, в 2021 году – в размере 47,15 % от чистой прибыли за сам факт подписания договоров и выполнение обществом обязательств перед контрагентами, что и так входит в должностные обязанности должника и не характеризует его деятельность как исключительную.

Указанные действия, по мнению суда первой инстанции, не отвечают принципу разумности и добросовестности руководителя общества, совершены не в интересах общества, а в интересах конкретных лиц с причинением обществу вреда путём выплаты премий, носящих очевидно чрезмерный характер.

Таким образом, утверждения должника о том, что только два приказа выносились за подписание высокодоходных контрактов, является заведомо недостоверным. Должник и его заместители выносили приказы за подписание контрактов или первичной документации к контракту, что не зависело от деловой репутации и достижений данных лиц, а затем продолжали премировать себя за сам факт исполнения контрактов.

В частности, из приказов следует, что должник ставит себе в заслугу подписание контрактов с компетентными органами Египта, Бангладеш и Ирана.

Однако в действительности данные контракты заключены на основании межгосударственных соглашений между Ростехнадзором и компетентными органами иностранных государств:

- контракт на оказание ядерных и радиологических инжиниринговых и регулирующих консультационных услуг в отношении программы сооружения египетской атомной электростанции на площадке «Эль Дабаа» от 07.02.2019 заключен на основании соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Арабской Республики Египет, а также Меморандума о взаимопонимании между ENRRA и Ростехнадзором. Именно Ростехнадзор уполномочивал АО «ВО «Безопасность» на исполнение данного контракта.

- контракт по оказанию инжиниринговых услуг в области регулирования ядерной и радиационной безопасности в поддержку основных регулирующих процессов, осуществляемых органом регулирования безопасности при использовании атомной энергии Бангладеш (BAERA) в ходе размещения, проектирования, производства и сооружения АЭС «Руппур» от 02.05.2017 заключен на основании полномочия, предоставленного Ростехнадзор в целях содействия регулирования использования атомной энергии Народной Республики Бангладеш.

- контракт с компетентным органом Ирана заключен на основании соглашения между Ростехнадзором и Организацией по атомной энергии Ирана о сотрудничестве в области регулирования безопасности в процессе мирного использования атомной энергии.

Указанные обстоятельства подтверждены надлежащими документами, представленными АО «ВО «Безопасность».

Таким образом, ни один из контрактов, за подписание которых должник и заместители директора АО «ВО «Безопасность» премировали сами себя, не был заключен по инициативе либо в связи с использованием деловой репутации и профессиональных знаний ФИО1, ФИО12, ФИО9, ФИО10, ФИО11, без которых можно было бы предположить о невозможности подписания контракта. Данные контракты подписаны по указанию Ростехнадзора, который на основании межгосударственных соглашений определил уполномоченное лицо на заключение контрактов.

Судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание доводы кредиторов о том, что методика расчета данных премий отсутствовала, премии не согласованы с Советом директоров общества, ни один из контрактов, за подписание которых должник и его заместители премировали сами себя, не был заключен по инициативе либо в связи с использованием деловой репутации и профессиональных знаний ФИО1, ФИО12, ФИО9, ФИО10, ФИО11, без которых можно было бы предположить о невозможности подписания контракта.

Выполнение годового финансового плана достигалось должником ФИО1 посредством искусственного занижения показаний бюджета, то есть в действительности ключевые показатели эффективности обществом не достигались, что подтверждается сведениями аудита деятельности АО «ВО «Безопасность».

Указанные доводы ранее являлись предметом судебной оценки, отклонены постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.06.2023, 22.07.2024 по делу № А40-185963/2022, определением Московского областного суда от 14.07.2023 по делу № 33-21176/2023, решением Тушинского районного суда города Москвы от 01.12.2023 по делу № 2-4781/2023, определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 21.05.2024 по делу № 8Г-9903/2024.

Так, суд апелляционной инстанции в рамках Постановления от 22.07.2024 по делу № А40-185963/2022 также установил отсутствие экономической составляющей при расчете и выплате премий бывшим генеральным директором АО «ВО «Безопасность» самому себе, поскольку заключение и исполнение международных контрактов происходило по указанию Ростехнадзора во исполнение соответствующих межправительственных соглашений – премирование ответчиком самого себя не соответствовало интересам общества с государственным участием. Доказательства причастности ФИО1 к заключению контрактов, за которые ФИО1 начислял и выплачивал премии самому себе, отсутствуют, что было учтено судом при отмене решения суда первой инстанции. Ответчик не представил доказательства, опровергающие доводы об отсутствии методики определения спорных премий ответчиком (посл.абз. стр. 19 постановления).

Вместе с этим заслуживают внимания доводы АО «ВО «Безопасность» о том, что выплаты должнику и его заместителям премий, по суммам превышающих получаемые акционером дивиденды, а также формирование отрицательного остатка прибыли общества, не могли производиться без согласования с единственным акционером, поскольку такие выплаты носят не типичный и не разумный характер (стр. 30 отзыва).

Кроме того, для целей сравнения характера выплат, произведенных должником самому себе, применимы показатели премирования предшествующих руководителей АО «ВО «Безопасность».

Из анализа представленных данных о полученных предыдущими руководителями общества премий следует, что в сравнении со своими предшественниками ФИО1 не только получил сравнимые суммы премий в рамках текущего премирования, но и выплатил сам себе премии, которые превышают общие выплаты предыдущим руководителям от 7 до 70 раз.

Заместители генерального директора также получили вознаграждения больше лиц, ранее занимающих должность единоличного исполнительного органа общества.

Вместе с тем в распоряжении суда отсутствуют доказательства, подтверждающие исключительную эффективность, позволяющую получать должнику и его заместителям в качестве премии от 47,15 до 87,96 % от чистой прибыли АО «ВО «Безопасность». Ни к одному из спорных приказов должником не представлено обоснования порядка определения размера премий, что свидетельствует о произвольном характере совершенных выплат.

Следовательно, методика определения должником и его заместителями самим себе размера премии отсутствует, то есть является произвольной.

Таким образом, размер оспариваемых выплат должнику и его заместителям составляет от 47,15 до 87,96 % от чистой прибыли АО «ВО «Безопасность», что свидетельствует об аномальном характере размера выплат и неразумности действий должника, а также необоснованном бездействии, выразившемся в создании условий и для премирования его заместителей в указанных размерах.

Вопреки доводам апеллянта о том, что ФИО1 не делегировал права и не наделял отдельных заместителей директора правом выплачивать премии самим себе, суд первой инстанции обоснованно и правомерно учел следующее.

По смыслу разъяснений, изложенных в абз. 1 п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» на директоре лежит обязанность по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом. За неисполнение указанной обязанности директор может быть привлечен к ответственности, в том числе к субсидиарной.

ФИО1 несет ответственность за все причиненные его действиями (бездействием) и действиями его заместителей убытки, поскольку в компании избрана система контроля, при которой заместители генерального директора наделены широкими полномочиями по премированию, причинившему убытки обществу.

Несмотря на назначение генеральным директором исполняющего обязанности, за единоличным исполнительным органом в момент нахождения в отпуске либо командировке сохраняются полномочия, в том числе по совершению сделок, следовательно, единоличный исполнительный орган, временно передавший исполнение своих полномочий, не теряет статуса контролирующего лица.

Действуя разумно и добросовестно, ФИО1, как лицо, продолжающее осуществлять полномочия единоличного исполнительного органа АО «ВО «Безопасность», должен был либо не поручать издание приказов своим заместителям, либо после возвращения из отпуска или командировки пресечь выплаты по данным приказам, оспорить данные действия в установленном порядке.

Кроме того, об осведомленности ФИО1 о совершенных его заместителями действиями свидетельствует тот факт, что непосредственно ФИО1 получены выплаты по каждому из спорных приказов.

Вопреки доводам должника, выплаты стимулирующего характера в пользу ФИО1 и его заместителей носили произвольный характер и не имели экономического обоснования, были направлены на причинение вреда обществу.

Кроме этого, судебная коллегия поддерживает доводы АО «ВО «Безопасность» о том, что заместителям генерального директора выплачены годовые премии в отсутствие согласования Совета директоров, а также в отсутствие экономического обоснования.

При рассмотрении дела № 33-21176/2023 суд пришел к выводу о том, что для целей выплаты премии по итогам работы за год ФИО1 был обязан обращаться к Совету директоров АО «ВО «Безопасность» с уведомлением о наличии конфликта интересов и только после получения согласования производить выплату.

Аналогичным образом, ФИО1 обязан был обращаться к Совету директоров АО «ВО «Безопасность» за согласованием выплаты премии по итогам работы за год ФИО12, ФИО10, ФИО9 либо данные заместители должны были уведомить Совет директоров о нахождении в состоянии конфликта интересов.

Указанные суммы денежных средств не соответствуют, в том числе условиям трудовых договоров, заключенным с указанными лицами.

Так, дополнительным соглашением от 15.03.2021 № 17 к трудовому договору от 23.08.2010 № 585, заключенному с ФИО12 определено, что в целях материального стимулирования работника на достижение стратегических целей и повышение эффективности деятельности общества работнику устанавливается вознаграждение по итогам работы за год. Базовая ставка вознаграждения составляет 75 % от вознаграждения по итогам работы за год генерального директора общества, предусмотренного Положением о вознаграждении генерального директора АО «ВО «Безопасность».

Аналогичное условие предусматривалось в отношении трудовых договоров, заключенных с ФИО10, ФИО9, на основании дополнительного соглашения от 15.03.2021 № 4, от 15.03.2021 № 3.

Данное вознаграждение не носит характер текущего премирования, является стимулирующей выплатой, то есть не является гарантированным доходом работника (ст. 191 ТК РФ). То есть, в любом случае, генеральный директор АО «ВО «Безопасность» ФИО1 был обязан согласовывать данные выплаты с Советом директоров общества.

Тем не менее, если исходить из установленных показателей в 75 % от годового вознаграждения, то ФИО12, ФИО10 и ФИО9 не могли получить более 3 375 000 руб. (из расчета 4 500 000 руб. – годовой размер вознаграждения).

Однако, как указывалось ранее, в качестве премии по итогам работы за год, ФИО12 получено 20 321 576,52 руб., ФИО10 – 12 700 985,32 руб., ФИО9 – 25 401 970,65 руб.

Таким образом, полученные денежные средства заместителями генерального директора в качестве вознаграждения по итогам работы за год не соотносятся, в том числе с условиями, согласованными дополнительными соглашениями к трудовому договору.

Исходя из положений п. 1 ст. 69, п.п. 1, 2 ст. 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества, который при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно, и несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

По смыслу приведенных норм в их взаимосвязи с положениями ст. 53.1 ГК РФ генеральному директору АО «ВО «Безопасность» собственником общества – Российской Федерацией в лице Ростехнадзора доверено руководство его деятельностью, в связи с чем он должен использовать предоставленные ему полномочия для удовлетворения общих интересов общества, отвечающих интересам его участников, не вправе подменять интересы общества как своим личным интересом, так и интересами третьих лиц, и обязано возместить убытки, причиненные обществу, если в условиях конфликта интересов такое лицо действовало недобросовестно.

Учитывая природу отношений между генеральным директором и обществом, генеральный директор обязан воздерживаться от действий, направленных на получение собственной выгоды касательно активов собственника при реализации предоставленных ему полномочий.

Следовательно, генеральный директор вправе издавать приказы о применении мер поощрения в отношении подчиненных ему работников общества, но не в отношении самого себя.

Кроме того, данный вывод суда первой инстанции опровергается правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в Определении от 16.12.2022 № 305-ЭС22-11727 по делу № А40-121758/2021. Так, из фидуциарной природы отношений между единоличным исполнительным органом общества и нанявшим его участниками общества, не вытекает право генерального директора самостоятельно, в отсутствие на то волеизъявления участников, определять условия выплаты вознаграждения за исполнение собственных обязанностей, включая определение размера вознаграждения, его пересмотр. В соответствии с законом решение вопросов, связанных с установлением и увеличением вознаграждения генерального директора относится к компетенции общего собрания участников общества, либо в отдельных случаях - может относиться к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества (п. 1 и 4 ст. 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, ст. 275 ТК РФ).

П. 5.3. Положения о вознаграждении генерального директора недвусмысленно обозначено, что единовременные (дополнительные) премии единоличному исполнительному органу общества осуществляются по решению Совета директоров или единственного акционера АО «ВО «Безопасность». При этом указанным положением закреплена возможность осуществления текущих выплат единоличному исполнительному органу общества на основании Положения об оплате труда и премировании работников АО «ВО «Безопасность».

Соответственно, с учетом того, что Положение о вознаграждении генерального директора является специальным по отношению к Положению об оплате труда и премировании работников должник не мог распространять на себя положения последнего указанного локального нормативного акта в части, касающейся выплат, которые согласно Положению о вознаграждении генерального директора носят характер единовременной (дополнительной) премии.

Осведомленность должника о специальном порядке регулирования единовременных выплат единоличному исполнительному органу также подтверждается обстоятельствами проведения Совета директоров, на котором предлагалось предложить на согласование Ростехнадзору перенести выплаты, относящиеся к единовременным, в статус текущих выплат (предложено утвердить Положение о вознаграждении генерального директора АО «ВО «Безопасность» (редакция 2)).

Между тем, приказ Ростехнадзора об утверждении и введении в действие Положения о вознаграждении генерального директора АО «ВО «Безопасность» (редакция 2) не издавался. До издания приказа от 14.12.2021 № 429, которым утверждено и введено в действие новое Положение о вознаграждении генерального директора АО «ВО «Безопасность» действовало Положение в редакции приказа Ростехнадзора от 13.06.2018 № 256.

Таким образом, в период с 13.06.2018 по 14.12.2021 оснований для применения Положения об оплате труда и премировании работников АО «ВО «Безопасность» при начислении и выплате премий генеральному директору АО «ВО «Безопасность» и его заместителям отсутствовали.

Из материалов дела следует, что именно наличие препятствий для перевода единоразовых выплат единоличному исполнительному органу АО «ВО «Безопасность» в разряд текущих премий в виде необходимости согласования таких изменений с единственным акционером общества – Ростехнадзором послужило основанием для совершения должником ФИО1 действий, направленных на обход требований локальных нормативных актов АО «ВО «Безопасность».

Таким образом, не исполнение возложенных обязанностей на генерального директора об извещении органов управления общества о наличии конфликта интересов влечет обоснованный вывод о причинении убытков обществу неправомерными действиями должника.

В апелляционной жалобе должник утверждает, что локальные нормативные акты общества не содержат разделения на текущие и стимулирующие выплаты. По мнению должника, локальные акты содержали только регулирование выплаты текущих премий, что должник мог делегировать своим заместителям.

Однако данный довод опровергается постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2023 по делу № А40-185963/2022, которым действия ФИО1 по внесению изменений в СТО 7.1-015-2018 «Положение об оплате труда и премировании работников АО «ВО «Безопасность» (редакция 2) извещением об изменении от 31.01.2019 признаны недействительными и не влекущими правовых последствий.

Положение о вознаграждении генерального директора в редакции Приказа от 13.06.2018 № 256 разделяет виды выплачиваемых премий на текущие (п. 5.2.) и единовременные, выплачиваемые по решению Совета директоров или единственного акционера Общества (п. 5.3.). Положение об оплате труда и премировании в редакции Приказа от 20.08.2018 № 267 также содержало указание на то, что премии носят текущий и единоразовый характер.

Соответственно, является очевидным, что отношения между обществом (работодателем) и должником, его заместителями регулировались Положением о вознаграждении генерального директора, которое является специальным применительно к Положению об оплате труда и премировании сотрудников АО «ВО «Безопасность».

Для целей создания нормативного обоснования выплат единовременных премий самому себе и своим заместителям ФИО1 внес изменения в Положения об оплате труда и премировании, нарушив, при этом, следующие локальные нормативные акты АО «ВО «Безопасность».

Девятым арбитражным апелляционным судом в деле № А40-185963/2022 установлено, что должником ФИО1 были нарушены положения п. 7.1., 7.9., 8.1., 8.2., 8.5. СТО 7.5-002-2018, а именно: должник не имел права изменять нумерацию пунктов и дополнять текст Положения посредством направления извещения, равно как и не имел права устанавливать новые нормативные требования. В рассматриваемом случае, для пересмотра правовой природы стимулирующих выплат должник должен был отменить текущее положение и утвердить приказом новое положение, пройдя соответствующую процедуру согласования разработки нового локального нормативного акта, которая не была соблюдена

3. Относительно убытков, возникших в связи выплатой ФИО1 денежной компенсации сотрудникам при увольнении, судом первой инстанции установлено следующее.

В состав АО «ВО «Безопасность» входят 12 филиалов, средняя списочная численность сотрудников общества по состоянию на 31.12.2020 составляла 686 человек, на 31.12.2021 – 681 человек.

Из общего числа сотрудников АО «ВО «Безопасность» генеральным директором ФИО1 было избрано некоторое количество сотрудников, которым были предоставлены условия, недоступные обычным работникам общества. А именно с данными сотрудниками были заключены дополнительные соглашения к трудовому договору либо переподписаны трудовые договоры в новых редакциях со следующим условием: в случае расторжения трудового договора по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77, ст. 78 ТК РФ), а также по инициативе работника (ст. 80 ТК РФ), дополнительно к расчету при увольнении работодатель обязан выплатить работнику денежную компенсацию в размере 3 - 5 (трех - пяти) среднемесячных заработных плат, исчисляемых на момент увольнения работника».

Тем самым, без наличия какого-либо обоснования, генеральный директор АО «ВО «Безопасность» ФИО1 предоставил определенному кругу работников безусловное право на получение компенсации в случае увольнения как по собственному желанию, так и по соглашению сторон. Данное право является безусловным, поскольку выплата компенсации не связана с результатом работы увольняющего сотрудника и не определена инициативой общества.

После заключения подобных соглашений 26 работников АО «ВО «Безопасность» подали заявление, в котором просили уволить их по соглашению сторон с выплатой компенсации. Такие выплаты были совершены по поручению генерального директора АО «ВО «Безопасность» ФИО1 на общую сумму 136 221 481,29 руб.

При этом какой-либо необходимости в увольнении данных сотрудников по инициативе АО «ВО «Безопасность» не имелось.

Локальные нормативные акты не содержат условий, регламентирующих выплату сотрудникам АО «ВО «Безопасность» компенсации при увольнении. Также к АО «ВО «Безопасность» с исками о взыскании компенсаций, не выплаченных после увольнения сотрудников, обращались бывшие работники ФИО13, ФИО14, ФИО15

Решениями Таганского районного суда г. Москвы от 31.05.2023 по делам № 02- 1472/2023, № 02-1473/2023 в удовлетворении исковых заявлений было отказано. При рассмотрении указанных дел судом установлено, что положение об оплате труда и премировании работников АО «ВО «Безопасность» не предусматривает выплаты компенсации в случае увольнения работника, коллективный трудовой договор по данному вопросу в АО «ВО «Безопасность» не заключался.

Из числа 686 сотрудников АО «ВО «Безопасность» (согласно среднесписочной численности сотрудников) генеральным директором ФИО1 избрано 26 сотрудников, с которыми заключены дополнительные соглашения, изменяющие условия трудовых договоров в части предоставления таким сотрудникам гарантии выплаты выходного пособия в случае увольнения как по соглашению сторон, так и по собственному желанию.

Такие дополнительные соглашения также были заключены с заместителями Должника ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12

Из нормативных положений трудового законодательства (ст. 164, абз. 8 ст. 165, 178 ТК РФ), в их взаимосвязи и правовом единстве и разъяснений п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что установленная работнику трудовым договором оплата труда, включая выплаты стимулирующего характера (премии, иные поощрительные выплаты), а также выходное пособие, компенсации и иные выплаты в связи с прекращением заключенного с ним трудового договора, в том числе в случае расторжения трудового договора по инициативе работника, должны быть предусмотрены законом или действующей у работодателя системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, соглашениями, другими локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. При установлении в трудовом договоре с конкретным работником названных выплат должны учитываться законные интересы организации, других работников, иных лиц (например, собственника имущества организации), то есть должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом.

Между тем, из имеющихся в распоряжении документов АО «ВО «Безопасность» не усматривается наличие какой-либо экономической целесообразности для общества в заключении дополнительных соглашений с рядом работников общества. На момент приема данных работников на работу заключаемые с ними трудовые договоры не предусматривали условия о выплате выходного пособия при увольнении, такого условия не содержат и локальные нормативные акты АО «ВО «Безопасности».

Из имеющихся письменных заявлений уволенных работников АО «ВО «Безопасность» следует, что данные работники имели намерение уволиться по собственному желанию, однако просили генерального директора ФИО1 заключить с ними соглашение о расторжении именно в целях получения выходного пособия.

Таким образом, в период нахождения ФИО1 в должности генерального директора им выборочно подписаны с определенными им сотрудниками дополнительные соглашения к трудовому договору, предусматривающие выплату компенсации в случае увольнения работника. Данная компенсация не привязана к достигаемым работником результатам, а является безусловной, то есть направленной во вред АО «ВО «Безопасность» и на извлечение необоснованной выгоды работником.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и находит подлежащими отклонению доводы апеллянта о том, что генеральный директор АО «ВО «Безопасность» был уполномочен определять любые выплаты сотрудникам общества, а значит такие выплаты не могли повлечь убытки обществу.

Не усматривается наличие экономической целесообразности для общества в заключении дополнительных соглашений с рядом работников общества. На момент приема данных работников на работу заключаемые с ними трудовые договоры не предусматривали условия о выплате выходного пособия при увольнении, такого условия не содержат локальные нормативные правовые акты АО «ВО «Безопасности».

Не представлено разумных объяснений заключения генеральным директором АО «ВО «Безопасность» ФИО1 дополнительных соглашений со своими заместителями, а также с рядом иных работников, предоставляющих им безусловное право на получение компенсации при увольнении. Аналогичным образом, не имеется рациональных объяснения заключения генеральным директором ФИО1 соглашений о расторжении трудовых договоров с данными работниками.

Прекращение трудового договора по собственному желанию является одним из общих оснований прекращения трудового договора согласно п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Единственным основанием прекращения трудового договора по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ является оформленное соответствующим образом волеизъявление работника прекратить трудовые отношения с работодателем.

Условий, предусматривающих рациональность увольнения работников по соглашению сторон, согласно ст. 178 ТК РФ (ликвидация организации, сокращение численности или штата работников, отказ работника от перевода на другую работу и проч.), в АО «ВО «Безопасность» не имелось.

Более того, выплаченные уволенным работникам суммы не соответствуют характеру и назначению компенсационных выплат, предусмотренных ч. 2 ст. 164 ТК РФ, поскольку расторжение трудового договора по инициативе работника не влечет для него каких-либо затрат. Установление условиями трудовых договоров выплаты денежной компенсации при увольнении в рассматриваемом случае не отвечает принципу адекватности компенсации, направлено на безосновательное получение данными работниками суммы компенсации, и позволяет сделать вывод о злоупотреблении правом при установлении подобных условий в трудовом договоре.

В том числе выходные пособия были выплачены заместителям генерального директора АО «ВО «Безопасность» ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 на общую сумму 39 503 998,15 руб.

Решениями Таганского районного суда города Москвы от 31.05.2023 по делам № 02-1472/2023, № 02-1473/2023 установлено, что дополнительные соглашения, содержащие условия о выплате выходных пособий, заключались в отсутствие на то оснований и в целях причинения убытков обществу.

Учитывая, что спорные выплаты к гарантиям и компенсациям, подлежащим предоставлению при увольнении работника по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по собственному желанию не относятся, выходным пособием не являются и не направлены на возмещение затрат, связанных с исполнением трудовых или иных обязанностей, действия ФИО1, а также его бездействие, выразившееся в непресечении действий его заместителей ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, причинили АО «ВО «Безопасность» убытки на общую сумму 136 221 481,29 руб.

Как следует из п. 4.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 13.07.2023 № 40-П, если же руководитель юридического лица, выполняющий функции его единоличного исполнительного органа и, по общему правилу, осуществляющий правомочия работодателя в трудовых отношениях (ч. 6 ст. 20, ч. 1 ст. 273 ТК РФ), действует при их реализации произвольно, вопреки целям предоставления соответствующих правомочий и не принимая во внимание интересы представляемого им юридического лица, то такие действия могут повлечь для него установленную законом ответственность.

В силу ст. 277 ТК РФ за совершение виновных действий, повлекших убытки юридического лица, руководитель организации (в том числе унитарного предприятия) несет полную материальную ответственность, при этом данная ответственность наступает, по общему правилу, в виде возмещения причиненного этому юридическому лицу прямого действительного ущерба, а в случаях, прямо предусмотренных иными федеральными законами (в частности, п. 1 ст. 53.1 ГК РФ, ст. 25 Федерального закона от 14.11.2002 N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" и др.), - в виде возмещения причиненных такого рода действиями убытков, расчет которых осуществляется в соответствии с нормами гражданского законодательства.

Исходя из этого бремя неблагоприятных последствий включения в трудовой договор и (или) соглашение о его расторжении условия о выплате работнику при увольнении по соглашению сторон выходного пособия в размере, который в конкретных обстоятельствах не отвечает критериям разумности и обоснованности, должен нести исключительно руководитель юридического лица.

Таким образом, Постановление Конституционного Суда РФ № 40-П направлено на защиту интересов работников общества, с переносом ответственности на генерального директора общества. Вопреки позиции возражающих сторон, данное постановление не защищает генерального директора от привлечения его к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Заявление Ростехнадзора и АО «ВО «Безопасность» в полной мере соответствует правовому подходу Конституционного Суда РФ, а значит правомерно было удовлетворено судом первой инстанции.

Доводы должника о том, что суд должен был исследовать все трудовые договоры общества не основаны на положениях ст. 9, 65 АПК РФ. Кредиторы представили в материалы дела доказательства совершения должником конкретных действий по заключению дополнительных соглашений с работниками, с последующей выплатой компенсаций, что причинило убытки обществу. Данное обстоятельство не опровергнуто надлежащими доказательствами.

Резюмируя изложенное выше, суд первой инстанции надлежаще установил, что за период нахождения ФИО1 в должности генерального директора с расчетного счета АО «ВО «Безопасность» списаны денежные средства на общую сумму 644 050 284,06 руб., направленные на следующие, не предусмотренные локальными нормативными актами общества, выплаты, связанные со стимулирующим премированием и компенсациями в связи с увольнением работников:

1. 133 619 671,94 руб. в связи с выплатой премий, с учетом начисленных и выплаченных налогов, ФИО1;

2. 133 525 136,53 руб. в связи с выплатой премий и компенсаций, с учетом начисленных и выплаченных налогов, ФИО9;

3. 96 760 882,29 руб. в связи с выплатой премий и компенсаций, с учетом начисленных и выплаченных налогов, ФИО10;

4. 50 612 025,44 руб. в связи с выплатой премий и компенсаций, с учетом начисленных и выплаченных налогов, ФИО11;

5. 132 815 084,73 руб. в связи с выплатой премий и компенсаций, с учетом начисленных и выплаченных налогов, ФИО12;

6. 96 717 483,14 руб. в связи с выплатой компенсаций уволенным работникам, за исключением компенсаций, выплаченных заместителям генерального директора.

С учетом того, что денежные средства в размере 133 619 671,94 руб. уже взысканы с ФИО1 в качестве убытков постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2023 по делу № А40-185963/2022, размер требования Ростехнадзора и АО «ВО «Безопасность» к должнику составляет 510 430 612,12 руб.

Признаки неправомерных действий генерального директора ФИО1 выявлены Ростехнадзором при рассмотрении и отклонении годового отчета АО «ВО «Безопасность» за 2021 год посредством издания приказа от 29.06.2022 № 201 и подтверждены результатами инициированной ревизионной проверки на основании приказа от 29.04.2022 № 141.

При этом о деталях противоправной деятельности ФИО1 Ростехнадзору стало известно после возбуждения на основании материала Управления «П» СЭБ ФСБ России в отношении ФИО1 уголовных дел № 12201450150002957, № 12301450000396, № 12301450150000397 по признакам совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ. В настоящий момент уголовные дела № 12301450000396, № 12301450150000397 объединены в одно производство и находятся в производстве следователя СЧ ГСУ ГУ МВД России, действия должника переквалифицированы на ч. 4 ст. 160 УК РФ.

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ, полномочия должника прекращены 09.09.2022, после того как единоличным исполнительным органом был избран ФИО16 Именно с данной даты у АО «ВО «Безопасность», равно как и у Ростехнадзора появилась возможность провести независимый анализ деятельности ФИО1

Указанные обстоятельства, связанные с определением момента осведомленности Ростехнадзора о противоправных действиях ФИО1, установлены также постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2023 по делу № А40-185963/2022 (стр. 11 постановления суда апелляционной инстанции, приложение № 26 к заявлению).

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права, и полагает необходимым отметить, что апелляционная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая оценка.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Апеллянт также указывает, что в нарушение положений ст. 170 АПК РФ судебный акт не содержит изложение ходатайств, заявленных сторонами, а также мотивов по которым суд отказал в их удовлетворении.

Однако ФИО1 не учитывает, что ч. 3 ст. 184 АПК РФ суд обязан выносить определение в виде отдельного судебного акта в случае, если законом предусмотрена возможность обжалования такого определения отдельно от обжалования судебного акта, которые заканчивается рассмотрение спора по существу. В других случаях арбитражный суд вправе вынести определение как в виде отдельного судебного акта, так и в виде протокольного определения.

При рассмотрении перечисленных ходатайств судом были вынесены протокольные определения, которые не подлежат дополнительному обоснованию. В то же время, результат рассмотрения ходатайств должника отражен в отдельном судебном акте, а именно в определении суда от 06.06.2024.

Все остальные доводы, касающиеся рассмотрения спора по существу, исследованы и оценены судом первой инстанции, что отражено в тексте определения суда от 19.08.2024.

При этом судебная коллегия дополнительно отмечает, что суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных ходатайств.

Так, отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств (отчетной и финансовой документации), поскольку в нарушение ч. 4 ст. 66 АПК РФ должник не представил доказательств обращения с запросом для самостоятельного получения документации, а Ростехнадзор, АО «ВО «Безопасность» предоставили сведения о том, что все запрашиваемые документы уже представлены в материалы дела.

В апелляционной жалобе должник не поясняет, какие именно доказательства имеются в распоряжении кредитора и отсутствуют в материалах дела, и не могут быть получены должником самостоятельно.

Судом правомерно отказано в привлечении к участию в деле третьих лиц (заместителей генерального директора АО «ВО «Безопасность»), поскольку по смыслу абз. 1 п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 ответственность за действия своих сотрудников несет генеральный директор, Ростехнадзор и АО «ВО «Безопасность» требований к заместителям должника не предъявляли, следовательно, их права и законные интересы настоящим спором не затрагиваются.

Также правомерно отказано в назначении финансовой и лингвистической экспертизы, поскольку спорные локальные акты уже получили оценку судов в деле № А40-185963/2022, а финансовые показатели исследованы в заключении Частного учреждения Экспертный центр «Диалектика» от 02.02.2023 № 2022-30, которое подготовлено на основании постановления нотариуса города Москвы ФИО17 серии 77 АД № 2398623. При этом вся первичная документация представлена в материалы дела, вследствие чего должник имел возможность опровергнуть финансовые показатели, при несогласии с ними, однако не сделал этого.

Иные доводы, приведенные и представленные лицами, участвующими в деле, судебная коллегия исследовала, оценила и не принимает ко вниманию в силу их малозначительности, безосновательности, а также в связи с тем, что, по мнению суда, они отношения к рассматриваемому делу не имеют и (или) не могут повлиять на результат его рассмотрения, поскольку, в том числе, опровергнуты другими представленными в дело доказательствами

Таким образом, принимая во внимание все вышеизложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта на основании ст. 270 АПК РФ.

Оспариваемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, в связи с чем, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.08.2024 по делу № А40-163324/23 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.



Председательствующий судья: А.Н. Григорьев

Судьи: О.В. Гажур

Р.Г. Нагаев